С. Астраханцев.

Банный день

Драмедия.

12 положительных мужских ролей.

2012 - 2013

Закраек деревеньки. Лето в разгаре. Раннее утро. Птички только - только просыпаются. Петухи поторапливают солнце. Хорошо...

Место действия - небольшой пятачок в конце огорода пасечника Влас Власыча. Огород, как полагается в крапиве и лопухах, с несколькими уликами, небольшим косогором скатывается в речушку, с омутом, как раз в этом месте. Есть и крепкий пологий берег. На нём - то, спиной к крутизне, приютилась банька. Старая, но добротная. Есть сходни в воду. Небольшой пирс, для рыбачков. Сейчас на нём, как раз и расположился Влас Власыч с удочкой. Хорошо...

К баньке пристроен приличных размеров навес. Под ним стол, скамьи и лавки, верстак с тисами и приспособами. Наковаленка. Топчан. На столбах и стенках веники, инструменты, рамки и дымарь, утварь какая - никакая и прочий нужный, а, скорее, ненужный хлам.

Есть там ещё различные картинки и, среди них, большая репродукция "Тайной вечери", не обязательно Леонардо.

Действие первое.

Влас Власыч старательно следит за поплавком. Хорошо...

По тропке спускается местный выпивоха Сизыч. На шее полотенце, когда-то белое, в руках свёрточек, видать с бельишком. Пристраивается на взгорке. Наблюдает.

Сизыч: Так это... Здорово, Власыч!..

В ответ тишина и никакой реакции.

Сизыч, помявшись, перемещается поближе.

Сизыч: Так это... Слышь, Власыч!..

Власыч - ноль эмоций.

Сизыч тихохонько мастырится под навесом. Заглядывает по углам, на стол, под стол. Вздыхает.

Сизыч: Так это, того... Беда у меня...

Власыч молчит.

Сизыч: (как в омут) Эти ж опять за своё... Так это... Чего им неймётся?! А?! А мне, как серпом по сердцу. Я, из-за них, так это..., не сплю ночами... Переживаю! Аж, до слёз, это... А они, вон чего, опять за своё! Больно же вот здесь-то... (бьёт себя в грудь), так это... ой, как больно! (Вопросительно смотрит в сторону Власыча).

Власыч молчит.

Сизыч: Так это... Если не прекратят, всё!.. Кранты же им, грешным... А мне, сопереживать... маяться... и помочь некому... Вот, как они там... в Камбоджии? Камбоджийцы - то! А! Налей, Власыч! Успокой душу мою, сердобольную!

Власыч не торопясь поднимается. Сизыч с надеждой взирает на него. Медленно подходит Власыч, берёт Сизыча за шею. Того, аж в струну вытянуло.

Власыч: Мотор где?

Сизыч: (сипит) Какой мотор?

Власыч: От лодки.

Сизыч: От какой лодки?

Власыч: От моторной лодки.

Сизыч: Ты чего, Власыч?.. Больно...

Власыч отпускает хватку, пхает Сизыча на топчан.

Власыч: Мотор где?

Сизыч: Какой мотор?

Власыч: Так... (Берёт Сизыча за шею, того вытягивает).

Сизыч: Ы - ы - ы...

Власыч: Мотор брал?

Сизыч: (сипит) Так это... брал...

Власыч: (разжимает пальцы) Когда брал?

Сизыч: Так это... На той неделе... брал...

Власыч: Сегодня год...

Сизыч: Чего год?..

Власыч: Как мотор брал.

Сизыч: Какой мотор?

Власыч: Так...

Власыч протягивает руку. Сизыч забивается в угол.

Сизыч: Так это... Всё! Всё! Ну, всё! Помню я! Помню! Отдам! Ей богу, отдам! Вот подлечу нервы и отдам!

Власыч: Пропил?!

Сизыч: Так это... Чего ты обижаешь - то! Не пропил!

Власыч: Пропил!

Сизыч: Не пропил!

Власыч: Пропил!

Сизыч: Богом клянусь, не пропил!

Власыч: Ты бы бога - то не поминал, лишний раз. А то, ведь придёт и накостыляет тебе за всё хорошее по шее немытой...

Сизыч: Так это... Ну чего ты в самом-то деле? Плеснул бы, малость... А?!

Большой кукиш был ответом.

Власыч: Давай за дело... (Бросает ему колун).

Власыч взял удочку и продолжил рыбачить. Сизыч поднял колун и принялся колоть дрова. Не очень-то ловко. Тюк, да тюк... Одну чурку расколоть не может.

Сизыч: (отчаянно) Власыч!.. Человек ты, или так это... Пришпиндорюсь же!.. Так это... руку отрублю!

Власыч: После бани...

Сизыч: Не надо мне, так это... после!.. Так это… мне счас жить надо!

Власыч встал. Сизыч шею прикрывает. Из-под стрехи Власыч достал фуфырик, откуда- то мерную мензурку. Нарочито отмерил порцию, вылил в стопочку, фуфырик, мензурку на место, стопку перед Сизычем. Сизыч глаз не сводит.

Власыч: На, подпалок...

Сизыч: Я ж, так это... для техники безопасности...

Долго Сизыч не решается выпить... И так, и сяк... Настроиться нужно... Целый спектакль, в общем...

Сизыч: За Камбоджию!..

Выпил, наконец. Хвать колун, по-молодецки…

Сизыч: Кха!.. (чурка надвое). Кха!.. (поленья в разные стороны).

Хорошо...

По взгорку спускается Афанасич. В одной руке туесок, в другой лопата.

Афанасич: Утра доброго! Ага, подготовка полным ходом, как погляжу. Так и запишем...

Сизыч: Во! Писатель! Так это... здорово, что ли будешь, Афанасич! Ха! Ну, ты, так это... даёшь! С лопатой в баню! (хохочет) Так это... грабли-то чего не взял?! Спину так это...

Афанасич: Утро только началось, а мы уж выпимши. Мо-ло-дец...

Сизыч: Так это... да ладно тебе! Не, ну, правда... так это... на что лопата-то?

Афанасич: Так ведь сегодня год...

Сизыч: (Власычу) Ну, Власыч... так это... наябедничал! Сказал же, отдам, так это... значит отдам!

Афанасич: Чего отдашь?

Сизыч: Так это….

Афанасич: Чего, «так это»?!

Сизыч: Мотор…, так это….

Афанасич: Какой мотор?

Сизыч: От лодки...

Афанасич: Причём мотор?

Сизыч: Так это... вернуть надо...

Афанасич: Ну...

Сизыч: А ты с лопатой...

Афанасич: А кто с мотором?

Сизыч: Так это... тут без фуфыря не разобраться... (лезет под стреху).

Власыч: Стоять...

Сизыч отстранился, спохватился.

Сизыч: Так это... для пользы же! Как я узнаю-то, чего он, так это... с лопатой!? (лезет под стреху).

Власыч: Прибью...

Сизыч: (Отстранился, спохватился). Так это... сам и узнавай, тогда... чего он в баню с лопатой!? (Взялся за колун, продолжил начатое).

Сизыч: Кха!.. (задор уже не тот). Кха!.. (получается с горем пополам).

Афанасич: Слышь, Власыч! Год, говорю, прошёл!

Власыч: Ну, так копай….

Афанасич: Ага! С удовольствием!

Афанасич с лопатой отправился на взгорок, чего-то шагает, чего-то считает, чего-то прикидывает.

Сизыч: (Не выдержал) Так это!.. Чего копаете-то? Ну, чего? А?!

Афанасич: Год прошёл…

Сизыч: Так это…. Чего год-то? Власыч! Чего год-то? Чего копаете-то?

Власыч: Могилку копаем…. Для тех, кто моторы не отдаёт….

Сизыч: Да, ну вас.… Так это… чего совсем-то… Кха!.. (чурка надвое). Кха!.. (поленья в разные стороны).

Издаля слышно песню. Аккомпанемент гитарный.

«Там, где чёрный стальной воронок,

Пролетел по моей колее,

Завязали на мне узелок.

И отдали, падлы, судье.

А судья тот очень суров…».

На тропке появился Сашок с гитарой. Через шею полотенце.

Сашок: (поёт) А судья тот очень суров,

Чёрный беркут в погонах,

Под присмотром его холуёв,

Я очнулся в тюремных вагонах.

Не там копаешь, Афанасич!

Афанасич: Как, это не там?! А где?

Сашок: (поёт) Где лежат под землёй кабеля,

Где свободы фонтан перекрытый,

Где полжизни в бараке оставил я,

Где посеял талант свой зарытый….

Афанасич: Иди ты…. Наблатыколся….

Сашок: Да, не, правда. Левее хоронили….

Сизыч: Так это…. Сашок! Кого хоронили? Хоронили-то кого? Вы это… а?!

