ВОЗВРАЩЕНИЕ.
Сигнал тревоги резким аллегро вспорол тишину, безжалостно разрушая привычный распорядок дня. Он мгновенно разнёсся по всем закоулкам и переходам звездолёта, спеша оповестить, что случилась беда. А значит, твоя жизнь с этого момента больше не принадлежит лишь тебе. Хочешь выжить – торопись и действуй заодно со всеми. Иначе рискуешь навсегда затеряться в межзвёздной бесконечности в виде космического мусора. Не завидная перспектива.
Звездолёт «Стремительный» класса «Омега» не очень большой. Но, не смотря на кажущуюся (по сравнению с гигантами класса «Альфа») миниатюрность, тоже предназначен для полётов между звёздами. Класс «Омега» подразумевает так же, что в экипаже не много людей. И это обстоятельство налагает дополнительную ответственность на каждого члена маленького коллектива. И особенно на капитана - главный мозг корабля, а значит, фактически мини бога для небольшой команды на текущий рейс. Ведь от него многое зависит, и в первую очередь – вернёшься ли ты живым.
Не успел смолкнуть первый аккорд сирены, а командир звездолёта Этель Тано уже подлетала к пульту управления.
-Что случилось? – спокойным твёрдым голосом осведомилась она.
-Мы падаем, - с отчаянием доложил Арин Брун, дежуривший у пульта. И, встретившись с суровым взглядом капитана, поспешил ввести её в курс дела. – Отключилась энергетическая установка, а вслед за ней и все системы жизнеобеспечения. Чем это вызвано - не знаю. Программа оповещения о неполадках тоже вышла из строя. Так что корабль фактически парализован, и остаётся лишь удивляться, почему до сих пор не погасло освещение.
В полной невесомости Этель мгновенно вспорхнула к пульту и, набрав коды, убедилась в верности доклада.
Отрапортовав капитану, Арин вздохнул с облегчением. Человеку требуется небольшая разрядка после стресса. А мужчину ничто так не расслабляет, как созерцание женщины. И он, повернувшись к капитану, принялся изучать её профиль. И не смог, уже в который раз, даже попав в критическую ситуацию, не восхититься этой потрясающей женщиной.
Этель Тано где-то между тридцатью и сорока. Точно не скажешь. Сильная, решительная, волевая, но в то же время женственная, очаровательная и всё же хрупкая. Самая большая загадка для всех мужчин – как подчинённых, так и тех, с кем просто сталкивала жизнь. Опрятная, подтянутая, с аккуратно уложенными в незамысловатую (уставную) причёску волосами – ну просто совершенство. Будто и не оторвал её неожиданный сигнал тревоги от личных дел. И как ей удаётся всегда оставаться такой безупречной?
-Где мы находимся? – резким, с хрипотцой, голосом осведомилась капитан. А вот сейчас она уже словно и не женщина в прямом смысле этого слова. А строгий решительный начальник, кому лучше не перечить. Может, в случае чего, совсем по-мужски и кулаком приложиться.
Арин метнулся к навигационному оборудованию, расположенному в стороне от главного пульта. К счастью, прибор всё ещё работал.
-Движемся прежним курсом, - доложил он. - До Земли три тысячи километров. Но с нашим ускорением мы должны оказаться возле планеты минут через сорок. И, если не затормозим, то обязательно врежемся. Мать честная, - выдавил он испуганно, осознав сей малоприятный факт.
Входная створка скользнула вверх, и тройка взъерошенных членов экипажа, почёсываясь и стеная от ушибов, впорхнула в отсек. Вся эта ситуация им очень не нравилась, и мужчины, как могли, своими угрюмыми физиономиями пытались выразить недовольство, полагая, что это очередные учения. Но командира этим не прошибёшь. Этель лишь кинула взгляд на часы, вмонтированные над пультом, и недовольно покачала головой. Экипаж опоздал на целых десять секунд, не вложившись в положенную минуту с момента подачи сигнала тревоги. В этом она видела только свою вину. Слишком мягкой стала в последнее время.
Этель открыла рот, собираясь выразить экипажу своё недовольство, но не успела. В этот самый миг, как по мановению волшебной палочки, воцарилась тьма. Погасло освещение, и отключились все приборы. Долетались. Хуже не бывает. Ведь без электричества звездолёт уже вовсе и не корабль, а так, полая жестяная банка.
Мужчины тревожно загалдели.
-Тихо! – рявкнула командир. – Все заметили, что на корабле авария? Так что хватить болтать, как бабы. Хорошая новость - мы недалеко от Земли. И, думаю, выживем. Но придётся хорошо потрудиться, чтобы совершить посадку. Скверная новость – мы недалеко от Земли. А значит, можем врезаться, если оплошаем. Так что нужно просить богов космоса, чтобы помогли. Ибо без чуда нам не выжить.
Этель в полной тьме на ощупь пробралась к обычно закрытому иллюминатору и не без труда открыла его. В отсек попало немного света из космоса, и жизнь стала приятнее.
-Может, у кого есть какие-нибудь соображения, по поводу случившегося? – обратилась командир к экипажу, рассматривая в иллюминатор стремительно приближающуюся Землю. Но в ответ получила лишь невнятное бормотание. Неудивительно. Она и сама не понимала, что произошло.
-Мик, ну, а ты, как механик, хоть что-нибудь можешь прояснить? – спросила Этель.
-Нет, - обречённо выдохнул тот. – Сама по себе эта ситуация просто невозможна. И если энергетическая установка заглохла, то тут уже никто не поможет. Разве что бог. Корабль просто обречён.
-Но ведь хоть что-то мы можем сделать? – не сдавалась Этель.
-Я же говорю, что такая ситуация просто невозможна, - стал оправдываться механик.
-Разве? – обернулась Этель к экипажу. - Должно же быть хоть что-то предусмотрено на подобный случай. Мик, ты должен знать все агрегаты корабля.
-Может, скажете, с чего начать? – взорвался механик. И тут же стих. Он уже пытался разговаривать с Этель в подобном тоне, и получил тогда чувствительную оплеуху. Мик немного успокоился. И, ощущая на себе пристальный взгляд капитана, продолжил. – Корабль полностью зависит от энергетической установки. И если она отключилась, то здесь я бессилен. Ни разу не слышал о подобных случаях, и не читал инструкций, предусмотренных в таких ситуациях. Потому, что она просто невозможна.
-Но ведь с нами это случилось, чёрт побери, - взорвалась Этель.
-Я знаю, что при малейших неполадках в энергетических системах, - продолжал Мик, озабоченно роясь в собственных воспоминаниях, - как было на нескольких кораблях в нашей службе, их сразу же меняли на новые. Но это делается в доках, а не в открытом космосе.
-Ясно, - сквозь зубы процедила Этель. Она уже знала по опыту, что если Мик говорит подобным тоном, это действительно так. Уж в чём, а в своей работе он разбирается отлично. Не зря ведь его несколько раз награждали на конкурсах по знанию профессии. Он лучший механик во всём флоте.
Да уж. Ситуация – хуже не придумаешь. Всё ещё не сбросив ускорение после выхода из гиперпространства, корабль стремительно несётся к планете. Вокруг открытый космос. И никакой возможности погасить скорость. Время мчится неумолимо, воруя последние секунды жизни. Чёрт возьми, что же делать? Должен же найтись хоть какой-то выход, альтернативный смерти. Но ничего путного в голову не приходит. И Этель разозлилась на себя и собственную беспомощность.
-Мы неминуемо разобьёмся, - высказал общую мысль Виктор, специалист по вооружению.
И после этих его слов в душе Этель вскипела ярость.
-Что ты нюни пускаешь, - злобно бросила капитан и перекривила Виктора: – разобьёмся. Караул! Вы же мужики. Неужели я должна сейчас думать за вас?
-А что мы можем? – нервно бросил Виктор. - Если энергетическая установка….
-Тихо! – рявкнула Этель. Её уже начало трясти. Но это не страх, а злость. А она часто помогала ей в критических ситуациях. Такова её натура вечного бойца. Она никогда не признавала поражения и всегда сражалась до конца. И в моменты, когда жизнь припирала к стенке, и, казалось, совсем нет выхода, она начинала злиться по-настоящему. И тогда на неё будто снисходило озарение. Вот и сейчас, в этот самый момент у Этель в голове возник небольшой план. Конечно, не бог знает что. Но вполне может сработать. Уж лучше хоть что-то делать, чем плакаться и трястись от страха.
-Значит так. Просить у наземных служб помощи мы не можем, ввиду отсутствия электричества. Да и что они могут? Разве что расстрелять нас. Но у меня есть план. И если вы, мужики, не можете придумать ничего дельного, будете слушать бабу. – Этель умела брать быка за рога.
Экипаж притих. Они уже попадали в разные переделки вместе со своим капитаном, и знали, что она может преломить ситуацию в свою, а значит, и в их пользу.
-Дрен, - голос командира не сбавлял темперамента, - следуй на первый склад и обеспечь всех рациями, чтобы мы всегда могли связаться друг с другом. Надеюсь, они будут работать. Мик, направляйся в хвостовой отсек и переведи рули на ручное управление. Знаешь, как это делается? Справишься в полной темноте?
-Попытаюсь, - буркнул механик.
-Виктор, у каждого должны быть кислородные баллоны. Они жизненно необходимы, так как скоро нечем станет дышать. Все поняли?
Этель властно отдавала приказы. Эта её твёрдость, как она знала, отрезвляюще подействует на подчинённых, и они сделают, что требуется, в лучшем виде. Но, кажется, ещё кое-что забыла.
-Арин, ты остаёшься дежурить у пульта, - обернулась Этель к связисту. - Открой все иллюминаторы и наблюдай. Ты – наши глаза. Если заметишь что-нибудь подозрительное, что бы это ни было, сразу доложи мне. От этого может зависеть наша жизнь. И, главное, постарайся осмотреть весь корпус. Сам знаешь, если будет хоть какой-то дефект в обшивке, мы заживо сгорим в атмосфере. Ну? Кому что не ясно?
