Горячая Красная Шапочка, или Сказка о девочке, которая очень любила животных
ПРОЛОГ
Красная Шапочка жила на краю леса со своей матерью, женщиной лет пятидесяти, полной, с огромной обвислой грудью и задницей, делающей ее похожей на Венеру палеолита. Мать любила всего три вещи в жизни: свою семнадцатилетнюю дочь, которую все в округе называли просто - Шапочка, пироги и свою престарелую маму, чей домик располагался на противоположном краю соснового бора.
Мужа у Шапочкиной мамы никогда не было, и когда ее спрашивали о нем, она всякий раз терялась, не зная, что отвечать. Иногда ей казалось, что ребенок возник в ней вовсе без участия мужчины. Она представляла акт зачатия как нечто совершенно непорочное.
Подругам, которые захаживали к ней (не так уж часто), она рассказывала, как однажды во сне ее посетил Лесной Дух. Он был огромным антропоморфным существом, с головой медведя, телом дикого лося, лапами рыси, волчьими глазами и кроличьими ушами, и огромным членом неизвестного происхождения. Шапкина мать, будучи в то время совершенно невинной юной особой двадцати лет от роду, мирно спала в своей кроватке с розовым постельным бельем, накрывшись невесомым одеялом, набитым гусиным пухом. Одеяло сползло с нее во сне, обнажив красивые узкие плечи, прилично оформившуюся грудь с напряженными сосками, плоский живот с изящной ямкой пупка, крепкую попку с едва заметной родинкой на левой части. Лесной Дух, едва войдя в спальню, замер от изумления перед представшей его хищному взору картиной. "Венера", - пронеслось у него в голове на неизвестном человеку наречии. Его глаза в мгновение увлажнились и стали излучать похотливый блеск, какой бывает у онанистов при виде глянцевого журнала. Из приоткрывшейся пасти выскользнула липкая слюна.
Пытаясь совладать с подкашивающимися от возбуждения ногами, он сделал решительный шаг к девушке, наклонился и медленно, так, чтобы ненароком не разбудить, стянул с нее одеяло, обнажив ее длинные стройные ножки. Девушка пошевелилась, пробурчала что-то невнятное и легла на живот, уткнувшись своим носиком в подушку. Лесной Дух больше не мог медлить. Его член налился силой и стал твердым, как камень; подобно телеграфному столбу он возвышался, доставая Лесному Духу почти что до подбородка, с которого на него уже во всю капали жирные слюни. Лесной Дух оглянулся, словно в попытке убедиться, что в спальне никого больше нет и никто не увидит всего того, что он вот-вот сделает с беззащитной девушкой. Удостоверившись в собственной безнаказанности, он зачерпнул слюны, чтобы щедро смазать розовую промежность спящей красавицы. Однако едва он прикоснулся к ее нежному бутону, он с удивлением обнаружил, что девушка уже была прилично возбуждена. Должно быть, ей снился какой-то чудесный сон, подумалось Лесному Духу, в котором у нее было романтическое свидание с ее прекрасным принцем на красном Ferrari. Чтобы не развеять чар Морфея, Лесной Дух принялся шептать человеческим голосом нежные слова, низко наклонившись к прелестному ушку красавицы. Он называл ее крошкой, лапочкой, милой, и девушка, слыша сквозь сон льстивые речи Лесного Духа, расплывалась в неземной улыбке.
Слегка раздвинув ножки девушки, Лесной Дух взял свой член в лапы и направил его в ее горячее лоно. Он вошел в нее так мягко, что ему показалось, что он входит в сливки или творожную массу. Девушка застонала от наслаждения. Спящей, ей казалось, что в нее входит Принц, ее неземной возлюбленный. Лесной Дух сначала вошел в нее лишь головкой своего члена. При том, что она была размером с мужской кулак, головка легко поместилась в его возлюбленной, вызвав у Духа невыразимый восторг. Скуля от удовольствия он стал проникать в нее все глубже, сантиметр за сантиметром. Нежный бутон девушки напрягся, но продолжал вмещать в себя огромный член Ночного призрака. Из бутона тек ароматный сок страсти и наслаждения.
Осторожно, но настойчиво Дух вставил ей свой член целиком, по свои тяжелые, покрытые густой шерстью яйца. Он стал покачивать бедрами, выходя из девушки и снова входя в ее нежнейшее естество. С каждым движением Дух увеличивал амплитуду, так что уже через несколько минут он раскачивался на ней во всю силу, его метровый член выныривал из ее мокрейшего лона и целиком исчезал в нем, будто ныряльщик в океанских волнах.
Девушка стонала во весь голос, но при этом не просыпалась. Из-за чар Лесного Духа она свято верила в то, что все это сон, и она занимается любовью со своим прекрасным принцем.
Лесной Дух уже не мог сдерживаться, его голова кружилась, и в яйцах рос приятный зуд. Дух был готов излиться в девушку, и когда его исступление достигло накала, он вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, заорал оглушительно красивым голосом юноши: "Сучка! Сучка! Сучка! Аааааа! Сууууууучкааааааа! СУУУУУУЧКААААААА!!!"
Лесной Дух замер. Его ягодицы пульсировали, извергая в девушку последние капли сияющего семени. Язык был высунут, глаза полуприкрыты, как у курильщика опиума. Девушка лежала, придавленная его могучим телом, и едва дышала; ее дыхание было сбивчивым, резким. Она снова погружалась с глубокий сон, с темную яму без снов и мыслей. Придя в себя, Лесной Дух вышел из девушки, вытер салфеткой со своего члена сперму и кровь от девственной плевы и, оглядевшись, чтобы снова убедиться в своей анонимности, растворился в пропитанном запахом секса пространстве.
Девушка проснулась только к вечеру, когда солнце уже заходило за простирающийся до горизонта луг, покрытый прелестными травами. Она чувствовала себя прекрасно, такого настроения не было у нее никогда. Она смеялась, позабыв одеться, она кружилась по комнате, ослепляя своей наготой безучастные ко всему стены. Вдруг она почувствовала что-то странное в своем теле, что-то доселе незнакомое. В легком испуге она подбежала к зеркалу, встала напротив него, прикрыв грудь, слегка стесняясь. Она осмотрела себя тщательно и придирчиво, но так ничего и не нашла. Ее гладкое тело сияло белизной и здоровьем.
