ГОСТЬ

- Доброе утро! – прогнусавил динамик. – Станция «Сольта». Подготовьтесь к выходу.

- Дожили! – раздраженно подумал Ярс. - Роботы дают нам указания.

И все же пригладил волосы, поправил ворот рубашки и проверил, на месте ли пропуск – без пропуска в мир чиолов не попадешь.

Стоянка аквоида 30 секунд! - бесстрастно напомнил голос из динамика, словно подсмотрел, что Ярс замешкался на ступеньках, раздумывая, как бы половчее спрыгнуть, не угодив в высохшую наполовину лужу. Попал!

Лавируя между островками жидкой грязи с чуть подсохшей по краям корочкой, Ярс пытался вспомнить, каким был перрон Сольты в те далекие «человеческие» годы. Конечно! Он был гладким, одетым в броню черного асфальта. Перрон поглощал дождь весь, без остатка и после блаженно испарял влажный теплый запах смолы. Ярс шумно втянул воздух - нос обжег резкий металлический дух. Обшитый медью перрон то здесь, то там покрывали вмятины и выбоины, которые со временем ветер заполнил пылью. Обветшалое кирпичное здание вокзала уныло поприветствовало Ярса воем ветра, проносившегося сквозь выбитые стекла. Чахлые деревья, одиноко торчащие на пустыре за вокзалом, вносили легкое, но печальное, разнообразие в пейзаж. Ярс присел на обломок лавки у остановки в надежде дождаться автобуса. Мне хотелось побыстрей добраться до города, чтоб перед отлетом повидать места своей молодости, хотя я подозревал, что вряд ли в городе картина более утешительна. Разбитая и кое-где залатанная железом трасса была абсолютно пуста…

- Отдыхаете? – раздалось за спиной Ярса. Он обернулся. Голос принадлежал старику, который потрепанностью одежды отлично вписывался в окружающий ландшафт.

- Да, нет. Автобуса жду, - неуверенно произнес Ярс.

- Ах, автобуса! – старик скрипуче захохотал, закашлялся и, махнув рукой, побрел прочь.

- Ну постойте! - вскочил Ярс. – Подождите! Автобуса не будет, я правильно понял?

Старик приостановился:

- Сынок, я не слышал в этих краях слово «автобус» вот уже двадцать лет. Мой внук даже не понял бы, о чем ты спрашиваешь. Но ты, я вижу, крепкий парень и сможешь за пару часов добраться до Сольты, если только у тебя есть пропуск, и ты будешь держаться обочины. Удачи!

Через несколько минут Ярс осознал ценность совета «держаться обочины» - мимо с молниеносной скоростью промчался болид, окутав его вонючим выхлопным облаком. Секунду спустя Ярс услышал скрежещущий визг тормозов и увидел, как пятится болид. Из машины, протискиваясь между рулем и сидением, вылез мордатый молодой чиол. Ярс успел заметить рядом с местом водителя женщину-чиолку.

- Документ!

- Что, простите?

- Твой документ!!! – проорал чиол и, что есть силы, ударил человека кулаком в грудь. Удар был мощным. Ярс упал, но быстро нащупал в кармане пропуск и протянул чиолу. Тот хмуро поглядел на фото, сравнил с оригиналом, бросил документ рядом со скорчившимся Ярсом, заполз в машину и умчался в сторону города. Раскаленный солнцем железный лист жег щеку. Ярс подтянул к себе пропуск, осторожно поднялся, ощупал себя – вроде все цело, все в порядке, не считая небольшой боли в груди.

– Он выглядел вполне мирно. Зачем ты его ударил?

– Ты знаешь правила – каждый чиол обязан проверять человека. Не лезь не в свое дело!

И остаток поездки толстяк, надувшись, то и дело бросал сердитые взгляды на жену. А взбешенный Ярс шагал под проливным солнцем, сжимая кулаки и выкрикивая проклятия в адрес чиолов.

*****

Я напряженно всматривался в даль, ожидая, когда же забрезжит знакомый силуэт городских ворот, приветствующих некогда путников каменным молчанием. Но мне удалось разглядеть лишь несуразные нагромождения.

Вот и все, что осталось от ворот – несколько плит из основания с резным орнаментом. Старинные ворота не вписались в железный порядок чиолов. Пока я печально разглядывал останки, ко мне подошли двое, закованных в жестяную форму. Не дожидаясь вопросов, я протянул пропуск.

- Цель визита? – отчеканил тот, что пониже. Вот это да! «Цель визита»! Разве такой вопрос ожидает услышать от чужака вернувшийся в родной город человек. Но ответил я кратко и вежливо: “Туристическая”. Чиол удивленно посмотрел на товарища, но прочел на лице того лишь недоумение. Ага, сбой в программе!

- Город хочу посмотреть. Много хорошего о нем слышал; говорят, красивый очень,– поспешил я с объяснениями. Все также недоуменно таращась на меня, чиол вернул мне пропуск.

Ну что можно сказать – не пройдя и сотни метров, я понял, что называть этот город красивым было сущим неприличием. На месте утопающих в зелени старинных особняков и современных гармонично скроенных зданий я обнаружил нагромождение непропорциональных конструкций. Казалось чудом то, что они умудряются сохранять вертикальное положение. Деревья и газоны были уничтожены как класс, а дороги задушены листами железа, так почитаемого чиолами. Самих инопланетян, впрочем, на улицах было немного – они слыли домоседами.

Шаг за шагом я с ужасом находил все новые и новые доказательства преображения Сольты. Вот здесь был парк, там фонтан, чуть поодаль мостик через речку. Речка, по всей видимости, высохла. Я почувствовал, как меня охватывает тихая паника. Все, абсолютно все изменилось. Этот пункт приема металлолома не имел никакого отношения к Сольте. Да, я слышал, что чиолы хозяйничают по-своему, что они многое переделали. Но не все же!

Вот здесь, на углу стоял крошечный магазинчик – в нем продавали сценические костюмы и грим. Там, за поворотом напротив дома с резными ставнями каждую весну расцветали необыкновенные зеленые розы. А вот тут, на месте этого гигантского куба в рваных дырах вместо окон бил прямо из-под земли родник, он бежал по каменному руслу вдоль тенистой аллеи и нырял обратно под землю за два квартала от школы, где я учился. В теплые деньки мы с друзьями возились в воде и прибегали с перемены промокшие до нитки, чем вызывали всеобщее недовольство учителей. После урока нам приходилось оставаться и подтирать за собой лужи.

Ничего! Ничего не осталось! Меня обуяло какое-то опустошающее отчаянье. А, собственно, что я ожидал увидеть на земле, двадцать лет принадлежавшей чужакам? Почему я решил, что все, что было мне так дорого, ничуть не измениться, пройдя сквозь бездну времени?

*****

Впрочем, приехал я не только за сопливыми воспоминаниями. В Сольте я должен был пересесть на космический корабль и отправиться в систему Крей Лайщт на планету Пормак. Мой брат отправлялся на войну с какими-то хицами и просил меня, как старшего, присмотреть за его семьей. Пункт пересадки до Крей Лайщта располагался только в Сольте. Я испытывал какое-то двойственное чувство – любопытство (а как там в Сольте) с одной стороны и страх (от Сольты ничего не осталось) с другой. Терзаемый недобрыми ожиданиями я и приехал в город моей юности.

*****

«Сахарные» дома Сольты выросли вдоль реки десяток веков назад. Город уютно устроился в плодородной долине вблизи Черных Демонов и преспокойно дремал там сотни лет, наплевав на войны и прогресс. Во всяком случае, я еще застал город именно таким.

Не припомнить сейчас, с чего все началось, но уговорил же кто-то нашего мэра подключиться к «цивилизации». В Сольту пригнали бригады из соседних городов, а часть рабочих наняли на месте. Не столько из желания заработать, скорей развлечения ради я подвязался в строители современного космопорта…

Через два года из Сольты потянулась в небо вереница крылатых странников, и наш город занял достойное место в туристической космонавтике. А еще через четыре года в просторах освоенного Космоса затерялся незадачливый турист. Ну, пропал и пропал – на заре пассажирской космонавтики и не по одному исчезали, а целыми кораблями. Но турист оказался бо-ольшой столичной шишкой, и беднягу бросились искать. Искали долго и, справедливости ради, должен заметить, добросовестно. Однако, безуспешно.