Члены экипажа в нерешительности парили в невесомости. Человеку нужно время, чтобы начать адекватно реагировать на любую ситуацию. А учения проводятся для того, чтобы, когда припрёт, свести к минимуму потери драгоценных секунд.
-Ну, кому что не ясно, бестолочи? Ждёте, пока врежемся в Землю? – голос Этель буквально взревел в тесной пилотской каютке, переходя на не свойственные ему грозные обертоны. Именно то, чего не хватало в данной ситуации, и члены её небольшого экипажа, словно получив дозу необходимого ускорения, бросились исполнять распоряжения.
А у капитана собственные заботы, которые она не могла переложить на чужую шею. И, едва мужчины покинули рубку, она направилась в грузовой отсек. Именно там Этель надеялась получить все ответы. В её душе теплилась крохотная надежда, что удастся повернуть ситуацию вспять и спасти корабль вместе с экипажем. За всё время службы был всего один раз, когда она ошибалась в своих предположениях. И ей хватило этого. Больше она не давала маху, и потому сумела так долго прослужить капитаном.
Вот уже четыре года Этель Тано командует «Стремительным». Это небольшой, но мощный звездолёт, называемый в простонародье, как заведено бог знает с каких времён – чёрный ворон. Оно и понятно. Ведь он перевозит самых опасных преступников из многочисленных колоний освоенного космоса на Землю, где они должны предстать перед Высшим судом.
Сейчас на борту находится полностью изолированный стандартный бункер, в котором узник содержится до прибытия на Землю. Хм, должен содержаться. Но так ли это на данный момент, Этель не знала. Ведь кто-то вывел из строя её корабль.
К сожалению, она так же не знала - кто там находится. Её работа заключается в том, чтобы принять бункер на борт, и доставить его в пункт разгрузки. Казалось бы, что проще?
Но это в теории. А в жизни, как известно, не всё так просто. И далеко не всегда всё проходит гладко в этой, казалось бы, до мелочей продуманной операции доставки заключённого. «Стремительный» атаковали целые флота бандитов, пытавшихся вырвать из рук правосудия своих коллег. Устраивались диверсии, подкупались под разными уловками члены экипажа, выводилось из строя различное оборудование. В общем, Этель успела много чего увидеть за время службы.
Но, следует отметить, ещё ни разу не случалось, чтобы командир Тано потеряла вверенного ей узника. Она настоящий профессионал в этом деле. И сейчас Этель направлялась к бункеру, чтобы проверить его, поскольку уверена, что все неприятности на корабле происходят из-за того, кто содержится внутри него. Вернее, она хотела убедиться, что её предположения верны, и узника уже нет в бункере.
Этель хорошо знает свой корабль, и даже в полной темноте ей не доставляло особых сложностей добраться в любую его часть. Она не торопилась, соблюдая необходимую осторожность. За время перелётов случались разные ситуации. И сейчас она готова к любой неожиданности.
С самого начала всё протекало необычно гладко. В порту загрузки на планете Альпект никаких эксцессов, никто не пытался силой ворваться на корабль, не устраивалось демонстраций и попыток освободить заключённого. И даже в космосе никто не пытался атаковать. Пресса, не привлекала общественность, и вообще ничего не писала о конвоируемом узнике. Честно говоря, Этель была немного удивлена этому удивительному спокойствию после напряжённых транспортировок предыдущих узников. Ну, прямо идеальная перевозка, как расписано в инструкции. Груз принят, доставлен, разгружен.
Хм, как знать, размышляла Этель, принимая контейнер на борт, может, в этот раз ей досталась мелкая сошка, не заслуживающая, чтобы о ней кто-то чрезмерно пёкся? Что ж, тем лучше. Быстрее доберёшься до Земли, без проблем сдашь груз, и можно отдыхать. Бывали в её жизни и такие спокойные рейсы. Правда, случались они не так уж и часто, ввиду того, каких опасных личностей она перевозила.
Этель выверенным движением извлекла из кобуры положенный по должности парализатор, и настороже, так, что ни скрипнула ни одна петля, вручную открыла створку грузового отсека, где и находится бункер арестантов. Холод пахнул в лицо. Так и должно быть. Грузовой отсек не отапливается.
Этель держалась начеку, готовая, к чему угодно. Она много уже сама пережила, и богатый опыт заранее подсказывал возможные проблемы. Сейчас же ей хотелось одного – первой засечь притаившегося узника, если он ещё где-то здесь, и оглушить. Всё остальное будет легко.
Полная тишина, словно нет вообще никого. Но по опыту Этель хорошо знала, насколько коварны и хитры её клиенты. У них ведь психика устроена совсем не так, как у простых людей, и они прибегают к таким методам защиты и нападения, что обычному человеку и в голову не придёт. Этель уверена, что на этот раз у неё на борту весьма коварный преступник, если сумел устроить столь невероятную диверсию. Не могла же сама по себе отключиться ядерная энергетическая установка, и выйти из строя надёжные, продублированные множество раз, системы жизнеобеспечения. Да такого вообще не могло случиться. Но кто-то же был автором и исполнителем этой скверной аварийной ситуации.
Бесшумно перебирая руками, Этель кралась вдоль стен. Она умеет летать в невесомости столь же уверенно и ловко, как птичка, и хорошо ориентируется в темноте, по памяти восстанавливая, что и где находится в отсеках её корабля. Но в этот раз всё подозрительно спокойно. Даже своим чутким ухом она не могла уловить в космической тишине присутствие чужака. Это плохо. Значит, ситуация намного сложнее, чем она предполагала.
Вот и бункер. Этель рукой ощутила его металлическую холодность. Там, внутри, имеется автономная система поддержания жизни с обогревом и подачей воздуха. Насколько она знала, большую часть времени заключённые проводят во сне. Их усыпляет особый газ. А пробуждаются они раз в несколько дней, чтобы принять витаминизированную еду, необходимую организму для поддержания жизни. Особые устройства бункера следят, чтобы арестант не умер от голода и не наложил на себя руки. После еды и удовлетворения естественных нужд, узники снова засыпают.
Этот перелёт выдался долгим. «Стремительный» в пути уже второй месяц. Узник пробуждался уже несколько раз. И, видимо, сейчас решил бежать. По опыту Этель знала, когда рейс подходит к концу, активизируются попытки освобождения заключенных. Когда звездолёт летит на надсветовых скоростях, что-либо предпринять для побега почти невозможно, и весьма опасно. Но при подлёте к Земле скорости значительно падают, и наступает весьма удобный момент, чтобы вырваться из рук правосудия. Значит, как подсказывал опыт, именно сейчас и нужно быть готовым к всевозможным сюрпризам.
Этель быстро пролетела вдоль стенки бункера и завернула за угол. Темнота и полная тишина. А вот это уже скверно. Так не должно быть. С этой стороны бункера находится контрольная лампочка. Она всегда горит, показывая, что автономные системы жизнеобеспечения арестанта работают нормально. Но сейчас и здесь всё отключено и мертво, как и везде. Контрольная лампочка отключается лишь в том случае, если дверь бункера открыта. Значит, арестант вырвался из тюрьмы и где-то бродит по кораблю, отключая его системы. Но как ему удалось? Без помощи извне бункер не вскрыть. Значит, на корабле есть предатель? Но, кто? Мик? Арин? Виктор? Дрен?
Вот и следующий угол. Этель осторожно протянула руку и ощупала дверь бункера. Невероятно, но она по-прежнему закрыта, и все запирающие системы не повреждены. И даже контрольная пломба на месте. Но так не может быть. Кто же тогда отключил звездолёт? Диверсия? Предатель на корабле? Или кто-то снаружи?
Этель напряжённо размышляла. Честно говоря, такого в её богатой практике ещё не было. Судя по всему, арестант по-прежнему в бункере, но там полностью отключена система жизнеобеспечения, как и на всём корабле. И это опасно. Узник может и задохнуться. Но сейчас Этель не до него. Ей нужно спасать корабль и экипаж. Ну, а если при этом и погибнет какой-то преступник, капитан в этом не виноват. Подумаешь, одним ненормальным меньше.
Следующий момент. Они подлетают к Земле. Некто весьма могущественный и заинтересованный в освобождении заключённого вполне мог со стороны воздействовать на приборы корабля, и отключить не только двигатели, но и полностью обесточить все системы. Технологический прогресс постоянно идёт вперёд, и в мире полно умельцев, кто спит и видит, как бы напакостить государственной системе. Но, как они могли воздействовать на корабль? Этель не знала.
Системы наружного слежения, перед тем, как отключиться, никого не засекли в космосе. Она сама проверяла. Значит, и этот вариант отпадает. Тогда, по логике, оставалась только диверсия. Либо кто-то из членов экипажа по каким-то непонятным мотивам устроил эту аварийную ситуацию, либо всё было подстроено ещё на Альпекте. Но, когда и кем?
Этель неплохо знает своих людей. Правда, Арин ещё новичок. Но она неплохо разбиралась в людях, и уверена, что этот юноша не смог бы устроить подобную аварию. Для того чтобы полностью отключить все системы звездолёта, как это произошло сейчас, нужно быть как минимум гением.
Сама Этель, хорошо знающая «Стремительный», подобное не смогла бы сделать. И даже Мик сказал, что такая ситуация просто невозможно. Уж ему-то капитан научилась доверять за годы совместной работы. А у Арина всего лишь курсы связистов, и особыми гениальными способностями он не блещет. И потом, у него чистое досье пай – мальчика, без всяких тёмных пятен в судьбе.
Остальные же члены экипажа – Мик, Дрен и Виктор раньше Этель начали служить на «Стремительном». Хотя у каждого из них и не всё чисто в биографии. Но это не настолько тяжёлые случаи, из-за которых их сняли бы с «чёрного ворона». И они так же не стали бы совершать убийство своего корабля, фактически ставшего их домом. В этом капитан тоже уверена.
Этель ещё раз ощупала все запоры на двери бункера и, убедившись, что все целы, отправилась назад, в пилотскую рубку. Здесь, в грузовом отсеке, больше нечего делать. Следует в другом месте искать причины аварии. Но, где?
