ВСЕ СОКРУШИТ СТРАСТЬ

Старый князь от походов и схваток устал,

Все с дружиной пирует своей,

А жена молодая одна у окна,

Все грустила. Но хлопнула дверь,

И ворвался чужак, так ее обнимал,

И ласкал, что она обмерла,

И кричала еще, и затихла потом,

И покорной и нежной была.

Уже луна устала светить, и рассвет приближался неумолимо, а князь

Владимир с дружиной своей все пировал в огромной гридне своей. Чем

старше становился князь, тем дольше длились пиры его. Об этом размышлял

его верный слуга Мал. Он злился, потому что все время надо было оставаться

начеку, глаз не сомкнешь, пока князь не отправится к себе, и следить за всем.

Наверное, он один в эту лунную ночь был трезв, а потому, зол, как собака.

В покои княгини он отправился без всякого приказания князя, хотя и

считал это своим долгом. Грустна и одинока была молодая княгиня Анна с

первой минуты, как появилась тут. Она, вырванная из мира своего, и

брошенная в объятия старика грустила и страдала, и, кажется, никак не могла

найти утешения. И Мал даже гордился тем, что никогда не забывал он о ней,

только один о ней заботился, иначе бы уже померла она забытая и

заброшенная всеми.

Конечно, в такой час княгиня должна была крепко спать, и видеть

красивые сны. Ее сны обязательно должна быть красивые, ради этого столько

жертв приносил богине своей любимой Ладе Мал. Если жизнь так сера и

уныла, то сны пусть будут хороши. А во сне она могла увидеть и его, в одеянии

княжича Олега, которое он не раз примерял тайком, он даже очень ничего

будет выглядеть. Конечно, одеяние это ему великовато, ничего не скажешь,

княжич широк в плечах и очень силен. Но если бы он столько времени в

игрищах проводил, а не в услужении у князя старого и капризного, то и он бы

не таким был. Но как только сгинет князь, так и он попросится в дружину, и

тогда она еще увидит, каков может быть этот неприметный парень.

Мал шел осторожно к княгине, решив, что только взглянет на нее

издалека, и вернется, князь не терпит, когда он надолго отлучается, и еще и

получит при всех.

Но дверь была плотно закрыта, так что ничего он увидеть не мог. Такого

не бывало сроду, она не закрывала двери. Тревоги усилились

С проворностью дикого зверя бросился он на другую сторону, чтобы со

стороны окна взглянуть в комнату. Ему показалось, что княгине грозит

опасность, сколько тут воинов хмельных было, а что если у кого-то рассудок от

медовухи совсем помутился, и он заблудился, и к ней попал, али не

заблудился, а нарочно туда проник.

Некоторые из викингов, которых так любит старый князь, так

безрассудны, что они в схватках- то ничего не боятся, а уж тут, порубают всех,

и рады будут в потасовке какой на небеса к своим валькириям отправиться.

Странные они какие-то, ничем не дорожат, ничего не ценят.

Он добежал быстро, быстрее, чем можно было сделать это любому, и

прильнул к прорези окна, едва туда забравшись, цепляясь за выступы.

Так и есть, в комнате, где почти не было огня, так, какой-то очень тусклый

свет, стояли двое. И в тот момент, когда Мал туда заглянул, фигура отделилась

от стены и приблизилась к княгине. Она рванулась в сторону, он бросился за

ней, она пыталась вырваться, но молчала, словно бы он оглох в тот момент,

хотя с его места голоса были бы слышны, но эти двое не произносили ни звука.

Она вырывалась все сильнее, но он словно бы прилип к ее стройному

стану, тогда она присела, и резко рванулась, чтобы выскользнуть из объятий.

Но и он не дремал, и они уже были распростерты на ковре дорогом, и он рвал

одежды бесценные на ней, она извивалась, но то ли силы ее оставили, то ли

она уже и не противилась так, как знать, только двигаться они стали как-то

красиво и вместе.

И в тот момент огромный пес князя тявкнул внизу. Это случилось так

неожиданно, что рука Мала, державшаяся за кирпич разжалась, и он кубарем

полетел вниз, куда-то в высокую траву и цветы, которые так любила княгиня.

Было не особенно больно, но выть хотелось от обиды и бессилия.

№№№№№№

Княгиня Анна, в тот вечер, как и обычно долго не спала. Она думала об

отце, который был ровесником старого князя, о том, как, не думая долго, он

радостно ответил княжеским посланникам, что она прибудет в Киев завтра, и

он польщен той чести, которую князь оказывает. По тому, как зарыдала бабка

ее, даже не скрывая своих чувств, как окаменело лицо матери, она понимала,

что не радость и не честь это, а страшная беда. А отец смущенно уверял

послов, что рыдают они, потому что радости такой пережить не могут.

И тогда, когда слишком поспешно они собирались в дорогу вместе с ней,

та все время старалась ей говорить, как и что делать надо будет.

- Я старая, да и то не стала бы с ним спать, чем дальше будет от тебя он,

тем лучше, детка моя.

И эти слова так запали в душу Анне, что только о том она юная и

несмышленая думала - чем дальше будет князь, тем лучше. Своей бабке она

доверять привыкла. А та между тем зверем смотрела на бесстрастного отца

- О, Ирод проклятый, все вы одинаковы, и тебе молодую девицу хочется, а

уж этому старому развратнику тем паче, только ничего у него не выйдет,

ничего у Кощея этого не получится, такое бессмертие я ему подарила, что

сдохнет он, а ничего сделать не сможет.

Анна смутно догадывалась о том, о чем говорит бабка. Отец не слышал ее

слов, а если бы и слышал, что бы он сделал с ней, и в юности ничего не мог,

она его всегда обрывала, вот только против великого князя бессильна

оказалась.

Когда они прибыли на княжеский двор, там уже было гостей невиданно,

но она сразу разглядела сына среднего княжеского, и шепнула внучке своей:

- Посмотри на Олега, Ярополк красив, но слаб он и безволен, даже и не

думай о нем, посмотри на Олега, он для тебя создан.

Анна в суматохе и волнении не особенно понимала, о чем она говорит,

словно ее привезли не в жены старому князю Владимиру, а жениха среди

княжичей выбирать. И матушка удивленно на бабку смотрела, но та стояла на

своем.

- А я, как вернусь, уж пособлю тебе в том.

Анна не стала спрашивать ее ни о чем, боясь даже подумать о том, что

она говорит. Но в глубине души она радовалась тому, что старуха не оставит ее

без помощи. На матушку особенно рассчитывать не приходилось, она была ко

всему безучастна и кроме нарядов и украшений ничем не интересовалась, а уж

тем паче ее судьбой.

Все было еще терпимо, пока ее близкие были рядом, а потом. Она

помнила ту ночь, когда, пошатываясь, князь вошел в покои ее, заставил ее

скинуть одежды, потребовал все факелы зажечь и смотрел на нее обнаженную,

требовал повернуться, то туда, то сюда, и странно чмокал, и говорил какие-то

гадости. Ей хотелось вцепиться в него и бить, сколько будет силы, но когда он

поднялся и ушел, она разрыдалась, завернувшись в покрывало, она не

понимала сама, от радости или горя рыдает, то хохотала, то плакала снова, и

не слышала, и не узнавала собственного голоса. Когда на пороге ее покоев кто-

то появился, она думала, что это его слуга Мал. Тот был повсюду, куда бы она

ни пошла. Но там стоял совсем иной юноша. Анна хотела закричать, позвать

кого-то, но голоса уже не было, только хриплый звук какой-то.

- Не бойся, - услышала она голос Олега, такой мягкий и ласковый, что

вздрогнула, ни у кого больше не было такого голоса.

- Старик выжил из ума, но он не тронет тебя. Он давно ничего не может,

вот и решил дружкам своим доказать, что и с молодой справится. Его больше

ничего не интересовало прежде, а теперь только на пирах и поговорить о том,

что мы стольких в глаза не видели, со сколькими он был. Но это только пустые

разговоры.

Он говорил и говорил, она же слушала его голос, не особенно вникая в то,

что происходит, и только когда тот самый слуга появился на пороге, княжич

подбежал к окну и выпрыгнул так, словно его не было.

Он стоял с факелом.

- Мне голоса послышались.