Проблема решилась неожиданно и ошеломляюще – туриста похитили! Потом, правда, выяснилось, что похищать никого не собирались – просто не успели вовремя вернуть на место. Каргулы – любознательные обитатели громоздкой планеты Блот – заприметили необычное судно у границы своих владений, поймали зазевавшегося землянина и немного поэкспериментировали с ним на борту корабля. Проверили, хорошо ли он переносит жару, долго ли протянет в бескислородной среде и тому подобное. Изучив землянина, как им показалось, всесторонне, каргулы поручили доставить его обратно непутевым чиолам, своим вялым прихлебателям. Турист умолял отпустить его побыстрее, хватал чиолов за выступающие части мясистых тел, ползал перед ними на коленях и что-то кричал, обливаясь слезами. Те решили, что их уговаривают остаться. Двое чиолов сопроводили землянина до самой Земли…

Что было дальше? Глупые люди, узнав о существовании братьев по разуму, жутко обрадовались и гостеприимно распахнули шлюзы космопортов. Я думаю, людям, можно сказать, неслыханно повезло, что из тех многочисленных рас, населявших нашу Галактику, только каргулы, лики и маскуты достигли «межполетного» уровня развития. И, хотя Земля не представляла интереса ни для одной из перечисленных рас в силу удаленности, и те, и другие, и третьи охотно начали использовать землян в периодических войнах за мизерные подачки в случае победы. А каргулы в качестве своих представителей на Земле использовали чиолов. Мы и опомниться не успели, как чиолы выкупили земли вокруг своего скромного посольства и принялись претендовать на площадь города. Человечество, трусливо отказавшись от войны, пошумело для вида, но в итоге подарило чиолам треть планеты. В «треть» уместилась центральная Европа и Северная Америка.

Позже мы все поняли, конечно, что поторопились сдаваться – не было у чиолов ни супероружия, ни потрясающих технологий, которые инопланетянам склонны приписывать человеческие писатели, ничего из того, чем можно начисто уничтожить землян. И каргулы не стали бы их защищать – дорого очень. Но чиолы к тому времени уже прочно обосновались на отданной территории и полностью переделали ее под себя.

Я уехал из Сольты в первый же год знакомства землян с чиолами. Мой брат женился на каргулке и перебрался к ней.

*****

Красавец космопорт, выстроенный жителями Сольты не сумели испортить ни время, ни чиолы. Прозрачные сферические крыши, бронзово-серебряные круглые стены и словно надраенные до блеска шпили локаторов, ослепляющие отражением солнечных лучей, даже сейчас поражали воображение завершенностью форм, размерами и отделкой.

Человек подал кассиру пару банкнот: «Один до Пормака, один обратно».«И обратно?» – с наигранным удивлением переспросил кассир-чиол. Ярс сделал вид, что не расслышал вопроса. Чиол начал сосредоточенно изучать купюры и неожиданно швырнул их обратно. «Они не годятся!» «?» «У нас такие вышли из обращения 10 лет назад.» Порывшись в кошельке, человек извлек оттуда короткий бронзовый штык и отдал его кассиру. Тот удовлетворенно кивнул и начертил на ладоне Ярса какие-то знаки. «Счастливого пути!» - с издевкой пожелал чиол. «И когда вас роботами заменят!» - вздохнул Ярс. Он принялся исследовать табло на предмет ближайшего рейса на Пормак и обнаружил вечером аж следующего дня. «Ничего себе! Это ж где мне здесь ждать следующего дня?» «Эй, человек!» Ярс обернулся. Кассир совсем по-человечески поманил Ярса рукой. «Стоит тут один, на шестой полосе, - озираясь по сторонам, прошептал чиол. – Будет на Пормаке транзитом. Поспешишь – можешь успеть. Отходит через 10 минут.» «Спасибо!»

Ярс помчался через дорогу к космопорту. До отбытия корабля оставалось одиннадцать минут.

*****

Грузный гигант загородил добрую половину прохода. Я безуспешно пытался проскочить. «Куда?» - проревел охранник. Я предъявил липкие знаки на ладони. «Пошел вон!» «Мне к шестой полосе.» «Хоть к десятой.» «Но я же купил этот ваш чертов билет!» «Убирайся!»

Я почувствовал, как гнев захлестывает меня всего, отключая разум. Чужак прислонился своим мерзким телом к стене, которую я выкладывал своими руками… Вспомнилось утреннее столкновение с чиолом… Т-трок! – выдохнул охранник, сложившись пополам от моего удара. А я побежал что было сил к заветной шестой полосе. Выскакивая на космодром, я услышал, как чиол что-то сипел в рацию. На последних секундах я влетел в салон корабля, мягко сомкнулись двери за спиной. Я забрался в глубокое слегка потертое кресло и почувствовал, как мы отрываемся от Земли. Корабль набирал высоту, но чем больше я удалялся от планеты, тем большее опустошение чувствовал. Я снова сбежал… Как и двадцать лет назад. В голове стучала единственная мысль: я - трус! Трус! Мне начинало казаться, что лучшим выходом было остаться, добить охранника и понести наказание. И становилось горько от сознания, что для родного города я всего лишь непрошеный гость… Но вот я представил разъяренное лицо охранника, которому не под силу вернуть махину, прорезающую пространство со скоростью света – ведь я удрал на корабле, построенном еще при землянах, посудины чиолов так далеко и так быстро летать не умели, я вообразил, какая паника поднялась в порту после моего дерзкого побега, и как злы чиолы, и я тихо порадовался своей первой маленькой победе землянина над чужаками.

*****

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ

Я этого не планировал – провести остаток жизни в каменной пустыне неповоротливой Цукании...

Дом из пресованного картона, несколько килограмм пищевых капсул, тяжеленный костюм и вечно барахлящий вшитый в ладонь экран с картой местности – в таких условиях мне с напарником нужно было отыскать место для будущей базы землян. Место должно быть таким, чтоб и тень от скалы падала, и под ногами не бурлила лава...

C первого дня всё пошло как-то не так... Началось с того, что я едва не погиб во время неудачной посадки. Потом напарник... Неизвестно, что за дрянь притаилась в его организме, но однажды вечером он начал подкашливать и жаловаться на озноб. Всю ночь я поддерживал тлеющую жизнь костра и, как мне казалось, напарника. Он чуть ли не лез в головешки, то и дело тянул обжигающий нутро кипяток и сперва ему стало легче. Закутавшись поплотнее в одеяло он прилёг у костра... Утром я нашёл его мёртвым.

Это оказалось чертовски трудно – таскаться в крошечном авто в поисках подходящего ландшафта по раскалённым камням, настолько горячим, что к ним прилипали покрышки. Каждый день несколько часов я проводил на испепеляющей жаре, только вечером возвращаясь в своё картонное убежище, а ночью сжимался в дрожащий комок от холода, которым пропиталось всё вокруг. И не было дня, когда я не проклял бы свою жадность.

*****

- Всё идёт по плану. Он старается выжить и пока ему это удаётся.

- Вы сказали «пока». Но что будет, если условия станут жёстче?

- Это эксперимент, мой друг. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, но надеяться всегда на лучшее.

*****

Мне сделали предложение от которого трудно было отказаться – «Несложная работа, и Вы надолго забудете о деньгах». Только здесь, на Цукании, я понял весь чёрный юмор этого обещания - несколько месяцев без денег, нормальной пищи и жилья. Через неделю после смерти напарника я уже был готов отдать любые деньги, только бы меня забрали отсюда. Но единственной связью с Землёй был беспилотный челнок, доставлявший провизию и всё необходимое для работы. Мне обещали - по истечение контракта за мной прибудет корабль, и я ждал его, как спасения, считая дни до избавления от мук.

*****

- Быть может, прервём эксперимент? Опасность слишком высока.

- Нет! Будем продолжать. Пока нет никакого повода для беспокойства.

- Но ему всё хуже...

- Да, но пока всё в сохранности, он жив и даже в целом здоров. Я бы не сказал, что ему хуже. Просто менее комфортно.

- Датчики фиксировали этой ночью минус три.

- Это снаружи. Температура тела идеальна и, пока он борется, поверьте, коллега, она останется на прежнем уровне.

*****

Это должно было произойти в тот день – моё освобождение. Я всё утро таращился на экран ладони до боли в глазах и, когда получил сообщение о прибытии корабля, вскочил, как ошпаренный, облил картонный дом остатками топлива из бака автомобиля, поджёг и с наслаждением наблюдал, как пламя весело пожирает его. Горячий ветер раздувал огонь и, когда дело было сделано, подхватил пепел, закружил, развеял. На месте стоянки остались голые камни, и я в приподнятом настроении отправился к точке старта, где уже должен был ждать корабль...

Я увидел ещё издалека – стартовая площадка была абсолютно пуста...

*****

- Он всё уничтожил! Как он выживет?

- Он действовал по инструкции.

- Кто дал ему эту инструкцию??? Зачем? Что он теперь будет делать?

- Условия должны были усложниться. Теперь посмотрим, как он поведёт себя.

- Но мы можем всё потерять! Нужно было использовать муляж.

- Тогда мы никогда не узнали бы истину – как всё сохранится в подобных условиях. Искусственное показывает ложь, истинно лишь настоящее.

- Вы сумасшедший!

- Нет, я – обычный учёный.

*****

Никто не прилетел ни через час, ни к вечеру, ни через неделю. Всё это время я провёл в миниатюрном автомобиле на площадке, боясь покинуть её хотя бы на минуту и пропустить корабль. Но небо оставалось безжалостно пустым.

