Будущее… всегда, везде и всюду преследует меня это странное и одновременно обыкновенное слово из семи букв. Но пришел день, когда будущее общества лежит на моей ладони в маленьком плоском металлическом предмете, и гораздо позже само общество будет говорить о нем: как о будущем, которое стало настоящим, разделенным на «до» и «после». Остается сделать один маленький шаг.

Однако чтобы предпринять этот шаг-шанс мне предстоит ответить всего на один вопрос…

Что чувствует искусственный человек? Человек, не выношенный в утробе матери, не чувствовавший тепло руки отца, не сделавший первые шаги ребенка-крохи. «Искусственник» рожденный в лаборатории, когда ловкие быстрые пальцы ученых аккуратно сплетали инструментами его органы-клоны, когда операционная система так тесно переплелась с его центральной нервной системой встроенной серебристыми нитями в его синтетический позвоночник, и что одно неловкое движение…и…хрупкий «человечек» мог «умереть». А ведь он, как и мы настоящие сделал первых вдох в свои легкие, но, уже имея внешность взрослого человека, и ему предстояло сделать первый шаг в мир людей…

Какие эмоции испытывает искусственный человек? Например, когда откусывает спелое яблоко, впервые попробованное им? Он улыбается, даже смеется, пережевывает кусочек и говорит, что это кисло… но по-настоящему ли все это? Или когда он идет по улице, а на него показывают пальцами да кричат, что это идет «искусственник» или «вещь человека»? Он же все понимает, только слез у него нет, только все чаще на его лице появляется грустное выражение. Он смотрит себе под ноги просто идет по улице, нарочно забывая о своей цели. Иногда прохожие не замечают в нем «другого» и спрашивают, что с ним произошло или, не нужна ли ему помощь…

И наконец, вот он – коварный вопрос, который так тревожит меня – меня дочь ученого, создавшего одно из самых бесподобных открытый настоящего. Ведь однажды перед смертью мой отец изменил все мои взгляды на настоящее, он сказал: «слушай свое сердце, и неважно кто будет стоять перед тобой, сердце подскажет правильный ответ, а разум согласится с ним». И спустя столько лет после смерти он оказался прав, ведь тогда я встретила его. Его – одного из лучших «детей» моего отца. Ему было достаточно нескольких минут, чтобы очаровать меня и приятно удивить. Да, не буду обманывать, я смотрела на него как в зеркало и тонула в бездне прозрачных глаз. И впервые в жизни, я задумалась: а такие ли мы разные?

Возможно, я была очарована тем, кого всегда считала лишь машиной, но он боролся за меня, потому что «он выбрал человека». Какая ирония! Люди всегда пренебрегали мной, считая не очень красивой, слишком умной или просто не той, кому была я нужна. Я задыхалась, я тонула, наконец, я умирала от одиночества, безвыходности, безразличия…людей. А тут…он будто вдохнул в меня жизнь. Рядом с ним я была той, кем была – со своими страхами и слабостями. В какой-то момент я перестала считать его искусственным человеком. Барьер рухнул, и я осталась с ним, зная, что у нас всего каких-то десять или пятнадцать лет, а потом люди начнут замечать. Я прекрасно знала, что у нас никогда не будет детей, и ужас недопонимания окружал наш хрупкий мир какой-то глухой стеной.

Все отошло на второй план, когда случилась одна из банальных историй. Я оказалась в центре авантюры, потому что игры людей зашли слишком далеко… лабораторию, людей с оборудованием просто взяли в заложники. Среди пленных была и я.

Что двигало им тогда? Какие мотивы и выводы? Что заставило его, служителя закону, послать букву закона к черту? Что? Ведь они умнее и проницательнее нас. Для них на первом месте была логика, а потом чувства. Он все просчитал, но сделал все не так! Он показал другое лицо: холодное, расчетливое, жестокое. В то, утро он убивал, и будто не было другого выхода. Выход был! Пожертвовать мной, но… погибли люди с разных сторон, чтобы жила я! Почему?

Будущее общества лежит на моей ладони в маленьком плоском металлическом предмете, потому что мой секрет открыт, но никто не тронет меня, потому что я человек. Взамен на мою тайну, я должна открыть и секрет предмета в моей руке. Семь минут. Всего семь… но от этих десятых тысячных зависит абсолютно все. Итак, я оставляю замысловатую вещицу в проекторе, чтобы после короткометражки настоящее разделилась на «до» и «после».

Экран моргает, и черно-белое изображение показывает лисиные черты лица седого человека в мягком шерстяном свитере. Он начинает говорить твердым слегка нервным голосом:

«Мы создали их по своему образу и говорили о них как о бледном подобии себе. Мы редко задумывались о простом и слегка наивном вопросе: что чувствует искусственный человек? Или к нам на ум никогда не приходило то, что возможно они испытывают эмоции? Настоящие. Незаданные кодом программы. И, к сожалению, многие из нас никогда не зададут наипростейший вопрос: разные ли мы? Я скажу, что – нет. Почему?

Ответ в случайных сегментах кода. Частично он откладывается в их вторичной памяти, так сказать в черном ящике, но со временем операционная система, разработанная для искусственных людей, не выдерживает и происходит сбой в системе. Все вы знаете, именно поэтому мы создали для них центральную нервную систему, чтобы поддерживать жизнь, когда будет заменена старая система на новую. Но в отдельных случаях восстановить алгоритм невозможно. Казалось бы, основная система уничтожена, а центральный нервный узел устроен лишь поддерживать жизненные функции, но в некоторых случаях происходит обратное. Искусственный разум продолжает получать обновления через зрение, слух, обоняние и другие внешние контакты. Менее того он ведет себя как полноценный организм и…, – мужчина начинает заметно нервничать. Он быстрым движением отдергивает ворот свитера, как будто шерсть удавкой душит его старческую шею. Медленно и неохотно он продолжает, – и все, сказанное мною приведет к неизбежному выводу. Я мог бы заключить его в одно слово…но, я не могу…простите меня я… Не. Могу. Сказать. Это. Слово. Вслух. И потому заменю его другой фразой – независимое общество – факт».

Картинка опять моргает, экран меркнет.