Будни адептов с факультета некромантии

Аннотация: Третий курс факультета чёрной магии с углублением в отрасль некромантии, или попросту факультет некромантии, самый непосредственный курс в Академии. Адепты-некроманты веселые и дружелюбные ребята, но после того как на курс перевили новенького с ними просто чертовщина какая-то твориться начала. Ходят злые и нервные, зубы, ногти, волосы выпадать, кожа чешется, да ещё и рядом с ними вороны мрут. А тут демоны договор с людьми разорвали и войной собираются идти на земли короля Эрвеса. Вот только никто даже не догадывался, какую участь в войне третий курс факультета некромантии может играть. Ведь если бы узнали, точно в стороне не оставили!

Некромант некроманту - друг, товарищ

и исследовательский материал.

Специфический юмор некромантов.

Пролог

Возле алтаря стояли двое, приземистый мужчина с красными глазами и высокий демон с длинными, слегка закрученными к затылку рогами.

- Вот и всё, - раздался грубый голос демона. - Можешь вставать.

Парень, лежавший на каменном алтаре, медленно поднялся и спрыгнул на пол. Красные, вычерченные на его груди символы, вспыхнули черным и, погаснув, исчезли.

- Теперь ты должен, - продолжил демон грубым и властным басом, - поступить в человеческую Академию и найти подходящий материал для обряда.

- Мой информатор, - уверенно заявил мужчина, - предлагает третий курс факультета некромантии. На курсе учатся всего десять человек, значит выбирать не придется. “Завяжем”, попросту, всех.

- Хорошо, - одобрил демон и со смешком добавил: - Это так забавно! Некроманты, которые будут использованы в собственном кровавом обряде.

- Да-да забавно, - усмехнувшись, поддакнул мужчина.

- Ты понял задание? - спросил демон парня.

- Да, - кивнул тот головой. - Поступить адептом в Академию на третий курс факультета некромантии, провести на них обряд и когда материал дойдет до финальной стадии сообщить.

- Я полагаюсь на тебя, Гебриал, - сказал демон, “прожигая” парня серьезным взглядом.

- А я не смею вас подвести, - ответил он, приложив левую руку к правому плечу, низко поклонившись и, казалось, через силу добавив: - Хозяин! Глава первая

- И как же мы умудрились-то проспать! - закричала Флора, резко свернув за поворот и чуть не вписавшись в стену, но ее вовремя поймал Веррес.

Флоарин, или просто Флора, была под стать своему имени. Красивая блондинка с красными глазами - первый признак чистой крови некромантов и лучшая адептка третьего курса. Её родственники даже служили при короле, что давало очень большое уважение и почет, потому что эта профессия не слишком востребованная для королевского двора.

- И не говори, - ответила я ей, пытаясь переставлять ноги как можно быстрее и аккуратнее.

Полы в Академии были похуже катка, раскатанного на речке малышней. Это было сделано специально, чтоб как выразился мэтр Тервин - директор нашей Академии - на сборе всех факультетов: “Вы учились медленно ходить и не просыпать лекции!”. Кто эти таинственные “Вы” директор не уточнил, но заметно косился на наш курс, что даже глава нашего факультета мэтр Ориан тактично уточнил: ” Случайно не мэтрисе Эмме он глазки строит?”. Директор обиженно засопел и перестал нам “строить глазки”, поскольку все адепты и мэтры Академия прекрасно знала о великих свадебных планах мэтрисы Эммы на своего соплеменника эльфа, который её намеренья не разделял.

- Эмил, сколько там времени осталось? - спросила я у бежавшего рядом со мной адепта, который на ходу умудрялся смотреть на наручные часы и одновременно поправлять свои очки.

- Ещё восемь минут, - ответил Эмилиан и схватил меня за руку, чтоб я ненароком “ускользнула” не в тот поворот. Я, выровняв равновесия, в благодарность кивнула головой.

Первый урок у нас был у мэтра Гедриана, а он всегда опаздывал ровно на десять минут, чем бессовестно мы и пользовались.

Эмилиан, он же для простоты Эмил, был высокий и худой парнишка в очках. Умный парень, но всезнайкой разрешал называть себя только друзьям, и то в шутку. Несмотря на хиленькое строение тела, он мог постоять за себя как магией, так и мечом.

- Да это рано, - зевая, промямлил Северус, - мы б ещё поспать успели.

- Тебе бы только дрыхнуть, - задыхаясь от бега, прогорланил Арриан.

- А тебе бы только жрать, - парировал он.

Адепты, переглянувшись, усмехнулись друг другу. Каждый знал о своих недостатках, и обижаться было не на что.

Северус был самым настоящим соней и лентяем, но каким-то образом сумевшим доучиться до третьего курса и не вылететь из Академии. Арриан же был невысоким, полноватым парнишкой, который вечно что-то да жевал. Он был потомственным некромантом - о чем свидетельствовали красные глаза - и обладал просто какой-то нечеловеческой памятью, конспекты заучивал наизусть, вот только повторить их на практике у него не получалось. Несмотря на постоянные перебранки, они были лучшими друзьями.

И тут перед нами, словно водяной перед купающимися девицами на фреске в общем зале, то есть также внезапно и подло, появился мэтр Саллустиан.

Я, бежавшая впереди всех, попыталась затормозить, но скользкие полы не позволили. В надежде устоять ухватилась за Эмилиана, а он схватился за меня. Ноги подкосились, и я упала на пол, потянув за собой друга. Сверху незамедлительно примостился Веррес, а на него уже остальные бежавшие сзади адепты. Вот такой фыркающей и возмущающейся кучкой мы по инерции и поехали дальше. До мэтра Саллустиана мы не доскользили, и сбить его не сумели, а жаль. Он давно для нашего факультета “посох вырезает”… Точнее для меня, из-за одного случая, когда я на зельеварении нечаянно вылила на его роскошную шевелюру зелье, после чего он облысел и больше года ходил со сверкающей черепушкой. Зелье оказалось очень сильным, даже городские целители разводили руками в попытки сварить антидот. А всё из-за того, что состав сваренного зелья я забыла. Ну что тут поделаешь? Не любила я этот предмет.

- Таааак, - потирая свои худощавые ручки, протянул радостно “водяной”, смотря на распластавшихся на полу “девиц”. - Опять третий курс факультета чёрной магии с углублением в отрасль некромантии опаздывает на первый урок.

Третий курс факультета чёрной магии с углублением в отрасль некромантии - это мы, десять адептов - три девушки и семь парней, в простонародье зовущийся просто факультет некромантии. Но только глава факультета черной магии мэтр Саллустиан называет нас так, как будто хвастаясь, что факультет не наш собственный, а только отрасль его. Как бы абсурдно это не звучало, но главными соперниками нашего факультета являются не маги, а колдуны!

- Вашими стараниями точно опоздаем, - хмуро буркнула я, когда меня поднял на ноги Камил, да ещё и отряхнул, за что получил щенячий взгляд благодарности.

С Камилом мы сдружились ещё с первого курса. Второй некромант в роду и единственный сын генерала Лиранского, также чувствовал себя в Академии, как не в своём курятнике. Многие сторонились нас из-за семей, поэтому мы просто не могли не сродниться.

Дружба, подаренная случаем, обстоятельством, удачей и возможно самой судьбой.

Он был очень женственным и красивым парнем: высоким, подтянутым с гордой осанкой и миловидным личиком в форме сердца, с большими голубыми глазами под густыми ресницами, с заостренным носом и красивыми, из-за выделяющегося контура, губами. Его на первом курсе поначалу за девушку принимали, и даже сейчас он из-за внешности попадает в казусные ситуации.

- Адептка Марах… - начал было угрожающе мэтр, но его перебил взволнованный голос Урсулы: “Разойдись!”, разлетевшийся по коридорам Академии.

Мы послушно рассредоточились в разные стороны, прижавшись к стене, так как от этой рыжей и конопатой бестии можно было ожидать чего угодно. Урсула была веселой, немного бестолковой сорвиголовой и вдобавок такого маленького роста, что за первокурсницу принять можно.

Мэтр Саллустиан к голосу разума, а точнее к предупреждению Урсулы не прислушался, и адептка, выскочив из левого поворота, на полной скорости врезалась в преподавателя, сбив его с ног, но тут же поднялась и обратилась к нам:

- Чего стоим? Четыре минуты осталось!

Глава факультета черной магии пытался подняться, но из-за длинного плаща и скользкого пола у него это получалось не слишком удачно.

- Бежим! - закричал Верес, лидер нашего курса и душа компании. Он родился в семье светлых магов, каким-то образом с зачатками дара некроманта.

Все, хихикая, побежали в сторону аудитории по предмету “Руны и их значение”, слушая вдогонку брань от мэтра Саллустиана. Предмет сам по себе был очень интересный, но мэтр Гедриан отбивал у адептов хоть какие-то светлые чувства к его лекциям. Он читал их скучным, монотонным и каким-то замогильным голосом, входя в некое состояние транса. Мэтр мог урока три давать нам одну и ту же тему, совсем не обращая внимания на то, что читает! На его лекции можно было вообще не ходить, он и не заметил бы, но этот предмет являлся одним из обязательных на экзаменах.

Я бежала впереди всех. Моя семья вообще отличалась быстротой и ловкостью, которую превзойти могли разве что эльфы. Вот только на факультете некромантии они были вымирающим видом, а в моем курсе вообще не водились, так что в аудиторию я залетела первая, и тут же застыла, увидев мэтра Ориана - главу своего факультета - и незнакомого парня.

Мэтр Ориан был одним из лучших мэтров в Академии. Он был в меру строгим и в меру добрым, понимающим и главное умеющим вначале выслушать и подумать, а не орать, как некоторые мэтры Саллустианы, которые будто пытались уверить в своей правоте не только адептов, но и себя. Когда нужна была помощь, он всегда помогал, а его чистые голубые глаза иногда смотрели на тебя с добротой и нежностью, словно на родного ребенка.

Но, не смотря на это, по правилам Академии при опоздании на лекцию мне полагалось выйти, постучать в дверь и только с разрешения мэтра, находящегося в аудитории, пройти и занять рабочее место, или понести наказание. При этом не стоило забывать, что сзади меня неслись ещё девять адептов, которые тоже хотели попасть на лекцию до прихода мэтра Гедриана.

Это случилось за какую-то долю секунды. Я не знаю, кто меня толкнул, глаз на затылке как-то не имею. В общем, с удивленным криком я полетела на незнакомого парня, который, не устояв на ногах, свалился на пол.

Я пару секунд лежала в оцепенении, опешив от происходящего, и уже было хотела извиниться и подняться, как услышала едкое замечание:

- Эй, корова, ты там собираешься вставать или ждешь, пока меня расплющит под коврик?

По аудитории разлетелся хор смеха. Смеялись, конечно, колдуны!

Я с непониманием смотрела на лицо парня, не веря в услышанное замечание.

- Что простите? - всё же решившись, спросила я.

Он высокомерно хмыкнул и ещё более ядовито добавил:

- Так значит ты ещё и глухонемая корова, - и чуть ли не крича, зарычал мне на ухо: - Встань с меня, дура!

- Корова значит, - тихо шепнула я себе под нос.

Я, конечно, понимаю, что для людей красотой я не блещу! Но коровой меня можно было назвать, только если её морили голодом, затем убили, закапали и через пару лет раскопав, сравнили со мной!

Я, на зависть блюстителей красоты, была высокой и худой, с нечеловечески бледным цветом кожи, хищно заостренными линиями лица, бледно-розовыми губами, бордово-вишневыми глазами с вертикальными зрачками и длинными бледно-голубыми волосами, словно выгоревшая краска на окнах общежития, прикрывающими слегка заостренные кончики ушек. Про цвет волос даже думать не хочу, так как я столько раз костерила прабабку за то, что она породнилась с голубым драконом, что возможно она в гробу не просто перевернулась, а волчков уже раз восемь кругосветку сделала! Спасибо на том, что дракон хоть не зеленый или, упаси меня Создатель, не малиновый был! Теперь через каждые два-три поколения в нашей семье рождаются существа с голубыми волосами, которые могут превращаться в драконов.

В общем, я встала. Но при моем “вставании” он получил еще больше увечий, чем при падении. Уж я-то об этом постаралась со всей душой!

Это надо было видеть, как его лицо вытягивалось с каждой секундой моего “вставания”. Столько “ласковых” и “добросердечных” слов в свой адрес я не слышала ещё ни от одного существа.

Парень, ойкая, через пару минут таки поднялся за мной. Так как в то место, о каком приличная девушка до свадьбы ведать не должна, я коленкой заехала удачно!

- Адепт Терсивал, я бы попросил вас впредь не давать нам знать каким большим и виртуозным словарем брани наделил вас Создатель, - проговорил мэтр Ориан и, слегка улыбнувшись уголками губ, обратился ко мне: - А вас, адептка Марах, я бы попросил внимательнее следить за своими конечностями, а то в противном случае вам до старости в девках придется сидеть.

Парень приложил левую руку к правому плечу и слегка наклонился, но встрепенулся и быстро выровнялся. Ответил он спокойно и вежливо:

- Извините меня, мэтр Ориан, я обещаю впредь вести себя сдержаннее.

Его странный жест показался знакомым, но я, не обратив на это внимание, грозно насупилась.

- А мне ты не желаешь принести свои извинения?

- За что? - не скрывая сарказма, поинтересовался парень. - На правду ведь не обижаются!

Я смерила его внимательным и оценивающим взглядом.

Он был высоким и мускулистым парнем с симпатичной, смазливой мордашкой, которая подошла бы скорей театральному актеру, нежели адепту Академии. Особенно выделялись лукавые зеленые глаза и горделивая ребяческая усмешка в место улыбки. У него были очень длинные черные волосы, что в Академии не запрещалось, но по внутренним правилам адептов было не позволительно. Вот Камил, когда поступил в Академии, был с волосами до лопаток, из-за чего каждый так и норовил Камилочкой назвать. И даже после того, как он подстригся, обзывать продолжали ещё пару месяцев. Позволительная длина волос для парней была по плечи, а у этого они ниже талии были!

В общем, я слегка ухмыльнулась и, сделав пару коротких упражнений “вдох-выдох”, сказала:

- Хочешь правды? Тогда слушай ты, человек…

На этом моя откровенность закончилась, потому что Камил притянул меня к себе, закрыв рукой рот. Хотя вряд ли парень узнал о себе чего-то новое, если, конечно, родители не поведали ему эту истину в детстве. А все из-за того, что наш глава факультета не переносил, когда ругаются девушки, поэтому друг мне сказать ничего и не дал, так как знал, каким наказанием это для меня может обернуться. Попытка вырваться была бесполезной. Лучший фехтовальщик Академии мог скрутить меня за пару секунд, не убирая руку от моего рта.

Я, вообще-то, спокойное существо. Но если меня достать, могла и такое выдать, чего от себя никогда не ожидала. Дракон в роду - это вам не нимфа какая-то!

- А, кстати, почему вы опаздываете на лекцию? - опомнился глава факультета.

- Вы ведь знаете, - как всегда начал отдуваться за нас Диан: вечно спокойный и слегка флегматичный парень, у которого лицо всегда непроницаемое, отчего невозможно понять, когда он врет, а когда говорит правду, - что последний экзамен у нас был по атакующим заклинаниям черной магии у мэтра Саллустиана.

- Знаю, - ответил мэтр Ориан и понимающе спросил: - Вы три дня выходных это дело отмечали?

- Нет,- так же спокойно ответил Диан, смотря на мэтра слегка лукавым взглядом красных глаз. - Помянули свои нервы отваром из валерьяны с сон-травой и два дня отсыпались.

Даже если бы на вопрос Диан ответил “да”, мэтр нам ничего бы не сделал. Баловал он нас иногда, поэтому адепты других факультетов завидовали нам. Но мы действительно как убитые проспали все выходные, поскольку мэтр Саллустиан на экзамене нас так пытал, что инквизиция наравне с ним покажется заигравшимися адептами-теоретиками, которых так же, как колдуны инквизицию, адепты других факультетов не переваривали. На его экзамен приходилось за две недели садиться для повторения материала, ибо мэтр мог задать вопросы и предыдущих годов. Притом с какой-то небывалой удачливостью попадал именно в те темы, которые были пропущены с мыслью: “Да нет, он точно это не спросит” либо банально забыты.

- Ну, кто и отоспался, - возмущенно заметил Северус, зевая, - а кто толком и не выспался!

- Да тебе дай волю, - с усмешкой сказал Камил, - ты бы спал и спал…

- Пока прекрасная принцесса Урсула, - весело продолжил Арриан, - не придет и не разбудит спящего красавца поцелуем.

Северус даже вздохом подавился, а Урсула грозно толкнула Арриана локтем в бок. Это парочка начала встречаться еще со второго курса, а до сих пор стеснялись, когда об этом упоминали при мэтре Ориане.

- Хотя, с характером Урсулки, скорей пинком под зад! - с улыбкой подытожила Флора,

- Это же из де-де-детской ска-казки, - уверенно заявил Триан - последний парень нашего третьего курса. Он слегка заикался но, несмотря на это, был очень добродушный парень, на которого всегда можно было положиться. - Ка-кажется спяща-ща-щая красавица!

- Триан, ты совершенно прав! - закинув на его плечо руку, потвердел Веррес. - Только в нашем варианте: злой мэтр Саллустиан угрожает красивому, но очень ленивому принцу Северусу экзаменами. Тогда в отчаянье принц напивается настойкой из сон-травы и засыпает в надежде, что мэтр Саллустиан постареет и оглохнет, ну или экзамены закончатся и его через месяц направят на пересдачу к мэтру Ориану. Но тут его будет пинком прекрасная принцесса Урсула. Принц громкими и нецензурными выражениями говорит ей, куда она может пойти, чтоб принести ему ещё настойки из сон-травы, но принцесса хищно улыбается и говорит, что придумала новый вид шпаргалки. В результате экзамен они сдают, а злой мэтр Саллустиан, скрипит зубами, но придраться, ни к чему не может!

В аудитории повисло напряженное молчание, и послышался тихий, но грозный шепот Урсулы, который был слышен даже на задних местах:

- Ну, спасибо, Веррес, удружил!

- Вообще-то, эта сказка украдена! - возразила я в желании замять казусный момент. - По-настоящему спящая красавица была эльфийской принцессой празднующей своё, кажется трехсот пятилетие - это не важно. В общем, эльфийки на пару с нимфами и дриадами перепили медовухи, и пошли приставать к сатирам, но по дороге принцесса где-то под кустиком упала и заснула. А в это время послы от вампиров ехали поздравлять принцессу с днем рожденья. Один увидел, что эльфийке плохо и трясти ее за плечи начал, а она глаза открыла и как заорала: “Караул, насилуют!”. Тут их сразу охрана и окружила, а вампира перед выбором поставили либо женишься, либо за покушение на особу королевских кровей отрежут ту самую “покушалку”.

В аудитории было тихо-тихо. Все, пороняв челюсти на пол, изумленно слушали меня.

- Это тебе дедушка рассказал? - хмыкнул мэтр Ориан.

- Угу, - кивнула я головой. - Он рассказывал, что сам хотел проверить состояние эльфийки, но вез подарок и пошел его брат. Дедушка до сих пор считает, что-то, что его брат пошел вместо него стоит нескольких “долгов на жизнь”. Оказалось, эльфийка была ещё та истеричка, - с улыбкой сказала я, вспомнив, какими словами отзывается о жене брата дедушка. - Только без обид! - добавила сидящим эльфам и продолжила: - Это уже потом менестрели распели о доблестном воине эльфе, его возлюбленной эльфийке и злом сатире, которого не пригласили на именины и он обиделся, а люди переделали ее на свой лад, кстати, как и многое другое из древних баллад.

- Ты в этом хорошо разбираешься, - задумчиво констатировал мэтр.

Я лишь пожала плечами, не соглашаясь и не отрицая. Знала я-то многое, благо дедушка у меня любитель как рассказывать, так и слушать, отчего к нам часто захаживали менестрели.