Через несколько дней у меня кончилась еда и самое главное – вода.

Вскоре я выяснил, если слизывать влагу с камней довольно быстро, то часа два почти не будет хотеться пить. А за эти чёртовы два часа появятся скудные силы, чтобы наловить каких-нибудь насекомых, юркающих в каменных изломах.

По ночам я промерзал до костей, скрючившись на сидении авто, и чувствовал, что от холода кровь превращается в ледяную густую субстанцию, а по жилам ползёт колючая ледяная крошка.

Каждое новое утро казалось мне чудом, ведь силы таяли день ото дня. Когда они совсем было покинули меня, пришла неожиданная мысль – корабль здесь, на Цукании! С ним наверняка что-то случилось, но он пришвартовался – ведь было же сообщение. Нужно найти корабль во что бы то ни стало!

Я включил карту. Она ожила – замелькали пески и камни, испещрённые электронной размёткой, наконец, изображение стабилизировалось, обнаружив мои координаты, и карта замерла в ожидании приказа. Я запустил ручной поиск, лихорадочно перемещая изображение. Я так боялся, что кончится заряд и придётся снова ждать... О чудо! Спустя два часа я нашёл её! Ракета красовалась на сочной объёмной картинке возле Квадратной горы. Не теряя ни минуты я поспешил к заветной цели...

*****

- Я не сомневался – он найдёт правильное решение. Он продолжает бороться.

- Он скоро сдастся, когда поймёт, что там пусто.

- Нет, он придумает что-нибудь ещё.

*****

Да, это был корабль. Но он беспомощно лежал на боку, прислонившись к горе. Я забрался в чрево машины, принялся с остервенением давить на кнопки, которые могли оживить корабль, но вскоре стало понятно - в машине что-то умерло и к жизни её никогда не вернёшь. Трудно описать то немыслимое отчаяние, которое охватило меня. Я погибну в полном одиночестве в миллионах километрах от родного дома. Это было несправедливо! Да, я хотел заработать, но чем я заслужил такую смерть? И я вдруг ощутил прилив такой злости! Ну уж нет! Я не сдохну здесь! Не сгину, как осколок метеорита в пустыне. Я придумаю что-нибудь! Обязательно придумаю!

*****

- Ну вот, а Вы сомневались. Он ест кожаную обивку сидений, но пытается выжить.

- Заметьте, она на исходе, и больше там нечего употребить в пищу. Или Вы полагаете, что он примется за обшивку корабля?

- Напрасно иронизируете. Когда мы убедимся, что он не в силах добыть еду, тогда придём на помощь.

*****

Я бы начал есть себя, если бы у меня остались силы откусить кусок собственной плоти. Я грыз себе руки, сосал кровь, часто терял сознание. Иногда я радостно ощущал, что умираю, но наступало новое утро, я открывал глаза и с горечью осознавал, что ещё жив. Вскоре я уже не мог шевелиться и о том, чтобы поднести ладонь к лицу и вцепиться в неё зубами, оставалось только мечтать. Ещё через какое-то время я не мог даже глаза открыть и лишь по тому, как выдубляющий холод сменялся тошнотворной жарой, я понимал, что ещё существую.

*****

- Я думаю, теперь пора. Высылайте корабль.

- Мы можем не успеть.

- Ваши опасения напрасны. Он выживет. Вы убедитесь в его стойкости.

*****

- Заслуженный гонорар ждёт Вас на Вашем счёте. Мы же обещали – Вам и делать ничего не придётся, а обеспечите себя на годы.

- Что Вы имеете в виду? Что это значит – «ничего не придётся делать»? Вы считаете, что я ездил на пикник?

- Не обижайтесь! Вам же не пришлось чинить корабль или тащить тяжёлый груз сотню километров. Ну, поголодали, пожарились на солнышке. – Скерт, руководитель моей экспедиции, был обескураживающе улыбчив и абсолютно искренен. – Зато мы теперь знаем, на что можем рассчитывать при кодировании данных на приборе – одно дело заложить программу самоуничтожения, которая активируется через два часа, совсем другое дело запрограммировать её на несколько суток.

- В чём же разница?

- Прибор продолжает работать. Сами понимаете – либо количество сведений, которые собраны за два часа, либо за неделю. Прибор работает и приносит пользу.

Я не нашёл в себе силы, чтобы ответить. Понимал ли он разницу – проторчать без воды и пищи на голых камнях, под палящими лучами два часа либо неделю?

Самое обидное было то, что я осознавал - меня просто подставили, провели эксперимент. Не было никакой надобности выживать на этой планете, балансируя между жизнью и смертью. Но эти мерзавцы во время медицинского обследования перед полётом умудрились впихнуть в меня какую-то штуку. Я сильно их порадовал – продержался две недели.

*****

После выздоровления я покончил с полётами и устроился помощником садовника. Платят, конечно, немного, но на жизнь хватает, да и смотреть на зелёные лужайки несравнимо лучше, чем на ледяные камни. Я почти забыл свои злоключения и лишь иногда по ночам просыпаюсь в ужасе, ощущая всей кожей холод остывающих камней. Но тут же засыпаю, понимая, что это всего лишь сон, страшный сон.

ЖАРКИЙ ВЕЧЕР

Одноэтажные дома плыли в жарком вечернем мареве, и даже от одного вида дрожащих в расплавленном воздухе крыш мне становилось невмоготу. Через прозрачную стену я наблюдал за резвящимися детьми – вот уж кому зной ни по чём. Дети гонялись друг за другом с таким оглушительным визгом, что звук долетал даже сюда, до двадцатого этажа и проникал сквозь толстенное стекло. Как можно играть в салочки на солнцепёке? Уму не постижимо! Я был уже на грани обморока, потому что сломался кондиционер, а наша высотка торчала в старом квартале, как подсолнух посреди луга и, казалось, просто раскалилась, впитывая лучи солнца.

Я с тоской посмотрел на кондиционерщика – щупленький паренёк, пыхтя и шмурыгая носом, возился с моим агрегатом, но тот предательски молчал. Был какой-то жестокий юмор в том, что у парня небесно-голубая рубашка с надписью «Фирма Эйр – прохлада в Вашем доме» была насквозь пропитана потом. Я подозревал, что мой кондиционер был у него первым «боевым заданием». Можно было, конечно, уже давно послать «специалиста» подальше, но мне хотелось досмотреть комедию до конца.

По всей комнате были разбросаны мелкие и крупные детали, отвёртки, разводные ключи, приборы. Парень брал явно наугад какую-нибудь деталь, засовывал в раскуроченный кондиционер, потом отходил на несколько шагов и, как истинный художник, любовно созерцал своё творение. Затем выражение его лица становилось страдальческим, «мастер» вздыхал, вынимал деталь и шарил по полу в поисках новой. И так уже четыре часа. Я готов был поспорить на что угодно – обратно он всё это не соберёт.

Я пошёл на кухню, наполнил два высоких стакана холодной водой и покидал в них крупные куски льда. В один добавил вишнёвый сироп, в другой сунул трубочку.

Хрюн в моих красных шортах возлежал в зале на диване, подперев голову лапой и лениво поглядывал на кондиционерщика. Когда я вернулся со стаканами, Хрюн заметно оживился. Я протянул ему тот, что с сиропом, и Хрюн, довольно причмокнув, принялся лакать. Я расположился на другом конце дивана и, хоть и без причмокиваний, но тоже с большим удовольствием потянул воду из соломинки.

Хрюна я нашёл во время одной из своих загородных прогулок. Я, знаете ли, люблю на выходных выбраться на природу. Но не с друзьями и выпивкой, а в одиночку и с ноутбуком. Приезжаю утром на какую-нибудь поляну, ложусь на траву, открываю ноут и работаю до самого вечера. Вокруг цветы, лес, бабочки порхают – красота! одним словом. Вот на одной такой полянке я и наткнулся однажды на Хрюна – тёмно-синее существо безмятежно посапывало, лёжа навзничь, раскинув тощие ножки и чему-то улыбалось. Он напоминал крупную свинью, только, пожалуй, нос и ноги длиннее, чем у обычной свиньи, вместо копыт на передних ногах два пальца, цвет сомнительный, ну и повадки... хм – как выяснилось позже больше походили на человеческие. Я вообще-то не особенно люблю всякую живность – у меня даже девушки нет. Хе-хе. В смысле – постоянной девушки. У меня просто не хватает на все эти глупости времени, а если оно и появляется, то я хочу тратить его исключительно на себя любимого. У меня и приятели нереальные – то есть живьём я их ни разу не видел, только по сети общаюсь. Может и нет их вовсе... И с родителями встречаюсь в реале не чаще раза в год, а что – мне для общения вполне хватает телефона и электронки. Но вот Хрюна мне стало жаль отдавать в какой-нибудь там зоопарк, и Хрюн поселился у меня. Животным он оказался тихим и компанейским – большую часть времени проводил на диване, а во время вылазок на природу спал, примостившись у моих ног. Единственное, что доставляло неудобство, если можно так выразиться... я не мог ответить на два вопроса – откуда Хрюн взялся и животное ли он? Впрочем, когда в квартире 38 градусов, такие вопросы волнуют мало.

