* * *

Первый, раздавшийся в голове крик Доаанна: «Подъем!», возвестил о приходе долгожданного утра.

Началось?! Все внутри Олега: сердце, мысли, желания что-то делать и притом все сразу – пустилось вскачь. Он соскочил с дивана, надел шлепанцы, стал заправлять постель, потом подумал, что сейчас не до таких мелочей, бросил одеяло обратно, помчался в ванную умываться и чистить зубы; по дороге, чтобы не терять времени заскочил на кухню ставить разогреваться завтрак. Доаанн в голове:

- Успокойся! Все идет по плану, ты никуда не опаздываешь, торопиться не надо.

- А я не тороплюсь. – Олег сразу сбросил скорость, демонстративно, почти вразвалочку пошел назад к окну посмотреть на просыпающийся город, заодно проверить, не прилетела ли уже его тарелка. Внизу было все по-прежнему, никаких тарелок не было и в помине. Ну что ж, понадеемся на инопланетянскую порядочность, что не разыграли они меня таким беспардонным способом.

- Тебя ждут, - напомнил Доаанн.

Если ждут, то будем собираться быстрее, думал Олег, хотя своими глазами видел, что во дворе никого нет.

- Как одеваться? – решил посоветоваться, когда дело дошло до костюма, - По парадному? – Олег подумал, что событие будет не рядовое там, на Марсе, а тем более здесь, по его возвращении, - Или как обычно: спортивно-бытовое?

- Это не существенно.

Для кого как. Для Олега, может, такое больше никогда не повторится. После некоторых раздумий он все же остановился на более удобном спортивном варианте. Оделся быстро.

- Я готов.

- Корабль ждет. Выходи.

Олег вышел из подъезда. Утро было хорошим, чистое небо, солнце. Погода не подвела, была явно летной.

- Куда идти?

- Направо, вдоль дома, пройди пятьдесят метров.

Олег прекрасно знал это место, там была детская площадка. В сознании никак не укладывалось, что она может быть и секретной посадочной площадкой инопланетян. Очень похоже на розыгрыш – никаких кораблей там не было. Может, только в траве поискать?

- Где он?

- Иди дальше. Еще десять метров.

Пройду еще пятнадцать шагов – и домой, концерт окончен. Нельзя никому доверять в этой жизни – везде развод. …семь, восемь, девять… О, черт! Откуда она? Впереди стояла, как знал Олежка из предыдущего курса обучения, обычная летающая тарелка – корабль третьего уровня. Внутренний объем – до двадцати пяти кубических метров. Область применения – малые субпланетарные перелеты.

Молодец Доаанн, сделал все без обмана, напрасно я сомневался, думал Олежка, подходя к кораблю.

Стремительно стало нарастать волнение. Олег понимал – сейчас произойдет долгожданный контакт, встреча двух цивилизаций. Конечно, кое-что уже было, уже два года словесного контакта позади, но непосредственной встречи, лицом к лицу, еще не было. Ноги сами собой стали идти медленней, нерешительней.

- Не задерживайся, - какой-то мужчина, сзади тронув за плечо, обогнал Олега, быстрой, необычно плавной походкой, направился к тарелке. Перед ним спустился трап. В этот момент Олега словно волной обдало – это же хозяин тарелки перед ним, тот самый долгожданный инопланетянин, задом повернутый.

Можно сказать, встреча произошла без излишнего официоза. Олегу ничего не оставалось, как последовать за этим субъектом. Хорошо хоть, что не осьминог.

Внутри корабля было пусто, чисто и светло. Направо от входа стояли два небольших кресла очень похожие на обычные офисные, отнюдь не супер-антиперегрузочные ложементы, рассчитанные на работу до тридцати «же»; перед креслами – что-то напоминающее пульт управления, только без приборов, лампочек, индикаторов. Просто гладкая светлая поверхность. На поверхности лежал какой-то белый ободок сантиметров двадцать в диаметре. Под пультом никаких педалей.

Незнакомец жестом предложил Олегу сесть в одно кресло, сам сел в другое.

Олег внимательно посмотрел на сидящего рядом субъекта. Вряд ли тот был человеком, хотя ничего отличного от обычного землянина в его внешности не было. Среднего роста. Одет или облачен был в серую оболочку. Называть ее костюмом или скафандром Олег бы не стал. Лицо типичного инопланетянина, неопределенного среднего возраста, без особых примет. Только его походка была необычной, кажется ничего особенного - без прыжков и выкрутасов, но какая-то плавная, наши земляне так плавно не ходят.

Инопланетянин начал первым:

- Здравствуй, Олег.

- Здравствуй. А как тебя зовут?

Незнакомец ровным голосом, без эмоций, произнес:

- Это неважно, название может быть произвольным.

В разговоре Олег решил излишне не церемониться, тем более зная, что статус незнакомца, по сравнению с Доаанном, на ступень ниже, а может и не на одну ступень, а с Доаанном Олег не одну ночь напролет по-дружески проболтал, и вот исходя из всего этого, Олег продолжил общение легко, даже слегка развязано:

- А папа с мамой тебя как звали?

- У меня нет папы-мамы.

- Нет и не было?

- Нет и не было.

- Ты что, инкубаторский? Или сирота?

- Я – выращен. И образован.

Олег подчеркнул свое превосходство в этом вопросе:

- А я нет, я сам вырос.

- Я знаю. Я владею информацией о социальном устройстве цивилизации Земли.

Олег обратил внимание на произнесенные «я выращен и образован», сделал определенные умозаключения, спросил прямо:

- Ты робот?

- Да, я – биологический робот.

Из разговоров с Доаанном Олег, в принципе, уже знал, что в их цивилизации разумные существа находятся в бестелесном состоянии. Чтобы Олегу было легче это представить, Доаанн сказал, что они находятся в чисто энергетическом состоянии, в форме плазмоидов. Для выполнения же задач, требующих наличия телесной оболочки ими созданы биороботы. Вот и сейчас перед Олежкой сидел отнюдь не человек. Хотя, если предположить, что мы, люди, появились на свет не сами по себе, а созданы кем-то другим (Богом), тогда не биороботы ли мы сами? И чем тогда мы лучше?

- И все же: как мне к тебе обращаться? Давай так и буду тебя звать – Биоробот? Нет, длинно. Лучше Биороб. Тоже длинно. Самое короткое – Бир. Так можно будет тебя называть?

Того это не волновало:

- Я не возражаю.

Олег продолжил ознакомительную беседу:

- Бир, один вопрос мне не дает покоя: почему я не сразу заметил наш корабль и почему другие прохожие его не видят?

- Включен особый режим.

- Режим невидимки?

- Да, это можно назвать и так.

- При этом световые лучи проходят через тарелку насквозь?

- Нет, это не оптический эффект, а информационный. Вокруг корабля поставлен информационный фильтр. Окружающие люди видят тарелку, но не воспринимают ее.

- Понятно, - признаваться в том, что больше половины из сказанного не понял, Олег не стал. – Еще один вопрос меня интересует: наш корабль летать умеет? А то гляжу на панель и ничего не вижу: нет, чем управлять, не видно, куда лететь… Может, он недоделанный, может, его со стапелей неукомплектованным выпустили?

- Для нас нет необходимости в излишнем усложнении конструкции. Для тебя, землянин, мы дополнительно установили это, это и это. - Бир по очереди показал на голографический экран, который как серая матовая пленка покрывал значительную часть поверхности стены перед ними, на движок какого-то регулятора и на тот самый обруч размером с тарелку.

Бир подробнее раскрыл назначение каждого предмета:

- Во-первых: экран. Ты сам догадываешься, для чего он предназначен.

Стена перед Олегом, покрытая серой пленкой, внезапно растворилась, перед сидящими возникла панорамная картина окружающей обстановки: часть детской площадки, трава, деревья, на некотором отдалении стоят знакомые дома, люди ходят...

Олега поразил эффект присутствия или, может наоборот, эффект отсутствия стены или стекла, или экрана перед ним. Была полная иллюзия обычной дыры в стене, как пустой оконный проем, – таким чистым, без малейшего искажения, было изображение внешнего окружения корабля. Да уж, подумал Олежка, это круче «плазмы», в этом они нас обогнали.

Бир продолжил, указав на регулятор:

- Это, назовем, регулятор доверия. Кораблем постоянно управляют двое: пилот и мозг корабля. Доля участия в управлении каждого из них определяется этим регулятором. Скажем, установим его в положение, примерно, двадцать процентов. Это значит, что на перемещение корабля при таком положении будут влиять, в основном, управляющие воздействия мозга корабля и лишь на двадцать процентов желания пилота, - Бир кивком уточнил - «твои желания». - В крайних положениях, – Бир вначале указал на крайнее левое, – воля пилота в управлении кораблем не учитывается, если вот так, - указал на крайнее правое, положение максимального доверия, - наоборот, мозг корабля вмешивается в управление лишь в случаях неотвратимой угрозы существованию экипажа или корабля, в остальных ситуациях корабль будет подвластен пилоту.

- Ну и последний предмет, - Бир взял в руки обруч, - приемник управляющих воздействий. Надев его можно управлять всем кораблем. – Протягивая его Олегу, предложил: - Полетели?

Все предыдущие волнения были ничто по сравнению с теми чувствами, которые буквально ударили в сознание Олежки. Главный момент настал. Вот так буднично заурядно: дверцей хлоп и - на Марс. А как же мама? Даже с собой ничего поесть не взял. И что, самому рулить? Вот так, с первого раза? В глубине души Олег все же надеялся, что вначале он полетит пассажиром, так сказать, в качестве посредника двух цивилизаций.

- Может, ты сам? – оставалась у Олега последняя надежда.

- Я уже летал, – уверил инопланетянин, - теперь должен ты, - и подбодрил, - смелей, Олежка!

Тот покорился судьбе, понял, что все зашло слишком далеко, и назад пути нет, взял обруч в руки, покрутил его, соображая, что же дальше с ним делать, вопросительно глянул на пришельца. Бир пояснил:

- На голову надень. И управляй.

Этот ненормальный инопланетянин до сих пор не понял, что космическим кораблем вот так запросто, безо всякой подготовки, управлять нельзя.

- Я не умею!

- Ты думать умеешь?

Бравировать своими умениями Олег не стал, не зная, какого ждать продолжения, ответил настороженно:

- Думаю, что да. – Все-таки задела Олегово самолюбие эта чертова кукла с биопроцессором, но он сдержался, обострять не стал, спросил с надеждой, - у тебя-то самого такой есть? – кивнул на обруч управления.

- У меня такой здесь, - Бир указал на свою голову.

- Вмонтирован? – Олег подумал, что вопрос прозвучал грубовато – все-таки не железяка же перед ним, смягчил, - Вживлен?

- Рожден. – Видя, что Олег из такого краткого ответа ничего не понял, пояснил, - изначально, с момента рождения, одна из осей моей арсенальной структуры имеет способность соединяться с соответствующей осью мозга корабля.

