Ив Иванко
Сивая птица
Записная книжка
Рисунки автора
Оформление А.Б. Ушакова
2013
«СИВАЯ ПТИЦА»
сарказм, насмешка, над любителями навязывать видимость романтических ветров над помоечными отбросами.Индийские йоги, они, как?
Если хочется
сладенького, то наевшись — не хочется. Напившись — не хочется. Начитавшись, накатавшись, напахавшись… т.е. любое нечто заканчивается потерей желания этого. Даже бȯязно продолжать. И так понятно. Однако как-то неуютно делается. На душе? Ну, в общем, там где-то.
Хотя поступаем очень продуманно. Разделив сущее на объяснимое и неведомо с небес снисходящее, можно продолжать весёленький путь самообманов. Он весь в пятнах романтических приключений. Как путь пьяницы. Любое возлияние заканчивается запоем. После — разруха и объяснения: не то смешал, не тот градус, закуски…
Сказать просто: «Спирт низ-зя!». Тогда и жить не зачем. Без романтики запоев. Печально. Печально знаем: другого нет…
При чём же здесь индийские иоги? А, не причём. Они делают со своим телом всё, что угодно, и получается хорошо. Мы со своей жизнью — всё без разбора. Как получается, судить Вам.
СИВАЯ ПТИЦА
Плохим человеком быть плохо. Хотя и прибыльно. Хорошим человеком быть хорошоооо! Хотя, и плохо. Ресурсов никаких.
Чтобы понять общее направление, нельзя копаться в частном. Увидеть в свалке частностей общее — это путь. Великий простое переживание делает великим.
Простак - великое переживание простым.
«««
Ты сама — королева роз,
но сгорела твоя земля.
Не хватило девичьих слёз
уберечь от огня поля.
Не случилось войны второй,
но собрались они в поход…
Ты осталась в полях золой
в ожидании талых вод...
Нет никакой
достойной идеи во всём белом свете, кроме идеи - прожить хорошую жизнь, в полном удовлетворении и позитиве. Однако, представления о таковом (если они есть) различаются. Вплоть до противостоящих. Потому основа: договориться об условиях сосуществования и совместного безущербного обеспечения базовыми необходимостями (энергия, вода, воздух, пространство, пища, правила поведения в местах общего присутствия и пользования...). В остальное - не лезь! Т.е. заработал или оплатил эти ресурсы и делай жизнь! Понимай: оплата ресурсов это только плата за проезд. Место назначения, движение к нему - это главная жизнь. И выбор за тобой!
Глупо заниматься
зарабатыванием на проезд, сознательно или подсознательно заменяя этим ответственность за принятие решения, за разработку маршрута и движение по нему. При этом, чем богаче и комфортнее проезд (5 спален, 10 золотых сортиров, 20 кинозалов для созерцания "духовной пустоты" и т.п.), тем более удачной считается жизнь. Однако в конце такого пути ни удовлетворения, ни позитива. Только сосущее сожаление. Непонимание: как же! так тяжело и много суетился, а где же это самое? Зачем?
Движением
в никуда не заменишь отсутствующий пункт назначения. Иначе - саму жизнь. Даже самый дорогой билет не украсит дорогу в никуда.
ЧУДНОЕ МГНОВЕНИЕ.
Пониже спины у неё болтался зад. Достаточно круглый. Но, всё же, низкий. Он мотался туда-сюда и косолапая походка всё это усиливала. Что тут мода? Или, допустим, поэзия? "- Я помню чудное мгновенье...". Чудны мгновения твои, Господи.
В тряском и
тесном автобусе мы добираемся до вершин своей плоской, растоптаной временем жизни. Объясняем зачем, почему? Кому?
Однажды я
пошёл собирать клюкву. И заблудился.
С тех пор для меня клюква и блуд - одно и то же.
Верность—
это, когда одну бабу всю жизнь!
Обманываешь.
Не всякая
баба в постели хороша. Но всякая постель хороша и без бабы. Тем более, всякой.
КТО-КТО НА РУСИ В ТЕРЕМОЧКЕ
ЖУЁТ или СТАРИК И ЛАПОТЬ.
(по мотивам Э. Хэмингуэя "Старик и море")
Смеркалось. Икнулось. Накось. Старик Феропонтыч понюхал лапоть, но есть не стал. Загрузло. Голодало. Вечерело. Падло.
«««
После дозы анаши
песни Цоя - хороши.