Возвращаясь, капитан перебирала в уме, что знает о своих людях. Нужно вычленить из общей каши воспоминаний, что могло бы насторожить. Мозг работал напряжённо, день за днём перебирая все события, с кем и о чём разговаривала, что обсуждала. Но нет, так и не удалось вспомнить, что возбудило бы подозрения по отношению к кому-либо из экипажа.
Все мужчины по очереди влюблялись в неё, и даже из ревности устраивали драки. Но Этель решительно остудила страсти. Каждый из них испытал на себе её тяжёлую руку, и уже больше никто не клеился. Постепенно ореол соблазнительной очаровательной женщины растворился. И это её вполне устраивало. Она стала для экипажа хорошим командиром – строгим, требовательным и находящимся как бы немного выше. Правда, теперь новичок Арин принялся строить глазки. Но его, если так пойдёт и дальше, ожидает то же, что и остальных. Тяжёлая рука Этель живо ставит мужиков на место.
Итак, если экипаж не виноват, значит, диверсия подстроена на Альпекте. Подумаем об этом. Согласно инструкции, экипаж не покидал корабль, и она сама наблюдала за погрузкой контейнера с узником. Наученная горьким опытом и многочисленными жертвами, служба транспортировки арестантов очень скрупулёзно относится к дисциплине и выполнению её сотрудниками обязанностей. Даже имеется специальный чиновник, отвечающий за соблюдение всех инструкций при отправлении корабля с заключёнными. Космические просторы огромны, и смерть пожинает там обильную жатву нерадивых путешественников.
Нет, не могла Этель вспомнить ничего, что вызвало бы у неё тревогу при погрузке контейнера. Возможно, чуть позже и найдёт, в чём прокол. Но пока следует заняться иным.
Арин открыл все три иллюминатора, имевшихся в рубке, и внимательно наблюдал за Землёй, с каждой минутой становившейся ближе и больше. Он усердно выполнял поручения сурового, но такого очаровательного капитана, надеясь заслужить когда-нибудь её благосклонность. Арина привлекали сильные и энергичные женщины. Но он понимал, что сейчас нужно чётко следовать полученным инструкциям. Имевшая богатый жизненный опыт, Этель хорошо знала, что делает. Вон как ринулись исполнять её приказы остальные мужчины. А значит, они уверены в командире.
Когда Этель, спустя минут десять, снова влетела в пилотский отсек, там стало несколько светлее. Помимо связиста, здесь находились так же Виктор и Дрен. Они уже исполнили порученное, и ожидали дальнейших распоряжений. Иногда Этель размышляла, насколько они доверяют ей, и в какой степени она может на них положиться. Но пока ещё ни разу они не подводили друг друга, и чувство взаимного уважения никогда не оставляло их в трудные минуты.
-По моим расчётам до Земли примерно две тысячи километров, - доложил Арин.
-Вот как? – хмыкнула Этель. – Ты считаешь, мы так быстро приближаемся?
-Ускорение сейчас должно увеличиваться, - пояснил Арин, - поскольку начинает сказываться притяжение Земли. Поэтому времени до столкновения остаётся всё меньше. Думаю, ещё минут двадцать – двадцать пять. И ещё, никаких внешних повреждений на корпусе я не заметил.
-Понятно, - выдохнула Этель. – Дрен, где рации?
-Они тоже не работают. Поэтому я и не стал их тащить.
-Понятно, - сквозь зубы процедила Этель. Её нервировала вся эта ситуация. Она не боялась вступать в бой с несколькими кораблями бандитов. Это просто игра на нервах. По крайней мере, там всё понятно – где враг, и как с ним бороться. Но оказаться на парализованном корабле, это уж слишком. И, главное, не понятно, как вообще такое возможно проделать с звездолётом.
-Ну, как там? – поинтересовался Виктор.
-Бункер запечатан, - ответила Этель, сразу уяснив, о чём спрашивают. Виктор и Дрен ведь тоже профессионалы, и понимают друг друга с полуслова.
-Так что же произошло? – это Дрен.
-Не знаю, - жёстко отрезала Этель. Ей совсем не нравился такой ответ, говоривший экипажу, что капитан не совсем компетентен. Но ведь она же не всеведущий бог. И, чтобы надолго не оставлять людей наедине с подобными размышлениями, она их озадачила: - Всем надеть скафандры и дополнительные кислородные баллоны.
Этель тут же сама исполнила свой приказ. Скафандры находились в переходном тамбуре между рубкой управления и шлюзом. Так что это не заняло много времени. В скафандр она втиснулась быстро. Сказывались тренировки. А вот с баллонами пришлось возиться. Они слишком громоздки и постоянно цеплялись, за что ни попадя. Но против инструкции не попрёшь. Как известно, все меры безопасности опробованы человеческой кровью. Хочешь выжить – подчиняйся.
-Виктор, я проверяла бункер, - погодя сказала Этель. - Там отключена система жизнеобеспечения, хотя контейнер всё ещё заперт. И даже контрольная лампа не горит. Нужно подсоединить к бункеру запасные баллоны, чтобы арестант не задохнулся. Думаю, он не замёрзнет. Скоро всем будет очень жарко, как начнём входить в атмосферу. Когда всё сделаешь, доложишь, и затем отправишься на помощь к Мику. Ему одному будет трудно управляться с рулями в атмосфере. Если потребуется помощь, сразу же говорите. От вас будут зависеть наши жизни.
-Командир, - нерешительно произнёс Дрен.
-Слушаю, - тут же отозвалась Этель. Она вникала в любую мелочь, и это ей часто помогало в трудных ситуациях.
-Как уже говорил, рации не работают, - голос Дрена звучал так, словно это его вина. – На этом чёртовом корабле вообще ничего не работает. Вся электронная начинка отключена, а аккумуляторы разряжены. Двигатели застопорены и сейчас наш корабль всё равно, что консервная банка. Сомневаюсь, что мы приземлимся. И не представляю, как управлять рулями. Ведь нужно что-то видеть или хотя бы слышать. Но раций нет. Как и насколько крутить руль? Вы отлично знаете, что если перестараться, то можно либо проскочить Землю, оттолкнувшись от атмосферы, либо сгореть в ней.
В свете звёзд Этель едва видела контур Дрена. Но по напряжённому голосу хорошо слышала, насколько он озабочен. Впервые на их долю выпало подобное испытание, и ещё неизвестно, чем всё закончится. Но, что ещё более странно, она ни разу не слышала, чтобы с кем-то случалось нечто подобное. Даже инструкций нет на этот счёт, и она всё делала по наитию.
Но члены экипажа не менее опытные космические бродяги, чем она. И хорошо представляют, насколько серьёзно их положение. Конечно, пока все её команды исполняются беспрекословно, однако каждый сейчас придирчиво взвешивает, насколько разумно то или иное её распоряжение.
-Значит так,… – размышляя вслух, произнесла Этель. Дрен задал вполне логичный вопрос, и на него требуется ответ. И она должна, просто обязана, во что бы то ни стало, найти выход из этого положения, иначе все погибнут. – Слушайте меня. Мы станем цепочкой, и будем передавать команды в хвост. Это единственный выход в данной ситуации. Это всё. Если ни у кого нет иных предложений, на этом закончим.
-Это, конечно, может сработать, - без особого энтузиазма произнёс Дрен.
-Это сработает, - уверенно заявила Этель. А если человек во что-то искренне верит, то это хороший шанс, что его мечта воплотится в реальность.
Командир обвела взглядом подчинённых. Даже не видя в полутьме рубки их лиц, она чувствовала, что у мужчин подавленное настроение. Что не удивительно в их практически безнадёжном положении. Но нельзя позволять в критической ситуации людям бездействовать, иначе они начинают излишне рассуждать и запугивать себя. И поэтому Этель сразу же скомандовала:
-А теперь за работу. Да, Виктор, когда подсоединишь баллоны к контейнеру, захвати для Мика его скафандр и кислород. Ему сейчас труднее остальных.
Так и надо. Люди должны выполнять мелкие обязанности. Тогда и о плохом некогда думать.
Виктор ушёл в грузовой отсек подсоединять баллоны, а Этель направила Дрена и Арина внутрь корабля, чтобы заранее определить, кто и где будет стоять, передавая её команды в хвост. Расстояние до Земли уменьшалось катастрофически быстро, а значит, времени на подготовку фактически не осталось.
Если бы звездолёт был исправен, то пилот уже включил бы тормозные двигатели, чтобы снизить ускорение до минимума перед входом в атмосферу. Но, поскольку корабль потерял управление, плотные слои воздуха теперь примут их на полной скорости, и последствия этого представить трудно. Вероятно, они сгорят. И даже дорогостоящее циркониевое покрытие не спасёт. Но, лучше не думать об этом. Нужно бороться за жизнь до конца, и тогда, возможно, ты получишь свой маленький приз – ещё немного жизни.
Этель тревожно всматривалась в иллюминаторы. Звездолёт приближался к Земле с ночной стороны. Родная планета выглядит сейчас огромным тёмно-серым шаром с редкими светлыми пятнами в местах, где расположены крупные города. Атмосфера, будто сияющим божественным нимбом, оконтуривает планету тонким ореолом. Красота.
Сколько уже раз Этель совершала посадки и с надеждой и радостью, возвращаясь домой из очередного рейса, встречала родную планету? И не упомнишь. Не менее тысячи. Но сегодня она боялась Землю. И хорошо, что в этот момент никого рядом нет, и никто не увидит, что железный капитан, каким она казалась себе, испытывает те же страхи, что и остальные. Но сейчас Этель не имеет на них права. Она ответственна за жизни людей, и только собранность и профессионализм могут спасти их в данной ситуации.
Виктор скоро вернулся и доложил, что баллоны с кислородом подключены к бункеру с узником. После этого, прихватив скафандр и баллон с кислородом для Мика, он покинул рубку управления. И снова Этель осталась наедине с личными переживаниями.
