Галимджанова Марина
Земной мир
Аннотация:
Земной Мир – вбоквел о жизни главных героев книги «Хрустальный мир»: приключения Александры Демидовой, продолжение истории учителя Андрея и Наташи, а также судьба Георга на просторах планеты. Итак, жизнь Хрустальцев резко меняется после того как были открыты границы – впереди новая, неизведанная, дикая Земля, которая скрывает тайны…
–
– У меня сын!!! – кричит мужчина, протягивая на ладонях младенца к луне. Он сходит со ступеней своего дома, проходит саженцы деревцев яблонь. Наконец, он останавливается на границе сада. Мужчина стоит у широкой дорожки, которая некогда служила аллеей. Каменные люди стоят по обе стороны широко асфальтированной дороги. Правда, от асфальта мало что осталось. Время проломило в нем глубокие трещины, и из них выросла трава. Шесть каменных женщин и мужчин, что считались эталоном красоты, теперь безмолвно наблюдают за счастьем мужчины.
– У меня сын, – смеется мужчина. Мальчик на руках мужчины не кричит, а смешно поворачивает головку к луне, будто чувствует ее серебряный свет на щеке.
Следом за мужчиной петляя по дорожке сада, выбегает доктор:
– Учитель Андрей нельзя так! Вы можете простудить ребенка! – доктор кутает в теплое полотенце новорожденного и довольно нервозно замечает, – Славный малыш. Я поздравляю вас, но только никогда не подумал, что в вашей семье родиться …такой особенный ребенок. Вам пришлось много пережить, но судьба подарила новое испытание. Крепитесь мой друг…
– Что ты! – улыбается Андрей, – Он же мой сын! Моя плоть и кровь – он лучшее создание, что подарило синее небо! Я – рад! Я – счастлив! Самый окрыленный отец на этой планете! Моя возлюбленная, моя душа, подарила – сына! Неважно, как он выглядит! Пусть у него необычная внешность, но я воспитаю мальчика настоящим мужчиной! Дам ему лучшее образование, научу уважать женщину, стрика, традиции! Он будет примером для всех!
– Ваши слова до золотого солнца, – смягчается доктор, – думаю, мальчик, рожденный в любви, будет нести ее на землю. Жаль, что он альбинос. Хочу заметить, что роды прошли замечательно. Наталия Владимировна отдыхает. К утру я возвращаюсь в Хрустальцы.
– Город на побережье все еще строиться? – всматриваясь вперед, спрашивает Андрей.
– О, да! Он стал настоящим достоянием хрустальцев. Видели бы вы его! Дома построенные на скалистом побережье, уходящие к дикому пляжу. В следующем году смотрящий побережья планирует начать строительство замка, чтобы в зимнее время и во время ураганов люди смогли укрыться за железными стенами. Единственная нелепость в Хрустальцы – это шторм. Мы не знали такого в Хрустальном Мире.
– Крепость на берегу нужная вещь. Мы стоим на пороге новой эры. Штурмы замков и расовые распри будут для нас привычным делом. Покорив Мир Земли, мы узнаем, что такое власть и оружие. Запомните мои слова, друг, от этого люди не откажутся.
– Надеюсь, что все останется на ваших словах, – осторожно замечает доктор, умело скрывая в голосе испуг, – воины сейчас непростительны. Я слышал, что твориться в лесах охотников. Восстание за восстанием – ходят слухи, знаете ли…
– Нет никаких восстаний. Михаил предводитель охотников присылал мне воронов. Находят убитых красными стрелами. Нашли четверых. Лесные люди разводят руками, кто мог такое сделать. Михаил увел людей из глубин лесов ближе к рекам. Охотники думают, что жители Земного Мира недовольны нашим вторжением.
– Жители Земного Мира??? Бросьте – это скорее дикие обезьяны! Мы последние люди… какой абсурд – вы себя слышали учитель Андрей?
– Обезьяны, держащие в лапах лук и стрелы. Хм? Вот поэтому предпочитаю общество этих скульптур мнению хрустальцев. О, у меня гость. Прошу простить меня.
По каменной кладке Аллеи Славы рысцой скачет всадник. Судя по светлой рубашке и темным брюкам – это мужчина. Через его плечо переброшена винтовка. При свете луны левая рука отливает металлическим блеском. Увидев мужчин, всадник улыбается. В его синих глазах появляется, едва заметный металлический отблеск. Создание на коне не принадлежит ни к миру роботов, ни к миру людей. Ясно одно он – искусственный разум, «полукровка» двух миров.
При виде приближающегося всадника, доктор вздрагивает и быстро говорит:
– Увольте меня от встречи, Андрей. Я передам нужные указания роботу строителю, как обращаться с ребенком и роженицей. Еще не советую быть долго с младенцем на улице. Прощайте, я возвращаюсь в Хрустальцы немедленно.
– Если плантатор Владимир спросит имя внука, передайте ему – Роман. – и Андрей идет на встречу гостю:
– Георг!
– Андрей! Теперь ты отец! Вижу к празднику вовремя!