А без песен анаша
ещё больше хороша!
Вот и думай музыкант,
кто ты,
дым?
или талант?
Петушок
пропел давно. Сливай мочу, кидай… *овно. (Сказка по известным мотивам)
Ворочайся, карга! К лесу передом, ко мне раком! - Орал царь-Иваныч. Живва!
Стара я, батюшка, в игры-то бегать, — кряхтела баба Яба, скрипя и становясь к лесу передом.
И чего удумал? И только: О, ООО, О-Очень поздно. ООО-помнилась.О-О-О! Сегодня ведь, День Шахтёра. А Иваныч-то, царь-то наш, шахтер известный. Про то все в лесу шушукаются. Во-о-ооот шалун ка-ка-какой!
Ой!
«««
Другу и капитану
Лидер нации, Вахит
Очень высоко летит!
Нам, согбенным у корыта,
Не достичь высот Вахита.
«««
Вислая жопа в
потёртых плавках, Старая морда с
мешками у глаз, Мы – завсегдатаи
винных прилавков
Наше бухло не отнимут у нас.
«««
Датенький,
садясь за руль
Думает себе:
А фуль?!
А оставшись
без руля
Думает себе:
Вот мля!
Всех *лядей,
один, за раз
Одевает пидор -
асс!!!
А простые пидорасы,
Слёзы льют
в свои матрасы.
Очень
трудно пидорам, С бодуна,
да по утрам!
Ввод:
Человек может. Но не всегда.
Зато не может. Но всегда.
Вывод:
Тело шмайсера боится!
Что говорил отец...
С отцом
мы прожили недолго. Так сложилось. Что он конкретно и дословно говорил? Мало помню. Однако уверен, всё, что говорю - это он. А, что у него - это от деда. И так далее. Правильные у нас деды. Это так.
КАРЛЫ, КАК ОНИ ЕСТЬ И ПИТЬ.
(история папы Карлы.
И Карлы же, Маркса)
Абизяна дат чильявэку трут. Тада он взят дубину. Но чита убежальса. И астальса чильявэк и трут. Вах. Тэшка. Нада мала пит.
Заходил
к Томашевскому[1]. Поговорили.
...вокруг тебя чужие. Которые врут, что любят, лгут, что понимают... И только хотят чего-то. Пока хотят, - терпят. Что потом? А тебе-то как? Ведь холод духовной чужбины пробирает до костей. И нет плеча, кроме своего. Да и не пристало нам, мужчинам. Но ведь чужие вокруг! Которые самые близкие, - как иностранцы: в лучшем случае в глазах страх непонимания…
ПАНАРИЦИЙ[2]
(история одного человека. У которого
и истории-то никакой не было)
Панариций.
Ничего смешного. Если это не имя. Страшная боль, от которой и лечение-то одно. В кипяток. И это - боль! Куда ни сунь - всё одно. Круча. И жисть такая. Свергнет тебя эта круча. Сколь лаптями не скреби. Так и назвали. По жизни. Панариций.
Серое утро
слепило горбатого. Полуслепого старого деда Панариция хозяйство не донимало. Коты ушли гадить в огород, мыши спать в закрома, тля - есть. Хотя, долгонос ещё давеча всё съел. И только божья корова. Опять же, в запрошлом годе передохла.
Да и то
сказать. Липень. Что это значит, дед Панариций не помнил. Загрузло. После репы то. Хотя, и перед репой тоже. Что ж, это его выбор. Он сам отказался. Когда? От чего? А какая теперь разница? Думал старый дед Панариций. И репа ничего, если огонь разжечь. Да и без зубов. Что-то томило и сосало под самым сердцем. Какая-то незнакомая жалость. Ему было очень. Очень жалко. Но он уже умер.
Все мужики
Все мужики—
подкаблучники и высокомерные болваны. Лезут-то они под юбку, а попадают под каблук. С ошейником!
Если я некстати, простите. Если нет, то нет.
Жизнь такая не
потому что: ну ведь мы же не можем; или у нас нет чего-то; или запрет; или ещё, бес его знает что! Она такая потому, что мы не хотим другой. А желание другого - это не когда я в царском троне, с волшебной палкой и щукой, и да подайте-ка мне того-сего и побольше! Нет! Это, когда: этого я не хочу, отвергаю и использовать не буду! Даже если другого нет. Только тогда и Придёт и начнётся это новое, невидимое ранее в тумане суеты…
Один приятель
обновлял квартиру. В России это всегда влечёт много всевозможных, немыслимых проблем. Приходится всё делать самому. Хотя никому, например, не придёт в голову заплатить за авиабилет и бежать готовить самолёт, чистить лётную полосу, покупать керосин, заправлять, и уже после куда- либо двинуться, с божьей помощью, прости Господи?