Кто бы знал, как ей жутко в эти тоскливые, бесконечно тянущиеся мгновения до входа в атмосферу. Она буквально извелась, перебирая в уме варианты спасения, просчитывая скорости, ускорения, массу корабля, и так далее. Но от этого легче не становилось. Нет, совсем иное ей требовалось сейчас, в эти, возможно, последние минуты жизни. Но некому в этот тревожный миг сказать ей хоть слово утешения и любви. А ведь этого так порой не достаёт. И тогда, словно подводя итог жизни, Этель стало по-настоящему страшно.
А Земля меж тем неумолимо приближалась. Она уже заслонила собой иллюминаторы, и сейчас казалась огромным ужасным чудовищем, готовым пожрать маленький кораблик. Невыносимо страшно, когда ты не в состоянии управлять судьбой, и твоя жизнь зависит от грозной стихии. В такие моменты начинаешь понимать древних, веривших в богов и вымаливавших у них удачу, помощь, спасение. А что остаётся делать, если ты ничтожно маленький такой перед лицом огромной вселенной?
Чтобы отвлечься от атаковавших мыслей и переживаний, Этель бесконечное число раз прогоняла в уме всевозможные меры предосторожности. Она наизусть знала все руководства, какие только написаны для космонавтов, и сейчас тестировала себя, всё ли сделала правильно. Но беда в том, что ни одна стандартная инструкция не предусматривает такой вот ситуации, когда звездолёт становится полностью неуправляемым. Ведь даже на отстое в доках он находится под напряжением, и в нём функционируют различные системы.
А сейчас «Стремительный» мертвее мёртвого, и уже ничто не сможет его оживить. Ведь даже работающие от аккумуляторов рации, и те вышли из строя. К счастью, Этель однажды присутствовала в сборочном цеху звездолётов и видела, как проводится тестирование рулевых закрылков корабля. Именно это воспоминание и натолкнуло её на мысль, как можно попытаться совершить посадку. И другого выхода в данной ситуации она не видела.
Да, это единственно верное решение. Потому и члены экипажа сразу же поняли её замысел и поддержали. Но удастся ли им совершить этот сложный манёвр? Сумеют ли они живыми добраться до Земли? Этого никто не знал. И Этель могла лишь молиться, чего никогда в жизни не делала. Или делала? Нет! Она не хотела сейчас вспоминать. Только не это. Не сейчас.
И вот, спустя бесконечные минуты переживаний, корабль врезался в атмосферу. Она встретила звездолёт враждебно. Корабль сильно трясло. Этель пристегнулась к креслу и, что было сил, орала команды, удивляясь, что ещё кто-то слышит её в этом диком хаосе. «Стремительный», двигаясь с огромной скоростью, едва не проскочил Землю. Больших трудов стоило Виктору и Мику вывернуть рули, чтобы выйти на траекторию сближения. Благо, там стоят лебёдки, блокирующие огромные рулевые крылья. С их помощью им удалось зафиксировать нужное положение корабля.
Сколько продолжилось это кошмарное падение, Этель не знала. Корабль горел, проходя слои атмосферы, и в салоне начала подниматься температура. Сейчас командир была довольна, что сразу же, следуя инструкции, заставила всех облачиться в скафандры и надеть баллоны с воздухом. Это, возможно, и спасёт жизни экипажу. По крайней мере, с ними вероятность спасения намного выше.
Скорость медленно падала, и к моменту столкновения с Землёй оставалась всё ещё довольно большой. Паника в душе нарастала с каждым мгновением. Ещё неизвестно, удастся ли экипажу выжить при посадке. Сейчас это казалось нереальным чудом. Этель словно прожила сотни жизней, пока её корабль нёсся сквозь огненный хаос навстречу родной планете, так негостеприимно в этот раз встречавшей своих детей.
-Открыть парашюты! - напрягая голосовые связки, взревела она, когда после огненной стены, наконец, удалось разглядеть стремительно приближающуюся Землю. И это были её последние слова.
Этель почувствовала рывок, когда раскрылись парашюты. Её при этом бросило вперёд. А потом, когда вибрация исчезла, она едва успела сосчитать до десяти, как произошло столкновение с планетой.
Ударившийся по касательной о поверхность, звездолёт подбросило, и затем начало крутить. Сколько раз корабль подпрыгивал и снова падал, Этель уже не знала. Она сразу же потеряла сознание.
* * *
Тишина, прохлада и умиротворяющее спокойствие. Этель любила это волшебное состояние выхода из сна, когда тело жаждет движения, но в то же время так не хочется втягиваться в день, полный напряжения и тревог. И потому она обычно несколько минут блаженствовала перед тем, как опустить ноги на пол.
Но в этот раз всё не так. Это пробуждение оказалось каким-то неприятным. И даже более того, она чувствовала себя весьма скверно. А это довольно плохо. Скверно, это когда ничего не радует: ни мысли, ни окружение. Говорят, в таком состоянии хочется умереть, чтобы раз и навсегда, покончить со всеми бедами и неприятностями, безжалостно преследующими человека всю жизнь, которая, так или иначе, закончится для всех одинаково.
Этель открыла глаза, но ничего не увидела. Её окружала сплошная тьма. Где это она? Неужели всё ещё в космосе? «Стремительный», наверное, проскочил мимо Земли, и теперь несётся куда-то. Потому её и окружает эта тьма. Ведь на корабле нет света.
Нет. Что-то не так. Вот из небытия пробилось некое воспоминание. Она видела, как Земля стремительно приближается, и отдала команду открыть парашюты. А значит, всё-таки сели.
Этель прислушалась, но не уловила звуков корабля. За годы службы она привыкла к ним, и они могли подробно рассказать ей, что происходит на борту. Но нет, это не космос. Её окружает полная тишина и покой. Так, где же она? Или, может, это действительно преисподняя?
Нет, этого не может быть. Она ощущает тело, и это его слабость так ей досаждает. Руки стали какими-то тяжёлыми, и дышится немного труднее, чем в невесомости. И Этель поняла, что находится на планете. Ведь она опытный космонавт. Значит, всё же приземлились. И от этой мысли стало как-то легче. Но, где я сейчас? И почему так темно? Неужели ослепла?
Что это? Услышала, или показалось? Вот, снова. Какие-то голоса. Ага. Значит, это не преисподняя? Как может душа слышать?
До неё долетали обрывки беседы. Кто и о чём говорит? Этель сосредоточилась, и голоса словно приблизились и стали отчётливее. Она прислушалась и узнала их. Вот говорит Арин.
-Странная наша командир. Она считается лучшим конвоиром арестантов, но я слышал, что никто из заключённых не хотел бы, чтобы его перевозили на «Стремительном»
-Это точно, - усмехнулся Виктор. – Потому что бежать от нашей Этель невозможно. Сколько уже было попыток. У-у-у! Все и не упомнишь. Думаешь, легко заработать такую славу? Нет, парень. Кого только мы не возили на своём корабле - от маньяков до террористов. Знал бы ты, сколько предпринималось разных попыток убить арестантов, либо отобрать у нас. И ещё никому не удалось обскакать «Стремительный». Этель за парсек чует всех этих бандюг.
-Но сегодня и нам не повезло, - вздохнул Арин.
-Да, в жизни каждого бывают неудачи, - донёсся голос Мика. – Но мы всё же выжили. Да и арестант тоже чувствует себя неплохо. Так что, и в этот раз Этель сумела перебороть судьбу.
И опять тишина. Нудная, томительная, прямо убийственная. И Этель вновь захватила в плен отвратительная, мерзкая слабость, такая, что шевелиться не хочется. Боже, да что за напасть такая? В душе стал расти протест. Усталость, слабость, болезненность. Всё это просто бесит. А ещё буквально доканывает невозможность что-либо изменить. Она снова чувствует себя никчемной и беспомощной, как тогда…. Нет! Стоп! Не думать, не вспоминать.
-А почему Этель называют “железной мстительницей”? – вновь доносится голос Арина. Наконец-то. Он хоть немного отвлекает от этой тупой изничтожающей боли и слабости. Этель знала своё прозвище, но открыто её так никто не называл.
-А ты разве не знаешь её историю? – удивился Виктор.
-Нет. Когда мне предложили летать на «Стремительном», ребята даже завидовали. Говорили, что я попал всё равно, что к богу за пазуху, ведь буду под командованием легендарной Железной мстительницы. Но её историю я так и не слышал.
И вновь тишина. Или ей настолько плохо, что каждый миг, проведённый в этом состоянии, кажется вечностью? Ну, говорите же хоть что-нибудь, мысленно взмолилась Этель. Не молчите. Для неё настоящая пытка - лежать в полной тишине в таком вот беспомощном состоянии. Она ненавидела его. Оно будило в ней кошмарные воспоминания, от которых так хотелось избавиться. Только они почему-то возвращались и преследовали её.
-Наша Этель была раньше дамой высшего света, - гордо сказал Виктор, и затем со смешком продолжил. – Я слышал, она была самой утончённой и стервозной крошкой. У неё папа – владелец рудников на нескольких планетах. Вот так-то. Представляешь? Живи себе и радуйся. Но не всё так просто в жизни.
-Да, у каждого своя жизнь и судьба, - донёсся голос Мика.
-Рассказывают, однажды Этель похитили какие-то бандиты, - продолжил Виктор. - И затребовали у её отца огромные деньги выкупа. И он якобы всё сразу же заплатил…
Этель действительно была молодой, заносчивой и стервозной красоткой. Она росла без матери, почившей, когда ей было всего шесть лет. Отец ничего не жалел для единственной любимой дочери, и баловал, как только мог. Не было во всём мире ничего такого, что не кинул бы он к ногам Этель. Пресыщенная всем, разбрасывающая деньги на все стороны, вот какой она была. Впрочем, тогда деньги для неё не имели смысла. Она просто жила, и всё было у её ног, хоть целая планета для развлечений. И она ощущала себя богиней. Но, как оказалось, то была лишь детская сказка, которая внезапно закончилась в один такой счастливый день.