Кондиционерщик с завистью косился на наши стаканы, но я из принципа не предлагал ему прохладительный напиток — не заслужил. Делать в такой жаре ничего не хотелось, да и невозможно, поэтому, чтоб не возиться у плиты, я вместо ужина принёс нам с Хрюном несколько пакетиков сушёных фиников. Вполне себе ужин. Открывать упаковки Хрюн не умеет — разрывает вклочья — пришлось помочь. Зато уплетать финики Хрюн принялся вполне по-человечески - прищурив один глаз, Хрюн заглядывал в упаковку, толстыми пальчиками выуживал очередной финик и отправлял его в рот. С одной стороны – разумное существо, с другой – разумное сразу поняло бы, что фиников в упаковке много и не заглядывало бы в неё каждый раз, чтоб удостоверится в наличии содержимого. Косточки Хрюн с шумом выплёвывал прямо на пол, чем, по-моему, ужасно раздражал кондиционерщика. Хрюн заметил это и стал плевать громче и чаще.

И вот, то ли «мастеру» надоели мы с Хрюном, то ли он вспомнил наконец, как чинить кондиционеры, но руки его замелькали быстрее, движения стали увереннее, и час спустя кондиционер был торжественно водружён на место. Задремавший было Хрюн с интересом уставился на парня и повёл пятаком. Кондиционерщик с гордостью посмотрел на меня и щёлкнул пультом. То, что произошло в следующую секунду заставило нас троих напрочь забыть о жаре.

Экран, который должен был показывать в картинках погоду за стенами дома, замигал, всхлипнул, и на нём появились два Хрюна. Пока я соображал, откуда в кондиционере взялся двойной Хрюн, Хрюн реальный забился под диван – только пятак торчал – и как-то странно попискивал. Парень стоял, открыв рот, и смотрел то на экран, то на пятак Хрюна, то на меня. Я заглянул под диван, посмотрел на Хрюна, потом на особей с экрана – одно лицо, то есть морда. Только те, на экране, выглядели как-то злее, что ли. Тыкались в экран носами, стучали по нему и открывали пасти – лопотали что-то.

- Эй, Хрюн, гляди – похоже, твои приятели. А звук можно включить как-нибудь? – задал я парню идиотский вопрос. Тот растерянно покачал головой. Морды на экране перестали стучать и принялись жестикулировать.

- Хрюн, иди сюда! Они что-то показывают.

Пятак исчез под диваном.

- Ого! Да ты этих ребят боишься?! Хоть хрюкни, кто это и чего хотят... Да, кстати – я повернулся к парню – а действительно, откуда в обычном кондиционере взялась эта парочка?

- Ну-у-у, - замычал кондиционерщик. – Не знаю... Может, подключил не туда... К домофону, наверное...

- Ты хочешь сказать, что эти мутанты бродят у нас по городу и ломятся в наш дом?

Я вышел на балкон, посмотрел вниз – мне была отлично видна дверь подъезда. Возле неё не было ни души.

- Думай дальше, парень – куда ещё ты мог подключить эту штуку?

- Да никуда я её не подключал! – мне казалось он вот-вот заплачет. – Собрал, как положено, сунул в разетку.

- «Сунул» - передразнил я. – Оно и видно, что не включил, а сунул.

Морды на экране продолжали показывать пятаками в нашу сторону.

- Хрюн, ну может, подойдёшь повидаешься с земляками?

Под диваном молчали. Я вынул вилку из розетки – экран погас, вставил обратно – на экране снова появились уже знакомые физиономии. Вот чёрт! Что же мне теперь без кондиционера жить? Или новый покупать?

- Ну что делать будем, парень?

- Давайте я снова разберу и соберу заново.

- Да нет, а ещё получится дверь какая-нибудь – они и свалятся нам на голову.

Тем временем похожие на Хрюна существа принялись гримасничать и тыкать пальцами в экран. Очень некультурно и неприятно.

Я решил, что без Хрюна всё же не обойтись.

- Эй, Хрюн, иди сюда! Ну иди же! Никто тебя не тронет! Обещаю!

Показался пятак, голова, потом сам Хрюн. Он осторожно вылез и нехотя приблизился ко мне. Испуганно смотрел то на меня, то на экран. Увидев Хрюна, его собратья жутко разозлились - чуть не разбили пятаки об экран, глаза засверкали, заколотили кулаками перед моим носом, а один из них даже подпрыгивать начал. Хрюн прижал уши, жалобно взглянул на меня, вздохнул и полез в карман липкими от фиников пальцами. Он шарил в кармане так долго, будто тот был безразмерным. Наконец вытащил нечто, напоминающее крошечную банковскую карту, и протянул мне. На карте было нацарапано всего два знака, которые мне совершенно ни о чём не говорили.

- Что это, Хрюн? Я таких значков никогда не видел.

- А что за значки? - нахальный кондиционерщик протянул руку к карте, но тут же отдёрнул, встретившись со мной взглядом.

- Понятия не имею. Значки... Что с ними делать, Хрюн?

Хрюн повёл пятаком в сторону экрана.

- Пусть посмотрят? Как хочешь.

Я приставил карту к экрану – существа замерли, как истуканы, и уставились на неё. Секунду спустя разом отпрянули от экрана, переглянулись и принялись отчаянно жестикулировать, задевая пятаки друг у друга. Потом повернулись к нам, и внезапно экран погас.

- Хрюн, это всё или продолжение следует?

Хрюн снова развалился на диване, принялся за мою пачку фиников и в ответ на мой вопрос даже ухом не повёл.

- Так я пойду? – раздался робкий голос кондиционерщика.

- Ну, иди... Хотя, нет, постой – а как я могу быть уверен, что экран снова ничего такого мне не покажет? Я хочу, чтоб ты всё проверил и заодно объяснил, откуда могли взяться эти рожи в моём кондиционере?

- Насчёт этого можете быть спокойны – больше Вы никого не увидите? – заявил кондиционерщик.

- Так, приятель, а ты откуда это знаешь?

- Ну-у... – смутился парень. – Наверное... Не должно больше такого быть... Я думаю...

- Э-э нет, давай, рассказывай! – я схватил парня за шиворот и с силой шваркнул об стену. Даже сам от себя не ожидал.

- Я не хотел! – неожиданно истошно завопил кондиционерщик и стал отчаянно вырываться.

- Не хотел чего?

- Ничего! Ну, согласился подзаработать, это что – преступление? Да?

- Давай, выкладывай – в чём дело?

- Отпустите, тогда скажу.

Отпустил.

- В общем, я когда к Вам направлялся, подошёл ко мне один...

- Один, вроде моего Хрюна?

- Да нет же - мужик как мужик. Заработать, говорит, хочешь? Ну, кто же не хочет?! Конечно, хочу, говорю. Он протянул мне железячку какую-то. Прилепишь, говорит, позади экрана, и больше ничего делать не надо. Отдал штуку эту, денег немного заплатил и ушёл.

- Куда ушёл?

- Да я откуда знаю?

- А где же он тебя встретил?

- Да вот буквально, на углу Вашего дома.

- Ах ты, придурок, а если бы это была взрывчатка?

- В такой маленькой железке?

- Да мало ли... Кретин!!!

Я был ужасно зол – является какой-то недотёпа, суёт что попало в мой кондиционер и даже не чуствует себя виноватым.

- Ну, я пошёл?

- А кто будет вынимать эту хрень? Я?

- Так это же опять разбирать...

- А ты как думал! Да смотри, чтоб всё работало нормально!

Деваться ему было некуда, пришлось вынимать. Штука оказалась похожей на батарейку-таблетку. Я отправил её в мусоропровод, та же участь настигла и карточку со значками. Парня я отпустил.

Что-то не хотелось мне сегодня ночевать с этим кондиционером, пусть даже в нём больше не было никаких лишних деталей. Выключил. Я решил впустить в комнату остывающий воздух с улицы - нажал кнопку, и часть стеклянной стены отплыла в сторону. Солнце ещё цеплялось за край горизонта, но душный сумрак уже накрыл город. Я выключил свет и лёг на пол, в надежде отыскать там хоть немного прохлады. Хрюн спал, развалясь на диване, будто и не произошло ничего.

Перетряхивая сегодняшние странные события, я понял, что никогда мне не узнать, что было на той карточке – пароль, куча денег, формула, и как она попала к Хрюну. Но я с удивлением вынужден был признать, что меня всё это не очень-то и занимало. Я даже скорее рад был, что всё так закончилось. Признаться, я всё время боялся, что явится какой-нибудь хозяин Хрюна и заберёт его, а теперь я был уверен – за Хрюном больше никто не придёт. Самого Хрюна, судя по мирному посапыванию, доносящемуся с дивана, тоже мало тревожила потеря карты.

