Марина Галимджанова
Хрустальный мир
Аннотация:
Хрустальный мир – планета после третьей мировой войны. Города лежат в руинах, освоение космоса является позором для человечества, а высшие технологии «разлагаются» в земле нового мира – такова цена будущего без войн. Молодое поколение воспитывается по другим правилам: девушки носят пышные платья, а юноши не знают, что такое ролевые игры, оружие и война. Взрослые ведут активную пропаганду за мир в Хрустальном мире. Жизнь людей идет в новом будущем спокойно, размеренно и тихо, но однажды в горах находят раненого юношу, и с его появлением в Хрустальном мире образуются «трещины».
Марина Галимжданова
Хрустальный мир
Глава – 1
– Расскажите нам о ней? – попросил негромко ученик с задней парты.
– О чем? – учитель обернулся к классу.
– Расскажите о войне, – попросил молодой человек, его голос был полон почтения, но глаза смотрели прямо в лицо учителю дерзко, с вызовом.
– Мы хотим написать эссе, – сказала рядом сидящая девушка, видимо, в помощь юноше.
– Скажите нам то, что не написано в книгах, – на губах юноши появилась едва заметная усмешка.
– Значит, вы хотите услышать о настоящей войне? – учитель отвернулся обратно к окну, у которого стоял. Казалось, он смотрел в сад, что был расположен вокруг школы – белого одноэтажного здания с массивным крыльцом. Но он смотрел не в сад, а поверх деревьев, в горы.
Класс, состоящий из десяти человек, сидел молча, некоторые боялись оторвать заинтересованные взгляды от невысокой фигуры учителя. Юноша, задавший вопрос на запретную тему, старался сидеть с серьезным видом, но было заметно, что еще чуть-чуть и он улыбнется. Девушка, что сидела рядом с юношей, опустила голову к листам бумаги и стала рисовать на них ромашки. Кое-кто из молодых людей зевнул, а кто-то тихо сказал соседу:
– Сейчас скажет, что тема запретная и упомянет тысяча двенадцатый закон в Книге Мира: запрещенная тема – война. Начнет приводить цифры и пойдет, как всегда…
– Молчи! – шепчет сосед, – за такие выражения могут… сам знаешь, что могут…
– Ага, – зевает собеседник.
– Люблю весенний сад, – неожиданно говорит учитель истории, – он прекрасен, когда все яблони в цвету. Знаете, такая маленькая зима в середине мая. Жаль, что его больше не будет – его сожгут солдаты, чтобы растопить печи в период холодов. Дорожки превратят в грязь тяжелые колеса военной техники. Но это половина беды. Когда с неба опустится техника флота галактики, они сравняют все побережье с землей. – Класс молчит, а человек продолжает:
– У вас, Владимир, прекрасный конь. Говорят, в эту среду у Демидовых в Зеленом Бору будет бал. Вы же не упустите момент опробовать его? Вижу, что нет. Юная барыня будет глядеть на вас. Ей нравятся хорошие кони – она пошла в отца. Как жаль... Как жаль, солдаты отберут коня у вас, чтобы утолить голод, а барышня не дождется бала. Ее дом сожгут, а над молодой девицей надругаются, и к утру она будет носить в своем животе выродка…
– Что?! Что вы говорите?! – молодой человек поднимется из-за парты и сжимает кулаки. Ему больше не смешно, не смешно и классу. Все встревожено переглядываются. – Я просил вас сказать мне о…
– Это война, Владимир, – сухо говорит учитель, – об этом не записано в книгах. Вы же сами просили рассказать вам о войне? Я и рассказываю.
– Но…, – юноша покусывает верхнюю губу, а учитель продолжает:
– Вы хотите знать о войне? Если вы стоите на ногах, значит, можете выстрелить – вас нужно уничтожить. Неважно, что вы женщина или ребенок, или старик. Важно то, что вы теперь враг.
– Хватит! – просит девушка, что сидит рядом с Владимиром. – Меня тошнит! Я не хочу слушать!
– Не нужно, – говорят молодые люди, – мы не хотим!
– Лучше приведите цифры! – робко просят девушки.
– Остановитесь, – тихо говорит Владимир, – вы доказали, что эссе лучше писать по книгам.
– Что вы сказали, Владимир? – учитель поправляет запонки на манжетах.
– Я прошу вас больше не говорить об …этом, – брезгливо говорит Владимир.
– О чем же, о войне? О вашем эссе? Или же о книгах? – голос учителя истории полон сарказма.
– Я понял, – брезгливый тон юноши становиться высокомерным, – я все понял – факты – странная вещь.
– Это были не совсем факты, – учитель отходит от окна. – Воображение – странная штука и жуткая вещь.
– Воображение? – брови Владимира ползут вверх.
– Факты и немного воображения, и вы услышали историю, которая могла быть вполне реальной, – говорит учитель истории.
– Вы все придумали? – спрашивает девушка и смотрит на Владимира широко открытыми глазами.
– Нет. Когда-то очень давно люди писали книги не исчислениями и теоремами, по которым вы учитесь – они писали их …ммм… языком диалога и описания исторических событий – эти книги назывались историческими романами.
– Исторические романы? – Владимир пожимает плечами. – Что это такое?
– Я поняла – это были факты, воображение и теоремы, – кивает девушка.
– Факты и воображение, – поправляет учитель.
– Какие странные книги, – брезгливо говорит Владимир, – не правда ли, Наташа?
Наташа, сидящая рядом с Владимиром, забывает про собеседника и обращается к учителю истории:
– А где они сейчас – эти исторические книги?
– Их посчитали разжигающими насилие, и сожгли, – ответил учитель.
– Хм, – пожимает плечами юноша, – это же хорошо. Все вещи, которые не поддаются исчислениям, лучше уничтожать.
– Владимир! – восклицает Наташа, – Как же любовь? Как же человеческие чувства? Чувство ответственности или долга? Как же совесть? Страх? И боль? Они не измеряются цифрами – они тоже не нужны?
– Не говори глупости! – Владимир отворачивается от девушки. – Мы говорим о войне и о неправильных книгах. Я привел пример ненужной вещи, а ты драматизируешь! Натали, сестра моя, все это правила дурного тона!
– Но я только хотела…, – девушка смотрит на одноклассников в поиске поддержки, но дети сбиты с толку и отводят испуганные взгляды от Наташи.
На помощь ей приходит учитель. Он смотрит на девушку пронзительным взглядом и в зеленых глазах мелькает грусть:
– Не все вещи измеряются в цифрах и пишутся теоремами. Вы правы, есть вещи, происхождение которых мы не можем измерить. Но твой брат прав в одном – исторические романы были ненужной вещью. Опасным предметом в руках «насильников войны» – все они пользовались этими книгами, как оружием, чтобы разжечь в людях злость, похоть и ненависть. Эти книги были не просто не нужными, а даже опасными. О людях, именуемых «насильниками войны», об исторических романах есть несколько страниц в Книге Мира. Прочтите их – это будет домашним заданием. Урок закончен. – Учитель идет обратно к окну, открывает его и вдыхает ароматный воздух из сада. Дети же встают с уютных кресел и выходят из помещения в холл. Они не разговаривают друг с другом, каждый думает над тем, что сказал учитель истории. Некоторые из ребят многозначительно переглядываются, многие бледны и напуганы. Впервые за долгие годы в кабинете были заданы вопросы, на которые не следовало бы отвечать. Все дети хотят вернуться к своим обычным делам: юноши, к отцам на поля, девушки, к матерям в прохладные гостиные. Они не хотят задумываться над сложной темой, заданной учителем в качестве домашнего задания. Спустя столетие после третьей мировой люди не любят упоминать о слове «война». Люди привыкли к простому, светлому, прекрасному слову «мир». Мир будет всегда – считают они, и эта мысль передается из поколения в поколение.
Когда в классе становится тихо, мужчина отходит от окна. Его лицо бледное, уставшее. Плечи ссутулены, он кажется старше своих лет. Под зелеными глазами залегли темные тени, оттого они кажутся еще больше. Учитель развязывает замысловатый галстук на шее, расстегивает рубашку, убирает запонки и подворачивает рукава.
– Зачем я сказал им о книгах? – говорит мужчина мысли вслух, запуская пальцы в светлые волосы. Этим небрежным движением он напоминает студента, который сдал экзамен, а теперь сомневается, что сделал все верно.
– Вас можно? – спрашивает тоненький голосок. В дверях стоит высокая худая девушка в атласном платье. Внешне она старше своих сверстников. Прямой нос, высокие скулы, зеленые глаза, белая кожа, пепельные волосы – она очень хороша собой. Можно сказать, юная барыня, а не девушка. Даже волосы модница собирает в высокую прическу, чтобы казаться старше. Увы, стоит ей заговорить – тонкий высокий голос выдает, что ей немного лет.
– Да, я слушаю, – отзывается учитель.
– Я бы хотела с вами поговорить, - говорит девушка.
– Натали, урок закончен, – мягко говорит он.
– Нет-нет, разговор будет… даже не разговор, а просьба, – она переступает за порог, но подойти не решается.
– За тобой придут из старших? – спрашивает мужчина.
– Нет, до поместья я должна добираться с братом, – робко говорит Наташа.
– Осенние дни коротки, – предупреждает учитель.
– Но я подумала…– она закусывает губу и молчит.
– Вы подумали, что я провожу вас? Так как мой путь лежит через Семь Дубков в Зеленый Бор? – Он начинает собирать книги и бумагу в портфель.
– Да, я заметила, что в пятницу вы всегда идете в Зеленый Бор и проводите там выходные. В воскресенье вечером вы всегда проходите по дороге мимо нас из поместья, – Натали начинает краснеть, – просто эта…барыня не считает нужным учиться с остальными учениками. Мне кажется, все ваши путешествия слишком хлопотные, но с другой стороны, я могу с вами поговорить один на один…
– Хорошо, Наташа,– учитель показывает следовать за ним,– я понимаю недовольство многих детей и родителей тем, что юная барыня учится на дому, но поймите и вы – они с отцом остались вдвоем, а Зеленый Бор – большое поместье. К тому же, оно находится на большом расстоянии от побережья.
– Я все понимаю, – девушка вновь краснеет, – просто последний раз мы видели Демидову младшую семь лет назад, когда пришел черед проводить бал в Зеленом Бору. Сейчас они вновь будут проводить у себя осенний бал – так требует традиция. И…
– И? – помогает в мысли учитель Наташе.
– …и не так давно Владимир видел ее. Говорят, она скачет на лошади лучше любого наездника на побережье. Говорят, что у нее сложный характер. А еще мой брат сказал, что она очень хороша, – Наташа кашляет, так как волнуется. Девушка подошла к важной для нее теме, – он сказал, что она очень хороша. Понимаете?
– Не понимаю, – хмурится учитель, – вы ревнуете брата?
– Нет же! – восклицает она, – я ревную к себе!
– Все равно не понимаю, – пожимает плечами учитель.
Пара прошла школьный сад и вышла на открытое пространство, с одной стороны которого тянулись горы, а с другой – простиралось море. Впереди них было поле из пшеницы. Именно это поле им нужно было пройти, чтобы попасть в Семь Дубков.
– Дело в том, что в конце осени будут избирать Царицу Побережья – то есть первую красавицу на побережье среди девушек от семнадцати до двадцати пяти лет. Я хочу поучаствовать, так как все знают, что у меня хороша не только внешность, но и поступки, – говорит Наташа, – правда есть маленькая проблемка. Владимир сказал, что жюри будут сбиты с толку, так как мы обе хороши. Мы обе имеем хобби и много достоинств. Еще он сказал, что мои шансы невелики – она просто великолепна. Но вы, Андрей, понимаете, что эти юноши…они все преувеличивают. Поэтому я подумала, что вы видели ее и можете мне сказать, какая она?
– Хм? – произносит учитель, - не думаю, что этот конкурс ей интересен…
– Почему? Там даются призы и привилегии, – Наташа едва сдерживает улыбку. – Все знают, что после конкурса у многих девушек увеличивается шанс найти выгодную партию.
– Дело в том, что эта девушка не такая, как многие барыньки, – задумчиво произносит Андрей.
– И вы ей тоже очарованы? – упавшим голосом спрашивает девушка.
– Нет, – отрицательно качает головой Андрей, – дело не в симпатии, Наташа. Я начну с того, что она не носит модные платья, не собирает волосы в пышную прическу, она не говорит сложными словами и отца не зовет на «вы». Она другая. Иногда мне кажется, что ей не интересно учиться по цифрам и теориям – им она предпочитает хорошего коня.
– «Правила дурного тона», я читала о них в Книге Мира, – кивает Наташа.
– Не совсем, – качает головой Андрей, – ей не интересна война, как твоему брату Владимиру. Она не похожа на «насильника войны», просто эта барыня воспитана немного иначе.
– Мой брат соблюдает все правила приличия, – быстро произносит девушка, – он просто пишет эссе.
– Да-да, – кивает Андрей, давая понять, что она права, и смотрит в сторону треугольного предмета в поле. Предмет тянется высоко к небу. Он был когда-то черного цвета, но сейчас, ржавый и дырявый. Пара проходит мимо него.
– Я не люблю эти железки, – говорит Наташа, проследив за взглядом Андрея, – когда я смотрю на них, по спине бегут мурашки. Они говорят, что война была не так давно. Эти предметы – наш позор.
– Современники говорят о них, как о кораблях, упавших с неба, – отзывается Андрей, – но мне кажется, что этот предмет – не весь корабль, а только его элемент. Я бы посмел предложить, что хвостовая часть, а сам он – глубоко в земле.
– Мы не конструкторы, – пожимает плечами Наташа, – астрономия и космические путешествия далеко в прошлом.
– Да, – задумчиво говорит Андрей, – но оставим эту глупую тему. Так о чем мы?
– Мы говорим о моем будущем в качестве Царицы Побережья, – девушка старается говорить мягко, но в ее голосе все слышны ноты нетерпения.
– Не берите в голову, Наташа. У них в семье сейчас траур, – пожимает плечами Андрей.
– Траур не вечен, – быстро говорит она.
– Она вам не соперница, – быстро отвечает учитель.
– Но все же? – не отстает девушка.
– Я спрошу у нее, – соглашается учитель.
– О! Я буду благодарна, если вы скажете мне, чем закончилась ваша беседа, – и Натали широко улыбается.
Глава – 2
Владимир возвращался в Семь Дубков один. Обиженный на сестру за то, что она отказалась его поддержать перед классом, он нарочно ушел подальше от нее. С другой стороны, ему нравилось быть одному, может, оттого, что чем старше становилась Наташа, тем дурнее становился ее характер. Раньше он мог поговорить с ней о породах лошадей, спросить совет, какой табак лучше выкурить к вечеру или попросить переговорить с отцом, чтобы он мог задержаться на ночь у друга. Сейчас сестру интересовал только конкурс Царица Побережья, ее имя и платья. Всего за какой-то год Наташа отупела, как корова, которую «клеймили данью моды».
Последней каплей, внёсшей разлад между сестрой и братом, стало то, что Наташа забыла передать записку отцу. Накануне брат собирался к другу в гости, не успев закончить с делами в конюшне, он быстро написал записку и просил Наташу передать бумагу отцу. Наташа же писала письмо на конкурс и кивнула головкой в знак согласия. Записку она положила в блокнот, а к вечеру принимала гостей. Письмо же Владимира так и осталось лежать в блокноте забытым. В итоге Владимир-старший сбился с ног, в поисках сына по поместьям. Когда хватились письма брата, то уже было поздно, в семье был страшный скандал. Оба Владимира наговорили друг другу много глупостей и решили, что после большого осеннего бала Владимир-младший уезжает в малое поместье Дальние Высоты, которое находилось на границе между Семью Дубками и Зеленым Бором Демидова.
Гордость Владимиру-младшему не позволила оставаться в Семи Дубках до большого осеннего бала, поэтому он решил, что заберет коня из поместья и сразу же направится в Дальние Высоты. Дорогу баринок не знал, но учитель Андрей проезжал мимо Дальних Высот по пути в Зеленый Бор и согласился проводить его в новый дом. По словам учителя, поместье Дальние Высоты было мрачным местом.
Оно находилось далеко в лесу. К северу через несколько километров – лежали горы, а к востоку и западу – стояли высокие железные столбы со времен Третьей мировой войны. Сначала люди Хрустального Мира хотели снести их, но ток, что бежал по их стенам, не позволил убрать гиганты, а, как и где отключать напряжение, никто не знал.
– Я не отдам тебе Вия, – отец уже стоял на широкой веранде старинного дома.
– Конь мой, – тоже не здороваясь, ответил сын. – Я выходил и вырастил его.
– Забери, – хмыкнул барин, – я посмотрю.
– Заберу, – кивнул сын и отправился в конюшню.
– Вы опять за старое, – на веранду вышла полная женщина, мать. – Может быть, вы пожмете другу руки… ведь все глупости. Ваша гордость приведет к беде… А где Наташа?
– Не знаю, может быть еще в школе, на побережье, – небрежно ответил Владимир-младший.
– Как? Ты оставил ее? – женщина осела на ступеньки.
– Наташа больше не моя проблема, сегодня я покидаю вас, – пожал плечами сын.
– Она – твоя сестра, – отец сошел со ступеней веранды и хотел схватить Владимира за рукав.
– Не стоит, – светлые глаза юноши недобро блеснули, – ударите меня, и я привяжу вас к столбу конюшни, и мама не сможет отвязать – придется ждать до вечера рабочих с поля. Вот будет весело…
Пощечина отца не дала ему договорить.
– Забирай Вия, – сухо сказал отец, – и никогда, слышишь, никогда не возвращайся в Семь Дубков. Ты проржавел, как столбы Дальних Высот – ты не мой ребенок.
– Поглядим, – наигранно весело сказал Владимир, – придет день, когда я зайду на это крыльцо через парадный вход.
– Не зайдешь! – выкрикнул отец.
– Прошу вас…, – женщина закусила губу.
– Молчи! – крикнул отец жене, а сыну сказал, – Ты зайдешь сюда тогда, когда я умру!
– Близится ваш день, он не за горами, – пожал плечами сын.
– Я отдам Семь Дубков Наташе! – не унимался отец.
– Не говорите чушь! – поморщился Владимир седлая Вия. – Семь Дубков – большое поместье, ему нужна мужская рука, а Натали – всего лишь глупая курица!
– У глупой курицы скоро будет титул Царицы Побережья и умный муж, – хрипло рассмеялся отец.
– Тогда ее век будет таким же коротким, как и ваш, – сын подмигнул отцу и сел на Вия. – О, вот и Наташа…Наташа! Эй, Наташа! Иди-ка к нам!
– Что ты задумал? – побледнел отец, – она еще ребенок…и помни, законы Книги Мира не позволят тебе…
– Я – не насильник войны, – высокомерно сказал Владимир, - я просто хочу попрощаться с сестрой.
– В тебе столько грязи,– упавшим голосом сказал отец, – придет день, и ты встанешь на путь войн, и тогда площадь побережья примет тебя к себе в гости. Помни это, Владимир.
– Невозможно построить мир, не утонув хоть раз в грязи, – Владимир вновь стал почтительным молодым человеком. Всего через мгновение его лицо стало спокойным, и голос приобрел приятный тембр. А ведь минуту назад он был готов совершить насилие, даже не подумав над тем, что делает.
– Придет день, и ты станешь страшным человеком, – тихо сказал отец. – Надеюсь, я не доживу до этого дня…
– Придет день, и я возглавлю это тупое стадо, которым стали вы, и я надеюсь, вы доживете до этого дня, – похоже, эта мысль развеселила юного баринка.
– Вот поэтому я и ссылаю тебя в Дальние Высоты, – ответил отец.
– Вы делаете мне услугу, – улыбнулся юноша, – Андрей, Наташа! Вы долго!?
По аллее из белых дубов шли девушка и учитель.
– Совсем забыли о нас! – беззаботно сказала Наташа. – Андрей, может, вы останетесь на чай? Мама поможет накрыть стол?
– И всем день добрый, – сказал учитель истории, – я мечтаю добраться до Зеленого Бора до наступления ночи. Благодарен, но откажусь…
– Тогда в спокойный путь учитель Андрей, – сказал Владимир-старший, – и захватите моего сына. Вам, кажется, по пути, – с этими словами мужчина ушел в дом.
– Но папа… – Наташу перебила Мать:
– Иди в дом, Наташа. Так нужно. Было приятно увидеть вас, Андрей.
– И мне, – учитель поклонился.
– В путь? – весело спросил Владимир-младший.
– В путь. – кивнул учитель.
Когда желтое трехэтажное поместье, окруженное аллеями из белого дуба, осталось позади, мужчины решили завести разговор.
– Люблю пшеничные поля Семи Дубков, – говорит Андрей, – столько открытого пространства и, кажется, что ты свободен. У тебя вырастут крылья, и взлетишь над желтым полем.
– Не знаю, – отвечает Владимир, – я тут родился и вырос, для меня все обычно здесь.
– Ты уходишь в Дальние Высоты не погостить? – спрашивает Андрей.
– Нет, – сухо отвечает Владимир, – отец сослал меня, как ссыльного на остров И. Он думает, я, как заключенный, не вернусь никогда на побережье. Он ошибается. У меня иные планы на счет своего будущего.
– Дальние Высоты – мрачное место, – только и говорит Андрей.
– Оттого, что там стоят столбы с током? – опять начинает веселиться Владимир. – Я не боюсь их. А может быть, мне придется стать охотником в тех лесах? Хм, тогда я стану таким же жутким, как и место, в котором живу. Люди мира боятся оружия, а я не боюсь.
– Осторожней в словах, ты говоришь, как насильник войны, – предупреждает учитель.
– Я говорю, как человек, – поводит плечом юноша. Знак того, что он злится.
– Насильники войны – тоже люди, – опять предупреждает учитель.
– И это говорит мне человек, отца которого сослали на остров И? – в голосе Владимира слышна издевка, но Андрей не обращает внимания на его колкость. Он привык.
– Я стал учителем только для того, чтобы очистить наше имя от клеветы. Я стараюсь донести до молодых людей идею, чтобы они никогда не совершили ошибку отца, – спокойно отвечает он.
– Твой отец убил человека, – не отстает Владимир.
– Да, но он не допустил того мужчину до железных столбов, что стоят в море, – отвечает Андрей.
– Можно подумать, там край мира, – в голосе Владимира слышен сарказм.
– Да, там край мира, – все также спокойно говорит учитель.
– Как это? – Владимир останавливается посередине поля.
– Если ток железных столбов в Дальних Высотах поднимается вверх, то в столбах на море – тянется от столба к столбу. – Андрей не останавливается, он идет вперед.
– Как рыбацкая сеть? – Владимир следует за ним, пришпорив Вия.
– Да, – кивает учитель.
– Кто рассказал тебе такую глупость? – смеется Владимир, но смех юноши выходит неестественным.
– Мой отец перед ссылкой на остров И, – отвечает Андрей. – Он был там, он все видел.
– Я вот подумал, что делают с ссыльными на этом острове? – задумчиво говорит Владимир. – Ведь никто никогда не возвращается оттуда.
– Не знаю, и знать не хочу, – быстро говорит Андрей, – но одно я скажу тебе, за годы путешествий по Хрустальному Миру я понял – он далеко не такой мирный, как каким кажется.
– Все это – пережитки Третьей мировой войны, – быстро говорит Владимир, – и ничего более. Мы просто потеряли знания, а теперь строим разные пустые теории и рассказываем друг другу сказки о конце мира.
– Как все у тебя просто, – смеется Андрей, – ты еще молод, посмотрим, что ты скажешь через несколько лет…
– Через несколько лет я стану Смотрящим Побережья, – заявляет баринок.
– По сути, мэром, – усмехается Андрей, – у тебя есть план, как им стать? Ты сослан отцом в Дальние Высоты, это нехорошее место. Отец уничтожил твою репутацию, ты станешь черным человеком, может, даже охотником, а охотников никто не любит.
– Дальние Высоты стоят на границе с Зеленым Бором, а Демидов и есть – Смотрящий Побережья. Я не верю, что он оставил дело. У него закалка не та, он вернется. Траур не вечен. А Демидовы были век Смотрящими Побережья и их дети, и их зятья. У Демидова красавица дочка, ей скоро нужно будет выходить замуж. К тому же, наши владенья соседствуют, и я очень желаю стать другом их семьи…– улыбается Владимир.
– Ты хочешь жениться на дочери Демидова? – качает головой Андрей в знак неодобрения.
– Почему бы и нет, – смеется баринок.
– Она старше тебя на восемь лет и, – Андрей медлит говорить или же нет, – …и она другая…
– Я видел ее, – холодно говорит юноша, – она не носит платья и пышные прически, но она такая же дура, как все девицы.
– Значит, ты ее не знаешь, – негромко говорит учитель, чтобы скрыть, что он зол на хамство юноши. – Демидова – умная и рассудительная барыня. Она сразу увидит ложь и корысть. Ее не обмануть.
– Любовь – штука странная, – заявляет Владимир, – а она полюбит меня.
– А если нет? – спрашивает учитель.
– Значит, придется заключить сделку с ее отцом, – пожимает плечами Владимир.
– Ну, а если не получится сговориться с отцом? – теперь не унимается учитель.
– Найду другой путь, – и улыбка у барынька выходит жуткая, даже злая.
– Ясно. – сухо говорит учитель и переводит разговор на то, как проще добраться до Дальних Высот.
Глава – 3
– Александра Павловна, так как же быть-то? – пожилой мужчина пожимает плечами, потом небрежно расправляет желтую рубашку и, приглаживая пальцами пышные бакенбарды, продолжает говорить:
– Наш барин опять в кабине заперся с бумажками играться и сказал: «Бал – не мужское дело, пусть дочка занимается, а мне на побережье нужно». Как так на побережье? Я понял, что в отпуске он, того, временно не у дел? Или старый ключник совсем из ума выжил? Быть-то как, барыня? Бал не за горами. Вот в эту среду будет меньше, чем через неделю, а у нас ничего не готово. Куда гостей определять, в какие комнаты? Что первое и что второе готовить, как быть с фейерверком… еще приезжали покупатели с побережья. Спрашивали насчет перегона коней – конина нужна. Погонщиков уже вторую неделю нет. Пастух говорит, что пьют они, нашли гадость какую-то и пьют. А я не погоню коней, уж простите, мне семьдесят с лишним. Хватит, отскакал на лошадках-то, а барин начал им говорить про чай, перепутал с покупателями чая, потом вовсе махнул рукой и ушел на могилку вашей матушки. Весь день просидел там, не ел и не пил, дальше ушел в кабинет. Закрылся, и все.
– Не паникуй, Сафин, – с коня спрыгивает на вид худенький рыжеволосый юноша, с россыпью веснушек на лице. Но хрипловатый голос, длинные волосы, перетянутые в конский хвост и мягкая женская походка, выдают в нем девушку:
– Дай мне несколько минут отдохнуть, я была два дня в пути, но привезла хорошие вести с плантаций чая.
– О, прекрасное синее небо! – всплеснул сухими руками ключник, – хоть что-то хорошее в Зеленом Бору! Рассказывайте, барыня, рассказывайте!
Саша передала поводья конюху и, преодолев три ступени, оказалась на открытом пространстве веранды, справа, от которой было расположено одноэтажное поместье, а слева лежал обрыв, на дне которого бежала горная речка. За пределами речки же тянули свои высоты горы. Барыня оглядела свои владенья, осталась довольна и начала говорить:
– Ну, начну с того, что после бала ты, Сафин, становишься управляющим плантаций чая. Работа непыльная, всего раз в день объезжать владения, договариваться с покупателями, следить, чтобы твои подчиненные не воровали. С покупателями я поговорила, они в курсе, что ты отправишь первую партию чая на побережье после бала, потому что сейчас временно помогаешь мне здесь.
– Как это так, барыня, – ключник уселся в кресло и, захватив со столешницы чай (притом забыл предложить того хозяйке), шумно отпил из бокала, – я всю жизнь был ключником в Зеленом Бору и ни разу никуда не выезжал… Нет-нет, я протестую! А где старый управляющий?
– Ищет другую работу, – сухо говорит барыня, – он заморил людей голодом, не платил едой. Обещал, что выплатит через полгода, да ничего не сделал. Мало того, он воровал. Подожди, Сафин, дай договорить, – быстро говорит Саша, когда ключник открывает рот, чтобы протестовать. – Это старый управляющий споил погонщиков коней, а дельных уволил, чтобы кони разбрелись не только по владениям Зеленого Бора, но и зашли в Дальние Высоты.
– Как так? Забор, отделяющий нас от Дальних Высот, стоит... – бормочет ключник.
– Уже нет, – отрицательно покачивает головой девушка, – разломали.
– Вот изверги! – Сафин грозит кулаком воздуху, а Саша садится рядом в кресло:
– Так что, Сафин, пиши красивое и умное письмо покупателям конины – умоляй, проси, требуй, чтобы дали неделю отсрочки. В общем, пиши, а я пойду приму ванную и немного посплю, с ног валюсь от усталости. А потом будем решать, как быть с приготовлениями к балу.
– Хорошо, барыня, не переживайте, сделаю, – улыбается беззубой улыбкой ключник, – уж писать-то я умею…
– Отец у себя? – спрашивает она уже стоя в широких дверях дома.
– Да, – неохотно отвечает Сафин, – В кабинете…
– Пойду, навещу его, – но ее перебивает ключник:
– Сашенька, может не стоит?
Девушка не слышит его вопрос. Она проходит через длинный холл, сворачивает в широкий коридор и идет в самое отдаленное его крыло. Именно там находится кабинет Демидова старшего. Двери кабинета закрыты, так что девушке приходиться стучаться в них. Когда никто не отвечает, она открывает двери и заходит в помещение.
– Папа? – спрашивает она.
На ее вопрос никто не отвечает. Лишь в углу тихо шуршат песочные часы, а на диване мурлычет старая кошка.
– Папа, ты тут? – голос девушки срывается на хрип.
– Да, Дашенька, входи, – за столом, повернувшись к окну, сидит седой мужчина.
– Это Саша, – мягко говорит она, – мама больше не придет.
– Не увидела меня из-за широкой спинки кресла? – спрашивает он.
– Нет, папа, не увидела, – барыня подходит к отцу и обнимает его за худые плечи.
– Как на побережье?
– Я была на плантациях чая, – отвечает дочь.
– А… – протягивает он, – что ты там делала?
– Тебе помогала, – со вздохом отвечает она.
– Подожди-ка, – он смотрит на нее пустыми серыми глазами, – а мама разве не на плантациях? А управляющий…как его…забыл.
– Мама, – Саша медлит с ответом, – мама поехала погостить в Семь Дубков. Она погостит там, а после бала вернется домой. – И, желая скрыть собственную ложь, Саша рассказывает о проблемах на плантациях чая и о погонщиках, и о конях.
– Что?! – отец резко встает из-за стола. – И вы молчали?! Мои кони во владениях Дальних Высот! Собирай людей! Я еду!
– Папа, – бледнеет Саша и садится на пол, – успокойся, людей нет…пап, не надо…
– Нужно, значит, нужно, – и этими словами Демидов выходит из кабинета.
Саша поднимается с колен и бежит следом.
– Папа, я сама… я все сделаю сама! Доктор запретил тебе садиться на коня, у тебя сердце!
– К черту сердце! – отвечает отец, сбивая с ног ключника.
– Что? Что такое?! Вы куда?! – Сафин поднимается с пола и прижимается к стенке холла, так как за Демидовым следом бежит Саша.
– Он хочет собрать коней. Сейчас, – только и успевает сказать девушка.
– Барин, одумайтесь, – начинает просить ключник, но Демидов никого не слушает, он заходит в конюшню, седлает коня и садится в седло.
– Я за ним, – говорит Саша Сафину и выводит под уздечку своего коня, – папа, подожди!
– Я всем покажу! – кричит Демидов, – как меня обманывать! Я сам соберу своих коней!
– Что же это такое… – бормочет сбитый с толку старик, – а вы куда, барыня? Вы два дня без отдыху. Вам нельзя в седло…
– Не сейчас Сафин, – Саша пришпоривает своего коня и скачет следом за отцом, а тот уже далеко. Его конь несется по краю обрыва в сторону владений Дальних Высот. Постепенно крупная рысь животного переходит в галоп, но наездник ненасытен, ему нужно передвигаться быстрее и быстрее, поэтому он все время пришпоривает коня. Саша скачет следом, но ее конь устал, поэтому он не такой резвый, как конь Демидова. Девушка пытается кричать отцу, но ее голос теряется в открытом пространстве. Сильно отстав от двух первых наездников, плетется Сафин на своей сивой кобыле. Позади ключника растянулся конвой из рабочих, кони которых не такие быстрые, как именные Демидовых. Они растянулись цепочкой по полю примерно на километра два.
– Папа, стой! – кричит Саша, едва ее конь поравнялся с конем отца. – Я прошу, выслушай меня!
– Нет! – отвечает Демидов и вновь уходит вперед.
– Стой же! – кричит она, но он не слушает ее. – Ты разобьешься! Папа!
– К черту! – кричит отец и поворачивает коня на лесную опушку, к дороге, как раз не увидев на той человека, идущего навстречу. Человек вскрикивает и отступает в сторону, но напуганный конь Демидова останавливается, встает на дыбы, через мгновение несет наездника к обрыву. Демидов пытается остановить взбесившееся животное, но все попытки успокоить коня напрасны. Через минуту наездник и его конь уже скрылись с горизонта. Смерть человека предвещает крик и несколько крупных разрядов тока, уходящих высоко в небо.
Саша же спрыгивает с коня и бежит к обрыву, но ее хватает за руки поспевающий следом человек:
– Нет! Стой, дай напряжению успокоиться!
– Там мой отец! – отбивается девушка.
– Ему не помочь! И если ты пойдешь следом, тебе тоже никто не поможет! Ток может задеть и тебя!
– Пусти! – кричит Саша. – Он жив, я знаю! К черту правила! К черту законы! К черту общество! У меня два месяца назад умерла мать, а сейчас…отец не мог…не мог погибнуть! – сутулая бледная, она делает несколько шагов вперед, но спотыкается и падает лицом в траву. Только по негромким всхлипываниям понятно, что эта девушка не упадет в обморок, как сделали бы многие барышни на ее месте. Ей просто нужно выплакать свое горе, чтобы подняться с колен и продолжить путь дальше.
– М–да,– рядом останавливается молодой человек на вороном коне, – Он сгорел заживо. Неприятный момент.
– Черт подери, Владимир, – возмущается мужчина, который подходит к плачущей девушке и гладит ту по волосам, – ты мог сказать это в другой форме?!
– О, простите, учитель Андрей, – нервно смеется юноша, – смерть – она такая холодная. Я говорю, как есть. Увы. Только вы можете красиво подать весть о смерти.
– Отпустите меня, учитель Андрей, – ровным голосом просит Саша, – я хочу проститься с отцом.
– Позже, – резко отвечает Андрей, – сначала успокойся… и прости меня, это я шел по дороге…
– Глупости, – морщится Владимир, – погибший не видел тебя.
– Все хватит, – все так же спокойно говорит Саша, – хватит. Никто не виноват в этом. Мой отец был болен головой и сердцем. Если на то пошло, я первая начала, когда рассказала ему …о наших проблемах и то, что стадо зашло во владения Дальних Высот.
– Он ехал в Дальние Высоты? – спрашивает Владимир.
– Да, – кивает девушка.
– Нужно было отписать, тогда бы он знал, что его хозяин едет к вам, – задумчиво поизносит юноша, – тогда бы он не поехал…и быть может…
– Я же говорю вам, баринок… – с нажимом в голосе говорит Саша.
– Барин. Я – владелец Дальних Высот, Владимир, – поправляет юноша.
– Так вот, барин Владимир, я повторяю, что мой отец был болен после смерти матери. Он был болен душевно, так что никто не виновен. Мы просто не уследили за его действиями… – она убирает руки Андрея с плеч, – не нужно, учитель, я не собираюсь бросаться с обрыва. Я похоронила мать и не лишилась рассудка, ничего не произойдет со мной сейчас. Сафин, – она поднимается с травы к подъехавшему ключнику:
– Проводи гостей в дом. Готовь два письма: одно для покупателей конины, второе – на побережье. Пиши им, что в этом году мы не будем проводить бал.
– Но это противоречит Книге Мира, – удивляется ключник, – нельзя так поступать.
– Неуважение к правилам, – кивает Владимир, – общество не поймет.
Андрей на эти слова молчит.
– Помогите мне доставить Александру Павловну в Зеленый Бор, – тихо просит ключник Владимира, – ей оставаться тут никак нельзя.
– Э-э… хорошо, – юноша все еще остается в седле, не зная, как поступить – забрать барыню к себе или же подойти к ней.
– Не нужно, – вмешивается в разговор Андрей, – идите. Я сам. Я хорошо знаю характер Александры, мы догоним вас…
Когда люди уходят немного вперед, Андрей берет на руки Сашу и идет следом.
Глава – 4
– Это просто курам на смех, – тихо сказала она, закрыв рукой глаза, – их вообще не волнует, что при одном их виде меня стошнит. Они приедут сюда улыбаться мне, а мои глаза еще в слезах. Я не умею надевать фальшивую улыбку, как делают они, Андрей. Я не выдержу всего и бал окончиться скандалом, обещаю тебе.
Андрей сидит на подоконнике кабинета и курит.
– Неужели для них отец был лишь Смотрящим Побережья? Неужели за годы он не сделал себе имя и репутацию? – продолжает Саша, – Разве не благодаря ему жизнь в Хрустальном Мире стала лучше? Мы добились у Совета право не отсылать провинившихся на остров И, а ограничиваться предупреждением на площади мира. Благодаря отцу, почту доставляют голуби, а не совы и вороны, как было раньше. Неужели все, что он сделал для общества, пустой звук?
– Общество никогда не поймет вас, а вы никогда не поймете его, – Андрей выдохнул клуб дыма, – оно поймет вас только тогда, когда вы будете интересны ему. Сейчас оно боится вас, Александра.
– Меня? Девчонку, оставшуюся без родителей? Напуганную и загнанную в угол? – Саша встает из-за стола и ходит туда-сюда по деревянному полу кабинета. – Ты шутишь?
