Здесь я сделаю небольшое отступление, чтобы рассказать об одном исключении из сказанного выше – фактически свой первый вещий сон я отличил сразу, что спасло мне - ни много, ни мало – жизнь и окончательно убедило меня, что я стою на правильном пути.

После того, как лориксен оказался в моем распоряжении, я решил применить ту же методику, что использовалась врачами в случае моей дочери – вводить препарат все увеличивающимися дозами, начиная с минимальной, и с ежедневным контролем своего состояния. Это было и безопаснее, и позволило бы более точно определить ту пороговую дозу, которая включает нужный мне эффект.

Вещий сон приснился мне на четвертую ночь, то есть после четвертой инъекции лориксена. Делал инъекции я себе сам внутривенно, как заправский наркоман, вспомнив, как они это делают в фильмах про них.

В ту ночь мне снились кошмары, и один из них мне запомнился своей реалистичностью и трагичностью – меня убили.

Было это так. Я стоял на платформе метро, и кто-то с силой толкнул меня в плечо прямо под прибывающий на большой скорости поезд. Вспышка света в мозгу!.. Я умер…

По выработавшейся уже к этому моменту привычке я проанализировал это сон и отнес его к классу «вероятно вещий сон» со степенью вероятности 70%. А поскольку он касался слишком важной для меня вещи – моей жизни, я решил отнестись к нему серьезно и принять какие-то меры на тот случай, если этот сон – действительно вещий.

Первое, что пришло мне в голову, - это простенький логический вывод: если этот сон – вещий, то это значит, что на меня в ближайшее время будет совершено покушение.

Мне совершенно не улыбалась перспектива попасть под поезд метро, и я стал думать, как этого избежать. Многое зависело от того, что это должно было быть – случайная выходка какого-то психа или заранее спланированное покушение.

Если это первое, то избежать рокового толчка было легко – просто не стоять на краю платформы и ожидать прибытия поезда в сторонке. Психу все равно кого сталкивать, и естественно он не будет толкать того, кто стоит далеко от края платформы. Он попытается столкнуть кого-то другого. А если в этот момент внимательно наблюдать за окружающими, то вполне вероятно, что этого психа можно будет распознать и постараться предотвратить его безумный поступок.

Другое дело, если это - заранее планируемое покушение. (Кто, зачем и почему – эти вопросы я решил отложить до более подходящего момента, тем более еще вовсе не доказано, что покушение действительно планируется.) То, что я буду стоять в сторонке от края платформы, не заставит исполнителя отказаться от своей цели. Не в это раз, так в другой он добьется своего. Не получится в метро, он найдет другой способ, и тогда мне уже будет сложнее избежать своей горькой участи.

Поразмыслив немного, я решил, что распознать второй случай (планируемое покушение) можно по следующему признаку: если кем-то (кем и зачем – на эти вопросы мне еще предстояло найти ответ) готовится мое убийство, то за мной, вероятно, должно вестись наблюдение. Значит, мне просто следует обнаружить за собой «хвост».

Действовать нужно, не откладывая. Нельзя ни в коем случае менять обычного своего поведения, и постараться выявить слежку до того, как мне нужно будет спуститься в метро.

Свой «хвост» я обнаружил довольно быстро. Тот, кто следил за мной, видимо, не считал нужным быть слишком осторожным – он был или сам дилетант в этом деле или меня считал абсолютным лопухом. Так или иначе, но это сыграло мне на руку – по дороге к метро, а это 15 мин неспешного шага, я зашел в магазин, заглянул в аптеку, которая была в стороне от дороги к метро, потом зашел в «Макдоналдс», и всегда при выходе из дверей обнаруживал неподалеку одного и того же типа – тщедушного субъекта в неброской одежде, с бегающими глазками.

«Ладо, - сказал я себе. – Посмотрим, что будет дальше». И вошел в метро.

Спускаясь на эскалаторе и поворачивая голову в след проплывающей мимо рекламе, я боковым зрением заметил, как здоровый амбал, спускаясь вниз по эсклатору, чуть задержался рядом с моим провожатым, и тот что-то сказал ему. Амбал после этого спустился еще ниже и пристроился на эскалаторе за два человека до меня.

«Ага, похоже, меня передали уже исполнителю. Этакому бугаю, конечно, легче столкнуть меня, чем тому хиляку».

С этого момента все внутри меня как-то подобралось – я вдруг нутром почувствовал, что все - игрушки кончились.

Я сошел с эскалатора и свернул на платформу ближе к хвостовым вагонам. Пусть порадуется – в этом месте скорость поезда еще очень высока, так что результат будет гарантирован.

В метро в это время было довольно много народа, но на платформе люди стояли не сплошной стеной, и когда последний вагон только что ушедшего поезда скрылся, пронесшись мимо меня, я свободно подошел к краю платформы, встав лицом к черной дыре туннеля, откуда через минуту-другую должна вылететь моя смерть.

Амбал несколько секунд постоял в стороне у колонны и лишь когда из тоннеля донесся шум приближающегося состава, он спокойно подошел вплотную ко мне и встал так же как и я – лицом к тоннелю. Вот так мы и стояли, можно сказать, плечом к плечу.

Время с этого момента спрессовалось в несколько очень плотных секунд. Где-то на втором плане своего сознания я удивлялся своему хладнокровию, ясности мыслей и четкости движений. Собственно мне нужно было сделать всего лишь два коротких движения, но от того, как они будут сделаны, зависела моя жизнь, висевшая сейчас на тоненьком волоске.

По тому, как встал мой убийца, было ясно, что он столкнет меня движением своего массивного корпуса – плечом в плечо. Это движение менее заметно, чем если бы он толкал меня руками, а ведь ему должно быть важно, чтобы все выглядело не как намеренное действие. Так как я стоял, довольно широко расставив ноги, и он это видел, то ему придется вложить в толчок довольно большое усилие. Это было мне очень кстати. Я еще раз мысленно повторил все свои движения.

Все, приведенные выше рассуждения, промелькнули в моей голове в те короткие секунды, что остались до момента вылета поезда из тоннеля. И вот он вылетел.

Краем зрения и каким-то внутренним чувством я уловил начало движения своего убийцы. В этот же момент я начал свое – сделал маленький шаг одной ногой назад, перенес на нее тяжесть тела, отклонил корпус, а левой рукой, схватив за куртку, слегка помог моему амбалу в его стремительном движении мимо меня навстречу несущемуся поезду.

Я не видел его лица, но почему-то мне представилось на нем выражение крайнего удивления…