- Я сама с собой говорила, с кем еще, - усмехнулась княгиня, он огляделся

вокруг и поверил ей. Она понимала, что только вранье может ее спасти. В

этом мире только так и жить. Хотя это еще недавно казалось ей диким, она

соврала так уверенно в первый раз, и все получилось, а что будет дальше -

подумалось ей.

Когда он ушел, она подошла к окну и выглянула, Олега там уже не было.

Она задумчиво, забыв, что обнажена, остановилась перед окном.

Олег никуда не ушел он только спрятался, и теперь из-за кустарников

смотрел на нее, запах цветов, дурманил, но то, что он видел там, могло просто

свести с ума. И таким было желание в его теле юном, что он готов был

запрыгнуть в тот миг обратно, и тогда.

Но этот проклятый слуга, которого прибить мало, как верный пес на

посту стоит.

В тот момент рядом настоящий пес зарычал, и он бросился к озеру,

чтобы искупаться, собака бежала с ним наперегонки, решив, что он с ней

играет, они долго плавали, а, выбравшись на берег, княжич, растянулся на

песке. Пес стоял рядом и отряхивался, и град брызг на него свалился, и они

блестели в свете луны.

Как же прекрасна была жизнь, а какой она будет в тот момент, когда он

запрет слугу и проберется к ней, а ведь раньше или позднее, это и случится.

В тот момент, когда появилась Анна, и юный княжич только взглянул на

нее. Он понял, что будет с ней, даже если отец на него меч свой поднимает или

в темницу бросит, как он с воинами своими не раз поступал. Он потерял страх,

как настоящий викинг, каким себя всегда и считал, и никакая сила, даже

Марена сама, не могла его остановить.

Пес чихнул рядом, и он рассмеялся, решив, что тот подтверждает то, о

чем он думает теперь.

Это случилось через неделю, когда Олег, встретив ее утром, и пристально

взглянув ей в глаза, понял, что на этот раз он будет с ней. И она, ему так

показалось, дала согласие на то, чтобы он пришел. И он явился, забыв даже о

вездесущем слуге, как только заметил, что отец пьянее обычного. Он это видел

по остановившемуся взгляду князя, словно тот о чем-то глубоко задумался, а

на самом деле он просто отключился и не думал ни о чем вообще. Когда Баян

прошел на свое место в центре, княжич поднялся и ушел, ни с кем не

прощаясь. Если бы так вел себя даже старший его брат Ярополк, не говоря уж

о других, они бы были наказаны, Олегу прощалось все, потому никто даже и

не стал смотреть на него.

И Мал в тот момент замешкался, отдавая распоряжение валившимся с

ног слугам и подгоняя их.

Дверь не была закрыта, как всегда, и он там оказался, княгиня стола около

окна на этот раз одетая, и глаза ее были полны слез. Она помнила, как он к ней

приблизился, и последние силы, которые были у нее, покинули юное тело.

Она должна была противиться этому, но не могла. И только стояла

неподвижно.

А потом когда она освободилась от одежд, и тонкие пальцы ее коснулись

юного тела, все вообще перестало существовать, он был так страстен и

прекрасен, она так хотела этого, что только восторженно восклицала что-то

невразумительное и молила Ладу о том, чтобы не кончалась эта ночь, никогда

не кончалась.

№№№№№№

Мал потер ушибленный бок и бросился к гридню. Князь в тот момент

уже очнулся и взглянул на него. Наверное, в виде его было что-то странное,

хотя сам он ничего не замечал, но князь рванулся, схватился за меч свой,

который и здесь был при нем, словно он не слугу своего, а признак какой-то

увидел.

Да, много призраков к нему на рассвете являлись, но чаще всего приходил

тот Олег, брат убитый его собственными руками, а не по приказу его. В честь

него он и сына своего назвал любимого, но ничего не помогало, он приходил

снова и снова.

Он не сразу заметил, что в порыве своем стряхнул со стола кубок с вином,

и тот странно звякнул, а вино пролилось на пол, ему показалось, что еще кто-

то схватился за меч, и на него теперь бросится.

Он рванулся вместе с мечом своим, но ноги его не держали, странно

выгнулась рука, и он свалился прямо на меч.

- Анна, у нее любовник, - прошептал князь, когда слуга склонился к нему.

Никто не поверил сначала, что ранил он себя сам, не было кольчуги под

рубахой его. Но им казалось, что этого не могло быть. Хотя, еще не веря

случившемуся, они отпрянули, и стали расходиться незаметно, не зная, что и

как может быть дальше.

И только Мал требовал, чтобы князя перенесли в его покои, все

суетились, и никто ничего понять не мог. Он послал за Олегом, которого тут не

оказалось, и слуга сообщил ему, что и в покоях его нет. И тогда он понял, кто

был у княгини, хотя до сих пор терялся в догадках, это не приходило ему в

голову.

Когда слуги ворвались в ее покои, Анна вздрогнула, она все еще была в его

объятиях. Он даже не смутился, поднимаясь им навстречу.

- Что там у вас?- раздраженно спрашивал Олег, - умер, с чего бы это, ну и

черт с ним.

Его не удивило сообщение о случившимся. И можно было подумать, что

он к этому причастен, если бы они не видели, как все на самом деле

произошло, и князя кто-то убил бы посторонний, они бы решили, что это его

рук дело.

Он выпроводил всех, обнял растерянную Анну, которую вырвали из

сказки и снова вернули к унылой и странной действительности.

- Вот и хорошо, дорогая, ты свободна, мы никогда не расстанемся, сюда

приедет Ярослав, а мы с тобой в его Новгород отправимся.

И он так обнял ее, словно они прощались навсегда. И только после этих

слов она улыбнулась. Хотя странно было радоваться тому, что погиб князь. Он

был ее мужем, но разве хоть минуту одну был он ее мужем. Нет. Нынче была

ее брачная ночь, и она была прекрасна. Потому и улыбалась тихо княгиня. И

завершилась она полным освобождением, как не радоваться.

№№№№

Князь Олег появился в покоях уже мертвого отца своего, взглянул на

собравшихся, усмехнулся. Они потом не могли забыть его усмешку.

- За Ярославом послали? - спрашивал он, подчеркивая, что ему Киев не

нужен, он получил в наследство любовь, и пусть тот, которого их брат

Мстислав назвал Мудрым, правит и столицей и всем миром, его волновала

только любовь.

Она для юноши важнее всех богатств и власти самой, в ту ночь раз и

навсегда он сделал свой выбор. И был счастлив. Когда Анна вышла к ним,

наконец, он взглянул на нее ласково и улыбнулся. И всем стало очевидно то,

что скрывалось до сих пор. И странно, но никто тут не жалел о внезапном

уходе старого князя, и вассалы его, все видевшие так и не могли понять одного,

как это случилось, как он умудрился убить сам себя. И стали говорить о

призраках, которые, наконец, совершили возмездие.

Тризна была пышной. Князь Ярослав сидел во главе стола, он был молод

и владел всем, и только сердце княгини Анны принадлежало не ему, и потому

он только с усмешкой смотрел на этих двоих и немного им завидовал.

ПОЕДИНОК СТРАСТЕЙ

(ЕДИНСТВЕННАЯ ЖЕНЩИНА)

А солнце слепило в тот летний день. Уже и плавал в прохладной реке

князь молодой Мстислав с возлюбленной своей Забавой, и в тени огромного

дуба лежали они в заповедной роще, а жар становился только сильнее, и в

молодом теле жару не убывало, а потому беззаботен и весел был князь.

Красавец и любимец всех, с кем пришлось ему в жизни своей

столкнуться, он был настоящим баловнем судьбы, еще и потому, что мало

волновала его власть. Не рвался он в стольный Киев, наоборот, подальше от

него и сумасшедшего отца своего держался, и от бога его нового ничего

хорошего он не ждал. Предавать богов своих грозных и прекрасных не

собирался, и яростным язычником князь оставался. Где это видано, чтобы

требовали от него умерщвления плоти, и все, что любил он, о чем мечтал, эти

сухие черные святоши грехом считали. А еще имели наглость его попрекать за

то, что он умеет радость от жизни получать, и любит и мир, и вино, и

женщин. Ничего от него кроме насмешек не слышали священники, и выживал

он их из града своего безжалостно.