Сашок: Ну, ты, Сизыч, даёшь! Ни «кого», а «чего»…. Ты гонишь? Или, в натуре, выехал за эту канитель?!

Афанасич: Есть! Вот она родимая!

Сизыч: Нашёл?! Ух, ты! Молодеца какой! Так это… чего нашёл-то! Ну чего?

Не смог Сизыч не помочь товарищу. Побежал, по пути железяку какуй-то прихватил. В яму прыгнул и давай долбить.

Афанасич: Да легче, легче! (Вдруг, благим матом) Да ты…. Ты, что ж творишь?! Ты ж…. Гад! Ты ж пробил, сука! Пляшку пробил! Пошёл вон! Нет, ну не сволочь ли?

Сашок: Обана…. Конфуз…. Слышь, Власыч, посудину надо! Афанасич ты дырку то заткни! Заткни, говорю!

Афанасич: Держу! Давай чего-нибудь-то!

Власыч: Счас….

Побежал. По пути сунул кулак под нос Сизычу.

Сизыч: Так это…. Я ж не нарочно! Я ж от чистого сердца!

Сашок: Во, и могилка пригодится!

Сизыч: И ты туда же!.. Эх, ты, так это….

Власыч вынес бадейку с крантиком и крышкой. Ну, такая, узнаваемая из оцинковки. Для питьевой воды. Сунул кулак Сизычу и к Афанасичу.

Власыч: Аккуратненько…. Давай помаленечку….

Сизыч: (принюхавшись) Так это…. Вспомнил! Не, а ты что думал, я так это?.. Это ж медовуха! В прошлом годе, так это… зарыли! Ну, точно! А ты думал я что? Так это… про медовуху-то я помню! (Уже за ковшиком смотался, спешит помочь, стопарики расставляет). Давай аккуратненько, так это…. Давай – давай!

Власыч и Афанасич несут бочок мимо стола, к Сизычеву недоумению.

Власыч: Цыц, недотёпа!

Афанасич: Вот, прибил бы! Ну, ей богу прибил!

Установили бочонок подале.

Власыч: Слышь ты, недомерок. Смотри сюда. Вот бадейка, а вот ты…. А между вами горы, леса и реки. Понял?

Сизыч: Не понял…. Так это… чего значит?

Афанасич: Это значит, что ты своё выпил!

Сизыч: Так это…. Да не пил я! Когда бы я? Так это…, Сашок, скажи им! Не пил же!

Сашок: Секи, Сизыч! Они подразумевают, типа твоя пайка в землю просочилась.

Сизыч: Вот оно как…. Так это… так значит…. Ну-ну…. Обидеть можно…. Обидеться нельзя! У нас… так это, тоже гордость имеется! Кха!.. (чурка надвое). Кха!.. (поленья в разные стороны).

А вот и новый персонаж. Появился неожиданно. Взволнован чем-то. Внешне сразу видать, что представитель силовых структур. Хоть и в майке, а на голове фуражка. Брюки, опять же, с полоской красной, сапоги. Свёрток с бельём в руках. Персонаж этот – участковый местный и ещё трёх деревень, Алексей Александрович.

Сашок: Во! Вертухай пожаловал.

(Поёт) А прикладом по темечку,

В кандалы …

Алексей Александрович подлетел к Сашку, хвать его за шкварник.

Алексей Александрович: Чего опять напакостил?!

Сашок: … В кандалы заковали!

Алексей Александрович: Что натворил, спрашиваю, зек недоделанный!?

Сашок: Да пошёл ты, ментяра поганый! Ты докажи! Докажи сначала! Потом вяжи!

Афанасич: Ты что, Лёха?! Лексей Саныч!

Сизыч: Так это… не виноватый он!

Афанасич: С утра он здесь сидит, ни кого ничего. Правда…

Сизыч: Так это… точно, точно!

Сашок: Что!? Съел!? Ментон вонючий.

Алексей Александрович: Вот дал бог братца….

Сашок: А ты шмальни меня! И откажись! Откажись!

Алексей Александрович: Точно ничего не выкинул? А?

Власыч: Угомонись, Лёша. Здесь он был.

Алексей Александрович: А чего ж мужики сюда толпой валят?! Орут….

Афанасич: Какие мужики?

Алексей Александрович: Наши мужики! Вон! Библиотекарь впереди и поп с ними! Как бить, кого собрались!

Сизыч: Так это… сказал же, отдам….

С шумом, гамом на взгорке обозначилось целое сборище. Первым, размахивая какими-то бумагами, рулонами и пачками нарисовался Библиотекарь, затем Поп - отец Анатолий, Ветеринар местный, Студент, Полутатарин и, последним, степенно следует Хозяин. Все шумят, слышны отдельные, так сказать реплики: «Достал уже своими идеями!», «Суббота же!», «Не томи, учёный!» «Здорово, Власыч!» ну и т.д.

Библиотекарь: Сограждане! Тихо, сограждане! Я собрал вас, что бы сообщить…

Хозяин: Погоди, Бодрисыч.… Не надо торопиться…

Не торопясь проходит вниз по взгорку. Здоровается за руку с Алексеем Александровичем, кивнул Афанасичу, потрепал по щеке Сашка, проигнорировал Сизыча.

Хозяин: Здоров будь, Влас Власыч….

Власыч: И тебе здоровья, Роман Борисыч….

Уселся на подставленный Сизычем табурет. Пригладил волосы.

Хозяин: Ну, начнём, пожалуй….

Поп: Благословляю сие собрание!

Полутатарин: Давай, учёный!

Ветеринар: Мы вас слушаем, Сергей Борисович!

Библиотекарь: Да, да, да! Так вот! Дорогие, граждане сограждане! Известие, которое я имею вам честь сообщить – архиважное! Архинаиважнейшее, не только для нашего региона, но и для всей планеты Земля! И пусть, это выглядит немного пафосно, и для всей вселенной!

Студент: И параллельных миров!

Сашок: И для чёрной дыры!

Библиотекарь: Не надо смеяться! Это так! И у меня есть доказательства! А вас двоих не звали!

Алексей Александрович: Да, что ты кота за хвост?!

Афанасич: Не тяни ты!..

Сашок: За фраеров не держи!

Библиотекарь: Так, я и говорю! Я обращаюсь к местной, так сказать интеллигенции…. Согласно моим расчётам, а вы все знаете, что на них ушли годы, и мои научный труд не имеет, да и не может иметь аналогов….

Полутатарин: Кто-нибудь прибейте его!

Алексей Александрович: Я, точно, из табельного тебя шлёпну!

Сизыч: Так это… не осторожный ты, Барбосыч!

Библиотекарь: Согласно моим расчётам! Сегодня и здесь! Я подчёркиваю: сегодня и здесь, состоится второе пришествие!

И повисла тишина. Повисела, повисела…. Да не долго: «Заманал!», «Ну, ты блин…», «Мне заняться нечем!?» и т. д.

Полутатарин: Лет так двести – триста назад тебя бы на кол бы посадили бы!

Сашок: Слышь…. А чем мы хужее?! Давай его на кол?!

Поп: Богохульство! Да за такие слова анафеме можно….

Библиотекарь: А я докажу! Есть у меня доказательства! Я докажу!

Да разве мужиков наших переорёшь?! Куда там….

Власыч: Тихо! Молчать всем!

Замолкли, вроде.

Власыч: Говоришь, можешь доказать?

Библиотекарь: Могу!

Власыч: Ну, доказывай.

Библиотекарь кинулся к столу. Разложил там свои талмуды, схемки, папочки.

Библиотекарь: Я знал, что вы отнесётесь именно так…. Но ничего…. Великие первооткрыватели всех времён и народов….

Полутатарин: Алексей Александрыч! Стреляй!

Алексей Александрович: Так точно ж пристрелю!

Власыч: Доказывай!

Библиотекарь: Вот! Расшифровка шумерских скрижалей! Вот выдержки из Корана, из Завета, буддистских документов до нашей эры! Фотографии древних карт! И главное! Перевод клинописи, обнаруженной где? Здесь, под развалинами церкви. И прочая, и прочая! Предлагаю обратиться к этим документам!

Все присутствующие сгрудились вокруг стола. Где-то пропел петух, или самолёт пролетел. В общем, прошло некоторое время.

Библиотекарь: Таким образом, сегодня и здесь! Я подчёркиваю: сегодня и здесь, состоится второе пришествие!

Озадачились мужики. Разбрелись, разместились. Думают.

Хозяин: Что думаешь, Власыч?

Власыч: Похоже на правду…. Прадед мой, что-то там об этом говорил…. Я думал байка….

Сизыч: Так это… на стол бы накрыть надоть….

Помолчали все.

Студент: Бать! Слышь, бать! А я с девчонками ещё ни разу…. Как же так?