Чувствуя, что человек все равно ничего не понял, Бир спросил:

- Если я скажу, что управление кораблем отражено в моем мозге, тебе будет понятней?

- Предыдущий вариант я почти понял, а этот запиши где-нибудь, пожалуйста, - я над ним дома подумаю.

- А ты надевай, надевай, - Бир заботливо подталкивал Олежку к краю пропасти. – Примерь, не жмет ли.

Деваться было некуда, как говориться, куда бежать с подводной лодки? Опустил Олег обруч себе на голову, Бир слегка поправил:

- Вот это утолщение должно находиться между бровей или, если это неудобно, то как можно ближе к этой точке.

- Понял.

- Ну, все, считай полдела сделано - теперь корабль у нас в кармане, - успокоил инопланетянин. - Для ясности знай, что с этого момента обруч воспринимает все твои мысли. На нем установлен информационный фильтр, который пропускает все твои пожелания касающиеся корабля, его курса, скорости и прочих параметров движения. Так что теперь думай аккуратно. А сейчас надо наш регулятор доверия установить, - продолжал Бир вводные указания. – На сколько процентов поставим? – спросил мнение Олежки.

Олег не мог уронить достоинство землян в глазах этих пришельцев. Ни тени страха и сомнения в наших способностях! Регулятор двинул на, процентов, семьдесят-восемьдесят. Никаких двадцати!

И опять увидел эту хитренькую почти незаметную улыбочку инопланетянскую. Сдержался, продолжил сидеть спокойно, не подавая вида.

Посидел Бир немного, подождал, не дождался:

- Что стоим? Кого ждем? – Указал пальцем, - вперед, к малышке Марсу!

Энтузиазм Бира Олегу никак не передался. Как тронуть с места это корыто с собственными мозгами? Как в сказке: «По щучьему веленью, по моему хотенью…», или другие заветные слова из этой серии: «Прощай Земля! В добрый путь!»? Попробовал Олег эти заклинания, произнес их про себя, вслух не решился – слишком бы смешно это выглядело. Не сработало, тарелка осталась на месте. Ну и...? Олег вопрошающе глянул на Бира: что дальше, говорил же, что не получится?

- Думай, Олег, думай! – зациклило инопланетянина на этой идее. – Работай воображением, фантазией, представь себе, что уже летишь. Летишь как птица, как воздушный шар, как огромный лайнер. Нет, лайнер не годится, они с детских площадок не взлетают. Придумай что-нибудь свое. Свое! – А потом, склонившись к Олегу проникновенно и заговорщицки, шепотом, пообещал, - и он тебя послушается!

Не верилось во все это Олегу, не верилось. Хотелось только одного – чтоб это скорее кончилось. Вот плохо, что дверь входная была закрыта, а то давно бы встал и ушел, и не удержал бы пришелец этот, не смог бы ничего сделать. Пока Олег еще был на своей Земле, у него была уверенность, что он не один - случись что, крикни и люди помогут.

А тарелка эта на землянах не работает. Чтоб доказать, что она никуда не полетит и для очистки совести, Олег сделал последнюю попытку заставить эту железяку взлететь. Он перестал смотреть на экран, закрыл глаза, представил смутно, как смог, образ знакомой с детства игровой площадки. Представил под необычным ракурсом, будто сверху на нее смотрит, и стал удаляться от нее в своем воображении вверх, все выше и выше, и та становилась все меньше и меньше.

А Бир тут оживился, стал одобрительно подсказывать:

- Хорошо, хорошо. Взлетели. Теперь переводи вектор полета в горизонтальную плоскость. Курс пока не важен.

Олег глаза открыл, посмотреть, что там инопланетянину мерещиться, сам то он ясно чувствовал, что тарелка как стояла, так и стоит на месте, не колышется.

Отказали глаза Олежке, - очевидно, сказалось инопланетное влияние. Перед ним, вопреки здравому смыслу, на экране вместо ожидаемого вида родной детской площадки со всем ее окружением, возникло небо, огромное голубое небо и только где-то внизу, уже достаточно далеко, была видна зелень травы и деревьев, полосы асфальтовых дорог и квадраты крыш родного города.

Вспышка мыслей внутри головы, одна противоречивей другой, породила один громкий звук:

- Ё!!!

Пальцы Олега невольно вцепились в подлокотники. Он никогда не замечал у себя признаки высотобоязни, выходил на балкон без малейшего страха, но тут от одного осознания всей ответственности пот прошиб: стоило только Олежке не ту мысль подумать и все – высота была уже достаточной для всевозможных непредсказуемых печальных последствий. Кроме простого падения бывают еще разные штопоры, воздушные ямы с турбулентностями, потери устойчивости и прочая, прочая. Завалится эта штука набок и так и пойдет к земле до самого печального момента в жизни Олега, а позже на его памятнике повесят не баранку как разбившемуся водителю авто, а обычную большую полуторопорционную тарелку.

Нет, не нужен мне этот памятник и смерти моей не дождетесь, настраивал себя Олежка на борьбу за свою жизнь. Все у меня будет хорошо. Надо только провести эту тарелочку ровно как по линеечке. Только бы не завалить ее на какой-нибудь борт, не скатиться бы как с горки в землю боком.

То чего опасался Олег, то и начало сбываться. Где-то в нутре инопланетного корабля отказал механизм контроля устойчивости, и земля стала переворачиваться. С низа экрана она поползла на его левую сторону, постепенно поднимаясь все выше и выше.

Олег очень ясно представлял себе развитие катастрофы, видел, как изображение земли встанет слева во всю высоту экрана, потом поползет направо, займет весь обзор и начнет стремительно увеличиваться. Это будет последнее, что увидит Олежка в своей жизни. Падение будет стремительным: через мгновение нос тарелки ударится о поверхность и уйдет на несколько метров под землю. Удар будет таким сильным, что не спасут никакие хитроумные защиты и средства спасения.

- Куда падаешь?! Надо не на Землю падать, а на Марс!

- Что-о?!! – до Олега не сразу дошел смысл инопланетянских слов. Потом дошел. Олег обернулся к Биру и увидел скрытую улыбку, и почувствовал издевательский юмор в словах говорящей полужелезяки. Он тут, понимаешь, последние силы расходует в борьбе за их жизнь, аж пот на лбу выступил, а тот, понимаешь, этого не понимает!

- Не бойся! – прозвучало еще одно ценное пожелание Бира. – Своим страхом ты сам заваливаешь корабль на бок. Останови мысли!

Легко сказать «останови мысли», может благодаря им, благодаря тому, что напрягая их изо всех сил, Олег до сих пор удерживал корабль от неминуемой катастрофы.

- Отвлекись! – выкрикнул инопланетянин.

На, держи, зло подумал Олежка, смирившись с неминуемой гибелью, будь по-твоему, я все бросил. Сейчас ты увидишь, от чего я нас спасал.

Для отвлечения мыслей от управления кораблем Олег стал пристально рассматривать поверхность пульта перед ним, пытаясь найти на нем хоть пятнышко, хоть соринку. Вглядывался в пульт все пристальней и пристальней. А сам приготовился к удару о землю, еще крепче сжал подлокотники, колени сами поднялись к подбородку.

- Лучше упрись руками вот так, - заботливо, как знающий катастрофовед, посоветовал Бир Олегу и продемонстрировал это на практике. – Колени еще выше. Нет, лучше упрись ими тоже в пульт. Нет, все же лучше к подбородку, а то пульт поцарапаешь.

Нервы Олега были на пределе. Шутник! Нашел время для приколов. Так хотелось сделать этому серому представителю ручное замечание!.. так хотелось!..

- Не отвлекайся! – Бир указал на экран.

Олег тоже посмотрел на него. Удивительно, но впереди опять было голубое небо, необъятный простор, а земля - внизу. Мозг корабля, пользуясь отсутствием ментальных команд панического самоубийцы, привел все в норму.

- Не надо думать о том, чего ты не хочешь, думай о том, что ты хочешь. – Для неуспевших оправиться от шока, Бир пояснил конкретней, - ты хочешь лететь на Марс. Устреми туда свои мысли. Обостри свое желание быстрей увидеть Марс. И не надо думать о том, как бы не завалиться на бок.

А последних слов произносить не надо было. От Олегова желания только бы опять не думать об аварии тарелка снова поехала набекрень. Но Олег кое-чему уже научился. Опять перенес взгляд и все внимание на пульт. Еще пристальней. Напряженно ищем соринку. Ищем. Ищем. Все, кажется, пауза сделана достаточной, мозг должен уже выровнять корабль. Теперь устремляемся к Марсу. А это куда? Где там наш кругленький и красненький бог войны? В какой он, интересно, стороне?

Олег вопрошающе глянул на Бира, но тот с фирменной улыбочкой пожал плечами и продолжил с интересом наблюдать, как этот избранный представитель человечества будет выпутываться из очередной ситуации. Олег понял, чего ждет от него робот – еще одного подтверждения неумения пользоваться своим интеллектом, - а потому торопиться не стал, немного подумал и озвучил сладким вкрадчивым голосом свое решение:

- Надо бы подняться повыше, там, где звезды начинаются.

Бир одобрительно промолчал, Олегу оставалось только исполнить намеченное. Для этого всего лишь надо подумать нужные мысли и почувствовать нужные чувства. Надо придумать, смоделировать мысленно какой-то схожий процесс, когда один предмет или объект размером поменьше движется от другого объекта размером побольше. Как пробка из бутылки. Нет, такие ассоциации настораживают, как бы чего не вышло, надо бы поаккуратней, поспокойней. Модель номер два: два магнита с однополярными полюсами – один маленький, второй большой и между ними незримая сила, которая как пружина отталкивает их друг от друга. Теперь надо мысленно, насильно, преодолевая их стремление разлететься в разные стороны, соединить одинаковыми полюсами два магнита и в нужный момент отпустить пальцы и в этот же момент перенести все ощущения в реальность: большой магнит – Земля, маленький магнит – их корабль, и почувствовать отталкивание и ощутить полет. Бах-х!!! Олег открыл глаза. Получилось!!! И в реальности Земля оттолкнула корабль. Это Олег понял по исчезнувшему с экрана виду родного города. Теперь вокруг была только безбрежная голубизна. Олег даже привстал, чтобы заглянуть вниз, попытаться увидеть землю и определить, хоть примерно, на какой высоте они находятся. Корабль послушно, помогая Олегу в исполнении его желаний, наклонил свой нос. Человеку стало приятно, что эта большая инопланетная умница его так слушается. Земля никуда не исчезла, была на месте, под кораблем, но где-то далеко внизу, гораздо дальше, чем была до этого. Большие многоэтажные дома с такой высоты были словно спичечные коробки с пяти метров в обычной жизни.

Олегу захотелось уточнить:

- А высотомер здесь есть?

Бир утвердительно кивнул.

- Где? – Олег быстро окинул взглядом пульт, экран, всю кабину корабля, хоть и без этого знал, что ничего лишнего здесь нет.

Бир ответил туманно:

- Мозг знает все.