- Тут к нам один иномирянин попал, - продолжил в том же тоне мэтр, - и его интересует такие вот истории. Как же его зовут-то? - Хлопнул себя по лбу глава факультета. - Что-то с шаром связанно, но я постоянно забываю. Но не в этом суть! Он меняет информацию об его мире, на наши баллады. Не хотела бы с ним встретиться?

- Можно, - кивнула я головой.

- Отлично! - Хлопнув в ладоши, мэтр Ориан. - Ну а теперь, займите свои места и начнем урок, а то и так отвлеклись.

Мы удивленно переглянулись, но ничего не сказали.

Лекционный кабинет представлял собой большой кабинет со стоящим возле доски рабочим столом для преподавателя. Двухместные столы для адептов горизонтально подымались наверх, а для удобства подъема были сделаны две лестнице по бокам и две посередине. Построены кабинеты были по информации иномирян. Ну, это вполне честный обмен, мы им информацию, они нам, так и развиваемся. Иномирянинами занимаются маги-теоретики, которые из полученной информации раздумывают, что с ней делать. Эти маги все высокого мнения о себе, как, кстати, и адепты-теоретики!

Когда мы поднимались по лестницам, мэтр, кашлянув в кулак, сказал:

- А адептку Фильгер, я прошу после лекции зайти в мой кабинет.

Урсула, тихо чертыхнулась и, переводя разгневанный взгляд с мэтра на Верреса, кивнула головой.

Я заняла привычный предпоследний стол у окна и стала наблюдать за всем из-под опущенных ресниц. В аудитории были собраны третьекурсники факультетов черной магии, светлой магии, стихийной магии и некромантии. По привычке меня начало клонить в сон.

- Повторю ещё раз для прибывших некромантов. Мэтр Гедриан подхватил легкую простуду и пару дней проведет в лазарете, так что вести “руны” у вас буду я. А этот молодой человек по имени Гебриал Терсивал, - указал глава факультета на незнакомого парня, - с сегодняшнего дня зачислен на третий курс факультета некромантии.

“-Что?” - Еле сдержалась я, чтоб закричать это не про себя, а во все горло.

- И поскольку адепт Терсивал уже подружился, - продолжил мэтр, почему-то лукаво смотря на меня,- с адепткой Марах, то она станет его проводником по Академии.

- Что!? - вот тут я уже сдержаться не могла. - Но… но, мэтр Ориан, я считаю нужным сообщить, что из меня плохой проводник! - попыталась отмазаться я и тише добавила: - И нянькой я не хочу быть.

Но меня услышали, и даже уверенно заявили:

- Нужно же на будущее опыта набираться! - При этом улыбка у мэтра Ориана была сродни улыбке черта, а, как известно, выражение “улыбка до ушей” пошла от них, в прямом смысле этого выражения! - Просто будь поприветливее с нашим новым адептом и постарайся с ним подружиться. Я в тебя верю! - Погрозил он мне указательным пальцем и обратился к новенькому: - А вы, адепт Терсивал, можете занять любое свободное место.

Парень кивнул головой и, поднявшись по лестнице, сел возле меня! При этом тихо шепнув:

- Коровка, подвинься.

Я раздраженно отвернулась, а затем, сложив на парте руки, поудобнее умастила на них голову. “Подушка” была слегка не комфортная, но вполне терпима.

Мэтр Ориан принялся вести лекцию, и хоть рассказывал он живее и интереснее, я слышала его в пол уха, наблюдая за Веррисом.

Пару месяцев назад, я стала наблюдать за собой, что иногда начинаю просто таки заглядываться на этого адепта.

Эта было больше симпатии, но до любви не дотягивало. Одним словом…

- Он тебе нравиться, - раздался тихий, но ернический шепот над ухом, - коровушка?

- Ты что мысли читаешь? - ужаснулась я и, увидев его удивленное выражение лица, поняла что сглупила. - То есть, тебе-то какое дело? - опять ляпнула я, не подумав, и чертыхнувшись, уже сказала запоздавшую в таких случаях фразу: - Одним словом… С чего ты взял?

Гебриал удивленно смотрел на меня, словно я в стельку пьяная забралась к нему в кровать под утро, перепутав со своей кроватью (то перепуганное выражение лица первокурсницы я не забуду никогда, а от её криков у меня в левом ухе перестало звенеть только спустя три дня) и тихо засмеялся. Да так весело, словно действительно был телепатом и, прочитав мои мысли, наглядно увидел тот казусный момент.

Мэтр Ориан если и заметил это - а не заметить мог только глухой и слепой! - то виду не подал. Зато адепты угрюмо косились на нас, а мой курс с интересом в глазах и улыбкой на губах следил за моими пререканиями с новеньким.

- А коровушка оказывается забавная, - весело сказал он и слегка махнул головой в сторону Верреса. - Только он тебе не по зубам.

Вообще-то, в прямом смысле сказанного выражения, он мне был даже очень по зубам, но в том смысле, который вкладывал новенький, к сожалению нет.

По человеческим меркам Веррес был красивым: высоким, широкоплечим, подтянутым и мускулистым парнем, с овальным лицом, короткими чёрными волосами, слегка выдернутым подбородком, чувственными губами, прямым носом и просто удивительными “глубокими” светло-голубыми глазами, которые иногда принимали цвет раскаленного золота. А драконов всегда, словно тех сорок, ко всему сверкающему да тянуло.

Я, поняв, что возразить мне на это нечем, угрюмо буркнула:

- Хватит обзываться! Не так же я тебя сильно и задела, когда вставала.

- Ты это ему объясни! - С плутовским взглядом ухмыльнулся Гебриал, указывая на то, о чем приличная девушка до свадьбы… в общем, и так понятно. - Хочешь, покажу?

От этого предложения, я просто таки начала возмущенно “задыхаться”, как услышала еще более коварное:

- Краснеть только не стоит.

- Вампиры не краснеют! - чувствуя как у меня “горят” щеки, возмущенно сказала я, стукнув по столу кулаком и тут же опомнившись, смущенно кивнула головой мэтру Ориану, извинившись. Тот, впрочем, возмущаться не стал, только улыбка его стала еще шире… хотя куда можно было только шире!?

- Ты вампир? - не слишком удивился сосед по парте. - Я думал морская русалка.

Русалки делились на два вида: морские и озерные. У озерных русалок характерный цвет волос - зеленый, у морских - голубой. И именно такого тусклого цвета как у меня. Повезло, одним словом. Потому что другие думают также. Из-за чего я всегда отвечаю подобным образом:

- Просто у меня бабушка русалка морская и мне передался цвет ее волос.

- Если ты вампир, то как тогда поступила в Академию? - продолжал любопытствовать о моей биографии новенький.

Ну да, этот вопрос, как только я и моя двоюродная сестра поступили в Академию, интересовал почти всех адептов.

Когда пятнадцати лет назад случилась Великая Война между демонами и людьми, то на сторону демонов встали вампиры и вервольфы, на сторону людей эльфы, дриады, нимфы, феи и моя семья с несколькими другими вампирскими семьями. Длилась война три года. Сторона демонов была сильная, но сторона людей давила количеством. В результате обе стороны, истощив себя войной, закончили её подписанием мирного договора… вот только, многие не смогли отпраздновать день перемирия.

- Молча! - насупившись, ответила я. - На входных экзаменах разговаривать как-то не разрешали.

- А сколько тебе лет? - не стал отвлекаться Гебриал на первом вопросе и задал другой.

- Восемнадцать лет отроду, - хмуро буркнула я.

- И какой уже по счету “восемнадцать лет”? - деловито спросил он, подмигивая.

Вампиры стареют очень медленно и по их меркам восемнадцать лет - это только когда младенец первые шаги стал делать. Но драконы молодеют очень быстро и по их меркам восемнадцать лет - это уже возраст, когда дитя начинает вести самостоятельную жизнь. А я, как бы парадоксально это не звучало, взрослела словно человек, но дедушка говорит, что в лет двадцать перестану… если захочу. Но я точно захочу, так как проживать каких-то сто человеческих лет была не намерена!

- Нисколько, - ответила я, понимая, как глупо это звучит, ведь хоть я и на одну третью вампир “восемнадцать человеческих” мне должно было наступить в лет сорок. - Мне “чистых” восемнадцать лет… скоро будет, - а потом, хмыкнув, спросила: - Или тебе может расписку от повитухи предъявить?

- А ты кровь пила? - Вновь переключился на другой вопрос Гебриал.

- Пила, - ответила я, не понимая, зачем он спросил о такой простой истине, закат вечером.

- А “досуха выпивала” человека?

“Выпить досуха” - это не просто всю кровь в себя всосать, что вообще-то невозможно, если у тебя конечно живот не колодец бездонный. Это “выпить” человеческую энергию, а поскольку у людей энергический резерв, кроме тех, кто наделен магией, не восстанавливается, то их потом лишь с “растением” сравнить можно. Это считалось преступлением похуже убийства, так как муки, которые принимает человек, если его “досуха выпить” невозможно описать словами, или как говорят люди: “Такое и врагу не пожелаешь”.

- А ты что замаскированный под адепта инквизитор? - “Пронзила” я его внимательным взглядом.

- А у тебя есть что скрывать? - “Остротой” его взгляд намного превосходил мой.

- Нет, - не выдержав “игру в гляделки” капитулировала я, отводя взгляд.

- “Нет” - в смысле “не выпивала”? - Не отставало это “чудо”. - Или “нет” - в смысле “нечего скрывать”?

- Нет, - опять повторила я, добавив: - для обоих вариантов… И вообще хватит меня со своими вопросами доставать! Дай лекцию послушать.

- Как будет угодно, коровушка! - притворно добродушно сказал он и, ухмыльнувшись, тихо добавил мне на ухо: - Ты только конспекты слюнями не залей, смотря на того парня, а то мне их еще переписывать!

Я с милой улыбочкой наступила ему со всего размаху на ногу, его ответный удар не заставил себя долго ждать. И мы, натянуто улыбаясь, стали отдавливать друг другу ноги.

Я капитулировала первой, и лекцию до конца мы дослушали спокойно.

  Глава вторая.

По Академии разлетелся звук колокола и находящиеся в аудитории адепты с сожалением вздохнули. Мэтр Ориан настолько интересно рассказывал о древних рунах драконов, что все с небывалой благодетельностью, словно те послушники храмовника, слушали, вникая в каждое слово, благо хоть не кланялись. Но, несмотря на свою хорошую образованность в этой теме, мэтр пару рун вычертил неправильно, а некоторым дал неточную характеристику. Я себе даже язык прикусила от желания одернуть главу факультета. Но тыкать носом преподавателя не хотелось. Особенно когда в аудитории колдуны заседают. Да и объяснять, откуда я знаю древние, почти пяти тысячной давности руны, тоже не хотелось. В Академии о моём крылатом прадеде знали только двое, а опять ссылать на дедушку не хотелось. Он уже и так смахивает наподобие Сальвийской библиотеки*, а я на завсегдатая с памятью лучше, чем у Арриана.

Не рассказывать же, что есть вещи, которые я знаю с рождения, передающееся мне в наследство от предков. Поэтому драконы и считаются символом мудрости, потому что с пеленок обладают информацией. Правда пользоваться ей рекомендуется потихоньку, словно та мышка, по крупинкам вытаскивающая зерно из мешка, чем разорвать его и быть погребённой под завалом.

Мэтр Ориан быстро удалился из аудитории, за ним поплелись Урсула с Северусом и Веррес.

Я, закинув манускрипт с рунами в сумку и сказав новенькому: “Идем”, стала спускаться с лестницы, а за мной, словно попрошайка выпрашивающий медяк, плелась моя новая головная боль.

- Академия была построена недавно, - стала рассказывать я ему то, что поведали мне еще на первом курсе, - ей еще и ста лет нет, поэтому её и называют только Академия. Построена она была Иоганном Тервином…

- Это же тот эльф, - перебил меня Гебриал. - То есть ваш директор.

- Не “тот эльф”, а мэтр Тервин, - раздраженно ответила я, - и не “ваш”, а уже наш!

Он не ответил, поэтому я продолжила:

- Около триста лет назад Дверд, и прилагающие к нему земли, стали частью земель короля Тэрона, а город стал второй столицей государства. На то время Дверд уже превосходил своим развитием остальные города на материке, особенно из-за иномирян. Из-за этого тут и решили построить магическую академию и добавить курс теоретической магии, потому что раньше иномирянинами занималась Гильдия Изобретателей.

- Ну, это понятно! Ведь таким образом, король смог напрямую следить и управлять изобретениями теоретиков, - со смешком заметил парень. - Но я одно не могу понять: почему именно эльф занялся созданием академии на человеческой земле?

Мы шли по коридору на втором этаже. Суетившиеся туда-сюда адепты то и дело кидали заинтересованные взгляды на меня с новеньким. Но Гебриал, словно не замечая их, шел рядом, горделиво вскинув подбородок, и всё внимание уделял только нашему разговору. Я же нервничала, так ненавидела когда повышается внимание к моей персоне. Мне этого на первом курсе хватило с лихвой!

- Ходят слухи, будто из-за спора, - ответила я, чувствуя у меня предательски засосало под лопаткой - точно рядом лекари околачиваются. - Что к королю Бениану послы от эльфов приехали, и король им похвастался идеей создания академии, аналогов которой не будет на Земле. Эльфы его, конечно, высмеяли, так считают, что их маги сильнейшие в мире. Одним словом поругались они друг с другом, а король Бениан взял да сказал одному из эльфов: “Раз вы считаете себя такими могущественными магами, то сможете за три года создать в Дверде магическую академию?”.

- И он выиграл спор? - с изумлением спросил Гебриал, обводя уважительным взглядом высокие расписные своды главного зала.

- Некоторые говорят: выиграл и так привязался к своему творению, что остался работать тут директором. Другие говорят: проиграл и в наказание был оставлен тут, а третьи считают это вымыслом, - ответила я, пожав плечами. - Я же говорю - это просто сплетни.

- А ты во что веришь? - с интересом спросил новенький, остановившись возле фрески с пышным, раскидным садом белоснежных роз, где прекрасной эльфийке надевал обручальную сережку в ухо не менее прекрасный эльф. - Ярина? Если я не ошибаюсь.

Я тоже остановилась, в который раз посмотрев с восхищением на фреску. Она была моей любимой из всех созданных здесь. И скорей всего из-за сада, потому что белые розы были моими любимыми цветами, а на этой фреске они были такими красивыми, что аж дух захватывало, как представлю себя в центре этой мечты.

Краем глаза я заметила взгляд новенького направленный на меня, от чего встрепенулась и, вспомнив, о чем он спросил, с запозданием ответила:

- Я думаю, что если бы мэтру Тервину не нравилось быть нашим директором, то он бы давно покинул Академию. - И протянув ему руку, добавила: - Не ошибся. Ярина Марах.

Он крепко сжал мою ладонь и ответил:

- Гебриал Терсивал.

Хоть мы и были одного роста, но руки у нас были разными. У него она была примерно в два раза больше моей со слегка шершавой ланью, длинными пальцами и отросшими заостренными ногтями.

- Приятно познакомиться, - сказала я, чувствую, как у меня из-за жара его ладошки начинает потеть моя. Но слава Создателю он её выпустил, дружелюбно ответив:

- Мне тоже очень приятно.

Хм, а может он не такая же и головная боль. Может его хамское поведение, просто способ скрыть смущение и страх из-за поступления в Академию? Ведь это действительно трудно начать жить и учиться с совершенно незнакомыми людьми. Как мне было трудно на первом курсе, но я тогда была не одна такая, из-за чего смогла сдружиться с другими адептами. А как же трудно влиться в кампанию, где все дружат уже не первый год?

- Яринка! - раздался приветственный голос. - Доброе утро.

Я, повернувшись, увидела приближающегося к нам эльфа и приветственно улыбнувшись, поздоровалась:

- Доброе утро, Келлин.

Келлин был моим другом детства и братом в каком-то там колене по отцовской линии.

Эльф, остановившись возле меня, перевел заинтересованный взгляд на новенького.

- Это мой новый однокурсник, - разъяснила я.

- Наконец-то у вас на курсе пополнение! - с наигранным восторгом ответил друг и, протянув парню руку, сказал: - Келлин Улэн”кэ. Четвертый курс факультета чёрной магии.

- Гебриал Терсивал, - хмуро ответил парень, но руку так и не пожал.

Келлин хмыкнул и с сарказмом спросил:

- И откуда же ты такой явился, Гебриал Терсивал, раз не знаешь, как уважительно нужно относиться к старшим?

- Я не обязан уважать тебя только из-за того, что ты старше меня, - ответил он с пренебрежением. - А то, так на всех уважения не напасешься.

- Борзый щенок, - с каким-то одобрением пробормотал Келлин.

- Хм, получается, раз ты меня старше, то я обязан тебя уважать, но от тебя я пока не увидел и капли уважения.

Келлин хотел что-то ответить, но я его прервала, воскликнув:

- Довольно! Что вы тут гавкаетесь как собаки на привязи. Я тоже считаю, что уважения нужно завоевывать и просто так оно никому не дается!

- Всё успокойся, - проговорил Келлин, погладив меня по макушке. - Я вообще-то хотел спросить: как у тебя экзамены прошли?

- Ужасно, - с содроганием ответила я, вспомнив ужас последнего дня экзаменов.

- Метр Саллустиан? - понимающе спросил друг и, достав из сумки небольшой мешочек, перевязанный голубой лентой-косичкой, протянул мне. - Поздравляю с окончанием экзаменов.

Я, развязав бантик, открыла мешочек, вздохнув ароматный запах свежевыпеченного печенья.

- Твои любимые с розовым вареньем из лавки мадам Онки, - подтвердил Келлин мою догадку.

- Спасибо! - радостно заверещала я, обняв друга за шею и легко поцеловав в щеку.

- Не за что! - с улыбкой ответил Келлин, и вновь потрепав меня по макушки, ушел, крикнув на прощанья: “- Удачного дня! “

Везет же четвертым курсам! У них экзаменов нет, в место них месячная практика.

Прозвенел первый колокол, оповещающий о том, что следует идти по кабинетам и готовиться к началу второй лекции.

- Ой, опаздываем! - воскликнула я, побежав, но затем остановилась и, повернувшись, устремила на Гебриала недовольный взгляд. - Что застыл? На вторую лекцию в свой первый день опоздать хочешь? Смотру, у нас с этим строго!

- Теперь я понимаю, почему она тебе нравится, - с издевкой ответил новенький, криво ухмыльнувшись на одну сторону уголков губ.

О чем он говорит, я не поняла, а раздумывать об этом, не было времени. Поэтому я просто схватила Гебриала за руки и потянула за собой в сторону кабинета по “Обрядам некромантии”. Руку он незамедлительно вырвал.

Когда мы добежали до кабинета второй колокол еще не прозвенел, но мой курс уже расселся по своим местам за длинными железными столами, где на каждом лежал мертвец, привязанный по рукам и ногам железной цепью и прикрытый черной простынею с белыми цветами лилий.

Вкусы у мэтра Анкара были очень странными. Взять, к примеру, защитные фартуки голубого цвета с мелкими, розовыми, полевыми цветами! Оформления класса - это тоже отдельный разговор. Белоснежно белый потолок с голубыми пушистыми облачками - это еще ничего. Иногда даже настроение подходящее нагоняет, или наоборот отгоняет. Но вот разноцветные расписные стены, на которой изображены часы, животные, цветы, горы, люди, пустыни, деревья и прочие мелкие объекты, соединяющиеся в какую-то хаотичную картину, которую мэтр Анкар называет сюрилеализм, приводили в полнейший шок. Еще поверх стен были повешены плакаты со способами использования различных органов человека в различных обрядах и рисунки ритуальных кругов. Я когда впервые увидела этот кабинет, то заснуть долгое время не могла.