– Извини, не могу тебя обнять. На руках…сын. Надо же! Два года не видел тебя, и какой сюрприз!
– Рад видеть. Друг. Может, пойдем в дом? Хочу поздравить Наташу.
– Да–да, – и знаком учитель показывает, идти за ним.
– Красивое место выбрали для жилья, – разглядывая деревья, говорит Георг, – дом окруженный садом из яблонь. Весной все в белом цвету?
– Да, а позади сада целая река, – мужчина прикрывает за гостем двери. В доме Андрея уютно, но не обжито: деревянные столы, стулья, кресла, обшитые мягкой тканью, довольно высокие шкафы, очень много книг. Книги везде: на комоде, в шкафах, на полу. В остальных комнатах также пахнет бумагой и ароматом спиленного дерева.
– Не успели разобрать. Подарок с космического корабля «Земля–1». Роботы военные выполнили просьбу вернуть людям библиотеки с утерянными знаниями, – Андрей идет в комнату:
– Возьми сына, – просит учитель жену.
– У нас гость? Кто? – доноситься приятный голосок из комнаты.
– У нас Георг.
– Проси! Проси его к нам! О, небо Георг! Иди, иди в комнату! – и Георг заходит в комнату, переступает через порог, видит перед собой хорошенькую молодую маму. Наташа изменилась, но в лучшую сторону. Она поправилась. Полнота ей шла, черты лица стали круглее. Зеленые глаза смотрели на Георга с любопытством. Девушка кормила ребенка, свободной рукой сжимая ладонь мужа.
Андрей улыбался ей, сыну, Георгу.
– Вот оно счастье, – автоматически говорит Георг, – рад за вас.
– Почему так долго не приезжал в гости? – улыбается Наташа.
– Я путешествовал.
– Надеюсь не на космическом корабле, – глаза Андрей странно сощурились, – а то при последней встрече ты говорил про детализацию. Я недавно прочел о любопытном моменте для роботов.
– И как она прошла? Детализация? – Наташа не совсем поняла разговор мужчин.
– Не очень хорошо, – усмехнулся Георг.
– О? – брови девушки поползли вверх.
– Детализация подразумевает разборку на детали, – весело сообщил Георг.
Наташа вздрогнула.
– Мой друг, она только родила, – холодно заметил Андрей.
– Извините, – Георг делает шаг назад, – я отвык от общения с людьми.
– Жаль, что ты не остался в Хрустальцы, – тихо сказала Наташа.
– Меня там не любят.
– Мог прийти к нам. Двери моего дома всегда открыты для тебя, друг, – пожимает плечами Андрей.
– Спасибо, но у меня уже есть цель и желание обрести дом. Я ищу Сашу.
– Если ты сейчас скажешь, что приехал в надежде узнать о ней – получишь хороший хук справа, – Андрей поднялся с кровати жены, – я не знаю, где сейчас Демидова! И если бы знал, не сказал! Ты сердце ей выжег!
– Андрей, – шепчет Наташа, – прошу, успокойся…
– Нет, я давно хотел сказать этому болвану, что он болван! Ты растоптал любовь чудеснейшего человека, а теперь пришел к … выводу, что хочешь быть с ней?! Не – ве –рю!
– Можешь ударить, – Георг подходит к Андрею, – но учти, ты сломаешь пальцы о мое лицо, а еще напугаешь сына с женой.
– Саша была права – ты бревно бесчувственное, – качает головой Андрей, – они наделили тебя всем, но забыли об одном – о душе. Не проси меня. Я не знаю, где сейчас она. Саша писала последний раз год назад.
– Мне снятся сны, – четко произносит Георг.
– Как???
– Не понял???
– После детализации… точнее на операционном столе у меня было что–то … вне моего понимания.
Наташа удивленно смотрит на мужа. Андрей не сводит взгляд с Георга. Последний начинает ходить по комнате:
– Я долго размышлял над тем, что произошло. Мне привиделась черно–белая картинка, повествующая о том, что когда–то в далеком прошлом я был человеком. Не просто человеком, а талантливым ученым, женатым на женщине с изображения, которая появилась в небе Хрустального мира. Профессор Думская была моей женой. Как я понимаю, эту фамилию оставило мне прошлое. К сожалению, имя не помню до сих пор. Я знаю, что попал в аварию. У меня отказали ноги, а дальше врачи вынесли калеке приговор. Они заявили, что постепенно один за другим будут отказывать органы, и тогда я решился на эксперимент. Дело в том, что Хрустальный мир был уже создан. Ученые ломали головы над тем как сделать, чтобы через 200 лет границы отрылись. Хрустальный мир был дверью закрывающиеся и открывающиеся только с одной стороны… И вот, со мной случилась беда, и ученые проделали еще один эксперимент. Я знаю, что моя жена носила ребенка, но что было дальше, не помню. Последствия перенесенной операции.
– Вот это рассказ, – выдыхает Андрей, – и ты не догадываешься, кто твои потомки?