– Ты дочь своего отца, – говорит Андрей, вытряхивая порцию пепла в пепельницу из трубки, – Ты не носишь пышные платья, потому что в платье глупо разъезжать по десяткам километров плантаций, время для тебя – деньги. Ты не любишь побережье, потому что тебе просто некогда ехать туда. Да и зачем? Отдать дань пустой моде? Ты поставляешь мясо и чай людям – они знают это. За тебя никто не сделает твою работу, вот поэтому они и боятся тебя. Ты не такая, как множество барынь. Совет приглядывается к тебе – по сути, ты сейчас Смотрящая Побережья, неофициально, но все же. Хрустальному миру нужен руководитель, как и совету. Совет всего лишь прикрытие. Они глупы, а ты умна. Но есть маленькая проблемка – все понимают то, что я тебе рассказал, поэтому совет и те немногие, которые хотят получить Зеленый Бор, захотят видеть тебя в качестве снохи. Бал - это твои смотрины.
– Меня замуж? – Саша остановилась посередине кабина и от удивления открыла рот, – я сама решу, когда мне выйти замуж. Человек, который мог повлиять на меня, погиб. Мой отец погиб, и теперь я сама себе хозяйка. А Зеленый Бор… с поместьем мне удается справиться и одной.
– Они вынудят тебя надеть малиновое платье, – негромко говорит Андрей, – им не выгодно, что такой лакомый кусочек, как Зеленый Бор, останется без опеки.
– Никогда! – повышает голос барыня.
– Никогда не говори никогда, – Андрей вновь закуривает, – мой тебе совет: будь умнее их. Обхитри их, найди дельного человека и выходи замуж, пока они не вынудили тебя сделать этого. Я живу на побережье, Сашенька, и я вижу, что мир в мире достигается далеко не мирным путем…
– Чшшш! – Саша в два шага оказывается возле Андрея и прикрывает ладонью его рот, – я поняла тебя…
– Прости, – он убирает ее ладонь от лица, но руку не отпускает. – Ты же знаешь, что тебе никто не скажет так, как скажу я. Для этого и существуют друзья.
– Не словами насильника мира, – тихо говорит она, – и в Зеленом Бору есть свои проблемы, а у меня осталось всего пара человек, которых я могу назвать друзьями, Андрей. Один из них в моем кабинете, а второй – мой ключник на плантациях чая. Больше у меня никого не осталось. С вами я могу быть собой, но если мне придется надеть платье и собрать волосы в косу, в узел? В своем доме…нет. Нет и нет. Я не наседка. Вышивка крестиком, разговоры о погоде и частые пикники не для меня.
– Я понимаю тебя, – кивает Андрей, – тут, в этом доме, я тоже могу быть без маски. Все благодаря тебе, Саша, и твоему отцу. Но подумай хорошо – ты против всех. У тебя не получится, как не вышло доказать правду моему отцу. Они не позволят поменять их законы.
– Традиции, не законы, - Саша садится рядом на подоконник.
– Увы, все наоборот, – говорит учитель.
– Поэтому я не хочу выезжать на побережье, – тихо говорит Саша, – мне не нужен такой мир.
– Тебе нужна война? – в тон ее голосу спрашивает Андрей.
– Мне нужен покой, – отвечает барыня, – простой покой, чтобы меня не трогали. Я хочу жить, выращивать чай и производить конину, любоваться рассветом, провожать закат – но только тогда, когда я захочу, а не тогда, когда мне укажут.
– Для тебя покой – непозволительная роскошь, – со вздохом говорит он.
– Значит, будем воевать, – криво улыбается девушка, – Ты поможешь мне?
– Всегда рядом с тобой, Александра Павловна, – улыбается в ответ учитель, но его улыбка смущенная, – одного не могу понять, в чем моя роль?
– М, – она прикусывает нижнюю губу, едва сдерживая смех, – Андрей Алексеевич, выходите за меня замуж?
Учитель кладёт трубку в пепельницу, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, а потом начинает хохотать во весь голос. Посмеявшись и выпив стакан воды, он начинает говорить с ней:
– Слышали бы тебя участники Совета. О, я бы отдал полжизни, чтобы увидеть их лица в тот момент, когда ты сказала мне эти слова.
– Я не шучу, – серьезно говорит девушка, – мне нужен союзник, чтобы вести с ними …ну, ты сам понимаешь…
– Все, конечно, понимаю, но я не тот человек, – Андрей берет ее пальцы в свои руки, – я – сын заключенного на острове И. У меня нет будущего.
– Ты хочешь сказать, что ни одна барышня не выйдет за тебя? - брови Саши ползут к переносице, она хмурится, – только потому, что твой отец совершил ошибку? И совершал ли он ее? Он сказал правду, что на море стоят столбы с током, как и в Дальних Высотах, как и на востоке, в полях. Теперь и я убедилась, что в горах тоже ток. Он сказал правду – Хрустальный Мир отрезан от внешнего мира током, и никто не знает, как отключать напряжение. Книги сожгли, мы никогда не выберемся дальше железных столбов.
– Видишь, – шепчет Андрей, – и ты, и я понимаем эти факты. Наш союз не допустят. Они скажут, что у меня нет ни денег, ни репутации. Есть только имя учителя – но это не в счет. Все девушки видят и понимают это, никто не пойдет за скромного учителя. И тебе я не желаю такой горькой участи, Саша.
– Боже, это замкнутый круг, – она поднимается с подоконника и подходит к столу, –но как мне быть? Ты единственный, кто понимает меня, кто может мне сказать правду. И не нужно говорить, что человек по имени Владимир далеко не плох, как кажется. Он юнец, и у него много амбиций. Тем более, я знаю, что этот сын плантатора из Семи Дубков – хороший кутила. Его сестра умнее, чем этот…барин.
– Ты опять ответила на все свои вопросы, – улыбается учитель.
– То есть как? – Саша наливает вишневой наливки и подает ее мужичине, потом наливает и себе в бокал.
–Александра Павловна, вы хорошо разбираетесь в людях. Мне незачем беспокоиться о твоем выборе, – он отпивает из бокала, – хороша наливочка… однажды, вы встретите человека…
– Я извиняюсь, – в кабинет не заходит, а вбегает перепуганный Владимир, – но что-то происходит с моим Вием!
– Вий – это…, – Саша ставит бокал на стол.
– Конь Владимира, – помогает недогадливой барышне Андрей.
– Ааа…, –кивает Саша, – так что с конем?
– Мой конь зеленого цвета.
– В смысле зеленого?
– Зеленого,– юноша бледнеет, – нет же, я не сошел с ума, но он зеленый! Мой черный конь ярко-зеленого цвета!
– Вий… что? – щурится учитель, – что ты такое говоришь?
– Он – зеленый. Вий– зеленый, черт… – Парень запускает в светлые волосы пальцы и истерично смеется.
– Стойте! Стойте! – Саша поднимает руки вверх. – Не так быстро. Владимир, вы кормили коня в конюшне или выпускали в поле?
– Ну… в поле…. – барин сбит с толку, – а… что-то не так?
– Да, не так, – Саша быстрыми шагами выходит из кабинета.– Идемте – я вам покажу, и вы все поймете! Идемте, идемте!
Молодые люди, переглянувшись, следуют за барыней.
Саша выходит на веранду, спускается с лестницы и входит в сарай. Барыня бросает беглый взгляд на коня. Конь, действительно, зеленого цвета. Он будто светится изнутри, как яркая зеленая гирлянда. Животное дрожит сильной дрожью. Саша проходит мимо него вглубь сарая, минует его, выходит в поле и идет в сторону полей Семи Дубков, все дальше и дальше от обрыва, на краю которого стоит Зеленый Бор. Мужчины еще раз обмениваются взглядами, и первым начинает говорить Владимир:
– Александра Павловна? Что за тайны? Объясните мне, я все пойму.
– Если я начну говорить, вы скажете мне, что все это сказки, – быстро говорит барыня, – а так учитель Андрей будет свидетелем того, что я скажу и покажу. Не переживайте, барин, это всего час пути от поместья, не так далеко. Вон в том лесу.
– Хм, – Владимир пожимает плечами, посмотрев на учителя, – после того, как мой Вий стал зеленым, я поверю во всё, что угодно.
– Не поверите, – стоит на своем Саша.
– А мне интересно, почему животное позеленело, – весело говорит Андрей, – и если то, что вы хотите, Александра, показать нам, объяснит происхождение зеленого коня, то я с удовольствием погляжу на чудо.
– Нужно было не идти, а ехать верхом, – хмуро говорит Владимир.
– Вы бы сели на зеленое животное?
– О, – юноша прикусывает губу, – вы бы могли и не говорить мне этого.
– Отчего же?
– Дурной тон, вы же не мужчина, – высокомерно говорит Владимир, – или вас так дурно воспитали? Нужно будет остепениться, барыня. Ни один мужчина не стерпит такого…
– Знаешь что! – еще минуту назад Саша была в хорошем настроении, но сейчас все поменялось. Она развернулась к нему, девушка была на голову ниже юноши, что не помешало ей схватить того за грудки, – Никогда не говори в таком тоне о моем отце.
– Твои лошадки еще в Дальних Высотах, – все так же высокомерно продолжает Владимир, – смените тон, барыня – вы не погонщик!
– И не подумаю, – шипит Саша.
– На вас нет мужской руки, – тоже начинает злиться юноша.
– Ты еще не дорос, – парирует она.
– Все хватит! – между ними встает учитель, – есть правила, и вы их нарушали! Бедные родители стыдились бы вас! Мы пришли сюда не ссориться – я хочу узнать, почему Вий зеленый, но не выслушивать ваш бред!
– Идемте, – сухо говорит Саша, и, отпустив Владимира, вновь следует первой.
Когда все трое оказываются в зарослях леса, девушка указывает им на поляну. Цветы, трава, деревья – все здесь ядовитого зеленого цвета. Кажется, что растения и деревья светятся изнутри. В центре поляны стоит маленький шарообразный предмет, он черный, как столбы в Дальних Высотах и в море. На предмете трещина, из которой вытекает прозрачная жидкость, как только она попадает в землю, все вокруг становится зеленого цвета.
– Мой дед и отец никогда не пасли скот у ворот Зеленого Бора. Потому что они знали, что земля отравлена. Об этой странности мне рассказал Сафин, когда мама оставила свою лошадь у ворот. Она съела отравленной травы и стала зеленой, как Вий. Правда, через несколько дней все прошло, и она вновь стала белой, но потом животное повело себя странно и через неделю взбесилось, а в седле была мама. Подробности вы знаете, – сухо сказала Саша.
– И как остановить течь? – спрашивает Андрей.
– Никак, – пожимает плечами Саша, – так же, как отключить электричество на больших столбах. Никак, учитель.
– С каждым годом отравленной земли становится больше? – не унимается учитель.
– Да, – кивает барыня. – Яд распространяется не так быстро, но все-таки, он отравляет землю. Поэтому мы отгоняем табун на дальние расстояния. Еще лет десять или двадцать, и земля Зеленого Бора будет не пригодна для пастбищ.
– Вот это дааа…, – протягивает учитель.
– Значит, то же случится и с Вием? – Владимир срывает зеленый листок ромашки, через несколько минут растение в его руке желтеет.
– Мой тебе совет, барин из Дальних Высот, не мучай животное, пристрели, – говорит Саша и идет в сторону поместья.
– Я не могу, – качает головой Владимир, – это – мой конь. Я его вырастил, он никогда не причинит никому боли. Есть другой путь, ты же хочешь сделать, как проще, Александра.
– Осторожно, вы уже говорите мне «ты», – посмеивается девушка.
– К черту! – злится юноша.
– Стойте! – Андрей поднимает руки вверх. – Не ссорьтесь!
– Он не понимает, – разводит руками девушка. – Как ему еще сказать, учитель, что теперь Вий опасен.
– Она – всего лишь девушка, – злится Владимир, – она не видела, что я спас коню жизнь – он для меня все. Я не насильник войны и не причиню животному боль просто так.
– Есть путь, – спокойно говорит Андрей, – давайте подождем. М-м? Оставим Вия в конюшне, подождем несколько недель. Как раз закончится бал, и мы посмотрим, что станет с животным. Если он придет в себя и не будет бешеным, то оставим жить, а если случится, как с лошадью барыни Демидовой, то прости, Владимир… я сам пристрелю его.
– Ладно, – кивает Саша, – я согласна, все равно, Вий не мешает, места много.
– Или сейчас? Или потом? – криво улыбается Владимир, – хорош метод, но я согласен. Согласен. Посмотрим, что станет с моим красавцем после этой гадости. А с вас, Александра, именной конь, если Вия пристрелят. Трава-то ваша была.
– Буду, рада помочь с жеребенком, Владимир, – соглашается Саша, – Ну что, друзья мои, а теперь за дело?
– Например? – спрашивает барин.
– Бал. Нас ждет бал, – разводит руками она, – нужно все приготовить, а так как Сафин на плантациях чая, вся надежда на вас, мои дорогие.
– Всегда к вашим услугам, – подает ей руку Владимир.
– Рад помочь, – и учитель тоже подает ей руку.
– Для начала у меня будет несколько вопросов! – улыбается Саша.
Глава – 5
–
Приготовление к отъезду на малый бал в Зеленый Бор шло полным ходом. Слуги и служанки в Семи Дубках не ходили по широким коридорам поместья, а носились. Нужно было упаковать вещи в повозки, накормить и напоить лошадей, а так же, угодить барыням с багажом. Больше всех переживала Наташа. Так как девушка решила, что наденет в этом году не одно, а три платья. Первое будет в поездке, второе на первый вечер, а третье на второй день, то есть к отъезду. В поездке Наташа решила, что лучше всего подойдет нежно–голубой цвет. Он будет хорошо смотреться с её светлыми волосами. В последний день она решила надеть салатовое платье, а вот как быть с вечером, она пока не решила. Девушка перемерила множество платьев, привезенных портным с побережья, но так и не смогла выбрать.
Сейчас, стоя перед зеркалом в гостиной, буквально заваленной шелковыми платьями, она кривила губы у отражения:
– Фиолетовое? Оно слишком мрачное. – Наташа развернулась к вошедшей в комнату матушке, – может, взять малиновое? Мама, как вы считаете?
– Малиновый – свадебный цвет, – ответила подошедшая к дочери мать.
– В этом году модный серый и красный. Все девушки в Зеленом Бору будут в таких оттенках, но я использую только алую ленту в волосах, – задумчиво произнесла баринка, –чтобы отдать дань моде. Но что делать на самом балу? Какое надеть?
– Не переживать и успокоиться. Соблюдай эти два правила, тогда ты будешь прекрасна, – мать положила полные пальцы на ее худенькие плечи, – ты пошла в отца: стройная, не в меня – это хорошо, милая.
– Я хочу быть неземной, – резко отвечает дочь, – намного красивее хозяйки вечера. Все должны смотреть в мою сторону.
– Ты видела Демидову? – спрашивает барыня.
– Нет, она же не была на малом балу у нас, – вздыхает Наташа, - совет ей разрешил быть дома, так как у нее умерла мама.
– Наглость у Демидовых в крови, как и высокомерие, – кивает в ответ барыня, – им разрешили отложить бал. Представляешь?
– Неужели она хотела не проводить?! – изумляется Наташа.
– Да, хотела, - кивает в ответ мама, – я слышала разговор мужчин в кабинете отца.
– Ужасно, – качает головкой Наташа, – И что же?
– Не в этом суть, милая, – мягко говорит женщина, – я видела Демидову – она не так хороша, как о ней говорят. Внешность она унаследовала от матушки, что была очень некрасива, а ум от отца, что плохо для барыньки.
– Неужели она так дурна? – Наташа садится в мягкое кресло.
– Она была бы куда лучше, если б родилась мужчиной, – победно улыбается мать, – но природа обидела юную деву, так что не переживай, моя милая. Ее только украсит красочная тряпка, которая будет также хороша, разумеется, как и ее хозяйка… И возьми белый цвет – ты будешь в нем ангельски хороша.
– Мой брат – дамский угодник, – опять задумчиво произносит Наташа, – он бы никогда не взглянул на уродину... Ах, матушка, вы все говорите мне, чтобы успокоить!
– Мое милое дитя, – барыня садится напротив дочери, – ты вне конкуренции.
– Возможно, – упавшим голосом говорит барынька. – Одно радует, писал учитель. Он говорит, что Демидова не будет участвовать в Царице Побережья.
– Куда ей, – холодно произносит мать, – выброси эту чушь из головы, что она может победить тебя. Нет, конечно. В твои годы Демидова была гадким утенком, а сейчас похорошела всего на дюйм.
– Тогда можно я спрошу кое-что? – тихо просит дочь.
– Да, солнышко? – мать хочет подняться с мягкого кресла, но вопрос Наташи останавливает ее.
– Ты была Царицей Побережья и могла стать женой Демидова, но он выбрал девушку из рабочих. Почему? – Наташа понимает, что задала вопрос, который возможно обидит барыню, но ей давно хотелось знать правду.
– Их всегда тянуло к чему-то странному, – после некоторого молчания, медленно отвечает мать, – я не могу объяснить это…эти… странности. Демидовы всегда любили шокировать общество, именно этим они и выделяются среди остальных. Но скажу я тебе одно – власть у них в крови.
– Значит, у моего брата есть шанс, что Демидова выберет его как партию? – Наташа понимает, что сказала еще одну ненужную вещь, но назад пути нет.
– Этого я не знаю, – шурша юбками, барыня поднимается с кресла, – все может быть, и, думаю, скорее да, чем нет. Мой сын играет нечестно.
– То есть, как это понимать?
В ответ барыня пожала плечами и вышла из гостиной, оставив Наташу наедине со своими невеселыми мыслями о том, что белое платье далеко не так красиво, как кажется.
А тем временем в кабинете шла своя дискуссия на тему малого бала и нелепой смерти Демидова. В кабинете Семи Дубков собрались шесть человек, по сути, у которых была вся власть Хрустального Мира. У плантатора Владимира-старшего находились пять советников совета, шестым был сам плантатор, который неофициально входил в состав совета.
– Мне жаль Александру Павловну, – высказался первый советник, – она так молода и уже потеряла обоих родителей.
– Все же стоило позволить им отменить бал, – кивнул второй советник.
– Нет, это было бы чересчур, – отвечает первый, – ей и так позволили, как и ее отцу, не быть на балу в Семи Дубках. Хватит с них и этой привилегии.
– Власть опять в руках совета, – говорит четвертый советник, – нам нужен руководитель, а Смотрящий Побережья мертв. Как же быть?
– Да-да, –подхватывает третий советник, – у Демидова была только дочь, и он не успел выбрать ей достойного человека. Теперь, по закону Смотрящим становится Александра Павловна – неофициально, конечно…но, женщина? Простите? Отдать власть в женские руки?
– Сумасшествие, да и только, – говорит пятый и в тон его словам кивает четвертый советник.
– Ничего страшного, господа, – говорит хозяин Семи Дубков, – нужно намекнуть барышне, что пора бы задуматься о замужестве. Она, по слухам, девушка умная и все поймет. Никто не пошел против совета, и девица тоже не пойдет, она всего лишь женщина, а женщины по природе своей трусливы.
– Может быть, вы и поговорите с ней? – спрашивает первый советник.
– Да, от нашего имени, – подхватывают несколько голосов.
– Мне будет это задание честью, – Владимир-старший поднимается с кресла и делает несколько шагов по деревянному полу кабинета. Все пять мужчин смотрят на хозяина поместья с интересом и настороженностью:
– Вот…м…как бы вам сказать…
– Говорите, как есть, – говорит первый советник.
– Демидов погиб от ловушки из тока, который проведен в горах Зеленого Бора. – осторожно начинает плантатор.
– И что дальше? – безразлично спрашивает пятый советник.
– Это что получается? Столбы с током в море, на побережье, в полях, в Дальних Высотах, теперь и в Зеленом Бору. Мы окружены ими,– негромко говорит Владимир.
– Мы знаем, – отвечает второй советник, – вы не сказали нам новость.
– Вы намекаете на то, что мы отрезаны от внешнего мира током, – усмехается третий советник, – и думаете, что это хорошо или плохо?
– Я говорю, что люди начнут спрашивать, а что отвечать им, я не знаю, – мужчина закуривает трубку, – что скажет мне на это совет? А, господа?
– Все, что ни делается, делается к лучшему, – медленно начинает говорить первый советник, – люди старого мира – мира войн, хотели предупредить нас этим, что внешний мир не такой, как наш. Возможно, там зло войн, а возможно, и дикие джунгли с хищными зверьми или одичалыми разбойниками. У нас, в Хрустальном Мире проблем хватает, например, что делать с поставками конины. А, Владимир, скажите нам? Ведь, всем стало известно в побережье, что девчонку подставили, и ее табун бродит в лесах Дальних Высот. А, как нам известно, это владения вашего сына, с коим вы не в ладах. Как же быть, Владимир, плантатор Семи Дубков? Скандал выходит семейный, перейдет в толки обществу, а мы останемся голодать?
– Первый советник прав, – подхватывает второй советник, – совет вас не просит, а настоятельно рекомендует решить проблему с сыном так, чтобы поставка конины была в срок.
– Тем более ваш мальчик, – разглядывая холеные ногти, говорит четвертый советник, – достаточно умный юноша и не пойму, как вы могли испортить репутацию такому талантливому, подающему большие надежды баринку? Как у вас ума-то хватило?
– Господа, прошу вас, – бледнея, шепчет плантатор, положив трубку в сторону на стол, – проблему улажу, тем более, не было никакой проблемы… Владимир, сам изъявил желание уехать в Дальние Высоты – это хорошая школа для будущих мужчин.
– Ваши слова не оправдывают вас, – со стула поднимается пятый советник, а за ним встают со стульев и дивана остальные, – подумайте над нашими рекомендациями – многое зависит от вас, Владимир из Семи Дубков. До встречи на большом Осеннем балу.
С этими словами совет уходит из кабинета, даже не попросив хозяина проводить их, что считается плохим знаком. Бледный и напуганный Владимир оседает на пол, нервозно расстегивая пуговицы высокого воротника рубашки и собирая в тугой узел седые волосы.
Глава – 6
В который раз Саша подходит к двери и пытается прикоснуться к ее ручке. И в который раз она останавливается в метре от нее, не решаясь выйти к гостям. Если в первый день бала можно было «улизнуть» под предлогом «у хозяйки много дел на кухне», то во второй день этот номер с гостями не проходит. Нужно собрать все свое мужество, надеть фальшивую улыбку и убедить всех, что ее горе прошло; что она – простая, милая девушка. Саша даже собрала волосы в пышную прическу и надела воздушное желтое платье, накрасила алым цветом губы – и превратилась в барыньку, а не в «холодную барыню», что не так давно отдавала приказы на поместье.
Она вновь подавила грустный вздох и потянулась к ручке, но сил коснуться ее не было.
– Что же это такое, – проворчала она. – Не могу же век быть в комнате…
– Александра Павловна, – дверь открылась, и в комнату зашел сильно надушенный Владимир. – Вы идете? Все только и вас ждут.
– Владимир, – говорит она, испытав облегчение, что все так легко решилось.
– Вы великолепны! Что же вы медлите? Вы просто волшебны! – он протягивает к ней руки.
– Да… – Саша пытается понять, что он хочет от нее.
– И мне досталось такое сокровище! – приторно–сладким голосом говорит Владимир. Его голос немного ее раздражает, лучше бы первым зашел Андрей. С ним легко и приятно, а с Владимиром сложно и все время нужно говорить «правильные» слова.
– С вами все хорошо? Вы выглядите сбитой с толку, – спрашивает Владимир, вальсируя с ней по комнате, – все гости ждут только вас, потому что вы, Александра Павловна, заинтриговали всех в первый же день. Нехорошо, но все же вам можно простить этот каприз. Сегодня все забудут о вашей шалости, потому что вы великолепны. Вы идете?
– Да, да, – кивает Саша.
– Идемте. Идемте, не переживайте, я с вами. – самоуверенно заявляет Владимир.
Она отпускает его руки первой и идет к двери. Саша чувствует его взгляд на своей спине. Почему-то взгляд Владимира ей кажется похотливым. Ей также неприятно, что Владимир идет позади нее. Она оборачивается и старается не показать на своем лице, что взволнована, смущена и ей противен вид юноши. Юноша улыбается в ответ. Он что-то ей говорит, быстро и отрывисто. Кажется, вновь делает комплименты, но Саша не слушает его. Она слышит музыку аккордеона и фортепьяно в зале. Девушка рада, что быстро закончила пустой разговор, что сейчас выйдет в свет. Быть наедине с Владимиром она больше не хочет – ей неприятно это.
Итак, Саша открывает двери в залу и оказывается буквально в объятьях невысокого молодого человека. Барыня не привыкла носить длинные юбки. Запнулась и чуть не упала под ноги мужчине в белом костюме. Мужчина быстро нашелся, он подхватывает ее под локоть и шутит, что его дама сердца сама нашла кавалера.
– Что же вы так, Александра Павловна, – быстро шепчет ей на ухо он, – сначала замуж зовете, как барышню, а теперь и в объятья падаете?
Шутки Саша не поняла:
– Андрей, вы что – пьяны? – тихо спросила она.
– Ну, это на кого еще посмотреть, – улыбается учитель. – Что с вами?
– Мне страшно, – и она не лжет. Ей действительно страшно, потому что десятки глаз смотрят в ее сторону. Гости смотрят на нее с интересом, завистью, безразличием, холодностью.
– Что я должна сделать? – тихо говорит Саша Андрею, – что они так…смотрят?
– Скажите им, что вы – это вы, – отвечает он и слегка подталкивает смущенную девушку.
Саша делает шаг вперед и останавливается. Гости молчат, музыка стихает. Все ждут, что скажет хозяйка вечера, а хозяйка вечера еще не может понять – как так, минуту назад она была в своей комнате, волновалась, а сейчас стоит посередине бальной залы, окруженная незнакомыми людьми и не знает, как ей быть. Саша также понимает, что вот оно – именно то, чего она боялась, оказаться в центре внимания, сказать не те слова. От лица девушки отходит кровь, и она начинает бледнеть, понимая ужас своего глупого положения.
Хозяйка Зеленого Бора ищет поддержку в гостях, но видит, лишь пустые взгляды. Вот полноватый мужчина с маленькими серыми глазками – это первый советник. Рядом с ним, бледный, худой, с темными кругами под глазами – второй советник. Вот седой мужчина, вот улыбающийся Владимир – все их взгляды ничего не выражают. Вот, девушка в белом платье, с гладко уложенными светлыми волосами. У нее приятные, тонкие черты лица, как у Владимира, и такие же зеленые глаза. Она не улыбается и не смотрит холодно да высокомерно, как другие. Девушка едва кивает Саше и подходит к Демидовой:
– Наконец-таки вы с нами, а то мы, было подумали, что вас украли охотники, – говорит высоким, еще детским голосом она, – мы рады видеть вас, барыня,– и она подходит к Саше, встает рядом.
Саша благодарна красивой девушке за помощь. Теперь она понимает, что от нее ждут окружающие. Хозяйка слегка приседает в поклоне и наклоняет голову чуть вбок:
–Что вы, дорогая! – беззаботно начинает щебетать Саша. – Просто я не ожидала, что в моем доме столько дорогих нам гостей! Я рада, что вы все здесь! Простите, дурно воспитанную хозяйку, но вы смутили меня – в Зеленом Бору так тихо, что мы порой слышим стрекотание кузнечиков, а тут полная зала! Что это?! Бал?! И неужели все ждут меня?! Ах, простите, я всего лишь девушка в желтом! Полно господа, веселитесь – маэстро музыку! – В ответ зал аплодирует, и гости, довольные, что хозяйка рассказала им, что глупа, начинают расходиться по зале. Кто-то приглашает даму на вальс, кто-то пьет вино, а кто-то обсуждает дела на полях и лесах.
Саша вновь делает поклон и теперь берет под руку девушку в белом, после чего дамы удаляются к лоджии.
– Александра, – протягивает руку барыня, – но, лучше, Саша. Спасибо, что спасли меня сегодняшним вечером. Я ценю и помню добро.
– Наташа, – пожимает руку барыни девушка, – А что касается сегодня, не за что… Саша.
– Спасибо, – кивает Саша. – Белый? Вам идет.
– Да, – улыбается девушка, – не модно, но…
– Не модно? – теперь смеется Саша, – вы не похожи на модницу. В этой гостиной очень много модниц – красный цвет уже немного режет глаза, но всем все равно. Ведь в этом году моден красный. Вы же исключительны, мода коснулась только ваших волос.
Барыньке нужно несколько минут, чтобы понять смысл сказанного. Поняв, что сказала Саша – она удивленно качает головой:
– Боже мой, вы… Почему?
– Я не понимаю, что сейчас хотите мне сказать? – улыбка не сходит с лица Саши, – Что – «почему»?
– Почему сейчас вы всех убедили, что вы глупая, пустая и только думаете о танцах и платьях? Вы не такая, – Наташа останавливается в дверях лоджии, – вы умнее и хитрее их всех, почему вы только что сделали себе репутацию пустышки? Вы могли сказать им, что достойны своего отца. Тут были представители совета, и вы могли бы…
– Я могла бы намекнуть, что могу претендовать на Смотрящего Побережья, а еще пройти конкурс Царица Побережья, – Саша выходит в ночь на лоджию. – Нет, это не по мне. Тем более, я женщина – родилась ей, и мой удел – выйти замуж и представить моего мужа в качестве Смотрящего, вот и все.
– Но это нечестно! – восклицает Наташа.
– Жизнь – нечестная штука, – пожимает плечами Саша, – кстати, на счет конкурса. Я не буду участвовать, Андрей мне сказал, что вы хотите попробовать – в знак сегодняшнего уважения к вам, я не буду писать письмо на побережье. Хотя, что кривить душой, не собиралась.
– Спасибо, – щеки Наташи начинают краснеть, – жаль, что у нас немного времени на общение. Я вижу, вы особенная.
– Полно вам, Наташа, – лицо Саши серьезное, хотя голос звенит веселыми колокольчиками, – просто …просто, вы мне тоже нравитесь. И действительно, жаль, что мне придется вернуться к гостям, я бы хотела еще о многом с вами поговорить. К тому же, на лоджии не так уж и прохладно, но лучше чем в душной зале. Хоть немного спастись от ужасной жары.
– Да, в этом году погода чудовищна с нами, – тихо говорит ее спутница, – у нас от жары половина урожая погибла. Папа говорил, что вся надежда в этом году на рыбу и конину. Хлеба будет очень мало.
– Пшеница погибла? – Саша поворачивается к ней спиной, чтобы не подавать вида, что она напугана словами Наташи. – Отчего же? У нас идут дожди, и мы просим небо, чтобы оно дало солнца.
– У нас все ручьи пересохли и из колодцев ушла вода, – говорит девушка. – Папа в отчаянии, но этого я вам не говорила…
– Хорошо-хорошо, – кивает Саша, – ни слова.
– Секретничаете, дамы? – На лоджию выходит седовласый мужчина. Именно его Саша видела рядом с Владимиром.
– А вот и вы, легки на помине, – хлопает в ладоши Наташа, – Александра Павловна, познакомьтесь – это мой папа, плантатор Владимир из Семи Дубков.
– Очень приятно, – мужчина целует Саше ручку. Саша улыбается будничной улыбкой:
– И мне, плантатор Владимир, – говорит она. – Я видела несколько раз вас при отце. Он отзывался о вас лестно. Мы и правда говорили о вашей персоне…ммм…я уверяла Наташу, что вы не будите против, если она погостит несколько недель в Зеленом Бору. К тому же, Натали весьма кстати предложила мне свою помощь, чтобы отправиться к ее брату в Дальние Высоты на счет кампании сбора табуна. Прошу вас, с Наташей мне не будет скучно!
– Ну, если на то пошло, – плантатор смотрит на дочь, а Наташа переводит немного растерянный взгляд с барыни на отца и кивает в знак согласия, – я, пожалуй, соглашусь. Только при условии – от Владимира-младшего ни на шаг. Куда вы отправляетесь, место опасное.
– О, благодарю! – Саша улыбается и в знак уважения кланяется плантатору, – вы очень добры!
– Спасибо! – кивает барынька, – правда, спасибо! У меня столько эмоции, папа, я думала, ты скажешь «нет»!
– Ну, семья из Семи Дубков, – сменив кокетливый тон на серьезный, говорит Саша, – мне пора возвращаться к гостям. Со всеми нужно переговорить и многих поприветствовать, а еще сказать мужчинам, что после бала, когда мы отправим наших красавиц жен и дочерей спать, в кабинете моего отца состоится собрание.
– Собрание? – все еще обнимая дочь, говорит плантатор, – кто же хочет провести?
– Я хочу, – медленно произносит Саша, – мне нужен ваш совет или на побережье придет беда.
С этими словами Демидова уходит в дом, заходит в залу и вновь окруженная огнями от свечей и ламп, начинает подавать ручку гостям, что-то отвечать на лесть местных модниц. Саша все время улыбается, натянуто, неестественно, даже криво, но дамы так заняты следующим танцем, а мужчины обсуждением жары, нового табака и тем, как же правильно завязать узлы на галстуках, что не замечают, что хозяйка не рада им. Демидова же пытается играть свою роль до конца. Сегодня вечером она – беззаботная, милая девушка. Она убеждает окружающих, что именно благодаря им ей легко и хорошо в их обществе.
Когда Саша дарит нескольким мужчинам танец, наконец-таки заканчивает обсуждать моду на побережье с дамами – она выходит из шумной, душноватой залы. Она идет через коридор и выходит во двор, и останавливается, освещенная светом луны. Весёлая маска вдруг спадает с лица и тут в одиночестве, она уставшая, измученная девушка, которая только и ждет, чтобы выпроводить их всех из своего дома.
– Вы снова бежите от них, – говорит за ее спиной Владимир-младший.
– И даже здесь мне нет покоя. Что вам с гостями не сидится?
– Хотел посмотреть на Вия, – Владимир обходит вокруг нее. – Думаю опробовать его в деле. Не желаете присоединиться?
– Разве он снова черный? – Саша садится на ступеньки.
– Да, как вы и говорили, – Владимир присаживается рядом, – только конь не буйный. Вы в этом ошиблись.
– Мамина лошадь тоже была спокойна, – еще тише говорит она, – никто не думал, что…вы хотите сесть в седло сейчас? А если конь взбесится? Скандал на балу. Избавьте меня от этого, Владимир.
В ответ на слова девушки Владимир только спрашивает:
– Вы всегда такая взвинченная или только в моем присутствии?
– Прошу вас, не нужно. – Саша закрывает ладонями лицо, – прошу вас, оставьте эту затею до завтра!
– Ладно, я сдержу слово, – кивает юноша, – вы не ответили на мой вопрос, Александра Павловна.
– Хм, – усмехается барыня и убирает ладони от лица, – у меня неделю назад погиб отец, а тут я узнаю, что на побережье проблемы – я буду взвинчена, Владимир. У меня больше сотни людей, и им я плачу едой. А если… – Она осекается и замолкает, отвернув от него лицо.
– Если что? – Владимир поворачивает ее лицо к себе, едва коснувшись пальцами подбородка. – Если придет голод? Я угадал, ведь пшеница у моего отца погорела от жары.
– Да, вы угадали, Владимир, – горько отвечает она.
– Хлеба не будет, – он прикусывает нижнюю губу, с любопытством рассматривая ее лицо.
– Поэтому я хочу устроить после бала собрание, – твердо заявляет Саша, убирая его руку от лица, – полно вам, Владимир, это касается и вас.
– Не думаю, – ехидно улыбается юноша, – у меня дурная репутация, так же, как и у вас. Разве, вы не слышали, что судачат за вашей спиной местные сплетницы? Нет? А я слышал – за вами тянется испорченная репутация. Мы – одного поля ягоды, Саша.
– Я так не думаю, – сухо отвечает девушка, – вы юны и у вас вся жизнь…
– Не говорите мне о жизни, – резко перебивает ее Владимир. – Я знаю, чего хочу от нее. И вы подумайте, барыня из Зеленого Бора, о том, что сейчас я вам скажу. Ваши лошадки у меня, и вы не ступите на мою территорию без моего согласия.
– Даже с вашей сестрой? – изумляется она.
–Даже с моей сестрой, – ледяным тоном отвечает он, – вы ступите на мою землю моей. Понимаете, о чем я, Александра Павловна? Моей женщиной.
– Хм? – улыбка на лице Саши вновь выходит кривой, – что-то не вижу я в ваших глазах любви ко мне, Владимир? И мы с вами даже не друзья…
– Любовь оставьте идиотам, – морщиться юноша, – любовь можно нажить в браке. Все просто, я даю вам ваш табун – вы даете мне свою фамилию.
– И власть, – заканчивает за него Саша, – вот в чем подвох – тебе нужна власть. Ты хочешь занять место моего отца.
– Отчего же? – улыбается юноша, но улыбка выходит неискренней. – Я не глуп, и я не стар, что тебе еще нужно?
– Того, чего тебе не понять! – Саша резко поднимается на ноги, – ты никогда не поймешь этого!
– О? Да? Скажи, может, я знаю? – хохочет он.
– Нет, не знаешь, – злится Саша.
– Мой тебе совет, – еще минуту назад Владимир смеялся, сейчас его глаза смотрят на нее зло, – скажи – «да». Ты спасешь много жизней от голода, а твое собрание – пустая трата времени. Слово за мной – ты прекрасно знаешь это.
– Что у вас тут происходит? – во двор выходит учитель, – вы опять кричите друг на друга.
– Ничего, – сухо отвечает Владимир и идет в конюшню.
– Что он надумал? – щурится во мрак Андрей.
– Присмотри за ним, – холодно просит Саша, – мне сейчас не до него.
Сказав эти слова, она заходит в дом. Она не хочет, чтобы видели ее лицо – бледное, с подрагивающими скулами, а еще глаза – глаза испуганной девочки, потому что Саша знает – Владимир прав – впереди голод.