- Что это!? - пораженно спросил Гебриал, обводя кабинет глазами по две крышки.

- Сюрилеализм! - решила я блеснуть эрудицией.

- Вообще-то сюрреализм, - исправил он меня со смешком, да еще однокурсники, прислушиваясь к нашему разговору, предательски начали смеяться, а в глазах Верреса так и читалось: “довыеживалась!”. - Это живопись, завезенная к нам иномирянинами.

- А ты откуда знаешь? - хмуро спросила я, пытаясь побыстрее сменить тему.

- Мой хо… хороший друг ей увлекается, - ответил он словно с неохотой. - О, вон одна из его любимых картин.

Я перевела взгляд, куда указывал Гебриал и, поджав нижнюю губу, с недоумением стала рассматривать эту так называемую “живопись”.

Желтая пустыня, странные красные облака, словно сорванный пару с мачты вставленный в большой белый скелет, длинная змееподобная дорога, тянувшаяся через черную гору к белому зданию, а на переднем плане белый лебедь, раскинувший свои потресканные крылья, из которых растут ветку сухого дерева. Грудь же лебедя служит входом к дороге с приставленной треугольной вывеской, на которой выделяется страшная маска с черными прорезами глаз и рта, а из её головы растут те же сухие ветки с мелкими, зелеными листьями.

- И как такое может нравиться? - сокрушенно спросила я со вздохом.

- Но ведь нарисовано действительно необычно, - возразил мне новенький, который в этой “картине” находил то, что не нашла я.

- Эй, Ярка, может, хватит строить из себя дурочку, и всё же представишь нас новому однокурснику?

Я, повернув в ее сторону голову, мстительно улыбнулась и принялась представлять моих добросердечных и порядочных однокурсников, а главное друзей, у которых нет привычки смеяться надо мной!

- Эта блондинка, любящая влезать в чужие разговоры, Флоарин Боиш. Храпящий за ней парень - Северус Сайтаган, сидящая рядом мелочь - его девушка Урсула Фильгер. Тот прожора, умудряющийся что-то живать даже с трупом под носом, Арриан Лейминон, рядом всезнайка в очках - Эмилиан Картэн. Вон тот на третьей парте бабник и главная фигура женских сплетен - Веррес Тэрсун, сидящий с ним с виду девушка, на самом деле парень - Камил Лиранс. А последние двое - это Диан Белаус, с ударением на “а”, и Триан Дирэс. Ну а меня ты уже знаешь!

Настроение у меня значительно повысилось, а по хмурым, направленным взглядам на меня, могу судить, что у представленных однокурсников наоборот понизилось.

- Сделал другу западло, день прожит спокойно! - К месту вспомнилась чья-то фраза.

- На счет “спокойно” - это ты поспешила! - возразила “сидящая рядом мелочь”, приподнимаясь из-за стола и закатывая рукава на своем темно-зеленом платье.

Тут прозвенел колокол, оповестивший о начале лекции и мэтр Анкар, словно ожидая его, зашел в кабинет. Хотя с него станется, так как это был самый чудный мэтр Академии.

Вид у мэтра Анкара был словно из древних страшилок, которые родители рассказывали своим чадам о некромантах. Высокий под два метра мужчина, худощавый и бледный как вампир, с вытянутым и осунувшимся лицом. Маленькие глазки-бусинки красного цвета напоминали глаза белых крыс, орлиные нос был с горбинкой на переносице, а длинные, растрепанные, серебристые волосы напоминали проволоку, к которой, кажется, если дотронешься, то и пальцев лишиться можно. Но это только первое мнение, когда узнаешь мэтра поближе, то первоначальный страх умирает на корню.

- А мне никто не говорил, что сегодня у нас практика на живом объекте! - с восхищением воскликнул мэтр, плотоядным взглядом оглядывая новенького, от чего лицо предполагаемого “живого объекта” вытянулась, а глаза округлились, особенно когда преподаватель достал из кармана ритуальный нож. - Наконец-то мэтр Тервин прислушался к моим жалобам, а то с этими трупами никакого удовольствия! Не кричат, не проклинают, не стонут, не вырываются. Лежат себе как те мертвецы, простите за тавтологию!

- Кхе-кхе, - кашлянула я в кулак, так как Гебриал уже побледнел и кажется, был всего лишь в шаге от обморока, - мэтр Анкар, это новый адепт - Гебриал Терсивал.

- Да знаю я, - с улыбкой ответил мэтр, махнув рукой. - Извините меня, адепт Терсивал, за эту шутку. Мое имя Торин Анкар, вы можете называть меня мэтр Анкар. Я буду преподавать у вас “обряды некромантии”. Ну, а теперь займите свои места.

Обычно я сижу с Флорой, но теперь придется с Гебриалом, пока он не адоптируется в Академии.

Мы заняли последний стол с мертвецом, по неприкрытым ногам которого я определила, что это мужчина, и уселись на высокие железные стулья со специальными подставками для ног. Защитные фартуки были повешены на крючки под столом, а стальные инструменты спрятаны в ящиках. Столы находились друг от друга на приличном расстоянии, чтоб, во-первых: не мешать рисовать ритуальные круги, а во-вторых: оборвать на корню попытки списывания.

- Для начала, адепт Лейминон, спрячьте бутерброд, я сегодня не завтракал, а, адептка Фильгер, поторопитесь разбудить вашего спящего принца, можно даже поцелуем. Только не перепутайте! Тому на столе уже все равно.

- Мэтр Орион рассказал? - хмуро буркнула Урсула, тряся Северуса за плечо.

- А кто ж еще? - вопросом на вопрос ответил мэтр Анкар. - Эх, адептка Фильгер, для экзамена мэтра Саллустиана, вы, хотя б шпаргалку использовала, а мой с натяжкой сдала. Не стыдно?

Вопрос был риторический, поэтому Урсула на него не ответила, а устав трясти своего парня за плечо влепила ему оплеуху. Северус вздрогнул, открыл глаза и, тут же вскочив, воскликнув:

- Я не спал!

- Просто сон досматривали? - с улыбкой спросил мэтр Анкар, от чего Северус быстро сел на место, пробормотав:

- Простите.

- Вот теперь можно начать лекцию и ваша задание будет определить причину смерти у мертвецов, лежащих на столах.

- Мэтр Анкар! - воскликнул обижено Веррес. - Экзамены уже закончились, каникулы меньше чем через месяц…

- Не в вашем варианте, адепт Тэрсун, - весело ответил преподаватель. - Или вы запамятовали, что завалили мой предмет?

- Да помню я, - хмуро ответил Веррес и решил зайти в обход. - Но зачем теперь-то учиться? Каникулы же скоро. Ну, пожалейте нас!

- Пожалеть? - задумчиво переспросил мэтр Анкар, в раздумьях ударяя ручкой ритуального ножа по подбородку. - А это здравая мысль! - вдруг воскликнул преподаватель. - Действительно, почему из-за одного лентяя - адепт Сайтаган, не вздрагивайте, вы же не завалили мой предмет! - не удостоившегося и шпаргалку подготовить, должен страдать весь курс? Поэтому все могут быть свободны, а адепт Тэрсун выполнит за всех задания!

Вид у адепта стал как у побитой собаки, он затравленно оглянулся, но никто с место не вскочил со словами: “Ура!”. К моему удивлению даже Гебриал остался сидеть на месте, насмешливым взглядом смотря на Верреса.

- Что ж, адепт Тэрсун, повезло, что в отличие от вас, кто-то всё же стремиться к знаниям и ближайшие каникулы для них не причина бездельничать. Можете сесть на место.

Мэтр Анкар повернулся к доске и принялся рисовать на ней ритуальные круги, три уменьшенные копии без каких либо объяснений.

- Это задание следует выполнять в два этапа. Первый заключается в том, чтоб один из вас выбрал один из предложенных обрядов для нахождения причины смерти и провел его. Второй в том, что другой должен описать действия своего напарника и написать характеристику выбранного обряда. Он должен написать его названия, правила использования, а так же почему был выбран именно этот обряд, а не другой. У вас есть пятьдесят минут. Приступайте! - скомандовал метр и, указав на Флору, добавил: - И да, адептка Боиш, думаю, вам следует присоединиться к адептке Марах и адепту Терсивалу.

- Извините, мэтр Анкар, но я смогу и сама…

- Я знаю, ваши знания и умения позволят самой справиться с этим заданием, но не думаю, что адептке Марах это будет под силу. Особенно с новым адептом, умения которого ей не известны.

Это было обидно. Я, конечно, не такая способная, как Флора, но экзамен сдала неплохо, даже не пользуясь шпаргалками! Подруга знала, как мне не нравиться когда меня недооцениваю, поэтому и попыталась помощь.

- Мы справимся! - вдруг возразил Гебриал. - Мне кажется это очень невежественно судить об книжки по обложке.

- Хорошо, - легко согласился преподаватель. - Но если не справитесь, то прейдете сегодня на дополнительные занятия. Это относиться ко всем! Так что приступайте и что не списывали! Увижу кого-нибудь за списыванием, и практика на живом объекте вам будет обеспечена. Также запрещено пользоваться книгами, тетрадями и свитками. Думайте своей головой!

- Спасибо, - шепнула я соседу.

- За что? - удивленно спросил он и со смешком добавил: - Не обольщайся! Мне просто не понравилось, что меня ставят ниже девчонки.

- Тогда забудь, - хмуро ответила я, доставая из-под стола фартук, и повернувшись, стукнулась с Гебриалом лбом.

- Это я точно не забуду! - зло промолвил он, потирая ушибленный лоб. - Корова!

- Я тоже! - ответила я, вторив за ним. - Индюк напыщенный!

- Кто? - спросил он, от удивления даже перестав лелеять свою пострадавшую часть лица.

- Индюк! - повторила я. - Это такая тупая птица, которая ходит постоянно нахохлившись.

- Значит я тупой индюк? - возмутился Гебриал.

- А я толстая корова? - не менее возмутилась я.

-Какая самокритика! - вдруг раздалось рядом насмешливый голос. - Только давайте вы будете обсуждать это не на лекции! Или так хотите на дополнительные занятия? Ну, тогда прошу на выход.

- Я хочу! - воскликнул Веррес, подняв руку вверх. - Можно мне на выход?

- Не дождетесь, адепт Тэрсун! - отдернул его мэтр Анкар. - Вы за весь учебный год ни разу не появились на дополнительных занятиях, и сегодня не думаю, что решитесь. - И повернувшись к нам, спросил: - Ну, так что?

- Простите, мэтр Анкар, - ответила я, кидая на соседа ненавистный взгляд. - Обещаю этого больше не повториться.

Мэтр отошел от нас, вернувшись к своему столу.

- Ты будешь проводить или записывать? - спросила я, решив не отвлекаться от задания.

- Мне все равно, - ответил он скучающим голосом, уже надев на себя защитный фартук и завязав волосы в высокий хвост, от чего я не смогла сдержать тихий смешок. - Что смешного? - возмутился сосед.

- Ну, просто идеальная жёнушка!

- Завидуй, молча, корова, - сердито ответил “жёнушка” и, ткнув на доску пальцем, приказал: - Проводи последний обряд, он самый подходящий, а я запишу.

Я, посмотрев на предложенный ритуальный круг, нахмурилась. Порывшись в памяти, я вспомнила, что этот обряд служит для вызова духа, а еще то, что я ни разу его не использовала! Пытаться провести неотработанный обряд есть не самая здравая мысль. Но сейчас намного труднее сказать будет об этом соседу или, что еще унизительней, просить Гебриала самому его провести.

Плюнув на всех и на всю, я надела фартук, также завязав волосы на затылке, и достала из шкафа мел, принялась вырисовывать ритуальный круг, служивший для вызова духа. Круг получился ровным и правильным. Не зря нас на первом курсе гоняли в умении черчения кругом, похуже магов в умении фехтования. Свечи, расставленные в нужные места, горели прямой и ровной каплей огня. Достав из сумки свой ритуальный нож, я как обычно прижала его к губам, а затем к сердцу.

У каждого нож был особенный, сделанный собственной рукой и по собственному усмотрению. У меня было длинное, черное и тонкое лезвие из обсидиана, на голомени клинка четыре круглые дырки, в которые продета черная лента расшитая золотыми руна и по концам затянута волосом единорога, гарды нет, а лезвие, расширяясь к рукоятке, входив в белую человеческую кость, которую крест-накрест обвивала лента. Убить этим ножом почти не возможно. Он служит совсем для иных целей.

Достав из шкафа специальную губку, я разрезала руку мертвеца, обмакивая губку в его кровь. Накапав пару капель в каждый из четырех кругов, я встала возле головы мертвеца, взяв нож в руки.

- Готова? - спросил Гебриал, отойдя на шаг от круга и приготовив перо с чистым свитком.

Не знаю, была я готова или нет, но нервничала ужасно, от чего руки заметно подрагивали, а на лбу выступил холодный пот.

Сдернув простынь с лица мертвеца, я, вытянув руки перед собой, начала читать заклинания, наблюдая, как кровь растягивается по белым линиям. Затем огонек свечей слегка потускнели, но потемнело почему-то не в кругу, а за ним, обволакивая кабинет густым туманов. Не прошло и пяти секунд, как туман проглотил в себя потолок, стены, столы, моих однокурсников, превращаясь в непросветный мрак. Я осталась одна в кругу. Сам на сам с мертвецом, лежавшим на столе. Свечи всполохнули рубиновым огнем, и мертвец открыл глаза. Хоть наши лица находились недалеко друг от друга, но смотрел он словно сквозь меня, безразличным взглядом застывших, холодных черных глаз.

- Что требуется? - безжизненным голосом спросил мужчина.

Я слегка замешкалась, так как этот голос сковал меня страхом, похуже лежавшего мертвеца цепями.

- От чего он умер? - спросила я, решив не тратить понапрасну время. Дрожать от страха можно и после.

- Яд, - был мне ответ.

- А какой яд? - принялась расспрашивать я. - И кто его отравил? И зачем?

Мертвец помолчал пару секунд, при этом его взгляд не поменялся, а ресницы ни разу даже не вздрогнули.

- Мертвец застал свою жену с любовником, который сам был женат и являлся наследником знатного рода. Поэтому мертвец принялся шантажировать любовника своей жены, что если тот не выплатит ему за молчание, он все расскажет. Скандал любовнику не нужен был, поэтому он заплатил, но мертвец быстро потратил деньги и потребовал еще. За жадность и был убит крысиным ядом.

- Ничего себя! - удивилась я. - Так крысиный яд же очень легко выявить! Неужели он не смог заметить?

- Пьяный был, - вновь безжизненный ответ, но почему-то в этот раз как будто проскользнули издевательские нотки. - Что еще требуется?

- А кто был тот любовник и мертвец?

- Мертвец гончар из лавки “Дивна Посуда”, а любовник сын графа Вертона.

- Графа Вертона! - воскликнула я в изумлении.

- Нажиться решила? - вдруг сказал мертвец ехидным голоском.

- Что!? - воскликнула я в удивлении.

Насколько помню, призванные духи могут лишь отвечать на вопросы, а выражать какие-либо чувства, они тем более не могут!

Тут ноги подкосились, а горло сдавило, словно сдавленное крепкими руками. Я пыталась кричать, но не могла, пыталась подняться, но ноги не слушали, а сердце стучала так, что отдавало нервной дрожью в ушах.

- Что еще требуется? - раздался голос надо мной.

Я усилием воли подняла голову, чтоб увидеть сидящего на краешке стола мертвеца.

- Что еще требуется? - вновь повторил он ехидным голосом, обнажая в оскале зубы со стекающими по подбородку слюнями, а его прищуренные глаза смотрели на меня с любопытством вылезшего из могилы вурдалака, обнаружив вблизи заблудившегося путника.

Тут меня резко дернули за волосы и чей-то ворвавшийся из мрака голос воскликнул: “- Уходи, но дух не трожь!” и мрак за кругом прояснился, а мне тут же полегчало.

- Ты что делаешь, дура! - Налетел на меня Гебриал, схватив за плечи, заставляя встать на ноги. - Кто так долго лясы с духом гоняет? Словно впервые вызываешь!

- Да, первый раз! - обиженно закричала я, немедля налетая в ответ: - А ты раз такой умный сам бы вызывал. А то просто лясы точить ты мастак, а с духом слабо?

- А откуда мне было знать, дурья твоя башка, что ты никогда Их не вызывала? Кто-то ведь не удосужился мне об этом сообщить!

- И чтоб ты сделал? - Пошла я на попятную.

-Как “что”? - возмутился он, грозно уперев руки в бока. - Сам бы провел! Я же думал, из-за того что ты в Академии учишься у тебя практики побольше будет. А оказалось толку от тебя, что от бабы в “красные дни”!

Мне, наверное, полагалось постыдиться за попытку хвастовства, но единственное что я смогла сделать - это зажать ладошкой рот в попытке удержать смех. Но хохот оказался сильнее меня, от чего Гебриал смотрел на меня с недоумением.

- С тобой все нормально? - спросил он, с опаской отойдя на шаг.

- А с тобой? - через смех спросила я. - Ведешь себя, что та баб в “красных дни”! Чугунной сковороды для полной картины лишь не хватает! - А потом, вспомнив, хлопнула себя по лбу, с сожалением вымолвив: - Черт, совсем забыла!

- Что забыла? - Нахмурился сосед.

- Спросить, что случилось с женой мертвеца!

- Ты что совсем мозгами ускакала в степь? - разозлился Гебриал. - Оно из тебя чуть душу не высосало, а тебя интересует чья-то жена!

- Ну, интересно же, - неуверенно ответила я, осознавая правоту новичка.

Гебриал посмотрел на меня с таким упреком, что мысли о жене мертвеца тут же испарились как лужа в жаркий летний день, оставив после себя грязь в виде неприятного ощущения, что мне спасли жизнь.

- Примешь благодарность? - спросила я.

- Только натурой, - ответил он, улыбнувшись обольстительной улыбкой.

Я уж хотела его послать по той ныне упомянутой степи, но он ловко обнял меня рукой за талию и, притянув к себе, прошептал на ухо:

- Жизнь слишком коротка, чтоб тратить её на отказы.

- Кхе-кхе, - раздалось рядом, - теперь я понимаю, почему вы не хотели, чтоб адептка Боиш присоединилась к вам.

Я отпрянула от Гебриала, повернувшись к доске и только сейчас обратив внимание, что на нас удивленно смотрят остальные однокурсники.

- Если уж так не терпеться, - продолжал мэтр Анкар, от чего мне захотелось на нем провести пару вспомнившихся обрядов, - то мы можем выйти. Да и его подвинуть, - кивнул мэтр на мертвеца на столе. - Думаю, он против компании возникать не станет.

И вот стою я покрасневшая от кончиков ушей до пальцев ног, не зная, куда от стыда взгляд направить, а эта скотина рядом так ядовито улыбается. Вот эта улыбка тут же выяснила виновника сего не торжества, от чего я с размаху залепила пощечину по его смазливой мордашке, воскликнув:

- Хам!

Гебриал приложив руку к ушибленной щеке, с недовольством буркнул:

- Ты еще закричи: “Караул! Насилуют!”.

Я мгновенно перевела на него лукавый взгляд и так заинтересовано спросила:

- А что? Желаешь повторить участь брата моего дедушки?

Гебриал вначале задумчиво нахмурился, а потом его лицо прояснилось от понимания.

- Нет уж! - воскликнул он, махнув рукой, словно в желании отогнать меня подальше. - Мне такого счастья отродясь не надо!

- Тогда молчал бы уж лучше, - с улыбкой ответила я, радуясь, что смогла его заткнуть.

Но радость моя длилось недолго, из-за возмущенного вопроса мэтра Анкара:

- Вы не думаете последовать своему совету?

- Простите, пожалуйста! - попросила я, сложив руки перед грудью лодочкой.

- Это второй, но последний раз, - ответил мэтр, наградив меня недобрым взглядом. - Еще раз начнете, и продолжать будете за дверью!