– Мне бы хотелось, чтобы им оказался ты, Андрей или Наташа, но вы не мои правнуки. Я выяснил, что через несколько лет профессор Думская вышла замуж и сменила фамилию на Демидова. Неофициально она исполняла обязанности смотрящего побережья, пока ее новый муж беспробудно пил.
– Ты прадед Александра Павловны? – Андрей запускает руки в светлые волосы, – Еще одна причина не подпускать тебя к ней. Это же бред…ты ее дед…
– Шесть поколений сменилось Андрей, – заступается за друга Наташа, – и не забывай частично он машина.
– Спасибо тебе Наталия за добрые слова, но я не все рассказал. В моей груди незапущенное человеческое сердце. Оно ждет часа, чтобы подарить целых сорок иди пятьдесят лет нормальной жизни. И эту жизнь я бы хотел провести рядом с близким человеком. Понимаете? Частично я машина, но с другой стороны у меня есть воспоминания и живое сердце. Мне нужно найти Александру Павловну!
– Роман уснул? – невпопад спрашивает Андрей Наташу.
– Да, – кивает жена.
– У меня предложение выпить чаю? Или после всех новостей я напьюсь горькой настойки горячей воды, – предлагает Андрей, – извини, Георг, но мне нужно все обдумать. Я человек, а не высший интеллект. Ты только что рассказал жуткие вещи…
– Хорошо, – кивает Георг, – я помогу перенести Наташу в гостиную.
– Да, да, прекрасная мысль, – и бледный Андрей выходит из комнаты.
– Иди сюда, – Наташа аккуратно перекладывает младенца в корзину и протягивает руки Георгу. Мужчина подходит к барыне, и садиться на край кровати, – У нас мало времени, – скороговоркой говорит Наташа, – начну с главного – я знаю, где Саша. Я не сказала этого даже мужу – Демидова умерла.
– Ты уверена в этом?
– Абсолютно.
– И?
– Её тело нашли рыбаки у побережья. Есть несколько свидетелей.
– Хм…
– Подумай с чего бы мне лгать?
– Почему ты так говоришь Наташа?
– Можешь проверить, если хочешь…только Андрею не говори.
– Или мои механизмы дают сбой, или ты научилась лгать. Извини, что пугаю тебя. Натали…
– Ты не пугаешь… просто Мир Земли немного странный, как ты.
– Чай готов, – в комнату зашел Андрей.
– Спасибо, – но Георг обращается к Наташе.
– Все идем пить чай! – беззаботно смеется Наташа, умело скрывая в голосе тревожные ноты.
–
Рыжеволосая девушка сидит в траве у края утеса. Камни его уходят глубоко в море. Поджав под себя ноги, она наблюдает за ржавыми останками морских кораблей. Один лежит перевернутый вверх дном. Второй от времени завалился на бок. На третьем от коррозии появились дыры. В основном скудный пейзаж: море, синяя вода, чайки. Иногда вдалеке показывают черные хвосты киты или подобные китам. Мир Земли велик, но и опасен. За два года путешествий по земле Александра Павловна убеждается в одном, что Земной Мир любит воплощать в жизнь самые невообразимые идеи. Люди старого мира любят большие, массивные вещи: космический корабль, памятник, скульптура. Хрустальный Мир по сравнению с Земным Миром кажется игрушечным макетом. Однако не особенности построек планеты беспокоят Сашу. Ее тревожат личные мотивы. Она приходит к морю подумать. Мысленно девушка далеко от утеса. Она думает о двух людях: о создании который бросил ее и об отце. Когда Георг улетел в космос, Саша долго не могла найти покой. Девушка все время гнала своего коня вперед и вперед. Со временем боль отступила, и пришло понимание того, что прах отца она так и не захоронила…
…и вот она сидит тут, тихо горюет. Задается вопросом – почему именно она? Сначала смерть матери, потом крушение отца, любовь, ставшая роковой, наконец, пустота. Саша могла остаться в Хрустальцы, выйти замуж, носить модные узкие юбки, стричь под каре волосы, рассуждать на собраниях о правах женщины. Она могла стать одной из самых влиятельных особ Земного мира. От всего девушка отказалась. Путь и выжженная планета становятся отражением ее внутреннего мира. Они скрашивают одиночество, тоску и боль. И все же…приходит время найти дом. Но где? Нигде нет места. К тому же, барыня знает еще кое–что – Земной мир не одинок. В нем остались люди, которых не забрал космический корабль. Хрустальцам желают смерти. Жители дикой Земли недовольны, что «звездные люди» хотят забрать у них землю.
Солнце почти село. Нужно уходить. Ночью на землю приходят заморозки. Если не найти место, чтобы заночевать в безопасности, то от дикого холода можно умереть. Саша поднимается с травы и хочет подозвать коня, но зоркое зрение девушки замечает, что внизу по пляжу идет человек. Что–то знакомое кажется ей в его походке, поэтому не спешит уйти. Девушка подносит ладонь к глазам…и, вздрагивает. Белая рубашка мужчины расстегнута, развивается на ветру, так же как темные волосы, которые успели отрасти. Черная ткань брюк закатана до колен, а босые ноги утопают в мокром песке омытым морем. Красивый, мужественный, сильный мужчина идет в ее сторону, придерживая за уздечку коня. На миг ей чудится, что это Георг, но чем ближе подходит человек, тем больше девушка понимает, что незнакомец не он.