Глава – 7
Звуки фортепьяно стихли, аккордеон стоит в углу, зала для балов опустела, поместье медленно уходит в сон, а над горизонтом появляется первый луч солнца. Через полчаса на землю чая и отменных скакунов придет утро. Утро принесет свои плоды, но поместье проснется не скоро, так как напомню, что последний свет свечи потух не так давно. Все спят кроме встающего солнца и людей в кабинете Демидова. Тут душно, не смотря на то, что все окна и двери открыты настежь. Здесь уже несколько часов идет горячая дискуссия. Многие из людей спорят друг с другом, некоторые молчат, почти все курят. Пиджаки брошены на кресла и стулья, галстуки развязаны, верхние пуговицы рубашек расстегнуты. Волосы у мужчин взъерошенные, а глаза уставшие и серьезные.
В центре кабинета стоит женщина в желтом платье. Она одна из женщин здесь. Ее волосы распущены, в руке тлеет сигарета, но никто из мужчин не обращает на это внимание. Они давно забыли, что среди них девушка – все они заняты своими мыслями, проблемами, спором. Женщина же продолжает говорить. Ее голос такой же уставший, как и глаза ее гостей:
– …но это еще не все. Мне нужны погонщики. Часть табуна я могу передать вам – не больше трехсот голов, может пятьсот. Увы, они не спасут нас от голода. Да, господа впереди голод, если я не поставлю конину в побережье меньше, чем через два месяца.
– У нас есть хлеб! – восклицает кто–то из людей.
– У нас нет хлеба, – тихо говорит сутулый человек у окна.
Все оглядываются на мужчину.
Плантатор Владимир поднимается от подоконника:
– Хлеб сгорел. Больше полгода в Семи Дубках была невыносимая жара. Воды в колодцах нет. Я едва ли смогу прокормить рабочих. Речи о поставках хлеба не может быть.
– И табун перешел в Дальние Высоты, – делает вывод первый советник, – так ли это Александра Павловна?
– Большая часть, – поправляет девушка.
– Сколько? – спрашивает ее плантатор Владимир.
– Больше тысячи… – негромко говорит она.
По кабинету слышен присвист.
– Вот черт, – говорит кто– то.
– Как же нам быть? – спрашивают ее.
– Мы можем дать вам погонщиков, – говорит второй советник, – так и быть, Совет поддержит вас. Но где мы найдем следопытов?
– Он прав, – говорят мужчины, – погонщики полбеды, а вот Дальние Высоты, там дикий лес. Как же собрать такой огромный табун?
– Нужно поговорить с хозяином Дальних Высот, не так ли плантатор Владимир? – обращается к седому мужчине первый советник.
– Я больше там не хозяин, – медленно отвечает плантатор, – мой сын теперь управляет с Дальними Высотами.
– И где же он? – холодно спрашивает советник.
– Как видите здесь его нет, – пожимает плечами Владимир–старший.
– Скорее всего, – говорит Саша, – он на полпути в новый дом.
– И что же? – усмехается второй советник, – Ему, что не интересна судьба побережья?
Владимир–старший делает вид, что не слышит вопрос. На него отвечает Саша:
– На балу Владимир говорил, что у него… какое–то дело с учителем. Он вернется, но позже.
– Дело? – в голосе советника ирония и истеричные ноты.
– Да, – пытаясь говорить спокойно, отвечает Саша.
– Прекрасно! – злиться советник.
– Что же вы, Александра Павловна? – вновь начинает говорить плантатор, - Расскажите нам, какое условие поставил вам мой сын? Все может решиться в лучшую сторону, но вам нужно сказать всего одно слово. Ваше слово. Поделитесь им с нами.
– Что? – девушка затягивается и тушит сигарету, – Откуда вы знаете?
– Слухи, знаете ли, слухи, – усмехается мужчина.
– Он ничего не говорил… – она медлит с ответом, – полно вам господа, все решиться…
– Нет. Говорите Александра Павловна, – просят ее несколько голосов.
– То, что я вам скажу, может не понравиться многим, – Саша медлит, будто не знает, что говорить.
– Александра Павловна, полно вам, – резко говорит плантатор, – говорите.
– Я хочу обратиться за помощью к охотникам, – четко выговаривает она, чтобы все услышали ее.
– Что? И это план? Чушь! – говорят одни.
– Вы с ума сошли?! – кричат другие.
– Не то! Она говорит не то! – пытаясь перекричать всех, говорит плантатор, – Хитро, барыня, хитро! – и он выходит из кабинета.
– Господа успокойтесь! – советники пытаются угомонить удивленных и напуганных людей.
– Помогите! Врача! – дверь кабинета резко открывается, и в помещение заходят двое мужчин. Как по команде спор прекращается. Все смотрят на вошедших людей. Один из них по пояс грязный, в глине, а второй мокрый. Грязный человек расталкивает локтями изумленных людей и пробивает себе дорогу к столу кабинета. Позади него идет мокрый Андрей, на своих руках он несет молодого человека без сознания. Его рубашка когда–то была белая, а сейчас красно–грязная. Андрей проходит к столу, аккуратно кладёт пострадавшего, одним движением разрывает мокрую ткань. Люди видят, что ткань не выпачкана – она в крови – в крови молодого человека. Они видят, что он не просто ранен, его плечо прострелено насквозь.
– Врача! – сиплым голосом просит Владимир–младший, – Что же вы стоите?! Врача! Он умирает!
– Это огнестрельное ранение, – говорит учитель, – мы нашли его на границе с горами и Зеленым Бором.
– Насильники войны, – шепчет первый советник, – синее небо, насильники войны могут стрелять в человека…
– Успокойтесь мой друг, – говорит второй советник, – мы не знаем наверняка, но он ранен и это факт. Только может, все чистая случайность.
– Дайте нам врача! – требует Владимир– младший.
– Господа разойдитесь, – Саша не узнает свой голос, он охрип от страха, ведь она впервые видит умирающего человека от настоящего оружия и кровь, – покиньте помещение. Тут и так душно. Андрей, разбудите слуг – прикажите им принести воды, много воды. Пусть нагреют несколько ведер. Также мне нужны белые тряпки, чистые, а еще две бутылки белой воды, как можно крепче…Владимир, – но юноша не слушает ее, тогда барыня ударяет его по лицу несколько раз:
– Владимир, помогите подложить под его голову подушку… да так, правильно…
– Где врач? – все таким же сиплым голосом говорит Владимир.
– Его нет, – сухо отвечает Саша, – он писал, что его жена при смерти. Он не может приехать с побережья. Никто не знал, что вы найдете… пострадавшего.
– Мне нужно выпить, – говорит Владимир, когда все выходят из кабинета, – Вино на кухне?
– Иди, ты не нужен мне здесь, – Саша лжет. Просто ей не хочется смотреть на истерику юноши, – лучше поговори с людьми, скажи что–нибудь …успокой их.
Владимир выходит из кабинета, а следом за ним в диалог вступает Андрей:
– Ты отпустила Владимира?
– Он бесполезен тут, – пожимает плечами Саша, убирая остатки мокрой, красной ткани в ведро. Она так устала, переволновалась, что даже не заметила, как он зашел в кабинет отца, – Какой он…странный.
– Этот человек? – кивает на раннего Андрей.
– Да, он, – говорит Саша, – такой он…вот посмотри: черные брюки, высокие ботфорты, белая рубашка.
– Мода из прошлого века, – шутит Андрей.
– И, правда, прошлого, – Саше не до шуток, – я видела такую моду в старых журналах.
– Может, он охотник, – предполагает учитель, – у охотников, я слышал все старинное.
– Не похож на них, – качает головой Саша, – папа однажды показал мне их: темные одежды, зеленые – лук, стрелы и оружие. Охотники обросшие, а этот гладко выбрит и носит короткую стрижку. Подожди…что это?
– Где? – Андрей наклоняется к ее руке. Саша показывает чуть выше левого виска:
– Смотри. Тут татуировка – «В.Т.Г.И/2012»
– Да, вижу, – кивает Андрей, – странно…
Служанка приносит нагретую воду, второй слуга разрезанные простыни. Саша начинает промывать спиртным рану. Учитель разглядывает ранение и приходит к выводу, что пули в молодом человеке нет, она прошла навылет. Саша же заканчивает обрабатывать рану, а потом оба они накладывают импровизированные бинты. Когда дело сделано за окном совсем расцвело, но жары больше нет, пасмурно. Вот–вот на землю Зеленого Бора польет дождь. В воздухе сыро, а помещении душно. Наконец, гремит гром и начинается ливень. За какие–то минуты по земле текут ручьи, становиться холоднее и холоднее.
Дом пустеет, лишь несколько голосов слышны из гостиной: первого советника и Владимира–младшего. Юноша говорит, что нет ничего страшного для жизни пострадавшего. Он уверяет гостей, что всем лучше разойтись по комнатам и отдохнуть. В конце–концов, в гостиной становиться тихо. Все ушли, только слуги возятся с водой, мусором, сервизом и забирают столы с остатками еды.
– Снимай рубашку, – командует Саша, Андрею, – ты мокрый, а стесняться больше некого. Я не хочу, чтобы ты простыл.
– Как скажешь, – пожимает плечами Андрей, – просто вдруг кто зайдет, а ты с двумя мужчинами в кабинете...
– Один, из которых ранен, – перебивает его девушка, – зря вы занесли его в кабинет. Не будет же он лежать тут на столе?
– Извини Саша, но я боюсь переносить его в комнату. Вдруг кровотечение откроется, – задумчиво произносит Андрей, – хм…
– Что такое? – Саша вытирает мокрые руки о платье.
– Ты права необычный у нас гость, – кивает Андрей своим мыслям, – Эта татуировка и цвет волос. Все у нас жители светловолосые, а он брюнет. Стрижка короткая, такое давно не носят. Но знаешь, что самое странное в нем?
– Что же? – Саша переводит задумчивый взгляд с дивана на стол.
– У него кровь темная, – Андрей снимет рубашку и остается по пояс голым. Вытирает грязь с лица, шеи и торса мокрыми тряпками, – я не хочу ничего говорить, просто догадка, но все же. У меня такое чувство, что он пришел извне…
– Полно, – Саша вздрагивает при его словах, – ты хочешь сказать, что он дикарь? Дикарей не было больше сотни лет – они вымерли. Ты сам знаешь, что за рубежом только развалины старого мира и радиоактивная земля. Конечно, я не могу точно говорить, догадок много, но все же…запрещенные книги правы в этой теории. И да, мне не стыдно, что прочла научную фантастику – я думаю, многое там правда. Скорее всего, он из бывших погонщиков – они так одеваются. Я, просто не подумала в начале. Или кто знает, может такими тату метят своих. Охотники люди жуткие.
– Ты ищешь оправдания словам, совсем как Владимир, – замечает Андрей, – мне хочется верить, что ты права, милая. Вот только железные столбы кто–то построил, и ток к ним подключил. Я больше верю в то, что все сделали люди – люди могут отключить все это.
– Или найти ход, как перейти из другого мира в Хрустальный Мир, – тяжко вздыхает Саша, – Давай, умные мысли оставим Совету? Я тут подумала, может все –таки поробовать его перенести на диван? Там намного мягче и удобнее?
– Нужно бы его полностью раздеть и обмыть, – предлагает учитель, – кто знает, сколько он пробудет без сознания.
– Я попрошу слуг приготовить диван и помыть его, – говорит она, – а тебе подберу одежду из папиного гардероба. Там надеться пара вещей по тебе. И еще, учитель, тебе нужно отдохнуть.
– Тебе тоже не помешало выспаться, – замечает он, пропуская хозяйку вперед.
– О, да! От нескольких часов сна я не откажусь! – восклицает Саша, но выходит не сильно весело с ее стороны.
Они идут по коридору в дальние комнаты, негромко ведут беседу, и никто не оглядывается назад. Они не видят, что гость открыл глаза и повернул голову в их сторону.
Глава – 8
Гости из Зеленого Бора уезжают нехотя. Все хотят посмотреть на загадочного раненого, что нашли вчера на границе с горами. Все только и говорят о происшествии. Дамы взволнованы и напуганы, мужчины не меньше. Советники пытаются загладить скандал, говоря всем, что это последствия несчастного случая. Они уверяют испуганных людей, что во всем виноваты случайные события: человек шел, нашел оружие в поле, то, случайно выстрелило и ранило человека. Плантатор Владимир, не желая верить в другие версии, присоединяется к версии участников совета. Его сын Владимир убеждает всех, что лично разберется с происшествием и меньше, чем через неделю вся глупость произошедшего будет написана письмом на побережье. Он заверяет, что в Хрустальном Мире ничего ужасного не может произойти. Как ни странно люди верят его словам – ведь в их глазах он герой, спасший человека. Все как–то забывают факт, что рядом с Владимиром–младшим был учитель Андрей. Андрей же запирается в библиотеке. Все время проводит рядом с Александрой Павловной и раненым.
– Как хорошо, что все разъехались, – негромко произносит Наташа, обращаясь к Андрею. Пара прогуливается по заднему дворику поместья, где открывается вид на горы и горную речку. Девушке удалось уговорить учителя отвлечься от хозяйки и их гостя, – Я думала, что этому не будет конца. Так сложно успокаивать людей, когда сама толком ничего не знаешь. – продолжает Наташа, – Дамы говорят, что он сражался и получил огнестрельное ранение. Мужчины говорят, что гость юн и нашел старое оружие, скорее со времен войны и, не зная как обращаться…в общем, оружие выстрелило. Мама же говорит, что скорее всего охотники не поделили добычу произошла драка, его подстрелили. Лично я не знаю, что и думать, столько версий и разговоров.
– Милая Наташа, я лучше вам покажу, – учитель делает знак следовать за ним, – Вы хотите знать ответы на ваши вопросы – это естественно.
– О, нет! – восклицает девушка, – Я боюсь крови! И вид раненого…избавьте меня! Прошу!
– Не переживайте, вас испугает только его бледность, – Андрей берет ее за руку желая успокоить, – Я и Александра Павловна, мы все сделали как нужно. Понимаете? Промыли рану и переодели его, так что он теперь пойдет на поправку.
– У вас есть лекарство? – удивляется барынька, – разве, лекарство должно быть не на побережье у врача?
– Скажем так, – к ним присоединяется Владимир, – у отца Александры Павловны были особые привилегии.
– Он был дружен с доктором, – объясняет учитель, – вот собственно и все.
– А, это объясняет многое, – медленно кивает Наташа.
– Барин? – обращается к Владимиру Андрей, – Ты опять в дорожной одежде?
– Да, – кивает Владимир, убирая за спину руки, – оставляю вас, пришел проститься. Меня ждет работа в Дальних Высотах, нужно собрать больше тысячи голов Демидовского табуна – время дорого.
– Неужели вы сговорились? – улыбается Наташа, – Но Саша собиралась сама ехать? Как ты переубедил ее?
– Мы поговорили и решили, что ей нужно время, – уклончиво отвечает Владимир. – ей нужно время, чтобы сказать – «да», а я пока сделаю предсвадебный подарок. Ну, вот опять выдал вам весь секрет. Что же, время. Наташа, учитель Андрей – до, встречи.
– Предсвадебный подарок? – повторяет слова брата сестра.
– Не к добру это, – мрачно произносит учитель, глядя вслед уходящему юноши, – А если она скажет – «нет»? Он оставит побережье голодать?
– Я..., – как во сне произносит Наташа, – я…не знаю…
– Вот и я не знаю, – голос учителя становиться мрачным.
– А вчера? – спрашивает Наташа, беря под локоть учителя, желая сменить тему, - Вчера вы, куда отлучались с бала?
– Владимир хотел вернуться тем же вечером в Дальние Высоты, – нехотя отвечает он.
– А почему вы его провожали? – не унимается Наташа.
– Был риск, что конь Вий мог взбеситься, – после слов учителя барынька прикрывает рот ладошкой и вскрикивает, – Прости Наташа, я не хотел тебя испугать…
– Ничего, – тихо говорит девушка, – я привыкла к выходкам брата. Раньше он пугал меня, а сейчас…я привыкла.
– Может, навестим Сашу? – предлагает учитель, – Просто она уже сутки в кабинете с раненым. Я беспокоюсь за нее.
– Да, ты прав, – соглашается Наташа. – Тем более никто не скажет ей лучше новость об отъезде брата, как ты.
– Она отдохнула, не переживай, – Андрей пропускает ее в дом, – но насчет новости ты права, она далеко не благополучная…
– И все– таки хорошо, что брат уехал, – улыбается она.
Пара обменивается понимающими взглядами. Наедине приятно разговаривать на «ты» без правил приличия. Чувствуется особенная близость от маленького слова и как –то приятнее разговаривать друг с другом.
– Отчего же хорошо? Он же брат, а не чужой? – пожимает плечами Андрей.
– Можно говорить – «ты» и никто не скажет, что это дурной тон, – весело говорит она.
– О! Вот ты про что! – тихо смеется учитель.
– Да, и Сашу можно называть Сашей. А не Александра Павловна – так долго говорить, – шутит Наташа, – Вот и пришли. Ты первый.
– Ох, Наталия Владимировна, – опять смеется учитель, не громко постучав в дверь.
– Да? – голос из кабинета принадлежит Саше.
– Видишь ничего страшного, – заверяет ее учитель и первым проходит в кабинет.
Как только пара заходит в кабинет, обстановка сразу меняется, пахнет лекарствами и спиртным. В углу от окна стоит диван, на котором лежит молодой человек. Возле в кресле сидит Саша. Саша бледная, с темными кругами под глазами. Молодой человек, кажется спит, а не находится без сознания.
– Как ты? – Наташа проходит за Андреем, и садиться на корточки возле барыни.
– Пытаюсь снять эту вещь, – она показывает на перчатку, надетую на левую руку гостя, – Вчера не до нее было, но вода попала и ткань размокла. Я хотела снять, чтобы высушить, но ничего не выходит она как будто вросла в кожу.
– Перчатка до локтя, вот так чудо, – Наташа разглядывает руку гостя, – кожаная, черная…
– И правда не снять, – Андрей берет его за руку, – Ты поранила?
– Да, рука сорвалась, – тихо откликается Саша, – а он даже не вздрогнул.
– По–моему больше не стоит пробовать снять, – говорит Наташа.
– Ты права. Не стоит, – кивает Саша.
– Владимир уехал в Дальние Высоты, – сообщает Андрей. Он кладёт руку раненого на простынь, а сам встает с корточек и идет к окну.
– О? – брови Саши ползут вверх, – Полагаю, он ждет ответ?
– Да, – кивает Андрей.
– Как мило с его стороны, – в голосе барыни заметная издевка, – он писал на побережье? Я имею в виду, про случай?
– Не знаю, – пожимает плечами Андрей, – так ты уже думала над ответом?
– Да, я думала над ответом, – вздыхает Саша, – и уже сказала ему.
– Владимир в этом не уверен, – отвечает Андрей.
– Он ошибается, – холодно говорит Саша, – просто вас не было, когда мы разговаривали о проблеме.
– Может, вы скажете, о чем мы говорим? – спрашивает Наташа, – Просто я запуталась?
– Ничего дорогая, – все также холодно говорит Саша, – мы говорим о том, какой твой брат засранец и о том, что если я не соглашусь выйти за него, на побережье придет голод.
– О! – выдыхает Наташа и поднимается с колен.
– Александра Павловна, – обрывает ее учитель, – не в такой форме.
– Наталия Владимировна попросила правду, а я сказала правду, – нервно отвечает Саша, – я сказала, что думала, Андрей.
– Синее небо, Саша! – учитель разворачивается от окна. На его лице больше чем достаточно эмоций.
– Я сделала то, что сделала! – Саша садиться возле раненого и вновь пытается снять перчатку с его руки, – Ты сам отказался мне помочь, что же теперь ты хочешь?
– Зачем ты…, – он закусывает на правой руке указательный палец.
– Я не сказала ему – да, – злиться Саша.
– Ты не сказала ему – нет, – Андрей начинает тоже злиться, – Что ты задумала?
– Я объявила на собрании, что хочу обратиться за помощью к охотникам, – быстро говорит она.
– Час от часу не легче, – медленно произносит Андрей, – они не помогут тебе. Ты даже не знаешь, где их искать. Ты ни разу не была в Дальних Высотах, и ты представление не имеешь, что это за место.
– Но ты был там, – медленно произносит она.
– Саша, Андрей не нужно! – Наташа поднимает вверх руки в знак того, чтобы ее выслушали, – Послушайте меня, всегда можно найти компромисс!
– Увы, – произносит Саша, – сейчас нельзя.
– Не в этом случае, – кивает Андрей, – все слишком запуталось.
– Запуталось? – злиться барыня, – Ты мог мне помочь, но ты…черт!
– Я не могу тебе помочь! – кричит учитель, – Мы уже об этом говорили и точка!
– Ты сам придумал правила – целую стену из правил, – спокойным голосом произносит Саша, – никто не виноват в том, что родившись дураком – идиотом не умрешь.
– Благодарю, – усмехается он, – за то, что открыли глаза Александра…
– Друзья! – подает голос Наташа, – Теперь выслушайте меня!
– Не нужно Наташа, – все также сдержанно говорит Саша.
– Почему же? – пожимает плечами Андрей, - Скажи Натали, твое мнение – это твое мнение.
– Я хочу сказать только то, что хорошо знаю брата и мой вам совет – лучше попробовать переговорить с охотниками. Кто знает, может, вы договоритесь, – Наташа шурша юбками ходит туда–сюда по кабинету, – Последнее время Владимир отдалился от меня…он стал другим. Вот увидите и вы поймете. Саша стала замечать перемены, но она многое не знает… Он загубит Дальние Высоты, а если жениться на тебе Саша и Зеленый Бор загубит, как загубил Семь Дубков.
– Что? – Андрей садиться в кресло.
– Как это понимать? – Саша со всей силы сжимает пальцы гостя.
– Брат не сообщил, что поля горят от жары по его вине? – Наташа садиться в кресло рядом с Андреем, – Воду можно было собрать, когда была гроза, но установки сбора воды не установили, так как брат уехал в этот день купить к друзьям. Последней каплей стал его отъезд… и то, что я не передала письмо…в общем одно да другое и его выслали в Дальние Высоты. Владимир хотел власти, отец дал ему ее, но он не удержал власть в своих руках. Не допускайте его до Смотрящего Побережья или будет беда Саша…
– Вот оно как, – задумчиво произносит Андрей, – а Владимир, всем говорит обратное и обвиняет тебя, Наташа.
В кабинете на долгое время воцаряется молчание. Учитель, облокотившись о стол, уходит далеко в свои мысли. Он смотрит в окно и как в первый день его взгляд направлен далеко за пределы дворика. Наташа встает с кресла и бродит по кабинету. Лицо девушки взволнованно, она то и дело заламывает руки. Наташа хочет заговорить, но что–то не дает ей сделать этого, видимо одна навязчивая мысль. Саша сидит на коленях рядом с гостем и вертит в руках ножницы. Она сейчас ни о чем не думает. Девушка просто глядит на лицо молодого человека и понимает, что Владимир–старший, Владимир, участники Совета солгали на счет возраста раненего всем людям побережья. Она видит перед собой далеко не юношу, а мужчину на несколько лет старше учителя. Может даже не на несколько лет, а намного больше.
– Кто же ты такой? – тихо обращается Саша к мужчине.
Словно подслушав ее слова, гость открывает глаза – и его глаза не зеленые и не карие, как у жителей Хрустального Мира, а синие, будто в них отражается небо. Они смотрят на нее прямо – глаза в глаза. Голос раненого произносит:
– А ты спроси меня.
Саша, не ожидав такого, зажимает рот ладонью, чтобы ее крик не испугал присутствующих в комнате.
Глава – 9
Саша зажимает ладонью рот и кричит. Крик выходит сдавленным, как у загнанного в угол животного. От крика Демидовой Наташа вздрагивает и тоже тихонечко вскрикивает, но подойти к хозяйке она не решается, ей страшно. Саша напугана не меньше своей гостьи. Она не ожидала, что мужчина так скоро придет в себя да еще заговорит с ней. Один Андрей не напуган, наоборот он отвлекается от своих мыслей, встает с кресла и наливает в стакан воды.
– Отпустите ее руку, – мягко обращается Андрей к гостю, – барыня никуда от вас не денется.
– Солнце, мое прекрасное солнце, дай мне силы, – тихо шепчет в углу Наташа, - человек жив…человек очнулся…
Андрей не обращает внимания на Наташу, а теперь обращается к Саше:
– Саша? Ты можешь говорить? Твоя ладонь, ты прикусила ее до крови.
Дрожа всем телом, Саша убирает искусанную ладонь от лица:
– Все хорошо…– наконец, выговаривает она, – я не ожидала, что так выйдет…
– Ничего, – негромко с хрипотцой в голосе произносит гость, – я думал вы охотница и принял вас за нее.
– Манера у меня такая одеваться, – пытаясь говорить, спокойно отвечает Саша, – Вы…Кто вы?
– Давайте, повременим с вопросами, – предлагает Андрей, – Наталия Владимировна усадите Сашу хотя бы в кресло. А вам – воды. Хотите пить?
– Да, – кивает гость и нехотя отпускает запястье Саши.
– Вам помочь? – все также мягко спрашивает Андрей.
– Там откуда я родом говорят друг другу «ты». Нет, я сам выпью воды, – гость забирает стакан и подрагивающей рукой пьет воду.
– Мое имя Андрей. Я учитель старших классов. Живу на побережье, – и учитель начинает довольно долгий рассказ о том кто он такой и как он нашел раненого. Гость же совсем немного отпивает воды, подает стакан учителю и делает вид, что он внимательно слушает, а сам пристально смотрит на девушек, что уселись на кресла.
Саша тоже отпивает воды, поданной Наташей.
– Нельзя так пугать, – тихо говорит она, – у него хватка совсем не как у подстреленного…
– Согласна, – в такт ее голосу говорит Наташа, – Он на разбойника похож.
– Синяки останутся, – разглядывая руку, говорит Саша.
– Мне кажется, лучше позвать мужчин слуг? – наклоняясь к уху Саши, спрашивает Наташа, – Пусть перенесут его в комнату и будут неподалеку?
– Нет, – качает головой Саша, – пусть пока тут побудет, а там решим.
Тем временем Андрей заканчивает свой рассказ и интересуется у мужчины:
– Теперь твой черед рассказать о себе.
– М, Георгий, – хмурясь, говорит гость, – но все зовут Георг. Да, пожалуй, Георг.
– Откуда ты родом? – спрашивает учитель.
– Задавайте правильные вопросы, – довольно дерзким тоном для гостя произносит Георг.
– Ты был на земле Дальних Высот, – начинает говорить Саша, – ты жил там?
– Да, какое– то время, – кивает мужчина, – я жил среди охотников.
В комнате опять становиться тихо. Наташа начинает бледнеть и хватается руками за локоть Саши. Саша же мысленно «переваривает» сказанное Георгом, ее лоб то и дело хмурится, а Андрей не знает, что говорить на слова мужчины. Хотя, его словами многое сказано – в Зеленом Бору охотник по сути человек без совести и чести. Гость же разглядывает троих с любопытством. На Андрея он смотрит с безразличием, над Наташей слегка посмеивается, а вот с хозяйки Зеленого Бора он не сводит синих глаз.
– Я также жил и на побережье, – говорит Георг, – давно это было, многие забыли меня, потом мне захотелось вольной жизни и какое–то время я был погонщиком, пока…м, пока один человек не предал меня и мне не пришлось уйти в Дальние Высоты, там я встретил охотников. И вот – я, охотник.
– Вы были и погонщиком, и охотником? – переспрашивает Саша.
– Ими и остаюсь, – кивает мужчина.
– Сашенька мы не знаем наверняка, – быстро произносит Наташа, – я боюсь его.
– И правильно делаешь, – холодно произносит гость.
– Компромисс можно найти, – медленно говорит учитель, – но ответь нам на один вопрос Георг.
– Легко, – хрипло посмеивается тот.
– Как ты поймал пулю? – резко говорит Андрей.
– Дальние Высоты опасное место, – тихо отвечает Георг, – никогда не знаешь, чего ждать от дороги.
– Нет–нет, – шепчет перепуганная Наташа, – не может быть…просто он не в себе…
– Саша, уведи ее, – просит учитель, – или Наталия Владимировна упадет в обморок.
– Нет что вы! Со мной все хорошо! – пытается протестовать Наташа, но Саша берет под локоть ту:
– Идем, милая… Дадим господам поговорить? Мужские разговоры не для ушей дам.
Наташа все еще пытается протестовать, но Саша уводит из кабинета девушку. Когда барышни уходят, Андрей разворачивается к Георгу:
– Ты понимаешь, что сейчас только что сказал?
– Конечно. – серьезно говорит он.
– Ты понимаешь, что своими словами только что разрушил мир, который мы строили десятками лет? – Андрей подобно Наташе начинает ходить по комнате туда– сюда, – Хорошо, что эти слова услышал я, а не участники совета или приближенные к ним. Тебе было бы сложно приводить им доказательства. Я еще могу понять тебя или попытаться во имя мира…
– Мир? – брови гостя ползут вверх, – Сейчас Хрустальный Мир не назовешь мирным. Я не представляю, что будет, если в него придет голод, а он придет. Жуткий, как вы говорите «пассаж».
– Голода не будет, – холодно заявляет Андрей, – Саша, сильная девушка и мы верим, что у нее все получится.
– В твоем голосе нет уверенности, – Георг поднимается с дивана, садится, – а в моем есть. Вы не соберете за такой короткий срок табун. Не мне тебе говорить, что в книжном варианте Дальние Высоты малы, а вот в жизни – это сотни гектаров дикого леса. Лошадки ушли, признай это.
– Стоит попытаться, – холодно произносит учитель, – надежда умирает последней.
– Ну, да, – кивает Георг, – ну, да.
– Ты бежал из Дальних Высот, – резко говорит Андрей, – почему?
– А кто сказал, что я родом из Дальних Высот? А? – усмехается мужчина, – Я родился и вырос намного дальше дикого леса.
– Дальше Дальних Высот только железные столбы с током, – сухо произносит Андрей.
– Я думал, ты шагаешь в ногу со временем учитель, – говорит Георг, – ты создаешь впечатление умного и образованного человека. Подумай, может быть за столбами тоже есть свой мир?
– Ты говоришь как насильник войны, – все так же сухо говорит учитель.
– Нельзя, – резко выговаривает Георг, – нельзя подбирать все под один тип, если вдруг, что–то не сходиться с вашими понятиями!
– Давай сменим тему? – предлагает, бледнея Андрей.
– Отчего же? – весело спрашивает раненый.
– Просто понять не могу – кто ты? Или лжец и шарлатан, или…, – учитель обрывает себя на полуслове.
– Продолжай, – мягко просит гость, – я не кусаюсь.
– Или я просто не готов услышать то, что ты скажешь, – медленно говорит Андрей.
– Не готов – что? – в кабинет заходит Саша, – Господа у вас все в порядке? Я уложила Наташу спать и дала ей валерьянки. Она уснула теперь я с вами. Так что случилось?
– Наш гость утверждает, что он пришел из краев, расположенных дальше Дальних Высот, – говорит Андрей, стараясь скрыть в своем голосе злорадство.
– Ну, вот, а говорил, что тема закрыта? – морщиться Георг, – Какие же вы непостоянные, жители Хрустального Мира. Ваше мнение изменчиво, как и поступки…эх.
– По– моему Саша, у тебя в доме мошенник, – сухо говорит Андрей.
– Ты знаешь, как отключить столбы с током? – Саша подходит к Георгу и кладёт ладонь на лоб, – Может у него шок после ранения и поэтому он говорит все эти несуразные вещи? Как ты думаешь Андрей?
– Он охотник, этим все сказано, – морщиться теперь Андрей.
– И охотник, и погонщик, – произносит Саша, – он нужен нам.
– А вы славная, Саша, – Георг опять ложиться на диван, – не смотря на то, что все у тебя складывается скверно, ты не теряешь веру. Это хорошо. Мне это нравится в тебе. Ты хочешь вернуть товар, а я хочу вернуться домой. Мы можем помочь друг другу.
– Каким образом? – смеется Андрей, смех выходит неестественным, – Ты покажешь фокус?
– Да, покажу фокус, – серьезно произносит Георг, – я знал твоего отца, Саша. Он говорил мне о проблеме в Зеленом Бору. Земля отравлена, и табуны вынуждены пастись на дальних расстояниях от поместья. Я могу помочь. В лесу есть вещь, которая делает вещи ярко–зелеными. Именно она отравляет землю. К отравленной земле опасно притрагиваться, а если растения или животные выживают, они становятся ядовитыми или опасными.
– Да, – кивает Саша, делая Андрею знак молчать, – ты прав, Георг. Все, что ты сказал, правда. Ты сможешь вылечить землю?
– Нет, но смогу починить «миритель времени и места», тогда яд больше не сможет распространяться. – Он берет ее руки в свои и целует. – Я помогу тебе найти табун или хотя бы попытаюсь, но взамен ты поможешь вернуться домой мне. Я так устал скитаться по земле побережья, что готов нарушить все данные слова…Саша, помоги мне попасть домой, ведь, там меня ждет семья. Она не совсем такая, как принято считать тут, на этой земле… прошу, дай мне надежду?
– Саша, – в голосе Андрея настороженность.
– Ты шел из Дальних Высот на побережье, чтобы попасть домой, но тебя остановили? – тихо спрашивает Саша Георга.
– Да, – так же тихо произносит он.
– Хорошо иметь семью, – медленно произносит она, – а я свою потеряла.
– Саша, не надо, – в голосе Андрея паника, – подумай хорошо, мы можем потерять все!
– А тебя, Андрей, никто не заставляет мне помогать, – резко говорит она.
– Так мы теперь союзники? – мягко спрашивает Георг.
– Да, – и девушка крепко сжимает его пальцы в своих, в знак благородности.
– Эх, Саша, Саша, – качает головой Андрей и выходит из кабинета, но почувствовав на своей спине чей–то взгляд, оборачивается. На Андрея смотрит Георг. На его лице нет эмоций или ехидной улыбки, но то, что видит учитель, заставляет его побледнеть. Глаза гостя светятся ярко–синим цветом.
Глава – 10
– Я остаюсь? – Наташа стоит посередине кухни, уперев кулачками в бока. На девушке надет фартук и перед ней лежит нарезанный салат, сейчас она очень похожа на обиженную домохозяйку, – Значит, вы едете к моему брату в Дальние Высоты, а я должна присматривать за Зеленым Бором? Ну, нет!
– Но Наташа, – возражает Саша, – Я доверяю только тебе…
– Вы уже и вещи упаковали? – обижается девушка, выглянув в окошко. Во дворе стоят груженые вещами и провизией лошади.
– По-моему, это бесполезно, – тихо говорит Георг Андрею, – Девочке хочется приключений.
– Не знаю, – сухо отвечает учитель, – мне вообще вся затея не нравится и ты в первую очередь.
– Ой, да ладно, – Георг поправляет белые манжеты рубашки, – хватит злиться. Да, переключил пару вещей в том круглом шаре на поляне и все, зато яд больше не будет ползти по земле. Я сделал доброе дело, лучше скажи мне спасибо. Хотя, всезнайка учитель боится признать, что я знаю больше, чем ты.
– Ты заговариваешься, Георг, – все также сухо говорит учитель, – лучше бы объяснил, что такое «миритель времени».
– Ну, – пожимает плечами тот, – вообще–то тебе это знать не положено.
–…я поеду с вами, Саша! Точка! – заканчивает свою долгую речь Наташа.
– Это – невеселая поездка! – злится Саша, – Я не хочу сказать, что ты обуза, но…
– О! – выдыхает Наташа и на ее глазах выступают слезы, – Прекрасно, я обуза!
– Ты не дала мне сказать, – быстро произносит барыня, – если что–то случится, что я скажу твоему отцу?! Что я буду писать в Семь Дубков? Скажи мне? Я не хочу нести ответственность…
– Ты уже несешь ее, – перебивает Георг барыню, – как я понял – ты сама подписала себе договор об ответственности, когда пригласила ее. А пока у нас мало времени дамы и господа, чем дольше мы в поместье, тем меньше шансов что–либо исправить. А ты, – он показывает на Наташу, – Переоденься в брюки и рубашку. Седлай лошадь, едешь с нами.
– Это неправильно, – вмешивается учитель, – она еще ребенок.
– Значит пора стать взрослой, – холодно говорит Георг.
– Дайте мне несколько минут, – говорит Наташа, – Спасибо вам, Георг.
– Не благодари, – пожимает плечами он, – у меня личные счеты с твоим отцом, а ты средство достижения цели.
– О небо, что он говорит, – выдыхает Андрей и берет под руку Наташу, – Наташа, идем, я помогу тебе с поклажей.
– Да–да, – тихо произносит она, – Андрей, это же он несерьезно?
– Нет, что ты, – учитель пытается улыбнуться, – шутит он так.
Как только Наташа и Андрей выходят из кухни, Саша в несколько шагов подходит к Георгу и ударяет его по лицу:
– Вы забываетесь, молодой человек! – четко произносит она, – Вы всего лишь гость в моем доме!
– Мм, – он растирает щеку, – а нравы в Хрустальном Мире поменялись за полвека – это хорошо.
– Вы меня слышали, Георг?! – переспрашивает Саша.
– Более чем, – он берет яблоко с тарелки и надкусывает, – сегодня будет дождь…хотя не уверен.
– Георг? – Саша кладёт руку на его плечо, – Ты вообще меня слышишь? Если ты будешь себя так вести, ни к чему хорошему наше общее дело не приведет. К тому же Наташа с Андреем тебя не жалуют, а я очень хочу вернуть мой табун или хотя бы его половину.
Георг смотрит на девушку невидящим взглядом и довольно резко говорит:
– Время пришло. Понимаете? Время пришло – задавайте правильные вопросы и получите нужные ответы.
– По–моему, ты рано поднялся с кровати, – тихо говорит Саша и пытается скрыть в своем голосе, что немного растеряна и напугана поведением охотника, – Зря мы не дождались доктора. Я думаю, у тебя сотрясение и эти провалы в памяти, и это поведение…
– Все хорошо, – Георг поворачивается к ней, – Я знаю, что Наташа недолюбливает меня, а Андрей терпеть не может.
– Оба они говорят, что ты опасный человек и доверять тебе нельзя, – говорит Саша, – но в первый день я увидела в тебе…искру. Ты особенный и за слоем всей этой «чешуи из чуши» скрывается хороший человек. По крайней мере, я так думаю.
– Я бы не стал доверять мне на твоем месте. – серьезно говорит он, – в чем–то они правы. Доверие рождает любовь, а этого я не могу дать. Никому не могу дать это чувство, потому что не знаю его.