Через месяц-другой она поняла, что внутри нее происходит что-то странное. Ее это безумно испугало, она даже хотела рассказать обо всем подругам, но вовремя спохватилась. "Что подумают обо мне?" - сказала себе она: "Как я объясню это людям?" И она решила скрыть свою чудесную беременность до поры до времени. Отцовство же она приписала тому загадочному принцу, что явился ей в восхитительном и таком незабываемом сновидении.
Спустя положенный срок, у нее родилась прелестная девочка. Она не знала, какое имя ей придумать, чтобы оно было хорошим. Она медлила, медлила, медлила... Девочка уже бегала по дому в распашонке и красной шапочке, которую сшила для нее бабушка, а имени у нее все не было. Все в округе так и называли ребенка: Красная Шапочка. Мать не была против, ей даже нравилось это имя. Повторяя про себя "Красная Шапочка", она вспоминала принца, его красную бейсболку с изображением болида "Формулы 1", и в ее памяти еще раз восставала та ночь, незабываемая, чудесная, бесподобная...
1
Красная Шапочка была очень послушным ребенком, поэтому когда мама испекла пирожки с клубникой и попросила отнести их Бабушке на ту строну леса, она сразу согласилась. Надев свое самое красивое полупрозрачное, едва прикрывающее ее крепкую попку платьице с глубоким вырезом на груди и неизменную красную шапочку, она взяла собранную корзинку и, чмокнув маму на прощанье в ее пухлые губки, отправилась в долгий путь.
Она вышла на тропинку, пролегающую между волшебными кустами малины и деревьями, дающими обильную прохладную тень. Красная Шапочка весело шагала, высоко поднимая свои сверкающие на летнем солнышке колени, и напевала простую песенку о том, как чудесно ей идти по этой дороге и петь простую песенку о том, как ей чудесно идти по этой дороге и петь простую песенку о том, как ей чудесно идти по дороге...
Так она шла примерно час-полтора, и тут она начала уставать. Шапочка решила передохнуть и съесть пару пирожков, чтобы восстановить силы. "Ведь Бабушка не знает, сколько было пирожков изначально, поэтому если я съем парочку, она ни о чем не догадается", - подумала шапочка, скинув с корзинки кухонное полотенце из "Икеи". Она оглянулась по сторонам, прикидывая, где бы ей было удобнее всего примоститься.
Как раз неподалеку, дальше по тропе, она увидела небольшую полянку. Нужно было только подлезть под кустиками малины, и изумрудная травка с морем растущей на ней земляники была бы в полном ее распоряжении. Красная Шапочка озорно взвизгнула и кинулась навстречу своей новой мечте. Она подбежала к кустикам, и только Шапка попыталась протиснуться между раздвинутой детскими ручками листвой, она услышала непонятные звуки. Как будто кто-то стонал, прося прийти на помощь. Шапочка решила не спешить и подкрасться к место незаметно.
Как только Красная Шапочка протиснулась между кустами перед ней предстала удивительная картина. На поляне сидело два кролика, причем первый кролик (крольчиха, как догадалась умная Шапочка) сидела на траве, а второй кролик как-то нервно ерзал на ней, подминая ее к земле и как бы пытаясь устроиться на ней поудобнее. Оба ушастых животных кряхтели, подвывали, стонали. Она даже не догадывалась, что кролики могут издавать подобные звуки. Красная Шапочка решила не вмешиваться в эту непонятную возню и понаблюдать за происходящим со стороны.
Красная Шапочка уселась на коленки в кустиках, руки она положила между своих юных бедер, как обычно делала, когда глубоко задумывалась. Она заворожено смотрела на совокупляющихся кроликов, все еще не догадываясь о смысле их занятия. В ее голове было множество версий. Сначала ей казалось, что кролики так дерутся, потом она начала думать, что это у них такая игра. Оставалось только выяснить одно: в чем цель этой игры, и как в ней выиграть? Красная Шапочка продолжала ломать над этим голову, пока вдруг не почувствовала у себя между ног приятный зуд, природу которого она уже знала. Он обычно возникал перед сном, когда Шапке начинали лесть в голову всякие мысли, которые обычно объяснялись мамой как "плохие" или при чтении запрещенной мамой литературы: де Сада, Бокаччо... Она не могла понять, что здесь может быть плохого, но мама никогда не объясняла, что к чему, поэтому Шапочка просто слушалась и всякий раз, вопреки безумному желанию, переставала тереть себя там своими нежными длинными пальчиками.
Но тут мамы не было рядом, и Шапка решила довести начатое до конца. Очарованная стараниями кроликов, она прогнула спинку, потянулась и начала ласкать свой горячий пирожок с клубникой, получая от этого истинное наслаждение. Она засовывала большой пальчик вглубь, пытаясь дотянуться им до самой что ни на есть начинки. При этом Шапочкин язычок высовывался от удовольствия, она облизывала им свои прелестные губки цвета китайской вишни, и если бы кто посмотрел на нее в этот момент, он кончил бы на месте от этого непередаваемого зрелища.
Шапочка продолжала исступленно тереть свой пирожок, который уже был, как говорится, "с пылу с жару". Она чувствовала, как внизу живота рождается умопомрачительная волна... но вдруг за спиной что-то хрустнуло. Красная Шапочка вздрогнула и испуганно обернулась. Ее рука была все еще у нее под платьем, губки были приоткрыты, а глаза распахнуты так, что отражали в себе весь лес, все бескрайнее небо...
Позади Красной Шапочки стоял Серый Волк - огромный волчище с длинной седой шерстью и волочащимся по земле двухметровым хвостом. Волк поднялся на задние лапы и приглядывался, пытаясь рассмотреть получше, чем там так увлечена Красная Шапочка. Увидев Волка Шапочка так испугалась, что еще сильнее зажала руку между своими белоснежными бедрами. Ее словно парализовало, и она не могла двинуться с места.
- Продолжай, продолжай, - сказал ей Волк. - Я посмотрю.
Красная Шапочка не смела двинуться, настолько была перепугана размерами волчары, его зубами и, конечно, его огромным эрегированным членом, направленным на нее словно дуло пистолета.
- Потрогай себя там, дорогая, - еще раз настойчиво попросил Волк. - Смелее.