Это был её двадцатый день рождения. Папа ей подарил на Земле целый остров в Тихом океане, вдали от всех континентов. Это настоящий тропический рай. Море, пляжи, два роскошных особняка и чудная природа. А посреди острова гора с живописными пиками. Самое прекрасное место на Земле.
Огромная скала гордо вздымалась над лесом, как загадочный оплот могущественного духа Земли. Но никто не знал, что там есть огромная пещера. А вот Этель узнала, и прокляла её.
Именно в тот далёкий и такой счастливый день рождения её и похитили двое молодых повес, тайно проникших на остров. В самый торжественный момент, когда Этель была одна, готовясь получать дары. У них такая семейная традиция. Именинницу заводили в комнату и гасили свет. И по приглашению отца Этель выходила в новый мир, наполненный счастьем, радостью и подарками. Но не в тот раз.
В бессознательном состоянии её принесли в пещеру. И вот тогда у неё в жизни и начались кошмары. Человек сам определяет, что, по его мнению, является самым отвратительным, мерзким, невозможным. Одним словом, что по его представлению и есть ад. И он старается избегать этих мнимых бедствий, неприемлемых в его жизни. Но реальность иногда гораздо хуже.
Говорят, каждый день, как новая глава в огромной книге жизни, а ночь - своеобразный раздел, тот момент, когда перелистываешь страницу, чтобы вновь окунуться в захватывающее повествование. Но это не правда, что только от тебя зависит, каким будет новый день, следующая страница в твоей жизни. И это она узнала на себе. Каждый день, проведённый в той пещере на собственном райском острове, превращался для неё в самый настоящий ад.
Похитители оказались садистами. Как позже Этель поняла, им не требовались огромные деньги, затребованные в качестве выкупа. Будучи дальновидными, парни хорошо понимали, что никогда не смогли бы воспользоваться ими.
Нет, им нужна была только она сама, как объект для издевательств, а выкуп – лишь повод, чтобы пустить ищеек по ложному следу. Этель держали в пещере ровно тридцать три дня, и она тогда возненавидела сам мир. Скрываемые под одеждой многочисленные шрамы хранят ужасные следы тех страшных дней. Только на лице она сделала пластическую операцию, чтобы люди не обращали на неё внимания, как на уродину. Садисты хотели свести её с ума своими пытками, растоптать, уничтожить её личность. Они думали, что богатая, выросшая в роскоши девушка будет хлипкой и слабой. Но они просчитались, и она убила палачей.
- … Через тридцать дней её нашли на пляже одного из островов в Тихом океане, - продолжал Виктор. – Но похитителей не обнаружили, и никто не забрал выкуп. Эта часть её жизни большая тайна. Но досталось ей тогда изрядно. Вот с тех пор Этель и мстит всем подонкам в мире.
Да, всё это так, официально конечно. Но настоящую правду знает лишь она сама. И никому не откроет. Потому, что она тоже ужасная.
Этель потеряла тогда счёт дням и самому времени в той пещере мрака и ужаса. Там было темно и, лишь когда в очередной раз приходили изверги поиздеваться над ней, она видела свет от их факелов.
Этель думала, что сходит с ума. Ей было страшно, она очень скучала по отцу и своей прежней жизни. Но в те кошмарные дни ей не с кем было поговорить, некому выплакаться, и это оказалось ужаснее всего. А вдобавок ко всему ещё и телесные страдания, и боль, причиняемая садистами.
И вот тогда к ней и начали приходить странные видения, которые были настолько реальны, что она словно жила какой-то иной жизнью. Чаще всего ей являлся образ молодой красивой девушки. Она протягивала к ней руки, и вытирала лицо, и Этель тогда становилось легче. Может, она это себе внушала, но в те мгновения ей становилось действительно лучше. И именно это помогало ей выжить и сохранить рассудок. Ту девушку Этель называла странным именем Ария.
В ту последнюю ночь в пещере Ария сказала - хватит терпеть издевательства над собой. И Этель ей поверила. И откуда только взялись небывалые силы в её истощенном организме. Но она смогла выдернуть крепления цепи. Порой Этель казалось, что помогла ей это сделать некая сила. Но точно она сама не знала, как смогла избавиться от оков. Её сознание было тогда затуманено голодом и истощением, и она многое просто забыла.
Но освободиться от оков, это ещё не всё. И она это понимала. Нужно ещё выбраться из пещеры, запертой снаружи. И тогда Этель, пребывая в состоянии душевного оцепенения, устроила засаду. Это было единственное, что она могла сделать, чтобы защитить себя.
Входящие со света во тьму, садисты фактически ничего не видели. И девушке это дало фору. Этель оглушила похитителей камнями, сбросив их с уступа, расположенного прямо над входом. А затем, по какому-то странному наитию, заковала их в те же самые цепи. Когда она собиралась уйти, один из похитителей очнулся и посмотрел на неё замутнёнными глазами. Этот взгляд преследует её до сих пор.
Этель не помнила, как выбралась из пещеры. Теперь это уже не та изнеженная девочка, кого похитили месяц назад. В душе произошёл надлом, и больше мир не казался ей таким забавным и радостным.
Она завалила камнями вход в пещеру, наслаждаясь самой мыслью, что похитители оказались на её месте. Когда силы уже покидали, она с большим трудом доползла до пляжа, где потом и обнаружили её истерзанное тело. А к той пещере она больше не возвращалась. Никогда. Сперва болела, а потом стало поздно. Этель по молодости даже гордилась собой, что отомстила садистам, но с годами.… Нет, ей не жаль тех двух скованных цепями подонков, скончавшихся в пещере от голода. Но в душе она всегда ощущала тяжесть от содеянного. И от этого ей больно.
Этель долго болела. Она находилась на грани безумия, но каким-то чудом всё же сумела выбраться из ада. Она выжила и сохранила рассудок. Но после болезни не смогла вернуться в свой прежний мир. Каждую ночь она снова просыпалась в той страшной пещере, и терпела ужасные муки.
И тогда Этель стала бояться спать. Она доводила себя до изнеможения, пока не забывалась тяжёлым сном. Но кошмары не прекращались. Это и есть настоящий ад. И тогда она сбежала от всех, от своей прошлой жизни, от богатства, от любящего отца в армию. Почему-то именно там для её надломленной души оказалось место. Здесь Этель могла спать. Тренировки за день так изматывали, что она просто забывалась на ходу. Мужчин она ненавидела, а женщины для неё слишком чужие. Она их не понимала. И потому всегда была одна. Вскоре Этель к этому привыкла, и ей стало даже нравиться одиночество.
Девушка не сомневалась, что отец её искал. Он ведь любил её. Но Этель никогда больше не видела его, и не сообщала о себе. Если папа и нашел её, то она не знала об этом, и даже не задумывалась, насколько жестоко поступает с ним. У неё была своя жизнь и судьба.
Однажды Этель сильно, до полусмерти избила начавшего к ней приставать офицера. Когда ощутила на своих интимных местах его похотливые руки, она просто обезумела. За это её исключили из армии. Вот так, будучи отличным пилотом, она и пришла в службу транспортировки заключённых.
Мужчины снова замолчали, и опять стало пусто, тихо и одиноко. И вновь на неё навалилась эта ужасная слабость. Как Этель ненавидела болеть и ощущать это изматывающее душу подавленное состояние. Оно ей напоминало те слабость и унижение, что она пережила при издевательствах в пещере.
Кто-то тихо ступал по камням. Этель прислушалась. Осторожные, крадущиеся лёгкие шаги, и какие-то нетвёрдые. Почти бесшумные. Этель их скорее угадывала, чем слышала. Так ходят женщины. Интересно, кто это? У неё на корабле никогда не было женщин. Принципиально.
Шаги приближаются. Вот кто-то зацепился за ноги. Острая боль пронзила её, и Этель застонала. Оказывается, её тело настоящий очаг ужасной боли, дремавшей, как костёр, пока его не подкормили. И слёзы, помимо воли, потоком хлынули из глаз.
Незнакомка присела рядом. Этель даже сквозь рыдания ощущала её присутствие. О, боже, что она делает? Этель чувствовала, как чьи-то руки касаются её тела. Они движутся вверх. Паника охватила её. Она никому не позволяла так себя трогать. И сейчас, в этой кромешной тьме, ей показалось, что она снова в той ужасной пещере. Каждое прикосновение к телу причиняло ужасную боль. Этель вновь застонала, желая защитить себя и привлечь внимание мужчин.
Но чьи-то руки уже коснулись лица. Они легко и как-то знакомо гладили её. И Этель ощутила, что проваливается туда, где нет боли, страха, ярости. Стало хорошо, и приятное умиротворение расслабило душу. И тогда она по-настоящему разревелась. Впервые после той ужасной пещеры Этель плакала от всей души – навзрыд. Но сейчас из её глаз вытекали не слёзы муки, боли и унижения. Это плакала сама душа, живительной влагой смывая всё, что накопилось в ней за годы добровольного отшельничества. Ненависть, зло, муку смывали эти слёзы, уходила боль, и её место занимало приятное успокоение. А потом пришло счастливое забытьё.
Этель разбудил яркий свет. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила себя в пещере. Вот те на! Пещера! И тотчас сердце забухало в груди, отвечая на душевные переживания. Но как она могла здесь оказаться?
С некоторых пор Этель ненавидела пещеры, и по доброй воле никогда не заснула бы ни в одной. Но, почему…? И снова воспоминания. Словно перед глазами вмиг пролетел ролик фильма. Сигнал тревоги. Лишившийся энергии звездолёт. Потом стена огня. Её собственный надрывный крик: Открыть парашюты! Да, пожалуй, это может объяснить, почему очнулась в пещере. Она жертва неудачной посадки, которую перенесли сюда.
Этель повернула голову. Пещера оказалась небольшой, светлой, и даже уютной. Солнце, освещая и согревая, заливало её живительными лучами. Но душу сковывал ужас от одного лишь вида нависающей громады каменной арки. Этель показалось, что низкий свод опускается и скоро расплющит её. Видимо просыпались отголоски ужасных воспоминаний. Хотелось поскорее уйти отсюда.