Опять загадка на сообразительность. Но, похоже, не такая уж сложная.

- Мозг! Дай информацию о высоте нашего корабля над поверхностью, – скомандовал Олег, а потом уточнил, демонстрируя свои познания в физике, и остерегаясь непонятных инопланетных систем измерения. - В системе СИ.

Шутник по кличке Бир спросил:

- Ты куда хочешь: на экран или в голову?

Олег на миг задумался над термином «в голову». Не понравился.

- На экран.

- Правильно. – Одобрил Бир команды начинающего пилота. – Надо думать до конца.

Это значит, сделал вывод Олег из последних слов инопланетянина, что для землянина понятно и так, «по умолчанию» или «подразумевается» самым естественным образом, для инопланетян – информационная дыра. У нас об этом любой ребенок сам догадается, а для них неподъемный камень преткновения. Ну что ж? Дыра – так дыра, будем растолковывать им досконально даже самые очевидные вещи, все подробненько, каждую мелочь. А что поделаешь – примитивизм внеземного сознания. И как только они до тарелки додумались?

Тем временем в центре экрана появились цифры: «2158», черные на голубом, все небо загородили.

- Это, - Олег ткнул в них пальцем, - туда! – указал на правый нижний угол. Цифры удалились на свое место. – И в два раза меньше! Нет! В четыре! – приказ исполнен.

Две тысячи метров… Олег стал обдумывать следующие шаги. Инопланетянин сидел, как ни в чем не бывало, будто это его не касается. Ведь мог бы доставить до места на раз-два… Ну, народец!.. Ничего, сам справлюсь. Итак: две тысячи метров… А до начала космоса, то есть до выхода из плотной атмосферы, когда темнеть начинает, километров двадцать-тридцать… Это десять-пятнадцать бросков, подобных предыдущему. Десять-пятнадцать раз представлять эти магниты. И толкать, и толкать… Вначале до входа в космос, а потом, после передышки, до Марса? А до него, кажется километров 50-60 миллионов. Это 50-60 миллионов делим на два, да с учетом сколько раз за сутки успею представить себе эту картину с магнитами, да с перерывом на обед, …на сон …и на обязательный ежегодный отпуск… Нереально!.. Дела-а…

А как это легко во сне бывает! Расправишь руки, словно крылья, и полетел. Олег вспомнил обычный сюжет своих «летучих» снов. Чаще всего это бывало в каком-то помещении, скорее всего в недавно законченной школе. Олег в этих снах обычно стоял в конце длинного коридора с каким-то приятелем. Вдоль коридора – большие, как и положено, окна. Возле окон девчонки стоят, старшеклассницы. Симпатичные все. Вот бы на них какое-нибудь неизгладимое впечатление произвести… А с такими способностями как у Олега это можно сделать без особого напряжения.

Стоит вот так Олежка во сне, в конце коридора, разговаривает с приятелем. Разговаривает. Разговор подходит к концу, пора уходить. Кому уходить, а кому улетать. Олег поворачивается в коридор лицом, делает неглубокий, но долгий вдох, чувствует, как тело наполняется какой-то легкостью, пронизывается какой-то светлой лучистой энергией, становится легким, невесомым. Можно лететь. Олег раскидывает руки, слегка отталкивается от пола, от грешной земли, как при нырянии, только при нырянии человек направляет свое тело вниз, в воду, а Олег – прямо, горизонтально, чуть вверх. Неведомая сила, исполняя желание Олега, поднимает его тело, становится незримой опорой, придает неведомым образом нужную скорость и влечет его все дальше и дальше… мимо окон и дверей, мимо девчонок с их восхищенными глазами… некоторые даже не могут сдержать свои эмоции… У Олега на лице – понимающая улыбка…

Какой красивый сон! Какой прекрасный сон!

Правда не всегда все проходит так гладко. Вследствие того, что в этом действе участвует некая сила, которая определена как «неведомая» и «непонятная», в данный процесс вносится фактор неопределенности и возможной непредсказуемости. А в конечном итоге это приводит к тому, что в некоторых снах в момент толчка Олег не чувствует появления этой самой неведомой поддерживающей силы, а чувствует, что тело от мысленной установки только слегка стало полегче, в основном все такое же тяжелое, рожденное землей… К ней же оно, после толчка и весьма непродолжительного полета, и неотвратимо притягивается – все как положено. У летчиков это называется «посадка на брюхо». А на лице Олежки после такой посадки вместо понимающей улыбки только царапины и потертости.

А еще эти девчонки стоят, радостные такие, счастливые, что посадка прошла без жертв. Хохочут! Эмоций – через край!

У Олега эмоций не меньше, но другого плана: смущение, стыд, обида на эти самые «неведомые» силы, но после этого потока бурных переживаний приходит награда - Олег испытывает настоящее блаженство оттого, что, в конце концов, нервы не выдерживают такой нагрузки и дают организму команду на просыпание. Кошмар на этом кончается, Олег возвращается в обычную реальность, на родной диван, осознает, что это все было во сне и не надо из этой истории выкручиваться и никаких последствий не будет и все уйдет без следа! Какое облегчение! Какой бесконечный кайф!

Правда, процент таких конфузов во сне был очень маленьким. Только изредка кто-то там, на небесах, в должности главного распорядителя сновидений устраивал Олегу такие испытания психологического плана – чтоб не зазнавался, а основная же масса подобных приключений проходила гладко, без нехороших сюрпризов, доставляя Олежке огромное удовольствие от необыкновенных, «неземных» впечатлений. И, кроме того, подобные конфузы случались только в такой обстановке, где они проходили без жертв. Даже во сне. Никогда неведомые силы не подводили, если Олег взлетал с какой-нибудь приличной высоты, например, с многоэтажки, башни или с большого дерева (во многих разных историях побывал Олежка на своем веку). Но ни разу не приходилось ему просыпаться в холодном поту от ужаса падения и надвигающейся смерти.

А еще никогда в своей жизни, несмотря на кажущуюся схожесть образов, Олег не увлекался суперменом. Даже и тени желания быть похожим на мультяшного героя у него не возникало. Сны пришли сами. Да и самоощущения героев были абсолютно разными. Супермен – это пуля, ракета, с сумасшедшей скоростью носящаяся по небу. Супермен это - сила, это – мощь, способная поднимать аэробусы. Олежка же подобен обычному левитирующему человеку, подобен воздушному шарику. Какие уж тут подвиги на поднятие тяжестей. Лишний килограмм во сне повергал Олега в сомнения – хватит ли силы его воображения поднять этот дополнительный груз. Правда, всегда хватало.

Мысль пришла в голову Олежке: интересно, сколько у него уже часов налета? Если подсчитать общую продолжительность подобных снов – приличная летная практика получается. Только кто руководитель? Не верится, что все прямо уж так, беспричинно, само собой, произошло. Говорят, что в этом мире ничего само по себе не происходит и, следовательно, у летной Олежкиной практики должен быль какой-то организатор и руководитель. И не просто так появился этот руководитель, а по плану. А план этот кто-то когда-то задумал и начал воплощать. И не вчера задумал, не в прошлом году, а если вспомнить когда у Олега начались подобные сны, то можно сказать, что операция «Олежка на тарелке» началась около десяти лет назад. Где-то так, но не меньше.

А кто, все же, тогда руководитель?

- Ты?! – спросил прямо у зелененького в сером костюме. Тот, совсем как землянин, сделал недоумевающие глаза, и вид совершенно непонимающего, о чем идет речь, человека.

Хотя какой из него руководитель? Самое большое Бир – это исполнитель. Главные действующие лица, собственной персоной, здесь не появятся. Будут они рисковать, руки марать?.. А, может, Доаанн? Но, с другой стороны, эти самые «главные» пустяками десять лет заниматься не будут. Значит, что-то важное сейчас происходит. Что? Первая марсианская? Первый контакт? Первая авария? Так что, выходит, эта авария десять лет назад спланирована была?! Ничего себе! Значит, вот этот, рядом сидящий индивид – межпланетный диверсант или их представитель? Это по его милости, что ли, наши там взлететь не могут? Разозлился Олег от этих страшных догадок, сделал глаза узенькими, колючими и спросил напрямую, с издевкой, о зачинщиках всех этих событий:

- Эт вы, чё ли?

Бир выкручиваться, опять делать недоумевающие газа, претворяться, что ничего не слышит, не стал, ответил твердо и уверенно:

- Нет.

Верить или не верить? А ведь он все мои мысли читает, телепат неземного производства, сделал вывод из уверенного ответа Олег.

Бир, чтобы не было сомнений у землянина в искренности его слов, подробно пояснил свое последнее утверждение:

- Мир сложен, многие факторы влияют на конечную реализацию события. Рассматривая возможные и наиболее вероятные исходы марсианской экспедиции, мы видели заранее, что вектор развития данного события может привести к тому, что мы и имеем в настоящий момент. При желании мы, конечно, могли бы предотвратить возникновение нештатной ситуации на любой стадии ее формирования, но не стали. Один из наших принципов работы с цивилизациями более низкого уровня развития – минимум вмешательства в естественный ход событий. И в данном случае нашего вмешательства с целью изменения судьбы всей экспедиции в ту или иную сторону, не было, пустили все, как у вас говорят, «на самотек». Но не надо думать о происходящем так негативно. То, что вам сейчас кажется чрезвычайным происшествием, несчастным случаем с возможным перерастанием его в трагедию верно только с вашей точки зрения и только в настоящий момент. Если же рассмотреть всю эту историю, ее последствия в развитии, ее влияние на все человечество в ближайшем будущем, то откроется совсем другая картина.

И, затем, как обычно, интригуя, пообещал, - ты сам скоро все увидишь. В самом ближайшем будущем.

Видя, что Олег еще не решается во все это поверить, Бир добавил еще:

- Все будет хорошо. Именно из такой последовательности событий будет извлечено максимум пользы и, прежде всего для вас, для землян. Ведь ты же сам за последнее время узнал много нового, и видишь, как эти знания согласуются, а, вернее не согласуются с современными представлениями обычных землян. Масса необъясненных, или необъяснимых, явлений, нетрадиционных знаний давно переросла критический уровень и не хватает только официального подтверждения, публичного признания этого факта. Не хватает только спускового момента, то бишь какого-то заметного, масштабного события, чтобы люди признали несостоятельность своих примитивных взглядов на устройство окружающего мира.

Олег многое, из того, что ему Бир сейчас выдал, понял, но не все. Главное, что он уловил – то, что на него сейчас хотят свалить какой-то очень тяжелый груз ответственности, возможно, за все человечество, за все его дальнейшее развитие, начиная с этого момента. Попытался вывернуться:

- А я здесь при чем?

- А ты – тот стрелочник, на которого надо все свалить, - инопланетному терпению Бира стал приходить конец, - ты – тот козел отпущения, которого будут обвинять в развале старого мира, если в новом что-то пойдет не так. Ты - Ельцын новой эпохи. Но тебе не простят, и ты будешь первым каторжанином первой марсианской зоны. Почетным каторжанином! САМЫМ почетным! Разве это тебе не льстит?! Рули давай!! Вперед к великой славе!