И последнее, о чём я подумал, перед тем, как погрузиться в душный тягучий сон, что завтра обязательно куплю новый кондиционер.

КРИК ТИШИНЫ

Автомобиль скользил по дороге сквозь лес, убаюкивая меня журчанием мотора и вздохами влажных листьев под колёсами. И, хотя я прекрасно знал, каким обманчивым бывает здесь умиротворение природы, я постепенно поддался очарованию древнего леса, позволил себе расслабиться и, откинувшись на спинку сидения, едва касался штурвала...

*****

Несколько рабочих во главе со мной отправили сюда на добычу истанда - вязкого синего вещества, источавшего прекрасное благоухание, которое не иссякает годами. Истанд обнаружили разведчики, из тех, которых отправляет в космос Земля для поиска полезных планет. Корабль землян пришвартовался прямо у кромки кратера, до краёв заполненного синей, как море, ароматной жидкостью. Были взяты пробы, которые разведчики доставили на Землю. Рассказывали, что после приземления корабля, когда отскочила крышка люка, чудесный запах почувствовали в самом отдалённом уголке космопорта. Исследователи проб истанда пришли в такой восторг, что разведчиков срочно отправили обратно на Истанд (именно так назвали планету, не ломать же голову над всякой чепухой). Ну а потом уже забросили первых добытчиков – то есть меня и мою команду.

Неплохое было время - новая планета, интересное задание, дружная команда и любимая жена. Мы поженились буквально перед отлётом, поэтому воспринимали эту поездку, как свадебное путешествие. Идеальную картину дополнял чарующий, сводящий с ума аромат и сознание полной безопасности – животных крупнее кошки разведчики не обнаружили, климат и природа походили на земные. Правда, из растений на планете росли только деревья.

И вот - первые цистерны были доставлены на Землю. На наши счета поступила солидная сумма. Когда курьер вручил мне выписку со счёта, я ошалел от счастья – такой суммы прежде мне видеть не приходилось.

Вопреки правилам я распорядился увеличить добычу, решив, что небольшая переработка не повредит. Мы с ребятами уже потирали руки в предвкушении значительного пополнения кредиток, но удача внезапно от нас отвернулась.

Генератор энергии, обеспечивающий работу автономных домов и рации, умер. Чтоб его починить, требовались специалисты и техника. Курьерам, которые регулярно забирали истанд, я раз за разом вручал официальные запросы, где сообщалось – без генератора самообеспечение посёлка невозможно. Но хозяин разработок не рассчитывал на дополнительные траты и старательно игнорировал мои просьбы.

Мы попытались задействовать генератор одного из комплексов по добычи истанда. Безуспешно. Воду приходилось таскать из озера за два километра от посёлка, готовили на костре. Оранжерея, которая нас снабжала, погибла, потому что даже если мы с ребятами носили воду весь день, нужное количество для полива не набиралось. Мы поняли, что оранжерею не спасти и начали искать другие источники еды. Перечитав описание флоры и фауны Истанда, я обнаружил упоминание о длинных тонких рыбках, похожих на червей. Мы смастерили сети из мягкого эластичного купола оранжереи, зашли по пояс в воду и забросили сети. Таким способом сумели поймать несколько десятков скользких тварей за раз. Ещё мы додумались попробовать на вкус ветки деревьев, которые росли у посёлка густым непроходимым клубком. Ветви оказались вполне пригодны в пищу, и мы каждое утро нарезали несколько вязанок. Хотя ветки раз от раза становились всё жёстче и суше.

То, что всех нас сначало восхищало, со временем начало сводить с ума – и дремучий лес, простирающий к нам, словно когти, скрюченные ветки, и зеркальная гладь озёр, в которых уже утопиться хотелось, лишь бы не тянуть воду к посёлку. И, конечно же, запах - удушливый аромат - от которого в голове поселилась тупая боль, и слезились глаза. Но всё это можно было пережить, если бы не ужасные крики...

*****

Когда первый вопль разорвал мерный гул работающей машины, мне показалось, что моя голова раскололась напополам.

- Талах, так и должно быть? – нарушил испуганное молчание один из них.

- Не знаю. Я слышу этот крик впервые. Так же, как и вы.

- Может, это животное какое-нибудь?

- И какое же животное может орать из ямы, которую выжег луч? Там почва плавится... Продолжайте работать. Посмотрим, что дальше будет.

К вечеру происшествие почти забылось, оставив лёгкое недоумение. Посёлок готовился к отбою; мужчины тушили костры, лениво перебрасываясь ничего незначащими репликами, женщины собирали посуду, оставшуюся после ужина. Я закончил вечерний обход и сидел на террасе у входа в свою комнату, потягивал обжигающий чай и щурился на багровую звезду, коснувшуюся горизонта...

Чудовищной силы вопль расколол тишину. На несколько секунд я оглох. Плеснул чаем - обжёг руку. Женщины закричали и ринулись в дома, а большие белые птицы стаей метнулись из леса. Рабочие что-то кричали мне, но я видел лишь, как они открывают рты и жестикулируют, показывая в сторону леса. Наконец, я вновь обрёл способность слышать.

- Талах, крик раздался в лесу!

- Уверены?

- Да, мы слышали.

- Тогда вооружитесь, чем сможете. Через минуту я жду вас всех на этом месте. Пойдём в лес.

Растянувшись в цепочку вдоль опушки, мы вошли в лес. Тёплые листья цеплялись крошечными зазубренками за нашу одежду, слегка царапали кожу. Огромными резиновыми медузами шляпки грибов колыхались в такт осторожным шагам. По изогнутым стволам деревьев скользили искрящиеся, как бенгальский огонь, насекомые. Белые мохнатые птицы - единственные крупные обитатели леса – дремали на толстых нижних ветках и возмущённо посвистывали, когда задетые неловким землянином шлёпались вниз.

Внезапно мы увидели свет. Мягкий свет, который обволакивал деревья, поднимался к небу и таял где-то у крон. Минуту спустя, стоя у кромки тёплого синего озера, мы не верили тому, что видели: на такую удачу и надеяться нельзя было – целое озеро истанда и не где-то в недрах, а прямо на поверхности – черпай сколько душе угодно.

Подтянули установки, запустили насосы. Ароматное озеро стало стремительно погружаться в пустоту...

Под утро я проснулся от странного звука — казалось какой-то исполин разом сгрёб в охапку десятки деревьев и с хрустом переломил их.

Я распахнул дверь и остолбенел... Нет, лес был абсолютно цел, но озеро возле посёлка, месяцами исправно снабжавшее нас водой, исчезло, оставив после себя зияющую пропасть с рваными краями.

*****

Первой сдалась жена. Как ни пытался курьер выпихнуть её из одноместной кабины, как ни кричал, что места на корабле хватит только ему да цистерне с истандом, она выбросила все свои вещи, втиснулась между перегородкой и креслом пилота и наотрез отказалась покидать корабль. Курьеру ничего не оставалось, как с проклятьями стартовать. Впрочем, прибыли они на Землю благополучно.

За полгода один за другим таким же путём на родину перебралась вся команда. А истанд продолжал уходить у нас из-под ног. И хотя пока никто не погиб, мы боялись, что рано или поздно кто-нибудь рухнет в очередную пропасть. Сомнений не оставалось - мы выкачали слишком много истанда, и в почве образовались чудовищные пустоты. А крики... Мы решили, что пласты почвы при смещении издают вот такие, похожие на крики, звуки. Другого объяснения не нашлось.

Забирать нас никто не хотел, поэтому приходилось понемногу качать истанд, чтоб за ним прилетали, и хоть по одному люди улетали из этого проклятого места. Я собирался уехать последним и надеялся, что сумею до этого времени сохранить остатки самообладания и не сойти с ума от постоянных воплей.

*****

Корабль, на котором я намеревался дезертировать, оказался очень большим, особенно по сравнению с предыдущими. Я сначала обрадовался, подумав, что Земля, наконец, решила прекратить добычу и забрать оборудование, но каково же было удивление, когда трое землян выкатили на стартовую площадку оливковое авто с прозрачным верхом и огромными широкими колёсами. Ко мне подошёл толстяк и протянул короткую полоску стали.

- Теперь этот автомобиль Ваш, на карточке - инструкция. Можете проверить его при нас, чтоб убедиться в исправности.

- Но зачем мне авто?

- Вы жаловались на большие расстояния, которые Вам приходится преодолевать, чтобы добраться от одной точки разработки до другой – Вам пошли навстречу.

- Навстречу?! Да вы с ума сошли! Заберите меня отсюда!

- Земле больше не на кого рассчитывать, кроме Вас.

- А где же я возьму топливо?

- Он работает на кислороде.

С этими словами толстяк всучил мне инструкцию на автомобиль и попрощался. Корабль отчалил. Я растерянно посмотрел на авто и вдруг заплакал как ребёнок – мои надежды на ближайшее возвращение домой рухнули.