Сашок: Гха! Так беги быро, можа успеешь!

Ветеринар: Сынок, ты не бзди…. Пришествие, это ж не конец света, это ж так….

Полутатарин: …репетиция.

Помолчали все задумчиво.

Алексей Александрович: А чего это духовенство наше молчит? Эй! Отец святой! Это ж по твоей части!

Поп: А? Да, да… Братья и сестры… Братья и братья… Братья… А может, ошибся он?

Ветеринар: Кто? Бог?

Поп: Учёный наш, библиотекарь ошибся, может?

Библиотекарь: Да я жизнь на это положил!

Хозяин: Не похоже, что б ошибся.

Афанасич: Да, не похоже….

Полутатарин: Ну и что в таких случаях делают?

Сашок: Каких «таких»? Он второй раз же!

Полутатарин: Ну и что в таком случае делать?

Сизыч: Так это… на стол бы накрыть. Ну, что б по-людски.

Ветеринар: Накрыть, конечно, нужно.… Только вот, где еврейскую кухню взять?

Алексей Александрович: Не понял. Зачем еврейскую, почему еврейскую?

Ветеринар: Ну, он же еврей….

Алексей Александрович: Ты чего говоришь-то!? Ты чего несёшь?!

Полутатарин: Ха! Ну, ты, дядь Лёша, даёшь!

Алексей Александрович: Нет, ну правда что ли? Эй, батюшка, твою Анатолий!? Чего притух?

Поп: Правда, сын мой…. Правда….

Алексей Александрович: Ну, тогда я в этой жизни ничего не понимаю.

Сашок: Что, легаш? Мозговой дефицит?

Алексей Александрович: Иди ты!..

Хозяин: А вот ссориться сейчас нежелательно. Значит так…. На стол мы накроем. Накроем по-нашему. Как говорится, чем богаты, тем и рады. Не дурак, поймёт. Прости, господи. Вот наглядности не мешало бы добавить. Ну, там лозунги какие, атрибуты там… крестики, что ли, шарики может есть.

Это был сигнал к действию. Зашевелились. Кто сбегал, куда-то, кто здесь необходимое разыскал. Принялись украшать, согласно тематике предстоящего события и собственных представлений. Сизыч из дранки, что у Власыча нашёл, колотит кресты, что б каждому хватило.

Хозяин: Что ещё?

Ветеринар: Я думаю, надо б списочек составить.

Афанасич: Какой списочек? Поимённый, что ль?

Ветеринар: Зачем поимённый? Почему поимённый?

Полутатарин: Ну, а какой, имущества?

Сашок: Э! В натуре, Хозяина имущество до третьего прихода перечислять будем! Да, дядя Рома?

Хозяин: А вот то тебя колыхать не может! Всё добыто честным умом, в смысле трудом.

Сашок: Да я разве против? Вся деревня только так и думает! А то!

Ветеринар: Я имею в виду список добрых дел.

Алексей Александрович: На хрена, в смысле зачем?

Ветеринар: Ну, я помню, что-то, как там.… Каждому по заслугам дастся, что ли. Батюшка, как правильно?

Поп: (не весело и монотонно) …и так приду Я во славе Моей с Моими святыми, с Моими ангелами, когда возложит Отец Мой венец на главу Мою, дабы судил Я живых и мертвых, {1 Пет. 4:5.} и воздам каждому по делам его. {Мф. 16:27.}. Первое послание апостола Петра и Евангелие от Матфея…

Сашок: Ух, ты! Уважаю….

Ветеринар: Вот я и говорю, списочек бы надо…

Помолчали.

Хозяин: Сограждане! Я думаю, секретарём собрания добрых дел назначим нашего уважаемого, так сказать открывателя сегодняшнего события. Нашего уважаемого библиотекаря Сергея Борбосовича, простите Сергея Борисовича. А начать список добрых дел я думаю с того, что 60% нашего населения трудоустроено на ферме и в агротехническом комплексе нашего села. Второе. Произведён ремонт магазина, кафе и частично клуба. Планируется капитальный ремонт лечебницы, школы, а главное церкви, товарищи, то есть сограждане! Далее….

Полутатарин: Э! Ты это чего? На чужих плечах в рай собрался?!

Сашок: Дядя Рома, ты кому гошу лепишь? Мы ж твои дела чухаем…

Хозяин: Что вы знаете? Там наверху разберутся!

Афанасич: А там у тебя блата нет! Там ни у кого блата нет! А ну, меня пиши!

Ну, наши мужики известны. Ор поднялся на всю округу. Каждый вперёд попасть норовит. Отпихивают друг друга. А кто кого и за грудки хватают, про добрые дела рассказать спешат. Один поп сидит и в одну точку смотрит. Да, Власыч в сторонке наблюдает и слушает: «А кто корову твою стельную лечил?», «Так это…», «А я брата – мента не замочил, а мог!», «Батя! А я тебе за пузырём бегал, это считается?». Неизвестно чем бы кончилось составления петиции, если бы не Власыч.

Власыч: Молчать!

Замолкли.

Власыч: Два!

Афанасич: Чего два?

Алексей Александрович: Власыч, чего «два»?

Власыч: Два списка составлять надо. Один добрый, а второй… наоборот…

Сизыч: Так это… не добрый.

Поп: (с тоской)…и воздастся каждому по делам его.

Власыч: Ну, кто первый?

Замолчали все невесело.

Студент: Бать, а бать! Вы, почему с мамкой меня не окрестили?

Ветеринар: Сынок, так я ж комсомолец… ещё в ветеринарном в кандидаты собирался…. У нас даже свадьба безалкогольная была.

Сашок: Какая?

Алексей Александрович: Помню я ту безалкогольную. Ага….

Сизыч: Так это… тоже помню. Амбар спалили, а Тамарка, так это…Позднячкина, тётя твоя, «Урал» утопила….

Афанасич: Ага, а тебе морду зашивали.

Сизыч: Так это… точно! Одиннадцать швов!

Ветеринар: Завязывайте, мужики! Это потом было, а, сначала-то, как положено, комсомольская свадьба, без этого – самого.

Сизыч: Так это… сначала без этого, правда.

Афанасич: Да нет, конечно, без этого.

Алексей Александрович: Правда, правда….

Ветеринар: Вот…

Полутатарин: Тут, понимаешь, либо амбары палить, либо детей крестить.

Сашок: Всё это хорошо! Да только, если б не так плохо было…. А кто тут крещёный? Ну, вот мы с брательником крещёные….

Алексей Александрович: Нас, втихаря, бабка наша с дедом таскали в соседнюю деревню окрестить.

Сашок: Ну, поп наш. Ещё кто….

Власыч: Меня, как полагается, но по староверскому обычаю….

Сашок: Обана! Так ты кержак? А с виду не скажешь!

Власыч: Дурак ты, Сашок, подлечиться бы!

Сашок: Извиняйте, дядя. Так, что? Всё? Остальным в рай ходу нет?

Полутатарин: Э! Погоди! Это, как это? Почему ходу нет?

Сашок: У тебя вообще половина крови мусульманская.

Хозяин: Ты, что имеешь в виду, Сашок?

Афанасич: Вон ты куда клонишь….

Ветеринар: Да нет! По делам принимать будут….

Сизыч: Так это… объяснись….

Сашок: Вон у отца святого спросите…. Он расфасует.

Сизыч: Так это…, батюшка, чего это там?

Хозяин: Отец Анатолий, неуж-то обязательно крещёным быть.

Поп: (заученно и тоскливо) Согласно словам Иисуса нашего Христа, крещение — необходимое условие для рождения свыше, чтобы войти в Царствие Божие. «Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим.6:4). Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём…. Что делать?.. Что делать?..

Все обратили внимание, что какой-то не в себе отец Анатолий. Тем более, что, как-то странно побрёл кругами. Бормочет, что-то. С лица сошёл.

Сашок: Во! Прибило духовенство!

Ветеринар: Помолчи ты, Саня! Отец Анатолий…. Отец Анатолий!

Хозяин: Ну – ка, держи его…. На стул сажай….

Усадили.

Хозяин: Батюшка, ты меня слышишь?

Поп: Слышу….

Хозяин: Тут, вот какое дело…. Окрестить нас надо….

Поп: Не могу….

Ветеринар: Как это не могу?! Ты ж учился там в этих, как их, семинариях?!

Сизыч: Так это…

Хозяин: Тихо! Тихо мужики! Отец Анатолий, понимаешь надо! А мы, мы потом крест новый на часовенку, а хочешь, так и церковь новую заложим. Так ведь, мужики?

Алексей Александрович: А то не так!

Сашок: Какой базар?

Студент: Дядь Толь, я, если что… всегда!

Ветеринар: Да всем миром!