Выбирая
варианты, он говорил: Занимаюсь рекогносцировкой[3]. Я быстренько добавил: мы все занимаемся рекогносцировкой. Потом, совершенно неожиданно узнаём - ЭТО БЫЛА ЖИЗНЬ! И она закончилась.
ВУРДАЛАКИ ИЗ
ПРОШЛОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
К полёту американцев
на Марс в 2020-м году.
—Вы знаете, это такой кошмар,- сказал он с чувством, и какой-то сочной горечью.
—Что, озираясь, переспросил я?
—Да всё. Отчуждённо ответил он. И не засмеялся. Как поступал всегда, оставляя возможность подумать что-либо весёлое.
Мы сидим
тут, в погребе истории. Вглядываемся в лица современников через непроницаемое для нас стекло — время. С недоумением пытаемся понять: что они там? как?.. Даже пытаемся как-то вцепиться им в штанину. Иной раз, кажется даже, что удалось. И мы тоже там, в этом новом будущем, в новой большой жизни... Где нас, таких, не ждут. Не нужно. Думаем: вот-вот дотянемся и заглянем им в лицо. Этим людям третьего тысячелетия. Но нет. Мы там. За стеклом. Со своими катастрофами духовной безнадёги. И непонимания: ТАК НЕЛЬЗЯ!
Но почему-у-у-у-у-уууу...
Мы считаем
себя людьми. Людьми мыслящими. Обладающими сознанием. Что и отличает Человека от других живых. Но не представляем или не хотим знать, что существует преступная форма сознания. Извращённая. И она не лечится. Но плодится, если это не прекратить. Она врождённая. Неисправима. Человек с такой формой сознания наделён извращённой логикой; другим, ненормальным пониманием о происхождении всего. О качестве деяний. И не способен к нормальной оценке действительности.
Мне говорят:
—Ты видишь только темные стороны жизни.
Записывают в очернители... Ну, а на что мне Ваши светлые стороны? Если я абсолютно знаю, это, всего лишь, блики от Ваших тёмных сторон! Которые видеть не желаете, или не можете, по причине собственной темноты, или сознательного затемнения.
Искривление сознания
имеет очень долгую, тысячелетнюю историю. Это объясняет, почему и без того очень небольшие искривления не замечаются современниками. Или им не придают значения. Для примера - строительство 1000-этажного дома. Каждый этаж строится 10 лет, и по ошибке имеет сдвиг в одну и ту же сторону от каждого предыдущего на 1-мм. Никакой современник этой ошибки не заметит, сравнивая 2-3 и даже 5 этажей. Каждый последующий оценщик даст дуба раньше, чем успеет сравнить 2-3 этажа. А другие назовут это системой. Да-а, и ва-аще: всегда так было! И ничего не было! Но в результате стена отклонится от вертикали на 1 метр от фундамента и рухнет. Т.е. стеной уже не является. Т.о. мы строили и называли стеной то, что является своим антиподом, т.е. - не стеной. Так вырастает в поколениях лживое, искажённое сознание. Оно базируется на ложных утверждениях типа: «А 1 мм ничего!»
Да, ничего,
но чтобы вернуться на путь необходимо публично назвать это незаконным, преступным! И прежде дальнейшей стройки внедрить систему недопущения. В случае невозможности такого контроля - стройку прекратить. Так как это строительство лжи.
Потом, через
сотни лет, уже нет возможности увидеть норму, правду. Этой нормой стала повседневная кривда. Состояние постоянного непонимания и враждебности к нормальным обществам стало (само по себе или с помощью догадывающихся верхов) менталитетом, способом мышления, шкалой оценок, иерархией - всем, что определяет жизнь сообщества людей. Но в данном случае - это возня в закрытом цикле умирания.
Все вопросы
сводятся к одному:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
Раскольников, князь Мышкин, Перидонов, Пьер Безухов, дон-Кихот... Нам даётся возможность быть. Но мы своими неправедными делами, постепенно или сразу, стираем свою картинку человека с поверхности бытия. Превращаемся в нежить. Жующую, какающую, совокупляющуюся, но бесплодную. Плоды наши так же пусты, как и мы.
