Различать добро и зло

… Дочь, учащаяся техникума, приехала на зимние каникулы домой. За пазухой привезла жалкое, беспомощное существо, слегка похожее на щенка.

- Мам, это Люси.

«Люси» из модной тогда песенки.

- Так уж и Люси, - с сомнением сказала я. – Больше на Люську похожа. Где ты ее нашла?

- На пригородном вокзале. Бездомная она.

И сталась она у нас в квартире, и прозвище за ней закрепилось - Люська. Повозились мы с ней! Из соски кормили, на груди грели. Выходили, вылечили, все прививки сделали. Сытая Люська быстро росла, превращаясь в большую беспородную собаку, дворняжку, проще говоря. Веселая была, игривая, но бестолкова-я-я! Много шкоды в квартире делала. Громко лаяла без причины – соседи по подъезду на меня зло косились.

Принялась я воспитывать Люську. Купила книгу по служебному собаководству. Но не идет дело: то ли ученик тупой, то ли учитель бездарный. Повела я Люську в престижную собачью школу, платную, между прочим. Там смеются: дворняжек не дрессируем! Какая вам разница, говорю, деньги те же плачу. А они мне отвечают: результата не будет. Чтобы получить красивый газон, его 300 лет стричь надо.

Пришла осень. Дочь продолжала учебу в своем техникуме; она повзрослела, у нее появились новые интересы. Мы с Люськой мучились в одной квартире, скованные одной цепью. И тут на работе мне дают путевку в санаторий, три года ее ждала. Куда деть Люську? Никто из знакомых не хочет брать дворняжку в квартиру, хоть плачь! Поместила я объявление в газету: отдам собаку в добрые руки. Звонят, спрашивают, какой породы собака? есть ли у нее паспорт? Беспородных не берут.

И решила я взять на себя грех: отведу, думаю, Люську туда, откуда ее взяли. Чувствовала себя при этом хуже Тургеневского Герасима.

Вот привезла я Люську на пригородный вокзал, сняла ошейник. Дальше что делать не представляю. А делать ничего и не пришлось. Почуяв свободу, Люська, задрав хвост, тут же побежала обнюхивать все закоулки. Я села в автобус и поехала домой. Всю дорогу плакала…

Отдых в санатории не удался, может оттого, что я глубоко раскаялась в своем поступке. Раскаяться – значит осознать свою ошибку, чтобы никогда больше ее не повторять. Теперь я точно знаю, что никогда не возьму в дом питомца. Получается, я раскаялась в ДОБРОМ деле?

Власть советов перевернула человеческое мировоззрение. «Кто был никем, тот станет всем!». Социалистическая мораль, т.е. искусственно созданные нормы человеческого поведения, и ярая антирелигиозная пропаганда дали результат - раскололи душу надвое. Антиклерикальная прививка вызвала устойчивое недоверие к священникам, «попам», как их называли.

Со временем идеологические ожоги зарубцевались: живая кожа заменилась бесчувственной соединительной тканью. И теперь гуманизм – без Бога, вера – без церкви.

Бог и Дарвин живут во мне одновременно, не мешая друг другу, как бы в параллельных мирах. Отсюда большая путаница в сознании, блуждание меж двух огней. Кто поможет? Дарвин?

Мимо воскресной школы я уже прошла, замыкаться в религиозной секте не хочется, на службе в церкви почти ничего не понимаю: мало того что церковнославянский язык, так и начальных знаний недостает. Пытаюсь восполнить их методом самообразования. Бесконтрольный процесс обучения пользы не принесет. «Можно Бог знает в какую ересь впасть», - предупреждает меня один из читателей. Вот поэтому, чтобы не впасть в ересь и словоблудие, я и пишу свои рассказы. Это своего рода мои контрольные работы по учебной программе, которые я выношу на людской суд. Люди все видят, не смолчат, укажут, поправят.

… Веру Петровну я знаю давно. Она подруга моей покойной мамы, подруга юности. У Веры Петровны была нелегкая судьба. В начале войны она оказалась на оккупированной территории, «работала на немцев», как потом говорили. За это, после освобождения страны от фашистских захватчиков, была репрессирована советскими органами и сослана в сталинские лагеря на Магадан, где провела свои юные годы. Потом была реабилитирована, восстановлена в правах, смогла вернуться в родные места. Вера Петровна сохранила свое человеческое достоинство. Она получила образование, честно трудилась, удостоилась почетной медали «Ветеран труда». Она вышла замуж, родила двоих детей, вместе с мужем вырастила их. Дети ее – мальчик и девочка – получили образование, стали хорошими специалистами, имеют свои квартиры, растят своих детей.

Помню, как-то я спросила Веру Петровну, откуда у нее берутся силы? «Вера в Бога дает мне их», – ответила она. Вера Петровна исправно ходила в церковь. А десять лет назад произошло вот что:

… Однажды зимой шли они с мужем в гости к сыну. Муж Веры Петровны крупный, грузный мужчина. Поскользнулся он на дорожке, упал и разбил голову. В больнице скорой помощи врачи сказали: нужна немедленная операция, но гарантии на восстановление больного мы дать не можем. Ваш муж может навсегда остаться парализованным или слабоумным. Срочно принимайте решение и дайте свое письменное соглашение на операцию.

Вера Петровна рассудила, что никто из ее детей не поможет ей ухаживать за мужем. Дети заняты своими делами, и до сего дня не слишком часто они навещали родителей, только когда сами имели в этом нужду. Одной, с парализованным мужем такой комплекции ей не справиться. Не будет жизни ни ей, ни ему.