Хозяин: Ты, пойми, обстоятельства таковы, что окрестить нас надо. Срочно и обязательно!

Поп: Не могу я!!! Не могу!

Полутатарин: Да почему?

Хозяин: Почему, отец ты наш, почему?

Поп: Люди, мужики! Поймите правильно,… потому что… я… не верил! В бога не веровал! Всё сводилось к тому, что нет его…. Нет! Я хотел верить! О, как хотел! Я его искал повсюду: в книгах, молитвах, во снах! И не находил. Искал и не находил. А он молчал! Я искал, а он молчал! Молчал….

Библиотекарь: Так зачем в священники пошёл?

Поп: Честно? Только не смейтесь….

Афанасич: Не до смеха сейчас….

Поп: Мир хотел лучше сделать. Думал, коль нет его, а люди верят, значит, с этой стороны и надо воздействовать. Тем более что постулаты, в основном, правильные. Высокоморальные, что ли….

Библиотекарь: Постойте,… как назвать… Анатолий.

Поп: Валера. В миру Валера звали.

Библиотекарь: Валерий. Ну, существует, как бы много доказательств, гипотез. В, конце концов, атеистическая концепция тоже ведь небезгрешна и имеет множество слабых точек.

Поп: Всё правильно. Да только есть один довод, который рушил в моём понимании все «за». Все, без исключения войны. Большие и малые, испокон вершились именем его! Женщины и дети сгорали именем его! Народы исчезали с лика земного именем его! Свинцом! Железом! Напалмом детей… именем его! Его именем… детей живьём…. Не могу понять! Не могу!

Ветеринар: Да… ситуация…

Молчат. Думают.

Студент: Нет, правда, а почему так?

Сашок: Вот придёт скоро, сам и спросишь.

Студент: Не…. Не буду. Что я, дурак, что ли?!

Алексей Александрович: Всё у нас, как-то через… твою мать.

Афанасич: Поосторожней, Лёша.

Сидят. Переживают.

Сашок: Так…. Что мы имеем? Один блатной, двое с филькиным билетом, неверующий поп…. А Полутатарин метис вообще! А, да…. У пацана не целованного шансы есть.

Студент: Я целовался два раза!

Сашок: Ну, и дурак.

Студент: (спохватившись) А я не в засос, я в щёчку….

Сашок: Тем более дурак.

Власыч: Да и я не очень-то блатной…. Последний раз в восемь лет молился.

Хозяин: Статистика не очень….

Библиотекарь: Сограждане. Я не знал…. Не держите зла.

Афанасич: Да ты не причём. Спасибо, хоть уведомил. А то вообще б, как с ясного неба….

Полутатарин, что сидел на взгорке, как вскочит.

Полутатарин: Мужики! Идёт кто-то!

Кинулись мужики посмотреть, да, как-то передумали. Снизу вопросы задают.

Афанасич: Наш, может кто?

Полутатарин: Не…. Одет, как то странно. В белом весь.

Хозяин: Как одет?

Полутатарин: Ну, типа пальта на нём белого. И на голове странно.

Алексей Александрович: Этот, круг светящийся?

Полутатарин: Вроде нет…. Не пойму я. Далеко.

Библиотекарь: Ещё что?

Полутатарин: В руках что-то держит.

Афанасич: Что? На что похоже?

Полутатарин: На что…. Хэ…. На дубинку….

Полутатарин скатывается вниз в растерянности.

Полутатарин: Вот так…. Сами смотрите…. Я тута побуду….

Хозяин: Что делать?

Поп: Что делать?

Ветеринар: Делать-то что?

Полутатарин: Слышь, поп! Крестить надо! Пока время есть!

Поп: Да не могу я!

Сашок: Тормоза! Секи сюда! Говоришь, не верил?

Поп: Не верил, грешен.

Сашок: Ну а сейчас- то веришь?!!

Поп: Сейчас?

Афанасич: Ну!

Поп: Сейчас верую! Ой, как верую! Когда, ещё документы читали, мне, как в грудь что-то ударило жаром…. Не мозгами, грудью поверил! Грудью! Грудью!

Сашок: Ну, так всё ж на месте! Вера есть, семинария есть! Давай, поп, давай! Выручай овечек заблудших!

Поп: Выручать…. Ага…. Что делать-то?

Ветеринар: Крести! Крести, Валера!

Поп: Ага…. Так…. Крестить. Всех крестить!.. (Задумался). Да не могу я!

Афанасич: Ну, сейчас-то что?

Поп: А то братья, что креститься это же не стопку опрокинуть. Три дня, а лучше семь поста провести нужно, должен оглашение я сделать, то бишь катехизацию, три молитвы знать вам надобно обязательно: Символ веры, «Отче наш», Богородице Дево, радуйся. Великая ектения времени требует, воду освятить надо, крестиков нет, венков нет, елея нет. Ножниц простых, и то нет!

Власыч: Ножницы то найти можно….

Сашок: Попандос, братья….

Сизыч: Так это… вон оно, как….

Полутатарин: Молиться-то ты можешь?

Поп: Могу!

Все: Ну, так молись!

Ветеринар: Придёт же сейчас!

Хозяин: Эх! Свечи бы!

Сизыч: Так это…. У Власыча есть! Я видел!

Власыч: Там бери!

Сизыч: Так это… вот кресты разбирайте, на всех, так это…

Забегали, засуетились. Свечи зажигают, лозунг старый «Добро пожаловать!» раскрыли, кресты из дранки в руки взяли. Шарики ещё раньше развешены были. Вроде приготовились.

Поп: Отче наш, Иже еси на Небесех!

Да святится имя Твое,

да приидет Царствие Твое,

да будет воля Твоя, яко на Небеси и на земли.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь;

и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим;

и не введи нас во искушение,

но избави нас от лукавого,

Яко Твое есть Царство, и сила, и слава во веки. Аминь.

И вот пришёл, кого так ждали.

И произнёс: «Ассалам алейкум!».

Власыч: Вот оно значит как….

Конец действия первого.

Действие второе.

И вот пришёл, кого так ждали.

И произнёс: «Ассалам алейкум!».

Власыч: Вот оно значит как….

Студент: Мамочки….

Тишина, хоть на хлеб намазывай. Первым зашевелился Полутатарин.

Полутатарин: Бисимля… бисма… бисмиляй рахма Рахым… кажется…. Это… якши,.. салям…. Чего ещё?!.. Все, однако, больше не помню…. Но все равно мусульманин я… почти. Ну….

Тот, кто пришёл: Это хорошо….

Полутатарин: Точно, хорошо? Правда?! Поняли!? Да, әйе! Мин татар, почти что, минем бабай борынгы совсем татар был.

Сашок: Ух, ты…. Один спрыгнул, сучонок…. Ой прости, господи, или, как там тебя?

Афанасич: Вчера сало у меня ел….

Полутатарин: Да, я чуть-чуть всего…. Ну, что вы, в самом деле?!.. Да ну вас…. Кончилось ваше иго! Веками гнобили инакомыслящих! Инаковерующих, в смысле!

Сашок: Э! Татарва! Ты ни чего не перепутал!? Кто кого гнобил?! Это кто иго ставил?!

Ветеринар: Инакомыслящий! Забыл, как на пасху нажрался?!

Алексей Александрович: Эт, когда я его без штанов арестовал!?

Сизыч: Так это, почему без штанов – то?

Алексей Александрович: Предлагал всем яйцами стукаться.

Полутатарин: Так я может … может я … на зло! Специально, дискредитировал!

Афанасич: А ты не юли юлой…. Давай-давай! Татар был, татар есть, татар будет жить! А мы как-нибудь….

Сизыч: Так это…. Ну что вы, мужики…. Пусть хоть один… так это… спасётся….

Сашок: Гм…. Жалко нет….

Ветеринар: Да за ради бо…. То бишь, за ради этого, ихнего….

Афанасич: Пускай, конечно…. Но, сало ел!

Полутатарин: Ну, всё, всё! Это, мужики…. Вру я…. И сало ел, и яйцами стукался. (Тому, кто пришёл). Значит так: минем юк татар! Минем полутатар! А мы своих не бросаем! Извини…. (Отходит к общей массе).

Сашок: Герой!

Сизыч: Так это… молодец….

Хозяин: Дурак!

Власыч: Тихо! Там скоро разберутся дурак или не дурак, а гостеприимство никто не отменял. (Тому, кто пришёл). Проходи, мил человек, или как там обратиться – то, не знаю…. Присаживайся…. Время то, ещё есть?

Тот, кто пришёл: Рахмет. Время есть немного….

Студент: Что значит: «немного»?! Пап, как так – «немного»?!

Ветеринар: Тихо – тихо….

Тот, кто пришёл, проходит к столу. Садится. Домбру на стол положил. Домбра это была, а не дубинка. Рядом, на правах хозяина Власыч. Остальные сбились поодаль. Втихаря «оформление праздничное» прячут.