Олег совсем запутался. Слава первого полета на Марс на летающей тарелке – это одно, слава первого заключенного на Марсе – это другое. Олег представил себя в холодной пустынной марсианской каменоломне, - по причине отсутствия в тех краях лесоповалов, - ломающим огромные каменные глыбы для строительства первых марсианских городов и ему стало как-то неуютно, не по себе. Одиноко. Он перестал чувствовать границу между розыгрышем и реальной перспективой нереальной проблемы.

- Я буду там один?

- Ты будешь там один – ты же первый! – Бир продолжал уговаривать, раскрывать перед землянином манящие перспективы, - а после строительства первого города тебе, в качестве премии, разрешат полетать на летающей тарелке – корабле третьего уровня для субпланетарных перелетов. А ты до сих пор управлять тарелкой не научился и потому рискуешь остаться без премии.

Чувство юмора подсказало Олегу, что последние слова инопланетянина были именно тем розыгрышем, границу которого он недавно потерял, и, чтобы не выходить за нее он возмутился:

- Как без премии!? Я им – целый город, а они мне даже полетать не дадут? – Потом шепотом, чтобы ФСБ не услышало, – а побег можно будет устроить?

Бир был не против:

- Можно. Ты только летать научись. Кстати, куда бежать будешь? На Сатурн? А что, это тоже вариант. Построишь там себе хижину. Опыта в строительстве у тебя будет к тому времени достаточно. Я буду тебе продукты подвозить при каждом удобном случае.

- Опять один? А там ваших нету?

- В вашем измерении нет.

- А в каком есть?

- В параллельном, со сдвигом фазы вибрации в 53 градуса и с обратным течением времени. Увы, такое тебе не подойдет.

- А что-нибудь попроще нет?

- Типа Земли?

- Ну да.

- Есть в соседней галактике. Но на этом, - Бир кивнул куда-то назад, где подразумевался центр корабля, его двигатель, его мозг, - туда не долетишь. Да ты и на этом летать не умеешь. Взлететь еще смог, но все знают, что самое главное – это посадка. Стоит при посадке не то движение сделать, не ту мысль подумать – и, Бир шлепнул ладонью по кулаку, будто воображаемую муху прихлопнул, щелчком сбил на пол воображаемую лепешку, горестно вздохнул, - сожалеть о недополученных уроках будет поздно…

- А мозг?

- Я собой рисковать не собираюсь, поэтому полетишь один. И мозг возьму с собой. Это ценная штука и если что случится, то за него с меня мой мозг снимут.

- А он снимается? Его можно вот так просто снять с корабля и унести?

- Очень просто.

Олег все еще не верил:

- Что, надо разъединить пару USB-портов, ослабить фиксирующий болт и выдернуть мозг за транспортировочную ручку?

Бир снисходительно улыбнулся, услышав эти примитивные представления землянина об их технике, спросил для уточнения:

- А USB-порты это такие плоские штучки с металлическими проволоками по сторонам?

Олег немного растерялся:

- Ну да. Очень удобные универсальные устройства.

- Наш мозг связывается с исполнительными системами корабля по несколько другим принципам, уже без проволок. Отдаленно устройство связи напоминает вашу шестую чакру и вообще весь комплекс: шестая чакра - линза таламуса - мозжечок. Аналог самой чакры также как и у вас имеет три слоя: первый – защитный, фильтрующе-аннигиляционный; второй представляет собой окончательно структурирующий энергетический слой информационных субстанций; третий слой определяет цели и задачи передаваемой информации. Разве вы с Доаанном не разговаривали на подобные темы?

- Конечно, говорили. Только об этом и говорили.

- Ну, вот видишь. Такое устройство мозга корабля позволит в подобных случаях при работе с землянами минимизировать материальные и интеллектуальные потери.

- В каких «подобных случаях», ты же говорил, что я первый из землян и, наверное, единственный?

- Ты первый, но не последний. Это же тарелка специального назначения, летающая парта для землян: два кресла, обруч управления, мозг легкосъемного исполнения, утилизатор возможных трупов… на всякий случай… чтобы не оставалось лишних следов… – Для интересующихся, где этот утилизатор находится, Бир указал пальцем в правый нижний угол салона.

Олег, как будущий возможный труп, удовлетворенно кивнул головой, узнав, что и в случае катастрофы о нем, или, точнее, о его останках, позаботятся. Молодцы инопланетяне! Все у них продумано, все предусмотрено.

Бир, уже устав от всей этой болтовни, сделав серьезное выражение лица, спросил:

- Продолжать учебу будем? – и, гася все предыдущие страшилки, пообещал, - мозг вытаскивать не буду.

Несмотря на навалившуюся усталость, Олег ответил решительно:

- Будем. Только давай сейчас небольшой перерыв сделаем. Я минутку посижу в покое, потом полетим.

Возражений не было, Олег закрыл глаза, постарался ни о чем не думать. А мысли никуда уходить не хотели, непрерывным градом барабанили изнутри черепную коробку, рождали разные вопросы, один из них вырвался наружу:

- О съемном мозге – это правда?

- Нет, конечно. – Бира даже удивила возможность принять всю эту выдуманную чепуху за правду. – Мозг с корабля не снимается, без него корабль мертв, а с ним мы никогда не разобьемся – фирма безопасность гарантирует. И утилизаторов трупов мы тоже не производим. За ненадобностью.

Олег и сам, с самого начала, не верил в Бирову галиматью, а после минутки отдыха, - при том и сам инопланетянин не выдержал, признал свой розыгрыш, - почувствовал опять подъем настроения, готовность закончить курс обучения, опять появилось желание слетать на Марс, выручить там наших из беды. Исходя из этого, землянин сделал инопланетянину кардинальное предложение:

- Ну что, перейдем к серьезному обучению? - Бир был несколько удивлен проявлению такой решительности. – Покажи мне на что способен ваш корабль. Его возможности. Чтоб знать, чему учиться.

- Все возможности показать? – уточнил задачу Бир.

- Все. Начни с несложных.

Бир начал с улыбки на тему невозмутимой наглости сидящего рядом человека, после этого началась непосредственно демонстрация возможностей.

- Простейшее прямолинейное пространственное перемещение, - комментировал Бир свои манипуляции с кораблем, - с постоянной скоростью.

Вначале Олег не увидел никаких изменений на экране – все та же необъятная голубая ширь, трудно было понять: летит ли корабль, продолжает ли висеть на месте, а может вверх прыгает – глазу было не за что зацепиться – угол обзора по вертикали был маловат. Но через несколько секунд вид картины изменился – стала видна поверхность земли, словно летели на обычном самолете, правда, казалось, что летели лежа на животе вперед головой, и при этом смотрели вниз. Было видно проплывающие внизу дороги, поля, перелески… Олег ничего спрашивать не стал, и так догадался, что мозг корабля для удобства изменил ракурс воспроизводимого изображения. Было только не понятно, чья это была инициатива – или Бир дал такую команду, или мозг корабля сам Олежку прозондировал, почувствовал его неудобства в восприятии, и для наглядности выдал на экран более информативную картинку.

Олег посмотрел на своего попутчика. Судя по внешнему виду, того все эти проблемы управления не касались совершенно. Бир сидел абсолютно неподвижно, с каким-то оцепенелым отрешенным взглядом. Олег понял, что у того все внимание сейчас сосредоточено на «внутреннем экране» его сознания, именно там теперь происходят все действа.

- Горка. Полет с плавным снижением высоты, - выдал Бир следующий комментарий.

На экране поверхность земли стала приближаться, все предметы на ней постепенно становились все больше и больше. Иногда на экране мелькали люди, иногда машины – в них тоже сидели люди, смотрели на дорогу, на небо.

- Они нас видят? – Олегу было это интересно.

- Нет.

- Вообще не видят или видят, но не воспринимают?

- Вообще не видят.

- Почему? – Олег все спрашивал, хоть и видел, что желания отвечать на подобные вопросы у биоробота не было.

Ответ чуть не огорошил землянина своей откровенностью:

- Включен особый режим.

Олег не стал скрывать своего разочарования:

- А я думал, тарелку стеклянной краской покрасили. Вот она и стала прозрачной как стекло. Разве нет?

- Нет. Мы еще такого не изобрели. Для невидимости мы по старинке параметры вибрации плотной материи меняем.

- А почему бы информационный фильтр не поставить, как на детской площадке?

- Здесь другие условия: значительное открытое пространство, большая площадь обзора, следовательно энергетические затраты на установку фильтра увеличатся многократно.

- Ясно.

Тарелка в это время летела с небольшой скоростью над лесом на низкой высоте – на бреющем полете. Бир вернулся к прерванному уроку, скомандовал себе или кораблю:

- Стоп! – картинка на экране моментально остановилась. Олег по привычке напрягся, ожидая, что инерция толкнет его в спину, но опять никаких перегрузок не почувствовал. Ощущения своего тела и изображения на экране, с учетом всего опыта пользования Олегом нормальных транспортных средств в нормальных земных условиях, противоречили друг другу, не давали расслабиться и окончательно поверить в реальность происходящего. Отсюда и возник давно зреющий вопрос:

- Бир, почему я не чувствую никаких перегрузок, сижу как в кино или дома перед монитором и картинки смотрю? Это все настоящее? – Олег имел в виду все, что происходило перед ним на экране.

- Наш корабль находится в своем собственном ограниченном, четко локализованном пространстве. Перемещение возникает при взаимодействии собственного внутреннего пространства и окружающего внешнего пространства через двигатель. - Бир пальцем указал на заднюю стену, где находился тот самый двигатель, который не двигал, а взаимодействовал с разными пространствами.

- Понял, понял, - остановил Олег дальнейшие разъяснения. Особого желания вдаваться в подробности принципов работы инопланетной техники у него не было. – Давай дальше.

Но вопреки ожиданиям продолжения не последовало. Бир слегка отодвинулся от пульта, в знак того, что он отстранился от управления кораблем, повернулся лицом к своему ученику.

- Теперь ты давай, управляй. Повтори хотя бы то, что увидел.

А Олежке ой как этого не хотелось, просто глубоко в душе была какая-то опаска, что не получится, но, как говориться: «Итить, так итить». Он еще раз вздохнул, сетуя на свою тяжкую участь, закрыл глаза и начал вспоминать не раз виденный сон.

Школа. Коридор. Приятель у окна. Солнечное утро. Настроение отличное. Олег постарался почувствовать ту спокойную уверенность в своих способностях, в отношении умения летать. Кажется, пришло, - почувствовал. Теперь все нормально, все получилось. Сама собой на лицо выплыла улыбка, в теле появилась легкость, даже некоторая заторможенность. Пора!