Боясь, что Серый Волк может причинить ей какой-либо вред, она начала послушно ласкать себя между ног, покачивая при этом своей круглой попкой. Спустя мгновение от этого ей стало так приятно, что она почти перестала бояться Волка, даже его огромный член перестал вызывать в ней ужас, рождая теперь интерес и трепет. Она поймала себя на мысли, что хочет прикоснуться к нему, потрогать его и узнать, какой он на ощупь. Волк прочитал ее взгляд, и дерзко оскалившись, стал медленно подходить к ней.
Волк остановился в полушаге от Красной Шапочки. Та все еще сидела на коленках, поэтому получилось так, что его член оказался прямо на уровне ее лица. Она долго решалась дотронуться до него, но в итоге желание овладело ей, и она взяла член в свои детские ладошки. Серый Волк закатил глаза, и приподнял морду. Красная шапочка трогала его осторожно, поглаживала, водя рукой вперед-назад. Головка волчьего члена оголялась, что приводило Красную Шапочку в неописуемый детский восторг.
Серый Волк догадывался, что Шапочка сама по себя не слишком опытная, поэтому подождав, пока она наиграется с его могучим инструментом, он убрал ее руку, приоткрыл лапой ее влажный ротик, и направил в него свой пенис, затолкав в ротик невинной девочки разбухшую головку. Шапочка посмотрела на Волка снизу вверх с таким удивлением, что от этого у Волка навернулись слезы восторга. Догадавшись, что от нее требуется, она начала сосать волчий член, словно леденец, который мама часто ей покупала, когда бывала в городском супермаркете. Волк вскинул голову и завыл, словно на луну. Он этого воя по спине Красной Шапочки пошли холодные мурашки, и она начала сосать еще активнее, заглатывая член и выплевывая его наружу. Она доставала его изо рта, плевала на головку и снова засовывала в рот, давясь им словно огромным рогаликом. "Большому куску и рот радуется", - думала она про себя, облизывая волчьи яйца и проходясь язычком по его мохнатому сфинктеру.
- Ууууу! Уууу! Уааааа! - стонал Волк в ответ, что еще больше заводило Красную Шапочку.
Она схватила его член в руку и начала бешено его дрочить, проходясь языком по уздечке, отчего Волк стал дрожать, как осиновый лист. Было понятно, что Волк вот-вот кончит, и Шапочка готовилась отвернуться, чтобы не наглотаться его спермы.
И тут Волк еще резче вздрогнул, его член напрягся и неожиданно для Шапочки (она, признаться, слишком увлеклась) на нее брызнул бурный фонтан мутной жидкости. Волк схватил ее за затылок и свободной рукой поглубже толкнул своей член в ротик. Уже после пары извержений его вулкана, рот Шапочки был полон горячей жидкости. Она не знала, что с ней делать и не нашла лучшего выхода, как проглотить. На деле сперма Волка оказалась очень вкусной, сладкой, похожей на вареную сгущенку, и после первого глотка Шапочка уже сама жадно сосала ее, словно материнское молоко. Она высосала из Волка все до последней капли, так что тот обмяк, его лапы подкосились, и он, опустошенный, быстро вытянув член изо рта Шапочки, опустился на траву. Волк закрыл глаза и глубоко вздохнул, погружаясь во что-то вроде полудремы. Шапка его больше не интересовала, он витал где-то в облаках, в одному ему доступном мире.
Тогда Красная Шапочка посидела еще немного, проследив, как опадает волчий член, превращаясь в вялую шкурку, похожую на сдувший воздушный шарик. Она поднялась на ноги, поправила ремешки босоножек, подтянула свои розовые чулочки и стринги и, протерев ротик влажной салфеткой, подняла корзинку, приготовившись продолжить путь. На душе у нее было весело, еще веселее, чем раньше. В голове гуляли озорные мысли, они прыгали, как зеленые кузнечики по лугу. Чмокнув на прощание спящего Серого Волка, она поскакала дальше, напевая свою прекрасную песенку.
2
Долго шла Красная Шапочка по лесу. Тропинка изгибалась между величественных вековых деревьев, пересекала поляны с изумрудной травой и ковром разноцветных полевых цветов. Шапочка никак не могла выбросить из головы Серого Волка. Она продолжала вспоминать его огромный член и вкус истекающего из него семени. Когда эти мысли снова возвращались к ней, она начинала возбуждаться, на нее накатывала волна исступления, и Шапочка чувствовала, как между ног у нее становилось мокро.
Так, с мыслями о новом эротическом приключении, Шапочка добралась до прекрасного луга. Нужно было только перейти через реку с тихой прозрачной водой, полной рыбы, мельтешащей среди зеленых нитей водорослей. Она осмотрелась в поисках мостика. К счастью, мостик оказался неподалеку - он виднелся шагах в двадцати вверх по течению, прямо за высокими зарослями камыша.
Шапочка спустилась к реке, зачерпнула в свою милую ладошку немного холодной и чистой воды и умыла свое прелестное юное личико, стерев с него последние остатки волчьей спермы. Вода из реки была настолько приятной, что Шапочка зажмурилась от удовольствия, а после, взглянув на яркое летнее солнце, она встряхнула головой, будто не веря, что мир так прекрасен, и она может его видеть, чувствовать, участвовать в его жизни.
Она подскочила на ноги и бросилась бежать к мосту. Огибая заросли тростника, она заметила какое-то шевеление, но не придала этому значения, подумав, что это, скорее всего, ветер играет послушной листвой. Шапочка взбежала на мостик, и, перегнувшись через перила, посмотрела в тихую воду.
Это было потрясающее зрелище. На дне, словно восхитительные восточные драгоценности, были рассыпаны камни всех цветов радуги. Водоросли развевались подобно волосам ундины. Сотни мелких рыбешек сновали под водой, застывали в быстром течении и мгновенно исчезали. Они выпрыгивали, сверкая в воздухе своими блестящими на солнце плавниками, словно зазывая Красную Шапочку.
Внезапно Шапочке очень захотелось искупаться. Она уже пробовала воду и знала, что она холодная, но ей было так жарко после встречи с Волком, что она была бы только рада этому контрастному душу. Она спустилась на берег, быстро разделась, не оставив на себе даже узкой полоски трусиков, и вошла в холодную воду. Она решительно окунулась и поплыла, широко расправляя руки, - Шапочка хорошо умела плавать, поэтому спокойно держалась на воде, не прилагая практически никаких усилий.