Помолчали.

Власыч: Ну и как там у вас?

Тот, кто пришёл: Спасибо, рахмет. Всё хорошо.

Власыч: Ну и, слава богу, в смысле аллаху слава….

Помолчали.

Библиотекарь: Ну а, ангелы, к примеру, у вас есть?

Тот, кто пришёл: Ангелы есть. Періште называются.

Власыч: Как?

Тот, кто пришёл: Періште.

Власыч: Ага…. В пёрышках, как бы….

Помолчали.

Хозяин: Слышь, Власыч….

Власыч: Чего?

Хозяин: Спроси,… будь добр…. Спроси, а там у них все мусульмане?

Власыч: Понял…. (Тому, кто пришёл). Мил человек,… тут вот интересуются, у вас там мусульмане только?

Тот, кто пришёл: У нас? Нет, конечно…. Всякие есть. У нас демократия.

Власыч: (Хозяину). Слышь, Роман Борисыч, демократия у них…. Говорит, всякие есть.

Хозяин: Ага…. Ну, спасибо, обнадёжил. Скажи ему: так, мол, и так, спасибо.

Власыч: (Тому, кто пришёл). Спасибо, мил человек…. Это Роман Борисович, благодарит, заслуженный человек….

Сашок: Магазин отремонтировал.

Ветеринар: И кафе, и церкву обещал поставить….

Хозяин: Цыц! Мечеть!!! Я имел в виду мечеть. Власыч, скажи, что мечеть поставлю!

Власыч: Сам ври! Я не буду!

Хозяин: (Ветеринару). У, коновал! Засунь свой язык…. У-у-у….

Помолчали.

Сизыч: Власыч, так это…. Про меня спросил бы….

Власыч: А, чего про тебя? И так всё ясно….

Сизыч: Да? Так это…. Ну, да…. Ну, да….

Власыч: Ладно, спрошу…. Раньше времени не бзди, в смысле, не паникуй…. Хм…. Мил человек…. Тут вот вопрос такой…. Как там у вас дела обстоят с этими… ну, с теми, кто много и каждый день этот… айран пьёт?

Тот, кто пришёл: (подумав) Как везде, я думаю. Айран может каждый пить, сколько хочет и когда хочет. Никто ругать не будет.

Власыч: Даже так?! (Сизычу) Слыхал?

Сизыч: Так это… слыхал! Так это…плеснёшь, может, мне и гостю?

Власыч: А, что, можно и плеснуть! (Встал с намерением, Сизыч следом).

Полутатарин: Власыч… Власыч! Айран - это кефир, кажется.

Власыч: Не понял….

Полутатарин: Ну, айран, по-ихнему… по-нашему… по-ихнему – кефир будет.

Власыч: А водка?

Полутатарин: Водка? Водка – аракы.

Власыч: (Сел без намерения, Сизыч следом). Ага…. Мил человек…. Тут вот вопрос такой…. А если, вот вместо этого… айрана, человек столько же арака потребляет… алкаш, одним словом…. Тогда, как с ним… там у вас?

Тот, кто пришёл: У нас? (Подумав) Как везде – не любят их очень. Ну… не очень любят.

Все смотрят на Сизыча.

Сизыч: Так это…. Ну да… ну да….

Помолчали.

Ветеринар: Власыч… я следующий. Спроси: если человек зверюшек любит и даже лечит, бычков, там, поросят… нет, про поросят не надо! Овечек я имел в виду…. И коняшек!

Власыч: Да я вам чего?! С нашего на наш переводить!!! Сами спрашивайте!

Ветеринар: Не… лучше ты.

Власыч: Отвяньте, сказал! Что за народ? Так и будете всю жизнь, что б чужой дядя за ручку водил?! Отвяньте!

Помолчали.

И тут поднялся Поп.

Поп: (Тому, кто пришёл) Так нельзя…. Нельзя так!!! Ты, что думаешь – это по-божески, прийти вот так… и… нате, вот я каков! А то, что было, то не было!.. Нет, это по-божески, прийти и убить веру!? ВЕРУ!!! Десять поколений тебя ждали, что бы вот так… вот я каков! Вот эта часть планеты – молодцы, а остальным - фига! Вот такой огромный кукиш!!!

Библиотекарь: Отец, Анатолий, ты чего?!

Поп: Я чего?! Я ничего?! Это он чего?

Алексей Александрович: Отец, Анатолий! Валера! Смолкни, от греха….

Поп: Как – «смолкни»? Ну, как - «смолкни»? Други, мои… Мужики! Разве ж вы не понимаете?! Это ж испытание! Ну не может быть так, что бы тот, кого так ждали, который тысячи тысяч лет был един, пришёл и, вот так банально, как блох раздавил веру, раздавил надежду, и раздавил любовь?! К вам взываю, дети мои! Не слишком ли легко отказываетесь от истории своей, от сути пращуров своих, от совести, не слишком ли легко отказываетесь?!

Сашок: Ну, ты поп даёшь! Ты ж час назад атеистом был!

Поп: Так в том и дело…. Саш, пойми, не может так быть… не правильно это, что обретший потеряет! Истинно сказано, ищущий, да обрящет! Но нет истины в том, что б обретший, да потеряет! А я ж вот… вот только… взалкал, и… (Тому, кто пришёл) Я тебе так скажу: я сегодня крест поднял… и я его понесу… до конца…. А ты…. А ты!!! Изыди! Кто б ни был ты…. Изыди!!!

Подошёл Поп к Тому, кто пришёл. Пристально посмотрел в глаза.

Библиотекарь: Батюшка…. Отец наш….

Ветеринар: Валера…. Валера….

И схватил Поп за грудки Того, кто пришёл. И спросил Поп очень весомо Того, кто пришёл.

Поп: Кто ты?.. Кто ты-ы!!! Зачем ты явился-а-а?!!

Тот, кто пришёл: Я – руководитель ансамбля. Зовут меня Ертай Ырысдарханович. Я пришёл за трактором.

Где-то пропел петух, или самолёт пролетел. В общем, прошло некоторое время.

Студент: Пап, зачем на небе трактор?

Ветеринар: (Пристально пялясь на руководителя ансамбля) На небе, сынок, трактора не нужно. Трактор, сынок, по небу не ездит. Трактор на земле нужнее. (Тому, кто пришёл) Ты кто такой, зараза?!

Тот, кто пришёл: Я – Ертай. Руководитель ансамбля казахских народных инструментов «Айгөлек». У вас тут выборы будут. Кандидат в губернаторы один собрал концертную бригаду. Нас, как иностранцев пригласил. Предвыборная компания. По районам второй месяц ездим. К вам ехали в речке застряли. Я пешком пошёл за трактором. Теперь полчаса сижу - вас слушаю и ничего не понимаю. Вот.

Ветеринар: Сейчас поймёшь! Ах ты, сука! (Как даст ему в ухо).

И ещё, и ещё.

Хозяин: А, ну, пусти! Я тоже наваляю.

Крик, ор. Ветеринар и Хозяин избивают. Люто избивают. Хотя тот и сопротивляется. Сизыч и библиотекарь пытаются оттащить их. Поп, Власыч, Алексей Александрович в ступоре. Афанасич подзадоривает нападающих: «Так! Так! Пинка ему, что б неповадно было! Понаехали тут!» Сашок наоборот: «Мужики, да вы чего?! Закатаете же! Он-то причём? Он-то причём?» Студент голову в речку кунает.

Сашок: Завязывайте! Харе! (Брату) Лёха! Лёшка, братан! Ты же мент! Растаскивай! Арестовывай!

Алексей Александрович: Да пошли вы все! Я не мент! Я не мент!!!

Сашок: Ну, полицай, какая разница?! Убьют же!

Библиотекарь: (Выскочил из битвы) Ой, убьют! Ой, убьют!

Сизыч: (Выполз из битвы) Так это… убьют же!

Алексей Александрович: Я не мент! И не полицай! Я уволился! Только что! Сейчас уволился! На хрен самоуволился! Я назначаю себя лесничим и рыбнадзором! А вы!.. (Кунает голову в реку рядом со студентом, и слышится из-под воды, что-то похожее на: «Да пошли вы…» и так далее).

Сашок: А-а-а! (Бросился в битву).

Афанасич: А-а-а! (Бросился в битву).

Студент: А-а-а! (Схватил ведро, зачерпнул воды, окатил вояк).

Битва остановилась. Все тихонько оглядываются, опоминаются, расступаются – на земле тело Ертая Ырысдархановича, руководителя ансамбля казахских народных инструментов.

Власыч: Убили, всё-таки….

Конец действия второго.

Действие третье.

На земле лежит тело Ертая Ырысдархановича, руководителя ансамбля казахских народных инструментов.