И только усмехался он в усы, когда вельможи его доносили о новом

противостоянии отца его великого князя Владимира, и брата Ярослава,

которого сам он в шутку Мудрым и прозвал, немного поиздеваться хотел, а

кличка приросла к нему намертво. Вот так вот шутить, когда все сбывается. Но

брата своего князь знал плохо и понимал, что много еще что заставит

удивиться его.

И кого меньше всех ожидал он увидеть на совершенно пустом берегу, так

это того самого князя Ярослава, но перепутать его ни с кем не мог князь

Мстислав. И появился он с тот момент, когда в очередной раз переплелись

тела их, так, что уж ошибиться никак нельзя было, чем они занимались.

Но только в первый момент немного растерялся князь, а Забава так и

вовсе рассмеялась звонко, оба они подозревали, что ни одной женщины не

было в жизни его. Странно нерешителен был по отношению к женщинам

князь этот, какими разными они с Мстиславом оказались, смешно подумать

даже, что братья родные.

Поднялся Мстислав, он был на голову выше брата своего и руками

развел.

- Вот, отдохнуть немного с Забавой мы решили, - говорил Мстислав, едва

скрывая усмешку и наготу свою.

Смущен был только князь Ярослав.

И вдруг брат его решительно оделся и произнес.

-Ты оставайся, искупайся, ведь за этим ты сюда приехал, и я деву мою

тебе оставляю, она развлечет тебя.

При этом князь так взглянул на нее, что Забава если и хотела ему

возражать, то делать этого не стала. Она по-прежнему лежала на берегу

обнаженная в соблазнительной позе.

- Отпустишь его только, когда все произойдет, смотри у меня, -

предупредил ее князь, говорил он тихо, но она все услышала.

Ярослав не мог слышать то, что он говорил, но она почувствовала, что он

серьезен. И разозлилась, она хотела стать княгиней и его женой, но тут поняла,

что никогда этого не случится, как и предупреждала ее бабка. Так думала и

каждая ее предшественница: у других ничего не вышло, а у меня получится.

Вот и убедилась, что все это только хлопоты пустые.

Злость готова была разорвать душу ее на куски, но перед ней был другой

князь, и если тот уходит, то почему бы с этим счастья своего не попытать, -

поспешно соображала не глупая девица. И если красавец Мстислав избалован

всеобщим вниманием и любовью, то Ярослав тих и застенчив, он половину

жизни своей с книжками провел, уж если с кого надо было начинать, так это

именно с него, но всегда задним умом мы богаты. А кто устоит перед тем, и

заметит этого, пока тот тебя пальцем в темный лес помани, но и бросил так

же легко и просто, - тут же подсказал ей какой-то бес.

К тому времени Мстислава и след простыл, Ярослав неуклюже разделся,

и, не оглядываясь, пошел в воду, она соскочила с песка и отправилась за ним.

Она вспоминала все хитрости, которым учила ее бабка когда-то, и

решила действовать наверняка. Князь взглянул на нее, и в воде она показалась

ему удивительно красивой, но смущение было сильнее всех иных чувств.

Забава звонко засмеялась, какими же разными были они - просто

удивительно.

Она приблизилась на опасно расстояние, он невольно отошел в сторону.

Но не особенно противился. Невозможно было отойти, скрыться, хотя в какой-

то момент ему хотелось вскочить на коня и мчаться дальше, но он понимал,

что ничего кроме насмешек Мстислава не услышит, и так хотелось ему быть с

этой чудной девицей, если все так сложилось.

Он даже и не заметил, как она его уже обнимала, и всем телом при этом к

нему прижималась так, что князь понял, и сила, и воля ему изменяет.

Вода была такой теплой и прозрачной, она остужала дикий жар и эта

дева, она была создана для того, чтобы он потерял рассудок и забыл про все на

свете. Легкость и прохлада, вот что запомнилось князю в тот момент.

И потом на берегу, они предавались любви снова и снова, и никак не

могли расстаться. И совсем иным показался мир юному князю. Он увидел

бабочек и стрекоз, хотя никогда прежде не замечал их. И они были прекрасны,

как и цветы, и трава.

№№№№№№№

Князь Мстислав, отъехав на приличное расстояние, сначала улыбался,

представлялся себе, как Забава обольщает его братца, несведущего ни в чем.

Но потом, как-то улыбка исчезла с лица его. Он понимал, что поступил не

особенно хорошо по отношению к той, которая была с ним рядом все это

время, и не заслуживала такого к себе отношения, конечно, он никогда бы на

ней не женился, но не стоило и так с ней.

А потом он пожалел о том, что вероятно она больше не будет с ним,

потому что девица горда и сумасбродна, но в том, что она может предпочесть

ему его братца пусть и умного, но такого тихого и неуклюжего , у него не было

никаких сомнений - такого просто не могло быть. В голове не укладывалось,

это могла быть только обида и желание отомстить.

Самодовольству Мстислава не было границ, но он не особенно

разбирался в чувствах, и уж еще меньше знал о женщинах. А у Забавы

появилась возможность сравнить их.

Она видела, как бережно и осторожно касался ее тела Ярослав, как

смотрел он на нее, словно была она сосудом бесценным, как целовал он ее,

забыв обо всем. Она была его первой женщиной, и он был, хотя и неуклюж, но

по-своему неповторим и прекрасен и так нежен с ней, как Мстислав никогда

не бывал.

Она любила утехи, ждала всех Купальских ночей, думать не думала о

том, что говорили черные монахи, и верила, что ничего прекраснее, чем

свобода и объятия и радости нет, и отдавалась ему самозабвенно и веселого. В

чем прав был братец его, так в том, что лучшей женщины для познания этой

стороны жизни и представить себе было невозможно.

С тревогой ждал Мстислав возвращение этих двоих, ему все меньше

хотелось потерять Забаву, но когда они вернулись, и он взглянул на нее, то

понял, что она и не приблизится к нему.

Да где такое видано. Но уже другие девицы окружили его, дивясь тому,

что та, которую он неизменно предпочитал остальным, где-то в отдалении и

всем своим видом показывает, что она его не знает. Он взял на этот раз первую

встречную, которая была невероятно счастлива, а ему все равно, кто с ним

будет. И только когда она подошла к Ярославу, и он улыбнулся (они и не

помнили, чтобы этот тихоня когда-то улыбался), тогда стало понятно, что

произошло что-то необычное. Но никто не верил в то, что Забава могла

предпочесть одного другому, такого просто не могло быть.

Она ведет какую-то хитрую игру, вероятно, заставляет князя жениться на

ней, но этого никогда не добиться даже ей, они в том не сомневались все. Он

женится только на равной, но пока есть возможность побыть с ним, то ни о

чем другом и мечтать не стоит.

Мстислав вместе с безымянной девицей, он так и не вспомнил, как ее

зовут, был резок и задумчив. Впервые за все время было не то и не так.

Наконец он отправил ее домой, что-то резкое произнеся. Она не посмела ему

ничего сказать и ушла в темноту

- Она вернется. Этот мудрец надоест ей быстро, она не может меня

оставить ради него, да и нет здесь того, ради кого она меня может оставить.

Но закончилось лето, наступила зима, а все говорили о том, что Ярослав

все время проводит в объятиях Забавы и на остальных и не смотрит даже. И

только когда он поспешно уехал в Новгород, Мстислав вздохнул облегченно,

решив, что теперь настал его час. Никакую другую он так и не избрал для сего,

и в сердце его большом и добром было уныло.

Он пришел в дом, где жила она с отцом своим через пару дней после

того, когда они проводили Ярослава, решив, что теперь-то она уже

соскучилась без утех и не посмеет ему отказать. Да и пусть только попробует.

Отец девушки, его воевода был мрачен.

- Она пропала, в тот же вечер, когда князь уехал, никому ничего не

сказала, просто вещички собрала и исчезла.

- А ты - то куда смотрел? - возмутился он.

- Да откуда мне знать, что братец твой так голову ей заморочил, да и

держи ветра в поле.

Князь понимал, что если на кого-то и должен сердиться, то на себя

самого. Но братец хорош, ничего не скажешь.

№№№№№

Несколько лет, которые Ярослав провел в Новгороде ничего ни о нем, ни

о Забаве не слышал князь Мстислав, там все время было неспокойно, и о

жизни молодого князя ничего там не было известно, да и женат он был уже на

дочери Шведского короля. Интересно, как к этому должна была отнестись эта

сумасбродка? Он бы хотел это знать.