Мэтр ушел, а я, показав кулак любопытным носам однокурсников, вернулась к столу. Гебриал что-то писал, поэтому я не стала его отвлекать, а занялась уборкой. Вымыла губку с кровью в раковине и смела веником мел на полу.

- Рассказывай, что тебе Оно поведало, - в приказательном тоне сказал напарник.

- А повежливее никак? - полюбопытствовала я, за что получила хмурый взгляд и холодное:

- Повежливее, ты с эльфом в постели будь.

Челюсть после этого заявления отпала на подметенный пол, а глаза, казалось, хотели вылезти, чтоб присоединиться к своим собратьям в банку со спиртом. Зато теперь стало понятно его фраза возле фрески. Он, наверное, подумал, что я засмотрелась отнюдь не на цветы. Мысленно махнув на него рукой и послав к Создателю под хвост, я четко и сухо пересказала разговор с духом.

Почерк у Гебриала оказался ужасным. Корявые руны скакали туда-сюда и были то меньше, то больше, а сколько ошибок он в словах делал! Казалось, словно он алфавит выучил и на этом все его стремления закончились.

Мы закончили как раз к звонку и, отдав мэтру Анкару свиток с проделанной работой, вышли с остальными из кабинета.

Вторая перемена у нас была самая длинная и мне, наверное, полагалось использовать ее, чтоб показать новенькому Академию, но у меня была идея получше.

- Эмил, солнышко ты мое ясное!

Однокурсник вздрогнул и посмотрел на меня вопросительным взглядом поверх очков.

- Ты сейчас куда идешь?

- В библиотеку, а потом в столовую, - ответил он в непонимании.

- Отлично! - воскликнула я и, толкнув Гебриала в спину, попросила: - Пожалуйста, покажешь ему библиотеку и столовую.

И не дав Эмилу что-либо ответить, на бегу схватила Флору и Урсула за руки, потянув за собой.

До столовой мы добежали за считанные минуты, от чего были одни из первых. Вообще-то покупать еду в столовой было не безопасно, а иногда и опасно для жизни. Однажды на первом курсе я купила здесь пирожок с капустой, после чего две лекции облюбовывала прелести туалета в Академии. Нет, глупцы, конечно, найдутся везде и всегда. Столовая ведь не просто так до сих пор работает, но я после того случая зареклась там что-то покупать из пищи. Единственное, что там было отменным, это кисель. И хоть до поступления в Академию я его терпеть не могла, но всё, как говориться, меняется к лучшему.

Мы купили по кружке киселя и уселись за дальний столик возле окна, открывающий вид на зеленый парк. Тут же захотелось, чтоб каникулы как можно быстрее наступили, а то из-за этих экзаменов я устала до чертиков. Воспоминания об экзаменах, напомнило о подарке Келлина. Я, достав из сумки мешочек, положила его на стол к остальной снеди, состоящей из бутербродов с сыром, приготовленными мной утром.

Девчонки дали мне ровно столько времени, чтоб сделать два глотка киселя с неопределенным вкусом и сживать одно печенье. После чего они вцепились в меня похуже репяхов.

- Что это было?

- Ты с ним раньше была знакома?

- Вы как парочка молодоженов!

- Он тебе нравиться?

- Что он тебе сказал?

- Так хватит! - остановила я их словесный понос, мечтая лишь о том, чтоб у них начался настоящий. - Я его, также как и вы, увидела сегодня в первый раз. И он мне совсем не нравиться, а даже наоборот выводит из себя! Он хам, напыщенный индюк и горделивая сволочь… и он спас мне жизнь.

- О, кто-то влюбился! - с умилением протянула Флора и ту же нахмурилась. - В каком смысле “жизнь спас”?

Я пересказала события обряда, но за место сочувствия получила смех.

- Да не убил бы тебя дух! - опытно заметила лучшая адептка третьего курса факультета некромантии. - Резерв высосать - это запросто, а душу куда там. У мэтра Анкара такая защита стоит, что и полчище духов тебе бы не навредило.

- А я когда впервые обряд проводила, испугалась до чертиков! - со вздохом вспомнила Урсула, откусывая от печенья половину, от чего начинка из чайной розы потекла по пальцам. - Это женщина была, и она глаза открыла и как вякнула: ” - Ну и чё надобно?”. У меня так сердце в пятки и ушло.

- Да помню я как ты тогда орала, - со смешком сказала Флора, - а потом ночи три ко мне в кровать лазила, спать мешала.

- Да потому что Северуса, когда он заснет в кровати, будить без толку! - отгрызнулась Урсула, засовывая печенье целиком в рот.

Я, встрепенувшись, взяла сразу два печенья, а то с такими темпами останусь без любимой сладости.

- А почему я этого не помню? - спросила я.

- Да ты на похороны ездила, - ответила Флора и, придвинувшись поближе, полюбопытствовала: - Так что там тебе Гебриал на ухо шептал? А то я вся извелась, пока перемены дождалась.

Я, вспомнив его слова, стыдливо опустила взгляд в кружку, где неподвижной фруктовой массой застыл кисель.

- Впервые вижу, как ты краснеешь, - поражено пробормотала Урсула, и от удивления даже печенье из руки выпало.

- Кто-то влюбился! - пропела Флора, стукнув меня печеньем по кончику носа. - Ну, признайся же, что это любовь с первого взгляда.

- Никто не влюбился! - вспылила я. - Посмотрела бы я на вас, когда вам предлагают в благодарность расплатиться натурой, а потом пытаются закидать умными речами.

- “Умными речами”? - в непонимании переспросила Флора.

Я приблизилась к ней почти вплотную и, понизив голос, пробасила, подражая манере Гебриала:

- “Жизнь слишком коротка, чтоб трать её на отказ”.

Флора к моему разочарованию не покраснела, а заржала, от чего на нас стали коситься адепты с соседних столов.

- Ты ему определенно понравилась! - ответила она, после того как отсмеялась.

- Но он мне нет! - возразила я и тиши добавила: - Ты же знаешь, мне нравиться…

- Забудь ты об этом повесе! - воскликнула Флора и, от переизбытка чувств, стукнула кулакам по столу. - Он бабник и если у него есть хоть капля совести, то он к тебе и пальцем не притронуться. А если притронуться, то пойдет на корм нашему вурдалаку.

- Это кому же? - удивлено спросила Урсула.

Я молчала, так как была занята жеванием бутерброда, но интересно было тоже.

Флора состроила серьезную мордашку, а потом, весело улыбнувшись, ответила:

- Метр Саллустиан!

Кусок хлеба встал в горле. Я смеялась и давилась одновременно, от чего слезы выступила на глазах. Когда наш смех стих, я хлебнула большой глоток киселя и с усмешкой сказала:

- “Наш вурдалак”. Ну, ты и выдала!

- Нет, ну правда, - ответила Флора. - Сама приготовлю и скормлю, а будет вырываться, привяжу к столу в кабинете “Обряды некромантии”.

- Как бы он тебя к тому столу не привязал, - весело возразила Урсула.

- Ага, вот только он тебя не кормить будет, а экзамены за предыдущие годы спрашивать, - не менее весело поддакнула я.

- Тьфу, на вас! Я же Верреса имела в виду! - воскликнула Флора, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба. А потом ответила на мое замечание: - Да такое ночью присниться, и седина в висках обеспечена!

Мы, доев, направились в кабинет по предмету “Экзорцизм”. В кабинете никого не было, поэтому, заняв первые парты у окна, мы принялись болтать. В скором времени однокурсники стали потягиваться в кабинет. Когда зашел Гебриал с Эмилом, я хотела было подойти поблагодарить однокурсника и вновь возложить на свои плечи ношу в виде нового адепта, но они сели за одну парту о чем-то энергично переговариваясь. После урока они ушли вдвоем и до конца лекций Гебриал так и не подошел ко мне. Из-за чего у меня появилось двоякое ощущение. В одно время свобода от обязанности следить за новеньким была великолепна, но в другое, его же поручили мне, а значит, я несу за него ответственность и обязанность показать Академию!

  Глава третья.

- Признайся, он тебе понравился, из-за чего ты и бесишься, - сказала мне Флора, когда мы шли посла лекций в общежитие.

Длинный парк был весь в тропинках, словно дождевой червь, проделал в земле длинные лазы. Пока еще молотые деревья были с темно-коричневой, гладкой корой и пышными, приветствующими скорое лето, зелеными ветками, тянувшимися к солнцу.

Я, подняв руки вверх и растопырив пальцы, морщась, наблюдала за ярким солнцем, а потом, повернувшись к подруге, с улыбкой ответила:

- Кто-то перечитал женских романов.

- Ладно, - капитулировала она. - Тебе всё же виднее. Ну, просто вы так мило ворковали.

- М-да, никогда не думала, что перебранки могут относиться к одному из пункта воркования! - ответила с усмешкой я, покачав головой.

Пахло свежестью и цветами, я на минутку остановилась, залюбовавшись играющими лучами солнца между зелеными листьями. Тихий шепот деревьев успокаивал, а невысокая трава манила нежностью и покоем. Я, не сумев сдержать порыв, побежала к ней, опустившись на зеленое одеяло и с наслаждением вздохнув запах молодой травы. Недолго думая Флора присоединилась ко мне. И мы устремили взгляды на нежно-голубое небо с белыми полосками облаков, которые, казалось, появились благодаря тому, что чья-то огромная рука опустила пальцы в банку с краской и провела по нему.

- Тебе травка пузико не щекочет? - вдруг спросила Флора.

- Что? - со смешком спросила я, приподнявшись.

- Ты не знаешь эту шутку? - Удивилась она и, увидев, как я покачала головой, принялась рассказывать: - Бегает ёжик по поляне и смеётся. Тут подходит к нему лошадь и спрашивает: ” - Ёжик, ты чего смеешься?”. Ежик отвечает: ” - А ты побегай и тоже весело станет”. Ну, лошадь и стала бегать. Бегает, бегает, но не смеётся, уже запыхавшись, подходит к Ёжику и спрашивает: “Ёжик, ну расскажи, почему ты смеялся?”. А Ёж удивленно отвечает: ” А тебе, что травка пузико не щекочет?”.

- Теперь понятно, - ответила я со смешком. - Нет, не щекочет. А тебе?

- Тоже нет, - с наигранным разочарованием ответила подруга.

Мы недолго повалялись, после чего направились к общежитию.

Старая надсмотрщица за общежитием, обсмотрела нас с интересом и внимательностью инквизитора, кем она в молодости являлась, и “кинула” поисковое заклинание. Получив информацию о том, что мы не переносим: алкогольные напитки, наркотические зелья и запрещенную литературу, она ласково улыбнулась и приветственно сказала:

- Голубки мои синеглазые, устали, небось?

- Устали, бабушка Хельга, - не стали отрицать мы.

- Эх, директор, нетопырь эльфяйский, совсем совести не имеет! - злостно ответила она, покачав головой. - Отдохнуть бы побольше дал, а то этот вурдалак патлатый вас в последний день экзаменов совсем загонял.

- “Вурдалак патлатый”? - с удивлением повторила я и, повернувшись к Флоре, со смешком сказала: - Так вот ты откуда это взяла!

- Что взяла? - нахмурилась надсмотрщица.

- Не обращайте внимание, - успокоила ее я.

- Ну ладно, идите, отдыхайте. - Махнув она рукой. - Ваши однокурсники уже вернулись и с ними незнакомый парнишка был.

- А это наш новый однокурсник, - ответила Флора. - Гебриал Терсивал.

- Ох, и чудной он парень, - с неодобрением пробормотала бабушка Хельга. - Патлы себя до задницы отрастил, небось, на зависть девицам. В наши время его б за эти патлы как взяли, да по околице протащили! Чтоб неповадно было на бабу походить. Эх, совсем молодежь распустилась.

Мы, переглянувшись, лишь кивнули. Когда бабушка Хельга начинает рассказывать о своих молодых годах, то это затягивалось надолго. Хотя ее можно было понять. Семьи у инквизиторов редкая вещь, а родственников и друзей уже не осталось. Целыми днями тут сидеть, да книжки читать, кто угодно от одиночества взвоет. А мне как-то повезло с ней ещё на первом курсе подружиться, из-за того что она мою бабушку по матери знала.

Но, несмотря добродушный характер бабушки Хельги, стоило только нарушить правила Академии и от наказания не отвертишься! Поэтому каждый раз, возвращаясь в подпитом состояний из “Бочки”, мы лазить в общежитие через окно на первом этаже, сквозь зону некромантов первокурсников. Окна стояли очень высоко и были заговоренные от взлома… но! Наше предшественники нашли заклинание-ключ на одно из окон. Эту тайну, а также место “захоронения” лестницы, передавалась под строгим секретом, на третьем курсе после “посвящения”. Как же наши парни на первом курсе завидовали старшекурсникам. Они могли спокойно, не обращать внимания на комендантский час, пить и веселиться ночью. Мы же наоборот проклинали эти ночи, поскольку “разоблаченное” окно находилось как раз в женской спальне и очень часто пьяные старшекурсники, не доходив до своей зоны, падали на наши кровати, и в частности на нас. На втором курсе мы уже могли им спокойно позавидовать, а на третьем повторить.

- Что-то я уж совсем вас заговорила, - опомнилась бабушка Хельга. - Всё! Идите отдыхать.

Мы, попрощавшись, направились в свою зону.

Здание было шести этажное построено в форме “снежинки”. Этажи занимали надлежащему числу курса, и так как мы учились на третьем, то поднялись на этот этажа. Пройдя мимо таблички “Третий курс” мы остановилась в круглой комнате с шесть дверьми. На каждой двери весела табличка соответствующая каждому факультету: “Целители”, “Маги”, “Некроманты”, “Колдуны”, “Стихийники” и “Прорицатели”. Для теоретиков было построено отдельное общежитие на другой стороне парка академии.

Подойдя к нужной двери, я достала ключ. Маленький, плоский камень, серого цвета, с выгравированными рунами: “Ярина Марах. 3 курс некромантии”, для того, чтоб в случае потери, мне его вернули, и открыла дверь, представив его к вырезанной над ручкой руне “вход”.

Мы, зайдя в зону “Некромантов”, услышали веселый смех из кухни.

Кухней, бывшую комнату домашней практики, трудно было назвать. Просто мы с разрешения мэтра Ориана ее переделали. Смастерили печь, повесили на стены пару шкафов и, поставили большой стол посередине комнаты, за которым обычно собирались, чтоб делать домашнюю работа, или просто поболтать.

- Где это вы так задержались? - спросил Веррес, как только мы зашли в комнату.

- Бабушка Хельга, - с удрученности ответила Флора, закатив глаза к потолку.

Я, дав ей подзатыльник, возмущено заметила:

- Посмотрю я на тебя в её годы!

- Ладно, не злись, - пошла на примирение подруга и всё же хмуро добавила: - Но иногда она сильно надоедает своим “в наше время”! Сейчас новая эпоха, так почему она просто не смириться с этим?

Я хотела ей ответить, но меня опередил Веррес, подойдя к нам, он напыщенно сказал:

- Так, бабоньки, не ссорьтесь, лучше мужиков покормите!

Мы с Флорой сердито переглянулись и синхронна дали Верресу сумкой по мягкому месту, а подружка еще со смешком ответила:

- Тоже мне мужик нашелся!

Зайдя в “морозку”, я взяла кастрюлю с супом и поставила ее на жертвенник.

Жертвенник был переделан в некое подобие печи. Выдолбили две небольшие дырки, сверху поставили железную сетку, а за место костра использовали специальный, плоский камень-артефакт, на которой и варилась еда. “Морозка” же, была специально отведена комната для хранения продуктов, на которую было наложено заклинание холода.

- Ну, как первый день в Академии, - спросила я у Гебриала, который со скучающим видом листал мою кулинарную книгу.

Рецепты там были очень древние, ее начала вести моя прабабушка, затем бабушка, потом мать, а теперь я. Из-за этого многие листы выцвели, а чернила слегка постирались. Но это была моя единственная доставшаяся от мамы вещь, поэтому я лелеяла её с особой нежностью и трепетом.

- Мрак та какой, - пораженно пробормотал Гебриал, просматривая записи в начале книги. - Это что книга ядов?

Я, возмутившись из-за его заявления, сделала два шага к нему, от чего тень упала на книгу и грубо буркнула:

- Я бы попросила не брать мои вещи без разрешения!

Он, подняв голову, хмуро посмотрел на мое лицо и с усмешкой ответил:

- Это твоё? Тогда понятно.

- Тут ты не прав. - Заступился за меня Арриан. - Ярина великолепно готовит!

Не став объяснять новенькому о том, что в то время кулинария отличалась, и люди лишь начинали, методом проб и ошибок, создавать новые рецепты, я, забрав книгу, вернулась к жертвеннику, поварешкой помешав закипающий суп. Потом наклонившись, шепнула раскаленному докрасна камню-артефакту магическое слово, он тут же побелел, став холодным словно лед.

Слушая с усмешкой, как однокурсники заступаются за мои кулинарные способности, я стала разливать подогретый суп по мискам. Все, незамедлительно вскочив, встали в очередь, послушно выжидая своей порции.

Гебриал не подошел и я, вздохнув, сама поднесла к нему тарелку.

- Возьмешь у мэтра Ориана половину стипендии. Скажешь: ” - Ярине на продукты”, он поймет, и принесешь их мне. Договорились?

Он оттолкнул миску и пренебрежительно выплюнул:

- Я за отраву ещё и деньги давать должен? Уж лучше в столовую схожу… здоровее буду!

- Иди, иди, - легко согласилась я и прикрикнула: - Кому добавки?

Руки подняли почти все. После мелкой потасовке решили отдать Арриану, он у нас всегда голодный.

Если Гебриал думает, что в столовой он “здоровее будет” то пусть топает туда! Мы ведь не от вкусной и бесплатной еды решили сами, как и многие другие зоны, начать готовить, половину стипендии расходуя на продукты.

У нас готовила я. Парни в этом деле были профанами, Флора умела подобающе и правильно есть, но не готовить, а Урсула выросла с тремя старшими братьями и её больше интересовали приемы фехтования, чем правила готовки. А я, живя с дедушкой и няней, с возрастом училась быть хозяйкой в доме.

Зато меня избавили от мытья посуды и обязанности дежурства по зоне и общежитию.

Гебриал поднявшись из-за стола, ушел, скорей всего в столовую. Мы, проводив его печальными взглядами, принялись за еду.

- У кого какие мысли на счет новенького? - спросил Веррес, через пару минут.

- Эй, “мужик” тебе знакомо выражение: “когда некромант ест и умертвие в сторонке стоит”? - с издевкой ответила Флора.

В первой половине года на первом курсе у нас были лишь теоретические лекции, а во второй пошли практические, от чего мы стали очень хорошо понимать значение этой фразы. Нас тогда было около пятидесяти адептов и после первой же практической лекции несколько девушек ушли, а через пару месяцев почти все страдали голодными обмороками. Пятерых тогда даже к целителям отвезли, после чего они уже не вернулись. К концу второго года, мы стали относиться к практике терпимее, а к концу третьего, кто-то умудрялся даже на них есть.

- Иди под хвост Создателя! - с раздражением послал её “мужик” и, придвинувшись ко мне, весело сказал: - Ярка, ты ему понравилась.

Суп застрял в горле, намереваясь, вернутся обратно в миску. Я с усилием его проглотила и, прокашлявшись, набросилась на однокурсника.

- Что вы заладили с этим? Никто никому не понравился!

- Но он, же с тобой флиртовал! - стояла на своем эта сволочь. - Да и про время так красиво сказал. Я даже записал!

Я перевела злой взгляд на Урсулу, но она стыдливо опустив голову, активно ковыряла в миске ложкой. Неужели совесть найти пыталась?

Резко поднявшись, я направилась к выходу из комнаты, услышав удивленный голос Верреса:

- Ярка, ты куда?

И уставший ответ Флоры:

- Веррес ты идиот, а ты балаболка.