Власыч: Убили, всё-таки….

Сашок: Ну, вы даёте! Ни с того, ни с сего…. Он, что вам сделал?!

Афанасич: Не… ну так… предупреждать надо, что он не тот, кто мы думали….

Библиотекарь: А откуда бы он знал, что мы думали, что он не он, а тот, кто мы думали?!

Студент: Пап! Дядя Рома! Вы, что?! Ваще?!

Хозяин: Чего вообще?! Ну, чего вообще-то?! Он это… я вот…. Со страху, в общем….

Студент: Пап, так тебя теперь посадят….

Хозяин: Не каркай, Павлик Морозов….

Власыч склоняется над телом. Рядом поп.

Власыч: Заткнитесь! Что за народ?! Вы когда, сначала думать будете, а потом в морду тыкать?!

Ветеринар: Ну, не специально же, ну….

Власыч: Заткнулись все! (Слушает сердцебиение у Ертая Ырысдархановича).

Библиотекарь: Зря ты, Власыч. Не утруждайся. Помнишь, лет пятнадцать назад, эти на спор Варькину корову кулаками валили? Так завалили ж!

Студент: Ни чего себе…. Так ты, папик, вот значит какой?! А меня воспитываешь! А сам?!

Ветеринар: Не верь, сынок. Я – то, чего?! Я – так! Токо с копыт сшиб…. Дядя Рома, добивал. Болтают всё люди. (Библиотекарю) Ты чего болтаешь? Чего болтаешь то?

Хозяин: А, ну дай, я ему….

Власыч: (Очень громко - громче некуда) Да, заткнитесь вы!!!!

От крика этого все подпрыгнули, а Ертай сел.

Ертай: (Оглядывает присутствующих, что-то вспоминает, что-то соображает) Значит, трактора не будет?

Вот радостно-то стало! Как убивали, так и радуются, по-настоящему: «Живой, бляха-муха!», «Родненький ты мой!», «Стоящий мужик!», «А то, после такого выжил!», «Найдём мы тебе трактор!». Хорошо!

Поп: Погоди, сын мой, не шевелись…. Глянуть нужно, всё ли цело…. А то эти ироды….

Афанасич: Врача бы надо….

Сашок: (Указывает на Ветеринара) Вон врач! Сам ломал, сам пусть и рихтует!

Ветеринар: (Оглядывается) Где? Я, что ли?!

Полутатарин: Тю-у! Какой он врач?! Коновал!

Ветеринар: Ты, не тюкай! Ты не тюкай, давай! Я ветеринар хоть, но физиологию свиньи на пять знаю! Даже на шесть! А свинья, как известно к человеку физиологически, наиболее близко стоит.

Алексей Александрович: Ты чего опять говоришь-то!? Ты чего несёшь?!

Сашок: Ха! Что - день откровений?

Алексей Александрович: Нет! Ну. Как так-то?

Библиотекарь: Правда, Лексей Саныч. От свиней даже органы вживляют людям. Она физиологически действительно к человеку очень близко.

Алексей Александрович: Нет, ну правда что ли?

Библиотекарь: Правда.

Алексей Александрович: Да, что ж это делается-то?!

Сашок: Идеологически тоже!

Ветеринар: Что «тоже»?

Сашок: Близко располагается к человеку, свинья твоя! Идеологически и психически!

Ветеринар: А ты не смейся, не смейся! Доля правды большая….

Алексей Александрович: Ты будешь лечить, или лопатой поторопить?! Что ж это делается-то?!

Ветеринар: Аптечка есть?! Бинты нужны и обеззараживающее что-нибудь.

Власыч: Сизыч! Там водка осталась – давай!

Сизыч: Так это… водкой – то зачем?! Ну, зачем водкой?! Зелёнку надо!

Власыч: Тащи, сказал! Совесть тоже пропил?!

Сизыч: Так это… простите, не прав я…. Рефлекс непроизвольный! Простите!

Достал остатки, нутро-то помнит – где. По пути вынул тряпочки какие-то.

Сизыч: Вот! Тут и перевязочка и так это… дезинфекция! И изнутри можно….

Сгрудились мужики вокруг пострадавшего. Лечат. Жалеют.

Ветеринар: Сынок! Водички ему принеси! Попить!

Студент: Сейчас.

Соскочил, побежал. Схватил кружку по пути и к бадейке, той самой с крантиком и крышкой. Зачерпнул через верх и назад. Приостановился да и хлебнул, так просто…. И остановился совсем…. И понюхал, и попробовал…. И допил…. И задумался….

Ветеринар: Вода где?

Сизыч: Ща, я принесу! (Студенту) Так это…. (Забрал кружку, из речки зачерпнул, унёс).

Студент: (Библиотекарю) Дядь, Серёжа!

Библиотекарь: А?!

Студент: (Очень задумчиво) Дядь, Серёжа…. А, правда, что Он может вселяться в другие организмы?

Библиотекарь: Кто? Сизыч? Нет, - это не заразно….

Студент: Не Сизыч…. ОН!!! (Пальцем, нет, перстом в небо указал).

Библиотекарь: А-а…. Это очень интересная гипотеза. Действительно, есть такие версии, что божества различных народов, или групп народов, если хотите, групп внутри народов действительно могут вселяться в других людей, более того могут стать различными животными, ну зверьками, а о таких явлениях, как ветер, прибой, ночь и прочее я умолчу. Многие греческие, а позже римские, по-современному итальянские боги являлись в обличье людей. А вот более северные и злые, те прямо внедрялись….

Студент: Пождите, дядь Серёжа…. А тот, кого ждём - Он может?

Библиотекарь: Очень интересный вопрос. Очень интересный. Если предположить что всё, что о нём написано и сказано имеет хотя бы небольшую часть истины, то вполне возможно предположить вероятность подобного явления. Конечно маловероятно доказать стереотипными научными методами….

Студент: Пождите, дядь Серёжа…. А это же Он воду в пиво превратил?

Библиотекарь: В вино. Воду превратил в вино. Если память мне не изменяет, то это было на свадьбе, чьей не помню. Но по просьбе матери, сиречь Марии. Да, так оно и было. Это было первое чудо из ряда выдающихся….

Студент: (перебивает) Пождите, дядь Серёжа…. Я всё понял! Пап! Отец! Батя!

Ветеринар: Что, сынок?

Студент: Не я сынок твой…. Ты сын мой! Потому что я – тот самый, который прийти должен. Вернее он в меня вошёл. И во мне пришёл к вам, сюда….

Ветеринар: Сынок, ты чего. Заболел, маленько?

Студент: Не заболел. Сейчас покажу…. (Берёт посудинку, любую, что под руку попалась). Вот смотри: набираю воду… (Набирает из бадейки, ну той самой). И… (Делает несколько пасов). Возьми и испей, сын мой!

Ветеринар: Я тебе покажу, кто сын, а кто не сын! (Взял подношение, выпил). Это чего? Это как? Это, что, фокус?

Студент: Нет! Это чудо!

Библиотекарь: Кажется, я понял! Это очень, очень интересно! (Ветеринару). Твой сын…бывший, имеет в виду, что второе пришествие свершилось, путём внедрения в его тело святого духа! Тело, почти безгрешное, целованное всего два раза.

Студент: Только в щёчку!

Библиотекарь: В щёчку. А продемонстрировал он нам первое из своих чудес – превращение воды в вино! Очень интересно! Очень занимательно! Вот так, папаша!

Ветеринар: Вот оно что…. А мать-то его Марусей зовут! Жену-то мою! Маруся – значит Мария! (Как заорёт благим матом) Свершилось! Свершилось, братья! Пришёл!

Афанасич: Кто пришёл?

Ветеринар: Он! Он пришёл!

Сизыч: Так это,… а где?

Хозяин: Где?

Ветеринар: Вот он! (На сынка указует). Духом святым вошёл в тело младое, не порочное и при двух свидетелях явил лик свой народу! На колени, братья! (Бух на колени),

Полутатарин: Не понял.

Сашок: Ха! Да чего не понятно-то?! Вот он перед вами! Христос во плоти! Встречайте!

Ветеринар: А ты не глумись, Сашенька…. Ты знать не можешь!

Полутатарин: А это как так?

Ветеринар: Вселился, вошёл, проявился! Слов много - суть одна! В сыне моём явился спаситель!

Полутатарин: Спаситель!? Так мне-то, что? Надеяться-то можно?

Ветеринар: А ты отступник не примазывайся! За всё ответишь! За всё!

Полутатарин: За что – «за всё»?

Ветеринар: А кто забор мой завалил? За весь народ ваш кара грозит тебе!

Полутатарин: За какой народ? За тот, или за этот?

Ветеринар: Там разберутся!