– Вообще–то я говорила о дружбе, – улыбается Саша и выходит на задний двор, через двери кухни, – Я хочу стать тебе другом.
– Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, – Георг идет следом.
– Там, в кабинете меня, кажется, кто–то просил об одолжении? Может быть, это был друг? – Саша подходит к лошади и садится на нее.
– Хм…возможно, – кивает Георг, – Последнее время я провел много времени в одиночестве и кто знает, может, мне не хватало общения с человеком.
Но Саша уже потеряла интерес к Георгу, она повернулась к Андрею и Наташе. Пара выходит на задний дворик также через кухню:
– Нам нужно успеть до грозы! Идемте! Идемте!
Наташа улыбается и идет к Саше. Она что–то говорит про то, что носить одежду на мужской манер непривычно. Андрей ничего не говорит, он проверяет седла, и садится на своего коня:
– Давайте, сделаем это путешествие? Обгоним грозу и прибудем в Дальние Высоты сухими.
– Отличная мысль, – подыгрывает спокойному голосу Андрея Саша, – Все готовы?
– Думаю, да, – кивает, смущаясь, Наташа.
Георг ничего не отвечает на слова людей, он только пришпоривает своего коня и уходит вперед на дорогу, остальные путешественники присоединяются к молодому человеку. Дорога все время петляет и уводит путников от обрыва к своим просторам полей. Небо же не хочет слушаться советов людей, оно нависает темной периной над их головами и гром говорит о том, что дождь будет проливным и затянется надолго. Люди же то и дело пришпоривают лошадей, но груженые провизией и одеждой животные не могут передвигаться быстро. Только конь Георга, несущий небольшое количество поклажи вырывается все время вперед. Наконец, очередной предупредительный раскат грома, и дождь обрушивается на головы, одежду, сумки путников. Дождь идет с такой силой, что через несколько минут вся одежда мокрая до последней нитки. Но, кажется, люди не обращают внимания на потоки воды, стекающие от волос к подбородку, они спешат скорее заехать в леса, что показались вдалеке. Не дождь пугает их, а то, что останков кораблей становится все больше. Железные обломки то и дело возвышаются из земли, пугая своей ржавчиной и былым величием мирных путешественников.
– Нужно остановиться на ночлег? – предлагает Саша, обращаясь ко всем.
– Нет, не стоит, – Георг слегка натягивает поводья и тормозит коня, – опасно. Посмотрите под копыта своих животных, почва и так раскисла, что стала вязкой. Место болотистое, не стоит оставаться здесь.
– Предлагаешь ехать в ночь? – в голосе Саши неуверенность, – передвигаться ночью по болоту также опасно, как и стоять на месте.
– Я знаю эти места, – только и говорит Георг, – все нормально, идемте за мной.
– Господа, – к ним подъезжает учитель, – у нас проблема.
– Что такое? – Саша с тревогой глядит на Андрея, потом переводит взгляд на Георга. Георг подъезжает ближе и останавливает коня возле людей.
– Наталия Владимировна, – негромко произносит учитель, – У девушки жар.
– Тысяча ос, – морщиться Георг, – только этого не хватало.
– Я предупреждал, – еще тише говорит учитель.
– Тогда решено, остаемся на ночь, – заявляет Саша, – я захватила кое–что из лекарств, но они спрятаны на дне сумки.
– Не получится, еще час, и почва начнет затягивать, – холодно говорит Георг.
– Как это понимать? – хмуриться Андрей.
– Поглядите вокруг, – он показывает на железные корабли, – когда их обесточили и спустили на землю, их материал прошел через атмосферу, но не загорелся. Они вошли глубоко под землю и повредили почву. Что делает раскаленный металл и ядовитое топливо с почвой?
– Без вариантов, – сухо говорит Андрей.
– Не знаю, – пожимает плечами Саша.
К ним подъезжает Наташа. Девушка бледная и едва держится в седле.
– Они разрушают ее, – почти диктуя по слогам, произносит Георг, – Неужели вы не читали «рекомендации для молодого садовника» в Книге Мира? Конечно, не читали.
«
– Мы не можем двигаться дальше, – уныло говорит Андрей, – Наташа не выдержит. Это же видно и без доктора.
– Андрей прав, если только кто–нибудь не возьмет ее к себе в седло? – предлагает Саша, – Но, все равно, без лекарства ее надолго не хватит.
– Ладно, – морщится Георг, – у нас есть два варианта. Первый. Саша найдет в сумке лекарство и введет его девушке. Посмотрим, как ее организм отреагирует. Я возьму на себя опеку над девушкой. Мы облегчим поклажу, то есть оставим самое необходимое, тогда через три часа может больше, мы будем в Дальних Высотах.
– А если Наташе станет хуже? – вмешивается учитель.
– Мы всегда можем приступить ко второму варианту, – продолжает Георг, – Правда, придется пожертвовать лошадьми и, когда гроза окончится, почва подсохнет, придется идти пешим ходом в Дальние Высоты. Нужно будет взять самое необходимое и забраться, как можно выше на крылья корабля. С каждым таким ливнем они уходят на несколько метров почву, но мы–то будем выше, и нам нечего будет бояться. Переночуем, поглядим на состояние нашей спутницы и вперед.
– Давайте попробуем первый вариант. – предлагает Саша.
– Мне лично все равно, – пожимает плечами Георг.
– Я, – Наташа облизывает пересохшие губы, – я хотела только помочь…
– Хорошо, – подумав, говорит Андрей, – Георг возьмет в седло Наташу, потом поменяемся. Саша исполнит роль доктора.
– Тогда за дело, – быстро произносит Георг, – у нас меньше часа.
– Послушайте, господа, я могу оставаться в седле, – лепечет Наташа.
– Да, милая, мы это заметили, – кивает Саша, одновременно ища аптечку и освобождая сумки, – У тебя будет рекорд – спорим, ты продержишься десять минут?
– Ливень усиливается, спешим господа, спешим, – подгоняет Георг.
– Природа как будто издевается, – не выдерживает Саша, ставя укол Наташе, – все против.
– Природа? – переспрашивает Георг.
– А что по–твоему? – вопросом на вопрос говорит она.
– Мы сами, – Георг глядит на Андрея. Учитель все еще возится со своей поклажей, – Природа давно тут не причем.
– Конечно, – вмешивается Андрей, – древние боги решили сыграть с нами в нарды?
– Боги тут тоже не причем, – сухо говорит Георг, – Вы все?
– Я – да, – кивает Саша.
– Тоже закончил, – говорит Андрей, садясь на коня.
– Тогда в путь, – быстро говорит охотник, сажая в седло Наташу, а сам садится позади.
Саша хочет продолжить начатый разговор, но Георг своим видом дает понять, что не хочет говорить. Мужчина щупает лоб девушки и произносит задумчиво – «хм». Барыня же очень хочет задать волнующий ее вопрос, но то, что кони путников переходят в рысь, недовольство Андрея и внезапная простуда Наташи – все это не дает ей заговорить на щекотливую тему. Она решает, что лучше отложить разговор до прибытия в Дальние Высоты. Тем более там будет Владимир, и он–то отвлечет учителя. Мужчины займутся Наталией, а Саша сможет поговорить с Георгом.
Девушка слегка придерживает коня и присматривается к охотнику. Она хочет думать, что все будет хорошо, и он просто откликнулся на ее призыв о помощи, как друг. Саша видит перед собой мужчину, который много времени провел в диких лесах, который хорошо знает свое дело. Она также видит перед собой человека, мечтающего воссоединиться со своей семьей. Она также понимает, что и ее боль еще не утихла. Она помнит отца и маму. Она скучает по ним и ей страшно подумать над тем, что если компания не удастся, почти все побережье останется без мяса. Девушка видит, что теперь точку в истории должна поставить только она, вот только главной фигурой в ней будет Георг.
Глава – 11
Вся дорога до Дальних Высот прошла в спешке. Путешественники, мокрые до последней нитки, уставшие и замученные ожиданием, наконец, въехали в лесные просторы. Почва больше не затягивала копыта животных, и путь ускорился. Сначала лесная дорога встретила путников редкими посадками пихты, сосен и елок, но чем дальше заходили они тем, дорога становилась уже и лес все больше дичал.
– Мы правильно едем? – спрашивает Георг Андрея, – Я показал вам путь, как быстрее добраться до лесов, но никогда не заезжал в само поместье.
– Да, – кивает Андрей, придерживая Наташу. Девушке стало хуже, как только путники въехали в лес, – Я прекрасно помню дорогу. Я был тут с месяц назад, дорога идет уже, а потом расширяется и выводит на прекрасную аллею из сосен и пихт. Дальние Высоты похож на Семь Дубков, но они еще красивее, чем просторы пшеницы – это дикий–дикий лес.
– Заметно, – ворчит под нос Георг.
К всадникам подъезжает Саша:
– Господа, я нашла аллею.
Всадники следуют за девушкой, но чем ближе они подъезжают к поместью, тем больше сбавляют ход с рыси, на шаг, а потом и вовсе останавливаются. Вся аллея выжжена дотла. Вместо сосен и пихт обгорелые угли из деревьев. В конце дороги, стоит здание с провалившейся крышей. У него серые, местами черные стены. Правое крыло поместья все сгорело, а левое напоминает жалкое подобие дома. Одно радует путников, что в левой части уцелела крыша.
После дождя в воздухе пахнет горелым деревом, жженой травой и сыростью. Путники же удивленно переглядываются между собой. Первым приходит в себя Георг. Он спрыгивает с коня и направляется прямо к пожарищу. Шаги мужчины уверенные, как и поступки, он снимает с седла что–то обмотанное тряпкой. Разматывает ткань, и вынимает оттуда ружье. Саша и Андрей одновременно начинают говорить:
– Откуда?
– Что это?
– Где ты его взял?
– Это же оружие?
– О, небо!
– Проклятье! Я же говорил!
– Чшш! – Георг прикладывает палец к губам, – Неважно, где я его припрятал и как достал – важно, что оно спасет нам жизни!
– Я иду с ним! – Саша спрыгивает с лошади и хочет идти за Георгом, но Андрей перебивает ее:
– Плохая мысль, барыня! Он охотник, а ты кто? Мишень?
– Слушай, я просто хочу пойти с ним, – спокойно говорит она.
– Зачем? Барынькам не место рядом с… такими людьми, – морщится учитель.
– О, да. Мое место рядом пустыми курицами и обсуждением моды, – довольно резко говорит Саша.
– Я не это имел в виду, – идет на компромисс Андрей.
– Именно так и вышло, присматривай за Наташей, – Саша разворачивается к нему спиной, и следует за Георгом. Андрей же спрыгивает с седла и аккуратно снимает с коня больную, кладёт ее на выжженную траву. Он подает ей мятной воды и ставит новый укол:
– Благодарю, – говорит сам себе Андрей, – но я сыт по горло приключениями в дороге. О, небо. Прошу, сжалься над нами – как я устал от сюрпризов…
Саша же переходит на легкий бег и догоняет Георга:
– На, – он подает ей складной нож, – знаешь, как пользоваться?
– Мм, ну, – Саша начинает переминаться с ноги на ногу.
– Вот, вынимаешь лезвие, – Георг показывает на лезвие, – берешь его и режешь врагу по рукам, а потом бежишь. Все усвоила?
– Да, – кивает Саша, – А против кого мы деремся?
– Того, кто сделал все это, – нехотя отвечает Георг, прикладывая ружье к плечу, - Само поместье загореться не могло…
– А вдруг ударило молнией? – предлагает девушка.
– Тогда огонь перекинулся бы на здание, а не наоборот, – пожимает плечами он.
– Еще пахнет гарью, – делает вывод Саша.
– Пожар был на днях, – Георг делает знак остановиться, но Саша следует следом, – Стой тут!
– Если у тебя ружье, это не значит что… – и она останавливается.
– Тихо! – резко произносит мужчина и направляет ствол в кусты.
Кусты боярышника шевелятся, и оттуда выползает сначала ободранная и грязная рука с бутылкой горячей воды, а потом появляется сам человек. От его элегантного костюма осталось только одно название: пиджак разодран, серая рубашка грязная, одна штанина подвернута, вторая нет. Светлые волосы юноши всколочены, он оброс щетиной и едва стоит на ногах.
– Владимир? – опуская нож, говорит Саша.
– Ты знаешь его? – Георг не опускает ружье, он все еще целится.
– Да, знаю, – кивает Саша, – этот человек хозяин Дальних Высот. Он брат Наташи, это Владимир–младший.
– О, всем здрасти, – хихикает юноша, – цыпа барыня и мужик с ружьем. Как мило, как мило…ик! А я вот решил отпраздновать и дом сжег. Хи–хи. Сашенька… Александра Павловна…ик! Я собрал твой табун, все пятьдесят голов – да!
– Пятьдесят голов из тысячи?! – Саша упирается кулаками в бока, – проспись – ты пьян!
– Не–не! – мотает головой, как китайский болванчик юноша, – Я прав – я чист перед тобой, душа моя! Я собрал табун – и ты моя! Ик! – наконец, Владимир падает лицом в траву и начинает храпеть.
– Георг, мне нужна твоя помощь, – Саша оборачивается, но не видит поблизости мужчину, – Георг?! Просто, прекрасно, последнее время у некоторых мужчин талант испаряться, – ворчит она, пытаясь привести в чувства баринка:
– Эй, вставай! Владимир! Не время! Ты мне нужен!
– Мальчишка прав – в загоне стоят больше двухсот голов лошадок, – к ней подходит Георг, – но есть плохая новость, даже две.
– Ну, я слушаю? – Саша поднимает голову к нему, – Что еще на этот раз?
– В том, что звалось сараем, лежит труп коня. Похоже, он был отравлен, еще в Зеленом Бору, – начинает рассказ Георг, – Чья лошадь?
– Скорее всего – это Вий. Конь Владимира, – Саша все еще пытается привести в чувство юношу, – конь и правда был отравлен, был зеленым, а потом стал нормального цвета. Мы все ему говорили, что не стоит, но Владимир не слушал…Что еще, Георг?
– Половина из твоего табуна зеленые, как Рождественские шары, – Георг садится рядом с ней, – Мне жаль, но они ядовитые, мясо никуда не годное. Правда, если ты хочешь подождать несколько дней, пока они придут в нормальный цвет, а потом можно будет перегнать их на побережье. И еще совет, всю кампанию нужно проделать в три недели, через три недели они сдохнут и по синей крови люди поймут, что ты сжульничала…
Саша смотрит на него с широко раскрытыми глазами, а потом замахивается рукой и со всей силы ударяет по щеке молодого человека:
– Никогда!
– Черт, – он растирает красную скулу, – Опять дерешься?
– Никогда! – повторяет Саша, – Никогда я не опущусь до такого! И никогда не предлагай мне подобного или я…
Георг довольно резко хватает локоть девушки, видимо его действия причиняют ей боль, потому что барыня вскрикивает и пытается вырваться из его хватки, но человек перехватывает и вторую руку Саши – девушка оказывается в плену:
– А теперь, душенька, послушай меня внимательно. Я не мальчик для битья и не понимаю твоих действий. Там была твоя территория, а теперь ты гостья. Будь добра, веди себя послушно, я же могу разозлиться... Твои лошадки давным–давно либо отравлены, либо попали в лапы к охотникам, а у меня нет никакого желания помогать тебе. Но вот беда – именно с твоей помощью, я попаду домой. Без тебя мне не справиться, так что мы следуем плану. Я убеждаю тебя, что прав – мы соберем пару десяток голов, а ты потешишь свое дурное самолюбие, что почти всю компанию проделала именно ты.
– Какой же ты лицемер, – качает головой Саша, – а я поверила тебе!
– Я – охотник. Ты знала, с кем связываешься, – Георг не торопился отпустить ее, – И да, Сашенька, маленькая поправочка в программе действий: Наташа, ее братик алкаш и зануда учитель остаются тут. Мне обуза больше не к чему.
– Мне больно, – по слогам, на его слова говорит Саша.
– У боли есть свойство, к ней привыкаешь, – пожимает плечами Георг и сильнее сжимает локти девушки. – Так мы договорились?
– А если я передумаю? – сквозь зубы спрашивает девушка.
– Ты в ловушке. Впереди голод, а выхода нет, – мягко, почти нежно произносит охотник, – Там мы договорились?
– Еще вопрос, а вернее два, – шепчет она.
– Подумай хорошо, – Георг наклоняется к ее лицу и тоже переходит на шепот, – Есть вопросы, на которые люди уже знают ответ, но бояться услышать их вслух. Ты, правда, хочешь услышать их?
– Ты все спланировал, – говорит она, наклоняясь к его уху, – все. Ты сделал так, чтобы тебя нашли и тебе поверили. И то, что тебя якобы подстрелили – ты сам выстрелил из ружья себе в плечо. Зачем ты все делаешь? К чему хочешь привлечь внимание? Что за железными столбами? Что ты скрываешь?
Мужчина отпускает руки девушки, его взгляд становиться пустым, а голос бесцветным. Он отворачивает от нее лицо и начинает говорить куда–то в пустоту:
– Задавайте правильные вопросы. Время пришло.
– Для чего пришло время? – Саша не может понять, чем она больше напугана: выходной охотника или то, как сейчас он ведет себя.
– Пришло время, – повторяет Георг, – программа запущена. Отмены не будет. Код 00.77./2012.
– Георг? – Саша слышит в своем голосе дрожь, – Ты…ты пугаешь меня…
И мужчина поворачивает к ней лицо, поднимается с корточек и берет под локоть ее:
– Идем, времени мало. – еще минуту назад перед ней был «овощ», а сейчас охотник–Георг вернулся с небес на землю.
– Что…Ты сейчас говорил про какой–то код и отмену? – Саша понимает, что ее ноги подгибаются от страха.
– Код и отмена? Не говори глупости, идем, – он ведет ее к месту, где оставил Наташу с Андреем.
– Я слышала своими ушами, только что! – возмущается она.
– Тебе показалось! Сделай умное лицо, мы сейчас скажет твоим друзьям, что они остаются в Дальних Высотах, – и Георг еще больнее сжимает ее руку.
Глава – 12
Современный человек не приспособлен жить в лесу. Увы, ушло то время, когда природа и люди жили «душа в душу», понимали друг друга. Ушло время, когда человек мог читать маленькие знаки, что подавала ему та, что создала его. Прекрасное время ушло, но не для всех. Не все жители Хрустального Мира ограничились мнением, что проще устроить не большой субботник или выехать на пикник и тогда гармония будет восстановлена. Были и те, кто решил остаться в лесах, те, кто не смог жить в душных деревянных домах, вышивать крестиком и говорить об улове рыбы. Для них было важно всего одно слово и имя ему было – свобода. Дикая, странная в своем понимании – свобода, она манила их в свои дикие «объятья» и что более не понятно современнику, они ушли за ней. Эти люди надели зеленые одежды, смастерили лук и стрелы, отреставрировали старое оружие, отрастили бороды и длинные косы, и ушли – ушли в леса за свободой. Они назвали себя – охотники, когда гнались за «призраком свободы», и тогда природа дала им дар. Дар, который звался – взаимопонимание.
Именно таким даром обладал Георг. Человек, который большую часть своей жизни провел в лесах. Если для городского человека две лесные тропы были всего лишь тропинками. То для охотника, это были две совершенно разные дороги. Куда приведет каждая из них, он знал заранее. Он мог читать не понятные глазам Саши зарубы на деревьях, он знал каждую из трав, название ягод и грибов. Даже поведение, голос, движения все изменилось в Георге, чем дальше заходили они в лес. Он стал идти тише, говорить спокойнее и обращать внимание на вещи, которые Саша не замечала. В действиях мужчины появилась какая–то ловкость кошки, исчезла заносчивость, он стал проще. Саша, в который раз удивилась перемене в Георге. Если в первый раз общество приняло его за беспомощного молодого человека; круг Саши за высокомерного, довольного холодного человека, а сама Саша разглядела в нем опасную личность, готовую пойти на любую подлость ради цели – то, сейчас она видела перед собой охотника – человека преданного делу.
– Они ушли к горам, – поднимаясь с корточек, говорит Георг. – А точнее их увели, но следы разделяются.
– Кого ты имеешь в виду? – Саша все еще продолжает собирать ягоды боярышника.
– Местные, – отвечает Георг.
– Местные? – она оставляет ягоду, и подходит к мужчине, – Кто эти местные? Что увели? Я не понимаю тебя.
– Охотники, – скудно поясняет он, – Смотри…
– Нет, – морщится она, – давай, ты скажешь мне на словах? А то, я все равно не понимаю, как читать следы. Извини.
– Табун не просто ушел в леса, его увели, – медленно говорит Георг, давая ей разобраться в сказанном, – Его вели долгое время, видимо в место, где он должен был быть. Может, новый загон. На этом месте он простоял день или два. Погонщики и местные, то есть охотники, встретились тут, но что–то не поделили и табун разделили, одну часть увели к горам, а вторую к железным столбам.
– Ты хочешь сказать, что все тебе рассказали следы? – Саша приваливается к дереву, ноги ее не слушаются, – Ты хочешь сказать, что погонщикам заплатили, чтобы они увели мой табун в леса?
– Я хочу сказать, что не понимаю смысл, зачем тащить твоих лошадок к току, –Георг подходит к ней и приваливается плечом к тому же дереву у которого стоит девушка, только с другой стороны, – Земля у железных столбов отравлена ядом, так же как и земля возле Зеленого Бора. Вывод один.
– Какой? – затаив дыхание спрашивает девушка.
– Тебе желали зла. У тебя есть враги, и они хотят навредить тебе. Очень хотят, –сухо произносит охотник.
– Враги? – брови Саши ползут вверх, – Какие глупости. У моего отца были недоброжелатели, но чтобы сотворить такую подлость! Никто не пошел бы на такое, только насильники войны, эти действия…, – она прикусывает губу и помалкивает.
– За такие действия отправляют на остров И, – подсказывает ей Георг.
– Вот именно, – кивает Саша. – Я не могу понять – зачем? Кому вообще такое пришло в голову?
– Тебе сначала нужно понять, кто был заинтересован в этой авантюре, – Георг разглядывает свои пальцы, – Мой тебе совет: оставь затею. Все равно ничего не найдешь. Действие сводится к нулю.
– Может, еще не поздно? – Саша идет к своей лошади. – Давай, проверим?
– Хозяин – барин, – пожимает плечами охотник, – к столбам, так к столбам.
Но Саша останавливается:
– А что находится у гор?
– Охотники, – говорит Георг. – Там живут охотники.
– Тогда меняем направление, – Саша забирается в седло, – Сначала идем к охотникам, попытаемся договориться, а потом к железным столбам – поглядим, что там.
– Эй! Эй! Барыня! – Георг берет за уздечку лошадь девушки, – Я вижу, ты смелая девушка, но не все так просто.
– Я не дура, – Саша наклоняется к нему, – И вижу, что гостей вы не любите, но пора сделать исключение. Я очень хочу вернуть мое имущество и не дать побережью погибнуть от голода. Тебе тоже плюс будет, ты же домой хочешь?
– Красиво говоришь, – улыбается Георг, – я так говорить долго учился, когда впервые попал в Хрустальный Мир. Не в разговорах дело. Понимаешь?
– Так в чем? – Саша пытается скрыть в своем голосе нервозные нотки, что ей не терпится отправиться в путь.
– Охотники живут за ущельем. Перейти его можно тремя путями: один через мост охотников, но есть проблема – мост поднимается, – прищуривая синие глаза, рассказывает Георг.
– Когда они дома, мост поднимают? – кивает в знак понимания девушка.
– Да, – Георг облизывает пересохшие губы, – Есть еще один мост, но он подвесной и старый. Он не выдержит двух наездников.
– А третий путь? – спрашивает она.
– Оставить животных и преодолеть две гигантские каменные стены. – тихо говорит Георг, – плюс переплыть горную речку.
– Большой выбор, – она закрывает глаза, но через секунду открывает их, – Мы пойдем ко второму мосту.
– Ты сама прелесть, – ворчит Георг, – Почему просто не прийти к мосту охотников и не сказать – «эй, приветики!»
– Потому что я тоже кое–что знаю об охотниках, – быстро произносит Саша, – Мой отец всегда говорил про вас – «к вам лучше подходить тихо».
– Верно, – опять улыбается Георг.
– Я сказала что–то смешное? – Саша начинает вновь нервничать.
– Нет, просто мне интересно, – Георг садится на своего коня, – Ты всегда такая?
– Какая? – передразнивает Георга она.
– Ты всегда делаешь вид, что контролируешь ситуацию, притом сама не осмысливаешь действия, – веселиться охотник, – Это смешно смотрится.
– Что такое «контролировать ситуацию»? – осторожно спрашивает она, понимая, что опять начала вести себя заносчиво, а этого с этим человеком делать никак нельзя.
– Быть первым, – объясняет Георг, – всегда и обо всем знать, поступать правильно.
– Я просто не хочу быть похожей на истеричную барыньку, – придавая своему голосу спокойный, ровный тон отвечает она.
– Поэтому ты носишь мужские рубашки и потертые брюки погонщика? – Георг пришпоривает коня, Саша делает тоже, – Нетрадиционные наряды еще ничего не говорят о тебе как о человеке.
– У меня плантации чая и поставка конины через каждые полгода. Когда умерла мама, отец ничего не мог делать. Я одна разбиралась в деле, мне никто не помогал, – хмуро говорит девушка.
– Рано или поздно нужно было начать дело, но это ничего не значит, – пожимает плечами мужчина.
– Хорошо, – соглашается Саша, – Пусть так, я капризная девица, которая вбила себе в голову отличиться от остальных барышень. Да, мне не нравится говорить о моде и вышивать, а еще ставить целью в своей жизни выйти замуж за богатого баринка, и показать свою красоту на большом осеннем балу. Нет, я не хочу этого для себя. Я не хочу рожать мужу каждый год детей, я не хочу все время опускать глаза в пол и говорить – «да, милый». Простите такое будущее не для меня!
– А какое будущее твое? – серьезно спрашивает он.
– Просыпаться утром и, объезжая плантации, видеть улыбки людей, которые не бояться меня, а уважают. Иметь ребенка пусть одного, но от человека которого я люблю. Делить с мужем крышу и знать, что мы с ним равны, и я не украшение его дома. – Саша медлит со словами, – А еще я мечтаю увидеть мир за железными столбами. Мне кажется, что он не такой, как Хрустальный Мир и там мои мечты сбудутся.
– А ты не пробовала убедить людей Хрустального Мира идти за тобой? – осторожно говорит Георг.
– Нет, – твердо произносит Саша, – я никого не прошу идти за мной. И я…не думала над этим. Нет, не думаю, что кому–то пришло такое в голову…это глупости…
– Ты называешь свои мысли глупостью? – хмуриться Георг.
– Нет, я не называю глупостью, – качает рыжей головкой Саша, – просто, просто…это всего лишь мечты. Один человек мечтал однажды о таком и его оправили на остров И – это был отец учителя Андрея. Так что…
– Опасное дело, хочешь сказать, отключение тока? – обернувшись к ней, спрашивает Георг.
– Да, и общество назовет все глупостью, – нервно поводит плечом барыня, – так что лучше вслух такие мысли не озвучивать.
– Они не знали где отключать, – и Георг погоняет своего коня, – Н–но!
– А ты знаешь? – не отстает Саша.
– Я много где бывал, душенька, – отвечает он.
– Учитель Андрей тоже путешественник, но даже он не знает все тропы. Он какое–то время изучал столбы и корабли, что упали с неба. У него есть доклад на эту тему, – гордо произносит Саша. – Совет, правда, отклонил его защиту и сказал, что у него нет достоверных источников, но не в этом суть. Суть в том, что его отец жестоко поплатился за свою ошибку и, – Саша набирает в легкие воздух, но охотник перебивает ее:
– …и, разумеется, рассказал своему сыну, то есть Андрею, где они хотели отключить ток в море. Андрей плавал туда, но ничего не нашел, вернулся обратно. Приобрел пару десятков поклонников и стал жить обычной жизнью, – заканчивает речь Саши Георг.
– Да, – кивает девушка, – да, ты сказал все верно. Но откуда ты знаешь?
– Сколько лет учителю? – спрашивает Георг.
– Двадцать пять. Он старше меня на год. – отвечает Саша.
– Мне сорок пять земных лет. А, пятьдесят лет я был в пути по тропам Хрустального Мира, – резко отвечает охотник.
– Что? – Саша встряхивает головой, – Я… я не ослышалась? Ты старше своих земных лет? Что…ты верно, заговариваешься?
– Мы видим то, что хотим увидеть, – он снимает шляпу с головы и кланяется.
– Сорок пять лет? – качает головой Саша, – Тебе и тридцати не дашь.
– Внешность обманчива, Саша.
– Да кто ты такой? – Саша подъезжает к нему, – Кто ты, Георг?
– Что, барыня, не терпится узнать? – усмехается охотник. – Смотри.
Он показывает пальцем на то, что лес закончился и перед ними лежит довольно большая пропасть, на дне которой шумит горная речка. Через пропасть переброшен разводной мост. Сейчас он опущен вниз и по нему можно пройти. На другом конце моста стоит человек с ружьем и машет охотнику:
– Э, эй! Кто такой?!
– Охотник! Пришел с добычей! – кричит мужчине с ружьем Георг.
– Проходи! Все верно! – в ответ кричит тот.
– А? – Саша поворачивает лицо к спутнику, – С какой еще добычей? Это не подвесной мост…это разводно…а–а! – Девушка не успела договорить, потому что мужчина быстро спрыгнул с седла и стащил ее со своего. Он одним движением связал ее запястья и перекинул поперек седла.
– Ты что творишь? Изверг! – возмущается девушка, – Ты…ты…ты обманул меня!
– Нет, всего лишь пригласил в гости. Н–но! Пошел!
– Ты! Да, ты… ты!– не унимается девушка. – Ты человек без чести!
– Вот именно, я – охотник, – и Георг не произносит больше ни слова.
Глава – 13
Впервые за четыре дня Наташа пришла в себя. Она открыла глаза и даже без намека на боль повернула шею. Грипп отступил, и девушка почувствовала себя лучше. Она приподнялась, потом хотела сесть на кровати, но обнаружила, что у нее кружится голова, так что встать не решилась. Еще, к своему удивлению, она увидела, что обстановка в помещении просто ужасна. Часть крыши сгорела, и было видно небо, правая стена вовсе обвалилась. Комната, где находилась Наташа, была очень скромной: стол, пара стульев, вход без дверей, в углу у окна брошен матрас, а справа диван без ножек. Из камина вкусно пахло.
Вдруг матрас пошевелился. Наташа тряхнула светлой головкой и увидела, что на нем лежит человек. В человеке она узнала своего брата, Владимира. Владимир спал.
– Очнулись, – в комнату заходит по пояс обнаженный учитель со связкой дров в руках. Брюки его костюма закатаны по колено и видны сильные загорелые ноги.
При виде обнаженных плеч и сильных рук и ног Наташа начинает краснеть:
– Прошу, без «вы». Мы не в Семи Дубках, мы… а где мы?
– Добро пожаловать в Дальние Высоты, – Андрей бросает дрова возле камина и шевелит угли палкой, – прости за вид, но ночью снова шел дождь, и моя одежда…
– Ничего, – зарываясь лицом в подушку, говорит она, – после нашего путешествия все вещи не пригодны к употреблению. Я все понимаю.
– Большая часть одежды испорчена, но кое–что носить можно, – соглашается Андрей, – Мы никак не могли знать, что тут будет пожар.
– Да, – разглядывая спину учителя, говорит девушка, и сильнее краснеет. Дело в том, что барынька никогда не видела полуобнаженного мужчину, да еще так близко, – Да.
– Саша и Георг оправились дальше в лес. Без нас, – откашлявшись, говорит учитель.
– Это я виновата, – тихо произносит Наташа, – Нужно было послушать тебя и остаться в Зеленом Бору, но я так хотела быть полезной.
– Ты не виновата. Что ты! – он поднимается с корточек и подходит к ней. Андрей садится на край кровати, – Ты – молодец. Ты достойна восхищения. Не нужно корить себя, а если на то пошло, во всем виноват Владимир. Это он напился и поджег поместье. Если бы не он, я бы отправился с Сашей и компания пошла быстрее, намного быстрее. Солнышко, ты тут не причем.
– Владимир поджег Дальние Высоты, – Наташа ложится на спину и закрывает лицо ладонями, – О, прекрасное желтое солнце, история повторяется. У него опять проблемы со спиртным.
– У меня нет никаких проблем, – с матраса встает, едва держась на ногах Владимир. – Все прекрасно. Я трезв. Мм…голова…
– Ему нужно в холодный душ, – сухо говорит Андрей, – или освежиться.
– О, только не спиртное, – Наташа опять приподнимается с кровати.
– Да, – кивает Андрей, – И я того же мнения.
– О, да. Мне нужно чего–нибудь выпить, – Владимир облизывает пересохшие губы.
– Нет, нет и нет, – Наташа пытается встать, но у нее не выходит. Девушка, чуть не падает с кровати, если б Андрей вовремя не поймал ее, она упала бы на пол, – Нет, Владимир даже не думай! Хватит! Ты погляди на себя! Ты похож на пьяницу!
– Наталия Владимировна права, нужно привести себя в порядок и подумать, как помочь Саше, – вмешивается в разговор, помогая лечь девушке, Андрей.
– Ничего нельзя сделать, – зажимая виски, говорит Владимир, – все кончено давным–давно. Часть табуна забрали вонючие, гадкие охотники. Даже денег за работу не взяли, конину им подавай, а часть табуна лежит у железных столбов отравленная. Кто знал, что загон давно не годен? Я сделал все, что мог, и спас, сколько мог. В моем загоне не больше ста голов и те непонятно, отравлены или нет. И вообще я не знал, что Дальние Высоты делятся на Дальние и Дикие Высоты. Я не знал, что тут тьма из леса. Книга Мира чуток ошиблась в подсчетах – это сотни гектаров дикого леса, а не клочок земли.
Наташа смотрит на Андрея и медленно качает головой:
– Скажи мне, что я не слышала этих слов. Скажи, что все сон и эту подлость не делал мой брат. Скажи мне, Андрей, пожалуйста.
– Извини, Наташа, – учитель покусывает нижнюю губу, – я все слышал и не могу сказать тебе то, о чем ты просишь.
– Ну, да, – Владимир, пошатываясь, начинает ходить по комнате:
– Ну, да, проговорился, но не отступаю от своих слов. Это сделал я – я украл табун Демидовой. Я заплатил погонщикам, а тех, кто отказался брать деньги, напоил. Это был мой план, но я не знал–то, что охотники такие…
– Ты – продал честь! – Наташа закрывает опять лицо ладонями, на сей раз прячет слезы. – Ты – бесчестный человек!
– Ой! – Владимир смешно прикрывает рот ладошкой, – Моя маленькая сестренка сказала – «мяу». Муки совести будут мучить меня всю жизнь. Да, ладно вам – у нас есть рыба и вода. Папа что– нибудь придумает с хлебом. Один год проживем без мяса. Пф, подумаешь!
– Наталия Владимировна, – в разговор вмешивается учитель, – будь добра, прикрой ладошками уши и спой нам что–нибудь, пока мы с барином побеседуем за пределами этой комнаты. Хорошо, милая?
– Хорошо, Андрей, – кивает девушка.
– Умница, – учитель пытается улыбнуться, но его улыбка быстро сходит с лица, когда он разворачивается лицом к Владимиру. – Пошли, выйдем.
– Еще чего, – ухмыляется юноша, – я не пойду с тобой никуда – мне твои высокие речи и так известны.
– Разговаривать я с тобой не буду, – хмуро произносит учитель и берет за шиворот молодого человека.
– Эй–эй! – возмущается баринок, – Я потомственный барин и мой отец хозяин Семи Дубков!
– Мне начинать? – спрашивает Наташа.
– Да, солнышко, и пой погромче! – кричит со двора учитель.
Андрей вытаскивает юношу к посадкам деревьев и, не говоря ни слова, замахивается, да со всей силы бьет под дых. Юноша вскрикивает, оседает на горелую траву и начинает говорить фальцетом:
– Что же ты, Андрей, ученика своего бьешь? Хочешь, чтобы лишили право давать знания? А может ты хочешь за своим папашей на остров И?
– Нет, я не ученика бью, – отвечает Андрей, – я бью человека, благодаря, которому сотни людей будут голодать, а десятки не доживут до весны. Они умрут от голода – спасибо тебе, мой ученик!
Мужчина поднимает за грудки юношу и вновь ударяет, теперь он бьет по лицу.
– Не истери, – сплевывает с губ кровь Владимир, – все не так жалко, как ты говоришь. Ты, почувствовал власть и свободу – таких как ты нужно ставить на место. Ты всего лишь учитель, а я – у меня есть деньги и слово. Мое слово против твоего – вот, что важно.
– Да, к черту все! Я насмотрелся на ваши выходки, молодой человек, пора поставить точку, – голос у учителя спокойный, зато глаза недобро блестят.
– Дело сделано и не вернуть обратно время, – показывая окровавленные зубы, говорит баринок, – Правда, Андрей? Говорят, ты был барином, пока твой папочка не свихнулся и не вбил себе в голову, что может отключить ток? А потом твою семейку лишили всего. Какая ирония, сын своего отца, легендарный потомок первых ученых в Совете, и вот… М–да, жалко. Папа говорил, что Совет выгнал его из своего круга. Ведь он был шестым советником, а не рыболовом? Правда, же?
– Кем был и кем остался мой отец, решать не тебе, – Андрей толкает юношу на землю, а сам облокачивается о ствол дерева, – Идея о рыболовстве принадлежит моему отцу – он был рыбак и рыбаком остался. А ты как был мальчишкой, так и останешься с кучей амбиций да высокомерия.
– Я добился ее, – гордо заявляет Владимир, – Зеленый Бор мой и земля моя! И Александра Павловна, хе–хе!
– Ничего ты не добился, – Андрей садиться на корточки, – ничего. Она не сказала тебе ничего – разве только добился путь на остров И. Ты насильник войны, Владимир, и твоя сестра подтвердит.
– Не подтвердит! Ты жалкий червяк – тьфу! – Владимир встает с земли и плюет в сторону учителя, – Она не пойдет против брата! Никогда!