Опять тот неглубокий, но долгий вдох, еще усилилась та легкость в теле. Олег расправил руки-крылья, чуть приоткрыл глаза и мыслью двинулся вперед. С правой стороны стали проплывать коридорные окна, с левой – двери в школьные классы. В коридоре никого не было. Потом изображение как-то расплылось, стало неясным, размытым, пол стал зеленым, глубоким. Из его глубины торчали верхушки деревьев. Одна особенно высокая ель оказалась прямо у Олега на пути, пришлось чуть повернуть, чтоб не задеть ее верхушку. Все хорошо – она цела, осталась позади. Олег поднялся выше, подальше от земли – сейчас от нее только угроза, а спокойствие и безмятежность там, в вышине, в голубой дали, в бесконечном просторе – теперь это его родная стихия.

Олегу казалось, что он одномоментно находится и во сне и наяву. Во сне он чувствовал себя повелителем просторов, знал, что пожелай он любую скорость, любое направление, любой воздушный выкрутас и все исполнится, все здесь ему подчинено. И в то же время он знал и видел, что находится внутри тарелки, что рядом Бир сидит с улыбкой, негодяй, и смотрит на него, как на шалящего мальчишку, которому подарили долгожданный самолетик, и он вертит им вокруг, пространство, в мыслях, покоряя.

А еще он немного чувствовал себя объездчиком лошадей, довольным от своей работы, когда после долгих усилий удается, наконец, обуздать норовистую кобылку или жеребца. Также как и лошадь объезжают один раз в ее жизни, как на велосипеде учатся кататься один раз, так и научиться управлять инопланетным кораблем можно один раз и навсегда. И это для Олега было уже позади.

Через минуту, убедившись в своей способности управлять тарелкой, Олег остановил ее полет, завис на одной высоте, потом, чтобы решить, что делать дальше, куда лететь, дал команду медленного вращения вокруг вертикальной оси – чтобы осмотреться. Задал скорость вращения - один оборот в минуту.

На экране слева направо побежала панорама окружающей местности с видом аж до самого горизонта, благо погода позволяла. Картина была непривычная, завораживающая. Олег словно сидел на гигантском колесе обозрения в пару километров высотой и видел весь огромный мир: леса, какие-то деревеньки, ниточки дорог, лоскуты возделанных земель, в одном месте далеко за дымкой прятался Олегов город… Как хорошо, как приятно и спокойно на душе… Жаль, что наслаждаться приходилось одному – Бир этот не в счет – жаль что Кати рядом нет, его Катюшки.

А Бир все это время, наверное, считал:

- На пятый круг пошли, хозяин. Не пора ли определиться?

Олег своего молчания прерывать не стал, поднял вверх указательный палец, призывая напарника к терпению, наверное, не решался эти мгновенья счастья прерывать. Но все ж пришлось:

- Стоп! – дал команду кораблю. Вращенье прекратилось, картина замерла. Олег радостно сообщил, - я определился! (мозг, наверное, икнул с испуга) и начал исполнять, то, что задумал.

Тарелка, послушно следуя его мысленным приказам, чуть наклонила нос и понеслась вперед, плавно пикируя, к земле, пошла на бреющем. А человек все диктовал: «Снижение до трех метров!», «Прямо!». Травой чуть ли не брюхо стали щекотать. «Скорость увеличить в два раза!» Изображение по бокам размазалось от быстроты полета, стремительно стала приближаться одинокая сосна. «Три оборота вокруг дерева!». «Стоп!». Молодец, корабль, все успевает сделать! «А теперь – вертикально вверх до трех километров!». Исполнено. «Курс – на город, скорость – десять Махов! На окраине - стоп!» Есть! Исполнено, но с небольшой задержкой из-за ограничений в скорости. Хотелось бы быстрее.

Вернулись в город. Под тарелкой были первые дома городской окраины.

На лице Олега – довольная улыбка. Молодцы, эти зелененькие черти – такой аппарат создали!

- А вы права на тарелку даете?

- ??

- Ну, водительские права?

Бир улыбнулся неизменной нагловатой самоуверенности землянина, успокоил:

- Дадим. Ты только еще маленько попрактикуйся. И первый космический нужен, – пояснил, - полет в открытом космосе, - развел руками, - таковы правила.

Олег особенно не возражал. Правила, так правила. Подождем. Да и права ему сейчас не особенно нужны - так, для прикола, друзьям показать. А еще хочется к одному дому слетать…

- Мозг! Летим домой.

Через секунды вернулись к точке утреннего старта. Олег предупредил:

- Беру управление на себя.

Взгляд у Олега затуманился, половина внимания осталась здесь, у экрана, вторая половина вернулась в школу, в тот далекий сон. Две реальности соединились, тарелка, следуя командам человека, слегка накренившись, повернулась вправо, заскользила со двора на улицу. Словно обычная машина над дорогой выполнила поворот, заскользила прямо, в сторону центра. Увеличила скорость. Через несколько домов свернула в такой же двор, повернувшись, зависла напротив окон на шестом этаже.

- Надеешься, что заметит? – спросил Бир

Молчание.

- Мы же невидимы! – напомнил человеку.

Олег этого не забыл, но все же надеялся, что какая-то сила или струнка в сердце подскажет Кате, что ее Олежка перед окнами на тарелке висит. Не подсказала…

Улетать, не повидавшись, Олег не хотел или не решался, стал делать медленно круги вокруг дома, все еще надеясь, что вот сейчас Катя выйдет, и он опять увидит знакомую фигурку, любимые глаза. Но двор по-прежнему оставался пуст. Поняв, что в этот раз увидеться не суждено, решил развеяться.

- Летим на море! - то ли предложил, то ли просто поставил в известность Бира.

Тарелка взвилась вверх и взяла курс на юг.

Бир был недоволен, повернувшись к землянину, смотрел на него в надежде, что тот передумает. А Олег отрешенными глазами глядел на экран и радости от радостного события – полета на море – в них не было. Совсем расстроился пацан. Но все познается в сравнении… Через секунду глаза у Олега стали расширяться, лицо исказила гримаса боли. Он смотрел на свою правую ногу, не понимая, что с ней происходит. Внешне все оставалось прежним, а изнутри Олегу казалось, что какой-то пресс или каток медленно перемалывает ее где-то над коленом, все ее кости и нервы. Запредельная боль заслонила собой весь мир вокруг, подавила все другие желания, породив одно огромное: «Скорей бы прекратилась эта боль!!!» Еще через мгновенье пытка быстро пошла на спад, адские муки стали проходить, а еще через несколько секунд, казалось, что ничего и не было.

Бир спокойно пояснил тем, кто не понял:

- Фантомное совмещение нервных систем. В данном случае твоей и командира марсианской экспедиции.

Из чувства уважения к инопланетному разуму, да еще немного из опаски, не зная, чего ждать от этого серого козла, Олег сдержался, не стал производить фантомное совмещение своего кулака и этой рожи. А тот, как не в чем не бывало, продолжил пояснения своей выходки:

- На короткий промежуток времени я дал тебе почувствовать, то, что чувствует их командир. Как впечатления? Не совсем приятно? Правда, у них там есть обезболивающие. Пока есть. Запас препаратов на борту на подобные случаи явно не рассчитан. Тебе это известно, да? А то я решил напомнить – вдруг ты позабыл?

Олегу стало немного не по себе. В чем-то инопланетянин был, конечно, прав – зря он с этим морем, когда такое там, на Марсе. Все из-за этой Катьки.

- Да, нет, все нормально. Не позабыл. – Жалко, что никаких тумблеров под рукой нет, а то самое время бы чем-то заняться, пощелкать ими для вида – неловкость бы прикрыть. – Мозг! Корабль вверх, выходим из атмосферы. Идем на Марс.

Тарелка послушно задрала нос, устремилась в зенит. Рельеф земной поверхности совсем исчез с экрана, его сменила бесконечная синь земного неба. Почти не чувствовалось никакого движения, корабль словно завис, но вскоре голубизна впереди по курсу начала темнеть, сквозь нее стали проглядывать звезды. Вначале они были редки, едва заметны, но быстро становились все ярче, все больше размером и числом, и, наконец, дневной свет ушел окончательно и корабль погрузился в бесконечную ночь открытого космоса.

Опять на первый план вышла та же проблема – куда лететь, где этот Марс? Отличие лишь в том, что сейчас все звезды были как на ладони, надо теперь просто найти среди них нужную. Задачка для ума. Но зачем напрягать свой, когда есть другие?

- Мозг! Корабль стоп! Выстави Марс впереди по курсу.

Изображение на экране слегка повернулось по диагонали, но Олегу было пока не понятно где же Марс среди этого скопления далеких светлячков.

- Пометь его крестиком. Нет, не буквой «икс», а плюсом. Уменьши в два раза. Еще в два. Еще. Нет, ничего не вижу. Замени плюс на кругляшок, вернее на окружность. Поменьше. Ага, вот так.

Перед Олегом посередине экрана висел тонкий круглый ободок с яркой звездой-планетой в центре. Вот и он – тот самый Марс. Будь сейчас у Олега в распоряжении телескоп с небывалым увеличением, то можно было бы отсюда увидеть на этой далекой красной планетке и орбитальный модуль и спускаемый… И где-то там наши парни, земляне.

- Ну что? Летим? – Олегу уже не терпелось.

Бир пожал плечами – что за вопросы? Конечно летим. А лицо у робота совершенно холодное и бесстрастное, будто это его не касается. Словно тумблер эмоций у него отключили. Может, это и хорошо.

- Ты хотел права получить? Слетаешь туда и обратно – права твои.

- А если не получится?

- Тогда только полуторопорционную тарелку заработаешь.

- Ясно, едрень-мигрень. – Точка поставлена. - Ну, робот, полетели за корками! Мозг! Беру управление на себя. – Привычными, уже, мысленными образами Олег ввел себя в нужное состояние, стал задавать условия полета для бортового разума, - начальная скорость: один метр в секунду. Каждую следующую секунду увеличивать ее в два раза и так до достижения крейсерской скорости. Ее величину рассчитать из условия общей продолжительности полета до точки назначения в два часа.

Олег надиктовывал эти командирские распоряжения, а сам удивлялся, откуда взялись у него такие правильные слова и обороты, а еще, представляя, какая это задача – долететь до Марса за два часа – думал, неужели справится с этим неземная техника? Невольно прислушивался, ждал, не выдаст ли мозг сообщения о невозможности выполнения данных условий, но ничего не последовало. И еще:

- Скорость мне покажи. Спидометр в угол экрана в стандартном виде, – подумал немного, - и высоту над землей. – Тут засомневался в терминах, в том, как правильно говорить на таком удалении от земли: «высота над поверхностью» или уже правильней «расстояние от планеты»? - И расстояние до Марса.

На экране возникли три ряда цифр: скорость и расстояния «от» и «до». Теперь, кажется, все сделано, вся подготовка позади, можно лететь. Настало время главной команды:

- Поехали!!

Ноль в верхнем ряду сразу же превратился в единицу, через секунду в двойку, потом в четверку. Начали меняться конечные цифры во втором и третьем ряду.

Секунд через десять скорость превысила километр в секунду, а меж тем, как понимал Олежка, ускорение все нарастало.