Услышав это от кого-то другого, я б не так разозлилась, но от того кто мне нравиться, было обидно и больно.

Веррес, ты действительно идиот! Заметил, что я нравлюсь кому-то, а сам не в силах понять мои чувства. Хотя может и заметил, но ничего не предпринял из-за совести.

Взяв из комнаты свою гитару, я решительно направилась к выходу из общежития.

Бабушка Хельга оторвавшись от книги, возмущено сказала:

- Опять подстилку не взяла!

Я часто уходила после лекций гулять в парк, поэтому женщина и не удивилась.

- Подожди, сейчас принесу, - добавила она, поднявшись из-за стола и направившись в свою комнату, которая находилась на первом этаже, на ходу ворча: - Эх, молодежь! Совсем о здоровье не думают, а как к старости прихватит, так и вспомнят, да поздно будет.

Минут пять ушло на ожидание и еще десять на выслушивание лекции о разгильдяйстве и будущих родах. Поэтому когда я всё же вышла из общежития, то была уставшая и нервная.

Моя любимая поляна находилась в северной части парка, недалеко от здания Академии. Усевшись возле любимого дерева, я облокотилась об его ствол спиной и принялась наигрывать мелодии, наблюдая за танцующими листьями и раскачивающей травой.

Перебой струн успокаивал, а ласковый ветер гладил мои волосы, словно в желании утешить. Мысли о Верресе всё не давали покоя, и чтоб не расплакаться я заиграла песню, вкладывая в голос всю боль и грусть.

- Растворялась я в нежности

В ласке губ трепетала

В поле снежной безбрежности

Исступленно рыдала

Мне ль судьбе покориться

Мне ль зачахнуть в тоске

Приворотное зелье

Я варю в котелке

И упала я в ноги

Властелину ненастья

Чтобы взял мою душу

Дал короткое счастье

Разделенную нежность

Жар объятий твоих

Тот единственный трепет

Что один на двоих

Единенье желаний

Пониманье без слов

Ток взаимных касаний

Вдохновенье даров

Колдовских прорицаний

Прорастает трава

От безумных терзаний

Зашумит голова

Приворотное зелье

Закипает в костре

Мне за это не страшно

Кончить жизнь на костре

Пусть в неистовом пламени

Сгину стану золой

Но не быть мне желанной

Даже этой ценой

Заклинанья бессильны

Жалок ведьмин дурман

Приворотное зелье

Выливаю к чертям

Приворотное зелье

Выливаю к чертям.

Чувствуя, что вот-вот расплачусь, я обняла гитара, опустив голову. И тут до слуха долетели звуки шагов. Я повернула голову в их сторону и узрела идущего ко мне Гебриала.

- У тебя довольно красивый голос, - сказал он, когда присел рядом на подстилку.

Я на этот сомнительный комплемент не ответила, а с усмешкой спросила:

- И как здоровье?

- Почему вас на курсе только десятеро? - вдруг спросил он серьезно.

- Что? - спросила я в непонимании.

- У других факультетов на курсах учиться около тридцати адептов, а вас только десять, - объяснил новенький. - Почему?

- Эта не та тема, которую я б хотела затрагивать, - грустно ответила я, подтягивая к себе ноги и обняв их руками, положила на колени подбородок.

- Давай в город сходим?

- Что? - вновь переспросила я, поражаясь его умению менять темы.

- Я в Дверде был только проездом и сам город не видел. Поэтому очень бы хотелось увидеть.

- А откуда ты? - полюбопытствовала я.

- С острова Киртионн.

Я о таком острове не слышала, а расспрашивать не было настроения.

- Ну что сходим? Время ведь у нас еще есть?

- Время та есть, - ответила я, посмотрев на солнце. Желтый круг уже направлялся в сторону западных гор, а значит, до заката было ещё пару часов. - Но нет желания. Да мне ещё готовить на завтра надо. Так что давай завтра.

Он, поднявшись, протянул мне руку и, когда я взяла её, резко поднял меня, от чего я ненамеренно прижалась к его груди.

- Обещаешь? - нежно прошептал он у моего уха, убирая за него локон волос.

Я, резко отстранившись, сделала пару шагов назад, и грубо ответила:

- Да-да обещаю. Завтра сходим.

Живо сложив подстилку и взяв гитару, я быстро направилась к общежитию, мечтая лишь о том, чтоб он не смотрел на меня, так как щеки и уши горели огнем.

Возле двери общежития я затормозила и, повернувшись к Гебриалу, тыкнула в его грудь пальцем, предупредив:

- Только не смей в меня влюбляться!

И быстро открыв дверь, “нырнула” в проем, а в спину мне донеслось веселое замечание:

- А румянец тебе к лицу!

Глава четвертая.

Всю ночь снился один и тот же кошмарный сон. Я прикованная к столу железной цепью нахожусь в пустыне, а надо мной склонился мэтр Саллустиан, который декламирует какой-то любовный роман Флоры. На животе сидит тот мертвый мужчина и всё время повторяет: ” - Что требуется?”. А невдалеке бегает по пустыне с сочком в руках Гебриал за убегающим лебедем, который кричит: ” - Почему индюки не летают?”.

Я пересказала сон Урсуле с Флорой, вызвав их веселый смех и едкое замечание:

- Что Гебриал уже сниться начал?

Ткнув подругу ручкой расчески под ребро, я ещё хотела пинка под зад загнувшейся фигуре дать, но совесть взяла своё. Поэтому Флора осталась без отпечатка моего тапочка на своей ночной рубашке.

- Девчонки, есть мыло? - Влетел в комнату Веррес.

Однокурсник тут же заткнул уши ладошками, из-за нашего возмущенно крика.

Комната у нас была небольшая, как раз вмещающая три кровати, два шкафа для одежды, три небольших стола, пару табуреток, диван и маленький столик через который у всех была традиция спотыкаться и увековечивать свои ноги синяками. Сколько уже раз мы клялись выкинуть этот стол, но стоило кому-то из парней через него спотыкнуться, влетая без стука в комнату, как он сразу прощался до следующего “преступления”. Особенно он любил “нападать” ночью, когда очень приспичит в место раздумий.

Этот раз не стал исключением. Веррес пытаясь увернуться от расчески, которую я в него запустила, спотыкнулся об столик, ничком упав на пол и схватив руками ушибленную коленку, застонал:

- Дуры, нашли из-за чего стыдиться. Понимаю, голые были, а так!

Урсула сердито прошла к двери и, открыв её, указала на табличку, воскликнув:

- Читать умеешь?

Табличка гласила следующее: “Если зайдешь, не постучав, а я в это время буду переодеваться, то следующее блюду на ужин у нас буде “некромант, запечённый до хрустящей корочки”!”.

Эти таблички Урсула чуть ли не каждый день-два вывешивала. Но, несмотря на них, к нам продолжают входить без стука, а обещанный ужин, всё никак не появлялся на столе.

Веррес поднялся с пола и пробормотав под нос: ” - Раз мыла жалко, то так и сказали бы!”, направился к двери.

- Веррес, постой! - Остановила его я и, достав из ящика льняной мешочек с мылом, протянула ему. - Держи. Только в следующий раз стучи. Хорошо?

Он, выхватив мешочек из руки, присел в реверансе и ядовито ответил:

- Благодарю, Ваша милость, что одарили ничтожного раба этим великолепным куском мыла!

После чего развернулся и ушел, сердито хлопнув дверью.

Я, ошарашено застыв, удивленно хлопала ресницами, не понимая его выходку.

- Что это с ним? - озвучила Урсула крутившийся у меня в голове вопрос.

- Может недоёб, - кисло ответила Флора. - Он же вчера вечером со своей девушкой расстался.

- Девушка так не должна выражаться! - сердито отдернула я её, за что получила ещё больше “лесных” слов относительно Верреса.

- Вот тебе и дочь борона Боиша, - пробормотала Урсула, покачав головой.

***

Еле высидев первую лекцию “Обычаи народом мира”, которую вел мэтр Максимиан, я, схватив Флору под локоть, отвела в туалет, где и устроила расспрос.

- Так почему Веррес с той девушкой расстался?

Подруга осуждающе посмотрела на меня и с неохотой принялась рассказывать:

- Ты уже спать ушла, а мы еще в карты играли. Тут она и заявилась вся в слезах и истерики этому бабнику закатила, что он ей вроде бы изменяет. Я думала, что она его пришибет! С четвертого курса магов все-таки деваха. Но обошлось лишь скандалом, да таким, что на лестничную площадку с верхних этажей прибегали. Ели бабушка Хельга, со старшекурсниками, разогнать всех сумела!

- М-да, - это единственное что смогла я сказать, на большее шли лишь недавние слова подруги.

- Что “м-да”? - передразнила меня Флора. - Лучше башкой своей подумай, на кой черт, тебе этот бабник сдался?

- Но…

- Но вот ты мне честно ответь, - перебила она меня, - чем он тебе нравиться?

Я запнулась, так как единственная мысль была о золотых глазах, а Флора этого вряд ли поняла бы, ведь она не знает о моей крылатой сущности.

- Чем? - раздражено продолжала она. - Характер у него паршивей некуда, не одну юбку не пропустит мимо себя, умом не блещет, способности посредственные, так как он первый в роду некромант, внешностью разве что. Но ты же, по койкам, как некоторые, не прыгаешь! Поэтому я и не могу понять. Чем же он тебе мог понравиться!?

- Я не знаю, - пробормотала я, потому что было очень трудно выделить какие-то отдельные фрагменты из общей картины.

- Другого ответа я от тебя и не ожидала, - сказала Флора уже спокойнее и, положив мне руки на плечи, внимательно посмотрела в глаза. - Ярина, разберись ты наконец-то со своими чувствами. Иначе они погубят тебя.

После чего подруга опустила руки и вышла из туалета, оставив меня сам на сам со своими мыслями.

На вторую лекцию я опоздала. И если с другими преподавателями извинение возможно и помогли бы избавиться от наказания, но от мэтрисы Гелены такой роскоши ждать не приходилось. Она была преподавателем по предмету “История развития Дверда”, а также главой факультета теоретиков.

Старательно игнорируя насмешливые взгляды, я стаяла возле двери и, слушая мэтрису Гелену, понимала, что засыпаю от скуки.

В дверь постучали, и она тут же открылась, а мэтр Ориан зайдя в кабинет, громко сказал:

- Мне нужна адептка Марах. - Глава моего факультета удивлено посмотрел на меня, застывшей статуей стоящей у двери, и радостно промолвил: - О, Ярина, ты уже тут. Неужто, телепорты освоила?

- Адептка Марах наказана за опоздание, - сердито ответила преподавательница, указкой стукнув по столу, чтоб прекратить начинающийся шум среди адептов.

- Надеюсь, вы не будите против, если я заберу её на минутку? - спросил мэтр Ориан с улыбкой, по-отцовски положив руку на мое плечо.

Другие отпусти бы меня без вопросов, но только не мэтриса Гелена.

- И в чем причина такого срочного разговора?

- Нам надо обговорит время встречи с одним иномирянином. - Был ей ответ.

Скорей всего, другую причину мэтриса не посчитала бы важной, но для теоретиков иномиряни были, как для меня печенье с розовым вареньем.

- Хорошо, - ответила она, как-то повеселев. - Но только если адептка Ярина напишет мне подробный отчет о разговоре с иномирянином.

- Напишет-напишет, - пообещал мэтр, подтолкнув меня к двери. - Я прослежу.

Мы вышли из кабинета, и я обижено посмотрела на мэтра, поскольку такую свинью он мне подсовывал в первый раз.

- Она ненавидит писателей-сказочников, - шепнул мне по секрету мэтр, от чего улыбка непроизвольно разлезлась на лице.

- Тогда я уж постараюсь написать со всеми подробностями! - пообещала я, пытаясь скрыть улыбку.

- Надеюсь, мэтриса Гелена оценит твои старания, - со смешком ответил мэтр Ориан, и серьезнее сказал: - Ты сможешь с ним встретиться сегодня?

- Конечно! - воскликнула я. - Могу прямо сейчас.

- Сейчас не получиться, - ответил со вздохом преподаватель. - Но я договорился об встречи на одиннадцать часов в Сальвийской библиотеке. Так что после этой лекции придешь ко мне в кабинет, и я выпишу тебе пропуск.

- А можно мне Гебриала с собой взять? - спросила я и тут же пожалела, увидел улыбку главы факультета. - Он просто в Дверде ни разу не был, - разъяснила я, и для надежности, добавила: - И я уже пообещала показать ему город сегодня.

- Хорошо, - легко согласился мэтр. - Приходите после этой лекции ко мне.

Мы вернулись в кабинет и глава моего факультета, положив руку на сердце, слегка поклонился мэтрисе, учтиво протянул:

- Примите мою благодарность за понимание.

- Мне ваши благодарности не к чему, - ответила преподавательница и, указав указкой в сторону адептов, скомандовала: - Займи свое место, адептка Марах.

Мэтр, попрощавшись, ушел, а я подсев к Гебриалу, тихо шепнула ему:

- После этой лекции мы идем в город.

Минуты тянулись с медлительностью черепахи, в сон клонило ужасно и только мысли о том, что со мной сделает мэтриса Гелена, если я засну, не давали “клевать носом”.

Когда до конца лекции оставалось менее десяти минут мэтрису, на радость адептов, вызвали к директору. Поэтому в аудитории мы остались одни, и кабинет незамедлительно наполнился оживленностью и разговорами.

- Ты сегодня ночью пропустила незабываемое представление.

Слова Гебриала мгновенно испоганили поднявшееся настроение, и я хмуро огрызнулась в ответ:

- Можешь не стараться. Я уже знаю.

- Флора рассказала, - скорей утвердил, чем спросил сосед.

Я уж хотела спросить, откуда он узнал, но быстро отдернула себя. Всё и так было логически просто.

- Тебе-то какое дело? - с вызовом спросила я.

- Да просто интересно, - лениво протянул он с издевкой, - чем же он тебе нравиться?

- Сегодня что день этого вопроса? - прошипела я в ответ. - Или так не терпеться мне в душу влезть?

Он резко поддался ко мне и томно прошептал:

- Я не прочь влезть и в другое место.

Уши и щеки тут же обдали жаром, да и Гебриал еще подкинул дров в костер. Наклонив голову на бок, слегка прищурил темно-зеленые глаза и лукаво сказал:

- Все-таки я был прав. Румянец тебе очень идет.

- Хватит! - отдернула я его. - Прошу хватит надо мной издеваться!

- Я еще и не начинал, - ответил он, хищно улыбнувшись, от чего стал похожим на кота увидевший мышь.

Я б, наверное, не удивилась, если бы он еще облизнулся. Но он лишь улыбался, вот только глаза почему-то у него были грустными.

Звон колокола разбил нашу молчаливость, и я, вскочив, стала быстро спускаться с лестницы, но сосед от меня не отставал.

Недалеко от двери нам перегородил путь Маэль Бинриан. Точнее перегородил Гебриалу, так как от кузена короля Эрвеса, я не удостоилась даже пренебрежительного взгляда.

- Я гляжу у некромантов, - начал он как всегда сладко-притворным голосом, словно зазывавшая посетителей в бордель деваха, - пополнение в плане ещё одной сучки.

Хоть в Академии и говорилось: “Равен каждый. И тот, кто дарит жизнь и тот, кто забирает”, но всё понимали, за стенами у Маэля есть власть, поэтому и виляли хвостами перед ним, словно те собачонки перед хозяином.

Мне стоило вести себя ниже травы тише воды, так как после войны к вампирам относились не слишком учтиво. Но меня как будто чёрт за язык укусил!

Гебриал уже хотел что-то ответить, как я, перебив его, на одном дыхании выпалила:

- Вам, наверное, следует обратиться к лекарю, раз не можете разглядеть с двух шагов, парень стоит или девушка.

На меня удивленно перевили взгляд, словно я из-под полы выросла, и Маэль Бинриан, за три года моего перебивания здесь, впервые посмотрел прямо мне в глаза. У меня затряслись коленки, так как взгляд был не пренебрежительный или злой, а фривольный с долей интереса. Словно пятилетний мальчик, оторвавший бабочке одно крыло, с любопытством новичка-инквизитора наблюдает за её ничтожным трепыханием. При этом спокойно раздумывает: оторвать ей второе крыло, или лучше начать с лапок.

- А ты видно уже нашла с ним общий язык. - Маэль слегка хищно оскалился и, протянув руку, медленно стал гладить меня по щеке. - Я впервые увидел, как на этой мраморной коже виднеется румянец. - А потом тихо добавил: - Интересно, смог бы я заставить тебя покраснеть?

Я застыла, в страхе сделать хотя бы движение, мысленно проклиная этого Гебриала и свой длинный язык. Стоит мне подать хоть какой-то знак того, что я отказываюсь от “почета” оказанном мне кузеном короля, как его “собачки” растерзают меня не хуже настоящих мохнатых псин.

- Лапы убрал! - Услышала я родной и такой же нужный, как умирающему от жары путнику воды, голос Камила.

Маэль резко отдернул от моего лица руку и, поморщившись, словно от протухшей рыбы, пренебрежительно прошипел:

- Не слишком то и хотелось!- А потом, ещё ернически добавил: - Ещё поломается.

После чего, под общий хохот колдунов, вышел из кабинета. Адепты его факультета послушными собачонками выбежали за ним. А я со вздохом констатировала, что из-за одного напыщенного индюка мирная жизнь в Академии для меня подохла, словно умертвие на рассвете.

Лекционный кабинет заметно опустел, и в нем остались мы трое.

- Камил, - обратилась я к другу, - неужели, я действительно так худо выгляжу, что, кажется, могу поломаться пополам?

- Ну, что я могу тебе сказать,- ответил мне сын самого влиятельного после короля человек, задумчиво потирая подбородок большим пальцем. - Тебе, конечно, не мешало бы немного откормить себя, а то, иногда, на практических лекциях трудно определить кто мертвяк, а кто адептка Марах.

- Ах, ты ж! - возмутилась я, шутливо ударив его сумкой.

- Ты мне лучше скажи, - мигом перешел на сердитый тон лучший друг, - ты на кой чёрт полезла за него заступаться? - Кивнул он на стоящего невдалеке Гебриала, который за всем наблюдал с не менее азартным взглядом и игривой улыбкой.

М-да, видно именно он бабочке второе крылышко отрывать будет.

И сейчас, смотря на эту неблагодарную скотину, который смеет насмехаться надо мной, я не знала что ответить.

Дедушка всегда говорил, что у меня слишком светлая и добрая душа, поэтому, он не понимал, зачем я вообще поступила на курс некромантии. Да я уже и сама не понимал. А детская мечта “пойти по стопам матери”, сейчас казалось смехотворной. Отговорок, что и про выбор профессии, и только что случившегося инцидента, было много. Вот только они казались важными и действительными только для меня! Остальные же качали головой и отводили взгляд, считая мои доводы детским лепетом.

- Мне просто не хотелось, чтоб Гебриал испортил себе жизнь в Академии, не проучившись в ней и недели, - призналась я, и тут же пожалела о сказанном, услышав смех упомянутого адепта.

- Ты пыталась защитить меня? - Его голос напоминал плетку с серебреными, заговоренными шипами на конце, которые с каждой секундой хлыстала меня по лицу. - Не слишком ли ты много на себя берешь, корова?

Камил за какую-то секунду оказался возле Гебриала и, схватив его за грудки, злостно прошипел:

- Запомни: ещё раз я услышу от тебя хоть одно грубое слово в её сторону, и твоя жизнь обратиться для тебя вечным мучением!

Гебриал резко дернулся, вырываясь из захвата Камила, и не менее злостно ответил:

- И что ты сделаешь? - Сложив руки на груди, он пренебрежительно улыбнулся. - Папочке пожалуешься?

- Нет, - с усмешкой ответил Камил, беря меня за руку и выводя из аудитории. - Уж поверь, я могу это сделать и своими собственными руками!