Девушке бы подозвать своего коня, оседлать да бежать от незнакомца подальше, но она делает все в точности наоборот. Забыв про животное, оружие, сумку с едой – она бежит навстречу мужчине. Спотыкается, падает на бок, но продолжает спускаться по крутому спуску. Наконец, добравшись до мягкого песка, барыня начинает махать руками. Мужчина видит ее, и теперь ускоряет шаг. В конце–концов оставляет коня и бежит навстречу.
– Уходи! – кричит девушка.
– Тихо–тихо! – человек подходит к ней ближе и внимательно рассматривает лицо, – Как интересно… ты звездный человек?
– Уходи, говорю! Через двадцать минут сядет солнце! Убирайся!
– Я пришел с миром…
– Ты одичалый!
– А ты похожа на кочевника, чем на оседлую. И не говори мне, что гонишь меня со своей земли. Нет у тебя земли.
– Может, есть, – бурчит девушка.
– Слушай, звездная, мне все равно на то, что ты или кто ты. Я хочу пройти по этому пляжу и чем быстрее, тем лучше.
– Дикарь, разворачивай свою кобылу…
– Коня.
– …хорошо коня! И топай!
Скрестив руки на груди, он молчит.
– Ты не слышал? Убирайся!
– Я не хочу бить девушку. Пусть даже она звездная.
– Тоже не хочу драться с тобой. Давай, решим мирно? Хорошо? Ты развернешься и пойдешь вон туда! То есть обратно!
– Нет.
– Что «нет»?
– Я сказал – нет.
– Ох, небо… до чего упертый…
Над диким пляжем садиться солнце. Оно ползет по небу, касается на горизонте линий моря. Наконец, лучи освещают восточную часть пляжа и исчезают в тени утеса. На землю Земного мира опускаются сумерки. Дурной знак, потому что меньше, чем через час вся земля, песок, растения начнут покрываться толстой коркой изморози. Саша знает, что делает холод с неосторожными одичалыми. Сначала у него примерзают ноги, потом туловище и наконец, он весь замерзает. А утром все как всегда: цветы цветут, трава как трава, только тело человека все ещё оттаивает. Природа приспособилась, а люди нет.
– Прекрасно! – злится Саша, – Теперь на моей совести еще один мерзляк, если я не покажу тебе место ночевки! Просто отлично!
– Почему ты одна? – неожиданно спрашивает незнакомец, и в карих глазах девушка видит: тревогу? Сочувствие? Сострадание? Или удивление?
– Не поняла…
– Обычно вы очень вежливые говорите всегда «вы». У вас полные семьи: дедушки и бабушки, отец и мать, брат или сестра. А ты одна. Это странно.
– А…ну…ты тоже один.
– Мою семью убили за место ночевки. Я ловил рыбу на больших берегах, а когда пришел, наше место уже сожгли. Среди одичалых есть оседлые, и есть кочевники. Кочующие – это убийцы. О, вижу, ты не знала…
– Нет. Не знала.
– Добро пожаловать, в Земной мир. Я – Элай.
– Американец, который говорит на русском лучше русского. Ого!
Мужчине не смешно. Он смотрит не нее косо даже зло.
– Когда звездные люди бросили нас на умирающей земле, жители Земного Мира стали образовывать колонии. В них были люди разных национальностей, но русских было больше всего. Поэтому все потомки говорят на русском. Языков больше нет. У нас остались только имена, которые нам дают родители в напоминание о старом времени.
– Извини.
– Не за что извиняться.
– Может быть ты…
– Всадники, – Элай замирает и глядит на Сашу. Девушка смотрит в сторону западной стороны пляжа:
– Всадники, – повторяет глухо девушка, – они уже заметили нас. Мое оружие осталось на вершине. Тысяча мустангов…
– Иди в воду, – приказывает мужчина, – и не выходи, пока не скажу.
Саша не говоря ни слова, делает так, как сказал Элай. Мужчина, коротко посвистывая, подзывает своего коня и снимает с седла ружье, прячет за спину нож. Он не предпринимает никаких действий, ждет. Всадников трое. Мужчины одеты, как бродяги – их одежда местами порвана, а на лицах отращены длинные бороды. Зато топоры начищены до блеска – дикари. Дикарями называют людей путешествующих налегке. Как правило, такие типы нигде надолго не задерживаются, мародерствуют на дорогах, охотятся за всем что движется. Такому человеку, что женщину изнасиловать, что старика или ребенка обидеть – раз плюнуть.
– Одичалый одичалому друг, у нас все общее даже женщины…
– Девица наверно горячая, – хихикает второй, спрыгивая с коня, – присоединяйся к стае? К нам?