Если Вам
не хочется читать, не читайте. Но знайте: когда вдруг захочется, и Вы надеетесь найти, - слова последней молитвы никто не записал. Она жизнь. И повторить её нельзя. А наврать… не получится.
Ну, а
политика и организация государств с катастрофическими режимами на бредовых идеях, - это уже простое следствие.
Такая вот
правда единства шероховатостей.
«««
Скорей домой,
скорей на базу!!!
Шепнуть два слова унитазу,
Обняться в душе со струёй,
Вступить в согласие с собой…
И друг Морфей,
смирив на ночь, Клубок забот
прогонит прочь...
П.П.П.[4]
Иван Петрович
был П.П.П. Разновсяких увлечений у него, считай, не было. Тяготел Иван Петрович. В основном. Да и прозвище у него было: "Тяготел". К телам его тянуло. К молодым. Такая вот тяга.
Вообще-то, он п.п.п. И.П. Тяготелов. Но его так почти и не называли. Тяготел у себя? Где Тяготел? …но это за глаза. Понятно. Не от фамилии же…
А жизнь? Ну что ж, - обычная жизнь. Оклад – 15.600 руб. Квартплата за скромную двушку. Для сына. В Монтевидео. Минус дочь в ПТУ. Тоже помочь надо. Это всё же Промышленно Торговый Университет. Хоть и в Ганновере. Что ж, там тоже люди живут...
По характеру Тяготел считал себя полным демократом. Дискриминация по половому признаку - это не о нём! Он всех любил. Мальчики, девочки… Никого не выделял. Конечно, вроде, нехорошо. А кто без греха? Вот тот? Или тот? Фамилий не называл. Никогда! Слово, оно материально. Низя! Опять же, начальники. А вот дела - это другое. Они абсолютно безлики. Ну, по крайней мере, мои. Чего там. Даааа. Хотя, где вы видели П.П.П. да с такими делами? А? Воот. Они все уже генералы. И погружался в мечты...
И вот он
уже Ген-не-р-р-рал. И такие вензеля на лацканах, и вокруг тоже генералы, и все кланяются. Неужели ему? Так он кто? Да неужто?! Ах, ох... Дальше всегда путаница какая-то. Стать генералом за счёт прошлого? (открылось древнее родство или ещё что, дочка там…), иначе стать генералом задним числом!? Проще,- сделаться "великим" через зад? Сомнительно. Выйдет, что и положено из зада... Догадывался И.П., что как бы через зад, даже истории, не совсем хорошо. То есть, совсем плохо. Выходит. Вот! то-то и оно. Досадливо кряхтел, неохотно, с отвращением просыпался И.П. Морщась, натягивал китель п.п.п. А другой, где он?
«««
Одна звезда летит…
другая
Но вот, расплющась,
как плевок,
Погон накрыла, вся играя,
лучами,
Самая большая…
-Я геннерррал!!!
…мечте трындец.
Зато иконостасом тулья!
Лампасы Волгой!
В злате стулья!
Стол - самобранкой, Нету лиц:
одни на цирлах
спины, спины…
Согнулись,
смолкли, ждут дубины.
Её дождутся!
А вот Я…?
Наверное, всё ж таки,
плевок.
они
Красивые
и фигуристые артисты принимают позы, декоративно мучаются, страдают, помирают... И при этом, драма пышет благородством их жизни среди всеобщей чёрствости, двуличия, жадности. Всё это на фоне основной жалобной мелодии (вроде плаксивого вальса из к/ф "Мой ласковый и нежный зверь"). Подобная лапша вызывает слёзы умиления и всеобщую любовь. Навсегда!
Но почему? Ведь Вы сами - двуличие, чёрствость и жадность в одном флаконе!? Омерзительно не то, что Вы такие. Противно ваше лицемерие, позволяющее продолжать и оправдывать.
тропинка
Тропинка от
реки затерялась в мокрой лесной мешанине из травы и кустов. Как любой горожанин, я переступал мокрые заросли и слушал сорочий треск в зелёных клубах деревьев. Они ругались. Сейчас приду и скажу:"В лесу ругаются сороки".
Я пришёл.
Дом был пуст. Электричество опять отключили. Даже приёмник молчал. Пуст и глух, подумалось мне, и зачем-то произнёс заготовленную фразу: "В лесу ругаются сороки…" Кому? Отчётливо виделось, как слова повисли в пустоте.