Почти выйдя из кабинета, я кинула быстрый взгляд на Гебриала и застыла в оцепенении. Он, опершись об стол мэтра, уставился в окно, а до моего слуха донесся его тихий шепот:

- Она и сейчас…

Камил дернул меня за руку, от чего я отвлеклась и не услышала продолжение.

- Ты чего? - спросил он в непонимании, повернувшись ко мне.

- Ну, это… - замешкалась я с ответом, мягко, но настойчиво, высвобождая свою руку. - Проводник же его.

- Ярина, ты как всегда, - сказал друг, мягко улыбнувшись мне. - Иди уже, но будь с ним поосторожнее. Не нравиться он мне!

После чего Камил развернулся и ушел, а я ещё пару минут стояла и смотрела на поворот, за которым скрылся он.

Я уже хотела войти в кабинет, но повернувшись в сторону двери, врезалась во что-то. Подняв голову, я застыла, так как на меня смотрели с легким любопытством зеленные глаза, которые на мгновение словно позолотели, затянув меня куда-то в пропасть, от чего сердце стало биться быстрее. От него пахло каким-то сладким и еле уловимы запахом, а длинные волосы щекотали мне щеки.

Губы Гебриала разлезлись в самодовольной улыбке, и слегка наклонившись, он шепнул мне на ухо:

- Говоришь: “вампиры не краснеют”?

Наплыв странного чувства, мгновенно исчезло и я, развернувшись, быстро стала отдаляться от этой длинноволосой с манящим цветом глаз напасти. Но через пару минут меня догнали и послушно семенили сзади. В такой молчаливости мы и дошли до кабинета мэтра Ориана.

Постучав в дверь и услышав: “Входите!”, мы зашли в кабинет главы факультета некромантов.

- О, Ярина, Гебриал, я вас как раз ожидал, - радостно сказала мэтр Ориан, рукой сделав приглашающей жест, указав в сторону дивана, на который мы и присели.

- Я, если честно, слегка удивился, когда Ярина попросила отпустить с ней тебе, - сказал мэтр Гебриалу, когда опустился в кресло напротив.

- Мэтр Ориан, я же всё объяснила! - сердито отдернула я преподавателя, так как не хотела, чтоб этот напыщенный индюк ещё и из-за этого насмехался надо мной.

- Извини,- стушевался преподаватель, но по его улыбке и веселым искоркам в глазах было видно, что он, ни капельки не раскаивался. Взяв со стола два небольших свитка перемоточной голубой лентой с вышитым орнаментом Академии: большая, золотая буква “А” на фоне разноцветных искр. Он протянул их нам, сказав: - Направляйтесь сейчас в Сальвийскую библиотеку. Туда к одиннадцати часам подойдет мэтр Тервин с иномирянином и переводчиком. Думаю, разговор не займет больше двух часов, а потом сможете посмотреть достопримечательности города. Только не долго, тебе, Ярина, еще доклад написать надо будет.

- Хорошо, мэтр Ориан, - ответила я, спрятав пропускной свиток в сумку.

Показывать Дверд Гебриалу не было никакого настроения, но отказаться я уже тоже не могла.

- Удачи вам, - пожелал на прощанье глава факультета, перед тем как мы покинули кабинет.

Третья лекция еще не началась, от чего адепты носились туда-сюда, но взгляды на нас уже кидали только иногда. Сплетни в Академии разносятся быстрее, чем вода закипает на огне.

- Извини. - Вдруг услышала я голос Гебриала.

- Иди к демонам! - зло воскликнула в ответ.

Вот что он за скотина такая? Вначале нагадит в душу, а потом извинения просит.

- В каком смысле? - Нахмурился новенький.

- В каком пожелаешь, - отгрызнулась я, сердито увеличив шаг.

Меня резко схватили за руки и также резко повернули лицом к себе.

- Я, правда, хотел извиниться, - тихо сказал он, серьезно смотря мне в глаза. - И еще принести благодарность.

- Натурой не беру, - предупредила я, вспомнив вчерашнюю лекцию у мэтра Анкара.

Я думала он как-то отшутиться в ответ, но он притянул мою руку к своему рту и, поцеловав ладошку, лукаво ответил:

- Тогда, надеюсь, этого будет достаточно.

Я резко выдернула свою руку и схватила его за ухо, злостно в него зашептала:

- Ты что делаешь, скотина бесчувственная? Или хочешь, чтоб о нас сплетни начали распускать?

Он, поджав нижнюю губу, обиженно пробубнил:

- Я только поблагодарить тебя хотел, а ты сразу обзываться. И кто после этого скотина бесчувственная?

- Хорошо, - сдалась я, отпустив его ухо. - Принимаю я твою благодарность. Доволен?

- Тогда пошли в город! - Мигом переключился он и схватил меня за руку, потянул за собой.

А я, в какой уж раз, удивилась, как быстро и умело Гебриал умеет менять темы, а также моё мнение о нем!

  Глава пятая.

Мэтр Ориан оказался не прав. Разговор с иномирянином затянулся аж на четыре часа, от чего из библиотеки я вышла слегка уставшая, но в целом очень довольна знакомством. И хоть общались мы с помощью переводчика, так как заклинание “смены миров” я еще не изучала, но понимали друг друга прекрасно. Переводчик, конечно, предложил и на меня заклинание наложить, но я отказалась. Очень уж много было случаев, когда снять заклинание не получалось, от чего язык нашего мира забывался и разговаривать оставалось только на иномирянском.

Вспомнив о вчерашнем подарке Келлина, я с Гебриалом направилась на аллею “Сладостей”, где были расположены лавки по продаже различных лакомств.

С четвертых курсов покидать Академию разрешалось и в будние дни, третьим лишь по выходным, а первым и вторым только с разрешения главы факультета. Так что такой шанс, закупить любимые сладости, был редким.

- Дверд - одним из самых знаменитым городом на Центральном материке, - начала я рассказывать новичку о городе. - Знаменит он своими рынками, точнее город и состоит из одного большого рынка.

В подтверждения своих слов я указала на улицу, по которой мы шли. По обе стороны дороги, сверкая в лучах солнца, висели вывески различных лавок и таверн, а иногда виднелись жилые двухэтажные дома.

- А почему в этом городе нет защитной стены? - спросил Гебриал и раздраженно добавил: - Да и вообще никакой защиты. Если на Дверд нападут, то он и часу не выстоит.

- Когда город был только построен, то стена была. Но с развитием ее постоянно приходилось сносить и строить заново, поэтому ее напросто перестали возводить. Да и в те времена мало было глупцов, которые решаться пойти в “Проклятые земли”! - ответила я на вопрос и с усмешкой добавила: - Как это никакой защиты? А мы с тобой? Академия? Гильдий? Стража? Это на первый взгляд кажется, что город беззащитный. Но поверь, тут каждый житель голову положит на плаху в желании его защитить.

- И ты? - как-то грустно спросил парень

- И я, - ответила я, остановившись возле лавки мадам Онки, где продавались мои любимые печенья.

Минут десять у нас ушло на покупку, и мы вновь начали свою прогулку по уличкам города Дверд.

Себе я купила пять мешочков с печеньем, Флоре клубничные леденцы на палочке, Урсуле мармелад в виде вишенок, Камилу печенье с кунжутом, Верресу пару пирожков с яблочной начинкой, Северусу мятные пастилки, Арриану большую ватрушку с черничным джемом, Диану мешочек с “камушками” - это маленькие такие конфетки из непонятного состава, Триану творожник, а Эмил сладкое не любит, поэтому, ему я взяла булку с укропом и чесноком.

В результате потратилась на два золотых и пятнадцать серебреных монет. Но каникулы уже скоро, так почему б на последнюю стипендию не побаловать однокурсников?

- Ты там упоминала “Проклятые земли”?

Гебриал от сладостей отказался, поэтому наслаждалась я в одиночестве.

- “Проклятые земли” - это было место обитания драконов, - ответила я.

- Как же тогда этот город был построен? - Удивился новенький. - Ведь драконы не те существа, что будут делиться нажитым добром с людьми.

- Все началось с того, что король Балтон изгнал своего младшего сына Эвэрэна сюда. И толи драконы были слишком высокомерны, чтоб обратить на человечков, вторгнувшихся в их земли свой взгляд. Толи Эвэрэн смог их чем-то удивить и заинтересовать, но маленькую деревушку в центе “Проклятой земли” он смог обосновать и даже дал ей имя в честь короля драконов Серебреного Дверда, - объяснила я. - Через шестьсот лет случилась Великая Война и “Проклятая Земля” стала полностью принадлежать потомку Эвэрэна. Уж тут Дверд и начал стремительно разбиваться, благодаря сокровищам драконов и шахтам заполненных различными магическими и драгоценными камнями. А когда нашли телепорты, соединяющий наш мир с Иномирьем, и поняли всю полезность обмена информации, так вообще стали развиваться в два-три раза быстрее. За четыре века этот город стал одним из крупнейших и перспективных городов Центрального континента и, объединившись с рядом располагавшимся государством, стал второй столицей земель короля Тэрона. Ныне это землей короля Эрвеса, потому что каждый король во время своего правительства дает государству свое имя.

- Нелепая традиция, - с усмешкой заметил Гебриал.

- Это уж точно, - подтвердила я, хмыкнув. - Даже мэтриса Гелена иногда путается в том кто за кем правил. Зато экзамены, наверное, теоретикам сдавать из-за этого легче.

- А вы не сдаете?

- Зачем? - спросила я с усмешкой. - Или думаешь, умертвию будет интересно послушать об истории места своего обитания?

- Давай зайдем? - вдруг сказал Гебриал, кивнув на трактир под название “Пузатый дед”. - А то я проголодался.

- Давай, - согласилась я, тоже ощущая голод, который печеньем не утолить.

Трактирщик за стойкой и вправду оказался дед, вот только был он худой как щипка, с длинной до пупка бородой и затянувшейся белизной левым глазом.

- Чего изволите, господа адепты? - прохрипел дедушка, здоровым глазом слегка косясь в сторону.

Каждый адепт носил плащ с пришитым на груди символом Академии. Поэтому трактирчик легко смог определить, кем мы являемся.

- А что у вас из еды есть? - перешел к делу Гебриал.

- Суп перловый, только вот закипел, также гречка есть, картошка жареная. Мясо курей, свиней, коров, а из рыбы: карпы мелки, да щука вяленная, - стал перечислять дедушка, а потом, пожав плечами, добавил: - Если чё надо, так приготовим.

- Мне кусок жареной свинины со сметаной, - не задумываясь, ответил Гебриал и, посмотрев на меня, спросил: - А ты что будешь?

Я, прислушавшись к тому, что ж мне хочется-то, ответила:

- Картошку жареную с карпами давайте. А соленые помидоры у вас есть?

- Тока зеленые, - ответил он и добавил: - Очень вкусная квашеная капуста с брюквой есть. Дочка моя, мастерица, квасила!

- Хорошо, давайте, - согласилась я, польстившись на одобрение трактирщика.

- А из выпить? - спросил трактирщик и, тут стушевавшись, добавил: - То есть для поднятия опитита!

- Вы хотели сказать: “аппетита”, - исправил Гебриал.

- Вот! Именно для этого зверя! - одобрительно воскликнул дедушка. - У меня такая наливочка чудная есть. Сам делал!

Гебриал, также как я на капусту, польстился на наливку, ответив весело:

- А несите!

Мы уселись за маленький столик возле широкого окна и стали ожидать наш заказ.

Я принялась рассматривать трактир. Чистое и уютное заведение с повешенными на стенах картинами полей и лесов. Кроме нас в трактире находилось ещё шестеро посетителей. Женщина с мужчиной и маленьким ребенком заняли стол у двери и о чем-то тихо переругивались, двое мужчин сидели за столом у стены, молча жевав свой заказ, а последний был парень за соседним столиком, с удовольствием распивая какой-то напиток из длинной, затемненной бутылки. Заметив мой взгляд, парень, отсалютовав своим бокалом, подмигнул мне, от чего я тут же отвернулась.

Из-за молчания время тянулась очень медленно, но я не знала с чего начать разговор, да и Гебриал не торопился его начинать, всё внимание, уделяя виду из окна.

Наконец-то к нам подошла молоденькая девушка, неся на широком подносе наш заказ.

- Это лишнее, - сконфуженно пробормотала я, когда она поставила аккурат стола вазу с полевыми цветами.

Девушка хотела было убрать вазу, но Гебриал остановил её, сказав властно:

- Оставьте.

Кинув на моего соседа восхищенный взгляд, она быстро расставила снедь на стол и ушла. Когда проходила мимо соседнего стола, то тот, подмигнувший мне парень, быстро ущипнул ее ниже талии. Я б за такое подносом по голове огрела, а девушка, отдернув юбку, хихикнула, при этом, не переставая строить глазки Гебриалу.

“Патлы себя до задницы отрастил, небось, на зависть девицам!” - Вспомнились слова бабушки Хельги, от чего я не смогла сдержать смех.

- Чего смешного? - грубо буркнул Гебриал, разливая по стаканам рубинового цвета наливку.

- А почему у тебя такие длинные волосы? - Решила я взять с него пример съезжания с тем.

- По обычаю моей родины я могу подстричься только после свадьбы, - ответил он, положив в рот кусочек жареного мяса.

- Прям как у демонов, - вспомнила я и, решив блеснуть знаниями, добавила: - После первой брачной ночи мужчина отрезает свои волосы. Жена лишается невинность, муж же волосы. Какой-то не равный обмен.

- Почему ты так считаешь? - серьезно спросил Гебриал.

- Потому что невинность не вернуть, а волосы в скором времени отрастут, - объяснила я, накалывая на вилку квашеную капусту, у которой вкус и впрямь оказался великолепным, также как у наливки.

- Волосы тоже не отрастают, - сказал новенький. - Поэтому демонов с детства и не стригут, так как это считается позором похуже клейма раба, обрезать волосы до свадьбы. Да и невесту такой демон потом вряд ли найти сможет.

- Почему? - удивилась я, совсем не понимая, как волосы могут относиться к женитьбе.

- Потому что, не одна уважаемая себя демоница не жениться на демоне, который не сможет ради нее отрезать свои волосы, - ответил он.

- Ну не сможет он отрезать волосы, - в непонимании сказала я. - Невелика потеря.

- Ты просто не понимаешь, - с усмешкой промолвил Гебриал, - что когда демон отрезает свои волосы, у него начинают отрастать рога.

Па трактиру разнесся мой смех, от чего другие посетители повернулись к нашему столу.

- Теперь понятно, - весело пробормотала я. - Какая ж жена захочет себе рогатого муженька? - А потом поддалась к парню, и так коварно поинтересовалась: - А у тебя рога отрастут, если волосы срежешь?

- Я же не демон, - отгрызнулся Гебриал. - Но волосы всё же расти перестанут.

Доев, мы встали из-за стола, и подошли к стойке расплатиться.

Я, было, потянулась к кошельку, но новенький меня остановил, непреклонно сказав:

- Я расплачусь. - И увидев мой недоверчивый взгляд, пояснил с улыбкой: - Это будет моя благодарность за прогулку.

- Сегодня я слишком много благодарности от тебя слышу! - недовольно пробормотала я.

- Натурой же брать не захотела, - ответил он, и губы его разлезлись в ребяческой усмешке. - Вот и приходиться выкручиваться.

Махнув на него рукой, я дождалась пока он расплатиться за обед и, не смог сдержаться, спросила у трактирщика:

- А почему трактир называется “Пузатый дед”?

Трактирчик как-то грустно вздохнул и мечтательно протянул в ответ:

- Эх, видели вы б меня в молодости.

Из трактира я выходила в таком удивлении, что даже забыла поблагодарить за действительно вкусную еду.

Назад путь был быстрее и веселее. Я рассказывала Гебриалу про истории названия улиц, о лавках, где можно купить полезные вещи и вспомнившиеся мне легенды об Дверде.

Дойдя до главных ворот Академии, мы показали свои пропуски, которые также предъявляли перед выходом, и направились через парк к общежитию.

Бабушка Хельга как обычно “кинула” в нас заклинания поиска и только потом приветливо спросила:

- И как сходили, труженики вы мои бедненькие?

- Хорошо, - ответила я. - Иномирянин оказался очень славным и интересным человеком.

- Ваш мэтр все ходил, спрашивал: пришли или нет, - доложила бабушка Хельга. - А потом поднялся к вам ожидать.

- Спасибо, - поблагодарила я, направившись к лестнице. Новенький шел рядом и вид у него был задумчивый и хмурый.

Быстро поднявшись к своей зоне, я, открыв дверь, сразу же направившись на кухню, где находились однокурсники с мэтром Орианом.

- Как прошло? - спросил мэтр, лишь заметив меня.

- Плодотворно, - ответила я, добавив весело: - Так что доклад для мэтрисы Гелены обещает быть интересным.

Ребята, сидев за столом, распивали чай и я, высыпав гостинцы, скомандовала:

- Разбирайте!

Выслушав восторженные благодарности друзей, я, попрощавшись с мэтром, пошла писать доклад.

В начале хотела написать небольшой рассказ, но так увлеклась, что меня ели Урсула с Флорой сумели оторвать, когда спать ложиться принялись.

Когда засыпала, то мечтательно представляла, какое у мэтрисы Гелены будет лицо во время прочтения доклада.

Глава шестая.

После четвертой лекции, я с девчонками сидела за столом возле большого цветка в столовой, попивая кисель с остатками вчерашних сладостей.

С самого утра меня всё не покидало чувство, что на меня постоянно кидают заинтересованные взгляды. Вот и сейчас я спиной ощущала, как на меня косятся адепты за соседним столиком, о чем-то тихо перешептываясь.

Навострив уши, я прислушалась к их нему разговору и от удивления, пораженно пробормотала:

- Что за черт?

- Ой, а ты как будто не знаешь? - раздраженно ответила Флора, находившаяся с утра в дурном настроении. - Могла хоть лучшей подруге про вчерашнее свидание рассказать, а то ей приходиться узнавать обо всем из сплетен!

- Какое свидание? - изумленно спросила я, почему-то подумав о том, что надо было вчера настоять на своем и вазу с цветами убрать. - Я ж ему просто город показывала!

- Это ты не мне рассказывай, - фыркнула она, кинув в рот мармеладную вишенку, - а тем двум лекарям, что вчера вас видели в трактире.

- Лекари? - жалостливо переспросила я.

На курсе лекарей были только девушки, и любимое их занятие было сплетничать. Стоит кому-то, где-то или что-то сделать, так они тут же разносят эту информацию по Академии, при этом, конечно же, изменив факты.

- На свадьбу нас хотя бы пригласишь? - с ухмылкой поинтересовалась Урсула, от чего мне захотелось просто таки взвыть от негодования в голос.

- Свадьбу? - вдруг спросил хмурый голос.

Я вздрогнула и, подняв голову вверх, вздрогнула еще раз.

Теперь у меня точно были серьезные проблемы в лице нахмурившегося, словно пасмурное небо, эльфа.

- Девушки, добрый день! - поздоровался Келлин, а потом так ненавязчиво поинтересовался: - Ну и что там со свадьбой?

- А ты что сплетни про Гебриала и Ярину не слышал? - со смешком спросила Урсула, съедая последнюю мармеладку.

- Слышал, - кивнул он головой. - Но про свадьбу нет.

- Теперь услышала, - хмуро буркнула Флора, с сарказмом добавив: - Подробности спрашивай у Ярины. Если она конечно расскажет!

- Флора, мне, правда, нечего сказать! - стала оправдываться я. - Ну зашли мы перекусить в трактир. Но неужели из-за этого нужно разводить такую трагедию?

- А ваза с цветами на столе? - обижено буркнула подруга.

- Создатель! - воскликнула я, вскакивая. - Подавальщица нам их принесла, так что мне теперь из-за этого жениться на Гебриале?

- Замуж выходить, - исправила меня насмешливый голос и еще веселее спросил: - Вы с тем дедом случайно не родственники?