– Слушайте, может не нужно? – предложил третий всадник. Он моложе первых двух и не спешит подъехать к мужчине. То, как ведет себя Элай, настораживает юношу, – Странный он…похож на охотника с Большой Земли.
– Боишься, уезжай. – говорит первый.
– Уходи малой, – разжимает губы Элай, – и будешь жить долго.
– Да, да, – второй дикарь подошел к мужчине, – вы красиво умеете говорить, но я знаю, кто такие вы.
– А мы люди живые нам иногда тоже хочется, – хихикает первый дикарь, – очень хочется, такую горячую звездную как твоя. Делиться нужно.
– Я не привык делиться, – и мужчина метко всаживает нож в сердце дикаря, поворачивает внутри лезвие несколько раз. Нажав сильнее на рукоять, проламывает грудную клетку и вынимает оттуда сердце.
– Следующий? – весело спрашивает Элай.
Юноши уже и след простыл, а первый недолго думая разворачивает кобылу и мчится за товарищем.
– А у меня силы не хватает на такие трюки, – Саша выходит из воды.
– Не смотри, неприятно же, – смывая кровь с ножа и рук, говорит Элай.
– За два года на многое насмотрелась.
– Ясно.
– А меня назвали Александрой.
– Значит, сокращенно Саша.
– Спасибо, что спас нам жизни. Тут не далеко есть место ночевки. Идем. Я покажу.
– Хорошо, – и Элай подбирает с песка ружье, прячет за пояс нож, – Значит, ты одна?
– Да, мои родители умерли еще в Хрустальном мире, то есть на космическом корабле. Слушай, Элай…а кто такие охотники? Ну, у нас тоже есть охотники, но они ушли в тайгу. А ты?
– Саша, если хочешь пойти со мной я не буду против. Но скажу сразу: на любопытные вопросы не отвечаю.
– Я все равно путешествую по Земному Миру, так что…
– «Все равно» это не аргумент. Ты должна решить: или со мной, или сама по себе.
– При всем уважении, я знаю тебя, Элай, не больше часа.
– И за этот час я спас тебе жизнь.
– Хорошо.
– Что «хорошо», Саша?
– Хорошо. Иду с тобой на Большую Землю.
– И все–таки подумай еще раз…
–
Около двух месяцев Элай и Саша путешествуют по Земному миру вместе. Они идут на восток, потому что именно «в той стороне лежит Большая Земля, где нет заморозков». Разговора о том, что девушка против путешествия к новому миру нет. Элай больше не говорит на «запретную» тему, но и не гонит от себя гостью. Саше нравится его общество. Он не глуп, хороший собеседник и знает, как приспосабливаться. Иногда люди понимают друг друга по жестам, а в диком мире это ценный подарок. И все же, девушка прекрасно понимает – наступит день, когда нужно будет сесть у костра и поговорить…
Итак, очередной город на их пути представляет жалкое зрелище. Высотные здания, что уходят высоко под облака, поддерживаемые массивными железными колоннами, теперь проржавели. Дороги, что расположены на несколько уровней выше земли, или местами рухнули, или раскачиваются на ветру готовые вот–вот упасть на нижний уровень. Большая часть города выжжена дотла: обгорелые здания, расплавленный асфальт, ржавый металл рекламных щитов. Дома в бывшем мегаполисе походят на черные обгорелые прямоугольные угольки.
Обстановку нагнетают стаи воронья, что освоили умерший город под место жительства. Они гнездятся на двадцатиметровой стене, разделяющей сожженную часть города и ту, что в спешке покинули жители Москвы. Местами стена примята к земле. Кто–то сильный и большой одним молниеносным движением примял железо к земле, освобождая себе путь. В других местах стена расплавлена, железо тоньше и темнее.
Саша и Элай решили остановиться в доме под куполом. Дело в том, что люди в спешке не закрыли дома, оставили на местах одежду и даже недопитые кружки с кофе. Все от времени высыхает, разлагается, ржавеет. Некоторые здания остаются в хорошем состоянии еще долго. В них можно укрыться от дождя, диких зверей, холодных ночей…
– Саша, тебе нужно выспаться. Ты два дня без сна, – говорит Элай спутнице.
– Я не смогу уснуть, потому что никогда не заходила в города–призраки. Мне до сих пор чудиться, что тут живые люди.
– Нам нужно выспаться. Следующее место ночевки будет не в здании.
В ответ девушка следует за мужчиной.
– Что это за место? Столько книг. Целые… лабиринты.
– Библиотека, Саша. Разве в Хрустальном мире не было библиотек?
– У нас были бумажные книги. Роботы подарили каждой семье по несколько сотен экземпляров, когда мы вышли в Земной мир. Нам никогда не показывали настоящую библиотеку. У нас был читальный зал.
– А как же сам Хрустальный мир?
– То есть?
– У вас книги были?
– Да. Конечно. Целый стеллаж книг. Математика, физика, химия, механика, астрономия и конечно, самая важная книга – Книга Мира.
– На всё население у вас была одна полка книг?! И вы еще нас каменными людьми называете!