– Ты предал всех, глупый мальчик. Ты предал свою семью, а это вне моего понимания. Предать семью – предать себя, – Андрей вытаскивает пояс из брюк и связывает Владимиру руки. – Прости, мальчик, но ты должен предстать перед Советом – должен ответить перед законом и всеми людьми, что обрек их на голодную смерть.
Черты лица Владимира заостряются, глаза темнеют, он улыбается:
– Ну–ну, мы еще посмотрим, Андрей – чья правда и на чьей стороне. Миру мир, друг мой.
– Миру мир, – эхом отвечает учитель, – П–шел! Я запру тебя в сарае, а утром мы поедем на побережье!
Глава – 14
Александра Павловна, она же Саша, в то же время, только на другом конце леса, открыла глаза и увидела перед собой верхушки деревьев да синие небо. Она, также, как и ее подруга Наташа попыталась встать, но боль в теле не дала ей подняться. Она по– прежнему была связана, но теперь лежала на деревянном полу в округлом помещении без потолка, поэтому она могла видеть верхушки сосен и небо. Саша вновь закрыла глаза и попыталась вспомнить, на чем оборвались ее воспоминания: разговор с Георгом, мост, ее стащили с лошади, она кричала и возмущалась, а потом кто–то сдавил ей шею, и пришла темнота.
Саша подавила вздох, больше похожий на стон – ее предали. Заманили в ловушку и предали, теперь она одна. А Георг же говорил, что лучше присматриваться к следам и тропам, все может быть! Намекал, подсказывал, даже говорил открыто, что с ним не стоит связываться, хотя нет, он сказал, что ему нельзя доверять, а она поверила. Доверилась, как старому слуге Сафину и вот что вышло – ничего путевого.
Она сильнее сжала зубы и, преодолев боль в ногах, села, потом стала щупать веревку на запястьях пальцами. Саша пыталась понять, как связана – веревкой или железной нитью. Ощупав узел, осталась довольна – ее связали веревкой. Тело же начало ломать и ныть, Саша всю ночь провела на жестком полу в одном положении, а может и часть дня. Сколько сейчас времени девушка не знала, но она знала точно, что в сапоге у нее спрятан миниатюрный складной ножик, сделанный под зеркало, подарок отца на восемнадцатилетние. В отличие от многих баринов Демидов говорил, что Хрустальный Мир далеко не такой славный, каким кажется. Теперь Саша и сама убедилась в его словах.
Прежде чем начать действовать, девушка огляделась, не смотрит ли кто на нее, но странное помещение никто не охранял. Еще бы, стены были тут выше трех метров, ни входа не выхода. Как она сюда попала, Саша понятия не имела.
Сев на корточки девушка стала щупать сапог, но к своему удивлению, ничего не нашла.
– Наверно, ищешь свою зубочистку? – голос звучит сверху, и она инстинктивно поднимает вверх голову. Говорит мужчина, который стоит на платформе, прикрепленной между двумя деревьями. Одной рукой он держится за канат, второй придерживает у бока ружье. Саша понимает, что попала сюда с помощью веревки и с помощью веревки сможет выбраться.
– А вы не представились, – поднимаясь на ноги, говорит она.
– Так тебе нужна твоя игрушка? – даже с дальнего расстояния видно, что мужчина высокого роста, больше двух метров, у него широкие плечи и сильное тело. Волосы заплетены в тугую черную косу и на лице отращена борода. Он одет в зеленые одежды.
– Нужна, – пристально разглядывая мужчину, говорит Саша, – Руки занемели и неудобно спать, сидеть, стоять. Даже когда говоришь, смущает. Вернете нож?
– Верну, – кивает он и бросает на пол нож, – На!
– Спасибо! Я – Александра Павловна! Я…
– Да, знаю, кто ты! – перебивает ее мужик, – Георгий всю ночь трепался о тебе! Девка ты его!
– А, понимаю, – Саша решает, что лучше кивнуть в знак согласия. Она не знает, как правильно понимать слова бородатого. Немного подумав, она приходит к мнению, что больше о себе говорить не стоит, – Его девушка... Да, да, я – его девушка.
– Что, ничего не помнишь? – прищуривается бородач.
– До моста что было, помню, а потом нет, – осторожно говорит Саша.
– А–а, – теперь произносит охотник, – он говорил, что ты того… травы отравленной наелась и чушь болтала всю дорогу. Вот и пришлось тебя утихомирить. Развязала руки?
– Да, спасибо, – кивает Саша.
– Давай обратно, – мужик протягивает руку, – метни в меня, а я поймаю. Давай, давай, а то, кто тебя знает, может дурман трава еще пляшет у тебя в крови.
– У меня вроде все нормально и голова не кружится, и не тошнит, – Саша показывает, что не нанесла себе увечий, разводит в стороны руки. – Может, я к вам поднимусь? И Георг… Георгий соскучился по мне, наверно.
– Нет, – качает головой мужик, – побудь еще с денег тут, лучше всем будет, а то у меня женщины и дети. Кто знает, может ты дикая еще. Нож метни только.
– Ладно, – и Саша замахивается, – Вы уверены?
– Метай уже! – грозно кричит человек, и Саша метает в мужика и что странно, тот ловит.
– Ого! Вы…вы поймали! – Саша удивленно глядит себе на руки, потом на бородача.
– Хе, а ты думала! Это тебе не на балах плясать! – и волосатый охотник берется за канат и ловко спускается вниз.
– Мне тоже было приятно с вами побеседовать, – вдогонку тому говорит Саша, но, разумеется, ее никто не слышит.
Оставшись одна, девушка садиться на деревянный пол, закрывает ладонями уши. Она всегда делала так, чтобы разобраться со своими мыслями и чувствами. Саша пытается таким способом понять, как выйти из тупиковой ситуации. Мама барыни любила повторять, что «тупиковых ситуаций» нет, человек сам себе создает проблемы, и только он сможет выбраться из созданной им ловушки. Сейчас Саша была именно в таком «тупике».
Когда Георг засунул ей в рот кляп, было ясно, что он пришел к своим и привел вора, желающего забрать свое. Саша ждала расправы, возможно, вопросов и планировала побег. Она мечтала добраться хотя бы до Дальних Высот, хотя сама прекрасно понимала, что не зная троп, потеряется в лесу. Зато она запомнила кое–какие названия растений и ягод, что в первое время помогли бы ей выжить.
Сейчас сидя на деревянном полу и зажимая уши, напрягая суставы тела, как можно сильнее – она заставляла с помощью физической боли мозг мыслить. И мысли ее шли в нужное русло. Ответ пришел сам – она нужна Георгу. Весь этот маскарад, вся хитрая история для того, чтобы вернуться на побережье. Охотник не оставил затею с возвращением, а следовательно, Саша была нужна ему живой и невредимой. С другой стороны он деликатно дал понять, что если она будет умничать, все может обернуться против нее – одно слово Георга, и Саша мертвец. Барыня попалась как рыбка на крючок, соскользнуть с него значит упасть на сушу и умереть.
Она также пришла к выводу, что лучше сыграть по правилам Георга, вернуться в Зеленый Бор, и потом поехать с охотником на побережье. Там будет проще разобраться, что нужно этому человеку. К тому же Саша успокоила себя мыслью, что в обществе людей ей будет безопасно и спокойно. Сейчас же она призвала на помощь всю свою волю и силу, чтобы держать себя в руках и во всем соглашаться со спутником. Она напомнила себе, что находиться в диком лесу, у подножия гор, среди дикарей и бесчестных людей. В любую минуту они могли затеять с ней нехорошую вещь, но пусть так, зато единственный, кто мог ей помочь выбраться отсюда – это был все тот же Георг.
Она горько усмехнулась своему выводу и еще напомнила себе, что жизни Андрея, Наташи, Владимира – зависят от нее. Этого молодая барыня никак не хотела допустить. К тому же, она была обязана рассказать всю ситуацию молодым людям.
«Предупрежден, значит, вооружен», – вспомнила слова отца Саша.
Девушка убрала руки от ушей, улеглась на пол, расслабив мышцы. Боль тут же напомнила о себе с новой силой, но ненадолго, тело было расслаблено, и боль постепенно ушла. Она почувствовала облегчение и даже захотела спать.
– Саша, – чьи–то пальцы коснулись ее плеча, девушка открыла глаза.
Она ничего не сказала и не обернулась, а если бы обернулась, то все равно бы ничего не увидела, кругом было темно. Слабый свет от факелов на стене напомнил, что она по–прежнему в лесу.
– Саша, – дыхание пощекотало ее ухо.
– Как жаль, что у меня нет ножа, – тихо сказала она, – а то я бы оставила пару модных дырок на твоей одежде, Георг.
– Не спишь, – скрипнули доски, он уселся рядом с ней.
– Не сплю, – ответила она.
– Может, хотя бы повернешься ко мне? – предлагает охотник.
– Извини, поглядишь на спину, а то я буйная, кто знает, – Саша мысленно приказывает себе прекратить, но слова сами слетают с губ.
– Ай–ай, – он тихо смеется, – ты же барыня – ты должна быть вежливой и учтивой.
– Потеряла вежливость по дороге сюда, а учтивость…с кем поведешься от того и наберешься.
– Не в настроении со мной говорить, – опять скрепят доски, теперь он ложиться рядом с ней и обнимает за талию, – Твое право.
От такой наглости Саша разворачивается к нему лицом:
– Ты что творишь? – зло шепчет она.
– Я? Спать собираюсь, – довольным голосом отвечает Георг.
– Я спрашиваю тебя – ты что творишь?! Черт тебя подери! – шепот переходит на свист, но Саше не до тонкостей.
– Ого, да ты и правда растеряла все, чему учат в школе барышень, – он опять смеется.
– Мне не до шуток, – медленно произносит она, – и я не училась в школе – я проходила образование на дому.
– Этот пункт не делает тебе повода, – мягко напоминает Георг.
– Слушай, Георгий, оставь меня в покое – а? – просит как можно четче она.
– Я пришел поговорить. Двигайся ближе, – голос Георга сильно отличается от предыдущего наигранного голоса. – Я пришел извиниться.
– Хорошо, только не шутки ради, – просит более спокойным голосом девушка.
– Я уже не шучу, – Георг подвигается к ней ближе и переходит на шепот, чтобы услышать, что он говорит, Саше приходится тоже придвинуться плотнее, – А теперь, милая моя Александра Павловна – сбросим маски и скажем друг другу правду. Я так долго ждал этого момента, чтобы ты, наконец, поняла, с кем имеешь дело. Увидела, что сказка закончилась в Зеленом Бору – это Дикие Высоты и тут свои правила и своя история. История охотников сильно отличается от вашей. У хозяев этой земли оружие, настоящее оружие, заряженное боевыми патронами. Пусть оно слегка устарело, но это большая ставка по сравнению с вашим высокомерием и пустой болтовней о мире. Если охотники выйдут из лесов, как ты думаешь, кто выиграет? Правильно, люди с ружьями. А они выйдут из Диких Высот, потому что люди Михаила голодают, потому что земля также отравлена, как ваши земли. Сюда уже пришел голод, но он также добирается и до вас. Именно поэтому нужно открыть границы с током как можно скорее, пока вы не перестреляете друг друга за кусок хлеба. Так что, любовь всей моей жизни, возьми себя в руки и зажги огонь. Сделай так, чтобы они поверили, что ты безнадежно в меня влюблена, что ты бежала со мной в леса. Дай им понять, что твои друзья хотят принять всех этих людей с распростертыми объятьями. Покажи охотникам и людям побережья мир – настоящий мир, или придет беда. Вы должны будете вместе решить, как выйти из тупика по имени «голод». А не наставлять друг на друга ружья.
– И здесь голод, – Саша закрывает глаза и прижимается щекой к груди Георга, – Не может быть…война.
– Да, но это только одна версия из просчитанного исхода, а их несколько, – Георг обнимает девушку сильнее, – ты должна сделать все правильно, согласно моему плану или мирной земли вам не видать. Время пришло и время дорого для нас всех.
– Для чего пришло время? – по ее щекам бегут горячие слезы. Саша опять запуталась, весь ее план полетел к чертям. Стоит Георгу открыть рот, и все ее умные мысли, все догадки, расчеты – все рушится, как карточный домик на столе. Она не знает, что говорить на его слова, ей остается только кивать в ответ, как дурочке.
– Открыть границы, – продолжает охотник. – Действие неизбежно, так нужно.
– А что там? – Саша всхлипывает, – Что там, за столбами с током?
– Ответы на все твои вопросы, – отвечает Георг.
– Ты пришел оттуда? Извне? – Саша начинает не плакать, а рыдать, ее догадка кажется ей жуткой, – Там, за железными столбами, твоя семья. Я же права?
– Ты права, – со вздохом отвечает он.
– Но зачем? Зачем ты пришел к нам? – всхлипывает девушка.
– Чтобы позвать за собой, – говорит Георг.
– Нам неплохо жилось на этой земле, – Саша хватает его за рубашку, материя издает жалобный треск.
– Ты задаешь слишком много вопросов, Саша. – холодно произносит охотник, убирая ее руки от себя, – и тебе нужно успокоиться.
– Я не хочу успокаиваться! – Саша отталкивает его и отползает назад, – ты говоришь мне страшные вещи и просишь быть спокойной! Как?!
– Если хочешь, я могу успокоить тебя, – Георг поднимается на ноги и протягивает ей руку. Ту самую руку, перчатку с которой Саша так и не смогла снять.
– Да кто ты такой! – голос не свистит, он охрип – охрип оттого, что видит перед собой Саша. Саша видит человека с синими–синими глазами и цвет у них неестественно яркий для ночи:
– Кто – ты? – но вместо ответа человек подходит к насмерть перепуганной девушки, слегка сжимает ее шею и тело девицы становиться податливым. Человек берет ее на руки, присвистывает, подняв голову вверх.
– Что опять не поладили? – спрашивают сверху.
– Женщин вообще сложно понять, – отвечает охотник.
Глава – 15
– Он сбежал! – в комнату не заходит, а вбегает хмурый и не выспавшийся Андрей. – Он сбежал!
– Учитель Андрей, пожалуйста, не так громко, – сонным голосом просит Наташа, вставая с кровати, – Ты напугал меня.
– Извини, я не хотел, – учитель достает из полки стола нож для резки хлеба, – Он вытащил у меня нож. Перерезал пояс, веревки, которыми был связан, а потом сбежал. На прощание оставил привет – выпустил из загона всех животных.
– Как я понимаю, ты сейчас говоришь о моем брате. – Наташа кутается в теплый плед.
– Конечно о нем, о ком же еще, – он останавливается посередине комнаты, и шумно вдыхает и выдыхает воздух, – еще раз прости меня, Наташа, я не хотел тебя пугать и тем более обидеть. Я сам во всем виноват. Я просто задремал, а он ушел в леса. Идиот, думает, что если связался с охотниками, то он все знает о лесе. Думает, знает о Диких Высотах – это ему не бал. Помяни мое слово, он еще вернется.
– Андрей, – девушка подходит к нему и встает на цыпочки. Она берет его лицо в свои ладони да смотрит прямо в зеленые глаза. Она хочет быть вежливой, но чувства, которые она испытывает к учителю, делают из вежливости нежность, – Ты несколько дней провел без сна, твое тело устало ему нужен сон. Все нормально, я понимаю тебя. И с другой стороны, может быть так и лучше? Мне не придется обвинять родного брата в этой грязной игре, что он затеял с нами. А если и придется, очень надеюсь, что не буду глядеть в его глаза.
– Александре Павловне лучше рассказать, когда они вернуться с компании, –учитель убирает ее руки от лица, но не спешит отпустить, – Георг говорил, что если они не приедут через пятнадцать дней, то мы должны будем возвратиться в Зеленый Бор, а оттуда писать Совету, что на побережье идет голод. Но я думаю иначе, нужно идти в леса.
– И поэтому ты схватился за кухонный нож, – девушка забирает предмет из его рук и кладёт обратно на стол, – Ты когда–нибудь был в Диких Высотах?
– Никогда, – отвечает Андрей.
– Тогда нам лучше остаться тут, – задумчиво произносит Наташа, – мне кажется, что так будет лучше всем. Если пойдем в леса, то, подобно моему брату, потеряемся. Мы не охотники, Андрей. Дикие Высоты опасны для нас.
– Да, – растерянно говорит учитель, – да, но я не могу просто стоять и смотреть, а если они не вернутся из Диких Высот? Если навсегда останутся там? Кто отключит их…а…прости, не стоило тебе говорить. Извини, мне нужно выйти…
– Нет–нет, – Наташа удерживает его за руки, – Рассказывай. Я хочу все знать.
– Наталия Владимировна, – морщиться Андрей.
– Да, – кивает девушка, – да, я хочу услышать правду.
– Она тебе не понравится, – мягко говорит он, делая шаг назад.
– Ничего, последнее время я привыкла к плохим новостям, неожиданностям, сюрпризам со стороны моей семьи, – девушка идет следом за ним.
Пара выходит на обгорелые ступеньки, садится. Наташа опять кутается в плед. Учитель покусывает губы, не зная с чего начать рассказ.
– Итак, – говорит первой барынька, – я догадывалась, что вы с охотником Георгом разговаривали. Так просто ты Сашу не отпустил с ним. Она дорога тебе.
– Она мой друг, который никогда не предаст нашей дружбы, – кивает, улыбнувшись, учитель, – я всегда верил, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, всегда есть эм…
– Симпатия, притяжение, влечение, страсть друг к другу – слов много, суть одна, – подсказывает Наташа.
– Да, верно заметила, страсть, – продолжая улыбаться, говорит Андрей. – Когда я увидел барыню впервые, я был очень–очень смущен ее манерами. Одним предложением она выбила почву из–под моих ног, но не зажгла страсть, а подарила к себе уважение.
– Саша сильно отличается от современных барышень, – смеется Наташа, – Она умеет нравиться.
– О, да, – соглашается Андрей, – Она сильнее и умнее многих девушек, но именно эта черта в ней отталкивает и притягивает. Притягивает то, что хочется восхититься, похвалить ее, подражать ей. Отталкивает то, что непривычно видеть все эти качества в женщине. Мы привыкли, что харизма должна быть у мужчины, но никак не у женщины. Сейчас начнутся трудные времена для Хрустального Мира, и я могу сказать одно – если она захочет повести за собой людей, она поведет, и люди пойдут за ней. Она – имеет сильное положение в обществе, Наталия, но, в первую очередь, она – мой друг.
– Так родилась ваша дружба. Как странно слышать все от тебя, – девушка качает светлой головкой, – я думала, что между вами больше чем дружба. О вас с Сашей ходят разные разговоры, я думала, что ты любишь ее…
– Да, люблю, – соглашается учитель, – но не той любовью, о которой ты думаешь. Я никогда не посмотрю на нее так, как она смотрит в сторону одного молодого человека. Она любит другого, но пока не хочет в этом себе признаться, но однажды – однажды она поймет.
– О ком ты говоришь? – Наташа хмурит широкие брови, пытаясь вспомнить, кто бы мог быть, о ком сейчас рассказывает учитель.
– Сначала меня очень раздражало то, что она проводит возле него больше времени, – проигнорировав ее вопрос, продолжает Андрей, – Ухаживает за ним, промывает его рану, ссадины и порезы. Каждый вечер я ждал, что она зайдет в гостиную, и мы заведем наш привычный разговор и будем говорить, спорить, подкалывать друг друга. Я очень ценю наши беседы, ведь общество относиться ко мне с холодной сдержанностью после того, что совершил мой отец, а она нет. Она принимает меня таким, каков я есть…но, увы, она не пришла, и я стал ревновать. Я даже думал, не принять ли ее предложение? Представь, Саша предложила мне руку и сердце. Тогда она была в отчаянии – Владимир прижал ее к стене. Мы оба знали, что ничем хорошим наш союз не закончиться, и я сказал – нет.
– И что было потом? – Наташа садиться ближе.
– Потом я вел себя, как дурак. Я не хотел делиться обществом своего друга. Я никогда не задумывался мыслью, что однажды один из нас встретит человека и полюбит его. Она встретила его первой, а я боялся отпустить ее к нему. – продолжает Андрей, – Все шло ужасно, пока он не протянул мне руку первым.
– Георг, – кивает Наташа, – ты говоришь о Георге.
– Да, – соглашается Андрей, – Ты сказала все верно.
– Итак, мы плавно подошли к тому моменту, когда вы решили поговорить откровенно и выяснить отношения, – кивает девушка.
– Когда ты была больна, Владимир отсыпался от горячей воды, а Саша была рядом с тобой. В тот момент Георг нашел меня на аллее и сказал мне, что они уезжают. Я ответил, что против их отъезда в Дикие Высоты и тогда он сказал мне всего одну фразу:
«Неужели ты не видишь знаков?»
Сначала я не понял, даже растерялся, а он протянул руку к железным столбам и ждал, что я скажу. И я сказал ему:
«Я вижу, что Хрустальный Мир вот–вот рассыплется на мелкие хрусталики».
«Идет беда, ты тоже замечаешь ее», – он даже прищурился. Совсем, как ты сейчас Наташа. Наверно, пытался разглядеть понял ли я его верно. Я понял.
«Да, – сказал я, – да, вижу, и слышу, и предчувствую беду. Поля высыхают от жары, в колодцах нет воды, пресной воды не хватает, а одной рыбой сыт не будешь. Земля Зеленого Бора наполовину отравлена».
«Земля Дальних и Диких Высот тоже отравлена – будет голод, – сказал он мне, – охотники и их семьи в отчаянии, голод добрался уже до них. Дальше будет хуже – люди будут в панике. Ваше современное общество рухнет, как хрустальный мир. Идеал мира погибнет. Люди будут убивать за кусок хлеба, потому что на севере, юге, западе и востоке – все окружено током. Вы в кольце – вам не перейти горы, не переплыть море, не пройти лес».
«Ты хочешь отключить ток, – и я испугался своих слов. Не буду скрывать, мне было жутко произносить их вслух, я вспомнил отца, – Тебя сошлют на остров И, а оттуда никто не возвращался, никогда».
«Острова И не существует», – поправляя ту странную перчатку на руке, сказал он мне, а я потерял дар речи.
«Нехорошая и неуместная шутка», – после продолжительного молчания сказал я.
«Нет. Ты не ослышался. Преступники в вашем мире редкость и вы нашли решение избавляться от них, ссылая на так называемый остров И – пустошь из камней и глины посреди моря. Вы оставляли там наказанного умирать от голода и жажды, а мы забирали его оттуда и находили иррациональное применение». – вот что ответил на мои слова Георг.
«Остров И – это выход и вход в твой мир. Ты пришел извне, потому что там нет тока». – мои выводы пугали меня все больше и больше, но я не мог остановиться.
«Да, там нет тока. И, да, я пришел из мира за железными столбами. И, да, только там можно отключить ток от других железных столбов Хрустального Мира, – в знак согласия кивнул мой собеседник, – Мне нужна помощь. Я должен подготовить общество для шага в новую эру. Я должен подготовить все общество, без исключения, и для этого мне нужны такие люди, как ты, Саша и даже Наташа. Вы – мои посланники. Вы – тот самый мир, и я делаю ставку на вас. Я достаточно долго живу среди вашего общества и вижу, что вы готовы. Очень многие задают вопросы, подобные твоим – «а как отключить ток? А что там за железными колоннами?» А другие хотят знать больше книг по математике и алгебре, потому что они видят, что их знания ограничены».
«Мой отец, – я редко говорю мысли вслух, но тогда сказал, – мой отец двадцать лет назад пытался освободить людей от тока, но у него ничего не вышло»
«Среди нас он был чужим, – подсказал мне Георг, – мои подчиненные не поняли его действий. Твой отец пошел в одиночку без меня, потому что меня подставили, и я был вынужден бежать в Дикие Высоты. Отец Владимира и Наташи слишком жаждал власти, также как и его сын сейчас».
«Если бы мой отец отключил ток еще тогда, голод бы не пришел», – вот к какому заключению пришел я.
«И это верно, мой друг, – согласился со мной Георг, – Думаю, мы поняли друг друга, что я не враг тебе – мне нужен союз с вами со всеми. Нужна помощь. Если двадцать лет назад дорога назад была, сейчас ее уже нет»…
– Вот такой разговор состоялся у нас с охотником на аллеи Дальних Высот, – закончил рассказ учитель.
– Ты согласился, – кивает Наташа и улыбается, – я бы тоже сказала – да. Ты очень смелый, а Сашей я по–прежнему восхищаюсь. На таких, как вы, должно ровняться общество. Вы смотрите вперед, шагаете к опасности смело, трудности не страшат вас.
– У нас нет выбора, – разводит руками Андрей.
– Потому что поступки Георга заставили вас убедиться, что ваши опасения оказались правдой. Только…– Наташа прижимает пальцы к вискам.
– Только. – подсказывает ей Андрей.
– Георг, он…иногда пугает меня, – девушка растирает вески, – больше странный этот Георг, чем загадочный и здесь, на нашей земле, он очень давно.
– М? Поясни, – учитель разворачивается к ней в пол оборота.
– Может быть то, что я скажу тебе, не так важно, а может…я пока не решила, как быть, – Натали медлит с ответом, – но когда ты рассказывал, я кое–что вспомнила.
– Расскажи теперь ты, Наташа, – и он берет ее руки в свои, – теперь слушаю я.
– Прошлой весной был бал… – и барынька начинает свой рассказ.
Глава – 16
Пока Наташа и учитель Андрей предавались разговорам, сидя на крыльце Дальних Высот, Владимир был уже далеко от них. Пришпоривая коня все сильнее и сильнее, он стремился скорее попасть к загону возле железных столбов. Дорогу баринок помнил, он специально оставил знаки, видные только ему. К тому же у земель Диких Высот его ждали несколько подручных погонщиков и один следопыт. Погонщикам он хорошо заплатил за работу и молчание, а вот со следопытом пришлось договариваться. Последний был необходим юноше, только человек знающий Дальние и Дикие Высоты мог провести свыше семьсот голов животных незаметно на побережье. Владимир знал, что он умеет общаться с дикарями и исход предвкушал заранее…
Наконец, петляющая лесная дорога привела его к гигантским железным столбам. Невооруженным глазом можно было заметить яркие вспышки, возникающие то тут, то там на металле. Можно было услышать гудение, идущее от жутких черных гигантов. Владимир невольно поднял вверх голову, стал разглядывать, как далеко вверх уходили столбы. Верхушки пережитков Третьей мировой войны скрывали облака. По коже молодого человека прошелся холодок, он ощутил себя насекомым по сравнению с этими великанами.
– А я все думаю, интересно, а что за этими железяками? – к Владимиру подходит высокий бородатый мужчина, одетый в зеленые одежды – следопыт.
– Отравленная земля, – сухо поизносит Владимир, – камни, глина, может, песок.
– Так говоришь, как будто там был, но ты там не был, так что не говори того, чего не ведаешь, – басит следопыт.
– Я больше чем уверен, охотник Михаил, что люди старого мира хотели оградить нас от того, что за железными столбами, – юноша смотрит на Михаила, в его взгляде безразличие. Он дает понять охотнику, что разговор его мало интересует.
– А я бы не отказался от оружия, которым владел старый мир. Иметь космические корабли и силу, как в этих громилах – моей семье спалось бы спокойнее, – мужик кивает следовать за ним.
– Моей семье сейчас спиться весьма и весьма спокойно. Мы создали мир, и мы в него верим. Он…, – но Владимира перебивает следопыт:
– Бла, бла, бла – вот в этом отличие меня и тебя, болтун Хрустального Мирка. У тебя хоть девка–то есть? О семье он заговорил. Ты платил мне за работу, а не слушать твои сладкие речи. Пошли, – и охотник дает понять, что тоже не намерен поддерживать разговор.
– У меня есть девушка! – кричит вслед юноша.
– Да? И где же она? – следопыт отходит немного в сторону, но не он произносит эти слова, а человек стоящий возле забора загона. Он не так высок ростом, как следопыт, у него черные, коротко остриженные волосы и синие–синие глаза – этим он не похож ни на одного жителя Хрустального Мира. Все говорит в странном охотнике, что он не из этих мест. Хотя может говорить и как барин, и как охотник, и даже знает язык рабочих.
– Наш раненый дяденька. Подкидыш, – медленно произносит Владимир. Баринок пытается скрыть ярость в своем голосе, но и правда зол – в загоне всего одна живая лошадь, остальные издохли, – Совет сильно ошибся, когда представил тебя подростком.
– Внешность обманчива, – поправляя перчатку на руке, говорит охотник, – а люди видят то, что они хотят увидеть.
– Вы отравили мой табун? – злится Владимир.
– Разве он твой? – вопросом на вопрос спрашивает охотник, – Животные принадлежали земле Зеленого Бора, пока были на ней. Сейчас они на земле Диких Высот, значит они наши.
– А где мои люди? – вспоминает про погонщиков Владимир, – Вы их тоже отравили? А?
– Нет, пристрелили, – отзывается Михаил, – одного из твоих ребятишек, чтобы неповадно было другим – они сразу стали разговорчивыми и решили нам помочь в этой…
– Кампании, – подсказывает Михаилу Георг.
– Ага, кампании, – кивает громила.
– Сашу, значит, тоже убили, – делает выводы Владимир, – жаль, у меня на нее были такие планы. Я хотел стать Смотрящим Побережья, пару раз пригвоздить рыжую красотку к кровати, а ты все перепортил. Нехорошо поступаешь человек, не как барин.
– Он, что, элита общества? – показывает на Владимира ружьем Михаил.
– Все ее сливки, – кивает Георг.
– Что–то элиту видимо не учили своих женщин уважать. – басит бородач, – Я бы за такие слова язык вырвал, если б о моей женщине такое сказали. Возьми на заметку, Георгий. Я пошел, мальчишка твой.
– Угу, – кивает Георг и отходит от забора, идет прямо на Владимира, перезаряжает револьвер и прищуривается.
Владимир начинает бледнеть:
– Насильник войны – убьешь человека и ты кандидат на остров И!
– Никто не узнает, – пожимает плечами Георг, – оглянись, мальчик, тут кругом дикий лес.
– Саше бы такое не понравилось, если бы она была жива, – тараторит юноша, – хотя что… ты человек без чести, без сострадания, моральный урод…
– Я – охотник, меня никто не нанимает и не увольняет. Я сам себе хозяин, – взяв за грудки баринка, говорит Георг, – скажи мне то, что помешает сломать тебе позвоночник.
– Я хочу выжить, чтобы всадить тебе пулю в лоб, – шипит юноша.
– Удачи, – усмехается Георг.
– Сколько ты хочешь? – теперь щуриться Владимир, – Я могу дать тебе Дальние Высоты. Хочешь, Семь Дубков – ты можешь стать хозяином хлебов? Подумай, такое выгодное предложение. Я все могу. Например, власть тебе дать, только сохрани мне жизнь. Что молчишь? Что ты молчишь?! Я даю тебе деньги и положение в обществе, а ты молчишь?!
Охотник стоит неподвижно некоторое время, как застывшая статуя смотрит куда-то вперед, в конце– концов он опять переводит взгляд на Владимира.
– Нет. – наконец произносит Георг.
– Как это «нет»? – упавшим голосом говорит Владимир, – Ты не хочешь денег? Все хотят деньги! Все! А он не хочет! Ты не хочешь курить дорогой табак и садить на колени красивую девочку? Не хочешь красивой жизни, игры в покер и не хочешь вольной жизни? И того, чтобы тебя боялись и уважали? Ты, верно, другое хочешь? О, я догадался! Хочешь умереть? Так получай! – юноша вынимает из–за пояса нож и бьет им в сердце охотнику. Георг не ожидал такого от Владимира и отпускает баринка. Юноша падает на колени и отползает, как можно дальше от человека. Человек делает шаг назад, но как ни странно остается на ногах. Он прикасается к рукоятке, смыкает на ней пальцы и вынимает лезвие из груди. Вынув его, охотник удивленно смотрит на свои руки потом на оружие, и вновь на руки и на оружие.
– Черт подери, умирай уже! – в нетерпении кричит Владимир раненому.
– Не сегодня, – все также спокойно отвечает Георг, – Сегодня не твой день, мальчик.
– Я убил тебя! Я! – баринок тычет пальцем себе в грудь, – Тебе остались минуты жизни, негодяй!
– Говорю – не сегодня, – и Георг делает один шаг, второй, третий по направлению к юноше, – у меня сердце не с той стороны.
– Зато у меня есть это! – Владимир машет револьвером перед своим лицом. Юноша забрал оружие у Георга, пока всаживал в того нож.
– Побереги пули для себя, – охотник вытирает о штанину лезвие и продолжает двигаться вперед, – Много лет назад у меня была похожая ситуация с твоим отцом. Вы схожи действиями и образом мышления. Мне запрещено было убивать человека и я сохранил ему жизнь. Мое задание потерпело поражение, я был вынужден затаиться, ждать момента. Пришел день и пришел момент, и вновь у меня на пути препятствие – это ты.
– Ну– ну, мой друг, – Владимир вытягивает вперед руки, чтобы охотник остановился, – не будем горячиться. Мне не хочется в тебя стрелять. Я мирный человек. Я вот пытаюсь понять, что тебе нужно, какие цели ты преследуешь, у каждого из нас есть цель или мечта. Главное вовремя понять.
– Тебя необходимо устранить, я просчитывал ходы, но выход один: ты должен умереть.
– Тебе же запрещено убивать человека! Ты сам сказал! Ай–яй! – рука у Владимира дрожит, поэтому выстрелив, он промахивается.
– А я не буду этого делать, – настигнув Владимира, Георг поднимает юношу одной рукой вверх, второй вырывает оружие и бросает на землю. Потом обхватывает Владимира обеими руками и нажимает пальцами на его позвоночник. Кости юноши неприятно хрустят, сам человек издает нечеловеческий рев. Стайка птиц, напуганная криком, поднимается высоко в небо, но вернуться на деревья не спешит. Крик человека настигает и следопыта. Бородач оборачивается, немного медлит, как будто хочет вернуться, но передумав, идет вперед.
Охотник бросает Владимира на траву. Юноша все еще стонет, но больше не кричит. Георг поднимает с земли револьвер, вынимает все пули, кроме одной. Одну он оставляет в оружии и подает то Владимиру:
– Как ты видишь, на ноги больше встать не сможешь. Через несколько минут откажет левая рука, станет еще хуже. Пуля для тебя, стреляй в голову. Подействует безотказно. Можешь попробовать в сердце, не будет дикой боли, но если пуля застрянет, промучаешься еще несколько дней. Лучше в голову.
– Конечно! Ваши указания я выполню! – у Владимира припасен еще один ножик, складной, миниатюрный. Им можно порезать кожу, оставить шрам, что и делает молодой человек. Он собирает остатки сил и выбрасывает вперед руку. Лезвие разрезает перчатку на руке Георга и уходит под кожу.
– О–хо–хо, – вздыхает охотник, вытаскивая из руки нож, – сильно я тебя обидел, но ты сам во многом виноват. Не нужно было делать действий, которые заведут тебя в тупик.
– Что ты такое? – Владимир смотрит на разрезанную перчатку и не может отвести удивленного взгляда.
– То, что ты видишь, – и Георг разворачивается к нему спиной. Мужчина подходит к испуганному коню и развязывает его поводья с сука дерева:
– Не медли. У тебя нет выбора, человек.
– Ты пойдешь к людям…ты пойдешь к людям, – бормочет себе под нос Владимир, – и они примут тебя за своего…тебя…тебя…
Охотник ничего не отвечает человеку, он садиться на коня, пришпоривает, и уезжает. Через некоторое время Дикие Высоты оглашает новый выстрел.
Глава – 17
– Проснулась? – в хижину заходит высокая кудрявая женщина с подносом в руках. Саша поднимается с мягкой подстилки и обнаруживает, что ее вновь перенесли.
– Вроде бы – да, – осторожно произносит барыня.
– Я принесла тебе родниковой воды, салат из кореньев и зелени. Мясо будет к вечеру, – Женщина ставит еду на низенький столик и улыбается, – Тут есть трава, которая убирает из крови дурман траву. Отличная вещь, девочка. Голова не кружится?
– Нет, – качает головой Саша, – я бы Георгия хотела увидеть.
– Ушли они, еще на заре с Михаилом. Дело у них, может, охота, – говорит женщина, – А ты не похожа на избалованную барыньку.
– Должна, разве? – Саша не ела толком несколько дней. Первым делом девушка жадно выпивает воду, а потом начинает есть.
– Михаил всегда проверяет новеньких, оставляет ночевать под куполом на несколько дней. – хитро улыбается женщина, – Кто выдержит, вхож к нам – кто нет, скатертью дорога. Иди туда, откуда пришел.
– Проверяете на прочность нервы, – кивает Саша, – мило с вашей стороны. У нас такое зовется экзамены.
– Тебе бы переодеться. У нас вечером праздник будет. – продолжает женщина, –Среди мужчин хотят разговоры, что голоду конец, табун пригонят. Так что ходить по–мужски одетой не стоит – у нас народ такого не поймет.
– Вижу, вы придерживаетесь правил, – Саша жует медленно, чтобы не показать, что ей не все равно, о чем сказала кудрявая.
– Да, – отзывается женщина, – Ты не охотник, и троп не знаешь, и как все заметили трав с ягодами. Ты не умеешь обращаться с луком и стрелами, оружия и подавно не держала в руках. Рубашку и брюки нужно не просто надеть, а заслужить, девочка.
– Мне нравиться один…охотник, поэтому я надела странные одежды, – тихо говорит Саша, чтобы собеседница не заметила, что голос дрогнул, – И я ушла с ним в Дикие Высоты. Возможно, я хочу остаться тут.
– И голодать? – голос женщины становиться сухим, – Одной любовью сыт не будешь.
– Хорошая поговорка. Мой отец часто ее повторял, когда они с мамой спорили, – Саша опускает в пол глаза. Она не хочет, чтобы женщина увидела в ее глазах боль и страх.
– Не скрою, хорошая, – кивает та, – но прежде, чем устраивать маскарад с мужской одежкой и идти за любимым на край света, пойдем, я кое–что тебе покажу.