Она стала замерзать уже через пару минут. Все-таки Шапочка была очень худой и долго находиться в воде, тем более такой холодной, было для нее довольно сложно. Красная шапочка повернула обратно и, быстро преодолев расстояние до берега, ступила на илистое дно мелководья. Вымыв напоследок свои длинные ножки, она выбралась на траву и огляделась в поисках своей одежды.
До чего же она была удивлена, когда поняла, что ее платьице, чулочки, трусики, туфельки и, самое главное, красная шапочка куда-то пропали! Она бегала по берегу в поисках своих вещей, но тех нигде не было: ни в камышах, ни на мостике, ни в кустах малины, растущей поблизости. Отчаявшись, Красная Шапочка упала на коленки и горько заплакала. Она закрыла лицо руками и в рыданиях не заметила, как к ней кто-то подкрался, кто-то большой и мохнатый.
Он легко дотронулся до ее плеча, и Шапочка вздрогнула от неожиданности. Она резко подняла голову и увидела стоящего над собой Медведя, здоровенного, с огромной головой, широченной спиной, могучими лапами, большим и толстым членом в мохнатой шкуре. В лапах Медведь держал Шапочкину одежду, он прижимал ее к своей груди, как ценное сокровище.
Теперь-то Красная Шапочка поняла, кто взял ее платьице, трусики и туфельки. Она молитвенно подняла взгляд на Медведя, прося его отдать вещи, но Медведь, будто прочитав ее мысли, покачал головой и сказал:
- Нееет, Красная Шапочка! Сначала ты должна кое-что сделать для меня!
Шапка задумалась и, еще раз посмотрев на похотливый медвежий взгляд, поняла, чего хочет от нее косолапый. Смутившись своей наготы, она покраснела, опустив очи долу. Медведь заулыбался, он нежно дотронулся лапой до ее подбородка и, приподняв ее голову, глядя Шапке в глаза, произнес:
- Не волнуйся. Тебе будет хорошо. Ложись на спинку.
Красная Шапочка удивилась, ведь такого она еще не делала ни с кем, даже с Волком. Она поерзала своей круглой попкой на траве и плавно, смотря Медведю в глаза, опустилась спиной на прохладную землю. Ее колени были согнуты, так что Медведю осталось лишь слегка развести их, чтобы его взору предстала розовая киска Красной Шапочки.
Глаза Медведя стали влажными от возбуждения, было видно, как слюна подступает к его горлу. Медведь будто бы отхватил самый лакомый кусочек, и теперь собирался его съесть, растягивая удовольствие. Он наблюдал, как вздрагивает от прохладного летнего ветерка белоснежное тело Красной Шапочки. Он любовался ее русыми волосами цвета соломы, большими карими глазами и слегка пухлыми по-детски щечками, аккуратной небольшой грудью, тонкой талией с плоским животиком, длинными стройными ножками и, конечно, ее нежной киской. Рыча от нетерпения, он наклонился, чтобы понюхать, чем пахнет, ее розовое сокровище. Он втянул ноздрями воздух, и его голова начала бешено кружиться. Такое с ним было последний раз, когда за ним гнался по бурелому охотник, стреляя ему в косматую спину.
Медведь принялся осторожно, но настойчиво лизать Красную Шапочку между ног. Когда он прикоснулся языком до ее естества в первый раз, Шапочка даже вздрогнула от удивления. Приподнявшись на локотках, она посмотрела на Медведя смущенно и, одновременно, восторженно. И тогда Медведь пошире раздвинул ее ножки, наклонился и стал вылизывать ее киску гораздо тщательнее.
Его язык был гладким и горячим, так что Шапочка сразу испытала высшее исступление. Он лизал ее то быстро, то снижая темп, он просовывал ей язык в самое лоно, причем довольно глубоко, что приводило Шапочку в несказанный восторг. Сама того не замечая, она стонала на все реку, произнося невнятные звериные звуки на "е", "а" и "о". А когда Медведь начал невероятно быстро водить кончиком языка по ее клитору, все тело Красной Шапочки напряглось, ее спинка выгнулась, руки схватились за траву и вырвали несколько клочьев свежей зелени.
- Ауууууу, - закричала Красная Шапочка, словно потерявшись в лесу своего бурного оргазма.
Ее трясло будто ударенную током, а Медведь, тем временем, продолжал ласкать ее языком, сжимая с сильных лапах ее упругую попку.
Когда Красная Шапочка затихла и, закатив глаза легла на траву абсолютно обессиленная, Медведь не спеша перевернул ее на животик, раздвинул ножки и устроившись поудобнее, плавно вошел в ее горячее влагалище. Он медленно вставил головку, потом чуть поднадавил и, когда его член натолкнулся на легкое препятствие, он резким движением протолкнул его вглубь.
- Ааааааа!!! - заорала Красная Шапочка от боли.
- Тихо, тихо, - сказал Медведь, прижимая ее к траве, чтобы та не дергалась и не вырывалась, - потерпи, в этом ничего страшного.
Медведь трахал ее очень нежно и очень медленно, настолько, насколько могло его неуклюжее тело и понимала его звериная душа. Сначала он имел ее сзади. Ему захотелось поставить ее поудобнее, и он взял ее за бедра и потянул их на себя. Попка Красной Шапочки поднялась, девушка приняла упор на колени и локти. Она оглянулась и вопрошающе посмотрела на Медведя, но тот не заметил ее взгляда - он был слишком увлечен рассматриванием ее прекрасной задницы.
Он продолжил ее трахать, но движения были уже настойчивее. Красная Шапочка покачивалась, как береза не ветру, она тихо стонала, как бы посапывая и всхлипывая. Медведь же размеренно рычал, подобно мотору немецкой иномарки. Мокрая насквозь киска Шапочки хлюпала от движений отлично смазанного медвежьего поршня.
Медведь повышал темп и, вцепившись в ее попку своими лапами, сжимая ее как спелую тыкву, он уже буквально раздирал ее своим ненасытным членом. Красная Шапочка кричала на весь лес, от наслаждения и боли, и Медведя это заводило еще сильнее. Она чувствовала, что вот-вот взлетит.
- Только не останавливайся! Только не останавливайся! - умоляла его она.