– Откуда нам было знать, что мы живем в хрустальном шаре, Элай!
– Надо разжечь огонь.
– Чем?
– О, синее небо!
– Что?
– Берешь и рвешь. Все!
– У тебя каменное сердце, Элай. Это же книги!
– И что?
– Книги – это знания. Труд стольких людей.
– Иногда я поражаюсь, как ты без меня жила в Земном мире, Саша.
– Ну, как–то так, – девушка пожимает плечами, но с тоской смотрит на то, как её спутник разжигает огонь бумагой.
– Нам нужно поговорить, – в голосе Элая больше нет теплых интонаций. Демидова понимает, что именно сейчас «тот» разговор состоится. Интуиция ее не обманывает, – В мир, куда мы идем есть правила. Охотники им следуют, чтобы выжить и защитить свои семьи от нападений кочевников. Меня там знают и примут, а тебя нет, не потому что ты звездная…как бы тебе сказать… ты одна. Ты без семьи. Понимаешь?
– Кхм…не совсем.
– На Большой Земле все слово за мужчиной. Все ответы, решения, поступки за пределами семьи принимает глава семьи. Пусть даже внутри семейства есть равный совет или как сказать…единое решение. У охотников нет слова дружба между мужчиной и женщиной, – рассказ дается ему с трудом, но смысл Саша более–менее поняла, – я не могу назвать тебя подругой, но и обмануть их не могу, сказав, что ты сестра. Они знают обо мне все.
– И ты хочешь, чтобы я ушла?
– Нет.
– Осталась?
– И да, и нет.
– Опять не понимаю, Элай.
– У меня была жена, но ее убили вместе с семьей. В первый день нашей встречи я рассказал тебе не всю историю. Именно по этой причине я ушел к охотникам, но покоя среди них не нашел. Старейшины разрешили мне путешествовать по Земному миру, пока не осяду или не привезу с собой женщину. Говорят, время лечит…но даже сейчас я не уверен. Ты мне нравишься, но прошло мало времени… может быть, я привык жить один… не знаю. И ты, Саша, никогда не рассказывала мне о своих чувствах.
Девушка вздрогнула. Он заметил.
– Вот видишь.
– Элай…не в этом дело. Просто…
– Просто ты меня не любишь. Я твой друг. Это заметно по тебе.
– Да, нет же!
– Тогда расскажи?
– Ну, если в двух словах: после смерти родителей какое–то время моей парой был искусственный разум.
Элаю нужно несколько минут, чтобы понять ее слова. Дальше он разворачивается и смотрит на нее. Серьезно. Без издёвок. Хмурится и смотрит.
– Ты влюбилась в машину?
– Да.
– О, черт…
– Что такое «черт»?
– Словечко из старого мира…можно вопрос Саша?
– Конечно.
– Где он сейчас?
– Когда мы попрощались, Георг улетел с остальными в космос. Мои друзья писали мне, что он хотел пройти детализацию. А что такое?
– Вам ничего не рассказали? – улыбка выходит у собеседника кривой.
– О чем?
– О новом оружии.
Саша хочет ответить на слова, но она понимает, что ответить нечего. Она знает, что была третья мировая, и было новое оружие. А что за оружие? Никто об этом ничего Хрустальцам не рассказал.
– Несколько веков назад сеть ученых сделала открытие – искусственный интеллект. Машинам хотели дать нечто – душу. Можно ли дать неодушевленному предмету человечность? Я думаю, что ответ ты знаешь Саша. Если это было правдой, то Георг был бы рядом с тобой. Вы бы создали семью, но ты одна. Однако люди старого мира считали иначе. Если можно клонировать растения, покорять галактику, то почему бы не сделать машину человеком? Они хотели поставить ее равной себе, но все вышло не так. Интеллектуальные решили заменить людей. Сначала они попросили равенства, потом потребовали, чтобы землю планеты разделили на две равные части. Когда им отказали – они объявили себя независимым народом, и началась долгая третья мировая война. Их было меньше, но они были сильнее. У первых моделей нового оружия были татуировки на лбу и настоящие живые сердца в груди. Это новшество придумали сами роботы, решив показать, что они не хуже людей. Сначала люди метили их, когда удавалось взять в плен. Меняли их части тела на металлические, чтобы удобнее было отличать от людей. Некоторые так хорошо изучили поведение людей, что фактически перестали отличаться от нас. Со временем интеллектуальные стали ловить «глюки». Говорили не впопад или просто разваливались на части, как сломанные игрушки. Время оказалась на нашей стороне. Вначале войны искусственники могли менять себе детали, строить гигантских роботов, модернизировать машины, но дальше обновлять ресурсы стало сложнее и сложнее. Время сделало их уязвимыми, но и принесло урон экосистеме планеты. Ночные заморозки – последствия войны.
– А потом люди построили космический корабль, забрали часть людей и создали программу военное общество, которое бы защищало звездных. Ты думаешь, что роботы–военные каким–то образом перепрограммировали Георга, и он смог спасти нас?