*****

Авто оказалось кстати – вода, заготовка пищи и осмотр территории перестали доставлять мне столько неудобств. Я почувствовал себя уверенней и порой, скользя вдоль озёр и управляя послушной машиной, мне казалось, что я на Земле, еду со службы домой, где меня ждёт жена и вкусный ужин. Впрочем, обгладывание веток вместо вкусного ужина быстро отрезвляло. И каждый раз, обсасывая палку, я со злостью думал, почему бы Земле хотя бы иногда, в качестве премии, не передавать для меня нормальную пищу.

Оставшись в полном одиночестве с весьма туманной перспективой возвращения домой, я совсем сник. С каждым днём усталость наваливалась всё с большей силой, и мне часто казалось перед сном, что утром я, задавленный этой тяжестью, не проснусь. Сначала подобная мысль пугала, потом стала привычной, а с какого-то времени даже желанной, и она сладко усыпляла меня не хуже колыбельной. Где-то в глубине души мне хотелось, чтобы всё побыстрее закончилось - и длинная осень, и душное пасмурное лето, и разработка тягучего истанда, но самое главное – чтобы исчезли раздирающие сон вопли.

Когда я остался в одиночестве, ужасные звуки набросились на меня с удвоенной силой. Я не представлял, что должен теперь делать, но понимал – пока я не выкачаю всё, меня отсюда никто не заберёт. И мне в голову пришла блестящая, на мой взгляд мысль. Узнать, что истанд закончился могут только с помощью приборов – их показания каждый раз снимает курьер. На приборах светилось 40%, но я не мог ждать, пока выкачаю ещё 60. Я подумал – это всего лишь машина, которую можно обмануть.

Принцип работы машины был таков — поплавок держался у поверхности истанда. Он сканировался и одновременно посылался импульс ко дну озера. Таким образом соизмерялось положение поплавка и расстояние от него до дна. Я нашёл валун самый большой, какой смог, обвязал его верёвкой, спустился на тросе к поплавку, закрепил на нём свободный конец верёвки, поднялся обратно по тросу и столкнул валун вниз. Несмотря на вязкую сущность истанда через полчаса прибор показал 100%. Насос вздохнул совсем по-человечески и замер.

Я был уверен, что курьер не станет тащиться к озеру, чтобы убедиться в осушении озера и доверится показаниям дистанционного счётчика.

Спустя неделю я понял, что не слышал после остановки насоса ни одного крика...

*****

До прибытия курьера оставалась неделя, и я от нечего делать развлекал себя разглядыванием фото местности, которые ежедневно передавал спутник.

Однажды я заметил – лес поменял цвет. Когда мы только прилетели, стволы были фисташкового цвета, теперь меня окружали бледно-серые деревья. Первое: что подумал я - истанд! Мы выкачали слишком много и деревья погибают! Чёрт! Ещё и это. Закачать обратно истанд, конечно, невозможно, но я обрадовался хотя бы тому, что прекратил добычу и может быть часть деревьев будет спасена – не весь же истанд откачали. Я решил отправиться на поиски уцелевших деревьев. Отыскать их я намеревался в Треугольной долине, что начиналась сразу за озёрами. Я помнил, что когда-то проезжал мимо долины и мельком увидел нечто, напоминающее небольшую рощу.

Я сел за штурвал и вдруг поёжился от странного нахлынувшего ощущения неминуемой беды. Такого со мной не случалось, даже когда я жил в ожидании криков. Я отогнал дурные мысли и выжал ускоритель до отказа.

Повернув на дорогу, пролегающей рядом с долиной, я действительно заметил издалека несколько деревьев. Как мне показалось светло-зелёного цвета. Я прибавил скорость...

То мгновение я запомнил навсегда – выстрелом прозвучал крик, почва под машиной раскололась пополам, и мы с автомобилем на полном ходу рухнули в бездну.

*****

Дни в больнице были тягучими и вязкими, как истанд. Все считали, что мне повезло, а я днями напролёт валялся на кровати, уткнувшись взглядом в потолок. Вдали от дома я так мечтал о той минуте, когда окажусь на Земле, но теперь испытывал лишь горькое разочарование - я не мог избавиться от ощущения, что высосал из планеты жизнь. Но я понимал, что по большому счёту мне, действительно, повезло - курьер должен был приехать неделю спустя, но возникли какие-то накладки, и он прибыл часа через два после того, как я упал в пропасть. Курьер, увидев неизвестно откуда взявшуюся впадину чудовищных размеров, принялся разыскивать меня и вскоре обнаружил без признаков жизни на каменном выступе в нескольких метрах от края разлома...

Меня доставили на Землю, и вот я здесь. Оказалось, ничего серьёзного — пару рёбер сломано и трещина указательного пальца. Хуже обстояло дело с головой — меня буквально терзали кошмары и вопли - я вскакивал в холодном поту, раздираемый снами, от собственного крика. Медсёстры говорили, что я ужасно пугаю их. Мне всё это порядком надоело. Я дал себе слово, что никогда больше не ступлю на чужую планету, и каждый день мысленно просил прощения у Истанда в надежде вымолить спокойствие.

*****

- Он вернётся? - дерево протянуло серые скрюченные ветви к своему сородичу.

- Нет.

- Мы чуть не убили его. Он может мстить.

- Мы никогда не убиваем. Он не будет мстить - он так и не понял, что мы живые. Никто ещё не понял. Никто не вернулся.

Серый лес зашумел, заволновался, обсуждая землянина, но если бы кто-нибудь посмотрел на лес со стороны, ему показалось бы, что просто налетел ветер. И он пошёл бы своей дорогой с уверенностью, что планета необитаема.

КУРЬЕР

Я насилу отыскал нужный дом – шпараты не удосуживались вешать на стены таблички, ограничиваясь начальной буквой названия улицы, криво намалёванной где-то на уровне второго, а то и третьего этажа. За восемь часов мне порядком надоело мотаться по извилистым скользким улицам, подпрыгивать всякий раз, завидев цифру где-то под крышей и силясь разглядеть, что же там прикручено. Маленький свёрток был невеликой ношей, но восемь часов - это перебор. Было пасмурно, ветрено, то и дело принимался дождь. Я устал, замёрз и дико хотел есть.

У двери на грязной лохматой верёвке болталась каменная треснувшая колотушка, которой я и воспользовался... Тишина. Я постучал настойчивей. Гулкое эхо растворилось где-то за дверью и было проглочено безжизненной пустотой. По всему выходило, что меня не ждали. Я долбанул колотушкой что было сил. Медленно отворилась дверь в квартире напротив, в проёме показался обрюзгший шпарат. Он что-то прошамкал. Видимо поинтересовался, что мне нужно. Я кивнул на дверь с колотушкой. Шпарат на секунду задумался, ушёл и вскоре вернулся с кусочком угля. Поразмыслив, он намалевал на стене рядом с дверью соседа закат (или восход) и нечто, напоминающее шпарата. Я так понял, он пытался донести до меня мысль, что мой клиент заявится домой только вечером (или – о, ужас! – утром). Не повезло, так не повезло! По правилам Межпланетной Службы Доставки я был обязан дождаться клиента или разыскать его любым не противоречащим закону способом и вручить посылку. Искать я не собирался – явится же мой шпарат когда-нибудь домой. Теперь ничего не оставалось, как примоститься где-нибудь поблизости и ждать клиента до посинения или голодного обморока.

Я примостился на лавочке у какого-то магазина на противоположной стороне улицы. С этой точки отлично просматривался и дом, и запертая дверь, в частности. «Мимо не проскочит», - подумалось мне. Я достал пачку сигарет и решил получить хоть какое-то удовольствие за весь неудачный день. Хорошо ещё, что здесь курить не возбранялось – спасибо землянам, заселившим Шпару (слово-то какое, господи!). На некоторых планетах меня бы за эту несчастную сигарету просто убили бы.

Вокруг меня вяло текла жизнь аборигенов. Этот захолустный район города, куда шпаратов оттёрли мои не на шутку расплодившиеся сопланетники, представлял собой типичное место обитания аборигенов на «фарах» («фара» это от английского «far» - далёкий). Фары – планеты, обжитые людьми, где аборигены вынуждены ютиться по окраинам городов. Типичная невесёлая картина подобных мест - нескончаемая грязь, бойкая торговля разным хламом вдоль дорог, плохо одетые дети, промышляющие мелким воровством, дикое пьянство, давно не видевшие ремонта дома и абсолютно неотъемлемая часть подобных кварталов – лощёный страж порядка, важно разгуливающий туда-сюда по главной улице района. Землянин, разумеется.

Один из таких медленно, но уверенно двигался в мою сторону. После недавнего дождя улица напоминала загон для свиней - сплошное скользкое месиво. Это создавало определённые трудности в передвижении нехуденького землянина - страж то и дело высоко задирал ноги, стараясь ступать осторожно, чтоб не задеть комьями грязи безупречно чистые бежевые брюки. Поверьте, при его комплекции это было нелегко. Я невольно улыбнулся. Полицейский заметил мою усмешку и заторопился ко мне, даже наплевав на грязь.