Забава взглянула на невесту молодую, а потом и жену, и на воинов с ней

прибывших и рассмеялась. О холоде дев севера ходили легенды, и тот, кто

стремился к ней из любого похода, только взирал на ту, которая была женой

его, и думал о том, что она его завоевание, и должна оставаться на своей

половине в его дворце. Они иногда встречались. Она сидела с ним во время

пира, но более чужих и далеких людей не было в мире этом.

У Ярослава не было наложниц, ни одна из них не могла похвалиться тем,

что князь спешил к ней, и монах, приставленный к нему, еще похотливым

отцом, ничего не мог отыскать такое, за что молодого князя можно было

упрекнуть. А появлялся он везде в самое неподходящее время. Потому что

наказал ему князь Владимир:

- Смотри, князь будет в твоих руках, только когда слабости его знать

будешь, и через женщин им руководить станешь.

Он был молод, но шустёр и смышлен, и сам не верил в то, что у такого

отца может быть такой сын. И только когда появился у них неожиданно князь

Мстислав, и приблизился он к Забаве, которая всем во дворце княжеском

заправляла, и обрывки разговора он их услышал, тогда и понял, что не видел

он того, что под носом у него было, хотя далеко заглянуть старался.

- Только не говори, что ты любила и любишь его, - говорил ей

насмешливо князь Мстислав.

- Тебе не понять этого, ведь ты даже и половину не помнишь из тех, с кем

время проводил.

- Тебя вот помню, - буркнул он сердито, ему не хотелось в этом

признаваться, само собой получилось.

- Да от обиды только, это не любовь, а так похоть одна.

Мстислав схватил ее за руки, хотел поцеловать, но она так резко

вырвалась, что князь к стене отлетел, и равновесие не удержал. Он был пьян

изрядно, потому и узнал про все вездесущий монах.

Но не знал он, что и за ним уже следил хитрый Ярослав, и понимал он,

что тот хочет получить.

- Святоша, - усмехнулся он, прошел в гридню и вызывал воеводу своего,

всеми делами заправлявшего:

- Найди Елену и отправь ее к монаху нашему, и пока не добьется она от

него всего, пусть не возвращается.

Ярослав был тверд. Он решил бить его тем же оружием. Но маленькая

его дочь, княжна Анна бежала в тот момент к отцу, и, увидев, что он

разговаривает, с кем-то остановилась нерешительно. Она не поняла ничего, но

поняла, что речь идет о ее любимом монахе. Он ее учил всему, она в нем души

не чаяла. Но отец говорил таким голосом, что она почувствовала беду.

Мстислав услышал какой-то шум среди ночи и пробудился. Во дворце

что-то происходило. И он, пошатываясь, пошел на шум.

А великий князь распахнул дверь в комнату, где обитал этот святоша,

словно бы он ему понадобился зачем-то и остановился на пороге. Он увидел

именно то, что и надеялся увидеть - монах лежал с девицей, и в самом

непотребном виде.

- И как это понимать, святой отец, - поинтересовался Ярослав, едва

скрывая смех явный.

И только пронзительный голос Анны заставил прекратить все это

издевательство. Она не поняла, что происходило на постели сначала, но она

знала, что ее монаху грозит беда, потому и следила за отцом и за ним

прокралась. И теперь она боялась, что отец прикажет отрубить ему голову, так

было с Иоанном Крестителем, про которого он ей недавно совсем рассказывал.

- Уберите девчонку, что здесь делает ребенок, - кричал обычно

спокойный князь на слуг своих, - и что в твоей постели девица эта делает?

- Да ты сам ее туда и послал, - усмехнулся Мстислав, - я не слышал этого,

но не сомневаюсь. Ты всегда был Мудрым, даже родился им, а этот простак

видно видел, как я с твоей Забавой разговаривал, вот и поплатился, святой

отец. Ничто человеческое и тебе не чуждо,- процитировал что-то из Библии,

которую презирал и отвергал Мстислав.

- Отец наш приставил тебя к Ярославу, но мой тебе совет, беги от него

подальше. Никто и никогда его перехитрить не сможет, я тоже хотел, да не

смог, - обратился князь к растерянному и раздавленному монаху, который все

еще не мог понять, как князь в такой час мог в его покоях оказаться, он и днем

туда не заходил. Не мог же он быть таким коварным, как брат его говорит

А тот рассмеялся громко, удаляясь.

Забава слышала все, что там происходит, но она не вышла к ним.

Монах исчез, о нем никто особенно не жалел, и только маленькая Анна

для которой он был и другом и учителем, и единственным существом, которое

с ней разговаривало, и рассказывало такие интересные истории, только она

никак не могла пережить этой истории.

- Не реви, я тебе другого монаха пришлю, - гладил ее по голове,

прощаясь, Мстислав, - этот ничему хорошему тебя бы все одно не научил, да и

куда ему против женских чар и хитрости отца твоего.

Князь Мстислав, которого она тоже любила не меньше монаха, хотя он у

них редко появлялся, выполнил свое обещание, новый монах был тих и

ласков, он баловал девочку, и рассказывал ей такие же интересные истории,

многие из которых она уже знала.

Забава умерла в те дни от какой-то странной болезни. Никогда не за кого

больше так не переживал князь Ярослав, как после ее ухода к предкам их. Хотя

был еще один случай в жизни его, когда его любимая и ненаглядная дочь

Елизавета вместе с королем Гаральдом отправлялась в его мир, он

почувствовал, что остался совсем один. Но в то время и князь Мстислав уже

отправился к их предкам, он умер молодым, и сотни девиц рыдали на

похоронах его.

А великий князь Ярослав, глядя на это зрелище, думал о том, что он был

бы счастлив, если бы закрыла ему глаза и проводила в последний путь его

первая и единственная женщина, но он знал, что это уже невозможно. А все

остальные ему и не нужны были.

Но когда нет никого близкого и любимого, и остается рыдать всем

подряд. Сам князь дожил до глубокой старости. Жизнь вроде бы удалась, он

только немного боялся, что та молодая и прекрасная, когда он шагнет на

небеса, не узнает в этом сгорбленном, высоком и худом старике того юношу,

который впервые так пылко и так страстно обнимал ее, и сразу же понял, что в

ней вся его жизнь и состоит. Но ведь и она это сразу поняла, жаль только, что

оставила его так рано. Но теперь уже скоро они встретятся, и будут вместе. Та,

которая была его женой, тоже давно ушла, но он и думать о ней не собирался,

и даже ничего с ней связанного не помнил.

В жизни мужчины есть только одна женщина, в лучшем случае, а иногда

и не одной нет, все остальное - только тени. Это была главная мудрость,

которую постиг еще в самом начале великий князь Ярослав Владимирович. А

все остальное не так важно.

И СТРАСТЬ ОБРУШИЛАСЬ НА НАС

Не могла уберечь Берегиня,

Я ушла с ним на берег пустой

А в душе ледяная пустыня.

О, как юн был возлюбленный мой.

И его я тогда пожалела.

Этот пыл попыталась унять,

И красивое юное тело

покорило, конечно, меня.

А душа? Растворилась во мраке.

Он похитил ее навсегда,

Не могла уберечь Берегиня.

Но спасет ледяная вода,

От тоски, нет ее тяжелее,

И ужасней не будет огня.

И в глаза я его не посмею

заглянуть, пусть русалки меня

Заберут к себе в час этот скверный.

Если воюют мужчины, они воюют из-за женщины.

Если воюют короли, то только из-за королевы, они никогда не сражаются

из-за своих наложниц.

Великой княгини Рогнеде, перед рождением этого ребенка снился сон,

она видела свой родной Полоцк, сметенный с лица земли проклятым

выродком, который вскоре станет великим князем, прозванным Святым. Но

во сне он врывался в ее покои, хватал ее и тащил к коню.