КОТИК
(и его 9 жизней, которые так легко отнять. Ведь, кошки не плачут…)
Оно, что уже пришло? И он поднял свои анилиновые глазёнки? Они говорят, что у нас 9 жизней. Потому мы должны терпеть. Но у меня, похоже, осталась последняя. Ты должен знать. Ты большой. Я могу уйти. Надолго.
Мама
смешно мурлыкала и вылизывала. Он вырывался. Мама, я большой. Это была такая игра. Мама вылизывала, - он вырывался. Да, была. Давно.
Опять зуб качается. Неудобно присев, (живот давно болел) он дёргал его когтем. Чего они вдруг? Я же совсем недавно был маленьким. И мама? Он бежал, и большая кошка лежала очень плохо на дороге. И мама, и нет. Ему стало страшно, и он пробежал, опустив хвост. Даже не понюхал. Он вспоминал, и каждый раз ему было стыдно и страшно. Больше мама не пришла.
Теперь люди
отворачиваются. Шерсть клочьями лезет. Но я же вылизываю? Я же не виноват, стараюсь делать, как вы любите: трусь об ноги, мурлыкаю... Да, шерсть. И лежать хочется. Мама говорила: "Придёт время, и я уйду?.." Живот болит. Непонятно. Я же ничего не ем. А мальчик стукнул меня. Там, где болит. Наверное, играть хотел.
Страшный
человек с колючкой... Зачем он хочет меня колоть? Это не игра? Никто не смотрит в глаза. Мама говорила: " Придёт время..." Оно, что уже пришло? И он поднял свои беззащитно-голубые глаза. А вдоль носика сползала прозрачная капелька. Обычная. Слеза? Но кошки не плачут. У них девять жизней. Но всё ничто. И он поднял свои всё ещё голубые глаза...
ТЫСЯЧА… И ОДНА ДОЧЬ.
(сказка по персидским мотивам)
Была у деда Евстахия тысяча. Может и не совсем тысяча. Но он говорил. А если что, или, допустим, ничего, орал: «Тысяча чертей, ё-ныть!» О! как. После его воплей многим верилось. Хотя из этих многих уже все, почитай, перекинулись. Дед Панариций опять в кипяток сунул. Да, видать, не то. Ферапонтыч, так тот со своим лаптем скопытился. Мыши-то от Понариция безхозные остались. Лапоть-то ему и погрызли. Нюхать нечего, а он до этого охоч был. Вот кони и двинул.
А баб в
ихней деревне отродясь не было. То есть, отродясь-то были. А после попрятались. Больно уж царь–Иваныч их строжил. Как почнёт орать, так ясное дело, шахтерская гордость штаны распёрла. У очередной бабы.
Потому и не
разобрать, что за кино? Кто одна? Тысяча? Дочь? И, что за царь такой, когда и лаптем не занюхать?! Ну и фольклор, тоже, прости Господи:
А если ты царёва дочь
Бала-бала ба
А приходи ко мне на ночь
Бала-бала ба
А за сарай не приходи
Бала-бала ба
Пока не вырастут груди
А дочь у
Иваныча точно одна. Была. Раньше. Теперь-то сбежала. Тысячи ей мало. Хотя, когда такое было, чтоб денег в избытке? У нас не слыхать.
Хочется
сказать всё и сразу. Очень сильно напрягаешься. Но в таких случаях начинает высказываться попа. Великое привлекательно потому, что выглядит лёгким, непринуждённым. Никого не увлечёшь тяжестью вымученной жизни. Послушают. Из вежливости. И забудут. И правильно. Тяготы, это тебе от Господа. Лёгкость, это от тебя людям. Если сумеешь.
«««
Подкралась осень…
Мрачно, слякоть…
С дубьёв посыпались листы,
Лягушки перестали квакать
Ушли куда-то вглубь глисты…
И незаметным стало время…
Сереет утром, или в день!
Светила нет, пропала тень.
Безликим мороком седым
Всё расползается, как дым.
Новая жизнь приходит
в тот самый момент,
когда вы ее позовете.
ЦЫГАН, МЫЛО, РОДИНА И СКАЗКИ
или c чего начинается Родина?
Это происходило
в далёкой эмигрантской стране. Когда очередная волна беглых русских распределилась по неким предприятиям, где для них имелись вакансии и льготы. Важнейшее, для таких заводов, место и время - курилка и перекуры.