Саша поднимается на ноги и следует за высокой красавицей. Женщина выводит ее из хижины на круглую поляну, окруженную такими же хижинами в которой находилась Саша. На поляне находятся люди. Все они либо перебирают ягоды или чистят грибы, но большую часть еды выбрасывают, потому что она или синего, или зеленого цвета – отравленная. Лесные жители высокого роста, по сравнению с ними Саша чувствует себя карликом. Дети и те, выше ее на полголовы, но не в этом суть. Все жители Диких Высот бледные, изможденные голодом люди – их кожа высохла, под глазами залегли темные тени от недоедания, одежда висит на них мешком. Они глядят на гостью с завистью, потому что голод пока не коснулся ее кожи, лица, волос. Саша ждет, что вот–вот они скажут ей какую–нибудь гадость, но высокие люди продолжают работу и больше не обращают на нее внимания.
– Идем, – женщина показывает следовать за ней, – идем–идем.
– Да, – кивает Саша, разглядывая худых людей, – да, я иду.
– Говорю сразу, не плачь, эмоции тут не к чему, – охотница проводит ее через посадки деревьев, и они выходят на другую поляну, – То, что я тебе покажу, мы редко показываем чужакам, но ты девочка умная и разберешься что к чему. – произносит строгая собеседница, а Саша видит перед собой кострища. Половину сожгли, другую часть собираются жечь. На вершине сооружений из срубов деревьев, веток и сухой травы лежат люди – умершие. Рядом стоят видимо родственники. Кто не находит в себе сил поджигать, им помогают мужчины с зажженными факелами. Саша видит перед собой беду, горе, голод.
– Половина из них дети, – тихо– тихо говорит женщина, – дети не такие сильные, как взрослые, как бы мы их не берегли. Не дождались они сегодняшнего праздника.
– Хотите напугать меня – этим меня не испугаешь, – кусая губы до крови, хрипит Саша. Горе на поляне напомнило ей и ее горе. Как костер, боль загорелась в ее душе с новой силой. Она вспомнила смерть родителей.
– Расскажешь в твоем мире, что видела, – говорит женщина.
– Я не побегу, – стараясь говорить спокойно, качает головой Саша.
– Тогда добро пожаловать, в Хрустальный Мир, барыня, – и женщина уходит с поляны.
– Я понимаю, вас – вы хотели мне показать ваше горе, в надежде, что я испугаюсь и захочу вернуться в свой красочный мирок. Хочу вас огорчить – я знаю, что такое боль и потеря! Я знаю, гораздо больше всех этих людей вместе взятых! И я прекрасно вижу, что творится вокруг! – девушка переходит на крик, в котором слышны ноты отчаянья, – Хрустальный мир рушится! А я, я хочу помочь все исправить! Вот зачем я тут! И любовь, дело второе!
– Я тебя не оценила, – задумчиво произносит собеседница и останавливается, – У тебя есть – цели. Я бы сказала цель.
– Да – есть, – и девушка гордо поднимает голову.
– Ну, поделись со мной, – женщина разводит руками в стороны, показывая, что у нее нет вариантов, и разворачивается вновь лицом к Саше.
– Это личное…личные цели, – уже спокойнее говорит Саша.
– Что же у тебя такого личного, что оно распространяется на весь Хрустальный Мир? – вновь посмеиваясь, спрашивает кудрявая.
– Я хочу спасти вас. – выдыхает Саша, – Всех до единого, чтобы ни один человек больше не пострадал.
– Одним спасением сыт не будешь, – рядом с Сашей останавливается бородатый мужчина, его Саша видела прежде, когда была связана, – Юлия, не смущай нашу гостью – она бедная и так бледна, как поганка.
– Со мной все нормально, – отрезает девушка.
– У, сильная девушка, – посмеивается бородач, – дорасти сначала до силы, а потом показывай ее.
– Уж простите, до вашего роста мне далеко и думаю, вряд ли вырасту, – выдыхает Саша.
– Острый язык у тебя. Я - Михаил.
– Саша.
– Юлия, моя жена, – Михаил показывает на удящую женщину, – Всегда не дожидается конца разговора. Не обращай внимания на ее выходки, но и прислушивайся к советам.
– Где Георг? – не отвечая на его совет благодарностью, спрашивает Саша, – Юлия говорила, что вы ушли вместе.
– Лучше тебе не знать, милая, чем он сейчас занят, – глаза охотника темнеют.
– Он не чужой мне, – Саша хочет сказать, еще что–то, но ее внимание привлекает одна лошадь, вторая, третья. Животных становиться все больше и больше. Люди в серых одеждах прогоняют их через посадки леса и поляну дальше к поселениям. Видеть проходящих мимо кострищ животных немного странно для Саши, ведь несколько недель назад они мирно паслись на ее пастбищах. Когда табун минует поляну, мужчины с факелами поджигают остатки костров.
– У нас сегодня праздник – мы теперь не будем голодать, – довольно произносит Михаил.
– Я знаю этих людей, – Саша забывается, что говорит вслух, – погонщики из Зеленого Бора – мои люди.
– Знаешь их? – хмуриться Михаил.
– Да, – растерянно кивает Саша, – я думала, что они ушли в запой, но оказывается, им заплатили…
– Давай–ка поговорим начистоту, – и мужчина больно берет её под локоть, – только с глазу на глаз.
– Руку отпустите! – Саша пытается вырваться.
– Э, нет, – качает отрицательно черной головой охотник, – я вижу ты, девочка, очень непростая.
Михаил берет Сашу за волосы и насильно заталкивает в хижину. Он толкает девушку на пол:
– Ну–ка красавица, давай–ка поговорим по душам!
– Давай, поговорим, – кивает Саша, поправляя свои волосы, – на тебя работают мои погонщики – ты украл мой табун?
– Я похож на вора? – мужчина в два шага подходит к ней и его высокая фигура буквально, как грозовая туча нависает над ней, но Саша не боится его. Она поднимается на ноги и толкает того в грудь:
– Отвечай! Я задала вопрос!
От такой наглости бородач слегка опешил, и отвечает ей более спокойным голосом:
– Они работали на человека из Семь Дубков по имени Владимир. Он хотел провести табун через мои земли без моего ведома.
– Что? Табун украл баринок?
– Да, – кивает Михаил, – ты его знаешь?
– Знаю. Он хотел вернуть животных мне, взамен на то, что я выйду за него, – Саша запускает пальцы в волосы, – Синее–синее небо, какой он подлец!
После паузы охотник начинает говорить мягче, даже ласково с девушкой:
– Не повезло, – Михаил садится рядом с ней, – Поэтому сама решила ехать в такую даль?
– Да, – теперь кивает Саша, – да, я хотела во всем разобраться, потому что чувствовала подвох, теперь все встало на свои места.
– А что было, если б ты вышла за парня? – спрашивает Михаил.
– Он стал Смотрящим Побережья, – тихо отвечает Саша.
– И получил абсолютную власть, – продолжает за нее охотник, – Нехорошо. Что дальше думаешь делать? Я тебе твоих коней и лошадок не отдам.
– А что ты будешь дальше делать? – Саша убирает ладони от лица, – Когда конина кончиться? М? Я путешествовала по просторам Диких Высот – вся ваша земля отравлена, если у нас половина, то у вас вся земля. Это сейчас ты готовишь людям праздник, а что будет завтра? Через два дня или неделю?
– У тебя есть какая–то хитрая мысль? – прищуривается Михаил.
– Есть, – Саша глядит на свои руки.
– Поделись со мной. – также мягко просит охотник.
– Поможешь? – Саша все еще разглядывает свои пальцы, – Если я поделюсь с тобой моими планами и целью? Мне нужны союзники.
– Ты сначала расскажи, что надумала, а там поглядим.
– Люди, живущие за железными столбами, хотят помочь нам. Они знают, что на землю Хрустального Мира идет голод. Моя цель – отключить ток. – сухо произносит она.
– Жители побережья никогда не позволят тебе такое совершить, – морщится Михаил, – Я жил там и я знаю – ничего от этих дураков не жди.
– У меня есть не только цель, – хитро улыбается Саша, – но и план, и люди, которые поддержат меня. Я не одиночка. Многие видят, что творится вокруг, и очень многие поддержат меня.
– А что ты от меня хочешь? А, хитрюга? – в ответ на ее улыбку посмеивается Михаил.
– Тебе всего–то нужно привести своих людей в Зеленый Бор, - говорит она, – потом выйти в свет на большой осенний бал и сдержать непонятливых жителей побережья до того момента, пока я и мои люди не отключим ток.
– У тебя все так просто. Красиво говоришь, как книжку пишешь. – ухмыляется бородач, – А что я получу взамен?
– Твои люди не будут голодать.
– Я дам тебе ответ после праздника, – и Михаил выходит из хижины.
Саша же ложиться на пол и глядит на свои руки, ее пальцы дрожат.
– Вот и все, – шепчет она себе, – Назад дороги нет. Ты выбрала путь – и путь этот насильника войны. Кто бы мог подумать…
Глава – 18
–
А в Дальних Высотах велся разговор между молодым человеком и юной красавицей. Именно этот разговор помог ответить на некоторые вопросы о загадочном охотнике по прозвищу Георг. Только когда ответы были найдены, появились новые вопросы, еще более странные и неуместные для молодых людей.
– Прошлой весной в Семи Дубках был бал, – начинает рассказ Наташа, – Папа собрал хороший урожай и ему пришло письмо с побережья. Совет хвалил его и подарил отцу еще земель, чтобы он мог расширяться. И тогда папа решил устроить грандиозный бал. Собралось все общество, приехал даже Демидов. Я никогда не видела отца таким счастливым, но и смущенным, когда Смотрящий Побережья зашел в залу. Почти у всех присутствующих в зале сложилось мнение, что между ними когда–то был скандал.
«Не может быть! – папа театрально развел руками, – Сам Демидов!»
«Положение требует лично поблагодарить тебя, Владимир, за хлеб», – Демидов вежливо поклонился.
«Ты без семьи?» – папа криво улыбнулся.
«Не хочу, чтобы ты захотел опять ее украсть», – шутка вышла прохладной, но мама, что стояла рядом до боли сжала мою руку.
«Старый волк! – усмехнулся папа, – Кто прошлое помянет, тому глаз долой!»
«Старый лис! – сдержанно улыбнулся Демидов, – Сашенька приболела, моя жена просит извиниться, что она рядом с дочерью».
«А, ну, с этого и стоило начинать. Милости прошу! – папа все также театрально размахивал руками, как клоун. Все заметили, что и Демидов, и Владимир говорят фальшиво, но люди продолжили глупо смеяться их шуткам, а мама покачала головой и ушла в гостиную. Я никогда не видела ее такой бледной, смущенной, напуганной. Она зашла в комнату налила себе полный стакан горячей воды и выпила спиртное залпом. Насколько я знала, она никогда не пила столько при гостях. Меня смутило ее поведение, и я спросила:
«Что с вами?»
«Ничего, – сухо сказала она, – иди к гостям».
«Я не могу», – ответила я.
«Почему? – спросила мама, усаживаясь в кресло, – Оттого, что я пьяна? Может, я хочу на миг забыть о правилах приличия».
«Нет. Я не хочу идти к гостям. Я хочу побыть с тобой. Я нужна тебе»
«Моя милая Наташа, – смущенно улыбнулась мама, – Ты растешь у меня умницей. Хотя, нет. Уже выросла!» – она погладила меня по волосам и сказала:
«Что–то хочешь спросить?»
«Да, – кивнула я. – почему все такие дерганые?»
«Ну и выражение. – усмехнулась мама, – Где ты его только взяла? Почему решила, что все «дерганые»?»
«Папа, когда увидел Демидова, изменился в лице, будто его оса ужалила», – я решила говорить прямо.
«Доченька, они не виделись больше двадцати лет», – со вздохом сказала мама и налила себе в бокал еще спиртного.
«Но папа общается со Смотрящим Побережья», – возразила я.
«Ты видела их когда– либо вместе?» – спросила она.
«Нет», – честно ответила я.
«Они ведут диалог через письма, Совет, старых знакомых – не больше», – мама шумно отхлебнула из бокала.
«Почему?» – задала я вопрос – один из тех вопросов, которые не задают.
«Подай мне тот альбом, – вдруг попросила она, – нет, не синий, а зеленый. Да, именно он. Я лучше тебе все покажу, так будет проще понять, кто есть кто».
«Пожалуйста», – я подала ей альбом.
«Спасибо, милая», – мама открыла зеленый альбом и начала рассказ:
«Твой отец, Демидов и отец учителя Андрея некогда были лучшими друзьями. Еще были дамы – я и Анна, в будущем барыня Демидова. Мы учились, росли и дружили вместе. Все было прекрасно, пока девочки не выросли, мальчики не стали юношами. И юноши в один прекрасный момент стали ухаживать за одной девушкой – моей подругой. Сначала все было похоже на спор между Владимиром и Демидовым, но потом они стали унижать друг друга и делать разные подлости. Мы с отцом Андрея пытались остановить их, но юноши были увлечены ей так сильно, что не слушали наши мольбы. А потом, – Мамины пальцы замерли на фотоснимке: отца, Демидова, отца учителя Андрея и еще одного молодого человека. Этот человек отличался от всей компании – черные волосы, синие глаза, тонкие губы, холодный, пронзительный взгляд:
«Потом появился он. Я не помню его имени, не знаю до сих пор, откуда он взялся – он будто вырос из–под земли как в той сказке. Он сразу увлек нас за собой – сильный, умный, смелый, не такой как жители Хрустального Мира. Его хотелось слушать, ему хотелось подражать. Мы были не просто очарованы его манерами и умом – мы были влюблены в него. Первым очнулись от сна Владимир и я – мы стали замечать, что он преследует какие-то свои цели. Они были странные, не понятные нашему восприятию. Зато отец учителя следовал слепо его идеям и Демидова. Они стали заводить разговоры о том, что за столбами есть жизнь и они хотят познакомить общество с новым миром. Они говорили, что наш мир скоро погибнет. Представляешь, какая нелепость? Погибнет!
Все закончилось январским вечером на балу. Большой осенний бал двадцать лет назад. Отец Андрея и его почитатель решили отключить ток от столбов. Они даже говорили, что знают, где. В это время Анна сделала свой выбор – она выбрала молодого Демидова, и тогда с Владимиром случилось беда – он взялся за оружие. Он сказал, что остановит их всех. Он стрелял в Демидова, а ранил ее. Я была там, я все видела. Тогда мы увидели настоящее лицо человека с синими глазами – он схватил за грудки Владимира и бросил его об стену сарая. Не просто бросил, а швырнул через весь двор. Человек с синими глазами сказал, что все просчитал. Владимир на это ответил, что его подсчет ошибочен, а тем временем на задний двор стали выходить люди. Они увидели весь ужас задуманного странным человеком. А увидели они правду, потому что Владимир написал им письма и уверил в них: что отец Андрея сошел с ума, а человек с синими глазами – насильник войны. Демидов тоже сделал свой выбор. Он забрал раненую девушку и повез ее к доктору. Владимиру пришлось взять себя в руки и возглавить руководство компанией, чтобы пресечь злую затею молодых людей, которые отправились отключать ток.
Продолжение ты знаешь. Отца учителя Андрея признали виновным и сослали на остров И. Владимиру достались Семь Дубков отца Андрея. Демидов увез свою возлюбленную в Зеленый Бор, вскоре женился. Но между Владимиром и Смотрящим Побережья будто тень легла. Они перестали общаться, а при последней встрече Демидов неофициально сказал, что твой отец подставил и отца Андрея, и того человека, чтобы добиться положения в обществе».
«А что стало с этим юношей на фото?» – спросила я.
«Он исчез также загадочно, как и появился. Словно призрак растворился во тьме, – пожала плечами мама, – Долгое время в обществе ходили сплетни, что он подался в Дикие Высоты к охотникам, что он охотник, их разведчик. Я знаю одно – больше я его не встречала»
«О, да, действительно ужасная история», – я тогда была напугана, но человека на фото я запомнила очень хорошо.
– Это либо плохая шутка или он как две капли воды похож на своего отца. – Закончила рассказ Наташа.
– За двадцать лет Георг должен был измениться, – задумчиво произносит Андрей.
– Мама была очень напугана, когда Демидов и папа встретились. Она ждала скандала, – тихо сказала Наташа, – Андрей, а если человек на фото и Георг – одно лицо? Как такое возможно?
– Он просто похож на своего отца, – Андрей укутал собеседницу в теплый плед и тяжко вздохнул, – Я не верю, что у людей за железными столбами был эликсир бессмертия. В любом случае Владимир–старший признал бы в раненом своего врага.
– Папа не видел тогда Георга в Зеленом Бору, – качает светлой головкой Наташа, – Он вышел сразу из гостиной. Я помню только, что он позже сказал мне, что мальчик показался ему знаком.
– Видишь, – Андрей пытался улыбнуться, улыбка вышла неестественной, – твой отец признал в нем знакомого, но не больше. Скорее всего он сын того человека.
– С другой стороны он преследует те же цели, что его отец, – Наташа поднимается со ступенек крыльца и идет по дорожке выжженного сада. – Выходит, папа ошибся.
– К сожалению, – Андрей поднимается и идет следом, – ты права. Мы все ошиблись – все кончено, границу нужно открыть.
– Меня одно беспокоит, – Наташа останавливается напротив выжженной клумбы цветов, – Я долго думала над мыслью, правда, очень долго и я боюсь сказать ее вслух.
– Ничего. – Андрей берет ее руки в свои и целует, – У каждого из нас есть страхи.
– Меня очень тревожит, что люди за железными столбами не такие мирные как мы. Если они хотят войны как завоеватели или они наемники–убийцы, – вздыхает девушка.
– Не думаю, – задумчиво произносит Андрей, – я бы сказал о Георге так: он бы не смог убить человека. Ему что–то мешает – его личный принцип, через который этот человек не может переступить. Я долго присматривался к нему.
– Я так хочу верить, что все будет хорошо. – Наташа не плачет, но на ее глазах слезы, – я не хочу, чтобы в Хрустальный Мир пришел голод. Я не хочу, чтобы он развалился как плохо склеенная статуэтка. Я не хочу, чтобы наше будущее началось с войны…Я боюсь…Андрей…я…
– Тише, тише, моя милая Наташа, – Андрей крепко обнимает девушку, гладит по волосам, – Поверь мне, все сложится очень хорошо. Я тебя не оставлю, ты со мной и все будет просто прекрасно.
– Андрей, я уже не маленькая, чтобы говорить мне таким тоном, – сквозь слезы смеется барынька.
– Нет, конечно, я не хотел тебя обидеть. – тоже смеется молодой человек, – ты выросла – ты стала барыней: красивой, умной, интеллигентной. И если бы ты знала, как ты хороша…
– Хороша? – Наташа поднимает голову от груди собеседника, – Комплимент? И мне?
– Ну, да, – смущается Андрей, – да – это комплимент, но я не хотел ничего такого…Наталия Владимировна…я, не подумайте…
– Самая чудесная вещь, что ты мне говорил когда–либо! – девушка крепко обнимает Андрея, а Андрей целует ее волосы.
– Правда–правда! – Наташа больше не плачет, она смеется.
– Я рад, – со вздохом отвечает учитель, – рад, моя…
– Что это? – Наташа смотрит в лес, – Как много людей.
– Иди в дом, – Андрей прячет ее за спину, – иди в дом и не оборачивайся.
– Кто это? – не унимается девушка, – Я не пойду, а ты?
– Иди, иди, – быстро говорит учитель, – охотники это. Живо уходи!
– Я…я не пойду! – девушка выглядывает из–за его спины, – Я боюсь! Они убьют тебя – это же охотники!
– Они ничего не сделают! – не унимается Андрей.
– Я не могу, – Наташа закрывает ладошками лицо.
– Поздно, – выдыхает Андрей.
– Поздно, – эхом произносит барынька, – что поздно?
– Тебя заметили, – морщиться учитель, – стой за спиной.
– Ладно, – кивает перепуганная Наташа.
– И чтобы не случилось, молчи. – холодно произносит он.
– Ладно,– вновь кивает девушка.
– Ничего, – быстро произносит он.
– Ладно, я поняла, – одними губами произносит Наташа, – а если они…
– Тише! – Андрей поднимает вверх руки и разводит в разные стороны, давая понять, что он безоружен. К молодому человеку и барыньке приближается всадник на вороном коне. Он одет в зеленые одежды, а через его плечо переброшено настоящее ружье. Чем ближе подъезжает наездник к людям, тем шире становиться улыбка Наташи. Она узнала Сашу.
– Александра Павловна? – и до Андрея доходит суть увиденного
– Она самая, – улыбается барыня, – У вас час на сборы. К обеду мы выезжаем.
– Саша, а почему они с вами? – спрашивает Наташа.
– Друзья, – все еще улыбаясь, говорит она, – И да, мы едем в Зеленый Бор.
– Они же охотники, – Андрей переводит удивленный взгляд от людей зеленых одеждах к Саше.
– Да, учитель Андрей, они охотники и они хотят отключить столбы, чтобы открыть границы Хрустального мира, – говорит через плечо Саша, – Напоминаю, у вас час.
Девушка разворачивает коня и оправляется обратно к спутникам.
– Чудно, – удивленно произносит учитель.
– Очень чудно, – кивает в знак согласия Наташа.
Глава – 19
Солнце зашло за горизонт, и на землю Диких Высот пришел вечер. Охотники вышли на поляну, соорудили большие костры, зажгли их. Женщины надели самые лучшие платья. Мужчины сплели из трав чучела и бросали их в костры, чтобы новая охота удалась как старая. Тема для праздника была – сегодня в поселение пригнали целый табун, у людей появилась надежда. Сегодня, всего на один вечер они забыли о невзгодах, горе, голоде. Сегодня они могли взять соседа под руки и пуститься в пляс под дудочку мальчика музыканта. Люди могли улыбнуться друг другу, поздравить с праздником и сказать, что теперь их жизнь изменилась в лучшую сторону. Они хотели верить, что страшные времена теперь ушли от них навсегда, ведь у людей есть мясо. Звонкий смех радости не стихал до рассвета.
Саша стояла, прислонившись спиной к сосне, и молча наблюдала за большим праздником. В ответ на поздравления она лишь смущенно улыбалась. Когда ей предлагали сок или еду, она не отказывалась, но и не ела. Девушка все время смотрела куда–то вдаль, будто кого–то ждала. Ее взгляд был задумчивым, как и поза, в которой она стояла возле дерева – девушка сложила руки у груди и сильно сжала ладони в кулаки.
– Они счастливы, – возле дерева останавливается молодой человек.
– Да, я никогда не видела столько улыбок, слез счастья и смеха одновременно, – кивает Саша, – Где ты был Георг?
– Говоришь как охотник, – улыбается он, – я пригнал вторую часть табуна. Сама понимаешь вести через лес большое количество животных неправильно.
– М, – Саша убирает руки от груди, но кулаков не разжимает, – Владимир – младший предал меня. С его подачи мои лошадки ушли в леса.
– Да.
– Да? – брови Саши ползут к переносице, – Ты скажешь только «да»? Мог бы посочувствовать мне!
– В чем? – Георг не спешит говорить комплименты собеседнице.
– Я все рассказала Михаилу, – меняет тему девушка, – он обещал сказать ответ после праздника.
– Подожди, – Георг отходит от дерева и приближается к ней, – когда меня не было ты же не… ничего не сделала такого, что могло или может повлиять на наши жизни.
– Я сказала только, что есть люди, которые хотят открыть границы. Мне нужна помощь Михаила, – пожала плечами Саша, – когда тебя не было, я насмотрелась вдоволь на их страдания, мое мнение изменилось. Я не желаю участи Диких Высот для Хрустального Мира.
– Ты просто умница, – сухо произносит Георг, – всегда ждал, что явишься ты и…я даже не знаю как сказать.
– Тебе не нравится, что я сказала им правду? Готова поспорить, ты на моем месте потупил бы также.
– Я готовил этих людей на протяжении семи лет, – Георг подходит к ней еще ближе и больно берет за плечи, – шаг за шагом я двигался к цели.
– Ай! – возмущается девушка.
– Ай? Ой, милая, ой. – все также сухо произносит Георг, – Я все просчитал, каждый свой шаг, взвесил ходы и пути примерного исхода, а она им все рассказала. Кто тебя просил?
– Никто, – Саша пытается убрать его руки от плечей, но у неё не выходит, – нельзя просто взять и высчитать! Есть такие понятия: как доверие, помощь, сострадание, надежда.
– Я знаю написание этих слов, – морщиться молодой человек.
– Не написание, а значение – их суть.
– В чем логика? Логики нет. Нет алгоритма исчисления. Я не понимаю.
– Вот именно, – кивает Саша, – ты не понимаешь.
– Что–то вы сегодня хмурые. Нельзя хмуриться в праздник. Оглянитесь, вокруг люди, к нам пришло счастье, – к паре подходит Юлия, – Саша, тебе идет зеленое платье. И ты, Георгий, улыбнись, праздник твой. Вы с Михаилом избавили нас от голода. Пойдемте на поляну танцевать.
– Я не умею, – Саша поднимает вверх руки, – я не знаю ваших танцев.
– Все просто, – улыбается Юлия, – Все встают в круг и хлопают в ладоши, а потом пара выходит в центр круга делает пару кругов влево или вправо, снова хлопает в ладоши и меняется со следующими танцующими. Ничего сложного нет в наших танцах. Идемте, идемте, а то вы вот–вот и поругаетесь! Нельзя обижать сегодня друг друга – сегодня праздник!
– Пошли? – Саша протягивает руку к Георгу.
– Пошли, – и молодой человек берет ее ладонь в свою.
Саша с Георгом выходят на поляну и становятся в разные места круга. Сначала люди хлопают в ладоши. Первой выходит девочка. Она делает один хлопок и смешно приминает ногами траву на поляне. Закрывает глаза да показывает пальцем на первого попавшегося. Им оказывается юноша, который присоединяется к девочке. Теперь в центре круга хлопают и танцуют вдвое. В круге люди держаться за руки и пританцовывая, движутся по диагонали. Черноволосая девушка выбирает Георга, Георг, в свою очередь выбирает Сашу. Пара хлопает в ладоши, и также как другие до них танцуют на месте.
– Возьми меня за руки, – просит Георг.
– Хорошо, – раскрасневшиеся Саша протягивает ему руки, и он притягивает ближе девушку, ловко берет на руки, подбрасывает вверх. Саша не может сдержать возглас восторга, потому что ночное небо с тысячами звезд вдруг стало ближе. Над самой землей он ловко ловит ее и теперь кружит на месте. Факелы, что зажжены неподалеку сливаются в одну алую полоску. На миг мир для Саши превращается в маленькую сказку. Девушка крепче сжимает плечи Георга, она боится упасть, потому что у нее кружится голова. Одновременно ей легко и весело на душе. Она чувствует себя как несколько лет назад, когда она беззаботной барынькой. Ей хочется обернуться назад, помахать отцу и спросить, что, мама еще не вернулась с конной прогулки. Забывшись, она оглядывается, но вместо мамы и отца Саша видит танцующих людей. Они счастливы, как минуту назад была счастлива Саша.
Саша останавливается, теперь она смотрит перед собой на своего спутника. Молодой человек ни на кого не смотрит, его взгляд устремлен себе под ноги. Его босые ступни легко и грациозно отбивают чечетку на мягкой траве. Черный ежик волос смешно торчит в разные стороны. Лицо же Георга спокойно на нем нет эмоций, только спокойствие. В огнях костра оно кажется неестественным каким–то восковым. Лицо, помеченное странной татуировкой, значение, которой Саша постеснялась спросить. Она видит перед собой не просто партнера даже не друга, а человека, с которым они прошли самые нелепые испытания. Их путь был недолгим, нескучным, и даже не романтичным, но это был особенный путь. Путь только для двоих. Значение этого пути сложно понять. И тут у подножия гор Диких Высот Саша отчетливо поняла, зачем она прошла весь этот путь. Она поняла, что перед ней человек, который стал ей родным.
Она вновь оглядывается, на сей раз смотрит по сторонам внимательнее и видит, что все люди ждут от них большего, чем просто танца. Георг прекращает танцевать и вопросительно рассматривает свою спутницу. Саша идет вперед, но сделав шаг, так и не решается сделать еще. Она по–прежнему не отводит глаз от лица Георга:
– Как будто хочешь что–то сказать, – он говорит первым, внимательно вглядывается в лицо девушки, будто хочет прочесть на нем мысли.
– Ничего, – она показывает белый ряд зубов, – ничего.
– Тогда давай выберем следующую пару, – предлагает он.
– Мы, правда, задерживаем танцы, – Саша закрывает глаза и показывает пальцем на какого–то человека, потом идет к кругу, но не становиться в него, она идет дальше мимо костров к деревьям. Добравшись до деверева девушка садиться на корточки и шумно вдыхает прохладный воздух.
– Эй, – к ней подходит Георг, – с тобой, по–моему, что–то не то.
– Я, – Саша распускает хвостик и запускает в волосы руки, – я не знаю.
– Может, позову лекаря? У Михаила есть лекарь, он многое может не хуже доктора с побережья, – Георг садится рядом с ней на траву, – Скажи мне, что у тебя болит?
– Боюсь, у него нет лекарства, которое попрошу я, – Саша убирает пальцы из волос.
– Ты переживаешь за нашу кампанию, – пожимает плечами он, – ничего, я могу переговорить с Михаилом и все уладить.
– Я не переживаю. Мне вообще последнее время кажется, что меня сложно напугать.
– Это хорошо, что ты не боишься, – Георг берет ее волосы и укладывает непослушные пряди в хвостик, – Так было лучше. Тебе идет.
– Да. Знаю. Спасибо.
– Ты сегодня ведешь себя не так, как в другие дни, – осторожно начинает разговор он, – Ты какая– то …другая. Мимика, жесты, взгляд, слова. Я сначала подумал, что тебя кто–то обидел, но у человека жесты другие когда он расстроен.
– У меня был тяжелый день, – говорит она, чтобы хоть что–то ответить на его слова.
– Тогда иди спать, – он встает с корточек и протягивает ей ладонь.
– Нет, – Саша тоже поднимается, но не подает руки.
– Ничего не понимаю.
– Мои чувства сложно объяснить, – говорит Саша, – Я и сама толком не понимаю, что происходит со мной.
– Неужели ты умираешь? – в голосе охотника удивление, – Но тогда я бы заметил признаки!
– О! – Саша невольно начинает хохотать в голос, – О, Нет! Нет! Нет, конечно! Какая глупость!
– Ничего не понимаю, – Георг, как Саша запускает пальцы в волосы.
– Не бери в голову, Георг, – Саша все еще улыбается. Девушка подходит к нему и ложит ладони на его плечи, – есть вещи, которые люди не могут объяснить на словах. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и не наделать ошибки.
– Надеюсь, твои «вещи» не связаны с Дикими Высотами? – хмуриться Георг.
– Они не связаны с Дикими Высотами. Это связано со мной – понимаешь?
– Нет.
– Просто эти «вещи» – мои личные переживания, – покусывая губы, признается девушка.
– Жители Хрустального Мира всегда останутся для меня загадкой, – вздыхает охотник, – в моем мире все проще.
– Как–то иначе, – подсказывает Саша.
– Да. Мы преследуем конкретные цели, а точнее одну цель и никогда не изменяем ей.
– И какая же у вас цель?
– Не дать Хрустальному Миру погибнуть. Мы обязаны оберегать человечество, только ради этой цели мы существуем.
– О, да, – Саша растирает ладонью лоб, теперь не понимает смысл слов она, – довольно необычная цель.
– Ты не понимаешь меня, – догадывается Георг.
– Я понимаю только одно, существует еще одно общество помимо Хрустального Мира – оно создано, чтобы защищать нас. Правда, я не догадываюсь от чего?
– Отчасти от вас самих, отчасти от мира, который за железными столбами. – медленно произносит охотник.
– Ты говоришь о нем, как об опасном мире для нас. – пожимает плечами Саша, – Тогда зачем открывать границы если у нас всего два выбора: умереть от голода или погибнуть от хищного мира извне?
Он опять подобрал не те слова. Опять не так выразился. Ему было с ней сложно, но именно из–за этого, он был с ней до сих пор. Она была необычным человеком.
– Нет не так. Я не говорил, что мир за током хищен. Нет. Он будет необычен для вас. Вам нужно будет привыкнуть, отстроить новые города, вырастить посевы и найти воду.
– А, – произносит Саша. – я все равно до конца не разобралась. Может быть, сейчас уже поздно и ты прав, что нужно выспаться. Может, я пойму твои слова завтра. Кто знает.
– Наш мир нужно увидеть, потом будет проще, – мягко поизносит Георг.
– Вот вы где, – к паре подходит Михаил, – вас хотели пригласить на совет, но Юлия не нашла вас, так что мы решили без вашего присутствия. Я пришел сказать ответ и наше условие.
– Да? – Саша переглядывается с Георгом.
– Мы пойдем с вами, – продолжает Михаил, – при условии, что ваши люди присоединятся нам.
– Хорошо, я согласен, – деловым тоном произносит Георг.
– И еще, нам нужны леса, – заявляет охотник, – когда откроют границы, мы хотим уйти в лес. Мы хотим отделиться от жителей Хрустального Мира.
– Там есть лес? – спрашивает Саша у Георга.
– Там есть все, – отвечает молодой человек.
– Так что? – спрашивает Михаил, – Вы выполните наши условия?
– Миру мир, – говорит в знак согласия Георг и протягивает руку мужчине.
Глава – 20
Старый слуга Сафин шурша тапочками по деревянному полу, идет открывать двери поместья Зеленого Бора. Человек у порога стучит все громче и громче, но старик идет медленно. Сафин кряхтит, чихает, проверяет на ходу лучину, заправляет халат и ворчит под нос:
– И кому в такую ночь не спится. Иду! Иду я! – он сладко зевает и, наконец, открывает двери. На пороге стоит девушка, одетая в зеленые одежды, через плечо у нее переброшено ружье. Рыжие волосы и одежда гостьи намокли от дождя, но обстоятельство не мешает ей обнять удивленного слугу. Сафин смешно моргает, рассматривая других людей за спиной девушки: мокрые от ливня женщины, дети, мужчины и целый табун лошадей. Все они кажутся Сафину великанами, он никогда не видел таких высоких людей.
– Как же так…– до конца проснувшись, говорит Сафин, – как же так, Александра Павловна, вы не одни…
– Они мои друзья, – отстраняясь, произносит Саша, – им нужен кров и еда. Поможешь определить их в доме?
– Вы хотите поселить в Зеленом Бору – всех? – выцветшие глаза Сафина, и до того большие, становятся еще больше.
– Пока – да, – Саша заходит в дом знаком показывает людям следовать за ней, но на крыльцо поднимается всего один человек. У него мокрая белая рубашка и черные брюки, на ногах высокие сапоги. Он смотрит на Сафина с любопытством:
– Узнал, старый верный слуга?
– Как же, – проглатывая слюну, говорит старик, – спустя столько лет.
– Прекрасно, что ты узнал меня.
– Ты, сын своего отца? – Сафин бледнеет.
– Нет, – резко произносит охотник.
– О! – выдыхает тот.
– Что–то я не пойму? Вы знаете, друг друга? – вмешивается в разговор Саша.
– Да, – кивает Георг.
– Притом очень хорошо, – тоже кивает Сафин.
– Земля круглая, – пожимает плечами Саша, – времени нет. Ливень все сильнее, давайте определим людей.
– Всегда рада помочь, – присоединяется Наташа к разговору, – мы ехали с самих Дальних Высот без остановки. Пожалуйста, сжальтесь над нами, Сафин, помогите нам.
– Я хочу предложить, что женщин, детей, стариков лучше поселить в доме и пристройках к нему, – по ступенькам следом за барынькой поднимается Андрей и когда походит к людям слегка обнимает Наташу за плечи. Девушка краснеет.
– Отлично, – кивает Саша, – Ты, Наташа, Сафин займетесь женщинами и стариками. А мы с Георгом решим, как быть с мужчинами.
– Во дворе лагерь разбивать нельзя, – сухо произносит Георг.
– Тогда движемся к границам чая, – предлагает Саша, – туда никто не заходит.
– Встречаемся через пару часов на границах владений, – предложил Георгий.
– Тогда я покажу дорогу охотникам, а вы присоединись к нам позже, – говорит Саша Натали и Андрею.
– Вы пойдете с этими охотниками?! – голос у Сафина срывается на хрип, – Александра Павловна пожалейте сердце старого слуги! Я вас умоляю! Прошу на коленях – не нужно!
– Не переживайте со мной ничего дурного не случится, – улыбается девушка на слова слуги.
– Вы ее испортили Георг! – резко говорит слова Сафин, – Именно ваше дурное влияние на барышню, так же как и на Демидова!
– Ну, это еще кто на кого дурно влияет, – неуклюже шутит Георг, – я могу поспорить с тобой.
– Всё, Сафин, на твоем попечении голодные и уставшие люди, еще Наташа с учителем. Позаботься о них, – Саша целует слугу в лоб.
– Но, – пытается возразить тот.
– Я ушла, – Саша уже вышла под потоки дождя и подошла к своему коню, – Я покажу вам одно место, оно укроет нас до срока, – говорит Саша высокому бородатому мужчине.
– В путь, – говорит бородач.
– В путь с небом, – мягко произносит барыня.
– Сафин никогда меня не любил, – садится на своего коня Георг.
– Сафин брюзга. Меня больше волнует, что ты знал моего папу, – Саша пришпоривает коня, – А мне не сказал!
– Было время, – пожимает плечами Георг, – го, пошел!
– И как давно? – спрашивает Саша, – Может, и маму знал?
– Знал, – кивает охотник, – мы дружили.
– Ого, – удивляется девушка, – ты хорошо сохранился для старика.
– Я знаю секрет эликсира бессмертия, – подмигивает ей Георг.
– Ну, я думаю, ты не пьешь кровь из вены и не совершаешь страшные обряды у костра, – смеется Саша.
– Нет, я делаю более жуткие вещи, – серьезным тоном говорит Георг, – я даю право выбора.
– Перед чем? – откашлявшись, спрашивает она.
– Перед смертью, – не моргнув глазом, говорит Георг.
– Ч–то? – Саша натягивает поводья, ее конь сбавляет рысь.
– Что слышала, – Георг тоже тормозит своего, – Ты догадливая, угадаешь, к чему я клоню. Скажу в свое оправдание – так нужно было или бы погибли тысячи – он попытался остановить нас.