Олег представил, как бы себя он чувствовал при таком ускорении в обычном самолете, как бы его сейчас вдавливало в кресло, какое это было б испытание. А здесь, в тарелке, хорошо – спокойно, комфортно. Это хорошо когда перегрузки не чувствуются. Это неплохо инопланетяне придумали. Неплохое решение – когда два разных пространства взаимодействуют через один двигатель. Надо бы и нашим такое предложить.

Еще через десять секунд скорость дошла до тысячи километров в секунду. Нашу Землю на такой скорости можно было бы облететь всего за одну минуту, слетать на Луну и обратно минут за десять!

Сомнения в способностях инопланетян, в том, что они с Биром долетят до Марса за два часа, становились все меньше и меньше. И все невероятные планы на счет этого полета постепенно превращались в реальность. Показатели скорости и расстояния от Земли быстро росли, до Марса – постепенно уменьшался.

Через полминуты спидометр остановился, восьмизначное число на нем замерло. Корабль вышел на крейсерский ход. Теперь оставалось только ждать. Ждать не хотелось. Олег стал осознавать свои досадные промахи. «Почему не скомандовал «полный ход», чтоб быстрее долететь? А, может, тарелка способна на нуль-Т или на суб-пространственные переходы? Почему не спросил сразу – может, сейчас были бы уже на месте?» - задавал Олежка задачки своему мозгу, чтоб время скоротать. Но ответов не было, время укорачивалось плохо, тянулось какой-то медленной тягучей массой, серой вязкой пеленой обволакивало сознание. Олеговы глаза все так же смотрели на красную планету в кружке экранного прицела, но из-за накатившей сонливости и однообразия картинки почти ничего не видели. Но все же что-то привлекло их внимание. Почти ничего не изменилось – Марс все так же висел в своем кружке в центре экрана, но что-то стало не так. Олег присмотрелся. Все звезды галактики Млечный путь пришли в движение, они стали медленно, почти незаметно, ползти куда-то влево и немного вниз. Обдумав это явление, Олег понял, что их корабль по-прежнему летя к Марсу, начал боком смещаться в сторону, словно огибая какое-то невидимое препятствие.

- Бир? – призвал того обратить внимание на происходящее.

Инопланетянин был как всегда спокоен:

- Впереди пространство черных, в него нам заходить запрещено. Приходится облетать.

- А что, кроме зелененьких бывают еще черные?

- Черные – это значит деструктивные силы. В отличие от нас.

- Это всякие там: черти, бесы, демоны? И вот здесь они живут? Вот здесь и находится ад? – землянин, коснувшись интересной темы, сразу оживился, из него посыпался непрерывный поток вопросов, но Бир его остановил:

- Не надо съезжать в этот сказочный примитивизм. Это не ад. Ада с кипящей смолой вообще не существует. А эта область пространства по договору отдана силам черных или, по-другому, представителям второго кольца. Там действуют их законы.

- А Земля – пространство белых?

- Земля – нейтральная территория, там есть и белые, и черные, – точнее, - три четверти черных, одна четверть белых. Земля – точка пересечения и столкновения интересов разных цивилизаций, точка возникновения конфликтов. Она создана для ускорения развития Галактики.

- А зачем им у нас на Земле сталкиваться, других мест что ли не нашлось?

- Главное не Земля, главное – человек. В вас заложены такие способности…

Олегу почудились нотки зависти в словах Бира, это было интересно:

- Какие способности?

- Доаанн не рассказывал об этом?

- Нет.

- Изначально вашу форму жизни создавали как лакомый кусок для любой цивилизации, а, точнее, как сверхоружие. Вы способны перерабатывать почти неограниченные потоки информации, вы можете перемещаться с небывалой скоростью! Даже ту скорость, о существовании которой знаем мы, вы можете превзойти в семь раз! – хоть Олег и видел, как Бир этим восхищается, но очень сомневался, стоили ли упомянутые способности такого восхищения. А тот продолжал, - вы способны взаимодействовать и даже превращаться в любые формы материи! Кроме того, что можете перемещаться с такой скоростью, вы еще можете проходить даже сквозь черные дыры! - Потом инопланетянин посмотрел на землянина и понял, что слишком рано рассказывать об этом современным неподготовленным людям, и осекся от этого, умерил пыл, закруглил свою речь, - но это все в будущем будущем, в далеком будущем. А если что-нибудь тебя заинтересовало, спросишь потом у Доаанна.

- А что, если все-таки залетим туда? – вернулся Олег к прерванной теме.

- Там не действуют обычные Космические законы и полномочия Инспекционного разума там весьма ограничены, поэтому может произойти все, что угодно и помочь нам будет некому.

- Ясно. – Вопрос на эту тему на сегодняшний день был закрыт. А завтра видно будет.

Олег бросил взгляд в угол экрана, подсчитал, сколько цифр в нижнем ряду, сделал вывод:

– Меньше пяти миллионов километров осталось. Подлетаем. Минут через десять будем на месте.

- Тебе нужно переодеться.

- А тебе?

Бир кончиками пальцев окинул свое обличие:

- На мне универсальная оболочка. Этого для условий Марса вполне достаточно.

- Для меня такая же найдется?

- Конечно. Встань в тот угол, поговори с мозгом.

Олег поднялся с кресла, встал на указанное место, мысленно обратился к бортовому сознанию: «Мозг! Нужно одеть меня как Бира. Для выхода на поверхность Марса». В ответ на запрос открылся, невидимый до этого проем в переборке, похожий на вход в какую-то темную подсобку. Олег кивком спросил:

- Туда?

Бир также кивком ответил:

- Туда, - добавил, - если хочешь, можешь раздеться. Будет удобней.

Олег разделся до плавок, сделал шаг в подсобку. Проем позади исчез, исчез и последний неяркий свет. Темнота. Олег постарался стоять спокойно. Вокруг что-то происходило, но больно не было, хотя с желанием попаниковать все-таки пришлось немного побороться. Через неопределенное, из-за темноты, время проем вновь открылся, Олег вышел наружу, оглядел себя, улыбнулся увиденному.

- Привет, серый брат! – на Олеге была такая же серая оболочка, как и у инопланетянина – прямо как два брата-близнеца. Кроме этого и голова человека была уже покрыта какой-то прозрачной штукой, и дыхание, чувствовалось, циркулировало тоже по-другому. Хотя все было легко, почти без отличия от обычных ощущений. Вот, умеют же! – это Олег подумал об инопланетянах. Ничего, скоро и мы такому научимся. Он попробовал оболочку на ощупь, тактильные ощущения передавались плохо. Недоработочка. Зато он представил, что в такой оболочке можно и в огонь, и в воду, ни ножом такую не взять, ни пулей! Круто! Домой бы ее забрать. Хотя она, наверное, идет в комплекте с подсобкой. А подсобка в комплекте с тарелкой. Жаль, но может потом что-нибудь можно будет придумать…

- Подлетаем.

Вот, незаметно, и пролетели последние миллионы… Маленький и красненький далекий светлячок превратился в огромный, в полнеба, шар.

Олег вернулся в свое кресло, взял управление на себя.

- Мозг! Снижайся до высоты пятьсот метров, и одновременно выведи нас на лагерь землян со спускаемым модулем.

Тарелка продолжила спуск. Вскоре поверхность планеты стала восприниматься более детально, более рельефно. Теперь можно было рассмотреть и горы, и равнины, и метеоритные кратеры, и глубокие, но непривычно сухие, не заполненные водой, впадины. И вот после того, как под брюхом корабля исчез очередной горный массив, открылось небольшое каменистое поле, окруженное невысокими пригорками, а на краю поля стоял, знакомый по картинкам и репортажам, спускаемый модуль, состоящий из двух бочкообразных, жилого и научного отсеков, и одного двигательного между ними.

Олег не хотел упускать инициативы и раскрывать землянам все свои карты (на всякий случай), для подтверждения правильности своей оценки ситуации спросил:

- Они нас видят?

- Нет, все как обычно, нас они тоже не видят.

А ситуация, как оказывается, не совсем понятная.

- Что значит «тоже»?

Бир устал разъяснять землянину простейшие, очевиднейшие вещи, кроме этого он, наверное, был недоволен случайно вырвавшимся лишним словом.

- Вы деятельность других цивилизаций на Марсе с Доаанном обсуждали?

- Да.

- О масштабах всех ведущихся здесь работ говорили?

- Только об этом и говорили.

Биру было непонятно, о чем же они там говорили.

- Мозг! Высота две тысячи метров. Для экранной картинки расширь диапазон воспроизводимых частот до обычного среднего уровня и подсвети объекты искусственного происхождения.

Тарелка взлетела на двухкилометровую высоту, замерла на месте, корабельный экран переключился на другой режим трансляции окружающего их мира.

Это было похоже на момент, когда в городском парке включают ночное освещение. Поздний вечер, темнота, силуэты деревьев на фоне еще светлого неба, непроглядные стены из кустов живой изгороди, нечастые прохожие парами и поодиночке. И тишина… Вдруг все преображается: загораются над дорожками цепочки огней, вспыхивает реклама, кругом цветные фонари, людей полон парк... И где это раньше было?

Олег вдруг увидел совсем другую, бурную, кипучую жизнь безжизненной, казалось бы, планеты. Всюду, как в неоновых огнях, стояли какие-то городки, непонятные сооружения. На поверхности везде была видна всякая движущаяся мелочь – то ли аппараты, то ли живые существа, атмосфера была изрезана следами проносящихся летающих штук самых разных по форме и по размеру. Только вокруг спускаемого модуля в радиусе около полутора километров было темно и спокойно, словно взрослые дяди и тети договорились не подходить близко к играющим младенцам, чтобы случайно не испугать их непонятным предметом или каким-то неловким жестом. Олег это понял, его тронула такая забота о недоразвитых землянах. Хотя кого винить в этом? Каждому – свое и не все еще потеряно, у нас есть еще кое-что в резерве и нам не миллионы лет, для вселенной мы действительно пока только младенцы. Так что – все нормально. Олег известил об этом Бира:

- Я все понял.

Он еще несколько минут смотрел на непривычную картину, потом попросил:

- Мозг, переключи экран в предыдущий режим.

Мир вокруг тарелки приобрел привычный вид безжизненной планеты. Ну, что ж? Будем условно считать, что так оно и есть. И будем играть в спасателей. По-взрослому. Кто ошибся – умирает. По настоящему. Таковы условия другой, Большой игры под названием Земная жизнь, частью которой является наша игра в спасателей. Вся наша жизнь – игра. Мы играем, нами играют…

Но если играть, то играть так, чтоб все ахнули, так, чтобы потом не стыдно было вспоминать. Перед началом надо сконцентрироваться, собраться.

– Приступаю к выполнению миссии.

Корабль Олег решил посадить на некотором удалении от посадочного модуля, под прикрытием тех самых пригорков на краю поля. Еще подумал, что внезапной встречей с собой экипаж не надо шокировать, а начать издалека, сделать все это постепенно, с подготовкой, с нарастанием. В общем, концепция первичного контакта была ясна, осталось только наполнить это решение конкретными действиями, но какими именно? По ходу дела соображу, решил Олег, а сейчас пришла пора готовиться к выходу.