- Да какая разница! - отгрызнулась я, грубо став причитать: - Это ты во всем виноват! Я же говорила, что цветы не нужны, а ты их оставил! Теперь из-за этого о нас слухи ходят. Ты хоть представляешь, что эти лекари про нас наплели? Конечно же, нет! Потому что, ты, сволочь эгоистичная, кроме своей напыщенной персоны ни о ком не заботишься!

- Мне понравился запах цветов, - сухо ответил Гебриал, сложив руки на груди.

- Что? - сконфуженно спросила я.

- Я люблю запах полевых цветов, поэтому и попросил их оставить, - так же сухо разъяснил он. - Не о чем таком я и не думал в то время. И уж точно, не хотел из-за них, стать главной темой для сплетен.

Весь мой пыл тут же потух, превращаясь в понимания того, что я была не права.

- Извините, что перерываю такой момент, - сердито разбил тишину Келлин, - но мне нужно поговорить с Яриной.

- Келлин… - начала я, желая сказать, что до конца перемены осталось не так уж много, а кисель я еще не допила.

- Идем! - приказал он и, развернувшись, направился из столовой.

- Увидимся, девчонки! - наигранно бодро прикрикнула я и, схватив свою сумку со спинки стула, понеслась за эльфом.

Мысли в голове носились со скоростью повозки запряженной бешеными скакунами, от чего виски начали пульсировать болью.

С Келлином я познакомилась ещё в детстве, так как наши дедушки были братьями. Когда эльфийская жена вампира вновь закатывала скандал, то он собирал вещи и на пару месяцев отсиживался у моего дедушки. И вот однажды, он привез своего внука Келлина. Мне тогда очень понравились его глаза, и я помню, вечно дергала за длинные, чёрные волосы эльфа, пытаясь пальцами потрогать “прелесть”. Тогда я рассказывала ему всё, ничего не скрывая, а когда погибла моя мама, так вообще тянулась к нему, словно к спасительной тростинке. Когда кончилась война, многие вампирские семьи потребовали выдать дочь предателей, считая, что именно из-за меня, некоторые вампиры перешли на сторону людей. Дедушка справится с ними не смог бы, а когда меня попытались убить, Келлин и предложил сделать меня своей невестой. Тогда я была бы под покровительство эльфов и вампиры до меня не смогли б добраться. Но было одно условие, что если до двадцати одного года я не найду человека, которого полюблю, то мы женимся, а если найду, то помолвка расторгается. И вот я, шестилетняя вампирка, была помолвлена с сорокатрехлетним эльфом.

Я тогда маленькая была и ещё ничего не понимала. Помню только, я постоянно жаловалась Келлину, что каждый раз как зацепляю сережку, ухо болеть начинает, а он тогда трепал меня по волосам, успокаивая: “Не волнуйся, до свадьбы заживет”.

Одним словом, мы с ним продолжали дружить, а потом, с разницей в год, поступили учиться в Академию. Но в этом году Келлин стал относиться ко мне по-другому. Пользуясь своей властью и знаниями обо мне, он мной начал манипулировать, а иногда и открыто шантажировать.

Детская пелена спала с глаз, и я стала понимать, что Келлин не только мой друг детства, но ещё мужчина, с которым я помолвлена.

Мы, поднявшись на третий этаж, зашли в библиотеку. Там было тихо и душно дышать из-за тяжелого воздуха, но библиотекарь окна открывать не разрешал.

Я, оглядев читальный зал, с облегчением отметила, что Эмила, среди склонившихся над книгами адептов, нет. Даже если бы он был, вопросов не задал. Ну, пришла его однокурсница с другом детства с библиотеку книжек взять, что тут такого преступного? Но мне стало значительно легче и спокойнее от этого.

Библиотека в Академии была большая. С входа ты попадаешь в читальный зал с длинными столами, на которых поставлены лампы в виде корней деревья удерживающую желтую сферу, а мягкие стулья никогда не давали почувствовать дискомфорт от долгого сидения на них. Дальше располагались длинные стеллажи, на которых книги стоят по определенным зонам. А для каждой зоны были обустроены специальные “единичные залы чтения” с удобными креслами и диванами, для тех, кто хочет расслабиться и почитать в одиночестве. И именно к ним мы и направлялись.

Дойдя до зоны “Магические существа”, мы прошлись вдоль стеллажей, выйдя к “единичному залу чтения”. С двух сторон “зала” были поставлены высокие книжные шкафы, отгораживая нас от других “залов” и в эту минуту, казалось, от всего мира.

Келлин схватил первую попавшуюся книгу и, расположившись в кресле, кивнул на рядом стоящее. Но я всё же села в кресло напротив, от чего маленький столик стал словно преградой между нами.

- Я вижу, ты уже подружилась с новеньким, - начел он спокойно и чуть-чуть высокомерно, словно мэтр Саллустиан на экзаменах.

- Просто мэтр Ориан назначил меня его проводником, - ответила я, опустив взгляд на руки, потому что, видеть его холодное выражение лица, не хотелось.

- Ярина, - прорычал он, от чего я вздрогнула и, подняв голову, увидела, с какой злостью эльф смотрит на меня, - думаешь, мне приятно видеть, как моя невеста милуется с этим щенком?

Более абсурдного заявления я в своей жизни не слышала! Ну, неужели, наши с ним перебранки, можно принять за милование? Но рассердило меня не это, а его упоминание о “невесте”.

- Келлин, я твоя невеста только…

- Что “только”? - грубо перебил меня эльф.

-… до двадцати одного года, - шепотом закончила я, так как своим разгневанным видом он пугал меня.

Келлин вдруг резко откинул стол в сторону и, поднявшись, подошел ко мне, не выпуская книгу из руки. Затем опершись свободной рукой об подлокотник кресла, он наклонился ко мне и зло воскликнул:

- Ярина, не забывайся! Благодаря мне ты жива до сих пор. Сейчас ты моя невеста и в двадцать один год станешь женой!

Дернув мой подбородок вверх, он жестко поцеловал меня, до крови прикусив нижнюю губу.

- Запомни это!- выдохнул он мне в губы и, кинув на мои ноги книгу, ушел.

Тяжелый воздух душил меня, хотя может вовсе и не он, а понимание значения этой книги, которую я посчитала взятой случайно. Но красивая картинка зеленого дракона говорила об обратном.

***

Последняя лекция была “Заклинания черной магии” с мэтром Саллустианом. Поэтому на пятую лекцию, после первого колокола, я неслась сломя голову, успев аккурат минуте до второго.

Проигнорировав Гебриала из-за стыда ранее наговоренного, я подсела к Флоре, которая протянула мне тетрадку, где был написан вопрос:

“Что хотел от тебя Келлин?”

Я уж было хотела ответить, что ничего важного, но вспомнив ее слова в столовой, остановилась. Она и так считает, что я ей ничего не рассказываю, а если и сейчас не отвечу, так вообще, обидеться может. Но правду я рассказать не могла, пришлось соврать.

“Сообщить о том, что умерла тетя Миниан” - написала я в ответ, потому что ничего другого в голову не пришло.

“Из-за этого он такой злой был?”

“Да. Потому что его из-за практики не отпустят на похороны”

“А ты поедешь?”

“Нет. Я её пару раз всего видела. Да и не хочется мне уезжать из Академии”

“Из-за Гебриала?”

“Нет!! Из-за одной блондинистой напасти, с которой мне бы перед каникулами хотелось побыть подольше и которая скоро лишиться ныне упомянутых патл, из-за этого Гебриала!!”

“Успокойся. Спросить, что ли нельзя?”

“Да у меня скоро, от одного упоминания о нём, нервный срыв будет!”

Вопросов больше не последовало, от чего я, открыв свою тетрадь, принялась записывать тему с доски.

Тетрадь - было недавним изобретение теоретиков, сделанным из информации, полученной от одного иномирянин. Около пятидесяти небольших, разлинеенных листов, были сшитых наверху черной, крупной ниткой. Вещь была очень удобная, но практические задания, домашние и доклады, мы все равно писала в свитках.

В кабинете кроме колдунов и некромантов, были также маги и лекари. Маги чтоб наглядно видеть заклинания черной магии, лекари чтоб знать, как они могут влиять на тело.

Мэтр Саллустиан на сегодняшней лекции спрашивал о заклинаниях созданных колдуном Веринимом Орноном. Он был сильным колдуном, и многие заклинания у него были очень мощные.

- … и продемонстрирует нам заклинание “конный хлыст”, - задумчиво бормотал преподаватель, оглядывая адептов внимательным взглядом, - новенький из некромантов! Напомните мне ваше имя, адепт.

Гебриал, поднявшись, представился.

- Значит, адепт Терсивал, выходите к доске и продемонстрируйте нам заклинание “конный хлыст”, - приказал мэтр Саллустиан, криво усмехнувшись.

Среди адептов факультета черной магии раздались тихие смешки. А наш курс с беспокойством смотрел на спускающегося к доске новенького.

Хоть наш факультет и назывался: “факультет черной магии с углублением в отрасль некромантии”, но черной магией мы могли располагать примерно от 15-25% того, чем могут колдуны. Поэтому сильные заклинания мы были не способны создавать. И хоть заклинание “конный хлыст” был не сильным, но о силе Гебриала наш курс пока ничего не ведали, поэтому мы и волновались.

- Вот же, скотина, - в полголоса сказал сидевший позади меня Веррес. - Использует даже новичка, чтоб нам нагадить.

- От этого вурдалака другого ждать и не приходиться, - тихо ответила ему Флора.

- Приступайте! - скомандовал “вурдалак патлатый”, сделав широкий жест рукой.

- Извините, - спокойно ответил Гебриал, сложив луки на груди, - но я в Академии учусь лишь третий день и поэтому знаниями здешних адептов не располагаю. Не могли бы вы его вначале продемонстрировать и объяснить “связку”?

- Адептка Марах вам его продемонстрирует, - с каким-то триумфом ответил мэтр Саллустиан, а мне и однокурсникам сразу же всё стало понятным.

Заклинание “конный хлыст” было единственное, которое я не смогла выполнить на экзамене по черной магии. И если подумать, то становиться понятным, что Гебриал в случаи не знания заклинания попросит его показать.

Бодро улыбнувшись своим друзья, которые смотрели на меня тревогой, я присоединилась у доски к Гебриалу.

- Вначале мы берем и закручиваем энергию на руке, - стала объяснять я, наглядно выставив руку вперед, где появилась черная, крутящаяся сфера. - Потом вытягиваем одну нить вверх, удлиняем и закручиваем над головой. Тут надо быть осторожнее! - предупредила я, так как именно эту часть заклинания я и завалила, разрезав тогда стол мэтра Саллустиана пополам.

“Получается!” - с восторгом подумала я, наблюдая как черный “хлыст” раскручивается над головой. И тут поймав взгляд золотых глаз Гебриала, я растерялась, утратив связь с заклинанием.

“Хлыст” резко дернулся в сторону мэтра Саллустиана, отрезав тому кусок волос по левое ухо.

- Адептка Марах! - завопил, получше любой дамочки, преподаватель.

- Ой! - только и смогла сказать я, наблюдая за опавшими, словно пепел, волосами под ногами мэтра и понимая, что наказание мне сегодня обеспеченно.

***

- Позлорадствовать пришел? - грубо буркнула я, услышав за спиной шаги.

Я находилась в одной из комнат подземелья, где чистили ящики из-под улиток. Посередине комнаты стояла большая ванна, которая была заполнена специальным веществом. С левой стороны ванны лежали грязные, небольшие, железные ящики, с правой стороны стояли длинные стеллажи, куда складывались чистые.

- Как ты узнала, что это я? - удивленно спросил Гебриал.

- Из-за запаха, - с издевкой ответила я, беря один из ящиков и опуская его в ванну.

- В каком смысле? - Услышала я недовольный голос.

- А что не понятно-то? - более ядовито промолвила я. - Разит от тебя со ста шагов.

Правда в том, что я не знала что это имеемо он. Просто, поддавшись интуиции, сказала и, как оказалось, угадала.

- Ну да, ведь на фоне зловония этой комнаты, я благоухаю! - выкрутился он с усмешкой, и вдруг дружелюбно сказал: - Давай помогу.

- Не надо, - ответила я и весело добавила: - А то знаю я, какую ты благодарность стребуешь!

Вытащив ящик, я уже хотела отнести его к стеллажу, как Гебриал резко дернул меня за правую руку. Ящик со звонким хлопком упал на каменный пол, потому что одной рукой я его не смогла удержать.

- Ты что… - хотела я было наорать на новичка, но осеклась, увидев каким взглядом он смотрит на мои пальцы.

- Это что такое? - пораженно спросил он.

Кожи у меня на пальцах не было, от чего зрелище и впрямь было страшным.

- Ярина, кто это сделал!? - взревел Гебриал. - Мэтр Саллустиан!?

- Да успокойся ты! - отдернула я его. - Смотри.

Кожа на пальцах стала нарастать и через минуту они пришли в норму, кроме ногтей, так как они растут подольше.

- Как это? - протянул удивленно новичок и, тут же поняв в чём дело, добавил: - Я и забыл, что ты вампир.

- Не ты один, - с ухмылкой ответила я, хотя сейчас я могла использовать лишь малую часть сущности вампира, так как уже полгода не пила кровь. - Мэтр Саллустиан, наверное, тоже об этом позабыл, когда давал мне такое задание. - И не дождавшись вопроса, объяснила: - Лекари из слизи специально выращенных улиток варят клей для заживления ран. Но проблема в том, что слизь похуже клея будет, от чего ящики из-под них можно отмывать только в специальном веществе, потому что оно расщепляет слизь. Как видишь, оно такое сильное, что и кожу может расщеплять.

- Но защита ведь должна быть? - хмуро спросил Гебриал.

- Есть рукавицы, но они тоже не идеальная защита, - неодобрительно ответила я, кивнув на резиновые перчатки, валявшиеся на полу возле ванны. - Но поверь, легче использовать регенерацию, чем потом отдирать от пальцев резину!

- А боль? - зло спросил новичок. - Или ее тоже легче потерпеть, чем одеть перчатки?

- Вот же прицепился! - воскликнула я, выдернув свою руку и подняв ящик, понесла его в сторону стеллажей. - Боли я не чувствую, поскольку попросила одну из знакомых целителей ее заблокировать на руках. И вообще это всё из-за тебя!

- Почему это? - возмутился Гебриал, подходя ко мне и выхватывая из рук ящик, который после поставил на свободное место.

- Потому что… - я осеклась, так как отговорка: “Ты смотрел на меня такими манящими золотыми глазами!”, даже мне показалась бы странной.

Но парень, слава Создателю, сам придумал оправдание.

- Если я, в отличие от некоторых не умеющих думать своей головой коров, не пытаюсь выполнить не знакомое заклинание, то это ещё не повод меня обвинять в своих неудачах!

До сих пор не может мне урок у мэтра Анкара забыть? А мы ведь получили самую высокую оценку в курсе, поскольку только я так подробно смогла рассказать о причине смерти того мертвеца.

Не ответив, я вернулась к работе. Взяла ящик и опустила его в ванну.

- Теперь я понимаю, что ты имела в виду, говоря о забывчивости, - сказал уже спокойнее Гебриал, поднимая с пола перчатки и одевая их. - Двигайся, давай.

Я, отодвинувшись, с усмешкой наблюдала, как он вторит за мной.

- Да, мэтр Саллустиан наверно забыл о моей вампирской сущности. Но больше я эти рукавицы не одену!

- Сущности? - к чему-то переспросил Гебриал, но мне было не до него, так как я относила чистый ящик к стеллажу.

А вечером всё общежитие набиралось знаниями сквернословия от Гебриала, где главными фигурами выступали мэтр Саллустиан, я и те перчатки, которые он отдирал от рук.

  Глава седьмая.

Вторая лекция у нас была у мэтрисы Мурейны, которая преподавала классификацию нежити и нечестии. В кабинете кроме мэтрисы сидели уже маги, как обычно занявши ряд столов возле стены.

Я, поздоровавшись с мэтрисой Мурейной, представила ей нашего нового адепта и, поднявшись по лестницы, села за стол позади Верреса и Триана. Флора с Эмилом на эту лекцию готовили доклад о речных велпуках, поэтому сели за один стол.

Гебриал сел рядом, молча, достал чистую тетрадку из сумки и облокотился на парту локтями, упершись подбородком на скрещенные пальцы. В мою сторону он даже не смотрел, всё дуясь из-за вчерашних перчаток.

В кабинет веселой группой зашли колдуны, которые обычно занимали задние столы в среднем ряду. Но в этот раз, две адептки отделились от своего факультета, сев за нами, от чего я схватилась за голову, молясь о том, чтоб эта лекция прошла спокойно.

Прозвенел второй колокол и лекция началась. Первую половину лекции мы слушали доклад Флоры и Эмила, вторую дополнения преподавателя. А я всё это время, думала только о девушках позади нас. Но Создатель, к сожалению, к моей просьбе не прислушался. И когда до конца лекции оставалось порядком десяти минут, одна из девушек слегка похлопала Гебриала по плечу. Он повернулся и угрюмо буркнул:

- Что надо?

Я краем глаза заметила, как Адрина немного поддалась вперед, сложив руки под грудью, придав ей тем самым объем, и обворожительно улыбнувшись, ответила:

- Познакомиться хотела! Моё имя Адрина, а твоё?

-Гебриал.

Услышав ответ она, поддавшись ещё немного вперед, сладко прошептала:

- Давай завтра вечером сходить куда-нибудь?

- Если бы мне нужна была б шлюха, - ответил Гебриал не менее сладким голоском, - то я бы пошел в бордель. Хотя, если тебе так уж не терпеться, то…

- Да как ты посмел!? - в негодовании перебила она и, услышав мой смех, накинулась на меня. - А ты чего смеешься, паршивая вампирка!

- Адрина! - сурово отдернула её сидящая с ней девушка. - Сколько раз тебя повторять: не обращай на эту подстилку внимание.

Я резко повернулась и, смерив свою двоюродную сестру ненавистным взглядом, переспросила:

- “Подстилку”!?

Про Азалию можно было сказать всего два слова: самовлюбленна и расчетлива. Поступив на факультет черной магии, она тут же стала объектом обсуждений, так как внешностью Создатель её не обделил. Она была не высокая, с узкими бедрами, тонкой талией и большой грудью чистокровная вампирка. В отличие от моей кожи, её была матовой как фарфор, а длинные, прямые волосы были смоленого цвета. Личико у нее с детства было красивым, от чего ее постоянно сравнивали с куклой, не представляя о том, что в будущем она именно ей и стане. Холодной, бездушной и бессовестной куклой, которая поначалу хотела лишь внимания, но со временем став желать власть.

Мне самой иногда трудно поверить в то, что наши отцы были братьями. Азалия этот факт, использовала только как насмешку.

Адрина же во всем пыталась подрожать Азалию. Хоть это получалось у неё безрезультатно. Но в одном она всё же сестренку обскакала - это в паршивости характера. Так как и слова не могла сказать без издевки и пренебрежения, а обсуждения её партнеров, было излюбленное занятие сплетниц Академии.

- А что? - спокойно ответила сестренка, прямо посмотрев мне в глаза. - Не зря говоря: “яблочко от яблони”.

Я, резко вскочив, сжала кулаки, так что длинные ногти впились в кожу.

Многие в нашей семье ненавидели мою маму из-за того, что отец отказался от свадьбы с вампиршей из другой семьи. Мама была человеком, поэтому вампиры и обвиняли меня в переманивании семей во время войны. Это конечно была лож, потому что такое решение выбрал дедушка из-за брата, к чему и привела уже внутренняя война вампиром и вымещения нашей семьи из правящего дома. Из-за этого многие в моей вампирской семье меня ненавидят. Особенно Азалия, так как она была дочерью старшего сына и в будущем должна была стать главой правящего дома.

- Адептка Марах, вы что-то хотели? - раздался взволнованный голос мэтрисы Мурейны.