– Владимир не вернется с Диких Высот, – делает вывод Саша.
– Да.
Собеседник ждет ответа, но девушка молчит. Она только одной рукой придерживает поводья, второй растирает воспаленные глаза.
– Не спросишь: почему, как и где?
– Нет. – твердо заявляет она, – Не хочу не знать, не слышать, даже думать не хочу.
– Так нужно было, – спокойно говорит он.
– Нужно? Так объясни нужным языком его сестре, когда спросит – где ее брат! – голос Саши срывается на крик, но девушка быстро справляется с эмоциями. – Зачем это рассказываешь? Чего добиваешься? А, Георг?
– Я долго думал, – медленно произносит молодой человек, – Взвешивал, считал, что случилось с тобой у костров, и понял – ты выбрала меня. Я понимаю, что такое нередко случается с людьми. Бывает, что человек привязывается к другому человеку. Прости, я ошибся – не подумал, не допустил такой путь, что буду дорог тебе.
– Хм, – криво улыбается Саша, – ты, правда, долго думал.
– Я попытаюсь тебе помочь, – мягко говорит Георг.
– Помочь?! – голос девушки вновь срывается на крик, – Таким образом?!
– Я решу это проблему! – Георг начинает тоже говорить громче.
– Нет никакой проблемы! – кричит Саша.
– Есть! – Георг натягивает поводья так, что его конь встает на дыбы.
– К черту! – орет Саша, ее животное нервничает, гарцует на месте, – Не лезь мне в душу – не твое дело!
– Поздно одумалась! – рычит в ответ ее собеседник.
– Наорались? – в разговор вмешивается Михаил.
– Возможно, – уже спокойно отвечает Георг.
– Да, Михаил, – Саша тоже произносит слова спокойнее.
– Вы путь укажите, а потом разбирайтесь, – качает головой охотник.
– Мы почти на месте, – отвечает Саша и показывает на небольшие постройки. – Это старые хижины рабочих, но нам хватит, чтобы провести в домах ночь. – она пришпоривает коня и, не оглядываясь, скачет к домам.
Михаил и Георг медлят.
– Женщины, – извиняясь, говорит Георг.
– Хочешь совет, – предлагает охотник.
– Давай. Может, поможет.
– Поможет, – кивает Михаил, – переспи с ней.
– О, – выдыхает Георг, – О. – только и говорит он, так как в замешательстве.
– Дело твое. Я сказал то, что вижу, – и Михаил разворачивает свою лошадь да следует следом за колонной.
Саша оказалась права, места хватило на всех. Дома были старые, но теплые и сухие. Дождь не коснулся их внутри. Охотники разожгли костры, согрели руки, разогрели еду и стали отдыхать от долгого пути. Кое–кто стал рассказывать байки охотников на ночь, кто–то сушил одежду, многие спали, только не пятеро людей в старенькой стеклянной веранде.
Вскоре к охотникам присоединились Наталия и Андрей.
Наташа сидела в кресле. Она не вмешивалась в разговор, но внимательно слушала, что говорили остальные. Девушка устала больше остальных, но старалась не подавать виду. Рядом с ней стоял учитель тоже бледный и уставший, усталость чувствовалась в его словах – он произносил всего по три слова: да, нет, дальше. Саша бродила по веранде и вела в основном разговор с Михаилом. Охотник в отличие от других сидел на полу, жевал жаренный кусок мяса.
– …так и поступим, – кивнул Михаил.
– Большой осенний бал отличное место, – Саша остановилась в центре комнаты, – будет эффектно и главное, увидят все – там будет все побережье. А потом мы с Георгом отправимся на несуществующий остров И… и…
– Нет. – Георг отходит от окна, – Ты остаешься на суше.
– Как это понимать? – нервно произносит она.
– Так и понимать, – холодно отвечает охотник, – ты мне нужна, чтобы сдерживать толпу. Тебя будут слушать, потому что Демидова, а еще ты намного сильнее, чем думаешь.
– А кто пойдет с тобой? – спрашивает Михаил.
– Учитель. – односложно заявляет Георг.
– Я? – Андрей будто очнулся от сна.
– Да, – кивает Георг, – думаю, твой отец хотел, чтобы ты завершил его начатое дело. Он бы пожал тебе руку, а может и пожмет, только в будущем.
– Что? – Андрей отходит от кресла, – Мой отец – что?
– Жив, – заканчивает фразу он, – как и все кто был выслан из Хрустального мира.
– Согласен, – быстро произносит Андрей, – Извини, Саша, но я согласен.
– Конечно–конечно, – монотонно говорит Саша. Она устала не меньше остальных, – наш Георг, как шкатулка с сюрпризами – никогда не знаешь чего ждать. Все? На этом все?
– Думаю, на этом все, – говорит Георг.
– У меня нет вопросов, – и Михаил выходит первым, – Я свою роль понял.
– Всем спокойной ночи. – Наташа выходит следом, – Саша, ты идешь?
– Конечно, – но Саша не двигается с места.
– До завтра, – бледнее обычного Андрей выходит за Наташей.
В комнате остаются Саша с Георгом. Георг стоит у дверного косяка. На его ржавых петлях были когда–то двери, сейчас остался пустой дверной проем, разделяющий просторы Зеленого Бора и веранду. Девушка кутается в шерстяную накидку и подходит к мужчине, прислоняется к параллельному косяку.
– Ночи стали холоднее.
Саша молчит.
– Как ты думаешь провести несколько дней перед большим осенним балом? – Георг вызывает ее на диалог, но барыня смотрит в ночь, – Хорошо, можешь ничего не говорить. Просто пожми мою руку? Пожалуйста, я не хочу обид и недомолвок.
Саша, не глядя, протягивает свою ладонь. Люди жмут друг другу руки.
– Остаться ночью один на один с мужчиной… – продолжает Георг, – Александра Павловна, подумайте о своей репутации.
Девушка, наконец, поворачивает в его сторону голову:
– Меня меньше всего заботит репутация. Для всех мы – влюбленная пара.
Георг снимает свою куртку и набрасывает ей на плечи:
– Так будет лучше.
– Действительно, я замерзла. Обними меня, пожалуйста.
Молодой человек кивает в знак согласия и крепко обнимает девушку.
– Боюсь, – шепчет Саша в его грудь, – очень–очень.
– Я защищу тебя от всех бед, – теперь Георг смотрит вдаль.
– Мне все время кажется, что люди никогда не узнают правду.
– Ничего. Зло не узнает о нашей маленькой войне, – он крепче обнимает собеседницу.
Они стоят так долго пока из– за горизонта не появляется первый луч рассвета. Этот луч ползет по кронам деревьев, траве, дороге, заползает в окна и теперь гостит на деревянном полу. Утро пришло с первой росой, утро пришло с какой–то странной тишиной будто все звуки стихли. Словно природа встречает своим молчанием ее величество утро.
Глава – 21
–
– Дамы и господа, большой осенний бал – открыт!!!
Седой камердинер стучит три раза об пол черной палкой и через секунду начинает играть пианино. Мелодия зовется «Старый Вальс», именно она открывает по традиции семнадцатый большой осенний бал. Юноши и девушки семнадцати лет в этом году первыми открывают большой праздник. Все они одеты в белые одежды у каждого из них через плечо переброшена алая лента знак преклонения перед Третьей мировой войной. Первыми начинают вальсировать Наташа и юноша из побережья. Барынька ничем не отличается от девушек ее возраста – белое платье, алая лента, невысокие туфельки. Она прекрасно вальсирует, как и ее спутник. Вот только в ее волосах прикреплена черная роза – знак того, что она хочет выделиться из толпы. Она хочет сказать, что бал для нее особенный. Сегодня ей исполнилось семнадцать и она королева бала.
– Ваша дочь сегодня великолепна, – говорит первый советник Владимиру хозяину Семи Дубков, – вы не находите?
– Она дочь своего отца и своей матери, – гордо заявляет Владимир.
– О, конечно! – сдержанно улыбается советник, – и будущая королева большого осеннего бала.
– Не знаю–не знаю, – смущенно улыбается плантатор.
– Александра Павловна тоже здесь, – говорит стоящий рядом второй советник.
У дальней стены пробираясь через общество благородных дам и их кавалеров, проходит девушка в красном шелковом платье. Шелк ей очень к лицу, его оттенок отливает огнем на волосах молодой красавицы.
– Вульгарна, – сухо произносит Владимир.
– По своему хороша, – кивает первый советник, – но я жалею седые виски покойного Демидова – красный? Такой горячий цвет! Ужасно!
– Она очень изменилась, – вставляет в беседу слово второй советник, – стала еще интереснее, чем была. Поглядите на походку. Не хотел бы я иметь ее в своих врагах.
– Ух, как жутко! – смеется первый советник, – Вы боитесь девочки?
– Право вам, – кивает седой головой Владимир, – она ребенок.
– Не спорю, но что–то в ней есть, – щуриться мужчина в пенсне.
– Она пустышка как все девушки ее возраста, – усмехается Владимир, – вспомните малый бал в Зеленом Бору.
– Согласен, согласен, – кивает первый советник, – Владимир прав.
Тем временем, закончив путешествовать по зале, Саша поднимается на сцену, на которой стоит пианино. Она говорит слугам, чтобы начали подготовку к коронации, и делает знак замолчать музыке. Барыня не кричит гостям, чтобы они обратили внимание в ее сторону, не просит Совет подойти к ней. Она просто стоит и ждет. Дождавшись полной тишины, барыня последний раз смотрит в залу. Убедившись, что все внимание сейчас для нее, она начинает говорить:
– Дамы и господа, юноши и барышни, старое поколение уважаю и вас! Я – Демидова Александра Павловна и по традиции слегка нарушу традицию!
После слов девушки в зале слышны смешки.
– Я взяла право нарушить порядок коронации Королевы Осеннего Бала, потому что ныне временно выполняю обязанности Смотрящего Побережья. – ни одна мышца на лице барыни не дрогнула, когда зал ответил ей довольно своеобразными мнениями: кто–то зааплодировал – это были молодые люди, кто–то посмотрел на «выскочку» недовольно.
– Всем известно, что каждые семь лет в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет выбирается первая красавица побережья. Традиция гласит, что будущая королева должна быть, не только красива и хорошо образована. Она должна быть родом из высших слоев общества и показывать пример Хрустальному Миру – пример своими поступками. Как известно в последний год перед большим осенним балом важен. Именно он многое решает в судьбах молодых леди. Итак, Совет и общество проголосовали, – Саша берет с серебряного подноса белый конверт и вскрывает, – Королевой семнадцатого осеннего большого бала становиться – Толстосумова Наталия Владимировна!
Теперь все внимание обращено к хрупкой, высокой девушке с пепельными волосами. Она смущенно улыбается.
– Наталия Владимировна, – Саша протягивает ей руку со сцены, – прошу!
– О! – смущенная барынька поднимает длинные полы платья и ступает туфелькой на первую ступеньку, – Я уже иду, простите!
– Ничего. – улыбается Саша, – Властью данной мне жителями Хрустального Мира пусть мир царит в вашем сердце! Мир и мудрость идут рука об руку!
– Спасибо!
– Если что–то хотите сказать – прошу, – Саша отходит в сторону.
– Конечно, – щеки девушки розовые, она смущена и рада, – Сейчас мне хочется рассказать вам о том, как долго я ждала этого момента: сомневалась, боялась, была иногда жестока, иногда капризна, а иногда… Мне так хотелось добиться этого титула, что я забыла о приличии. – Наташа делает паузу, зал молчит. Он ждет, что скажет барынька, но девушка ничего не говорит. Она снимает корону с головы и подает ее стоящей рядом Саше.
– Что? Что ты…вы… делаешь?
– Она твоя, – Наташа надевает корону на голову Саши, – возьми ее – ты королева. Ты ведешь за собой, потому что за тобой хочется идти. Ты столько сделала для нас, что я по сравнению с твоими поступками – бледная моль. Ты та, кто достойна ее. Возьми, прошу.
– Я протестую! – возмущается Владимир, – Совет проголосовал и все решили едино…
– Нет, папа, вы не понимаете, – Наташа спускается со сцены и идет к балкону, лоджия которого выходит видом на море, – Она как роза, что в моих волосах. – Наташа вынимает черную розу из своих волос, – Ее нужно только зажечь, чтобы на землю Хрустального Мира пришел мир – настоящий мир.
Девушка подбрасывает цветок вверх, и роза взрывается над ее головой красочным фейерверком. Люди в зале ахают и начинают аплодировать Наташе. Девушка же поворачивается к Саше, говорит:
– Расскажи им все, Королева Побережья!
Вперед выходит Саша. Она тоже спускается со сцены, но идет в противоположную сторону к выходу. Подойдя к белой двери, барыня берется за ее ручку, но не открывает. Она разворачивается к гостям:
– Неожиданно, правда? Неожиданно для меня, неожиданно для вас. «Почему?» – спросите вы. Я отвечу – пора сменить правила. – она делает знак следовать за ней, – Идемте, они хотят поздороваться с вами. И помните, эти люди пришли с миром.
Удивленные гости в зале переглядываются друг с другом, но следуют за Сашей. Они проходят холл, спускаются с широких ступеней дворца побережья, проходят через каменный двор, оказываются на площади. Саша остановилась в центре возле статуи мира слепой женщины, держащей меч в своих руках.
По одну сторону площади находятся люди в зеленых одеждах. Они кажутся великанами по сравнению с изящными жителями побережья. Большинство из них мужчины, женщины, дети, старики. Все они смотрят на общество с настороженностью, но не со злом. Люди на противоположной стороне напуганы, некоторые пятятся назад.
– Они пришли с миром! – говорит Саша, – Они хотят поговорить!
– Вы что Александра Павловна – их служанка? – вперед выходит Владимир.
– Посредник, – сухо отвечает Саша, – выслушайте их.
– Людей без чести? – за Владимиром следом выступает третий советник, – Что они могут предложить? Ложь, фальшь, убийство.
– У них в руках нет оружия, – говорит второй советник, – они пришли без оружия, заметим это.
– Да они голодают! – говорит голос из толпы, – поглядите на детей – кожа и кости!
– Да! – подхватывает другой голос, он принадлежит женщине, – Я тоже вижу это!
– И я! – говорит юноша рядом.
– Дайте им слово, – вперед из жителей побережья выходит Наташа, – будьте человечны!
– Молчи! – шипит на дочь отец.
– Нет, – отвечает девушка, – в Хрустальный мир идет голод, и все знают это!
– Наташа права, – из толпы охотников выходит бородач, – в Хрустальном мире голод, так бы мы не вышли из лесов Диких Высот.
– Чушь, – разводит руками первый советник, – Диких Высот не существуют – это все сказки.
– Но мы тут, – в ответ на слова советника говорит охотник, – мы жители Диких Высот и я Михаил предводитель охотников.
– У вас голод – верно? – спрашивает пятый советник.
– Да, – кивает бородач.
– Вы пришли за помощью? – спрашивает второй советник.
– И да, и нет, – пожимает плечами Михаил, – Мы хотим уйти за границы железных столбов и получить независимость от Хрустального мира.
– Открыть границы?! – Владимир подпрыгивает как ужаленный, – Насильники войны! Они все насильники войны! Изгнать всех на остров И!
– Никогда! – на одном дыхании кричит первый советник, – Нам и тут хорошо!
– Давайте успокоимся все! – поднимает вверх руки второй советник.
– Все у вас будет хорошо, пока голод не придет и к вам, – вместо охотника произносит Саша, – Думаете все просто, а Совет? Горелая пшеница, пересохшие колодцы, отравленная химикатами земля. Все пройдет бесследно? Мой ответ вам – нет. Меньше чем через полгода на всю землю Хрустального мира придет лютый голод. Что вы кажите людям? Что придумаете, чтобы спасти их?
– Мы что–нибудь придумаем, – сухо произносит третий советник, – ты еще глупа, чтобы догадаться.
– А вы умны! Так скажите нам всем? – Саша сжимает кулаки.
– Нам нужно собрать совет и…, – но советника перебивает пожилой мужчина из жителей побережья:
– Нет. Скажите сейчас. У меня семья.
– А у меня ребенок маленький, – прикрывает рот ладошкой напудренная дама.
– Я слышала разговор родителей, они говорили, что, возможно, будет голод, – произносит юная барышня.
– Мы умираем – все правда, – кивает юноша рядом, – я тоже видел, как мой конь стал зеленым, а потом умер.
– Скажите нам, мне, им – Совет – что делать? А? – Саша сильнее сжимает кулаки.
– Ну…э-э…мы решим…, – но третьего советника опять перебивают. На сей раз говорит Михаил:
– Ничего они не знают и не придумают.
– Замолчи – скотина! – орет Владимир.
– Все мое терпение кончилось – за мной! – срывая галстук с шеи вперед выдвигается первый советник.
– Да! – трясет кулаками в воздух Владимир, – покажем им!
– Поставим на место! – вслед за плантатором заявляет первый советник.
Он хочет еще что–то крикнуть, но голоса заглушает выстрел из оружия. Плантатор хватается за сердце и театрально падает в обморок, многие люди приседают на корточки. Первый советник ахает, падет на колени. Охотники удивленно смотрят на девушку, стоящую у статуи мира. В своих хрупких руках она держит револьвер, ее лицо бледно, на нем застыла маска отвращения:
– Никто не сдвинется с места! Клянусь небом – я выстрелю не в воздух! Слушайте все – граница будет открыта! Это не неизбежность, а необходимость! Все кончено – вам придётся принять этот факт!
Как по команде после ее слов раздается сильный гул, он приходит с моря. Гул проносится эхом по всему побережью, и жители Хрустального мира видят, как от железного столба к другому столбу переходит разряд. Разряды такой мощности, что видно без биноклей, ток уходит от границы. Дальше люди становятся свидетелями невообразимой вещи: один за другим под воду уходят гигантские железные столбы. Тоже зрелище творится на севере, востоке, западе всего побережья: сильный разряд, а потом железо опускается в почву.
Пораженные увиденным и услышанным зрелищем люди боятся сдвинуться с места. Природа будто отзывается на их призыв о молчании. Все звуки: пение птиц, журчание воды, даже ветер – все стихает. Словно время для Хрустального мира остановилось.
Через несколько минут вечернее небо, где были первые звезды, темнеет и на нем появляется изображение женщины в белом халате:
– Если вы видите меня, то программа «Хрустальный Мир» завершена.
Глава – 22
Лодка плавно отдаляется от берега все дальше и дальше. Она не различима в ночном море, потому что сегодня в небе нет луны. Может показаться, что путь обратно будет сложно найти, но пассажиры в лодке не собираются возвращаться на берег, их конечная цель остров И. Остров, по словам охотника Георга, который не существует. Точнее он есть, но там нет тюрьмы, куда ссылают заключенных, что нарушили закон Книги Мира. На побережье есть специальный парусник, который занимается доставкой насильника войны на остров. Через несколько часов судно пришвартовывается у берегов острова. Заключенного пересаживают на лодку, а потом оставляют на пирсе, чтобы через несколько минут охранники забрали его в крепость. Очевидцы говорили, что видели силуэты охраны из тумана, но никто не решился подойти к ним. Перед появлением охраны острова И слышен неприятный гул, только тогда появлялись якобы силуэты. Однако в глаза их никто не видел. Люди с побережья просто боятся встретиться с жителями И.
– Он всегда окутан туманом? – спрашивает Андрей.
– Да, – Георг подносит ко лбу ладонь, будто хочет что–то увидеть в густом тумане, – поверни правее. Да, на двадцать градусов. Да.
– Ты хорошо знаешь путь, – замечает учитель.
– У меня фотографическая память, – говорит тот.
– А, ну, да, – кивает в знак согласия учитель, – я переживаю за Сашу с Наташей. Вдруг что–то пойдет не так…
– Не переживай, – Георг протягивает руку к лестнице и подтягивает лодку на пирс, – Саша постоит за себя, она умная девушка. А Наташа не из тех, кто будет лезть в гущу событий, если, конечно, Саша не увлечет ее за собой.
– Вот этого я и боюсь. – Андрей взбирается следом за охотником, – Мы, что, бросим лодку тут?
– Остров И пуст. На побережье нас не будут искать, а если и видели, то вряд ли рискнут плыть за нами. Это же остров И.
– Опиши мне его, – Андрей ни на шаг не отходит от охотника.
– Сам увидишь.
И, правда, чем дальше заходят люди, тем больше видна картина. Туман рассеивается. Видно, что густая пелена окутывает только берега острова. На самом острове его почему–то нет. Кругом камни, глина, песок. Деревьев вообще нет. Иногда на глаза путешественникам попадаются довольно большие воронки, словно кто–то взрывал тут снаряды. Остров И – одно большое, каменисто–глинистое пространство за исключением небольшой горы. К ней–то и направляются люди. Когда они подходят ближе, Андрей понимает, что гора вовсе не гора, а причудливая крепость, сделанная из гигантских камней. Наверх крепости ведет широкая лестница. Учитель хочет ступить на первую ступеньку, но его спутник резко произносит:
– Нет! – выкрикивает Георг, – Подожди!
– Ладно, – Андрей остается на месте.
– Я отключу ток от входа, – и охотник подходит к одному из валунов, слегка нажимает на центр того. Прямо перед лицом Андрей проходит небольшой разряд:
– Ого! А я даже не увидел, что тут ток! – восклицает удивленный учитель.
– Не каждый заметит, теперь можно идти.
Андрей шагает неуверенно, боится, что молодой человек не до конца отключил ток и высокое напряжение может вернуться. Мысли учителя можно прочесть по поту на лбу и бледном лице. Охотник замечает, что тот волнуется, поэтому он идет первым. В отличии от смущенного Андрея, Георг насвистывает какую–то мелодию под нос и, когда люди достигают вершины крепости, начинает говорить:
– Оно тут.
– Ток отключают именно тут? – сомневается учитель
– Терпение, мой друг.
Вершина крепости – квадратная площадка, выложенная красным камнем. Отсюда виден весь остров, а точнее его пустое пространство. Перед глазами людей пирс, который уходит в туман. На севере острова И тянутся железные столбы. Слышно как по ним гудит ток. От этого звука становиться не по себе и учитель кутается в пиджак. Георг делает вид, что не слышит неприятное гудение. Он садится на корточки. В правом углу площадки нажимает на что–то, и камни под ногами Андрея начинают движение. Они опускаются все ниже и ниже вместе с человеком. Недолго раздумывая, Георг прыгает на опускающуюся площадку. «Пол» уходит вниз всего на два метра. Останавливается. Площадка по–прежнему выложена камнем, зато стены внизу полностью механизированы. Множество проводов тянутся друг к другу, но не переплетение замысловатого механизма смущает учителя. Перед собой он видит две железные плиты одинаковые по высоте и ширине. Они стоят друг напротив друга, только в разных сторонах. Железо абсолютно гладкое и такого же черного цвета, как железные столбы. На нем нет ни рисунков, ни символов, ни текста, только в каждой из плит в центре не большой круг. В него может уместиться ладонь, не больше.
– Я долго не мог решить какая из ладоней может подойти под круг, – начинает говорить Георг, – твоя или Сашина. У Саши рука меньше. Я все взвесил и решил, что не буду рисковать, взяв ее с собой. Извини, поэтому я так деликатно убедил тебя плыть со мной.
– Хитрый жук, – усмехается Андрей, – Я не увижу своего отца. Не так ли? Ты лгал.
– Хрустальным мир далеко не такой мирный, каким кажется, – вздыхает Георг.
– Где–то я уже слышал это выражение, – резко произносит Андрей. – Я не буду помогать тебе, пока ты не скажешь правду.
– Ты, правда, хочешь услышать ее?
– Разумеется.
– Совет решает судьбу насильника войны раз и навсегда. Так?
– Так. – кивает учитель.
– Решение безвозвратно. Так?
– Да, так.
– Ты видел воронки на острове? – пальцы у Георга крепко сжаты. Впервые учитель увидел на спокойном лице Георга возмущение.
– Видел, – медленно кивает тот.
– Я действительно не знаю как, но они узнали, что остров И – это минное поле расположенное вокруг башни. Воронки подорвавшиеся люди на минах.
– Совет знал все, но отдавал людей на смерть. – Андрей запускает пальцы в светлые волосы. – А сами твердили о мире…
– Довольно неприятный момент, но ты можешь прекратить все это.
– Разминировать остров? – неестественно смеется Андрей.
– Конечно, – кивает охотник, – мы отключим ток, и остров станет безопасным.
– Нужно все рассказать жителям, – облизывает пересохшие губы учитель, – это было прямое нарушение Книги Мира самим Советом.
– Книга Мира была написана для того, чтобы сдерживать толпу, внушить доверие, перетянуть чаши весов в сторону мира. Когда мы откроем границы, книга больше вам не понадобится. Вы начнете свою историю с чистого листа. Мы только поможем вам начать ее – не больше
– Что я должен сделать?
– Одновременно со мной положить руку на круг. Нам нужно передвинуть пластины из разных сторон в центр. Ты берешь правую – я левую.
– Я готов, – кивает Андрей.
– И помни, чтобы ты не увидел и не услышал, не отпускай руку, – холодно произносит Георг, – или Хрустальный Мир погибнет. Я не шучу. Железные столбы как минное поле окружающее ваш мир, высокое напряжение может сжечь его дотла. Проводником для огня будут отравленная почва, деревья, травы, животные – все, что когда–либо пробовало яд. Всему всегда приходит конец, в моем мире это называют срок годности.
– Я готов.
– На счет два!
– Хорошо.
– Раз. Два.
Мужчины прикладывают ладони в круг. Через секунду от круга по всей пластите проходит хаотичный разряд. Круг как бы уходит вовнутрь, а ладонь под собой чувствует рычаг.
– Возьмись за ручку под рукой. Раз. Два. – голос у Георга звонкий, отчетливый.
– Взял, – быстро произносит Андрей.
– Тяни со всей силы в свою сторону. Раз. Два. – и сильная рука охотника тянет свою пластину в сторону центра. Андрей тоже проделывает со своей. Железо тяжелое, быстро не выходит передвигать, но люди не сдаются. Когда пластины поставлены, так как нужно Георг продолжает, – Считай за мной до шестидесяти, только потом можешь отпустить руку. Один…
– …один, – повторяет следом Андрей.
Рядом с железным столбом, тонкая металлическая нить начинает светиться яркими фонариками. Разумеется это вспышки тока, проходящие от верха к низу. Дальше отчетливо слышен хлопок, будто кто–то небрежной рукой открыл крышку бутылки. Звук такой силы, что проноситься эхом по всему морю и видимо доходит до берегов побережья. Дальше от одного столба к другому несколько раз бьет ток такой мощности, что глаза слепит вспышка. Отключенный гигант мелено опускается в море. Та же процедура проходит со всеми железными столбами. Через шестьдесят секунд ни одного гиганта нет в Хрустальном мире – все они ушли или в воду, или в почву.
– …шестьдесят, – глухо произносит Андрей.
– Можешь отпустить руку. Границы открыты, – и он поднимает вверх голову, Андрей следует за взглядом охотника. Вечернее небо темнеет и на нем появляется изображение женщины в белом халате:
– Если вы видите меня, то программа «Хрустальный Мир» завершена. – четким голосом произносит она, – Но прежде чем военные вертолеты начнут вашу эвакуацию из Хрустального мира, я должна рассказать вам правду. Всю правду без исключения. Десятилетиями мы пытались уберечь вас от нее, но сейчас пришло время. Время, чтобы я попросила прощения за то, что …, – женщина некрасиво всхлипывает, – простите…простите нас! Видит бог, что сейчас вы напуганы, смущены и боитесь услышать правду. Я тоже боюсь… Может, вы неправильно все воспримете…но я умоляю… умоляю понять и выслушать. Пожалуйста, – крупные слезы катятся по ее щекам, но женщина продолжает говорить:
– Кажется, не представилась – я доктор биологических наук, профессор Думская. Думаю, говорить длинное название моего отдела не нужно вы не поймете меня. Скажу доступным языком – я участник Совета. Первого Совета в вашей двухсотлетней истории. Наш Совет состоял из ученых разработавших проект «Хрустальный Мир». После катастрофы на планете Земля мы поклялись помочь людям выжить. Мы совершили ужасную генетическую ошибку, и Земля стала непригодной для обитания человечества на ней. Чтобы все встало на свои места, нужно было время. Много времени. Примерно двести лет. И тогда мы поняли, что нужно создать новое общество – мы написали для вас свод законов – Книгу Мира. Придумали причину, чтобы сохранить мир – Третью мировую войну, которой никогда не было. Наши машины создали модель Хрустального мира частично идентичного миру на земле. Потом заселили вас на эту землю, поставили границу, подключили ток и дали вам двести лет, чтобы, когда истечет срок к вам пришли на помощь – другое общество, созданное в лабораторных условиях. На данный момент оно обладает лучшими технологиями – я бы назвала их военное общество. Оно никогда не причинит вам вред, жители Хрустального мира, потому что мы вложили в них программу по вашей защите. Они помогут вам переселиться на планету Земля, выбрать место для обитания, отстроить новое жилье. Очень надеюсь, что послание дойдет вовремя, ведь я оправляю его из 2012 года в октябрь 2212. Если по какой–либо причине оно придет к вам позже. – женщина медлит с ответом, – Очень надеюсь, что наш труд не пойдет в пустоту и когда откроются границы вы будете живы. Да пребудет мир с вами.
Изображение на небе несколько раз моргает и меркнет.
– Вот это да–а, – нараспев говорит ошарашенный Андрей, – Ну, и где же твое общество? Георг?
– Оно уже здесь. – мужчина показывает на машину по строению похожую на вертолет, только она появляется из моря, взлетает вверх и устремляется к побережью. Таких машин десятки. Одна из них приземляется на остров И, и к мужчинам походит человек в темно–синей форме. На его плече вышит незнакомый символ кинжал в солнце, под солнцем нарисованы четыре дорожки. Внешне он похож на Георга – невысокий рост, хорошее телосложение, бледная кожа, синие глаза, черные короткие волосы. Судя по форме – он военный.
– Программа эвакуации начата, – монотонным голосом произносит он, – через 24 часа Хрустальный мир выжгут и уничтожат. Рекомендую лететь с нами.
Андрей смотрит на Георга:
– Ну что, идем?
– Мы встретимся с тобой, друг, – он протягивает учителю руку, – только позже. У меня тут еще одно маленькое дело.
– Мир тебе, – жмет ладонь друга учитель, – встретимся в будущем.
– Встретимся в будущем.
Глава – 23
Лодка плавно подплывает к побережью. Человек ловко спрыгивает из нее в воду и вытаскивает на берег. Он оглядывается по сторонам – на первый взгляд побережье было пусто. Слова из записи подействовали на людей более чем достаточно. Они все ушли за военными. Видеть пустой город перед собой для него немного непривычно, но человек справляется с ностальгией и хочет идти в сторону построек, но его зоркие глаза замечают черный предмет вдалеке – машина военных. Она не улетела, а значит, в Хрустальном мире остались еще люди. Ему любопытно: кто мог быть здесь? И он быстрым шагом идет по песку в противоположную сторону от города.
Сам человек вернулся в побережье, чтобы остаться навсегда. Он сделал вывод, что за границей больше не нужен людям. Правда этот вывод быстро сменил другой довод, если машина военных стоит на берегу, то что–то идет. Он догадывается, что на побережье могли остаться: люди из Совета, плантатор Владимир с семьей, может еще кто. Идущий по желтому песку вдоль моря, мысленно готовит много словесных аргументов. Он знает, что умеет убеждать, а именно склонять к своей точке зрения. Когда до машины остается всего несколько метров, он едва не протягивает руку военному, чтобы поздороваться, но вовремя осекает себя – рукопожатие в его мире непринято. К тому же он мрачно отмечает про себя, что стал человечным среди людей, а потом на его лице появляется едва заметная тень удивления – на берегу у воды стоит еще человек – женщина. Это Саша. Александра сегодня хороша. В ней сейчас какая–то особенная прелесть притягивает и отталкивает его одновременно. Девушка обернулась. Ее лицо было серьезным, а глаза заплаканными. Он понял, что опять все идет с ней не так.
– Не думала, что ты придешь, – тихо говорит она.
– Не может быть, – пробормотал Георг, – ты?
– Не нашла в себе силы. Струсила.
– Тебе нельзя оставаться в Хрустальном мире, меньше чем через 12 часов его уничтожат.
– Тебе тоже не следовало приходить, но ты здесь?
– Я другое дело, – медленно отвечает Георг, – мне больше… я вам больше не к чему.
– Ты опять преследуешь свои цели. О, я никогда тебя не пойму!
– Саша нужно уходить.
– Мне страшно, Георг. Я так хотела избавиться от мира, где потеряла всю свою семью, что запуталась. Мне страшно, потому что мама и папа с самого детства говорили, что за границами отравленная земля, что мы здесь последняя надежда. Представляешь, это говорю я, кто вывел охотников из Диких Высот и кто взялся за оружие? Я стала насильником войны.
– Насильник войны это другое…ты помогла мне спасти людей от гибели.
– Не знаю, Георг…я уже ничего не знаю.
– Хорошо, – кивает он, – тогда поступим иначе – я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Саша горько смеется: – Не стоит.
– Стоит. – он протягивает ей свою ладонь, – Пойдем со мной?
– О, шантаж, – она больше не смеется, ее зеленые глаза смотрят на него осуждающе.
– Я знаю, чем пользоваться. Ты не скажешь «нет».
– Давишь на мои чувства, – выдыхает она, – эгоист.
– Мы стоим друг друга. Давай же милая, милая Саша – идем со мной. Давай уйдем за границы вместе.
Его последнее слова заглушает звук вертолетов, пролетающих над их головами. Последняя эвакуация людей из Зеленого Бора. Через секунды машины скрываются в море.
– Идем со мной, – ласково произносит Георг, – не тащить же тебя силой.
– Ты не причинишь мне боль, – уверенно говорит она.
– Да? – приподнимает черную бровь Георг, – Хочешь, проверим?
– Не откажусь от эксперимента, – уверенности в голосе Саши поубавилось.
– Солнце мое. – все также ласково продолжает Георг, – Я умоляю тебя пойти со мной. Разве ты не понимаешь, что своим поступком даешь мне повод уйти за железные столбы? Не просто уйти, а уйти с тобой. С той, что дико боится своих чувств. Чувств к человеку, которого едва знает, которого назвали насильником войны. А еще ты осознаешь, что перешла все правила приличия, когда помогла открыть мне границы. Теперь звуки совести будут мучить тебя, ведь они в твоей голове, в твоих мыслях, но сердце говорит иначе…
– Не надо, – голос у девушки дрожит, – замолчи!
– Отчего же? – Георг подходит к ней ближе и ближе, девушка невольно начинает отходить назад к вертолету,– Я прав, поэтому ты просишь меня замолчать. Поэтому решила принести себя в жертву, оставшись в Хрустальном мире. Глупо. Неправильно. Нелогично. Через год тебя не вспомнят, а через два забудут. Хотя, есть еще вариант. Обозленные ненавистники назовут тебя насильником войны. Защитить и постоять за тебя будет некому, потому что я останусь здесь, с тобой, и они останутся. – он показывает в сторону военных, – Три человека погибнут по твоей вине. Ты умрешь с мыслью, что тянешь в могилу за собой ни в чем неповинных людей. Ужасно Саша, ужасно неправильно. Ты не находишь?
– Прекрати! – Саша останавливается, и Георг, пользуясь моментом, подходит к ней берет ее лицо в ладони и смотрит прямо в глаза:
– Именно Саша – это люди. Люди коварны по своей природе. Кому–то не нравятся твои мысли. Кто–то найдет тебя слишком хорошей для него. Другие обозлятся, что ты пошла против них. Это было всегда, есть и будет. Я же предлагаю помощь, чтобы не случилось. Я всегда буду наблюдать за тобой, а если захочешь и рядом.
– Иногда я боюсь того, что ты говоришь. Кто ты такой Георг?
– Меня не нужно бояться. Просто идем со мной?
– Я…не знаю…
– Идем…
Он довольно больно берет ее за кисть руки и не отпускает, будто Саша захочет вырваться и убежать. Ведет за собой, но не оглядывается. Когда пара проходит в просторное помещение за ними закрывается механическая дверь. Оба пилота уже на своих местах. Вертолет покачиваясь, поднимается вверх. Георг делает знак Саше сесть рядом с иллюминатором. Девушка выполняет его просьбу, тогда мужчина пристегивает ее талию ремнем безопасности к сидению, тоже делает с собой, и машина поднимается вверх. Она летит быстро, едва заметно покачивается в воздухе, быстро входит в море. Саша вздрагивает, когда видит через иллюминатор, что в воде машина проплывает мимо гигантских насосов. Об их существовании Саша не подозревала.
– Через эти трубы к вам шла пресная вода, – говорит Георг.
В знак согласия девушка кивает. Она боится говорить. Выдать словами то, что ее голос сел от волнения. Потом машина входит в темный туннель. Саша ничего не видит, но догадывается, что за ним новая жизнь. Она терпеливо ждет, когда темнота закончится и перед ее глазами предстанет другой, новый мир. Поездка по лабиринту туннеля окончена и вертолет останавливается. Что–то сильное крепится к его корпусу и вынимает из воды. Девушка видит, что они вынырнули из железного бассейна.
– Все. – Георг отстегивает сначала ее пояс, потом свой. – Мы на месте.
– Так быстро, – Саша прочищает горло, но ей плохо удается.
– Идем, идем тебе понравится, – он вновь берет ее ладонь в свою и они выходят на поверхность. Она оказывается на небольшой площадке. Под ними все та же вода и тот же бассейн с подводным туннелем. Зато стоит поднять вверх голову, как со всех четырех сторон тянутся железные балконы, лестницы, будто гигантские небоскребы образовали причудливый квадрат. Все конструкции уходят высоко вверх, к звездному небу за стеклом, но там вверху пролетает еще одна машина–вертолет. Она закрывает вид неба вверху и портит впечатление.
– Как высоко!
– Очень высоко, – говорит Георг, а площадка вместе с людьми и с машиной начинает плавно подниматься вверх, – мы сейчас в машинном отделении. Нам нужно подняться туда, где пролетел вертолет. Там больше света и намного теплее, чем здесь. Все, что ты видишь лишь маленькая часть не простого гиганта, а мегаогромной машины. Пожалуй, самая прекрасная вещь, что удалось создать человечеству за маленький срок.