И тогда Медведь размахнулся своими бедрами еще сильнее и толкнул ее, вложив всю свою животную мощь. Красную Шапочку затрясло, и она бурно кончила, издав вопль неземного счастья. Она билась в оргазме минуту или две, а Медведь все это время оставался в ней, не давая ей слезть со своего толстого столба.
Красная Шапочка не могла отдышаться. Она приживалась своими раскрасневшими щеками к траве, вдыхала аромат земли, который казался ей самыми чистыми духами. Твердый, словно железный прут, член Медведя был готов извернуться в нее густым потоком. Он аккуратно вынул его и бережно опустил Красную Шапочку на траву, снова перевернув ее на спину. Без сил она лежала распростертая на земле будучи полностью в его власти.
Медвежий член нависал над Шапочкой подобно мосту над рекой. Медведь водил по нему своей лапой, обнажая и снова скрывая от глаз девушки большую красную головку. Он закатывал глаза от удовольствия, а Шапочка смотрела, то на член, то на довольную морду Медведя.
Она уже хотела помочь Медведю ротиком, как помогла когда-то Волку, но тут она увидела, как головка напряглась. Медведь замер и спустя секунду, сопровождая все страшным рыком, кончил прямо на ее грудь. Тяжелыми плевками сперма брызнула ей на живот, упала на напряженные от возбуждения соски.
- Ррррыыыыыыыы, - изводился Медведь в оргазме, - рыыыыыыыыы!!!
Шапочке было невероятно приятно смотреть, как кончает Медведь. Она подхватывала его семя и размазывала, словно увлажняющий крем с провитамином В5 по своей коже: груди, шее, животу, внутренним сторонам бедер. Семени было настолько много, что Шапочке показалось, что Медведь терпел не одну сотню лет, прежде чем излиться в невыразимом наслаждении. Последняя капля упала ей на подбородок, и она подцепила ее пальчиком, который тут же ей захотелось облизать. Ей нужно было сравнить по вкусу семя Волка и Медведя, и она провела язычком по своему указательному пальчику. "И все-таки у Волка сперма вкуснее, чем у Медведя", - подумалось ей, когда она проглотила вязкую соленую жидкость.
В изнеможении Медведь опустился на землю и распластался рядом с Шапочкой на траве. Они лежали и смотрели в небо, чистое с медленно плывущими кучевыми облаками. Им было хорошо, как никогда. Красная Шапочка зажмурилась от нахлынувшей радости. Ей подумалось, что вот так можно пролежать всю жизнь и при этом оставаться счастливой. Что не надо ни дома, ни детей, ни поступления в колледж, что не нужна пятидневная рабочая неделя и карьерный рост в динамично развивающейся компании, который ей так прочила мать. Лежать и наслаждаться жизнью, на природе, в единении с ней. Раньше она знала все только в теории, но после встречи с Медведем, ей стало ясно, что она хочет от жизни, и как она готова ее провести.
Сама того не заметив, она уснула блаженным сном ребенка, а когда проснулась, Медведя рядом уже не было. Она огляделась по сторонам, не понимая, где находится, и ей вспомнилось все, что было. Озорная улыбка поплыла по ее лицу. Приплясывая, она пошла к реке, чтобы искупаться. Ей подумалось, что хорошо бы спрятать одежду, но потом она поняла, что не прочь бы повторить приключение. Так она оставила свои вещи на том же месте, и вошла второй раз в одну и ту же реку, без сожаления и стыда.
3
Красная Шапочка понимала, что ей нужно торопиться, чтобы попасть к бабушке до темноты. На свои неожиданные приключения она потратила слишком много времени, так что теперь ей приходилось бежать изо всех ног. Корзинка казалась ей очень тяжелой и неудобной. На секунду ей даже захотелось остановиться, присесть на пенек и съесть все пирожки, а корзинку оставить где-нибудь на приметном месте, чтобы забрать ее на обратном пути. Бабушке можно было сказать, что она просто пришла навестить ее, а никаких пирожков не было и в помине.
Но Красная Шапочка слишком любила свою Бабушку, чтобы так с ней поступить, поэтому она крепче сжала ручку корзинки и, собравшись с силами, шагала дальше, твердо ступая по холодной лесной земле.
Пройдя несколько полянок, усыпанных земляникой, Красная Шапочка добралась до сосняка, за которым, как ей было известно, и находился домик ее Бабушки. "Еще полчасика, и я дома!" - обрадовалась Шапочка и зашагала еще быстрее.
Сосны частоколом стояли перед ней, отчего в лесу царил полумрак. Красная Шапочка ступала по хвойной подстилке вглядываясь в виляющую между деревьев тропинку. Она миновала холмик, и перед ней вырос бурелом. "Как же я пролезу сквозь него?" - спросила себя Шапочка. Набросанные как попало сухие ветки напоминали баррикаду или забор - неизвестно, что было за ним, отчего Шапке стало немного страшно. "А вдруг там дикий зверь, который по злобе своей сделает со мной что-то страшное?" - вновь подумалось Шапочке.
Тропинка как бы ныряла под ветви. Красной Шапочке нужно было только пригнуться, стать на четвереньки и ползти по тоннелю, надеясь, что он выведет ее, куда надо. Она вздохнула, посмотрела на свои гладкие ножки и опустилась на землю. Красная Шапочка попыталась заглянуть в тоннель из ветвей, но тот сворачивал направо, поэтому ничего нового она для себя не узнала. Можно сказать, что ее ждала чистая неизвестность.
Пригнувшись, она поползла по тоннелю, пытаясь не оцарапаться и не уколоться об острые сучья. Тоннель извивался как лабиринт, полный опасностей и неожиданностей.
Красная Шапочка проползла по туннелю еще немного, свернула направо и вдруг очутилась почти что в темноте. Солнце, до этого проникающее сквозь ветви и освещающее лаз, куда-то исчезло. Шапочка подумала, что тоннель завел ее в бурелом, Шапочкины коленки задрожали от мысли, что это вообще может быть никакой не лаз, а настоящая нора дикого и свирепого зверя. Ей стало жутко не по себе, она остановилась и, подумав, решила ползти назад, пока с ней не приключилось ничего страшного.
Она очень долго пыталась развернуться - лаз был такой узкий, что ее попка просто не протискивалась в узком пространстве. Шапочка пыталась высвободиться, как могла, и даже порвала, зацепившись об острые сучки, в двух местах платье: в области выреза (так что теперь можно было рассмотреть ее аккуратную левую грудь) и спины. "Фак!" - в сердцах крикнула Шапка, рассматривая пострадавшее платье. Она очень любила свое платьице, сшитое ей мамой на семнадцатилетие, поэтому ей стало грустно, так, что она чуть было не пустилась в слезы.