Полутатарин: Умеете вы всё перевернуть! (Отошёл обиженный).

Хозяин: Чего там у вас?

Библиотекарь: Теория воплощения в теле смертного, так сказать нашла своё подтверждение!

Хозяин: А, что, так бывает?

Библиотекарь: Обратное не доказано, значит всё возможно.

Хозяин: А какие, так сказать критерии выбора?

Библиотекарь: Это ведомо вселяющемуся и, так сказать носителю. Не мы ставим правила, но мы их придумываем.

Алексей Александрович, что раньше сидел у воды тише травы, поднял голову, плечи расправил, руки сцепил молитвенно и изрёк:

Алексей Александрович: То-то я смотрю внутри, как-то по-другому, как-то возвышенно! Через воду святую вошёл в меня дух святой! И я Вас сейчас спасать буду!

Полутатарин: И меня?

Алексей Александрович: С тобой, не всё так просто…. Погоди, суда моего!

Полутатарин: И ты туда же!

Сашок: Обана! Лёха! Братан! Ты-то куда щемишься? Ты же полицай, мент! Ты же силовая структура!

Алексей Александрович: Уволил меня святой дух! Уволил и лесничим назначил! Сначала здесь, а потом там….

Библиотекарь: В райских кущах.

Алексей Александрович: Ну почему, и в деревьях тоже….

Библиотекарь: Кущи и есть деревья. По некоторым толкованиям - деревья в саду… райском.

Алексей Александрович: Не кусты?

Библиотекарь: Нет. Деревья. А по другим версиям – вообще, шалаши… в том же саду.

Алексей Александрович: Да это что ж творится-то сегодня!?

Сашок: Опять новости? Какой-то необразованный дух попался.

Алексей Александрович: Помолчи, Сашка. Прокляну!

Сашок: Лучше книжки почитай…

Сизыч: А что, так это… может и правда.

Алексей Александрович: (Сизычу) Иди ко мне, баран заблудший. Будем мою церковь создавать.

Сизыч: Так это… завсегда пожалуйста.

Хозяин очень задумчив был в это время. Тут встал решительно.

Хозяин: (Афанасичу) Слышь, Афанасич, поди-ка сюда. Перетрём кое-чего.

Афанасич: (Подойдя) Слушаю, Роман Борисыч.

Хозяин: Ты это…. Ничего такого в себе не замечаешь?

Афанасич: Чего такого?

Хозяин: Ну, как у этих…. У Лёхи, да у коновалова сынка? Ну…. Просветления внутренного?

Афанасич: (Оценив себя изнутри) Да нет, вроде….

Хозяин: (Настойчиво так) А ты внимательнее в себя загляни….

Афанасич: (Внимательнее оценив себя изнутри) Да нету там ни хрена!

Хозяин: (Настойчиво так) А надо…. Ты, что не видишь, что творится?! Сейчас эти захватят…это, как сказать… пришествие, и, всё. Пиши, пропало.

Афанасич: А, и что ты придумал.

Хозяин: (Вкрадчиво так) Я ничего не придумал, но кажется мне, что как будто бы светишься слегка. А если в тенёк встать, так и кружок над головой угадывается.

Афанасич: Правда?! Погоди…. А чего это я то свечусь? А сам чего? Ты сам светись, тебе как-то сподручнее. Человек ты авторитетный.

Хозяин: Да нельзя мне. Не поверят. У нас же как? Чуть поднялся человек, ну, достиг там чего, так всё. Быдло, вор, сволочь…. Ну, а если ярлыки навешали, то чаще и становишься быдлом, вором и сволочью…. А о чём мечтал, так оно не считается. Не поверят мне. Ты будешь главным, а я буду тебе говорить, что и как делать. Ну? Ничего такого в себе не замечаешь?

Афанасич: (Очень внимательно оценив себя изнутри) Замечаю! Замечаю! Свет внутри!

Хозяин: Ну и отлично! Встань где-нибудь повыше и по-особенному, как-нибудь…. А я массы привлекать буду. Без массы не победить. Эй, татарин!

Полутатарин: Я юк татар! Я полутатар!

Хозяин: Ну, полутатарин.

Полутатарин: Не, ну вы что за народ? Чего вы всё с какой-то стороны самой заковыристой подходите? Всё с иронией, какой-то, с поддёвкой? Ты почему меня полурусским не назвал? Я с вами тут с рождения четвёртый десяток живу, а полурусским никто ни разу не назвал! Не, мы не можем без зацепа! В городе в магазине: «Дайте, говорю, разъём на циркулярку». Продавщица – шмакодявка лет семнадцать махом растолковала, где папа, а где мама. И всё в порядке вещей. Она даже не поняла, почему это так называется! Папа и мама!

Хозяин: Ладно, не обижайся. Я знаю, кто тебя спасёт!

Полутатарин: Да?

Хозяин: Вот он пришелец великий! Очищающий, обучающий и …

Сашок: … обувающий!

Хозяин: Сашок, заглохни…. Иди к нему полутатарин, прости, полурусский, получеловек! Иди и получи прощение и небольшую сумму в… в тридцать рублей.

Сашок: О как много! Как понесёт-то?

Хозяин: Не в сумме дело, а в факте! Не лезь, куда не просят!

Сашок: А, я понял! Рубли-то серебряные! Тридцать серебряных рублей тебе дадут. Это что-то значит.

Хозяин: Что говоришь?! Ты что такое говоришь-то! Триста я имел в виду! Даже триста двадцать!

Полутатарин: Триста двадцать – нормально! Вот он я, давайте прощайте.

Не такие наши люди, что бы медленно соображать.

Ветеринар: Акция! Мы дарим в течение недели, нет двух недель лечение всей скотины, да чего уж там и всех членов семей! Детей, жён, а так же их родителей! Подходите, братья!

Полутатарин: Да ну…. Что это?!

Ветеринар: Месяц! Месяц и две недели!

Полутатарин: Давай, год!

Ветеринар: Полгода!

Полутатарин: И две недели!

Ветеринар: Полгода и две недели!

Полутатарин: Идёт! Вот я!

Алексей Александрович двинул вперёд. Сизыч рядом.

Алексей Александрович: Обманут! Обманут торгаши эти! Не слушай их. Послушай меня.

Полутатарин: Ты ж меня судить собрался.

Алексей Александрович: Суд прошёл уже. Прошёл.

Полутатарин: Ну, и как?

Алексей Александрович: Полурусские у нас ни в чём не виноваты. Получишь и прощение и, … в общем, и всё что полагается. Дров три куба!

Полутатарин: И всё?

Алексей Александрович: Нет не всё! А если за этими самозванцами пойдёшь, то разделишь с ними либо срок (указует на Хозяина и Афанасича), либо штраф (поворот, соответственно к Ветеринару с сыном). Вот такая божья кара. Выбирай.

Сашок: Что, Лёха, пряников больше нету?

Хозяин: А ты нас не стращай! Мы тоже молнии метать умеем! Мы тебе не эти шибздики из семейного подряда! (Это он Ветеринара имел в виду).

Ветеринар: Э, Ромик! Ты ничего не попутал? Молнии он метать умеет, Юпитер Борисович! И ты поддувало прикрой, лесничий!

Алексей Александрович: Вы, мужики, забыли, что святой дух – он внутри! А я снаружи. И сопатки ваши сейчас расплющу!

Группировки начинают занимать выгодные на их взгляд позиции.

Библиотекарь: Мужики, вы чего? Ножи прятать надо….

Сашок: Внимание! Внимание! Битва богов! А то я смотрю, давненько месилова не было.

Студент: Пап, что-то я не хочу больше святым быть….

Ветеринар: Не ссы, отец наш – сын мой! Раньше за просто так зубы выбивал, а сейчас за веру сам бог велел! Ты значит!

Хозяин: Ну, давай, вспомним юность….

Алексей Александрович: Я вам и раньше морды бил, а с верой в сердце, да святым духом внутрях, уж точно носы посворачиваю.

Сизыч: Так это… опять морду шить….

Полутатарин: Что-то я опять в атеисты хочу….

Библиотекарь: Власыч! Власыч! Здесь драка назревает! Надо что-то делать!

Власыч: Некогда мне! Дураков учить – себя не уважать! Я баню топлю!

Власыч с Попом действительно, как Ертая подлечили, делом занялись – баню готовили, растапливали. Сначала–то Сизыч помогал, да потом в религию ударился.

Полутатарин: Власыч! Религиозная война – она же жесточайшая!

Власыч: Вот и пусть поубивают друг друга все эти деятели, а останется одна чистая вера, без побрякушек и одна на всех! Пусть!

Это было сигналом.

Ветеринар: А-а-а!!!

Хозяин: А-а-а!!!

Алексей Александрович: А-а-а!!!

Студент: Мамочки!!!