- Ваши документы! – страж нахмурился и, придав голосу особенную строгость, добавил: «И живей!»

- Пожалуйста! – я на этот счёт всегда спокоен – с моим пропуском курьера мне открыты двери там, где и короля-президента не пустят, и уж конечно он гарантирует мне право находиться в любой точке Вселенной. Предвкушая разочарование полицейского, я неспешно вынул из защитного бокса пропуск и ткнул ему под нос. Землянин прищурился, достал очки, перечитал ещё раз, придирчиво окинул меня взглядом.

- Адрес доставки! – потребовал сопланетник тоном, не терпящим возражений.

Я имел право ничего не говорить. И я, и он это отлично знали, поэтому такое настойчивое поведение меня слегка озадачивало. Тем не менее адрес я назвал.

- Что в посылке?

Я был чётко проинструктирован, как вести себя в ответ на подобный вопрос - рука скользнула к поясу с оружием. В следующую секунду землянин ткнул в манжету, и я отключился.

*****

Я пришёл в себя от того, что кто-то тряс меня за плечо и на чудовищной интерпретации английского просил открыть глаза. Открыл. Ветер разогнал остатки облаков и только обшарпанные дома на фоне свеженького синего неба портили симпатичную мирную картинку инопланетного города. Надо мной нависал здоровенный шпарат. Ужасно болела голова. Я попытался нащупать оружие и посылку. Ни того ни другого под курткой не ощущалось. Чёрт! Полицейский! Он забрал у меня свёрток и оружие – в этом я не сомневался. Шпарат помог мне подняться.

- Сосед сказал, Вы – куриер. Куриер?

- Курьер, курьер, - кивнул я.

- Гаде пакет?

- Вот и я хотел бы узнать, «гаде» он.

- Повторите, пожалуйста.

- Да так, ничего. Назовите своё имя!

- Я – Тор. Пакет мой.

Я достал идентификатор, попросил протянуть руку и приложил к ладони. Адресат был опознан. Теперь предстояло самое трудное – объяснить, что посылки нет, и успокоить, что наша служба доставки обязательно всё исправит.

- Я вынужден Вам сообщить – ваш заказ не может быть исполнен сейчас. Меня ограбили.

В глазах Тора читалось: «Я ни черта не понял!» Я произнёс по складам:

- По-сыл-ки нет. Я ог-раб-лен.

Для пущей убедительности я показал, что чехол для посылки пуст и развёл руками. Я ожидал, что сейчас он взбеленится, начнёт на меня орать, но шпарат молча развернулся и пошёл прочь. Реакция была более чем удивительной. Я хотел объяснить, что наша компания в случае утраты доставляемого объекта незамедлительно приступает к поискам, как правило, успешным, но, похоже, мои объяснения его мало интересовали. Ну, раз адресату оправдания неинтересны, я решил для начала наведаться к своему кораблю и убедиться, что хоть с ним всё в порядке. А потом уже решить, как быть в столь плачевной ситуации.

Путь предстоял неблизкий – от этого захолустья до космодрома было приличное расстояние, которое нужно протопать на своих двоих.

Погода снова испортилась – наползли тучи, заморосил дождь, аборигены, распихиваясь по конуркам, засуетились, как муравьи.

Настроение было препаршивейшим – ограблен, слегка промок, голоден, но это не самое плохое. Хуже всего то, что во-первых, с работой курьера можно попрощаться, во-вторых, придётся выплачивать ужасный долг детективам, которые будут разыскивать умыкнутую посылку, в-третьих ещё неизвестно, что бывает курьеру за утрату оружия, в-четвёртых... Да что, этого мало? К тому же я очень не вовремя оказался на «фаре» - сгустились сумерки. И дело было вовсе не в аборигенах – они-то, запуганные землянами, наверняка и не сунутся ко мне, а вот мои сопланетники... То есть, хорошо, если полицейский патруль решит, что я местный, но если заподозрит, что я с другой планеты (хуже всего, если с Земли) - мне несдобровать. Почему-то земляне-переселенцы и их потомки в большинстве своём нас, коренных землян, недолюбливают ужасно и стараются всячески унизить. Даже не знаю, как так сложилось. Может, из-за сложности возвращения на историческую родину в силу высокой стоимости полёта (на фары-то отправляют за счёт Земли, а вот обратный путь будьте добры оплатить в полном объёме). Или высокомерие появлялось – вот, мол, мы – миссионеры, способствуем распространению Человечества по Вселенной. Одним словом – стоит привлекать к себе поменьше внимания.

Сдуру доверившись карте, я забрёл на какую-то даже по местным меркам глухую улицу, причём обнаружил ошибку не сразу, а лишь почуяв дразнящие голодный желудок ароматы дешёвого жаркого. Я покрутил носом, надеясь определить откуда доносится запах моего ужина. Поймал! Через пару минут я уже сидел в закутке микроскопической забегаловки в ожидании заказа. Желудок так настойчиво требовал еды, что мне было решительно всё равно, кого зажарили в столь сомнительном заведении, лишь бы этим можно было его набить. И всё же я слегка содрогнулся, увидев на тарелке подгоревший труп синего шипастого жука неслабых размеров. Приняв мою нахлынувшую брезгливость за растерянность от незнания правил поглощения незнакомого блюда, официант ловко вскрыл панцирь насекомого, отломил один из торчащих шипов и в мгновение ока располосовал им нежное мясо. Затем, не сбавляя темпа, свернул каждый пласт в тонкую трубочку, поокунал в густой остро пахнущий внеземными специями соус и веером выложил сразу ставшие аппетитными кусочки на порционную тарелку.

- Отведайте! – шпарат с улыбкой поклонился и скрылся за дверью поварской. Старомодное «отведайте» меня как-то сразу примирило с сомнительным деликатесом, и я бесстрашно закинул в рот два куска. М-м-м...... Божественно! Поверьте – вкуснее я ничего не пробовал! Я положил в рот ещё несколько кусков. Ещё и ещё. Запивал я это великолепие странным, однако приятным напитком, напоминавшим по вкусу морковь, лук и цитрусовые одновременно. Разумеется, питьё было безалкогольным – курьерам категорически запрещается употреблять наркотики и всяческую горячительную муть. Если честно, то курьерам нельзя дегустировать и любые яства планетарных кухонь, но положенный паёк так скуден, а кушать хочется так сильно, что при первых спазмах ты игнорируешь все инструкции и съедаешь, сколько позволяет твой кошелёк и голод.

Я оглянуться не успел, как от жука остался только панцирь. Но этого мне показалось мало. В ответ на просьбу о лучшем десерте мне принесли невесомое сооружение из прозрачных ягод, политое чёрным сиропом. Десерт тоже недолго ждал своей участи.

Утолив голод я поспешил покинуть заведение. Мне следовало торопиться, потому что логотип Службы Доставки хоть и спасает от штрафа за просроченную стоянку, но не ограждает от неприятностей вроде «изъятого на нужды космопорта топлива» или «перемещения транспорта в более безопасное место». А мне в довершении ко всем неприятностям только этого и не хватало.

Одиноко торчащие фонари не делали улицы этого района более светлыми и комфортными, зато в полумраке я незамеченным проскользнул мимо двух патрулей и благополучно миновал пьяную человеческую компанию - с гоготом и несуразными выкриками люди перебегали от дома к дому, колотили в окна и двери, бросали в них камни и комья грязи. Увы, подобные «шалости» с аборигенами - одно из распространённых развлечений моих сопланетников. Подобное отношение к местным заканчивается, как правило, печально - жестоким убийством землянина, ни одного свидетеля которому полиции обнаружить не удаётся. Помню, однажды виновный всё же был задержан и на вопрос недоумевающего судьи «За что?» ответил единственной фразой – «Война лучше насмешек». Именно после этого на всех фарах ввели патрулирование нищих кварталов аборигенов.

Довольно скоро я очутился в «удавке» - человеческом бедном квартале, выросшем у населённых аборигенами окраин. «Удавкой» подобные места называли сами земляне – грязные улицы плотными кольцами душили респектабельные центры и прилежащие к ним благополучные районы.

Без приключений, увы, не обошлось... Сперва мне казалось, это рикошетирует эхо моих шагов. Но «эхо» сбилось с ритма и зачастило. Кто-то нагонял меня.

- Эй, земляк!

Я, не оборачиваясь, прибавил шаг. Но далеко уйти не удалось – грузный человек вырос передо мной, грубо схватил за плечи и прошипел: «Карту!».

Нет, читатель, верзила не заблудился - ему требовалась моя кредитка. Воры скорей всего издалека приметили мою мигающую нашивку курьера, поняли, что я приезжий, и обрадовались предстоящей наживе - все, кто в нашу мультипланетную эру перемещается в пространстве для успешного существования своего должен обзавестись кредиткой (тонкая квадратная отлитая из бериллиевой бронзы она грелась в левом кармане моей рубашки). Счастливый обладатель многих тысяч грамм бериллия на счёте может беспрепятственно пользоваться всеми благами разумной вселенной.