Шмыгнув носом, она вытерла его платочком с вышитыми ромашками и двинулась было дальше, но тут Шапочка вдруг почувствовала, что за что-то зацепилась своими тоненькими трусиками. Они больно стянули ее, впившись в ее мягкие бока. Шапочка обернулась - и взвизгнула от испуга!
Позади нее сидел здоровенный Барсук, хитрый, длинноносый, с всклоченной шерстью и прямым, тянущимся по земле хвостом. Его член был гораздо тоньше Медвежьего, по форме он напоминал длинный прут или палку, которой обычно погоняют кур в деревне. Красная Шапочка посмотрела пристально на Барсука, чтобы понять, зачем он поймал ее таким пикантным образом и что он собирается с ней делать.
Барсук держал ее трусики зубами и тянул на себя, словно пес, схватившийся за поводок и решивший поиграть с хозяином. Шапочка дернулась, попыталась высвободится, но Барсук ее даже и не думал отпускать. В итоге, трусики скользнули по ее нежным бедрам и оказались чуть ниже колен. Красная Шапочка окончательно запуталась. Она и так не могла толком двигаться из-за узости прохода, теперь же на ее ногах висели стринги, не позволяющие ей ползти дальше.
Ее попка, выглядывающая из-под задравшегося платья, виляла прямо перед вытянутым барсучьим носом. Красная Шапочка вдруг заметила, что он смотрит на нее безотрывно, вроде как даже облизываясь. Ее это смутило и возбудило одновременно - все-таки еще никто так внимательно и досконально ее не рассматривал. Барсук поймал ее возбужденный взгляд и, поняв, что происходит, осторожно лизнул ее анус - сначала раз, потом еще раз, потом еще, уже проникая язычком в ее уютную маленькую норку. Не ожидая такого поворота событий, Красная Шапочка насторожилась. Конечно, ей было очень приятно, но она не понимала, что может случиться дальше, и ее беспокоило, что Барсук может причинить ей какой-либо вред.
Тем временем, Барсук вылизывал ее дырочку все интенсивнее. Его тонкий, но упругий язык проникал прямо ей в попку, сначала на глубину одной фаланги пальца, а потом - на все три. Шапочка постанывала от удовольствия, правда, продолжая несколько зажиматься. Тогда Барсук сел на жопу и, освободив передние лапы, раздвинул ее горячие булочки, чтобы лизать ее еще эффективнее. Тут-то Красная Шапочка и поняла, что такой педантичный подход добром кончиться не может. Ей вспомнилась "Жюстина" Маркиза де Сада. Часы, проведенные в яблоневом саду за чтением этого бестселлера, не прошли для нее даром. Она знала наизусть почти все сцены, однако, не пробуя ничего не практике, частенько сомневалась, что такое вообще может быть в нашем чудесном мире кузнечиков и бабочек. Теперь же, как ей стало ясно, пришла пора опыта, пусть трудного, но, безусловно, необходимого.
Вырываться было бессмысленно, поэтому Шапочка поняла, что лучше расслабиться и получить от последующего удовольствие, иначе будет только больнее. Она прогнула спинку, как учил ее труд де Сада, сомкнула ножки и приготовилась к неизбежному.
Барсук к тому времени вдоволь нализался ее зада, и напоследок смачно плюнув на анус, взялся дрочить свой длинный член. Тот еще немного вырос, выровнялся, и Барсук встал на лапы, пригнулся, чтобы не цеплять головой потолка, и, нащупав рукой Шапкину дырочку, резким движением вставил ей туда свой твердый орган. Кажется, Шапка закричала на весь лес!
Он орал вместе с нею, ревел, выл, грубо входя и выходя из ее сладкого зада. Он содомировал ее очень резко, как престарелую монашку, ничуть не делая поблажек ее малому опыту и нежному возрасту. Он, надо признаться, знал свое дело. Попка отлично растягивалась и принимала его член, исключая всякие неприятности и травмы. Видимо, слюна у Барсука была очень хорошей, раз она смачивала так эффективно.
Барсук вынул свой член, подрочил его немного, потом раздвинул попку Красной Шапочки и хорошенько плюнул в ее углубившееся отверстие. Шапка застонала от наслаждения так, что Барсук чуть не кончил раньше времени от этого стона молоденькой девочки. Он поторопился вставить ей посильнее, размахнулся и снова вошел в нее, поместив своей длинный член в ней практически целиком. Он не понимал, как только в ней умещается его инструмент, но продолжал жестко драть ее без всяких на то послаблений.
- И, иии, иииии, иииих! - ныла Красная Шапочка.
Схватив ее за запястья, он завел ее руки за спину, так что она теперь вообще никак не могла ему сопротивляться. Он привстал на лапы, и начал очень быстро ее содомировать, просунув свой член в не по самые яйца. Красная Шапочка завыла: "Иууууу!"
- На тебе! На! На! - кричал Барсук. - Получи!
- Да! - отзывалась Красная Шапочка. - Еще! ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!!! Я ХОЧУ КОНЧИТЬ!!!
- Тебе нравится, как я трахаю твою попку?
- ДААААА! Жестче, прошу тебя, Барсук! Жестче! ЕЩЕ ЖЕСТЧЕ!
И он стал трахать ее максимально грубо. Схватив ее за волосы, он изо всех сил потянул ее голову на себя, отчего спина ее изогнулась колесом, как радуга. Одновременно, он бил ее по попке своими бедрами, трахая ее на пределе сил.
- ДА! ДА! ДАААА! - застонала Красная Шапочка во все горло. - Я КОНЧАЮ! ДА! ДААААААААААА!!!!!!
- О, да! - отзывался ей Барсук, начиняя ее попку своей спермой. Его член пульсировал как никогда, такого секса у него не было ни с одним животным в лесу.