– Я ждала увидеть: горы, лес, поле.
– Увидишь, а пока добро пожаловать в мой мир – на космическую орбитальную станцию «Земля – 1».
Глава – 24
–
– В космос пришло утро, – Наташа подходит к окну и рассматривает звезды, – какое странное даже нелепое выражение. Ты не находишь Андрей?
– Очень даже нахожу, – учитель поднимается с пола, растирая небрежным движением зажегшую шею, – хотя последнее время я начинаю привыкать к словам «нелепость» и «жутко». С другой стороны, я бы отдал еще один день своей жизни, чтобы увидеть лица Совета, когда изображение появилось в небе Хрустального мира.
– Они были так напуганы, когда эти машины поднялись из вод моря! От них по коже шли мурашки, а еще мне жутко от мысли, что Хрустальный Мир был внутри этого корабля. Он такой огромный, что приходиться пользоваться лифтами. Я хотела прогуляться от одной части корабля к другой, но помощник капитана сказал, что путешествие может занять от одного до пяти дней. Немыслимо – он гигант!
– Ничего. Мы привыкнем к миру «Земля–1». Просто у нас маленькие знания и видеть развитие техники для нас дико. Кстати, здесь холодно, – Андрей разглядывает комнату, в которой находятся: двухспальняя кровать, два мягких кресла, столик, кухня. Вся комната в сине–белых тонах.
– По мне немного душно, – Наташа оборачивается к учителю, – ты плохо выглядишь.
– Отвык спать на полу, – Андрей вновь прикасается к шее, – а у тебя глаза заплаканные. Пользовалась моментом, когда я уснул, и наплакалась вдоволь?
– Не могу привыкнуть, что теперь я с тобой, а не с родителями, – девушка опять отворачивается к окну, чтобы скрыть волнение на лице.
– Владимир отойдет. Он передумает, – Андрей походит к ней и обнимает.
– Нет, не передумает. Я видела. Он так на брата смотрел, когда говорил ему, что Владимир отправляется в Дальние Высоты. Вчера на меня также глядел, теперь я для него насильник войны.
– У меня для тебя хорошая новость, – все также обнимая ее, говорит учитель, – ты теперь со мной и я тебя не оставлю, и в обиду не дам.
– Никогда–никогда? – шепчет девушка.
– Никогда, – подражая ее голосу, говорит Андрей.
– Пообещай мне одну вещь?
– Какую?
– Когда мы прилетим на Землю, то уйдем жить к реке подальше от всех. Я всегда мечтала жить у реки, чтобы сад был со спелыми яблоками и дом теплый. Обещаешь?
– Обещаю, – зарываясь лицом в ее длинные волосы, говорит Андрей, – я буду ловить рыбу, а ты собирать яблоки. Вечером мы испечем рыбный пирог или яблочный. Вот только, – Андрей медлит со словами.
– Только – что? – Наташа замирает в его объятьях.
– Ты должна стать моей женой, чтобы мы могли проводить тихие вечера вместе.
– Думаешь, родители одобрили бы все это? – задумчиво произносит девушка.
– Мне кажется, что сейчас их мнение больше не влияет на тебя. Быть может со временем, мы сможем их пригласить к нам в гости.
– Я согласна, но, – Наташа поворачивается к нему и кладёт голову на грудь, - давай, сначала найдем реку и построим дом, – смеется она.
– Прекрасная мысль, – улыбается Андрей, обнимая ее.
– Тогда через год мы поженимся?
– И целый год ты будешь моей невестой, – мечтательно произносит Андрей, – у меня нет кольца, чтобы люди видели, что мы вместе.
– Не нужно мне кольцо, – улыбается Наташа, – кольцо безделушка. И знаешь, люди всегда будут говорить разное, и многое, и глупое, и прекрасное – это люди. Главное – мы.
– Главное – мы. А как ты узнала, что на станцию пришло утро?
– Ну, это сказал такой приятный голос из коридора, как будто говорил по рупору. Еще он пригласил всех в столовую.
– Мы пропускаем завтрак! – Андрей берет ее за руки и тянет к выходу.
– О? Я как–то не подумала! – Наташа следует за ним в широкий ярко освещенный коридор. В коридоре их ждет человек в синей форме. Он вежливо просит следовать за ним в столовую. Люди берутся за руки, смеются, следуют за офицером. Они идут по замысловатым лабиринтам широкого коридора, встречают новых жителей станции. Люди отвечают на их улыбки разно: кто улыбается в ответ, кто смущено кивает, кто просто идет следом за офицерами.
Бывших жителей Хрустального мира несложно понять, прошло не больше суток, как они оказались в железных стенах «Земля–1». Некоторые все еще бояться нового места и относятся к космическому миру с осторожностью. В основном это жители побережья – они чаще всего не уверены в себе, что не скажешь по виду охотников. Они и их семьи держаться уверенно, смело, дружелюбно, еще свободно общаются с военными, называют их на «ты», и, не стесняясь, расспрашивают про Землю. Гостеприимные хозяева, делают все, чтобы людям было удобно. Они показывают, как пользоваться библиотекой, передвижными лестницами, лифтами. Обучают мужчин пользоваться оружием и ножами, чтобы люди с побережья в будущем могли заниматься охотой. Рассказывают жителям, как найти живую воду в земле, и отличать ядовитые ягоды, грибы, растения. Они сдержанно отвечают на вопросы, рассказывая о новой Земле.
Сегодня за завтраком ведется именно такая беседа. Командир корабля темноволосый брюнет в такой же синей форме, как остальные, заложив руки за спину, слегка монотонно рассказывает:
– …на планете Земля нет границ с током. Куда бы вы ни отправились, везде будут бескрайние просторы. Знайте, что на юге жарче, чем на севере. Если мы пытались создать климат близкий к южному в искусственном мире, то, на севере земли намного холоднее. Придется топить печи, носить теплую одежду, шить теплую обувь.
– А лес там есть? – спрашивает охотник Михаил.
– Ответ: да есть. – отвечает капитан, – Тайга.
– Тайга? – переспрашивает тот.
– Таежные леса раза в два больше Дальних и Диких Высот, – объясняет сидящий рядом Георг.
– Это хорошо, – кивает охотник.
– А когда мы прибудем на планету Земля? Я бы хотел уточнить с вашего позволения, – довольно холодно говорит бывший плантатор Владимир.
– Через трое суток по Земному времени, – отвечает капитан.
– Как давно появилась ваша раса? – спрашивает хорошенькая девушка.
– Двести лет назад. Нас создали еще на планете Земля, – говорит он.
– Создали? – Андрей понимает, что говорит вслух, – Вы, что, не люди?
– Давай, пройдем на наши места? – предлагает полушепотом Наташа, – А то нас все рассматривают.
– Не бойся, – тоже шепчет Андрей, – я не дам нас в обиду.
– И да, и нет, – сухо отвечает капитан, – мы солдаты. Армия, созданная помогать вам, человечество.
– Кроме жителей Хрустального мира выжили ли еще люди на планете Земля? – слова раздаются с дальнего угла столовой. Говорит Саша.
– Нет. – четко произносит капитан, – Насколько говорят источники – нет.
Зал тут же отвечает в лицо капитану общим вздохом. Люди опять разочарованы и смущены. Они начинают переговариваться между собой, ерзать на местах.
– Что произошло с планетой? Нам сказали, что была какая–то катастрофа? – Саша задает довольно щекотливые вопросы. Андрей делает знак, что не стоит прашивать такие «скользкие темы», но девушка не реагирует.
– Частично она погибла, – сухо отвечает капитан.
– Расскажите нам. Мы же летим на неизвестную Землю, а вы молчите о том, что произошло на самом деле.
– Хорошо, – соглашается с ее словами Георг и встает со своего места. Наташа и Андрей замечают, что он одет в синюю форму как остальные военные. Георг держится как солдат, но говорит как житель Хрустального мира, – Двести лет назад небольшая группа ученых совершила непростительную ошибку – она создала новый вид оружия. Они мечтали, что оно будет защищать людей и приносить пользу. «Разумное оружие – ах, как прекрасно!» – решили они, но вышла небольшая промашка: создание нанесло огромный вред Земле. Оно было беспощадно к врагам, но и к людям стало неблагосклонно. Со временем оружие 21 века чуть было не создало новую расу. Ученые очнулись, когда механизм было не остановить. Слишком поздно создали они нас, слишком поздно подарили нам новейшее оружие, и поздно подняли в космос космические корабли. Новейшее оружие, как саранча расплодилось по Земле и это означало одно – война. Когда дерутся два льва, жить третьему не дано. Пять долгих лет мы вели тяжелый бой со своими врагами, одновременно помогая людям, как могли. Тех, кто выживал, отправляли на космическую станцию, но выжило слишком мало. Вы потомки тех немногих, что пережили ту страшную войну.
– А мы слышали, что Третьей мировой войны не было, – говорит кто–то из охотников, – Выходит – была?
– Вам говорили, что всему виной радиация, – уклончиво отвечает Георг, – после того как новое оружие вырвалось на свободу… за пять лет войны почти все человечество было истреблено. М, даже сейчас скажу дату…декабрь 2012 года по ноябрь 2017–го.
– А сейчас? – спрашивает Андрей, – В каком стоянии Земля?
– Время сделало свое дело, планета полностью восстановилась. Нам, то есть вам ничего не угрожает. Мы выжгли всю угрозу.
– Жутко как–то, – говорит Юлия, – мы последние люди и мы возвращаемся на Землю.
– Да, уж, – кивает Михаил, соглашаясь с женой, – не жутко, а страшно.
– Ничего переживем, главное все наладилось, – говорит второй советник.
Саша многозначительно переглядываются с Андреем.
– А сколько людей выжило тогда, к концу 2017 года? – спрашивает Наташа.
– Две тысячи.
– А было?
– Семь миллиардов.
Глава – 25
–
После разговора в столовой люди больше не расспрашивают о Земле. Все ответы они получили еще утром. Рассказав о катастрофе, Георг будто переключил невидимую кнопочку в сознании людей и они стали чуточку другими. Более мягкими к чужакам охотникам, более строгими к своему мнению. Больше не было разделений поколений: молодежь стала уважительнее относиться к военным, не обвиняло старое поколение в гордыне. Старое поколение больше не говорило: на людей в синей форме, на молодежь поддерживающих открытие границ, на охотников – насильники войны. Они забыли это выражение. Люди смирились с тем, что гибель побережья и путешествие на планету Земля – неизбежность. Они стали понимать суть мира по–иному, стали смотреть на сам мир шире – словно сегодняшнее утро сделало для них новое открытие.
Хрустальный мир, а точнее его сердце – люди, готовились начать свою историю с чистого листа. Они оставили все старые обиды за невидимым порогом, все недосказанности они говорили именно сейчас на корабле. И главное, они научились мечтать – теперь будущее было для них более важно, чем настоящее. Если люди любили упоминать прошлое, говорить о нем: как о прекрасном, как о наставнике и законе – то, сейчас в их речи появлялись выражение – «наш долг перед целым поколением, оставшимся на той, Земле».
Люди будто очнулись от двухсотлетнего сна – они стали читать книги, документы, исторические справки в библиотеке на «Земля–1». Они хотели узнать имена героев, что сражались с врагом. Наконец, люди захотели донести память о том, что целые государства погибли ради того, чтобы проект «Хрустальный Мир» был воплощен в жизнь. Неожиданно груз ответственности лег на их плечи, и они поняли, как были глупы, тратя драгоценное время: на склоки друг с другом, классовое неравенство, на балы, моду. Люди осознали, что они последние – последняя надежа и ее, надежду, нужно оправдать. Им было необходимо выжить на новой Земле. Отстроить города, села, заводы, развести скот. Рассказать, наконец, всю правду детям, что стоило Миру Земли, чтобы Хрустальный мир жил.
Они не могли позволить себе сдаться или отступить назад. Цена, что заплатила Земля, за их жизни была велика. Пришел черед платить новому поколению и люди были готовы внести свой вклад, только чтобы Земля ожила. Человечество не хотело повторить ошибку динозавров, что миллионы лет погибло от кометы упавшей на планету. Тем существам никто не помог, прочли они в книгах. Не прилетел корабль из космоса и не забрал их, что бы животные выжили. Они погибли и оставили лишь белые кости после себя. Люди не желали такой участи для своего поколения и дали бой, и выиграли. Сейчас им осталось поставить точку в новой истории навсегда.
– …сейчас осталось поставить точку, раз и навсегда, – Саша закрывает книгу в коричневой обложке и запускает пальцы в рыжие волосы.
– Сашенька, ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает сидящая рядом Наташа.
– Да.
– Ты уже второй день не выходишь из книжной.
– Тут все напоминает дом, – Саша убирает руки от книги и оглядывает помещение. Библиотека идентична кабинету в Зеленом Бору, только раза в два больше. Имеет три этажа и резной потолок с большой хрустальной люстрой.
– Мне тоже нравится библиотека, – улыбается девушка, – тут так хорошо и книг много.
– Настоящих книг. Жаль, информации много за неделю не прочесть.
– Андрей говорил, что военные отдадут нам все книги, как только мы построим первый город.
– Вы…мм…вместе?
– Через год поженимся. Андрей рассказал, что стало с его отцом на острове И. Подозреваю, что папа далеко не косвенно виновен в истории много лет назад. Конечно, я могу спросить обо всем Георга, но не хочу.
– Кто старое помянет, тому глаз прочь.
– Именно, пусть все останется как есть. Не хочу вспоминать эту страшную историю и правду не хочу слышать. Страшно при мысли, что… мне хватило того, что табун затоптал брата.
– Да, да, – рассеянно кивает Саша, – но знаешь, Наташа…
– Что? – собеседница отводит взгляд от книги.
– Земля, – тихо–тихо говорит Саша. Она смотрит в иллюминатор и видит перед собой синюю планету. Что–то подсказывает ей, что она права.
– Земля?
Одна часть Саши хочет рассказать все о смерти брата Наталии, но другая считает, что пусть правда останется при тех немногих, кто знает о ней. Наташе будет проще жить с тем, что ее брат погиб пытаясь очистить свою честь. Исправить ошибки, а не сделать еще хуже.
– И, правда, синяя планета, – теперь Наташа глядит в иллюминатор.
– Пассажиры корабля «Земля–1», – оживает радио, голосом капитана, – Справа от вас находиться планета Земля. Пожалуйста, не подходите близко к стеклу, так как корабль набирает скорость, чтобы прибыть к цели вовремя. Ровно через 4 часа 32 минуты мы приземлимся на планету. Приятного полета. Конец, связи.
– Земля! – Наташа резко поднимается с места и тянет за собой Сашу, – Это действительно Земля!
– Мы возвращаемся домой…
– Да, да! – кивает Наташа, вытирая слезы, – Настоящий дом!
– Дом…как необычно…
– О, да, – тише произносит девушка, – я… не могу поверить…мы – дома.
– Дом, – и Саша отпускает руку спутницы да отходит от окна, – а дома ли мы?
– Конечно! – быстро шепчет Наташа, тихонечко всхлипывает. Девушка, еще что–то говорит, но Саша не слушает ту. Она отходит от окна–иллюминатора, так как заметила в дверях библиотеки Георга.
– Тебя совсем не видно, – Саша останавливается напротив молодого человека, – бросил меня возле машинного отделения и был таков.
– Мне дали приказ, – сдержанно произносит ее собеседник, – я готовлю машины– строители для высадки с вами на планету. Программирую их, чтобы они помогли вам на планете отстроить все необходимое.
– И не было минутки, чтобы сказать «привет»?
– Была минутка даже две, но ты почти все время в библиотеке, – Георг хочет взять ее за руку, но Саша не дает ладонь:
– Не оправдание.
– Извини. Извини меня. Я теперь в подчинении.
– Роботов, – подсказывает Саша.
– Догадалась? – на лице Георга появляется слабое подобие улыбки.
– Прочитала в книгах. Электронных книгах. Многие бояться их открывать, но я немногие, поэтому прочла.
– Ты – умница.
– А тебя непривычно видеть в этой…форме. Кстати, рукав порван.
– Мы наконец–таки столкнулись с плантатором Владимиром в коридоре. – шире улыбаясь, говорит военный, – Меня назвали призраком.
– Какое точное определение, – сухо говорит Саша. – Интересно, а когда мы высадимся на Землю ты тоже растаешь как призрак, но только у меня глазах?
– Я буду с тобой.
– Лжешь. Опять лжешь. Думаешь, я не поняла, что там, на побережье все было уловкой, чтобы выманить меня из Хрустального мира. Красивые слова, высокие метафоры… Лжец!
– Нет, я…
– Именно так. Твоя миссия выполнена до безупречности, Георгий. Доклад, наверное, уже лежит на столе капитана. Только чего ты добился? Ты оттолкнул от себя любящих людей и выбрал бездушные машины. Ради чего? Хотя, нет. – Саша поднимает к верху руки, – Нет. Не хочу знать. Твое дело. Твой выбор. Оставь меня.
– Выбор и вправду твой, – Георг разворачивается и, не оглядываясь, выходит в широкий железный коридор.
– Я так не хочу думать, что ты чудовище, любовь моя, – тихо вслед ему, произносит она. Девушка устало прислоняется к стенке и оседает на пол. К ней быстрыми шагами направляется Андрей:
– Саша? Сашенька! Не вздумай падать в обморок! Наташа!
– Я уже иду, – к ним подбегает Наташа.
– Не молчи, скажи что–нибудь мне, – быстро произносит Андрей, Саше.
– Можно, я умру? – тихо–тихо шепчет девушка.
– Нет. – несвойственно своей мягкости говорит Наташа. – Я не позволю.
– Ты нужна нам, – кивает Андрей и одобрительно глядит на Наташу.
– Пожалуйста, – как пьяная Саша растягивает слова.
– Все будет прекрасно. Мы скоро прилетим на Землю, и ты начнешь с чистого листа, как все мы. Это же так волшебно, получить второй шанс, – Наташа закутывает ее в свой палантин.
– Что с ней? – к ним подходит Михаил.
– Не знаю, – качает светлой головкой Наташа, – Она разговаривала с Георгом, а потом ей стало плохо.
– Нехорошо, – кивает Михаил.
– Нужно позвать врачей, – быстро произносит Андрей.
– Врачей? – усмехается охотник, – Сомневаюсь, что они знают лекарства от выжженного сердца.
– Ей выжгли сердце? – Андрей совсем запутался.
– Они расстались, – догадалась Наташа, – о, мне так жаль…
– О! – выдыхает Андрей.
– Удивляться будем позже, – говорит охотник, поднимая Сашу на руки, – я догадывался, что их история ни чем хорошим не окончится.
– А, позвольте спросить. Куда мы идем? – спрашивает Андрей, едва поспевая за быстрыми шагами великана.
– К Юлии, – тактично отвечает Михаил.
– Через 4 часа мы будем на Земле и если вы решили напоить Сашу, – замечает Наташа, – то ваша мысль не очень удачная.
– Моя жена травница, – говорит охотник, – она даст ей сонной мяты, и девчонка хоть немного поспит.
– Прекрасная мысль, – в знак одобрения говорит Андрей.
– Не так я представляла прибытие на планету, – тихо говорит Наташа.
Глава – 26
–
Тяжелые винты корабля вращаются медленно. Здесь, в облаках планеты Земля они замедляют ход и бросают кривую тень, которая ползет по берегу и скалам. Она гигантская, такая же, как сам железный красавец, что блестит на солнце своими острыми формами. Сбоку на космическом корабле написано белым «Земля–1». Наконец, корабль одновременно опускается на шесть железных колонн, что устремлены в небо. Именно эти колонны устроены так, чтобы удержать его вес. Состыковка проходит без проблем. По колоннам пробегает ток, и они чуть опускаются к земле с кораблем. Корабль с держателями расположен недалеко от скал, чтобы вертолеты с людьми могли приземлиться на землю.
Планета встречает гостей тревожно. Стайка перепуганных чаек срывается с камней и хаотично улетает от гиганта. Дикие собаки, поднимают лай да спешат унести лапы от страшного для глаз зрелища. Сама земля встречает гостей сильным порывистым ветром. Он бьет волны океана о скалы, колышет деревья на скалах. Даже солнце прячется за хмурую тучку. Оно не спешит выглянуть из–за своего убежища, и вышедшим из нутра корабля кажется, что вот–вот небо упадет на них. Перина из туч находиться слишком близко над их головами.
Люди боятся увидеть, что Земля не похожа на Хрустальный мир, но они ошибаются. Лес, высокие скалы, океан, песочный берег за которым раскинулось зеленое поле – они видят то, о чем мечтали долгие четыре дня. Они видят перед собой настоящее – нет в Мире Земли железных столбов, только дикие–дикие просторы, которые принадлежат людям. Куда не посмотреть только лес или зеленое поле, извилистая линия гор. Люди невольно начинают улыбаться друг другу. Те, что всю жизнь привыкли рыбачить, хотят остаться на скалистом берегу. Другие, что знают, как плодородна земля хотят уйти на поля к рекам. Есть те, которые желают построить одинокие дома от всех подальше. Они седлают коней, берут необходимые вещи на первое время и уходят первыми в дикие просторы планеты Земля. Машины с охотниками приземляются последними. Именно они дольше остальных разговаривают с военными. Последние, те, что в синей форме объясняют, как найти леса. Предлагают взять роботов строителей, но охотники отказываются. Они желают всем обителям Хрустального мира и космического корабля удачи, и уходят на восток. Их путь лежит через каменистые скалы, где растут редко посаженные деревья.
Единственное о чем все люди и роботы договариваются, как только новые жители земли осядут. Они пришлют весточку друг другу, что живы и где находятся. Чтобы жители космического корабля смогли прислать врачей на случай вспышек болезни. Как рассказали людям военные, Земля полна неожиданностей, и вспышки эпидемий очень возможны, чтобы быстро предотвратить их, необходимо знать местоположение друг друга.
Первыми уезжают Андрей и Наташа. Пара, как те немногие, мечтает жить вдали от больших поселений. С ними уходит трехметровый робот строитель. Участники Совета, плантатор Владимир с семьями решают заняться поисками земли восточнее от берегов. Они желают построить небольшое поселение на черноземе, но люди не хотят далеко уходить от берегов океана, там, где селятся рыбаки и рабочие. Им выгодно иметь дружеские отношения с некогда рабочим классом. Совет остается хитрым Советом.
Есть люди, которые ищут приключений. Их называют одиночки. Они седлают коней и, размахивая черными шляпами, кричат:
– Миру Мир! А мы в дикие просторы и небо с нами! Ия! – погоняют резвых коней на встречу, судьбе, удаче и ветру.
Саша как раз готовит своего скакуна в путь, чтобы уйти навстречу неизведанным просторам. Она не хочет оставаться ни возле океана, ни на просторах полей, в лес не спешит идти. Многие кто слышит, что задумала девушка, отрицательно качают головами. Они считают, что дикие приключения не по плечу женщине. Саша только пожимает плечами, и продолжает паковать к седлу провизию, револьвер, ружье, нож.
– Значит, уходишь с ветром, – к ней подходят охотник Михаил с Юлией.
– Улечу, как осенний лист в поисках зеленой травы. – шутит Саша, – А вы идете в загадочную тайгу?
– Да, – кивает Михаил, – мы всегда будем рады видеть тебя с нами. Из тебя выйдет толковый охотник.
– Может позже я найду вас. Приеду в гости, обещаю. Сначала загляну к Андрею с Наташей, а потом к вам. Я помню все доброе, что вы сделали для меня.
– Тогда возьми его, – Михаил снимает с плеча ворона–посыльного, – как надумаешь к нам, просто пошли его. Мои люди придут за ним. Он обучен искать охотников.
– Славная птичка, – Саша оставляет ворона на своем плече, черная птица не против новой хозяйки.
– До встречи, – и Михаил отходит в сторону, давая слово Юлии.
– Мне даже поблагодарить вас нечем, – извиняясь, говорит девушка.
– Главное живи, – негромко произносит женщина, – и вот кое–что от меня.
– Книга? – Саша аккуратно принимает дар, – Записи о травах. О, спасибо!
– Всегда сможешь вылечить себя от хвори, – женщина поправляет темные волосы за уши, – мы будем тебя ждать. Ты же в душе охотник. Тот, кто родился с вольным духом, не сможет ужиться ни в одном из миров. То, что ты сейчас выбираешь дикий простор, говорит обо всем без любых слов. До встречи…
– Вы тоже берегите себя! – вслед Юлии и Михаилу кричит Саша.
Книгу она прячет подальше в рюкзак, но, не закрыв его, замирает:
– Вот не думала, что ты тоже придешь, Георг.
– Ты научилась распознавать меня по походке. Из тебя выйдет и правда хороший охотник. Жаль, что ты не ушла с ними.
– У меня другой путь. Сама по себе. Ни с кем.
– Да, понимаю.
– Ты пришел поговорить? – Саша находит в себе силы допаковать поклажу, – Или проститься? Или пришел дожечь мое сердце? О последнем можешь не беспокоиться.
– Я пришел рассказать тебе правду.
– Правду? – Саша разворачивается к нему. Георг спокоен внешне, но девушка чувствует, что неприятный даже страшный для нее разговор состоится сейчас.
– По сути, у меня даже имени нет. «ГЕОРГ» – это название военного проекта запущенного в 2013 году на станции «Земля–1». Когда я пришел в Хрустальный мир и люди спросили мое имя – я назвался Георгом, а дальше они сами прозвали меня Георгием.
– Зачем все это сейчас мне рассказываешь? – Саша нервным движением пересаживает ворона на сумку.
– Ты должна знать правду, почему я хочу пойти с тобой, но не могу.
– Не хочу я ничего знать.
– И уйдешь на землю вот так? Всю жизнь будешь винить себя, что сделала неправильный выбор, что не выслушала? Каждую ночь будешь думать, что где–то или как–то неправильно себя повела? Нет. Я должен сделать тебе одолжение – должен взять всю вину на себя. Я во всем виноват – я, а не ты.
– Не надо делать одолжений, – Саша берет коня за уздечку и хочет развернуть животное, чтобы было удобнее сесть на него, но Георг преграждает путь.
– Я могу уйти с тобой. Я хочу идти за тобой. Ты мне нравишься. Ты такая, какая ты есть. Ты сложная, словно тебя собрали из тысячи кусочков. Ты, как я – меня подкупает это. Этим я привязан к тебе. – Георг медлит со словами. Он подбирает тщательно каждое слово, чтобы Саша поняла, о чем он сейчас говорит, – но есть две вещи даже три – знать, которые ты обязана. Я никогда не смогу подарить тебе ребенка, потому что я бесплоден. У меня никогда не было отца, и ключник Сафин, и плантатор Владимир знали меня лично, поэтому они обозвали призраком. Да, Саша, это был я. Я – тот человек, который за годы не изменился и времени я не подвластен. Еще одна причина, почему не могу остаться с тобой. Пройдут годы, ты станешь старше, а я останусь прежним. И, наконец, – он снимает ту самую перчатку, что не смогла снять Саша в кабинете отца. Ткань снимается быстро с руки под сильными пальцами Георга. Девушка же видит, что до локтя мужчине доходит механическая, железная рука:
– Я – робот. – негромко выговаривает Георг, – «В.Т.Г.И/2012». Татуировка на моем лице расшифровывается, как «ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ. ГОД ИЗГОТОВЛЕНИЯ/ 2012». Я единственный экземпляр способный считывать…то есть находить общий язык с людьми. Роботы военные запрограммированы только на отдельные ситуации. Они не понимают человеческую логику, чувства, мысли. Для них вы – задание, не больше. Я – другое. Мой кругозор шире.
– Георг…
– Двести лет я жил среди вас, а вы даже не подозревали, что я искусственный разум.
– Георгий, не нужно. Я знаю.
– Что знаешь? Что даже мне на миг показалось, что человек? Всего мгновенье искусственный разум усомнился, что машина.
– Да, и это тоже, – еще тише говорит она и подходит к нему. Девушка касается пальцами его щеки, – догадывалась, что ты один из них, когда прочла в книгах о роботах военных. Потом вспомнила, что ты говорил о них как о семье. Помню, ты сказал мне – «странная семья, но моя». Все встало на свои места, когда мы поговорили в библиотеке. Я догадалась…
– Прости меня, – Георг смотрит на нее своими прекрасными синими глазами. Саша замечает, что в них смотришь как в синее–синее небо, но такое холодное, потому что в нем нет любви, – Прости, что не могу дать тебе, то, о чем ты просишь. Не хочу вселять в тебя надежду словами, что по–своему люблю. Не нужно этого, Саша. Прости меня, я ошибся и не просчитал вариант.
– В мое время, когда пара расходилась, они предлагали друг другу остаться друзьями.
– Мы были парой?
Саша убирает руку от его щеки:
– Наверное, были.
– Да, мы были парой, – Георг в шаг подходит к ней и делает довольно странное движение для него. Он обнимает затылок девушки железной рукой, а второй приобнимает за талию. Раньше он читал о том, что люди, когда любили друг друга или же хотели выразить чувства, могли показать свои эмоции не только словами, но и движениями. Он понятия не имел, что сейчас чувствовала его спутница. Такой информации у него не было заложено. Однако на одно он надеялся, что она поймет как стала ему дорога за время путешествий по Хрустальному миру. Он надеялся, что она догадается, как сильно он привязался к человеку. Еще никогда ни к кому прежде Георг так не привязывался.
«Детализация», – сказал его уставший мозг, и мужчина позволил себе отпустить девушку.
– На этом все. – холодно произнес он, – Уезжай сейчас же.
– Хорошо, – рассеянно говорит девушка, – хорошо.
– Береги себя, – быстро шепчет Георг.
– А ты дальше куда? – все также рассеянно спрашивает она, садясь в седло и отпустив в небо ворона.
– Меня ждет космос, – лжет Георг, – прощай.
– Прощай. – Саша пришпоривает коня и, не оглядываясь, скачет в сторону полей. Она проезжает мимо жителей побережья, машет рукой в знак приветствия рыбакам, что решили остаться у берегов океана. Минует колонны охотников. Наконец, Саша слышит, как в небе тяжелые винты «Земля–1» вновь начинают вращаться. Девушка догадывается, что высадка завершена, и военные готовятся вновь уйти в просторы галактики.
Она очень хочет обернуться назад, но запрещает себе, потому что боится своих чувств. Боится развернуть животное и просить, плакать, умолять поехать его с ней. Она всем сердцем желает, что бы этот…даже не человек, но близкое к нему существо был с ней. Ей все равно на то, что все сказанное им, правда. Он всегда прав. Даже сейчас, когда своим движением подарил ей мгновение тепла. Разве машина может подарить тепло? Она тут же отогнала прочь невеселую мысль и вместо того, чтобы развернуть коня обратно, только поглядела в небо. Ворон, подаренный охотником, летел рядом с ней. Успокоившись мыслью, что возможно он сделал этот поступок неосознанно, она еще сильнее пришпоривает коня и мчится только вперед, не оглядываясь, будто за ней гонится призрак. А там, за ее спиной, ветер приносит детское пение. Поэт поет о свободе и любви:
Эпилог
Планета Земля осталась далеко позади. Роботы считают, что их миссия завершена и неспешно идут по палубам космического корабля. Они разговаривают между собой редко, только работают. Выращивают новый ботанический сад для новой высадки к людям. Прорабатывают новые вирусы, чтобы быть готовыми к вспышкам эпидемий на земле. Также упаковывают книги в ящики, чтобы переслать людям библиотеку с ценными знаниями. Еще готовят новых роботов строителей на всякий случай, если выйдут из строя старые, те, что остались на планете с людьми.
Хрустальный мир разбирают по частям, как плохо склеенный кубик. Потом сжигают то, что не удалось разобрать. Море сливают через шлюзы в открытый космос. Теперь Хрустальный мир не узнать – это гигантская железная комната. Про нее ведутся споры. Часть военных хочет занять ее под технику. Другая часть считает разумным воссоздать новый искусственный мир, только без людей. Немногие приходят к логичному выводу, что лучше оставить, как есть, то есть заморозить.
Георгу с роботами скучно. За день он готовит полный отчет по проведенной миссии в Хрустальном мире. Кратко рассказывает о проделанной работе экипажу корабля, приводит факты и аргументы. Его показания вносятся в главный компьютер. Иногда, забывшись, что перед ним не люди, он начинает объяснять, растолковывать, пускается в путаные рассказы. Капитану, приходиться обрывать его на полуслове, что сильно сбивает Георга. Бывший охотник надолго замолкает перед скучной публикой, но мягко напоминает себе, что некоторые его действия всего лишь вызваны логической привычкой, не больше. Через час ему становится не интересна сухость военных. Он находит их слишком простыми для него. Он легко просчитывает их выводы и действия. Для Георга жители «Земля–1» всего лишь бездушные марионетки главного компьютера. Интеллект искусственного разума, то есть Георг, раза в два превышает всех вместе взятых роботов. Роботы говорят ему об этом прямо и дают понять, что он бесполезен для них, но и людям больше не нужен. Вывод приходит один – детализация. Иными словами полное уничтожение системы робота.
Когда компьютер заканчивает считывать информацию с обнаженного тела мужчины, лежащего на плоском столе, окруженного разными проводами и замысловатыми приборами – в разговор вступают два робота врача.
– У меня ошибка системы. Как он работает?
– Согласен на 70%, внутренние детали в норме, почти не износились, зато сама система ведет себя нелогично. Я делаю вывод, что поработали редкие для этого вида искусственного разума вирусы, хотя компьютер их не обнаружил. И что более странно для экземпляра, в его груди предмет очень схожий по строению с человечьим сердцем – он поддерживает в нем жизнь.
– Но он не человек
– Нет.
– Как долго в его груди странный предмет будет сохранять жизнь?
– Двадцать или тридцать лет, потом искусственный разум выйдет из строя.
– Полная детализация. Он больше не принесет пользы, когда вирусы закончат работу, он начнет не строить, а разрушать.
– Считаете, его металлоломом?
– Да, в нас он больше не нуждается. Эта вирусованная машина бесполезна.
«Вирусованная машина» открывает глаза, когда роботы удаляются из комнаты, предназначенной для детализации машин. Он провожает их слегка брезгливым взглядом. Он смотрит на их слишком белую кожу, неестественно пустые синие глаза и ловит себя на выводе, что когда–то он мог проделывать такие трюки со своим телом. Последний раз светящийся синий цвет глаз Георга испугал учителя Андрея. Это было больше полгода назад, потом он не мог вспомнить таких приключений с собой.
Металлические спицы медленно спустились с потолка к лицу Георга. Детализация началась. Его тело и он сам изменились, перешли в другую фазу – он знал точно. Вирусы, о которых говорили врачи, тут были ни причем. Что–то было не так, и тут его мозг сделал вывод. Ему не приказали сделать детализацию, а только предложили. Сделали проверку системы и опять–таки сказали о простом решении для роботов. Главный компьютер не отдавал приказы в грузовом отделении, когда Георг готовил роботов строителей для высадки на планету. Компьютер просто давал советы, а Георг сам решал, как ему поступать. Вывод: отдельная цепь от машин. Вывод: безвластие космического корабля над ним. Вывод: отдельная ячейка. Окончательный вывод: пока существуют люди – существует и программа ГЕОРГ. Путь назначен – алгоритм утвержден – детализация отклонена.
Несколько металлических спиц все же опустились к нему. Острая спица прошла в правое плечо. Он почувствовал себя неуютно. Вторая довольно быстро вонзилась в его висок, и тут он ощутил ее – боль. С болью пришло «это». Лежащий на столе мужчина не подобрал картинке возникшей перед его глазами названия. Одно он знал точно, изображение не было заложено в его программу. Оно возникло в серых, бледных тонах. Не из времени Хрустального мира, не из настоящего – картинка пришла из прошлого. Она возникла из того времени, когда планета Земля славилась своими городами, метро в них, над метро высокими небоскребами. Георг лежал возле перевернутого автомобиля. К нему быстро приближались лакированные туфли. Обладательница их была женщиной. Вокруг было много огня. Вывод: скорее всего, произошла авария.
– Боже мой! Боже мой! Что мы натворили! – голос показался ему знаком.
Мозг Георга в секунды вычислил, кто говорил – голос на картинке принадлежал женщине доктору. Первый раз ее запись появилась в небе над Хрустальным миром.
Потом изображение опять сменилось. Место напоминало больничную палату опять–таки времен старой Земли. Он лежал на больничной койке, рядом с ним сидела все та же женщина-доктор. Только она была не с картинки, а живая, настоящая – он слышал аромат ее духов.
– Без изменений?
– Не чувствую ног, – ответил ей Георг, – утром отказала левая рука.
– Тебе становиться хуже. Пора. Ты уверен, что стоит? Еще можно все вернуть.
– Я уверен, начинайте.
– Ты будешь другим, забудешь всех нас. 80% твоей жизни будет поддерживать машина – ты станешь фактически роботом. Я попытаюсь сохранить тебе частичную память, но гарантий – ноль. Память вряд ли вернется…
– Ты читала роман «Искупление»? – вдруг спросил он доктора.
– Да, еще в школьной программе проходили, – кивает женщина.
– Всю свою жизнь главная героиня несла искупление, что совершила непростительную ошибку перед близкими людьми, но она искупила свою вину через боль и раскаяние. Моя будущая жизнь это наше общее искупление перед человечеством. Я должен отдать свою жизнь проекту «Хрустальный Мир».
Картинка перед глазами Георга меркнет, и он возвращается снова в пустую комнату детализации. Он очнулся как раз вовремя – металлическая спица зависла прямо перед лбом. Если металл зайдет в голову снова, ему придет конец. Действия мужчины быстрые и ловкие. Свободной рукой он сминает спицу перед лицом. Потом вынимает еще две из своей головы и тела. Дальше поднимается со стола, спрыгивает. Никто не пытается ему помешать – он знает, что не подвластен им, роботам, как и кораблю.
Георг открывает стеклянные двери и выходит в коридор. Он слегка медлит, потому что перед собой видит окно–иллюминатор, а перед глазами планету. Полностью обнаженный мужчина подходит к стеклу, прикасается пальцами к тому месту, где должна быть Земля и произносит:
– Я вернулся.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/