Элай пожимает плечами: – Не знаю. Тебе виднее Саша. Одно скажу, если при тебе он ловил «глюки», то его лучше отправить на принудительную детализацию.
– Или?
– Если машина на Земле, его действия будут необдуманными, глупыми, жестокими.
– О, небо…этого еще хватало…хотя я знала Георга…он не такой…
– Саша, это машина, которая подстраивается под ситуацию.
– И к чему ты клонишь?
– Если мы разойдемся, будь осторожна.
– Какая опека! – морщится девушка как от зубной боли, – С чего ты взял, что я ухожу?
– Ну…
– Вот тебе и ну! – злится Саша, – Я хочу остаться с тобой, Элай! А не гнаться за призраками из прошлого! Георг спас нам жизни и он никогда не пойдет против людей! Все его действия были и будут направлены в нашу защиту! Все умирают со временем даже механизмы! В моей памяти он всегда останется героем, другом …
Девушка встает с корточек и идет к полкам с книгами. Берет одну из многих и не долго думая открывает на первой попавшийся странице:
«Обычно все сказочные истории начинаются с несчастной любви, где причиной была злая пиковая королева или принц ловелас. Иногда началом в грустной истории становится маленькая ложь, которая приводит к большим проблемам для героев сказки. Чаще повествование начинается с «жили–были» или в «некотором царстве», но поверьте эти слова с большим подвохом. Слово «обычно» совсем не подходит для истории, которая началась довольно просто…
В одной предгорной деревушке пропала девушка – дочь младшего пекаря, которая ни умом, ни красотой не отличалась от многих девушек ее возраста. Никто из жителей не замечал за ней дел злых, но и добрые поступки она редко делала. Просто жила, как все. Отцу на работу в обед носила молоко, матери помогала по дому, была засватана за сына пастуха. К весне родители мечтали собрать приданное, чтобы молодые могли пожениться. Все было хорошо, но однажды утром девушку не нашли в своей комнате. Искали во всех домах, у реки, у оврага в лесу, но все без толку. Подружки дочки пекаря пожимали плечами, сын пастуха ничего не знал – все было хорошо у людей молодых, никто ни с кем не ругался и не враждовал. Только старая женщина, что жила на окраине деревни, качала седой головой да приговаривала: «я предупреждала». По словам пожилой женщины дочка пекаря в свое время не получила правды от родителей на вопрос о секрете, который случайно узнала. Во время настоящее предала она своих подруг и обманула семью, потому что в пустом сердце любви не было и быть не могло. Никто не верил сумасшедшей, жители не подумали на семью младшего пекаря, что они люди лживые.
…а на следующий день пришла настоящая ледяная буря в деревню, где всегда ясно светило солнце, росли ягоды и почти круглый год цвели цветы. Горы замело так, что их верхушки стали ледяным королевством, лес окутали снега, а все тропы покрылись льдом. Облако из ветра становилось все больше и больше, и вот оно стало величиной с рост великана, а впереди его мчался снежный олень. На спине оленя сидела седая женщина с молодым лицом. Именно она принесла в этот край вечную зиму и изумрудное северное сияние. Напуганные люди думали, что седая девушка попроказничает и уйдет, но когда буря успокоилась, они вышли из своих домов и увидели, что между двух гор стоит замок изо льда, который охраняют четыре великана из снега. Менее того каждое утро девушка приходила в деревню и разрисовала окна людям ледяным узором, а некоторые из охотников видели, как на лесной поляне хозяйка ледяного замка ткала настоящие снежные холсты…»
– Георг, Георг…я бы не хотела, чтобы ты умер. Это нечестно по отношению к тебе.
–
Под кронами деревьев прохладно, листья шумят, а ноги тонут в оранжевой листве. Хочется остаться тут подольше, но Саше нужно пересилить себя и продолжить путь дальше. Каменная дорожка ведет в мрачное, тихое место. Серые надгробья, аккуратные дорожки, высокие деревья – красиво, но все же кладбище навивает тоску и уныние. Её сердце неприятно ёкает в груди при мысли, что сейчас пара подойдет к месту, где останется прах отца Демидовой.
Одновременно Саша делает специальные зарубки на деревьях по совету Элая, потому что в бесконечных садах можно запутаться. Кладбище растянулось на сотни километров от тайги до степей. Тут также продолжают хоронить и людей с Земного мира…
Прошло три месяца с момента как они живут на Большой Земле. В их семье мир и взаимопонимание, но любви кажется, нет. В выходные дни муж Саши стелет ей мягкую солому, а потом уходит пировать с мужчинами. Возвращается он утром, когда заморозки уходят. Днем пара делит работу: ухаживают за отведенным кусочком кладбища, собирают ягоды, садят, в парниках зерновые культуры. Всю рабочую неделю ночами по очереди следят, чтобы их труд не погиб, а еще ездят к ручью за водой.
– Ты должна сделать это сама, – на ее плече сжались пальцы Элая, – меня звали старейшины. Доберешься в поселение сама?