Наконец, оргазм отпустил их, они затихли и замерли, словно на прицеле у охотника. Барсук, придерживая Шапку за попку, вытянул обмякший пенис наружу и, чмокнув на прощание Шапочку в зад, развернулся и поплелся в свою нору. Он не хотел с ней ничего обсуждать, ему было даже как-то грустно. Он хотел прийти домой, открыть свой любимый "Тропик Рака" и читать, читать, читать, пока веки сами не заваляться, скрыв от его взора исписанные текстом страницы. Барсук был не очень общительный сам по себе, а после анального секса становился вовсе мизантропом, на что имел полное право, кстати, как и любое свободное животное.
Шапочка обернулась, удивленно посмотрела на его удаляющуюся спину, и было открыла ротик, чтобы крикнуть ему что-то вослед. Но тут она поняла, что ей, собственно, нечего сказать этому одинокому содомиту. Ну, правда! Ну совершенно нечего! Она тяжело вздохнула, натянула трусики и поползла дальше, все еще не понимая, как ей выбраться наружу.
- Эй! - крикнул ей Барсук, уже скрывшись из вида. - Там надо направо, потом еще направо и прямо до пенька. Потом налево. Выйдешь на поляну, а там разберешься. Запомнила?
- Угу, - отозвалась Шапочка. - Спасибо!
- Не за что! Тут все плутают... А я вот их... направляю, так сказать...
Не поняв смысла последней фразы, Красная Шапочка решила последовать совету Барсука и поползла дальше, как он велел. Через десять минут она уже стояла и отряхивалась от веточек на светлой лужайке! Она даже повеселела. Поправив платье, она схватила корзинку и побежала дальше. Красная Шапочка уже узнавала эти места, до Бабушки оставалось минут десять пешком, отчего на душе у нее становилось несказанно радостно.
4
Дверь не открывали, и она постучала еще раз, громче, чем в первый. Прислонившись ухом к нагревшемуся за день дереву дверцы в Бабушкины покои, она пыталась услышать шевеление внутри или что-либо еще, свидетельствующее о наличии жизни в этой скорбной обители. Но Бабушка не отзывалась...
- Съели ее, что ли? - подумала вслух Шапочка и вздрогнула от своих мыслей. - Ну тыыы! - закричала она, изо всех сил забарабанив в дверь своими хрупкими кулачками.
- Войдите, - послышалось, наконец, оттуда. Голос показался Шапке не слишком похожим на Бабушкин, однако она все равно обрадовалась тому, что старая жива и рада ее видеть. "Наверно, уснула с этими... затычками в ушах, - подумала Шапочка, - вот и не слышит".
- Ух-ху-хух... Что же мне с тобой, старой, делать? - риторически спросила Шапочка Бабушку, остановившись посреди тесной прихожей.
Бабушка лежала в кровати и не шевелилась.
- Должно быть, совсем ты съехала! Нельзя столько колес есть, никак нельзя. Ум весь проешь. Вот люди прокуривают ум - а ты проешь! - отчитывала Шапочка Бабушку, зная, что та, скорее всего ее не слышит. У Бабушки такое часто бывало, поэтому Шапочка и не удивилась. Все-таки старуха была древняя и уже мало понимала, что происходит вокруг, куда все бегут, и главное - зачем, на хрена?!
- Ну что, Бабуль, развлечемся? - спросила ее Шапочка, присев на край кровати и разворачивая еще теплые пирожки с клубникой. - Сейчас я воду поставлю, чаю с тобой долбанем! Хорошо будет, прямо как ты любишь, родная!
Бабушка ничего не отвечала, только моргала своими длинными ресницами и прятала нос под одеялом. Красную Шапочку это насторожило - не заболела ли Бабушка часом? не подвело ли сердце, не сдал ли ум? Но больше всего ее удивляли большие карие Бабушкины глаза (с учетом, что у Бабушки всегда были маленькие и голубые), которые таращились на нее как на чудо несусветное.
- А что это у тебя, Бабушка, такие большие глаза? - осторожно спросила она родственницу.
- А чтобы тебя лучше видеть, - ответил голос, выдаваемый за Бабушкин. При этом под одеялом промелькнул длиннющий нос, уж никак не напоминающий старухин.
- А что это у тебя, Бабушка, такой длинный нос? - снова спросила Шапочка.
- А чтобы тебя, внучка, лучше нюхать!
"Нюхать? Меня?" - задумалась Шапочка. - "Зачем тебе меня НЮХАТЬ???"
- А что это у тебя, Бабушка, такие большие уши? - снова не унималась внучка, обратив внимание на вылезающие из-под чепца мохнатые ушища.
- А чтобы тебя лучше слышать, внучка, - продолжал врать голос.
- А что это у тебя... - было начала Красная Шапочка, но тут ее рука, которой она собиралась поправить одеяло, наткнулась на что-то странное: длинное, твердое и слегка пульсирующее. Она приподняла одеяло и оттуда вдруг высунулся, будто змей из норы, толстый член, на вид очень знакомый. - А что это у тебя, Бабушка, за ЧЛЕН??? Огромный такой???
- А чтобы тебя им лучше трахать!!! - закричала "Бабушка", выскакивая из-под одеяла и хватая Красную Шапочку за попку.
Тут-то Шапка и попалась!
Она даже не думала, что под Бабушкиной личиной может скрываться ее старый знакомый - Серый Волк, который так бесстыже накормил ее своей спермой на лужайке с кроликами. Она больше не хотел сосать у него, нет, уж лучше смерть, чем глотать его липкое семя!
Шапка вырывалась изо всех сил, брыкалась, лягалась, кусалась. Она цапнула его за нос. Волк зажмурился, застонал, завыл: "Уууууу!!!!" И тут, будто на его зов, в окно влез Медведь. Как оказалось, он ждал все это время поблизости, когда Волк даст сигнал. Медведь спрыгнул с подоконника и плюхнулся на пол, точно шкаф. Он сразу включился в схватку, подбежав к Шапочке сзади и схватив ее за крепкие ляжки, которыми она постоянно замахивалась, пытаясь врезать Волку по яйцам.
Медведь держал ее из последних сил, несмотря на то, что он считался самым сильным зверем в лесу - настолько Красная Шапочка не хотела того, чтобы ее грубо поимели.
- Эй, Барсук! - крикнул Медведь в окно. - Ты долго там сидеть-то будешь!
- А я уже тут! - ответил Барсук, запирая входную дверь на ключ. - И не стоит так орать.
Он ловко подскочил к Красной Шапочке и свернул ей руки, так что теперь она могла только вертеть головой.