Она вспомнила те времена жуткие, и снова пережила насилие и позор,

равного которому не было. Вся ее жизнь была сплошным изнасилованием, по-

другому и не назовешь, от которого тоже рождались дети. Но даже не это

оказалось самым страшным, а то, что кроме насилия над ней только трупы за

спиной у себя оставлял этот князь, и глухими темными ночами приходили к

ней отец ее Рогволод- лучший из лучших, убитый мужем ее, братья, жених

князь Ярополк, не без его участия убитый, какие-то девицы и жены чужие,

погибшие по его вине. Им вовсе не было числа, и над всей этой толпой,

которой не было конца и края, возвышался этот человек с перекошенным от

ярости лицом. Что совершить надо было, чтобы так убояться грозных своих

богов и броситься к чужому, бессильному и распятому, ища у него защиты и

оправдания, и лишая свой народ, а как еще сын рабыни мог поступить, богов

предков, защиты и опоры. Это был последний «подвиг» и величайшая

подлость князя Владимира, сына грозного Святослава наложницы его

холопки Малуши. И только она одна все эти годы оставалась рядом с ним,

рожала ему наследников, о судьбе которых даже думать боялась, и тихо

спрашивала, что может быть дальше в этом мире. Ничего хорошего никогда

не ждала княгиня Рогнеда, которую в народе горемычном, а таким его и

сделал ее муж, прозвали Гореславой недаром.

На этот раз родилась девочка. И содрогнулась она, когда о том узнала,

потому что боялась, что повторит она ее судьбу. В этом мире горько и тяжко

было холопам и рабам, а князьям и вовсе не выносимо.

Ей хотелось умереть, покинуть этот мир еще до того, как она узнает о ней

и об отце. А если вообще не узнает, то, возможно, что-то изменится, но на

такое трудно было рассчитывать. Черные монахи, приведенные Владимиром,

все записывали в книги свои. Рано или поздно она сможет прочитать, как они

жили, и если не все тени убиенных, то многие будут преследовать и ее. Но

самое страшное, он лишал их возможности попросить о помощи предков

своих. Не смогут они, отторгнутые и забытые, а хорошее быстро забывается, в

чем-то ей помочь.

Было отчего прийти в отчаянье великой княгине, впрочем, в таком

состоянии она жила все время.

Уже перед смертью своей видела княгиня Рогнеда сон. Сначала ей

показалось, что снова снится ее прошлое. Но нет. Она увидела взрослую дочь

свою, которая была на нее удивительно похожа, какого-то короля неведомого

и юношу.. И что-то там между ними происходило, но она, сколько не

вслушивалась, не всматривалась, так и не могла понять, что это такое было.

Одно было ясно, страшной будет судьба ее, потому и просила она в

последние минуты жизни своей, самого любимого и разумного из сыновей-

Ярослава, чтобы не оставлял он сестру свою.

-Горько мне будет знать, что повторила она судьбу мою.

Ему единственному, любимому сыну Ярославу все однажды рассказала

Рогнеда о том, что происходило и в Полоцке и потом, чтобы знал он, каков

отец его, потому и теперь обратилась она к нему. И Ярослав обещал, что он

все сделает, как она просит, все, что сделать сможет

№№№№№

Но в те дни, когда умер отец его, рванувшись с дружиной против него и

Новгорода идти, в те дни брат его Святополк захватил стол в Киеве, и

Предслава там оказалась. И сам он не знал, как быть, что делать, а о ней

позаботиться никак не мог, хотя обещание, данное матери, не давало ему

покоя.

А в Киеве все было тревожно в те дни. Польский король Болеслав решил

получить город во владения свои. Хотя и без него там было наследников

дюжина, но ведь тот, кто крутанется проворнее, тот все и получит, он решил

действовать. Только пока не хотелось ему руки марать кровью законного

наследника, знал он, что и в случае удачи не принесет это ему радости, и

прослывет он злодеем, с которым любому легко расправиться будет. Уже

успел понять король Болеслав, что одно дело захватить такие земли, как у

русичей, и совсем другое удержать их. Вот и решил он путь самый

безболезненный избрать - у Святополка сестра была Предслава, сначала он ее

добьется, а все остальное, когда братья ее друг друга перебьют, само у него в

руках окажется.

И так все гладко ему в тот миг казалось, что сомнений никаких не

возникало. И ввалился он к девице этой в покои на рассвете неожиданно.

Удивленно взглянула на чужака Предслава.

- Ты заблудился во дворце? - спросила она.

- Я к тебе пришел, и понял, что ты мне нужна, есть девицы краше и ярче,

но мне нужна ты, потому как полюбил я тебя, - твердил король, путая русские

слова с польскими и желая ей объяснить то, что теснилось в душе его

И вроде де бы ласковым и убедительным он казался, и не будь княжной

Предслава, поверила бы она ему, только оставшись одна, никому и ничему не

верила она, а ляху меньше всего.

- Киев ты полюбил, - резко бросила она,- и меня хочешь вместе с ним

забрать.

Она вспомнила, как просила ее мать беречь для любимого ее брата

Ярослава город этот, и если он не ему достанется, то уж не ляху, точно.

- А хоть бы и так, - не унимался он, досадуя на то, что девица не так глупа,

как бы ему хотелось.

И чтобы не тратить лишние слова, схватил он ее и стал целовать жарко и

пламенно, хотя холодна она была, и любая другая бы милее и желаннее

оказалась, но о ком думать можно, если город уплывает из рук.

Пронзительно закричала Предслава. А Святополк в тот момент в гридню

направлялся, вот и услышал он крик ее, и рванулся в покои.

Он замер на пороге, не разглядев еще, кто это сестрицу его в объятиях

держит.

- А, это ты, а я думал разбойник какой, ну если у вас все так сладилось,

нынче вечером и объявим о свадьбе вашей.

Болеслав отстранился от нее и отдышался, он и не думал, что все так

просто и быстро будет, но потом задумался.

- Не станет твой священник венчать нас, вера не та.

- А кто тебе сказал такое, я пока князь, он мой священник, и никуда не

денется.

По виду его Предслава поняла, что он и на самом деле никуда не денется.

Она почувствовала, что оказалась в башне и дверь перед ней захлопнулась.

Король улыбался так, словно уже все решилось, а ведь и на самом деле

решилось, но как же быть с ней и с городом. Она и думать не хотела, что этот

с мокрыми губами и липкими руками будет спать с ней и заставит ее делать

то, что ему нужно, и с ним против своих пойти.

Они уже удалились вдвоем, больше не задумываясь о том, что будет

делать княжна, союз этот пока обоих устраивал. Хотя каждый из них взирал на

него со своей стороны и по-разному он им виделся, но знали, что со временем

смогут как-то договориться.

И только княжна быстро переоделась, приказала служанке оседлать коня

и ждать ее около заповедного леса. Она еще не знала куда поедет, но то, что в

Киеве и вечером на пире ее не будет - это точно, пусть они делают то, что

хотят, но женой его она не станет. Священник не станет венчать без нее, а если

и станет, хотя это представить себе было трудно, то только после брачной

ночи считается по обычаям предков он ее мужем, а ночи этой не будет

никогда.

№№№№№№

Она выбралась из дворца. Добралась до озера лесного, и увидела

служанку на другом берегу вместе с конями оседланными. Сложив одежду в

узелок, поплыла Предслава, радуясь тому, что с детства умела хорошо

плавать, этому ее мать когда-то научила, и так пригодилось теперь.

Служанка удивленно смотрела на княжну.

Всадники показались на той стороне, за ней ли они гнались или просто

выехали в чистое поле как знать, но обе они заволновались.

На берег она выбралась и отдышалась. Некогда было отдыхать, натянув

кое-как одежды, она бросилась туда.

Они добрались до самого дальнего замка отца ее, где он любил проводить

время со своими возлюбленными, и только здесь могли укрыться от мира сего.

Она не знала, долго ли им прятаться придется, что будет, пока не

появятся всадники брата ее и насильно не уволокут ее к королю. Она

отправила мальчика, бывшего здесь со слугой княжеским в Новгород к

Ярославу, чтобы он передал от нее письмо, но не особенно надеялась на него.

Она вообще в те дни не знала, на что может надеяться.

Святополк понял, что сестра его сбежала, но пока ничего королю не

сказал, он послал своих воинов:

- Найдите ее и верните, живую или мертвую.

Когда они вернулись с пустыми руками, он понял, что свадьбу надо

отменить. Король ярился, он шипел и топал ногами, да что и за порядки

такие у этих русичей.

Но только усмехнулся Святополк:

- Сам за невестой своей следи,- буркнул князь.