Что это? Она прислушалась. Не может быть. Шум моря, крики птиц. Очень походит на океанский прилив, когда волны медленно накатывают на земную твердь, отвоёвывая у неё пространство, чтобы затем так же неспешно удалиться.
Когда-то в её жизни уже было всё это – пляж, море, пещера. Но всё это перекликалось с болью, издевательствами, наручниками, цепями, страхом. И потому она всегда бежала от этих прелестей жизни. И вот судьба опять забросила её в подобное место. Что за новое испытание?
Оперевшись на руку, она приподнялась. Закружилась голова, но скоро всё прошло. Ветерок принёс запах моря и свежести. Так приятно его вдыхать полной грудью.
Этель разнервничалась. Подсознание рисовало картины пыток, а глаза, напротив, видели приятный мирный пейзаж. И это выводило из равновесия. Если бы не атаковавшие страхи, возможно, она даже насладилась бы открывшимся видом. Он просто очарователен. И Этель постаралась сконцентрироваться именно на нём.
Итак, что же она видит глазами, а не затуманенным паникой разумом? Вот арка пещеры. За ним голубая бесконечность неба, залитая яркими лучами солнца. От одного этого вида можно прийти в восторг. Чайка стремительно пронеслась слева направо и резко нырнула, быть может, за рыбой. Птица – это жизнь. Очень символичный знак. Ведь и у Ноя тоже была птица, доставившая ему радостную весть.
Приподнявшись, Этель увидела пляж с мелким почти белым песочком. А вон торчащие из воды живописные скалы. С таких она любила в детстве сигать в море, а затем барахтаться в глубине, пока вода не вытолкнет на поверхность. Здесь великолепно, и совсем ничего жуткого.
Когда-то она победила страх, прогнала ужасные видения. Эти воспоминания придали ей сил. И постепенно Этель успокоилась. Она заставила подсознание изгнать негативные эмоции, и тогда смогла воспринимать красоту окружающего мира.
Самое удивительное - она хорошо себя чувствовала, и непривычная радость наполняла душу. Такого давно не было. Этель словно вернулась в беззаботное детство, когда весь мир лежал у её ног, и каждый новый день дарил неизведанные удовольствия и счастье.
Новое воспоминание. Что-то удивительное произошло этой ночью. Такое прекрасное, что оставило о себе приятные эмоции. Но память не хотела сразу открывать все секреты. Ну и пусть. Всему своё время.
Этель больше не хотелось лежать. Тянуло наружу, к морю, туда, где волны ласково накатывают на берег. Этот звук будил в душе воспоминания о том времени, когда у неё был собственный пляж, и она так любила понежиться на его песке под лучами заходящего солнца. С тех пор минуло уже лет пятнадцать.
Несмотря на хорошее настроение, тело болью отзывалось на каждое движение. Этель с трудом поднялась на ноги. Всё ещё слаба, но уже не беспомощна, как ночью. И превозмогая скованность мышц, она ощутила в себе что-то новое. Хотелось свободы, движения. И даже танцевать. Неужели к ней вернулась юность, которую похитили те выродки?
Придерживаясь за стену, Этель подошла к краю пещеры и выглянула наружу. Боже, как здесь чудесно. Океан расстилается безбрежной гладью. Утренние солнечные лучи освещают пляж, яркими вспышками играя на волнах. Лёгкий прохладный ветерок несёт живительную энергию и свежесть. Этель наполняла лёгкие этим чудесным воздухом, и никак не могла надышаться.
Всю свою зрелую жизнь она старательно избегала всевозможных пляжей и видов моря, опасаясь пробуждения ужасных воспоминаний. Потому и выбрала профессию космического пилота, а затем дослужилась до капитана. Но сегодня она испытывала настоящее блаженство.
Каким-то шестым чувством Этель уже знала, что прежние страхи покинули её навсегда, и к ним уже не будет возврата. О, как это здорово!
У самого входа в пещеру, безмятежно развалясь, лежали Арин, Мик и Дрен. Они спали прямо на песке, словно обыкновенные туристы, намаявшиеся за ночь всевозможными приключениями, а не потерпевшие аварию космонавты. Только Виктора с ними нет. Он должен находиться где-то поблизости. Этель даже в мыслях не допускала, что с ним могло случиться что-то плохое. Ей хорошо, и весь мир должен быть радостным и счастливым.
Этель вышла из пещеры и тут же остановилась. Немного в стороне, подрёмывая, сидел Виктор. Вот и нашла его. А это кто? Рядом с мужчиной, привалившись спиной к камню, полулежала какая-то молодая женщина в чёрном арестантском платье.
Этель подошла ближе и замерла. В душе начала расти новая волна переживаний. Она узнавала это лицо. Или только кажется? Чёрные, как смоль, обрамляющие лицо волосы, огромные, будто смотрящие в душу глаза, слегка вздёрнутый нос, высокие скулы. Невероятно, но это та самая девушка, приходившая утешать её тогда, много лет назад, в ту ужасную пещеру. Это же Ария.
Незнакомка отрешённо смотрела на океан. Нечто величественно прекрасное исходило от неё. Казалось, сама её душа светится некой внутренней красотой и гармонией. И её совсем не трогало, что сейчас она связана. Все эти верёвки как-то странно и неуместно смотрелись на ней.
Этель подошла ближе, и присела возле девушки на корточки. Ария перевела на неё свой взгляд, и их глаза встретились. Этель казалось, она утонула в них, такие они всеобъемлющие и бездонные, и столько в них настоящей доброты и сострадания. Это глаза любящей матери. Её давно погибшей мамочки. Или ей только кажется?
-Это ты, командир, - пробурчал Виктор. – А, ты уже нашла её. Эта красавица хотела тебя придушить сегодня ночью.
-Придушить? – удивилась Этель. – Нет, это абсурд.
-Это наша арестантка. Мы вытащили её из бункера едва живую, - продолжил Виктор, - и посадили в пещере, недалеко от тебя. Ума не приложу, как она развязалась. Но мы успели вовремя, услышав
твои стоны. Она душила тебя. Эта тварь никак не может успокоиться. Но против троих мужчин ей не устоять. Хотя, впрочем, она и не пыталась сопротивляться.
Этель решительно протянула руки и развязала незнакомку.
-Ты что делаешь? – изумился Виктор.
-Она не душила меня, - заявила Этель. Она знала, что всё делает правильно. И от этого на душе стало тепло и спокойно.
Девушка не сводила с Этель глаз. И в этом её взгляде она уловила нечто странное. Она словно не знала, что делать – радоваться или грустить. И некая внутренняя боль отразилась на её лице, но быстро ушла, будто девушка стеснялась эмоций.
-Я тебя узнала, - ласково сказала Этель, и улыбнулась Арии. Некая волшебная, притягательная сила исходила от девушки, и успокаивала, наполняя душу умиротворением и покоем. И Этель едва не физически ощущала, как хорошо, что эта девушка здесь. Ей хотелось смеяться и петь, и радоваться чему угодно, потому что рядом с этой прекрасной незнакомкой всё будет, просто должно быть, хорошо. Девушка тоже улыбнулась в ответ, так приятно и ласково, как-то по-особенному, и словно вместе с ней весь мир улыбнулся Этель.
-Смотрите, что это? – закричал Виктор.
Этель мгновенно обернулась, и застыла в изумлении. Прямо на них мчалось невообразимое чудовище. Оно походило на большую чёрную собаку. Огромная голова, словно покрытая безобразными волдырями, разевает страшную пасть с невероятно длинными клыками. Толстые массивные ноги быстро несут мощное тело хищника. Глаза монстра горят яростным красным огнём. Эта адская тварь никого не боялась, и чувствовала себя хозяином. И тут Этель заметила нечто странное, чего не могла понять. Это чудовище было прозрачное. Сквозь его огромное тело можно видеть море, песок. Какой-то мираж.
Судорожный всхлип. Этель перевела взгляд на Арию. Лицо девушки перекосилось от ужаса. Но почему она так испугалась? Это ведь призрак. Но Ария так не думала. Она сорвалась с места и, что было сил, побежала к воде.
-Стой! – закричали Этель и Виктор в один голос, но незнакомка их словно не слышала. Она в ужасе бежала от чудовищной собаки, настигавшей её. Вот, уже догнала.
Этель наблюдала, как монстр запрыгнул на спину девушки, и она тут же повалилась на песок. Не слышно ни звука, но создавалось впечатление, что собака раздирает жертву на части, хотя тело Арии оставалось нетронутым. А девушка судорожно извивалась под ужасным чудовищем, вгрызшимся ей в спину.
Этель не могла спокойно наблюдать дикую сцену. Она выглядела ужасно, и вызывала в душе бурю протеста. Этель вскочила на ноги и, не обращая внимания на боль в теле, кинулась девушке на помощь. Она совсем не думала о себе. Ведь Арию нужно спасать.
Подбежав, Этель перевернула девушку, и слегка задела тень собаки. В тот же миг ужасная боль пронзила её где-то изнутри, и она едва не лишилась чувств. И это лишь одно прикосновение. Что же испытывает Ария, которую терзает чудовище?
Этель словно ударило током и отбросило в сторону. Но в тот же миг ярость фонтаном вскипела в душе. Нет, она больше никогда не подчинится боли. Хватит с неё и той, что натерпелась в ужасной пещере. Быстро оправившись от шока, Этель начала переворачивать девушку, стараясь вырвать из когтей чудовища.
Теперь собака набросилась и на неё, и стало понятно, что происходило с Арией. Чудовище вгрызалось клыками в саму душу, и от этого, казалось, нет спасения. Мысленно Этель видела, как по её плечам льётся призрачная кровь из разорванной монстром спины, а он всё глубже вгрызался в неё, стремясь добраться до сердца. И уже близок к цели.
Но Этель держалась, хотя от боли кричала не своим голосом. Она, не переставая, всё катила незнакомку к воде. Этель не осознавала, зачем это делает, но такое решение казалось наиболее верным. Чудовище уже вгрызлось ей в голову. Это адская пытка. Но она не сдавалась. Ноги застревали в песке, но она продолжала катить Арию.