Громила будто заведённый повторял «карту», «карту» и каждое слово подкреплял ударом в солнечное сплетение. Подоспевший помощник, тот, что торопился за моей спиной, лупил меня в спину чем-то тяжёлым каждый раз, когда скручивало от боли в животе. Доведя меня до нужного тряпичного состояния, бандиты принялись шарить по многочисленным карманам моей одежды. Они были уже на пути к успеху, так что играй мы в игру «холодно-горячо», я мог бы уже с полным правом орать – «горю», но тут раздался резкий щелчок и хриплый окрик: «В сторону, ублюдки!». Кто-то два раза подряд выстрелил из темноты, и воры мигом удрали. Мой спаситель помог подняться.

- Будешь? – он протянул мне ружьё – короткий как у обреза ствол - и кивнул в сторону убежавших. Это его «будешь» прозвучало так буднично, словно он предлагал мне жвачку, а не догнать и прикончить обидчиков.

- Нет, спасибо... Спасибо, что помогли.

- Ерунда! – человек равнодушно махнул рукой. Он сел на землю, положил рядом ружьё, достал пачку сигарет, вытянул зубами одну, лязгнул зажигалкой, с удовольствием затянулся.

- Держи!

Я не стал отказываться от сигареты и примостился рядом с незнакомцем. Некоторое время мы молча курили. Я хорошо разглядел человека – невысокий, крепкий, лет пятидесяти, движения неторопливые, но уверенные, одет просто, но прилично, сильный акцент, но слова подбирает правильно. Довольно приятный располагающий к себе тип.

- Я сегодня надумал прогуляться с ружьём, неприятностей поискать..., - человек счёл нужным объяснить своё неожиданное появление. – Хотелось пар выпустить.

- Спасибо ещё раз...

- Я бы не вступился за местного. А тут нашивку заметил... Ты нашивку закрывай чем-нибудь в следующий раз – места, ведь, неспокойные.

- Да как-то не подумал и по инструкции не положено.

- По инструкции... – усмехнулся незнакомец. – Если бы всё дело было только в инструкции, то её вбили бы в робота и послали вместо тебя. В нашей профессии ещё голова нужна.

- В нашей?! – изумился я.

- В нашей, в нашей. Иржи – бывший курьер Межпланетной Службы Доставки.

- Андрей.

Иржи кивнул – познакомились, мол. Его ладонь оказалась жилистой и тёплой, а рукопожатие неожиданно мягким. Иржи полез во внутренний карман куртки, выудил фляжку и предложил:

- Выпьем?

Я отрицательно замотал головой.

- Ах, ну да – инструкция! А я, пожалуй, хлебну. За знакомство!

Иржи сделал пару больших глотков, накрепко завинтил крышку и спрятал фляжку обратно. Тем не менее он не производил впечатления человека, нуждающегося в карманной фляжке и, судя по ставшими вдруг неловкими движениям, ситуация для него не была привычна.

- И давно ты так – по улицам с оружием?

- От меня сегодня жена ушла. Сказала на прощание, что я слишком правильный и делаю всё, как положено. Что с таким, как я, от скуки подохнешь. Вот я и решил почувствовать на собственной шкуре, а как это - быть неправильным.

- Наверное, это уж слишком – с ружьём...

- Для здешних обитателей нормально, поверь мне. Кстати, а ты почему своё оружие не применил? Это-то как раз по инструкции.

- Нет его у меня. Украли...

- Как же так?

Я поведал Иржи свою историю. Он задумался, глотнул ещё из фляжки, положил ружьё на колени, тщательно протёр ствол и приклад носовым платком, и решительно поднялся, пряча оружие под куртку.

- Вот что, - вздохнул Иржи. – Твою «арбу» на космодроме мы навестим позже, а сейчас нанесём визит обделённому клиенту – нужно объяснить ситуацию. Потом направимся в полицейский участок искать твоего обидчика. Чего смеёшься?

- «Арба» - метко сказано.

- Ну, я так понимаю за последние пять лет наша контора не удосужилась обновить парк?

- Нет.

- Значит летаем по-прежнему на старых добрых межпланетниках!

В остроумии Иржи не откажешь – никто из моих коллег не додумался обозвать арбами неуклюжие с огромными турбинами по бокам межпланетники, хотя эта кличка, действительно, так и просилась на язык, стоило на них взглянуть.

- Иржи, я думаю, меня обокрал полицейский.

- Скорей всего. Он наверняка «вырубил» тебя ультразвуковой пушкой, проверил документы и обнаружил посылку. Ни твоё оружие, ни твой пакет ему не нужны – но, чтоб насолить тебе, вполне мог присвоить. Ты посмеялся над ним, вот он разозлился и прицепился к тебе. Не более того. Ладно, по дороге поразмышляем вплотную, как вернуть твоё барахло.

- Не такое уж и барахло – навороченный навигатор.

- Ты откуда знаешь? Теперь курьерам раскрывают содержимое посылки?

- Нет. У меня почти такой же. А я, когда укладывал пакет, нечаянно зацепил его об дверцу – он как заорал «Equador». Он включается и выключается всегда с этой композицией – не спутать ни с чем.

- Хм, навигатор... Откуда такие деньги у бедного шпарата? И зачем он ему? Задумал он что-то.

По пути Иржи рассказал немного о своей жизни. Как поманили его сына на фару бесплатным жильём и хорошей работой. Найти себя не смог. Сломался. Потом и вовсе пропал куда-то. Иржи приехал искать. На поиски ушли средства, накопленные за всю жизнь, но результат нулевой.

Однажды Иржи вызвали в полицию, молча высыпали перед ним на стол несколько монет, зажигалку, ручку, кольцо, напоследок положили короткоствольное ружьё и вручили карточку с номером секции в полу крематория для нищих, где покоилась урна с прахом – всё, что осталось от сына.

Не имея средств вернуться на Землю, Иржи метался по фаре, перебиваясь случайными заработками, пока не попал в этот город, где встретил одинокую состоятельную вдову. Землянку. Она надеялась с помощью Иржи скрасить одиночество и навести порядок в делах, но бывший курьер на это совершенно не годился. Дама, хоть и не получила ожидаемого, проявила великодушие и подарила Иржи их «семейное гнездо», удалившись с гордо поднятой головой в собственный особняк на берегу озера.

Мы шли тихо и быстро, стараясь привлекать поменьше внимания. Часа через два мы оказались у знакомой двери. Я потянулся к колотушке...

В ночном воздухе раздалось «Equador». Её ни с чем нельзя было перепутать – эта была та самая музыка «из пакета». Сейчас она неслась из-за двери квартиры напротив жилища Тора.

- Да это же у соседа!

Мы обошли дом и осторожно заглянули в окно. Тор и его рыхлый сосед сидели за столиком. Оба, как школьники над диктантом, склонились над листом навигатора и старательно тыкали в него пальцами, на что тот отвечал им различными звуками. Увлечённая делом парочка нас не заметила.

Мы вернулись к двери. Иржи покрепче схватился за ручку и рванул на себя.

- Здравствуйте! – рявкнул я над шпаратами. Аборигены перепугались до невозможности – вскочили, заметались, принялись лопотать по-своему. Иржи силой усадил обоих на место и положил рядом с навигатором ружьё. Машина пискнула, заголосила «Equador», и экран погас. Иржи любовно погладил ствол, тусклый блеск которого ввёл шпаратов в настоящую оторопь, и принялся о чём-то их расспрашивать. Шпараты отвечали - то коротко и едва слышно, то принимались орать, перебивая друг друга. Иржи поднял руку – аборигены смолкли.

- Дело вот в чём, Андрей – эти мерзавцы сперва ни о чём дурном не помышляли. Когда сосед с тобой пообщался, любопытства ради хотел поглядеть, куда же ты отправишься ждать клиента. Он наблюдал всю картину, как полицейский выстрелил в тебя, и ты отключился. Сосед решил от греха подальше забрать посылку, пока её не украл кто-нибудь. Вскоре явился Тор. Сосед вручил ему посылку, всё объяснил, и того осенило – почему бы не воспользоваться таким случаем. Этот тип понял – можно здорово сэкономить, ведь, и товар на месте и платить за доставку не нужно. Сосед его поддержал. Единственное, чего твой клиент опасался – ты всё видел. Вот он и вернулся к тебе, привёл в чувство и удостоверился, что всё в порядке – ты ничего не помнишь. Навигатор нужен не ему – он случайно разбил такой же у хозяина-землянина, в доме, где прибирается. Там же спёр деньги, чтоб заказать новый.

- А оружие? Оружие где?

- Момент!

Иржи снова заполоскал с аборигенами. Сосед что-то буркнул, полез под кровать и выудил оттуда пистолет.

- Сказал, оружие прихватил из любопытства и ничего плохого не собирался делать.