Причина войны нам досель неизвестна,
Я даже не знаю, на чьей стороне.
Здесь сабли и ружья совсем неуместны
И нет больше смысла в кольчуге, броне.
Здесь люди не гибнут, не льётся здесь кровь,
Не рубят ни ноги, ни руки.
Не слышен посмертный ни крик и ни рёв ,
Но вечна война, вечны муки.
Мы будем крушить, разрывать и сметать,
И будем мы ждать примирения,
Но гордость не сможет нам руку подать…
Идиллия, только идиллия.
И красок кисть царапает шершаво голову и плечи,
Безмолвный смертен путь и млечный,
Безмолвно страшен и красив…
Он громко верен мне и жив!
Из вымокшей травы на славу ветру и дождю,
Встаю и долго медленно лечу
В холодной, от погоды этой,
Одежде, собранной по свету.
Меня никто не будет рисовать в картинах,
Я не стою в прилавке, на витринах,
Но мне царапают шершаво тело,
В надежде, что оно давно сгорело.
А я создал в тебе природу искусственно,
Сажал там кусты зелёные, сам,
Чтобы кто-то просто в моё отсутствие
Твои почки с ранних веток срывал.
Я строил в тебе дом из каменьев,
Лично укладывал там паркет,
Чтобы кто-то малые стройки звенья
Разменял на жменю стальных монет.
Я тебя погрузил с головой в океан,
Подарил тебе моря кораллы,
Кто-то воду всю суше горячей придал,
Оголив твои острые скалы.
Я устал и рушу земли границы,
Так безжалостен я никогда не бывал.
Больше некому вставить в колёса спицы,
Для тебя я больше не лью металл.
Искажений кривая гладь
Пробудила во мне зло.
Им прекрасное не под стать,
Сокрушает вены вино.
Бездна кончилась,
Тьма содрогнулась,
Потянулися ветви вниз.
Жизнь испортилась,
Жизнь нагнулась.
До брегов. Ощущать бриз.
Дева нежится, дева тоскует,
Муза плачет и ведает: «Смерть».
По просторам иным кочует,
Обрывая ветвью за ветвь.
И вкушает плоды эти,
Заливая уста нектаром,
И горюя, словно не дети,
Обдаётся сама паром.
Да не кормит её пища
И не ведает вот уж давно,
Пожирает мякоть кровищи,
Не чувствуя вкуса её.
Без колен, уставших молиться,
Безо лба, уставшего пасть,
И дурмана легче напиться,
Не иметь над собой власть.
Ибо пали давно кости ,
Да на землю, с грохотом птиц,
Лучше письма в меня бросьте
Для стыда, для других лиц.
Но, боюсь, не поднимется кожа,
Не застынет уж в жилах кровь,
Капля веры, ещё, быть может,
На Олимп вознесёт вновь.
***
Я безнадёжно болен, устал,
Вспоминая минувшие дни.
И я помню…
Рубаху с себя сорвал
И завешивал ей фонари.
А от солнца я только бледнее лишь стал,
Только глаз мой остался цветной,
А ведь я вам столько, столько отдал,
Даже шапку холодной зимой.
Только глаз мой остался цветной…
Даже губы упали в костяшки,
А теперь я только немой
Затянул свою шею упряжкой.
Только глаз моих цвет сохранился-
Тёмно-синий и тихий покой.
А до старости будет сниться
Медный крест над моей главой.
Мои цветы раскинуты по телу,
Как нежно-розовый восток,
Как мел не умерший и белый,
Как чёрной нефти яростный поток.
Меня лелеет сон грядущий,
И свет перестаёт любить,
Закаменелый хлеб насущный,
В сундук который был закрыт.
Но ожидание прекрасно,
Забитое в мой долгий век,
Разбито по частям опасно
И умывает летний брег.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/