И Вера Петровна не дала согласия на операцию. Муж умер. Дети отвернулись от матери, якобы по причине, что не могут простить ей такого жестокосердия. Не навещают ее. Десять лет уже Вера Петровна живет одиноко.

Иногда я вижу, как ковыляет она по улице, в любое время года с зеленой хирургической шапочкой для медицинских сестер на голове вместо шляпы… Она меня не узнает, совсем уже плохо видит. Порой меня охватывает такая жалость к ней! Хочется подойти, обнять, сказать доброе слово. Одергиваю себя: не тронь ее! Не лезь со своей жалостью. Подашь человеку надежду – и бросишь его. Не греши!

«Этому тебя Бог научил?» - спросите вы. И я отвечу так: надо различать, где Бог тебя испытывает, а где лукавый искушает.

Путаница заложена уже в самом слове «искушение», которое имеет ДВОЯКИЙ смысл.

ИСКУШАТЬ – значит «соблазнять, прельщать кого-то. В переносном смысле: делать что-нибудь сопряженное с излишним риском». Искушение – это «соблазн, желание чего-то запретного: вводить кого-нибудь в искушение». Лукавый вводит человека в искушение, и мы, несомненно, искушаемые (сравни - искушенные).

ИСКУШЕННЫЙ – это человек «хорошо знающий что-нибудь, опытный в чем-нибудь: искушенный в каком-нибудь деле». Таким был Иисус. «Ибо, как Сам Христос претерпел, быв искушен (то есть, прошел через испытание искушением), то может и искушаемым помочь» (Евр. 2. 18).

Таким образом, надо твердо усвоить, что человека искушает лукавый, а испытывает Господь.

Во Второзаконии 8, 2, сказано: «И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы ИСПЫТАТЬ тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли ты хранить заповеди Его, или нет». Господь испытывал меня, когда я досматривала свою маму. За эти «добрые дела» воздастся мне по справедливости.

Господь в своей любви посылает нам испытания, дабы дело терпения (веры) созрело и достигло совершенства. Поэтому «с великой радостью принимайте, когда впадаете в различные искушения (здесь надо понимать не «искушения», но «испытания») (Иак.1. 2). «Блажен человек, который переносит искушение (надо понимать «испытание»), потому что, быв ИСПЫТАН, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его».

ИСКУШАЕТ человека дьявол, для того чтобы вовлечь его в грех. Такого рода искушение никогда не может исходить от Бога, и это становится нам ясно, когда мы читаем: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает, потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачавши, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть. » (Иак. 1. 13-15).

Когда же человек «искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью» (Иак. 1. 14), то это доказывает, что он уже не пребывает в духе Христа, наше подчинение Духу Божию не совершилось вполне.

Наши «благие намерения», по сути, есть проявление нашей похоти. Помните народную мудрость: благими намерениями выстлана дорога в ад? Иногда, вознамериваясь сделать «доброе дело» или оценивая какое-либо действие как «доброе дело», мы можем впасть в глубокое заблуждение и оказаться в сетях лукавого.

*Сказано, что «лукавый ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Петр. 5, 8). Ища душу беззащитную, самоуверенную, блуждающую по собственным путям, не прикрытую заступничеством Христа, - такую душу он может поглотить.

«Слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого», - говорит апостол Иоанн (1 Ин. 2, 12). Почему победили? Потому что «Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1 Ин. 4, 4). Не силой человека одерживается эта победа – она сверх его силы. Но есть такая всемогущая власть, которая не подпускает врага к верующей душе. Он пускает в нее свои «раскаленные стрелы», но щитом веры ей дано их угасить и, «все преодолев, устоять» (Ефес. 6, 13, 16). Молитва «Избавь нас от лукавого», искренне произносимая, никогда не может остаться без ответа, потому что Христос смертью Своей попрал силы ада и «Сильнейший отнял добычу у сильного» (Лк. 11, 22).

Те, кто спрятаны под кровом Всевышнего, даже и самые бессильные существа, которые держатся за Христа, - вне власти лукавого и могут с уверенностью сказать, как бы страшно ни казалось рычание врага: «Верен Господь, Который утвердит и сохранит от лукавого» (2 Фес. 3, 3), не позволит Господь лукавому искушать тебя. *

Так что прежде чем приняться за «добрые дела», помолись Богу, чтобы понять, какой дух на тебя действует. Если Божий, и ты хочешь уподобиться Христу в своей доброте, то возьми эту ношу и безропотно неси ее, как свой крест, до конца (хоть бы и о Люське продолжай заботиться до ее биологической смерти). Если лукавый, и ты чувствуешь, что не донесешь достойно эту ношу, не берись за нее, не впадай в грех (не тревожь Веру Петровну добрым словом, чтобы отойти от нее и тут же забыть. Много ли пользы принесешь ей?)

Еще лучше перед началом «доброго дела» получить в церкви благословение у священника, который знает тебя, чтобы по своей самонадеянности не причинить вреда ближнему. «О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособными слушать. … Вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища. Всякий, питаемый молоком, НЕСВЕДУЩ в слове правды, потому что он младенец; твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла» (Евр. 5, 11-14).

НАУЧИТЬСЯ РАЗЛИЧАТЬ ДОБРО И ЗЛО – дело всей жизни человека, ЭТО И ЕСТЬ ДОЛГИЙ ПУТЬ К БОГУ (из Дневника неизвестного православного священника 19 века).

15.02.13