Они расстались почти врагами, но в те дни король еще верил, что

Предславу найдут и вернут, потому ссориться со своим родственником не

собирался.

№№№№№

Несколько дней провела Предслава в глуши, пока не появились там два

воина венгерских, они шли к русскому князю, и остановились в пути.

Предслава долго не появлялась, боясь, что это могут быть люди, посланные

братом и королем. Но сколько не пыталась, она не могла их вспомнить, не

было таких в дружине княжеской. И потом одиночество и любопытство

одержало верх над осторожностью, и она появилась в лесу около замка,

решив, что ей необходимы защитники, особенно в такое тревожное время.

- Георгий, - услышала она имя одного юноши, и сразу поняла, что это тот,

кто будет с ней всегда.

Произошло что-то удивительное в тот момент. Она нуждалась в них,

конечно, она надеялась, что они не бросят ее в беде, но взгляд, прикосновение

к тому, чье имя совпало с Победоносцем, змееборцем, показалось ей знаком

судьбы. И в то время пока брат его что-то делал по хозяйству, а двигаться они

никуда уже в тот вечер не собирались, Георгий не отходил от княжны. Она не

говорила, кто она такая, но он и сам почувствовал, что не хозяйская дочка, а

знатная девица, а большего ему и знать не хотелось, потому что тогда

разрушилась бы сказка, в которую он уже погрузился с головой.

Они сидели на берегу лесного озера на поваленном дереве, и слышали

удивительную музыку, луна выглянула из - за туч, медведь вышел из чащи, но

они не успели испугаться, а смотрели только друг на друга, а когда он, как бог

Велес, зашагал прочь, поздно было уже чего-то бояться.

И Предслава рассмеялась.

- Наш бог тоже страстный и прекрасный, - говорила она ему, но он не

слышал даже ее голоса, и уже прижал ее к груди так, словно задушить хотел, и

ей казалось, что это и был Велес, но принявший человеческий лик, и потому

ушел медведь безропотно.

После всех тревог и переживаний, оторванная от суматошного мира,

княжна попала в сказку и не могла не радоваться этого. Она ничего не боялась

здесь, а тот мир был на другой стороне озера, и не было ей до него дела.

Она волновалась только о том, что не было вестей от Ярослава, потому

что при нем хотелось ей жить и любить, Святополк всегда казался богом

Нием, пришедшим в этот мир из бездны, туда он и должен провалиться рано

или поздно, но чем раньше, тем лучше. Но если с ней Велес, то никакой Ний

ей не страшен, потому что он побеждал его прежде, победит и теперь.

В те тревожные дни княжна могла убедиться, что только вера предков

поможет ей удержаться, и они не оставят ее.

Тогда они ее и на самом деле не оставили. Но ведь у них еще вся жизнь

была впереди.

№№№№№№

Молча выслушал Новгородский князь Ярослав посланника. Он все

прекрасно понимал, ясно, что хочет все получить Болеслав, и сестру его, и

Киев, и он навсегда останется в Новгороде. Но еще больше волновало его то,

что не сможет он наказ матери своей выполнить. Мальчик сказал, что она

прячется в замке, хорошо, что отец их для любовниц своих и утех немало

настроил в лесах глухих, но разве не найдут ее эти двое?

Не мог он допустить этого, и поднял дружину свою. Он отправился на

Киев, и у него для этого была веская причина, хотя даже сам князь не знал,

чего там было больше, любви к сестре или к Киеву и ненависти к Святополку, -

всего намешано достаточно.

Но он должен был положить конец бесчинству и своих, и чужих, не будет

Болеслав русским князем, не будем никогда.

Пока влюбленные на берегу озера предавалась утехам, жизнь

продолжалась, и она оказалась вовсе не сказочной. В ту ночь, думая только о

теле и душе, не видели они, как исчез старший брат Георгия. Его-то никто так

пылко не любил, и захотелось ему хоть что-то получить у князя киевского,

недаром он шел туда упорно. Он был уверен, что никуда они не денутся. И

ничего дурного не случится, брат его о любви забудет, и делом займется, а

княжна может и его сделает князем, и сама домой вернется, и бродяжничать

перестанет, с какой стороны не смотреть, но по его разумению он доброе дело

творил.

Так эти двое, проявив свою беспечность, и предаваясь страстям, и не

видели, что в мире творится, какая опасность надвигается. Как бы быстро не

двигался с дружиной своей князь Ярослав, но обогнать всадников вместе с

Болеславом он не мог.

Святополк не двинулся с места, когда узнал, где ее искать надо.

- Тебе она нужна, ты и отправляйся туда, - только и заявил он, а пир

останавливать не стал. Но только радовался этому лях именитый.

Они успели туда к рассвету. Тихо исчез юноша, которому и пикнуть не

дали, а он остался с княжной, поспешно одежды скинул бесшумно, и на нее

набросился. Она во сне еще не знала, что не единственный и любимый был с

ней, что-то шептала, но когда увидела близко лицо короля, то пронзительно

закричала, пока голос не пропал. Но кто мог слышать ее в заповедном лесу.

Боги и те оказались глухи. А она поняла, наконец, что не бог Велес в ее

объятиях был, а простой смертный, но как же легко бывает обмануться, и

придумать свой мир. Он стоял рядом с воинами короля и братом своим и

никак не мог защитить ее от королевской похоти. Может, и страдал, но что его

страданиями были рядом с теми, которые на нее обрушились в тот миг.

Болеслав пыхтел и хрипел. Он должен был сотворить то, что не сделал

тогда, когда сам этого хотел.

- Ты не станешь моей женой, ты только наложницей останешься, -

твердил он в ярости, потому что она кусалась и царапалась, оставив отметины

на его лице.

Он говорил это со зла, брак ему теперь был нужен не меньше, чем

прежде, и ни за что бы он от него не отказался. Но знать, что за час до него она

была в объятиях какого-то проходимца, он никак не мог, потому и говорил о

таком.

Она вырвалась, наконец, и бросилась к озеру, на берегу которого они и

были. Он опомнился поздно, потому что к тому времени Предслава была уже

не середине его. Она оглянулась на парня, которого держал один из воинов, на

насильника и неожиданно нырнула. Напрасно князь ждал ее возвращения.

- Она утонет,- шептал юноша, отпустите меня.

Но он приказал нырять его брату. Тот нырнул два раза, а потом не

появился, то ли он плавать не умел, то ли княжна успела схватить его и

утащить за собой.

Король метался по берегу, все было не так, как ему того хотелось. Он

приказал убить и бросить соперника своего счастливого, возиться с ним

некогда было, и знал он слишком многое, и видеть его король не желал, и

вернулся к Святополку, не зная, рассказывать ли князю о том, что произошло.

Но тот уже все знал.

- Она мертва,- в пьяном угаре произнес он, - ты насиловал ее, идиот, и

думал, что после этого она тебе покорится, но что мы теперь Ярославу скажем,

сам пойдешь к нему.

Король угрюмо молчал. Но на рассвете Ярослав уже стоял перед

киевскими вратами и требовал, чтобы выдали его сестру.

Болеслав заволновался не на шутку, Святополк пил беспробудно, и оба

они не заметили еще одного исчезновения. К вечеру им доложили о том, что

жена Святополка и дочь Болеслава в руках у брата его.

Когда он бросился к князю и стал его упрекать в такой беспечности, тот

простонал:

- Да сколько можно с этими бабами возиться, они у тебя то топятся, то в

плен попадают, да когда же это кончится.

-Но она твоя жена, - не выдержал король.

- Она твоя сестра и из-за тебя все беды тут происходят, иди ты к черту

вместе с ними со всеми.

Король понимал, что ему придется к Ярославу идти самому. Тогда и

распахнул он врата Киевские и исчез, чтобы не сталкиваться с князем.

Если все беды из-за него, то пусть с братом своим он сам разбирается,

потому что сказать ему о княжне было нечего, и встречаться с Ярославом не

хотелось.

Нашел он только брата своего, и только когда тряханул его хорошенько,

тот открыл глаза и ухмыльнулся.

- Не ищи ее, она мертва, я не знаю, как она умерла, это ты у короля

спроси.

Но после того как тряханул его Ярослав еще раз, он протрезвел, и

поспешно покинул город.

- Жену свою не забудь, - устало крикнул Ярослав, он погрузился в печаль.