Последняя подготовка к выходу проходила без особого волнения, как-то буднично. Бир спокойно оценил внешний вид землянина, правильность посадки оболочки. Все было нормально. Открыл входную дверь с трапом. Перед Олегом предстал Марс во всей своей красе, покрытый песком, пылью и камнями.

Уже непосредственно перед спуском из корабля, как положено похлопывая по полечу уходящего в неизвестность, Бир в качестве напутствия, напоследок, предупредил:

- Оболочка не пуленепробиваема.

- Что? – Олег не сразу понял смысл услышанного.

Для тех, кто не понял, инопланетянин повторил:

- Оболочка, которая на тебя надета, изготовлена из материала, легко пробиваемого из автомата АКМ.

Олег начал догадываться:

- Ты думаешь?..

Бир сочувственно закивал, подтверждая догадки землянина:

- Да, Олежек, да. Очень вероятно для непредвиденных обстоятельств и на всякий случай у них на борту есть огнестрельное оружие. Марки АКМ. Укороченный вариант.

- Ты же знал… - все больше прояснялась ситуация перед Олегом.

- Но я же предупредил.

Олег представил себя на месте тех двоих со спускаемого модуля: как к ним приближается, непонятно откуда взявшийся, тип, совершенно очевидно разумного вида и неизвестно с какими намерениями, блуждающими в этом самом разуме; почувствовал неопределенность в балансе сил – кто сильнее мы или он – а также желание внести определенность, то есть, не дожидаясь первого агрессивного выпада, самим сделать первый шаг - пальнуть разок-другой в этого типа. С другой стороны, это же наши космонавты и для них принципы гуманности занима где-то на одном из первых мест, не будут они при первой же угрозе стрелять в долгожданного пришельца. Но с третьей стороны – они же тоже люди и тоже жить хотят. Зачем идти на чрезмерный риск? Так что можно сказать вероятность пятьдесят на пятьдесят.

- А у нас оружие есть?

Бир с сочувственно-печальными глазами пожал плечами. Чисто из сочувствия и желания хоть чем-то угодить спросил:

- Если что, тебя здесь или на Земле?

- Что здесь или на Земле?

Бир чувствовал себя неловко.

- Ну, похоронить… И еще: на могилке крест или звезду? А, может, тарелку…

У Олега голова совсем другим была забита, он думал, как бы сейчас действительно на пулю не нарваться, а тут всякая мелочная суета:

- Сам решай, мне все равно.

Бир обрадовался, угоднически засуетился, стал объяснять:

- Вот и хорошо, вот и славненько. Я думаю, лучше крестик, все вроде как сейчас православные, оно и к лучшему, крестик проще в изготовлении, его я и тут найду из чего сделать, а за тарелкой бы опять на Землю лететь пришлось. – От такого покладистого клиента настроение у инопланетянина взлетело до небес. – А, какой ты везучий, однако! Твоя могилка будет первой на Марсе! Этого точно никогда не забудут, останешься в истории навсегда! Даже командира ихнего ты обскакал, представляешь? – Потом переключился на другую тему, - а с Катькой как быть? Сюда, на могилку везти? – Видно было, что перспектива мотаний туда-сюда с планеты на планету Бира никак не радовала, он изо всех сил надеялся на отказ и продолжал выспрашивать. – А замуж за другого ты ей разрешишь?

До Олега, наконец, дошло, о чем серый «брат» толковал, он посмотрел в его честные глаза, и не смог устоять, поделился с ним своей радостью от своего решения:

- Если не я, то первым везунчиком будешь ты.

- Как это я?

- Если со мной ничего не случится, - Олег вопросительно глянул на Бира: «Понял о чем я?», - то я договорюсь с парнями на счет проката автомата на пять минут, чтоб пальнуть из него раз-другой в одного нечела. – Олег дал время додумать инопланетянину последующее развитие событий, потом обсказал концовку, - здесь, недалеко, будет первая могилка известного робота. Повезет же тебе!

Отставив шутки в сторону, с посерьезневшим лицом, Бир напутствовал:

- Все-таки будь осторожен. На стрельбу не спровоцируй. – Крестить на дорожку не стал, сделал шаг назад и скрылся в кабине.

Олег повернулся в сторону предполагаемого лагеря землян. По начальным прикидкам тот был метрах в ста - ста пятидесяти за невысокой горкой.

Что делать дальше?

Во-первых, не надо спешить, что бы не сделать ненужных ошибок. Во-вторых, надо сделать, что называется, рекогносцировку, то есть сориентироваться на местности и выяснить реальное месторасположение противника, в данном случае землян-земляков. Это лучше всего сделать с той самой горки.

Олег, вживаясь в роль разведчика, на всякий случай пригнул голову, чтобы быть менее заметным, и мягкой, кошачьей походкой двинулся к пригорку.

Ходьба по Марсу вызвала необычные ассоциации. Из-за пониженной гравитации идти было легко и как-то весело, хотелось побегать, попрыгать вверх, в стороны, чтобы насладиться необычными ощущениями, но Олег не стал, сдержался – обстановка не позволяла подобные вольности. А жаль!

Достигнув цели первого броска, Олег перевел дух, осторожно выглянул из-за крайнего выступа, за которым, как он предполагал, начиналось просматриваемое со стороны лагеря, пространство. Предположения оправдались. Олег увидел знакомые бочки с иллюминаторами, угловатую конструкцию двигательного отсека, еще какие-то мелочи, и, самое главное, увидел людей, экипаж в основном, на сегодняшний день, составе. Их было двое, память выдала их имена: Данил Серебров и Валерий Лешенко. Командир, очевидно, был внутри одного из отсеков, борт-инженер находился на орбите в орбитальном модуле, а эти двое посреди лагеря возились с каким-то треножником или штативом.

Что дальше?

А дальше надо бы обратить на себя внимание, но без обострения ситуации, как бы между прочим. К сожалению, космонавты были заняты своим делом и в сторону Олега никакого внимания не обращали. Он даже однажды рискнул и высунулся из-за укрытия и помахал рукой. Никакой реакции. Тогда Олег взял камень почти неподъемного размера и, подняв его на метровую высоту, бросил на твердую скалу. Какой-то сигнал или звуковой или сейсмический должен был дойти до землян и привлечь их внимание. Дошел. Привлек. Когда Олег еще раз выглянул из-за своего укрытия, то увидел, что земляне повернулись в его сторону. Автомата в их руках не заметил. Вот и пришло время делать тот, самый ответственный, шаг. Упускать благоприятный момент было нельзя, Олег вздохнул последний раз и пошел. Не торопясь. Спокойно. В перпендикулярном от лагеря направлении. Шел словно коллега-космонавт с соседней станции, одетый в какой-то непонятный легкий костюмчик, шел мимо по каким-то своим делам, не обращая внимания на остолбеневших от такого явления, землян.

Вот так, неспешно, пересек он все видимое пространство – метров десять – до ближайшей горки, а в ее тени сразу же бросился на землю. Первый этап выполнен. Внимание на себя обратил.

Опять надо было решать, что делать дальше?

Выглянуть из-за своего укрытия Олег побаивался. При худшем варианте развития ситуации один из землян побежал, и, возможно, уже принес автомат. А автомат, возможно, у них с наличием оптического прицела, а стрелок с наличием опыта стрельбы по фигурам в полный рост и торчащим головам, тогда у бедного Олежки в перспективе наличие полного отсутствия каких-либо шансов на продолжение контакта.

Следующий вариант развития: если главная задача экипажа – сообщить на Землю о находке разумной жизни на Марсе. Тогда сразу один или оба должны бежать в радиорубку. А если один к радио, а другой – за автоматом?.. Вся загвоздка за этим чертовым автоматом. Не выдержав, Олег зло прошипел:

- Так есть у вас этот автомат или нет?

В ухо прозвучал ответ:

- Нет.

Слово прозвучало не в голове, как при общении с Доаанном, а кто-то, очень знакомым голосом, произнес его прямо в уши, словно через наушники. Кто?

- Бир, ты?!

- Я, командир. Я давно за ними наблюдаю. В руках у них точно автомата нет. Может, где-то в отсеках…

- Ты почему молчал? Почему сразу не сказал, что мы разговаривать можем?

Бир даже слегка обиделся:

- Даже у вас простейшая радиосвязь есть… Ты думаешь, моя цивилизация все еще не научилась пользоваться электромагнитным излучением?

- Я думал, что подобная техника для вас - пройденный этап, и вы уже давно разучились пользоваться такими примитивными устройствами, так сказать, исключили из своего арсенала.

- Но у вас-то сейчас эпоха расцвета электричества. Вот и приходится с волками жить и по-волчьи выть.

- Так что, автомата у них точно нет?

- В руках нет. Этот точно.

- Тогда я пошел.

Олег встал во весь рост и уверенной прогулочной походкой отправился в обратный путь к первому пригорку. Выдать себя, сделать что-то не то уже не боялся, хотя приближаться к лагерю землян пока не стал. На полпути остановился, повернул голову в сторону лагеря, увидел стоящего там человека в блестящем костюме и шлеме на голове, помахал ему рукой, ответного жеста ждать не стал, пошел дальше по намеченному маршруту.

Когда оказался в непросматриваемой зоне сразу присел, спросил у наблюдателя:

- Ну?

- Стоит, не шевелится. Наверное, эмоциональная перегрузка. Такого фамильярного поведения при первом контакте от марсиан он явно не ожидал. – Желая чем-то помочь космонавтам, да и Олегу тоже, выйти из непростой ситуации, Бир предложил, - может тебе с ними по их рации поговорить?

Олег опешил:

- А ты можешь это устроить?

Бир опешил:

- А ты все сомневаешься? Считаешь, что у нас ограничения из-за морального кодекса и запрет на прослушивание частных разговоров? Ну, что? Соединять? – Поскольку Олег не возражал, Бир продолжил, - даю отсчет: пять, четыре, три, два, один. Мозг, соедини их! – и замолчал.

Олег, понимая, что космонавты-земляне его теперь слышат, немного растерялся, не зная с чего начать, как бы не сказать какую-нибудь глупость, не сморозить лишнего. Вначале он решил молча выйти на открытое место. Вышел, посмотрел на лагерь. Человек в шлеме все стоял на том же месте.

Олег не знал, какие слова сказать первыми, для начала слегка прочистил горло:

- Гм-м.

Как это, оказывается, волнительно…

- Алло!

Кажется, услышали.

- Привет, земляки! Как вы тут?

Вышел второй космонавт, встал рядом с первым. Без автомата. Земляки с ответом не спешили. Олег двинулся к ним навстречу. Медленно, не пряча рук.

- Меня, тут, с Земли прислали… У командира проблемы?..

- Нам с ЦУПа ничего не сообщали.

- Я не через ЦУП, я от Доаанна.