Там бахвалились своими подвигами на ниве покидания постылой родины и, одновременно же, противоречиво пыжились мнимой мощью России из ракет, закромов и ещё бог весть чего.
Беглецам, поражённым вирусом патриотизма, зуделось: «Как, мол, Россия покажет всем мать Кузьмы!!! и т.д…».
Среди блудящих словом и мыслью выделялся пожилой фактурный бородач. Цыган. Мадьярского происхождения. Он молчал.
Всегда помнилась мудрая сказка Андерсена про вьрона. Тот на вопрос болтливой сороки о своём молчании ответил: «Кто много говорит – много врёт».
Когда все натерли языки, открыл уста цыган. Изъяснялся на русском он сносно. Но оберегая точность, обратился к самому болтливому кратко: «Ничего, парень, ничего. Поживешь здесь–. Помолчал... —Научишься пользоваться мылом...» Повисла тишина. Цыган ушёл.
Фраза осталась у меня навсегда. Наверное, мало кто понял или поймёт. Однако в ней вся история России, вместе с историей о несостоявшейся Табели о рангах нравственных ступеней. Их нет. Это дитя на сей территории не зачиналось. (Или выкинулось. В незапамятные времена. По причине беспробудной пьянки, лени и, опять же, неумытости, плутоватых родителей).
Эк хватанул! Мыло и нравственность?! Что где?! Козёл!
А как же вы думали? С чего начинается Родина?
Где Родина, а где мыло. Да и какое отношение имеет Родина к нравственности? А?
Как расставание с жизнью
Правда состоит в том, что сперва нужно ее признать. Затем думать, что делать? Вопреки принятому, мол, тише, не называйте! Что если это и, правда, так?! А что делать, мы не знаем, да и страшно... Давайте делать вид, что мы ничего не поняли и отвернулись...
Грустно, и не хочется (как расставание с жизнью) признавать, что закончилась целая лирическая эпоха. Конец лирической эпохи обманов. Или эпохи лирических обманов. Надо, наконец, отбросить все слюни и сознаться: заигрывая с хищником, умным хищником, играешь в одни ворота. Он поиграет в твою игру. И знай! Только поиграет. Это будет не настоящая жизнь, а только имитация. Но твоя-то жизнь, настоящая жизнь, будет растоптана и пожрана. С помощью тех сомнительных фальшивых фишек, лживых образов-идеалов, которые были созданы, как одноразовые. Для этого семейного обеда, на котором еда это – ты и твоя судьба... Грустная, одинокая... Инстинктивно избегая одиночества, идёшь в сети.
Да, если отключить способность осознавать (алкоголем, работой, дурманом-любовью и другими наркотическими зависимостями), можно идти. Отдаться на пожрание.
Большинство, сознательно – бессознательно, старается совершить это настолько быстро, чтобы правде в глаза даже и не глянуть...
Это очень страшно. Согласен. Это конец внутреннего мироздания: ЗАЧЕМ! воевать, о чем спорить, что создавать, с кем лететь на Марс? Да и вообще, куда? Кошмар пустоты. Ужас одиночества!?
Но этого не избежать. Можно лишь отложить. Оттянуть. Переложить на других. Следующих обманутых.
Понтий Пилат мог бы не отдавать Иисуса на растерзание. Но он понял: Иисус не скажет другого, кроме правды! Вы же, говорите, зная правду, все, что попало. Тем и отличаетесь от Иисуса. Прости Господи.
Да, казнить вас никто не будет. Однако, блудливо-плутоватая жизнь и без того уже наказание.
Если взорвать ядерный заряд в чистом и светлом мире, - погаснут звезды, пожухнут цветы, исчезнет радуга... Мрак...
Если взорвать то же самое в зловонной куче, завоняет ещё сильнее, громко булькнет, все, что ещё не было, будет в дерьме. И только-то?!! Да, в общем-то, нам ничего и не грозит!
В какой-то момент
становятся совершенно очевидными некоторые истины, которые абсолютно невозможно никому сообщить. Не поймут. Сформулировать-то можно. Но не поймут. И объяснить нет возможности. Что для этого необходимо? Даже непонятно. Ведь голова, вроде, у всех... Что-то понимают. Может, врут? Очевидно, что Сад был! И грех был. Он в том, что кто-то возомнил в возможность всё организовать по разуму... Своему. Не успелось. Затем надежда на других, историю... Но она заблудилась в условностях. И, похоже, уже не выплывает. Не выправится сама... Ждём инопланетян, как панацеи. Сами же неспособны организовать общение даже между собой. Или, хотя бы, с глухонемыми? Идиоты!