Волны нахлынули внезапно. Этель упала в воду, и адская боль сразу исчезла. Чудовище отпустило её. Это мгновенное избавление от невыносимой муки. Даже не верилось, что секунды назад ужасная боль сводила с ума. Вода океана дала ей энергию, и она ожила. О, как сейчас хорошо. Этель всплыла и блаженно закачалась на поверхности. В молодости она умела отлично плавать.
Но, куда делось мерзкое чудовище? Вдохнув полной грудью, Этель тут же вспомнила об Арии. Если ужасная собака отпустила её, значит, снова напала на девушку. Поднявшись над водой, она осмотрелась. Чудовища нет, впрочем, как и Арии. Где же они?
Вокруг лениво плескались волны, слегка толкая Этель в разные стороны. Виктор с Миком и Арином подбежали к воде.
-Где она? – спросила Этель.
-Ты же была с ней, - ответил Виктор. – Когда ты оказалась в воде, собака исчезла. И я решил, что она утонула.
Этель вновь осмотрелась, но девушка исчезла. Неужели с ней случилось что-то страшное?
-Ищите её, она, наверное, тоже утонула, - со слезами воскликнула Этель, и сама принялась ощупывать дно. Не могла же Ария утонуть. Здесь мелко. Если она и потеряла сознание, то в этих спокойных прозрачных водах они должны быстро найти её.
Но, их усилия так и не увенчались успехом. Ни чудовища, ни арестантки найти не удалось, хотя и потратили весь долгий летний день.
Уставшие и расстроенные, к концу дня они вернулись в пещеру. Настроение у всех подавленное. Выдвигалось множество различных предположений, но они так и не привели к результату.
Отдохнув, Этель в сопровождении Арина поднялась на плато, резко обрывающееся к морю. Там, искорёженный и разбитый, лежал её звездолёт. Каких-то пару десятков метров не долетел он до обрыва, а там и до океана недалеко. Осматривая корабль, Этель постоянно удивлялась, что все остались живы. Обгоревший и развалившийся, корпус лежал грудой искорёженных обломков. Арестантский бункер оказался разломлен на части.
-Вот здесь лежала та девушка, когда мы её нашли, - указал Арин место под лежаком камеры.
Этель обошла искорёженный металл, и приблизилась к бункеру с другой стороны. Она извлекла диск с информацией об узнике. Судьба удивительной незнакомки весьма заинтриговала её.
Спасатели прибыли лишь к утру. Этот небольшой безымянный островок затерялся посреди Тихого океана, а вокруг на тысячи миль одна вода. Потому нет здесь и населения.
* * *
Усталая и раздражённая, Этель неспешно возвращалась с очередного заседания следственной комиссии, назначенной для выяснения причин катастрофы «Стремительного». Прошла неделя после аварийного падения на безымянный остров. Как всегда, любое происшествие с кораблями, перевозящими заключённых, пристально изучалось, дабы впредь избежать подобного. А здесь есть над чем поломать голову.
Фактически мгновенная потеря звездолётом энергии ставила конструкторов в тупик, как и прочих специалистов из этой отрасли. И потому всю команду «Стремительного» неоднократно допрашивали, проводили следственные эксперименты, дотошно, до мелочей, день за днём восстанавливая ход событий на корабле. А это в свою очередь настолько изматывало людей, перенёсших шок во время аварии, что все чувствовали себя просто больными.
Удивительно тепло для осеннего дня. Можно сказать, это последнее «до свидания» прошедшего лета, и скоро придут настоящие холода. Пользуясь случаем, Этель надела лёгкое платье из сатина, но с длинными рукавами и юбкой ниже колен, скрывавшими ужасные шрамы на теле. На деньги капитана она не могла позволить себе пластическую операцию всего тела, да и не хотела избавляться от этих страшных отметин, с которыми сжилась за прошедшие годы. Это её горькая память о былом, и она не могла просто так вычеркнуть всё произошедшее из своей жизни. Слишком тяжёлым грузом легло оно на душу.
Близился вечер. Солнце уже скрылось за горизонт, и мир готовился встретить ночь. Этель устала за день, и спешила в маленькую квартирку, своё пристанище в те, в общем-то, короткие моменты жизни, когда не была в космосе. По странной иронии судьбы, лишь на корабле Этель чувствовала себя по настоящему дома, а не в этой скромной комнатушке.
Она всегда ходила одной и той же дорогой мимо небольшого бара, или, может, закусочной под громким названием «Космопорт». До настоящего порта недалеко, и, видимо, хозяин решил поэксплуатировать эту тему.
Это был некий странный порыв души. Этель никогда не посещала заведений, подобных «Космопорту». А сегодня возникло желание зайти. Ведь так порой надоедает одно и то же, что делаешь изо дня в день. И временами мы совершаем удивительные поступки, которым потом сами удивляемся. И Этель решила, что и эта странная прихоть из той же области.
Толкнув дверь, она в нерешительности остановилась у входа.
-Ну, и что дальше? – спросила она себя. - Что ты забыла тут?
Время ужина. Людей в заведение набилось довольно много. Лишь за одним столиком пустовало место. И Этель направилась туда. Она уселась и осмотрелась. И что дальше? Уж точно ужинать она здесь не будет. Ей всегда нехорошо после еды в таких заведениях.
За столиком напротив сидел пожилой мужчина. Перед ним лишь чашка остывшего кофе. Он явно скучал, отрешённо глазея на прохожих за окном. Лысоватый, аскетичного сложения с чисто выбритым подбородком. Не красавец, но женщинам нравятся такие мужчины. Они своим видом словно внушают спокойствие, некий душевный комфорт и благополучие. Незнакомец одет в чёрный костюм, который дополняла свежая голубая сорочка и серый галстук.
Чем-то он привлёк внимание Этель. Но в его облике что-то показалось ей неестественным. Это трудно определить сразу. Невольно присмотревшись, она поймала себя на мысли, что он здесь не к месту среди всей этой публики. Впрочем, как и она сама.
Спустя какое-то время, мужчина, оторвавшись от окна, с видимым интересом посмотрел на соседку.
-Здравствуйте, - вежливо произнёс он.
-Здравствуйте, - ответила Этель, не отводя взгляда от собеседника, хотя самой было не по себе от его внимания. Может, сказывался женский инстинкт, который велит остерегаться незнакомцев.
-А я ведь жду вас, - неожиданно произнёс мужчина, чем сразу обескуражил её.
Этель искренне удивилась. Как он может ждать её? И почему здесь? Она сама не знала, что зайдёт сюда.
-Вы удивлены, - тепло улыбнулся мужчина. – Не спорьте, я же вижу. Но это именно так. Я хочу поблагодарить вас за спасение дочери. Там, на берегу острова, она не успела.
Этель сразу поняла, о чём речь, но его слова вызвали ещё большее удивление.
-Ваша дочь? – переспросила Этель. Почему-то ей казалось странным, что у Арии есть отец. Она воспринимала девушку, скорее, как некую духовную сущность, а не живого человека.
На этот вопрос незнакомец лишь кивнул головой.
-Там было чудовище, - выдохнула Этель. Её чем-то угнетала вся эта ситуация, встреча и разговор с незнакомым мужчиной. Она не готова к нему.
-Да, - тяжело вздохнул отец Арии, и Этель вдруг увидела, насколько он стар. Его лицо, по-видимому, отвечая на скрытые эмоции, осунулось, появились морщинки возле глаз и на лбу. Но потом он улыбнулся и словно помолодел.
-Это Бурус, - произнёс мужчина чуть позже. – Отвратительное существо.
Этель полностью согласна.
-А где сейчас ваша дочь?
-С ней всё нормально, - уклончиво ответил старик.
-Её обвиняют в убийстве, - сказала она, и ощутила всю нелепость этого обвинения по отношению к той, кто вернул ей жизнь.
-А вы верите, что она может убить?
-Какое это имеет значение? - начала Этель. Но сразу осеклась, почувствовав, что говорит не то. Да и не сама, а её язык.
-Нет, - честно призналась она. – Я не верю, что она могла убить. Но факты…
-Какие факты?! – выдохнул старик. И Этель поняла, насколько он устал от всех этих обвинений. – Если человек недопонимает, то видит в этом угрозу для себя. Винить, конечно, за это людей нельзя, уж слишком много всякой нечисти и опасности окружает их. Но вот вы…. Ведь мою дочь обвинили, что она хотела и вас убить.
Этель вспомнила ночь после катастрофы. Нет, не убивала её Ария, хотя экипаж думал иначе.
Она как ученица сложила руки и посмотрела в глаза собеседнику. Чем-то симпатичен ей этот мужчина. И напоминает собственного отца, кого она не видела вот уже больше десяти лет. Этель всегда одна - и в космосе, и в своей квартирке. Вокруг много людей, но для неё они все живут как бы в ином мире, в другой плоскости, как в телевизоре.
И именно сейчас, в присутствии этого человека, Этель вдруг ощутила ужасную пустоту в душе. Её ведь никто не ждёт дома, не радуется ей, некому обогреть её одинокую душу. И сейчас как-то остро прочувствовала она своё одиночество. Тогда, в ночь после катастрофы, Ария что-то сделала с ней. Она забрала у Этель её боль, муку, страдания. И она словно проснулась от тяжёлого кошмарного сна, преследовавшего её годами, и вновь ощутила в себе такое приятное желание жить. А девушку обвинили в покушении на убийство. Как всё это нелепо.
-У каждого человека много чего намешано в душе, - неторопливо продолжил старик. – Кто-то живёт любовью, кто-то ненавистью. Жизнь нас толкает то в одну сторону, то в другую. Так и должно быть, иначе мы ничего не познаем.