- На кровать ее, - командовал Волк, - сейчас мы устроим этой сучке настоящий триппл пинитрейшен!
- Шо? - грубо спросил Медведь, не понимая английского.
- Ааа, - махнул на него Волк. - Никакой культуры.
- Ты, Барсук, ложись на спину на кровать, - Волк продолжал командовать, внезапно ощутив себя вожаком стаи. - Вот. Так. Хуй подрочи свой, чтобы стоял крепче. Еще давай, еще, ты че, не пацан?! Вот. Теперь ты, Медведь, бери ее покрепче за ноги и сажай жопой на хуй, понял?
- Угу, - подтвердил Медведь.
Усадить Красную Шапочку на Барсучий член было непросто, но после нескольких попыток у них это удалось. Барсук тут же схватил ее за попку и надежно зафиксировал на своем любимом (втором после мозга) органе.
- Так, - продолжал Волк. - Теперь ты, Косолапый, залазь на эту сучку и вставь ей между ног своего дружка! Только чтобы Барсук из нее не вышел, сможешь?
- Угу.
- Умница. Смышленый!
Кряхтя Медведь взгромоздился на девушку и медленно вошел в нее по самые свои медвежьи яйца. Красная Шапочка кричала как резаная. Она была вся красная от стыда и возбуждения, которое теперь было для нее унизительным и невероятно острым одновременно.
- Вот сучка орет, - заметил Волк. - Хорошо, значит. Но дай-ка я тебе все же, от греха подальше, кляп в рот вставлю.
После этих слов Волк забрался на кровать и, как обещал, заткнул рот Красной Шапочке своим огромным членом.
- И, - приготовился командовать Волк, подняв лапу, - начали, пацаны!!!
По команде Волка Медведь и Барсук начали синхронно трахать Красную Шапочку в две ее нежнейшие дырочки. Волк же при этом присовывал ей в ротик для полного и окончательного удовлетворения своих животных потребностей.
Уже после первых нескольких фрикций Красная Шапочка начала биться в экстазе. Она даже и не думала, что при групповом соитии наслаждение усиливается в тысячу, миллион раз. Она была буквально на небесах. Она чувствовала, как ее киска и попка сжимают два члена, и в душе у нее возникал и стремительно рос дикий восторг, от которого она начинала прикусывать Волчий член, лизать его головку, сосать ее, заглатывать по самое горло. Она так увлеклась, что и забыла, как поначалу сопротивлялась. Это было настолько восхитительно, что она полностью отдалась процессу, схватив себя на грудь, теребя отвердевшие соски.
- О, да! - стонала она. - Да, трахните меня! О, да! Фаааак май пусси, фак май эзззз! О е, бэйби, комон! Фак ми! ФААААК!!!
- Тебе нравится, как мы трахаем тебя, Красная Шапочка, - хором спросили звери.
- Это бесподобно! Как же я все-таки ЛЮБЛЮ ЖИВОТНЫХ!!! О, ееее, май факин энималс!
Они трахали ее долго: менялись местами, пробовали новые позы. Красная шапочка за те сорок минут дикого животного секса успела кончить четыре раза, что для нее было на тот момент чем-то неземным. Это потом она привыкла испытывать мультиоргазмы и кончать за час по десять, двенадцать раз. Но в тот день, день прощания со своей девственностью, она наслаждалась тем, что есть, не смотря в прошлое и не думая о будущем.
К чести зверей можно сказать, что они оказались очень крепкими. Они не кончали до последнего, до того, как Шапочка освободилась, встала на колени и по очереди начала дрочить их пенисы, открыв ротик и вывалив от наслаждения свой розовый язычок.
- Уууууууу! - завыл в оргазме Волк.
- Ох-ох-ох, - запыхано кончил Медведь.
- Иуууу, - извергся Барсук.
Сперма из трех членов одновременно брызгала на ее лицо. Зажмурившись от счастья, она слизывала ее со щек и глотала, получая истинное наслаждение...
Когда звери излили на нее последнюю каплю семени, Красная Шапочка торжественно открыла глаза и оглядела всех разом.
- Я так люблю вас, - сказала она, чуть не плача.
- Мы тоже так тебя любим, Шапочка, - признались звери.
И все заплакали от умиления этой сценой и плакали бы долго, если б в дверь неожиданно не постучали.
- Кто бы это мог быть? - испуганно прошептала Шапочка.
Звери повели плечами, не зная, что сказать.
- Ах да! - хлопнула она себя по лбу, размазав по волосам остатки спермы. - Это же Бабушка. Бегите!
Звери не на шутку перепугались. Они начали метаться по комнате, не зная, где выход, так что Красной Шапочке пришлось встать и вытолкать их всех в окно. Потом она кинулась умываться и удивительно быстро смыла с себя всю звериную сперму. Она еще рез посмотрела в зеркало, поправила растрепавшуюся прическу, платьице и, улыбнувшись отражению, пошла открывать дверь.
- Что ж ты долго так не отпираешь, внученька? - спросила раздосадованная Бабушка. - Я не люблю ждать!
- Прости, Бабуля, я не слышала, как ты стучала.
- Не слышала. Ладно я - старая, глухая. А ты-то что? Что у тебя за сопелька на щеке? Или это не сопелька?
- Сопелька, - испуганно ответила Шапка, вытирая сперму платком, - сопелька.
- Следи за собой, ты же все-таки девушка!
- Да, Бабушка.
Бабка разулась и прошла в комнату. Постояла у умывальника, словно собираясь с мыслями, потом начала принюхиваться.
- Пахнет как-то странно, знакомо даже... Чем ты здесь занималась?
Красная Шапочка растерялась, но тут быстро нашла, что ответить:
- Так это ж пирожками пахнет! Вот!
Она развернула корзинку, и тогда Бабушка обомлела.
- Да, пирожки я люблю! Давай, внученька, чаю поставим, долбанем, как говорится по кружечке. Устала поди?
- Ох, устала, Бабушка, ох, устала!
- Ну вот, отдыхай... давай, детка, садись на завалинку... ножки вот ап! ух, вот так, хорошо... о, да, хорошо, умница моя, ручки нежные, потрогай меня здесь, старая стала, не могу сама... Аааа... сильнее, да, да, не останавливайся, трогай, меня, внученька, да... как хорошо, что ты зашла, внученька, как хорошооооооо!!!
апрель 2011
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/