Напряженное непонимание.

- ДОАН, - это что такое?

- Это моего знакомого так зовут – инопланетянина с Плеяд.

Чтобы было понятней, Олег пояснил:

- Мы тут двое на тарелке: я и Бир. Бир тоже инопланетянин, но он робот. Типа человека.

- А ты? Человек?

- Я – Олег. Смиляев.

Напряжение спадало.

- Ну, и зачем ты прилетел, Олег Смиляев?

- Там, на Земле, все за вас переживают из-за аварии. Думают чем помочь. Вот меня и прислали. Типа скорой помощи.

- Зачем?

- Командира вашего в больницу отвезти.

- А у вас есть оборудование, палата? Он же сейчас в искусственной коме. Ему каждые четыре часа анестезию колоть надо.

Для Олега все это было «не проблема»:

- Мы сюда за два часа долетели. Мы ж на тарелке. – Потом взял грех на душу, заверил, сам не будучи в этом уверен, - если надо мы и быстрее можем.

Космонавты молча переглянулись между собой, не зная верить или нет данному субъекту, но разговор продолжили:

- Где твоя тарелка?

Да, без проблем, - в одно касание!

- Щас будет! – Олег обратился к своему невидимому партнеру, - Бир, ты слышал? Подгони сюда тарелку – будем командира грузить!

Плавно, беззвучно из-за ближних сопок вылетел серый диск, метров четырех в диаметре, на миг завис над заданной точкой посреди лагеря, выдвинул три опоры, мягко опустился на поверхность.

- Вот, - Олег указал на тарелку в подтверждение своих слов.

Положение в экспедиции было действительно тяжелое, почти безвыходное, особо выбирать не приходилось, надо было рисковать – доверить своего командира этой шустрой личности с планеты Земля, явившегося как Иоо – Исполняющий особые обязанности в одном когда-то известном фильме, но этот был уже нового поколения с другим характером, с другой динамикой.

Тем не менее, прилет реальной летающей тарелки произвел нужное впечатление, поднял авторитет новоиспеченного Иоо в глазах космонавтов. Один из них приблизился к Олегу, протянул руку:

- Серебров Данил, помощник капитана.

Олег пожал протянутую руку, ответил:

- Олег.

Подошел и второй космонавт, представился:

- Лешенко Валерий, космонавт-исследователь.

- Очень приятно. Смиляев Олег.

Помощник тут же наметил план будущих действий:

- Тогда время терять не будем, прямо сейчас приступим к погрузке. Вначале мы с Валерой пойдем, подготовим капитана к перевозке. Затем надо будет в ЦУП доложить о происшествии и запросить, куда капитана доставить. Вы же в любую точку можете? – Олег кивнул в знак согласия. – Лучше, я думаю, в Звездный его, но это на усмотрение руководства. Что еще? Вход в жилые отсеки неудобен как во времени, так и в пространстве, втроем проходить было бы сложно. Поэтому, Олег, лучше подожди снаружи, а мы постараемся побыстрее все дела сделать.

Прошел почти час. Наконец, дверь жилого отсека раскрылась, из нее пятясь, стал медленно выходить космонавт Лешенко, держа перед собой одну сторону импровизированных носилок. На носилках лежал в коме травмированный командир. Вторая сторона носилок была в руках его помощника.

Олег, как представитель принимающей стороны, взял контроль погрузкой в свои руки, деловито подсказывая как лучше заносить носилки по трапу и как их ставить на пол. В свою очередь, Серебров показал, как в нормальной атмосфере надо будет снять шлем, открыть скафандр командира. Все оказалось очень просто.

Космонавты-земляне на несколько мгновений зашли внутрь тарелки, кивком поприветствовали Бира, окинули взглядом ничем не примечательную кабину корабля и, чтобы не задерживать «скорую» вышли наружу.

Настал момент прощания. Волшебник Иоо улетал.

Напоследок Олег поинтересовался общим положением экспедиции:

- Как вы сейчас? Вернетесь нормально?

- Теперь, Олег, все хорошо. Спасибо тебе и тем, кто за тобой стоит. Только командира доставьте как надо. Руководство сказало, что его лучше в Звездный. Там вас уже ждут.

Олег заверил с шуткой, как бывалый звездный волк:

- Все будет хорошо, клянусь соседней Галактикой, - потом участливо, но с личной заинтересованностью, спросил, - а вам больше ничего не надо? Ну, там: запчастей, керосина или еще чего, а то мы сгоняем?

Серебров улыбнулся.

- Нет, Олег, не надо. Теперь у нас всего в избытке.

- Ну, тогда, давайте прощаться. Может, еще увидимся когда-нибудь…

Олег приобнял сначала Сереброва, потом Лешенко. На этом проводы кончились, Олег пошел на свой корабль, и уже поднимаясь по трапу, обернулся и бросил: «Догоняйте!»

На обратном пути никто почти в управление кораблем не вмешивался, мозг сам решал, что делать и как делать, Бир пребывал в своей инопланетянской полудреме, а Олегом завладели мечты. Он вспоминал кадры старой хроники – как Земля встречала Гагарина – своего первого космонавта, и старался предугадать, как будут встречать его – первого земного «марсианина». У Гагарина был почетный самолет на аэродроме, красная ковровая дорожка, многолюдная восторженная толпа. Олег конечно же понимал, что организовать встречу героя межпланетника-первопроходца с должным размахом за оставшиеся час-полтора очень трудно даже с современными средствами коммуникации, но тем не менее на месте организаторов и ответственных лиц надо постараться!..

Среди огромной встречающей делегации главный интерес для Олега представляли девчонки из группы поддержки: Мисс Мира, Мисс Вселенная, Мисс Загадочность и Сексуальность, Мисс Безумная красота!!

Олегу даже не верилось в такое счастье! Как говорили раньше, душа купалась в сладостном томлении. Красотки, куколки, конфетки, теперь вы все мои!

Он глянул на Бира. Показалось, что у того на лице его физиономии играет еле уловимая улыбочка. Хитроватенькая такая улыбочка. Всепонимающая.

- Ты что, опять мысли мои подслушиваешь?

- А ты защищайся – ставь на свой мозг защитный экран.

- Лучшая защита – дрын под рукой! Понял? Следующий раз обязательно с собой возьму.

Бир, отбросив шутки, предупредил:

- Мы на месте. Приготовься, идем на посадку.

Олег поправил прическу, оглядел свой спортивный костюм, кроссовки, посмотрел, не сильно ли замарала их серая марсианская пыль. Конечно же можно было бы выглядеть лучше, но герою все простят и не заметят какие-то недочеты во внешнем виде на фоне всеобщего ликования всех жителей Земли от такого знаменательного события, когда обыкновенный землянин, несмотря на свой совсем еще юный возраст...

- Берись за носилки, помоги вытащить. – Недовольный голос Бира прервал розовый поток мечтаний, ласкающих скромное тщеславие выдающегося деятеля современной космонавтики. – Держи крепче - ты уже на Земле!

Олег окончательно вернулся из страны сладких грез. Где вы куколки, конфетки? Помогли бы командира вынести.

Выйдя наружу, Олег, к своему удивлению никакой рампы, никакого шума толпы и высокопоставленных представительных делегаций не увидел. Почему? Бир этот факт объяснил вполне правдоподобно:

- Мы сейчас возле больницы. Самая главная задача на данный момент – как можно быстрее организовать медицинское обслуживание капитана. Для этого надо меньше посторонних, меньше суеты и ненужных участников. Здесь, в этом сквере, сотрудничающие с нами силы искусственно создали область отрицательной мотивации. Благодаря этому, все потенциальные свидетели, как бы самопроизвольно, без принуждения, решили обойти это место. Но нам надо спешить - такие условия сбивают ритм нормальной городской жизни, поэтому улететь надо как можно скорей. Капитана оставим прямо здесь, а после нашего взлета его сразу же найдут – предпосылки этого события уже созданы.

Олег это понял, и дальнейшие вопросы задавал уже в воздухе, внутри корабля.

- А где будет походить сама торжественная встреча? В центре города? В Москве?

- Олег, нам пора отдыхать. Ты знаешь, сколько мы уже на ногах? А торжественная встреча и чествование героев никуда не убегут.

Олег понял, что это все. Радости никакой.

- Куда сейчас?

- Домой. Отдыхать.

Олег расстроился, концовка представления была явно не та, на которую он рассчитывал. На самом интересном месте обломили…

Бир видел разочарование землянина, попытался все объяснить:

- Слишком большая известность и популярность не предусмотрены в твоей судьбе. Нарушение этого положения могло бы привести к разрыву твоего судьбоносного полотна, а это значит - преждевременное прерывание земного этапа, невыполнение плана текущего воплощения.

- Смерть что ли?

- Да: суицид, несчастный случай, неизлечимая болезнь, патологические зависимости, полный развал карьеры с тяжкими последствиями… А у тебя другой путь. Ты по нему сделал только первый шаг. Ждать, что за этот первый шаг вся планета будет тебя носить на руках – не многовато ли? Заслужено ли? А что вы, Олег Семенович, собираетесь совершить на втором этапе своих героических подвигов: научитесь самостоятельно открывать дверь летающей тарелки и опускать трап?

Олежка, в принципе и сам понимал, что особых почестей и восхищений он не заслужил – просто оказался в нужное время в нужном месте, а может быть еще проще – его туда подвели, как слепыша. Поэтому ждать одинаковой с Гагариным славы – это незаслуженно и несправедливо. А еще сравнивал, как шел Гагарин к своему полету, чем рисковал, как работал и тренировался, и как он – космонавт-исследователь местных дискотек. Но все равно могли бы хоть девчонок организовать, хоть какой-нибудь концерт по поводу успешного возвращения…

А Биру на концерт не хотелось, он продолжал свое:

- Ты сделал первый шаг, и он не последний. Твое имя - Смиляев Олег - уже попало в список сопричастных и скоро, может быть, завтра к тебе придут с предложением о сотрудничестве, придет время второго шага…

Землянин его перебил:

- А сколько у нас горючего?

Бир, не чувствуя подвоха, ответил:

- По вашим меркам на общую продолжительность полетов в течение года. – Сказал, замолчал и, посмотрев на Олежку внимательно и не дожидаясь вопроса, ответил, - НЕТ!

Ох, и хитрющие эти инопланетяне и даже их роботы! Не успел Олежка сделать предложение, в порядке утешения, полетать по нашим окрестностям, - ведь бензина полный бак - как получил отказ. Пресек его робот на самом взлете. Разочарований сплошная полоса.

- Ну, тогда летим домой! Спать!

Через минуту были на месте. На улице уже было темно, в Олежкином доме светились окна, во дворе гуляли люди.

А ноги действительно как свинцом налились, и в желудке ни крошки с самого утра.

Олег сошел с трапа, помахал на прощание Биру рукой:

- Пока! Звони, если что! – а сам думал: «Лишь бы память теперь не стерли. Интересно, у них есть пшикалки и сверкалки для стирания памяти?»