И долго еще и в те дни, и потом видел он печальную русалку на берегу

лесного озера. Она смотрела на него из глуши своей и пыталась что-то сказать,

но ничего не говорила. Но появилась былина, которую часто потом на пиру

княжеском распевали о дивной русалке, поселившейся под Киевом на берегу

озера. Когда слышал ее князь, то вспоминал он о несчастной сестре своей,

которую так и не успел спасти.

Озеро лесное тишина,

девушка с потухшими глазами

Никого вокруг, совсем одна.

Время не течет, и где-то замер

Грустный Пан, любуется, молчит,

Он ее боится испугать.

только вырывается мотив.

Музыка. Звучит она опять

Девушка очнулась и во мгле.

Видит странный мир и слышит звуки.

Чувства прорываются во тьме.

Встрепенулись крылья или руки.

Это птица силу обрела.

Бабочка внезапно прилетела.

Музыка в лесной глуши жила.

И она еще понять хотела,

что не все потеряно, что он.

Не погиб, и снова к ней вернется.

Музыка - прозрение и сон.

Пан играет, и она очнется.

И увидит, как кружится лист.

На ладошку бабочка садится.

Музыкант угрюм и неказист.

Музыка прекрасна, и разбился

дикий крик в лесной глуши внезапно.

Снова можно танцевать и жить.

И уже душа летит куда-то.

Разноцветной бабочкой кружит.

Слово здесь бессильно, кисть немеет.

И когда оставили другие,

Только музыкант еще посмеет

пробудить, и музыки стихия,

Чувство всколыхнула, и напрасно

над тобой Марена колдовала,

Музыка прекрасна и всевластна,

и очнувшись, дева танцевала.

Музыкант в глуши лесной томился,

и страдал, но музыка какая,

Улыбнулся Пан и удалился,

и она летела в мир, порхая.

И ВСЕ ОПРАВДЫВАЕТ СТРАСТЬ

Богат и прекрасен древний Киев. Ничего подобного не могла себе

представить Шведская принцесса, когда по воле отца своего отправлялась

сюда, к неведомому ей князю Ярославу. Он и великим князем еще не был

тогда, но богат был безмерно, это и не могло удержать короля от искуса стать

союзником его, а что могла чувствовать и переживать дочь его, кто с этим

считаться станет, уж точно не король шведов.

Но один из них все-таки считался, и был это норвежский принц Олав. Он

последовал за ней на Русь, не задумываясь о том, что там может случиться.

Злые языки поговаривали на королевском пиру, что отправился он

только потому, что дома места и земли ему не оказалось, но те, кто видел

принца, понимали, что было еще одно в сердце его - это страсть, которая

вспыхнула давно, но так и не проходила с той поры.

Король смотрел на это сквозь пальцы, хотя ему снова и снова о том

говорили вассалы его:

- Оставь его здесь, он там бед наделает, и вместо мира с русичами мы

получим новую войну.

- Князь мудр, а если не сможет он мальчишку остановить, так это его

беда, и не пойдет он войной против нас.

Убедить в чем-то короля было невозможно, но он понимал и другое, даже

прислушайся он к речам вассалов своих, и тогда не удалось бы ему удержать

влюбленного Олава, не подчинится он ему.

Так все и осталось, когда дочь его отправилась в Новгород, а он остался

ждать вестей из того мира, то ума приложить не мог, какие это будут вести -

никто не знал этого тогда.

№№№№

Они сидели у костра в чистом поле, ярко светила луна. Юная стройная

девица смотрела на огонь и с грустью думала о том, что ей не суждено

вернуться в замок отцовский, может быть дочери ее, если станут королевами и

пожалуют туда, а она безжалостно брошена в эту бездну, из которой уже не

выбраться.

Слезы навернулись на глаза. Рядом странно завыл какой-то волк,

усиливая тоску ее. И когда мягкие ладони легли на плечи ее, то сначала

показалось ей, что это Леший, о котором она столько читала в старинных

летописях. Русичи везде поселили духов своих, и они были с ними повсюду

рядом. Но когда губы коснулись щеки, она поняла, что не леший это. Такими

горячими и страстными они были.

Она не стала противиться и поворачиваться не стала, понимая, кто это

может быть.

- Олав, почему ты не спишь, - удивленно спросила принцесса.

- Как могу я спать, когда ты рядом, и скоро не будет этого, - слышала она

прерывистый шепот.

- Почему не будет, ты останешься со мной всегда.

- Да, но там будет этот проклятый князь Ярослав, мы не сможем видеться

так часто, как мне того хочется.

- Он не видел меня, и я не нужна ему, ты о том знаешь.

Кто-то проснулся и зашевелился, она поднялась и без слов отправилась

от пылавшего костра в тень вековых деревьев, воин направлялся за ней.

Девица слыла странно разумной для своих юных лет, она, понимая, что

произойдет дальше, просто уводила его во тьму от посторонних глаз. Но

посмел бы кто-то и в чем-то ее упрекнуть. Она уговаривала себя, что так может

облегчить его страдания, а то и погасить дикий огонь в груди его, хотя

последнего ей совсем и не хотелось делать. Нет, должен быть кто-то, кто будет

любить ее, и охранять в чужом мире.

Князя, который скоро станет ее мужем, в расчет в тот миг она не брала,

хотя еще и не видела его, и ведь могло случиться так, что она его полюбит,

такое хотя и редко, но все-таки бывало.

А руки воина уже впились в стройную ее фигуру. В этом лесу, как и в

любом другом, кроме духов, которым тоже могло не понравиться то, что

происходило, могли оказаться и дикие животные, они не подходили к огню,

но в тот момент, когда эти двое удалились, всякое могло случиться, но они о

том больше не думали ни минуты.

Если бы не рассвет, то не оставил бы ее Олав, но он не собирался

показывать всем, что произошло между ними, и готов был остаться с

принцессой своей столько, сколько будет возможно.

Странное спокойствие было на лице Ирины, когда они снова собрались в

путь, она понимала, что долгие годы придется скрывать то, что еще между

ними случиться может, тем более что ей это очень нравилось. Она не могло

знать полюбит ли кого-то и когда-то, но то, что ее любил этот храбрый и очень

красивый воин - этого уже было немало и так согревало одинокую душу.

Еще несколько раз, подвергали они себя не шуточной опасности,

оставаясь наедине в глухих местах. Но это так понравилось обоим, так

захватывало дух, когда над головой кричала какая-то птицы, шуршали листья,

и лучики луны прорывались сквозь густые кроны деревьев, что уже и не

представить себе, будто можно было как-то по-другому оставаться друг с

другом.

Они понимали друг друга без всяких слов, страсть Олава не только не

утихла, но становилась все сильнее, а между тем Новгородские врата уже пред

глазами принцессы оказались. И все в тот миг резко изменилось.

Первое, что она увидела там, где считала, что кроме лесов ничего нет -

богатство и роскошь невиданную.

Князь Ярослав ей не понравился совсем, хотя невесту это не особенно

расстроило. Тут же она услышала историю о том, как пропала невеста у

княжича перед свадьбой (из Киева гонец приехал), потому что он решил

провести ночь со своей бывшей наложницей в последний раз.

- И куда же она делась, - поинтересовалась Ирина (так ее с самого первого

дня стали здесь на славянский лад называть).

- Богиня Лада к себе забрала, никому не позволено слова нарушать.

Она понимала, какие странные тут обычаи и традиции, и подумала

вдруг, что будет, если ее жених пропадает перед свадьбой, или это касается

только девиц?

Потом у Олава она спрашивала о том, когда они остались вдвоем.

- Я не хочу, чтобы он пропадал, я должна стать княгиней и его женой, а

там видно будет.

Что мог ответить на это тот, у кого ни земли, ни родного мира не было?

Злые языки все верно говорили. Нет, он должен был примириться, и

попробовать, служа у князя, хоть что-то завоевать, а уж потом думать о

большем, тягаться с Ярославом он не мог в те дни никак.

Но как же тяжко было оставаться гордому норвежцу, успевшему в

отличие от остальных воинов, получить так много, и теперь теряться в этой

толпе, оставаться среди всех и только мечтать о том, чего у князя русов было в

избытке.

Впрочем, скучать ему долго не пришлось. Как только они все

перебрались вместе с князем в Киев, начались тревожные и суматошные дни.