Афанасич: А-а-а!!!

Сизыч: Так это… так это… так это….

И тут все «страждущие» полетели в разные стороны. А раскидал их отец Анатолий.

Поп: Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. (Полетел один). Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога (полетел другой) и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, (третий) прогоняяй бесы силою на тебе пропятаго Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшего силу диаволю, и даровавшаго нам тебе Крест Свой Честный на прогнание всякаго супостата. (Следующий в сторону) О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. (Студента за ухо, Сизыч сам отполз).

Аминь!

Библиотекарь: Аминь.

Сашок: Аминь…. Что это было?

Библиотекарь: Экзорцизм. То бишь - ритуал изгнания бесов.

Студент: Больно, дядь Валера!

Поп: А вот неповадно будет….

Студент: Я не специально! Там же вода… и бац…. Вино!

Власыч: Медовуха там с самого начала была. Балбес.

Студент: Я ж не знал.

Поп: Ты ж молодой ещё! Я тебя заклинаю - живи умом! Этим… нам бесполезно уже. А ты ещё сможешь. Заклинаю – умом живи. (Отпустил ухо). Господи! Тебя вопрошаю! Ответь: сможет ли этот народ когда-нибудь перестать бросаться из крайности в крайность?! Вы, то есть мы! Мы можем жить посредине?

Сашок: Можем, если середина на бритву похожа.

Поп: Вот так и живём: качели на лезвии бритвы.

Хозяин: А ты кто такой, что б учить? Сам не верующим только что был!

Поп: А вот это, Саша, над самой головой висит, и жить не даёт….

Сизыч: Так это… что висит-то?

Сашок: «Сам дурак».

Сизыч: Ты чего, Сашок?

Сашок: Ты не так понял. Над головой висит «Сам дурак», огромный такой, чугунный «Сам дурак», холодный и… и…

Поп: …беспощадный.

Афанасич: Кончайте демагогию, демагоги! Кто вам позволил решать: кто тут дух, а кто не дух? Слышь, святые братья, а давай этим неверующим наваляем, а сами потом разберёмся!

Ветеринар: А давай!

Студент: Пап, может не надо?

Ветеринар: Да в кого ты такой уродился, бздун?! А ну бери вон крест или жердину – по-нашему молиться будем!

Сашок: А давай! Эй, братела, на чью сторону встанешь?

Алексей Александрович: А мне сугубо по!.. Я всем вломлю по!.. Давай!

Полутатарин: А давай! А не посрамим кровь полурусскую!

Хозяин: А давай!

Поп: Это никогда не кончится! Господи, почему дураками наказываешь нас? Это так жестоко! А давай!

Сизыч: Так это… а давай!

И встали неисчислимые рати. Кто за кого не понять, да и не важно. Малой искры не хватает, что б вспыхнула сеча. Но тут между рядами выступил Власыч. Прошёл, оглядывая воинов.

Власыч: (Библиотекарю) Серёж, а ты чего ж? Какую сторону возьмёшь?

Библиотекарь: Я, Власыч, историю пишу….

Власыч: Это правильно. (Ертаю) Ну, а ты, Ертай, забыл, как по батюшке, не хочешь потешиться?

Ертай: Пожалуйста, не обижайтесь, но русские развлечения не все народы выдерживают. Я уже за трактором ходил – мне хватит. Вы же не успокоетесь, пока кто-нибудь не прибьёте.

Афанасич: Э-э!.. ты-то куда лезешь?! Что б понимал в русской душе!? Давно в пыли не валялся?

Ертай: Не надо пугать! Весь мир уже запугали! Запугали и посмешили! Ешкі қырыққан сайын бір өледі. (Коза при каждой стрижке один раз умирает).

Алексей Александрович: Ты чего городишь, чурек?

Ертай: Вот, вот! Ауыз – дарбаза, сөз – самал, Құдай ұрғанға не амал. (Рот – ворота, слово – ветер. Когда бог карает, закрыть ворота забывают).

И, между прочим, этимологически слово «чурек», не что иное, как хлеб на Кавказе.

Библиотекарь: Ещё село в Болгарии.

Ертай: Очень красивое село, мы там гастролировали….

Ветеринар: А не пошёл бы ты… за трактором! Чурек болгарский!

Ертай: Жалко мне вас.

Алексей Александрович: Чего это?

Ертай: А вы оглянитесь. Вас ведь никто не любит….

Алексей Александрович: Кого? Меня?

Ертай: Я имею в виду вас – русских. Весь мир не любит. Очень ценят и любят вашу культуру, искусство. А вас самих нет. Уважают, изучают, даже подражают. Но не любят. Не любят и боятся.

Сашок: Сказано сильно, конечно… да только мы не одни такие. Много кого не любят. Цыган, к примеру, немцев.

Ветеринар: Америкосов, опеть жа!

Афанасич: А над чукчами ржут.

Сашок: Ну не ржут, а мы ржём…. Ты уж по-честному, коль такой базар пошёл.

Ертай: Правильно говорите…. Только: « Қонақ аз отырып, көп сынайды». (Гость сидит немного, а замечает многое). Беда в том, что вы сами себя не любите. Все кого другие не любят, сами себя любят, а вы нет…. Простите…. Вот хлеб держу… (берёт со стола хлеб) простите, без зла сказал… от сердца…. И хватит на том. Туралы осы жетер.

Как-то замялись все.

Власыч: Хорошо сказано.

Хозяин: Только как-то обидно.

Поп: Зато полезно… Вы сглотните, сглотните. Лекарство глотать надо.

Власыч: Ты, Борисыч, запиши-ка отповедь в историю…. Вот только жалеть нас не надо, мил человек. Понимаешь, когда жалеют, как то руки опускаются и жить не очень хочется….

Сизыч: Так это…безнадёга….

Власыч: Не жалей, не надо. Дай уж шанс народу.

Алексей Александрович: Это что?! Узкоглазый нас учить будет?! Можа ещё….

Власыч: (Перебивая) И ещё запиши, как борзиев узел сейчас разрубать буду.

Библиотекарь: Гордиев, Власыч.

Власыч: Это у них, там «гордиев». А у нас – борзиев, а ещё говниев. А ну сюда выходите, мессии недоделанные!

Как-то замялись все.

Власыч: Тю-у! Куда смелость девалась?! В штаны вывалилась? Выходите спасители человеков!

Алексей Александрович: Чего ты, Власыч? (Выбрел по-тихому).

Сашок: Афанасич, чего таришься? Давай! (Вытолкнул).

Афанасич: Роман Борисыч!

Хозяин: Причём Роман Борисыч?! Ни причём Роман Борисыч! Иди, давай.

Студент: Пап, а пап….

Ветеринар: Власыч, ты б ребёнка-то не трогал, а?!

Власыч: Медовуху хлестать не ребёнок, выходи, давай… бить не буду (Все трое вышли, мнутся как нашкодившие школьники). Ну, сотворите нам чудо.

Алексей Александрович: Какое чудо? Я чего фокусник?!

Власыч: Вот мы и выясним фокусники вы или кто. Любое чудо давайте. Слышь, отец Анатолий, сколько их там, чудес.

Поп: Семь….

Библиотекарь: Некоторые источники утверждают, что десять.

Власыч: Ну-ка, назови несколько, а мы выберем.

Библиотекарь: В основном исцеления, воскрешения. Рыбы много половили, народ сначала пятью, потомача семью хлебами накормили. Что ещё? Тёщу чью-то на ноги поставил.

Сашок: Вот это чудо, так чудо!

Алексей Александрович: Ну, врать-то!

Библиотекарь: Правда – правда!

Афанасич: Ну, это лишнее, конечно….

Библиотекарь: Ну, что там ещё…

Поп: ^«… они увидели Иисуса, идущего по морю и приближающегося к лодке, и испугались.

Но Он сказал им: это Я; не бойтесь». ( Ин. 6:16-21).

Власыч: Ага….

Афанасич: Чего, «ага»?

Власыч: А то и «ага»! Вот море, а вот три кандидата в спасители. А мы - Фомы неверующие. Кто из вас по воде пройдёт, тому и поклонимся, тому и помолимся! Так что… (По очереди сталкивает их в речку). Раз! Два! Три!

Сизыч: Так это…

Сизыч; Полутатарин; Сашок: … по-то-ну-ли ко-раб-ли!

К сожалению, чудеса, если и есть, то не про нашу честь. Естественно никто по воде не смог пройти и двух шагов.

Власыч: Всё! Вынимайте их! Всю рыбу распугали. Пришествие откладывается, а вот банный день никто не отменял!

Выловили пловцов. Засуетились в баню готовясь. Любимое дело, понять можно. Где-то пропел петух, или самолёт пролетел. Хорошо….

Библиотекарь: Эх, день-то какой!!!

Конец действия третьего.