В ответ она кивает. Его пальцы больше не сжимают ее плечо, он ушел, а она осталась наедине со своими мыслями. Тихо. Как тут тихо и хорошо. Отцу бы понравилось это место. Но что это? Она видит, что привалившись плечом к стволу дерева, стоит человек. Он напоминает темную осину рассвете, такой сильный, немного задумчивый и красивый. К ее горлу подступает ком из слез – Георг.
Наваждение? Нет, это реальность.
Селенные слезы девушки смешиваются с бурей чувств: болью, гневом, страхом, раскаяньем, радостью, желанием уйти за мужем. Внутренняя борьба разрывает Сашу почти физически, сейчас из ее горла готов вырваться крик, но она сдерживает себя. Руки сжались в кулаки. Она смотрит в лицо гостю, но ничего не говорит, только плачет.
– Кажется я, опоздал.
– Почему сейчас?
– Слухи быстро разносятся по свету, – медленно произнес Георг, – я не уберег тебя и теперь ты с ним, и счастлива…я хотел убедиться, что больше не нужен тебе. Ведь это так?
– Я встретила человека, но рада видеть тебя…живым.
– У меня не было выбора. Саша, я должен кому–то служить или приносить добро. У меня должна быть миссия, поэтому я вернулся к тебе.
– Понимаешь, есть вещи, которые ты должен пережить сам?
– Как, Саша? Как? У меня нет друзей!
– У тебя есть я. Человек, к которому сможешь обратиться за помощью.
– Я устал, – хрипло говорит он, – все кто окружал меня теперь мои враги. Как я теперь могу доверять им? И доверия мне среди «своих» больше не заслужить. Я не смогу их простить за то, что они пытались сделать со мной. Однако есть вещи, которые не дают мне умереть. Они есть – я знаю, дорогая, есть. Они в глубине твоего сердца – это не просто чувства – это нечто большее. Ты всегда считала меня человеком, а не машиной.
– Да. Понимаю. Я сама жила когда–то так…
– Но мне одному не справиться. Я должен знать, что мое существование не напрасно – не напрасно делаю выбор. Помоги мне…
– Ты не прав Георг в одном – ты нужен людям! В Земном мире много кочевников, которые бы хотели прийти на Большую Землю, но они не знают пути! Помоги им! Защити их! У нас не хватает людей! Нам нужны люди! Загляни в Хрустальцы и расскажи новости! Зайди в земли охотников, я слышала у них не все спокойно! Людям нужна твоя помощь! Однажды ты помог им, так помоги сейчас!
– Да…да, конечно…конечно, Саша. Как же я сам не пришел к этому выводу. Как все просто. Ты права. Спасибо тебе.
– Всегда, пожалуйста.
– А ты?
– Мое время пришло осесть, создать семью. Ведь я женщина и у меня должны быть дети.
– Только у меня никогда не будет этого.
– А как же благородная цель?
– Всему всегда приходит конец.
– Георг…
– Саша, ты счастлива?
– Да.
– Тогда почему плачешь? Это не логично.
– Ох, Георг…я плачу от счастья!
– Не понимаю.
– Мне нужно идти.
– Мне тоже, Саша. Александра Павловна?
– Да?
– Помни о том, что всегда буду присматривать за тобой.
– И не сомневалась. Прощай мой старый друг.
– Прощайте, барыня.
***
Домой Саша приходит поздно. Муж уже вернулся из поселения, расстелил себе у печки. Жене оставил как всегда шкуру оленя на сене. Девушка не ложится у себя, а проходит к Элаю. Садится на край кровати, проводит ладонью по щеке. Мужчина не спит, смотрит на нее в полутемноте. На миг его глаза странно блестят. Во взгляде появляется что-то вновь дикое, необузданное, холодное, но потом взгляд смягчается и Элай становится похож на мальчишку. Саше чудится, что он слегка, уголками губ – улыбнулся. Она никогда не видела таким Элая. Куда подевалась сдержанность? Где чопорные слова? Вместо всего приходит огонь, он обжигает всё и холодная стена из недопонимания падает как карточный домик.
Мужнина аккуратно берет девушку за талию. Перебрасывает через себя…и огонь жжёт все на пути – рамки приличия, стыд, обиды, усталость, старый мир. В этот миг рождается новое чувство – любовь. Оно заполняет тело не желающее отпускать любимого. Оно заставляет умирать и рождаться в объятьях друг друга снова и снова… с каждым касанием к губам, шее, груди. Сильные пальцы скользят по коже, заставляя тело дрожать, задыхаться от наслаждения…
Саша отстранилась от него, дает себе немного отдышаться. Наконец, смотрит в его глаза. Они черные. Сама ночь поселилась в них, но не просто страсть отражается в глазах Элая – во взгляде нечто большее, загадка, которую она не понимала до сих пор. Сегодня ночью тайна раскрыта. Имя тайне – любовь. Он любит Сажу так же сильно, как и она Элай. Боль потерь отступает, и мир становится другим. Нежно прикоснувшись к его лицу – Саша прошепчет так, что только он может это услышать:
– Я люблю тебя…
– Знаю. Всегда знал…
14
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/