И трудно сказать, что было бы со всеми ними, если бы он случайно не

услышал в саду разговор Эймунда, спесивого и заносчивого их воеводы, с

каким-то незнакомцем, разглядеть которого во тьме было невозможно. Они

говорили, Олав ушам своим не поверил, о похищении княгини Ирины.

- Мы заставим Ярослава оставить Киев, - говорил человек во тьме,

расспрашивая о том, где и как княгиня совершает прогулки.

Только в первый миг растерялся Олав, а потом он понял, что спасет свою

княгиню. Даже если бы он не пылал страстью к ней, а просто был бы одним из

ее воинов, и тогда он должен был бы это сделать, а теперь тем более.

Сначала он хотел ее предупредить о том, что видел и слышал, но потом

решил, что будет лучше, если он действовать станет в том самом месте и

оставить их там.

№№№№№№

Конь княгини остановился на перекрестке, когда из дремучего леса

появился человек в маске, и только он один знал, кого скрывает эта маска, и

пока все еще растерянно взирали по сторонам, он бросился ему наперерез. Их

взгляды встретились.

- Отправляйтесь прочь, - крикнул он побледневшей Ирине и тем, кто был

с ним,- а я тут сам справлюсь.

И только когда они отъехали на приличное расстояние, он обнажил свой

клинок.

- Отправляйся прочь Эймунд, - прохрипел он, - но помни, что я буду за

тобой следить, и во второй раз точно убью.

И что оставалось делать тому? Он уйдет в сторону, но наверняка найдется

еще кто-то, кто захочет послужить врагам великого князя Ярослава, потому

вернувшись, он и попросил о свидании свою княгиню.

- Ты спас меня от плена.

- Но этого может не случиться, когда я вернусь в Норвегию, - говорил он,

нежно и страстно обнимая ее.

- Ты оставишь меня здесь одну? - удивленно спрашивала она.

- Я рожден был королем и им останусь, и был сон, я видел себя на троне.

Он умолчал о том, что шагнул на этот трон смертельно раненным, и

упал, едва к нему приблизившись, этого его любимой знать было совсем не

обязательно.

Но если даже и так случиться. Он не мог и не хотел тут оставаться, хотя

страсть его не утихла, возможно, потому, чтобы как-то избавиться от этой

боли и рвался он туда, и искал смерти, если жить было почти невозможно.

Когда великая княгиня узнала о гибели короля Олава, все ночи с ним от

первой до последней пролетели перед глазами. В тот вечер и потом она была

странно бледна и молчалива.

Но никто не посмел ее ни о чем спросить. Эту тайну она унесла с собой в

могилу. Но была до конца уверена, что страсть может оправдать все, что бы ни

совершалось, и она всегда права.

СТРАСТЬ КОРОЛЕВЫ

.

Королева проснулась среди ночи. Вскочила и просилась в гридню, где

еще пировал ее король. Единственный и любимый ее Гаральд.

Пир был последним. Они отправлялись в Британию. Ничего не помогало,

она даже не старалась противиться, потому что хорошо знала своего короля.

Никого никогда не любила княжна Елизавета, любимая дочь

могущественного русского князя Ярослава, прозванного Мудрым. Он был

лучшим из отцом, хотя она -то всегда была уверенна, что таковы все отцы.

Так не считала ее сестра Анна. Ей он почти не уделял внимания,

Анастасия была слишком мала. Но не в сыновьях, а в Елизавете видел Мудрый

князь тот ангельский свет, который согревал его все долгие годы. И когда она

объявила о том, что влюблена в бездомного викинга, который вместе с

наследником трона должен был бежать из Норвегии, он впервые разъярился,

отстранился от нее, и произнес отрывисто:

- Не бывать этому, никогда, слышишь. Ты будешь королевой.

Но в ее взгляде была такая сила, такое упорство, что он поспешил

призвать юношу к себе и произнес:

-Я не знаю, что между вами есть, но я предупреждаю тебя, Елизавета, моя

Елизавета будет королевой, даже если мне придется ради этого покорить весь

ваш север.

Встрепенулась и подняла на него глаза великая княгиня, дочь короля

шведов.

За много лет она никогда не слышала таких речей от своего мужа. Она все

еще не очень хорошо знала русский язык, но то, что он говорил о войне,

кожей почувствовала. Что мог сделать этот дерзкий мальчишка, чтобы князь

Ярослав заговорил о войне?

Об этом она тихо спрашивала у Олава, вечного спутника своего. Но

ответил ей сам князь, в глазах которого сверкала ярость:

- Он на дочери твоей жениться собрался, и тебе это не было ведомо.

Княгиня Ирина поджала губы. Она понимала теперь о чем идет речь, и

ругала Гаральда. Как можно быть таким не осмотрительным, разве не

говорила она ему ни раз, чтобы он даже не думал о том, не только речей таких

не вел. Но видно любовь такое чувство, которое не внимает никаким мудрым

советам.

А что знала она о любви, отданная отцом суровому (как она тогда думала)

русскому князю. Она была уверенна, что едет в глушь дремучих лесов, а когда

увидела всю эту роскошь, то должна была признать, что в сером замке короля

ни один из бояр княжеских и даже богатырей его жить бы не стал. И хорошо,

что он никогда не увидит того замка, в котором она жила до замужества.

Княгиня долго смотрела на перстень на пальце своем - он стоил,

вероятно, всего того королевского дворца, потому при дворе князя и

собрались и британские принцы-изгнанники, и венгерский наследник,

которому не оказалось места на родной земле, и дети их соседей. Всех

принимал князь Ярослав, ему нравилось возвышаться над изгнанниками, и

заручиться их поддержкой в дальнейшем.

Но хорошо быть великодушным, когда земель и богатств не счесть.

Княгиня тяжело вздохнула. Гаральда уже и след простыл, но она послала

свою служанку за ним. Надо было решить все раз и навсегда:

- Что ты собираешься делать, глупый мальчишка?- княгиня смотрела на

него почти ласково, в чужом мире он был своим.

- Отправлюсь на все четыре стороны. У меня будет столько богатства,

сколько твоему мужу и не снилось, и тогда посмотрим, что он заговорит.

-Ты не мог обойтись без его любимой дочери?- упрекала его она, - ты все

время играешь с огнем, хотя Ярослав был добр к тебе.

- Знаю, - согласился он, - но я люблю твою дочь, а почему ты отстранилась

от нее?- допытывался он.

- Я родила Елислав, но и только, больше мне никогда не было места

рядом с ней. Женщины всегда любят сыновей.

-Твои сыновья никуда не годятся, они много бед принесут этому миру, и

только она королева.

- Не дерзи мне, ты с княгиней разговариваешь, и дочерью короля,

которого никто не посмеет свергнуть.

- Это твое счастье, - отрезал Гаральд, - но наступит день, когда я стану

королем в Норвегии, и она моей королевой.

- Пока этот день не настал, если ты хочешь путешествовать и воевать, я

дам тебе денег, и ты получишь корабль, а все остальное будет зависеть только

от тебя.

Он склонил голову перед княгиней, его рыжеватые полосы оказалась

очень жесткими на ощупь, она даже удивилась.

№№№№

Его не было долго, но они получали дары из разных стран. Ярослав

хмурился, глядя на все, что присылал ему Гаральд, а княгиня только

улыбалась. Он давно не только вернул долг, ею когда-то данный, но и во много

раз преумножил их богатства.

Ей хотелось сказать, что этого достаточно даже за их бесценную дочь. Но

она молчала, помня гнев, который выразил всегда невозмутимый князь, когда

неожиданно речь зашла о сватовстве.

Княгиня же видела другое - Елизавета любила этого безрассудного воина

- ей повезло больше. Почти все они выходили замуж, понятия о женихах не

имея, Анна должна отправиться к королю франков, говорят он стар и

настоящее чудовище, но спорить с князем бесполезно. Анастасию он отдаст

Андрею Венгерскому, если тот раздобудет себе трон. Она хоть видела его, но

ничего кроме насмешек не отпускала в его адрес. Но коли судьба ее решена,

могла бы быть осмотрительнее, ей с ним жить. Долго оставаться вместе этим

двоим, они так молоды.

Но Елизавета ждет Гаральда, и он обязательно вернется, в том не было ни

малейшего сомнения, он не может не вернуться назад.