Это ужасно. И страшно. Когда поймешь. Но ведь не понимают. Ну и хорошо! Или нет? Нам рассказали наиболее понятным языком (языками), в доступной форме историю о происхождении человечества. Но мы… Мы ничего не поняли.
Ждём пришельцев (фиг знает, каких?). И возомнили, подняв себя до небес, что сможем кому-либо что-то растолковать!!? Подобному самомнению и высокомерию даже опрадания нет. Ведь простых вещей в тупую голову допустить не способны. А туда же. Страшно подумать, куда...
Т.о. использование интеллекта человека крайне не эффективно, для объяснения каких-либо законов сущего ему же! Это — трыньдец!
Остаётся душа. Но в это мало кто верит. А без веры и это пустое. Жалко Николая Васильевича ГОГОЛЯ. Он надеялся, старался объяснить. После - затих. С ужасом и отчаянием смотрел на галиматью окружающего... И уходил... Непонятым.
Никто не застрахован.
С каждым порядочным человеком может случиться… жена.
«««
Ее мужик поцеловал
губищами! в лица овал!
А ей по жизни
денег мало...
не до любви,
не до овала...
Любая русская женщина горящего коня на скаку в избу затащит. Не отбрыкаешься!
«««
А он ворвался
к ней в кровать
и… ну… давай
ее имать!
«««
Бьётся в клетке птичка,
В поле - ветерок,
А дружка терзает
Подлый грипперок
Я врачу молился
И другим богам
Я поклялся двинуть
Девкам по рогам
Ведь они - заразы!
Плащик не помог!
Через все пробрался
Подлый Ганин Кок!
Все! Дружка в завязку,
Я кастратом стал.
Ну, а кто гусарит?
Тот бабцам вассал!
«««
Да-а-а-а-а!
Есть люди, которые ду-ра-ки!
А есть дураки, которые лиу-у-уди!
«««
Совесть даётся человеку один раз! Потому и продать то ее нужно так, чтобы потом же, уже было ж на что жить!
И ва-аще
удовольствие должно быть кратким! И абсолютно бесполезным!!!
«««
Меня презрели, я противен,
Ленив и немощен в бреду.
Хоть от вина иль безнадёги
Пытаюсь, мучаюсь, иду...
Безвкусна каша общей свары,
Нет блеска, даже тени нет,
Несостоявшаяся ласка
Из снов далёких шлёт привет
Взбрыкнув, метнешься на пределе
В последний заскочить вагон!
Кудааа?!
Куда, опять! уже ли?
Всё тот же бесконечный сон?
Всё те же дни месить, как тесто,
Лепить невидимый пирог,
Где ложь, безликость взяли место,
Плестись в постылый
свой чертог...
Там всё вертѝтся вкруг утробы,
Там трепет тайны не в цене,
Там нет высот, одни трущобы
На плоском и гниющем дне
Блажен, кто верит: «Есть другие!»
Теперь уверен, слепо глуп.
Родился!? радости какие?
Но если умный- просто труп.
«««
Митя Чёрный, Вася Белый,
Мотыльков — Клубнин.
Сколько разных долбохлёбов, Сколько именин?
Именины, дни рожденья,
Круглые и нет,
Выпивки, друзья, похмелье, С кем-нибудь минет...
Все кружится, всё без меры, Сколько повезло!
Веселись пенсионеры!
Разевай хлебло!
«««
Любовь возвышенно возносит.
Затем бросает в яму с калом.
Остаток времени проводишь,
Пустым и дь смерти усталым.
Понятно всё и надоело.
Без цвета, запаха и вкуса.
А самки, как любое тело,
лишь запах пота. Не мускỳса…
«««
Весь день уверяю и строжу,
Себя: Ну поверь, не напрасно!
Смотрюсь на уставшую рожу:
Смирись, и наври: Всё прекрасно!
Лишь ночью, уткнувшись в подушку,
Натянутый нерв отпущу
И жизни своей погремушку
Конфетой из снов угощу
Обманутой радостью детства,
Счастливой улыбкой надежд
Укроюсь, спасусь одеялом
От слов дураков и невежд.