Судьбой уготовано нам решать проблемы и постигать свои уроки. Но, дело в том, что многие не могут справиться с обрушившимися на них испытаниями. И таким людям нужно избавление от накопленного груза, утешение, сострадание. Бывает, и близкие не могут дать тепла душе, в котором она так нуждается. И тогда она несчастна. Она болеет и гибнет. Такой душе требуется помощь. Но зачастую бывает так, что избавление приходит слишком поздно, и человек уже не в состоянии жить дальше. Можно излечить тело, заставить разум поверить, что он счастлив, но душу не излечить. Ей можно дать только избавление от терзающих переживаний, воспоминаний, мук. И тогда она вновь оживёт.
Этель внимательно слушала этого удивительного человека. Он задевал какие-то струнки её души, которые больно звучали в ней. Вот что дала ей Ария - избавление. И после этого ей стало действительно легче. Но, выходит, и те, в чьей смерти обвиняли Арию, тоже получали своё избавление, но, порой, оно приходило очень поздно. Не это ли хочет сказать её отец?
Этель вспомнила обвинения против девушки, подозреваемой в убийствах. Она прочла всё это с диска, извлечённого из арестантского бункера. Арию неоднократно видели возле трупов людей, и это якобы послужило доказательством, что она их убивала. Но так ли было на самом деле? На трупах людей не находили следов насильственных действий, или отравления. Они всегда умирали сами. И обвинение против Арии основано лишь на её присутствии рядом.
-Где сейчас ваша дочь? – вновь спросила Этель.
-Среди людей, - ответил старик. – Там, где она нужна.
-А кто такой этот Бурус?
-Я знаю, вы на себе прочувствовали, на что он способен, - тепло и сочувственно произнёс незнакомец. – Что вы испытали тогда?
Этель даже содрогнулась, вспоминая тот день
-Было ужасно больно, - сказала она. – Он словно изнутри вгрызался в душу. Он как дьявол, или что-то в этом роде?
-Бурус приходит к нам откуда-то извне нашего мира, - поведал старик. – Он действительно вгрызается в душу человека, и пожирает её. Особенно его привлекают те, в ком накоплено очень много зла, либо, напротив, добра. Видимо, в этих людях есть нечто особенное. Может, в них больше энергии.
Бурус уже неоднократно охотился за моей дочерью. Она пыталась спастись на других планетах, но он и там нашёл её. Мир един и тесен. Берегитесь, ведь Бурус уже попробовал вас, и может вновь найти. Единственная защита от него - постараться как можно больше накопить в себе энергии, чтобы он пресытился ею, прежде чем вы испустите дух.
Помните, вы интуитивно столкнули его в океан. А вода содержит в себе столько энергии, что её хватит на миллионы таких бурусов. Но, к сожалению, она не всегда рядом в нужном количестве. В общем-то, это я и хотел сказать. Мне невыносимо думать, что и вы можете подвергнуться его преследованиям. Но зло по пятам идёт за нами, просто не всегда может укусить.
-Значит, вы считаете, что он теперь начнёт охотиться и на меня? – с тревогой спросила Этель.
-Я лишь предупредил, что это возможно, - ответил мужчина. – А предупреждён, значит, вооружён. Но, не переживайте, он появляется не часто. Вы поймёте это потом. Его появление, это скорее, месть тёмных сил. Знак - что-то пошло иначе, чем они планировали.
Этель недоумённо смотрела на незнакомца. Он говорит вроде на понятном языке, но его идеи звучат как-то слишком необычно.
-Ну, вот и всё, - улыбнулся старик. - Мне пора. Да, вот ещё что. Скажите, Этель, как вы считаете, работа моей дочери нужна людям?
-Полагаю, да.
-Вы не уверены?
-Нужна, - твёрдо заявила Этель. – Я очень благодарна вашей дочери за всё, что она сделала для меня.
-А, знаете, она ведь в чём-то похожа на вас. У неё тоже рано умерла мать. А потом Ария открыла в себе дар. В общем, её жизнь это постоянная борьба. Ей хотелось бы отдохнуть, пожить, как другие, родить дочь. Но она вся в делах, заботах.
-Но почему она не отдохнёт?
-Не может, - тяжело вздохнул старик, и в его глазах блеснула слеза. – Подумайте, если бы она отдыхала в тот момент, когда вы были в пещере. Кто бы вам помог?
-Вы знаете и это?
-Я всё знаю, - неопределённо ответил незнакомец. – Так как? По-вашему, она имеет право на отдых?
-Но, неужели никто не может её заменить хотя бы на время?
-Эх, дорогая, если б вы знали, как всё это тяжело – помогать тем, кто уже отчаялся и молит о смерти. Как трудно утешить душу, взять её боль…. Да разве всё расскажешь словами.
Незнакомец встал.
-Прощайте! – сказал он, и направился к выходу.
-Погодите! – воскликнула Этель. – Для чего вы это мне рассказали?
Но старик ничего не ответил, и даже не посмотрел на неё.
Этель повернулась взять сумочку. Взгляд упал на нетронутую чашечку кофе, давно остывшее. Старик так и не притронулся к нему.
Этель встала и поспешила к выходу. Ей хотелось догнать отца Арии, но его уже не было в кафе. Она выбежала на улицу, но и там нет. Лишь огни фонарей холодно подмигивали ей из вечернего полумрака. Краем глаза она заметила впереди по улице какую-то вспышку, но её мысли были далеко.
Странный разговор с отцом Арии, Бурус, необычные понятия о зле - что всё это значит? Он ведь явился не просто отблагодарить. Этель чувствовала это, но понять истинную причину встречи не могла. Жаль, он ушёл так рано. Столько вопросов осталось без ответа. Кто его дочь? Что она делает с людьми? Куда исчезла с острова? Почему звездолёт вышел из строя на подлёте к Земле? Всё это чрезвычайно волновало Этель, и она, ничего не замечая, быстро шла по улице. Поэтому не сразу заметила, как что-то постороннее вторглось в сознание.
Она неожиданно остановилась, не понимая, что происходит. Сознание вернулось из виртуального мира размышлений и восприняло реальность.
Этель растерянно осмотрелась. На пустынной улице вечерняя тишина. Это особая городская тишина с доносящимися издали шумами, визгами, музыкой, скрипами. Мир готовится встретить ночь, и его жители после трудового дня пытаются сбросить деловые маски и стать простыми людьми.
Нет, это не показалось. Кто-то стонет. Всплыла из памяти вспышка света, замеченная сразу по выходу из бара. Зеленовато-фиолетовое свечение. Необычное такое и незабываемое. И Этель вспомнила. Да, точно, именно такое она видела на полигонах при стрельбе из фотонных винтовок, поражающих живую мишень потоком световых лучей.
Решение пришло само. Этель бросилась в тёмный проулок. Её туда словно тянуло помимо воли, и она не могла остановиться. Вон там, в тени под стеной дома. Кто-то лежит. Кажется, мужчина. Он стонет, а его пальцы сжимаются в конвульсиях, царапая землю.
Этель сама не знала, почему это сделала. Всё получилось само. Она присела возле раненого и положила руки на голову. Ей очень хотелось помочь несчастному, облегчить страдания. И тогда произошло чудо.
Она словно заснула и оказалась в чужой жизни. И своими глазами увидела душу мужчины, погружённую в печаль и страдания. Ему больно физически, но настоящие мучения доставляли воспоминания. Минуту назад он застрелился из фотонного ружья, не в силах пережить горе из-за погибшей семьи. Жена, дочь и сын разбились в катастрофе. И он остался совсем один вместе со своим несчастьем. И не мог этого вынести.
Этель растерялась. Она не знала, чем помочь. Но стало так жалко его. И она заплакала, сопереживая вместе с ним. И ощутила, что мужчине становится легче. Его душа рыдала вместе с ней, очищаясь от невыносимых страданий. И это так прекрасно.
Она помогала душе возродиться, обрести себя в этой жизни. Это акт божественного милосердия. И вдруг, где-то совсем рядом, возникло лицо Арии. Что-то родное и близкое ощутила она в образе таинственной незнакомки. Ария словно улыбнулась ей. Этель душой потянулась к её образу и проснулась. И вновь увидела себя в тёмном переулке у тела мужчины. Он больше не стонал. Ровное, спокойное дыхание говорило, что он спит.
Этель устало поднялась. А душа пела. Она чувствовала себя необычайно хорошо.
Этель подняла фотонное ружьё, лежавшее у руки мужчины. Негоже оставлять его здесь, где могут подобрать дети. Она сунула небольшой металлический стержень в сумочку и покинула незнакомца. Фотонное ружьё не наносит травм и, когда мужчина проснётся, то сам найдёт свой дом.
Она неспешно брела по улице. Душа чувствовала себя ужасно одинокой, а разум страдал от противоречивых мыслей. Всё услышанное от отца Арии казалось нереальным, но Бурус уже терзал её, и боль тогда была очень мучительной. И это странное происшествие с незнакомым мужчиной. Что всё это значит?
Кто бы знал, как не хотелось возвращаться в ту маленькую пустую квартирку, где никто её не ждёт, в ту одинокую несчастную жизнь, в которой пряталась от себя и окружающего мира. Этель ощутила, что в её жизни наступил важный перелом. Что-то должно произойти.
Взгляд неожиданно упал на кабинку видеосвязи. Где-то там, в ночи, есть человек, кто так же, как и она, терзается сейчас от одиночества и тоски. Возможно, и ему необходима её помощь. Это словно некий призыв, как предначертание свыше.
Этель зашла в кабинку и опустила карточку в прорезь. Она решила положиться на удачу. Если код не изменился, то она обязательно свяжется с кем-нибудь.
Секунды ожидания, как они мучительно длины.
Вот зажёгся экран видеосвязи, наполнив ярким светом тёмную кабинку. И Этель увидела кусочек детства. Такой знакомый книжный шкаф, стол с маминой любимой вазой, справа дверь. А в огромном кресле сидит тот, кого она уже так давно не видела. Он постарел, осунулся, но всё так же пронзительно знакомо смотрят его глаза. Они изумлённо округлились, а по щекам потекли слёзы.
-Папа, папочка, - зашептали губы Этель, а глаза заливали потоки слёз. Она получила своё избавление.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/