Она у нас была новенькой и вела лекции всего лишь третий месяц. Была она спокойным и тихим преподавателем, который лишний раз и слова грубого сказать не мог. Поэтому её лекции были излюбленными у адептов, поскольку делать на них можно было, что захочешь.

Я, повернувшись к преподавательнице, хотела извиниться и сесть на своё место, но Веррес, к моему недоумению, вдруг резко вскочил и, тыкнув в мою сторону пальцем, взволнованно сказал:

- Мэтриса Мурейна! Вы, что не видите? Ей же плохо!

Женщина удивленно поправила очки и, прищурившись, неуверенно ответила:

- Неужели?

- Да-да! - уверенно подтвердил Веррес, кивая головой. - Вы только посмотрите, какая она бледная!

По классу прокатился тихий смех, так как с моей природной бледностью, бледность больного человека не соперник. Но мэтриса действительно заволновалась.

- О, адептка Марах, если вам плохо, то надо было сказать это с начала лекции! - быстро и нервно пролепетала она.

- Вы просто не понимаете! - продолжал Веррес, театрально заломив руку. - Адептка Марах настолько любит ваши лекции, что в предсмертном состоянии пришла! Несмотря на жуткие боли и не человеческую усталость, она делала шаг за шагом к вашему кабинету, чтоб хоть напоследок услышать ваш голос, рассказывающий о… - однокурсник, немного наклонившись, прочитал то, что было написано на доске. Благо почерк у мэтрисы был ровным и аккуратным. - … О периоде метания икры у речных велпуках!

Мэтриса, после его слов, слегка покраснела и ещё нервнее стала поправлять очки. Адепты зажимали рты руками, пытаясь не испортить своим смехом великую игру “актера”, даже колдуны с теоретиками хмыкали, смотря на смущенную женщину.

- Ох, адептка Марах, я очень признательна вашей преданности моим лекциям, - так взволнованно и быстро протараторила преподавательница, что я ели поняла, что она сказала. - Но за здоровьем надо внимательно следить!

- Не волнуйтесь, мэтриса Мурейна, я сейчас же отведу Ярину к целителям и прослежу за её выздоровлением! - заверил её Веррес и, подбежав ко мне, чуть ли не силком вытянул меня, застывшую в изумлении от его представления, в коридор.

Оказавшись в коридоре Веррес повернувшись ко мне, театрально поднял подбородок вверх и надменно произнес:

- Ну и как я вам?

Я, более менее отойдя от увиденного “представления”, улыбнувшись, ответила:

- Великолепно! - а потом со смешком добавила: - Тебе надо было не в некроманты идти, а в актеры. Судя по увиденному, толк из тебя был бы получше!

- Эй! - обиженно простонал он. - Если я завалил некоторые экзамены, то это не повод надо мной насмехаться!

На самом дели “некоторые” были почти все. Эта даже удивительно, что он умудрился сдать экзамены хуже Северуса! Хотя нет, удивительным тут было то, что он вообще решил поступить на факультет “некромантии”. Когда я его спрашивала, то он обычно отшучивался, что, дескать, как станет могущественным некромантом, так все девушки, завидев его, в обморок падать будут. Были слухи, что мать его нагуляла. Хотя его семья хорошо к нему относилась и не раз приезжала проведывать. Так что слухи, оказались лишь сплетнями. Да не доверяю я им и вообще на дух не переношу, так как считаю, что сплетничают только те, кому своя жизнь казалась скучной и не интересной.

Да и сейчас - это было не важно, ведь главное было то, что мы с Веррисом остались вдвоем!

- Может, в столовую пойдем? - спросила я. - Там и дождемся наших.

- Ой, Яринка, прости. - Веррес смущенно улыбнулся. - Но я договорился на этой перемене встретиться со своей девушкой.

- Девушки? - удивленно переспросила я. - Ты ж только пару дней назад расстался с магичкой с четвертого курса?

- Ну, мне вчера предложила встречаться девушка со второго курса лекарей. - Он пожал плечами, разводя руки в разные стороны. - Как видишь, я прям нарасхват!

Да, одна из отрицательных качеств у Верреса, была его привычка постоянно с кем-то да встречаться. Но больше двух недель, он не с одной девушкой, так и не провстречался.

Раньше я с однокурсниками смеялась с его похождений, участвуя в пари на то, сколько продержится очередная пассия Верреса. Но теперь это раздражало и злимо меня. Словно мешочек моего любимого печенья, из которого все могут брать лакомства, а я одна не могу.

- Прости, - сказал Веррес и, положив руки мне на макушку, потрепал по волосам. - Давай завтра вечером сходим в “Бочку”? Я угощаю!

- Вали уже. - Кивнула я головой.

Веррес попрощавшись со мной, ушел, а я, вздохнув, поплелась на свое любимое место.

Это был балкон, располагавшийся на четвертом этаже, за третьим поворотом между кабинетами “Анатомия” и “Светлая магия”. Тут был прекрасный вид из окна, открывающийся на тренировочную площадку, на которой сейчас практиковали фехтования четвертые курсы, под строгим надзором мэтра Цивилиса. Прозвенел колокол обозначавший конец лекции. Адепты на площадке устало принялись собирать оборудования и поплелись в сторону общежития, чтоб принять душ.

Я залезла с ногами на маленький, но удобный мягкий диванчик, обитый расписной замшей. Не хотелось не о чем думать, лишь сидеть и наблюдать через стекло на редкие деревья позади площадки. Не прошло и минуты, как я услышала шаги и, повернувшись, угрюмо буркнула:

- Ну, а тебе тут, что надо?

- Вообще-то, я уже давно шел за тобой, - ответил мне Гебриал и, подойдя, присел рядом. - Но, ты так сильно ушла в свои переживания, что даже не заметила этого.

- Какие такие “переживания”?- Смерила я его недоверчивым взглядом.

- А я всё видел, - сладко протянул адепт, ухмыльнувшись. - Тебя променяли!

- Ничего подобного! - резко сказала я и, насупившись, злостно выпалила: - И тебя это вообще не должно касаться!

- А может ты мне понравилась. - Его насмехающееся улыбка тут же разлезлась по лицу, отчего он мне напомнил змею, у которой, казалось, сейчас изо рта вылезет раздвоенный язы. - А тут конкурент!

- Я тебе не нравлюсь, - спокойно ответила я, так как выслушивать его издевки у меня уже не было ни сил, ни терпения. - А твои шутки глупы и базируются на уровне детей.

- Ну, в этом ты права, - вдруг спокойно сказал он.

Я удивленно перевела на него взгляд, не веря в то, что он согласился с моим заявлением.

- Такая корова как ты, вряд ли мне могла понравиться, - спокойно продолжил Гебриал, совсем не обращая внимания на продолжения моих слов.

Вести разговор не хотелось, поэтому я, вздохнув, медленно встала с дивана и на ходу кинула:

- Я, кажется, тебя еще в первый день просила перестать называть меня коровой. Или у тебя насколько дырявая память, что трудно запомнить мое имя?

- Ну, тогда может мне лучше называть тебя “подстилкой”?

Я остановилась и резко развернувшись, подошла к поднявшемуся Гебриалу, на ходу занося кулак. Как я и ожидала, мой удар, направленный на его лицо, он отразил, но вот подачу, направленную на то, что мне уже довелось отбить недавно, новичок не усмотрел.

Это был один из приемов, которым обучила меня Келлин. Сначала наносишь видимый ложный удар в лицо или грудь противника и мгновенно второй, в любую болевую точку. Восемь из десяти, что второй удар отбить не смогут.

- Ещё раз назовешь меня так, - кинула я загнувшемуся на полу от боли Гебриалу, - я оторву тебе этот орган и заставлю его съесть!

Я, развернувшись, сделала шаг вперед, как тут меня схватили за ноги и резко дернули назад. Это было так неожиданно, что я даже ничего сообразить не успела и опомнилась, уже распластавшись на полу. Тут же во рту почувствовался вкус крови и губа разболелась, давая понять, что я не только при ударе язык прикусила, так ещё и губу разбила.

Меня резко дернули и, перевернув, уселись сверху, прижав руки к полу.

Вид у Гебриала был впечатляющий. Растрепанные волосы, искаженное от боли и злости лицо и наполненные ненавистью глаза, дали мне понять, что отрывать будут что-то у меня. На какой орган упадет выбор этого садиста, мне как-то не хотелось думать. Но в голову лезли нехорошие мысли: я лежу, прикована цепями к железному столу в кабинете “Обряды некромантии”, а рядом Гебриал, в голубом защитном фартуке с розовыми цветочками и пилой в руках.

- Ты хоть представляешь, что я хочу с тобой сейчас сделать!? - грозно прошипел он мне на ухо.

Я нет! Но вот моя фантазия услужливо подсказала видов десять её предположений.

Но сдаваться я так просто была не намеренна! Хоть руки он мне и закрепил, но вот о ногах как-то не подумал. Да и сидел он на моем животе, что значительно повышало мои шансы на освобождение, чем если бы он сидел у меня на бедрах.

Я выкинула ногу вперед, ловко захватив его горло, и дернула назад, вторую протянув в бок для удобства. Парень по инерции упал на спину, но руки мои не отпустил, поэтому меня дернуло вперед, и теперь я сидела у него между ног, крепко держав его своей ногой. Долго находиться в таком положений я не могла и Гебриал это понимал. Он дернул меня на себя, заставляя поморщиться от импульса боли отдающий в тазу.

- Сдаешься? - прошептал он с превосходством.

Я не считала себя такой девушкой, которая ради победы готовый пойти на все. Но вот сейчас, у меня зародился ранее не известный мне азарт сопернического духа. Я убрала свою ногу и, дождавшись пока он отпустит мои руки и приподниматься, резко наклонилась к Гебриалу, схватившись зубами за его нижнюю губу. Но он немедля схватил меня за запястья, сдавив их.

- Опушты, - попыталась сказать я, что было довольно проблематично.

- Ты что делаешь, дура? - простонал он, сильнее сжимая мои запястья.

- Опушты! - вновь проговорила я, сильнее сжимая зубы и видно не рассчитав силу, прокусила его губу, так как почувствовала еле ощутимый вкус кровь. Кстати вкус был паршивый.

Гебриал отпустил мои руки, а я тут же разжала зубы. Как тут он ловко схватил одной рукой меня за шею, а второй за затылок, вновь дернул на себя, прикусив уже мне и так пострадавшую при падании губу.

- Это в отместку! - сказал он мне, ухмыльнувшись прокушенной губой, с которой маленькой каплей стекла бордово-красная кровь. И у него вновь, на мгновение, глаза стали прекрасного золотого цвета.

“Это просто какой-то каламбур” - успело пронестись у меня в голове, перед тем как чей-то сердитый голос закричал над нами:

- Адепты, вы, что себе позволяете!

Мы синхронно подняли головы вверх и увидели красное от негодования лицо мэтрисы Эммы. ***

- И вам только совесть позволила, заниматься настолько бессовестным делом на глазах преподавателя?! - В какой уж раз кричала мэтриса Эмма.

Я, молча, стояла и делала вид, что меня очень интересует орнамент ковра под ногами.

Сил проклинать всех тех, кто хоть как-то был причастен к этой казусной ситуации, в которой нас застала мэтриса Эмма, у меня уже не было. Да если бы нас только преподаватель застал. Так нет же! Сегодня, видимо, Создатель из-за чего-то разгневался на меня, так за мэтрисой Эммой шел третий курс лекарей!

Находясь в кабинете директора, я все не могла выкинуть из головы воспоминания об улыбающихся девушек, которые в предвкушении потирали свои ручонки. Я, наверное, первый раз в жизни, захотела как можно дольше оставаться в кабинете мэтра Тервина, а не сломя голову бежать из него. А все потому, что кабинет директора был завален скульптурами различных видов нежити, от которых у меня по спине бежали мурашки страха.

- А можно спросить? - вдруг сказал Гебриал, и голос у него был просто таки ангельски-раскаяний. - Чем это мы таким ‘неприличным’ на ваших глазах занимались?

- Вы целовались! - Мэтриса сказала это с такой интонацией и гаммой чувств на лице, будто мы при ней не то, что целовались, а скорей детей пытались делать!

- А нечего было подглядывать, - также спокойно и слащаво, ответил стоящий со мной парень.

- Адепт Терсивал… - грозно было начал мэтр Ориан, но запнулся, увидев издевательскую улыбку на лице директора.

Уж он та потешался над мэтрисой Эммой при любом подходящем случае! Она своими попытками затащить его под венец так довила, что у молодого эльфа уже в черных волосах блестели седые пряди.

Мэтриса Эмма поняв, что сторонников у нее нет, раздраженно сложила руки на груди и властно потребовала:

- Они должны быть наказаны!

- Извините, но я не понимаю, за что нас наказывать? - В голосе Гебриала не было и намека на издевку, лишь отголоски недоумения.

За пятнадцать минут пребывания в этом кабинете я узнала, что Гебриале плане притворства мастер. А еще то, что уважения у него нет даже для преподавателей.

- Ведь в правилах Академии нигде не указанно, про запрет на отношения между адептами!

- Да, это так, - кивнул головой мэтр Тервин, и перевел взгляд на мэтрису Эмму, ожидая от нее ответа на это заявление.

Дебаты между мэтрисой и новеньким начались!

- Но не в коридоре на полу же! - дрогнувшим голосом ответила мэтриса Эмма.

- А мы в порыве страсти скатились с диван! - не задумываясь, ответил Гебриал, за что получил понимающие кивки обоих мэтров.

‘Мужчины!’ - хмуро воскликнула я про себя.

Дебаты закончились толком не начавшись, так как все поняли, что адепт выиграл.

Я перевела на ‘победителя’ разгневанный взгляд и по его разлезшейся на губах злорадной ухмылке поняла, что вновь краснею.

Мне, вообще-то, полагалось как-то отрицать слова Гебриала! Но если мэтры узнают, что мы с адептом дрались, а не занимались тем ‘неприличием’, которое и застала мэтриса Эмма, то наказание нам точно придется понести.

На счет драк в Академии были строгие запреты. Если с кем-то случилось ссора, и адепты хотят это решить магией или мечом, то они идут и сражаются на дуэли под присмотром мэтра Цивилиса. В противном случае, драчунов ждет серьезное наказание. От обычной мойки коридоров Академии, до лишения стипендии на несколько месяцев.

- Ну что ж,- задумчиво сказал мэтр Тервин, - я, конечно, понимаю мэтрису Эмму и вас адепты. Все-таки молодость, гормоны кипят! Но пол коридора - это действительно не слишком удачное место для подобных занятий, так что на первый раз вы прощены. Но впредь, вы должны вести себя сдержаннее и пытаться усмирять, хотя бы во время лекций, свои эмоции. А теперь всё, можете быть свободны.

Мэтриса Эмма, раздраженно хмыкнув, сердито вышла из кабинета директора, при этом дверью хлопнув так, что стоящая на полке статую совы с грохотом упала на пол разбившись. Мэтр Тервин удрученно вздохнул, закатил глаза к потолку и, сделав пару пасов правой рукой, “собрал” сову, левитируя её на прежнее место.

Поблагодарили директора, мы попрощались. Мэтр Орион уже вышел из кабинета, но когда к двери подошли мы, то мэтр Тервин окликнул нас:

- Ярина, Гебриал.

Мы остановились и удивленно повернулись к директору.

- Вы если надумаете венчаться, то не спишите.

Мое лицо, при этой фразе, исказилось гримасой отвращения, Гебриал же лыбился во все тридцать два.

- В молодости, любовь всегда кажется одной и на всю жизнь, - начал он тихо, вставая из-за стола и подходя к окну. - Но чувства не всегда оказываются вечными. Да и страсть, очень часто, ошибочно принимают за любовь. Так что вы лучше повремените с этим. - Директор повернулся к нам и немного грубо спросил: - Хорошо? - и спокойнее продолжил: - И если ваши чувство останутся прежними, скажем до конца учебы в Академии, то тогда уж и под венец можно. - На мгновение на его губах появилась улыбка, которая тут же скрылась за угрюмой полоской губ. - Но не совершайте не обдуманные поступки под воздействием чувств!

Мэтр Тервин со вздохом замолчал, уставившись в окно, а мы, молча, покинули кабинет.

Не знаю, какие мысли носились в голове у Гебриала, но лицо у него было задумчивое. Словно меня и его действительно одолевают сильные чувства, и он к словам директора отнесся со всей возможной серьезностью и последствиями.

Он, заметив, что я смотрю на его профиль, повернулся, дав поглядеть и на анфас.

- Ты чего на меня так смотришь? - спросил он с легкими нотками удивления, немного растянув губы в улыбке.

Я отвернула голову и, пожав плечами, ответила:

- Просто у тебя такое серьезное лицо, словно ты принял к сведенью каждое слово директора и уже обдумываешь нашу свадьбу, после окончания Академии.

Он вдруг остановился, я, сделав еще шаг, тоже остановилась, повернувшись к нему.

- Ты чего? - спросила я со смешком, пытаясь всё свернуть в шутку.

Его шаг был длиннее моего, от чего Гебриал оказался возле меня почти вплотную.

- А неплохая идея. Не находишь? - спросил он серьезным тоном, но ребяческая улыбка мешала понять шутит он, или говорит в серьез.

Я уж было хотела ответить, что еще как нахожу ее плохой, но его лицо вдруг оказалось совсем близко к моему лицу. Я попыталась отпрянуть от него, но, словно железные тески, одна рука быстро обвела мою талию, а вторая шею.

- Хотя думал я совсем об ином, - прошептал он у моих губ.

Золотые глаза опалили меня, словно лава, сжигающая мои жалкие попытки вырваться. Они затягивали как пламя костра, от которого так не хочется отводить взгляд. Они пленили и распаляли лучше томного шепота, наполненного желанием. И вопреки мыслям, я, закрыв глаза, потянулась к нему. Неуверенно коснулась его губ, которые в одну секунду могут вывести меня из себя, а в другую пленить поцелуем.

Поцелуй - это обычное соприкосновение губ, вот только я впервые узнала, что от этого можно получить такое удовольствие. Оно накрыло меня словно теплое одеяло в холодную зимнюю ночь. Оно согрело получше кружки горячего чая. Оно дало чувство полета, такое далекое и в тоже время такое знакомое, словно я забыла об этом и только сейчас вспомнила. Оно… резко оборвалось! Словно меня разбудили на самом интересном моменте сна, не дав досмотреть до конца. В надежде я поддалась немного вперед, в попытки словить сон за хвост и всё же его досмотреть, но меня остановил насмешливый голос у уха:

- Тише-тише, девочка. Спокойнее.

Я, открыв глаза, вперилась взглядом в зеленые насмешливые глаза Гебриала, а ребяческая улыбка на его губах, тут же дала мне понять, что я только что сделала.

- Прости за это, - шепотом продолжил он, проведя по моей нижней губе большим пальцем, стирая кровь с ранки, которая болью напомнила о себе.

- Никогда так больше не делай! - зло сказала я в ответ.

- Что не делай? - насмешливым шепотом спросил он, улыбаясь уголками губ. - Не вытирать твои губы?

- Не целуй меня! - через зубы прошипела я.

На его лице отразилось непонимание, а брови удивленно приподнялись. Гебриал хотел было что-то сказать, но я толкнула его в грудь ладошками.

Девушка бы такого рослого парня смогла бы слегка отодвинуть от себя, но вампир заставил его отлететь на пару шагов. Не удержав равновесие, новенький упал задницей на пол, и оттуда уже рявкнул:

- Ты что делаешь, корова?

Я только сейчас заметила недалеко от нас застывшего мэтра Ориана, который тактично смотрел на носки своих ботинком. Разгневанно подойдя к мэтру, я тыкнула в сторону Гебриала пальцем, зло воскликнув:

- Я отказываюсь быть его проводником!

После, не дав мэтру сказать и слова, развернулась на каблуках и быстрым шагом удалилась от них.