А завтра?
Ну что ж, пусть приходит,
Как гость, что за дверью стоит.
Я знаю его. Он не весел.
В чём радость? - пока не наймит!
Улицы, дома, фонари;
Крыши, каналы, мосты;
Машины, самолёты, бомбы...
Всё это шелуха, чешуя,
Скорлупа...
Мы прячемся.
Мягкотелая черепаха
Прячется в костяном панцире.
Он защитит от зверя.
Но она умрёт,
Если просто запретить дышать!
Неужели непонятно?!
От зверя спрятаться можно.
Только, если зверь
Не ты
Сам.
Я не верю в судьбу. И уж, тем более, в лёгкую, без глупостей, жизнь. Всё не просто. И даже, порой, неодолимо. Но ведь должно случаться хоть что-нибудь! Кроме плохого. Что-либо, что можно, хотя бы, назвать удачей?
Ничто не может служить оправданием злу. Даже собственное ничтожество.
И люди стали плясать. Поджав хвосты. И брюхозадые, и жопоногие. Ну, прям, как индийские йоги.
Люблю тебя,
твой томный взгляд,
и оттопырившийся
зад
послесловие
Многоуважаемый Мэтр!
Недавно меня обозвали «молодым писателем».
Обиды никакой. Скорее я совсем никакой писатель. Ни молодой, ни старый. Слишком звание высоко. Писал всегда. Понимал, что делать этого нельзя. Если ты не Толстой. Стыдно. Однако, это сильнее меня. Наступает момент, вроде гриппозного недомогания, ломоты... Сделать ничего невозможно. Утешения или радости - никакой. Хочется поскорее избавиться. Вот и хватаюсь за перо. Идеи никакой. Что выйдет, - совершенно неизвестно. После, почти ничего не правлю. Очень тяжело возвращаться. Никакой надежды, гордыни, тщеславия... Так, для избавленья.
Но, молодой писатель?! Что за бред? Как можно стать молодым писателем? Что-то вроде недоделанного... Пушкин всегда был Пушкин, Достоевский, Гоголь... Они, что были когда-либо молодые писатели? Что, из того что они начертали, можно зачесть в мусор?
Что за любезность русского характера? Для собственного утверждения кого-либо принизить?! Вопреки всем подобным русским утехам не желаю быть никаким писателем. Ни старым, ни молодым. Чтобы меня судили какие-либо персоны с расхлябаным сочетанием слабых мыслей.
С уважением покорнейше
Ваш слуга И. И.
Ответ:
Dr. Ив!
Кто-то погорячился, ляпнул, тебя и развезло... Успокойся! никто нормальный это "писателем" (куда не ударяй) не назовёт. Ценность твоих дневников, если она есть, в мыслях, а не в том, как ты словоблудишь... Игры в словособирание результат дали в виде малых зёрнышек от литературы, рассмотрит которые редко кто.
Так, что живи спокойно и не доставай из штанов "надежды, гордыни, тщеславии" свои. А записи делай, не боись! A, на мысли тоже есть потребители... Ну, хоть бы я! читаю же эту хрень... Так, пиши для меня, ёпрст...
Ваш недобрый читатель и
где-то даже почитатель.
Кто рождён квакать, иногда лучше и помолчать.
Думаю, многим пишущим хочется крикнуть: это Яяяяя, это же Я. Ну, по крайней мере, Я. Однако, сразу вспоминается сказка про лягушку путешественницу. Той оч. хотелось летать. Во всякие, там, жаркие страны. И.т.д. Сердобольные птицы согласились унести ее на палочке, за которую жаба и ухватилась. Ртом. Над знакомым болотом увидела подружек, судачивших о некоей путешественнице. Завидовали. Гордыня и важность выплеснулись в оглушительно-хвастливое: кваааааа! И закономерное - плюх. Так что, как там у ползающих с полётами, неизвестно. А вот квакающим, иногда, вернее и передохнуть.
P.S.
НЕВЕРУЮЩИМ В НАЗИДАНИЕ
или
(цивилизация в канализации)
Великий и несомненно очень древнерусский учёный, г-н Запорнов, как-то поведал. Мол, всё это, очень древнее, 10-20 тысяч лет взад. Готов согласиться. Приоткроем завесу. Слова г-на Запорнова многих всколыхнули.Тогда и открылось неопровержимое...Если у древних римлян был водопровод, - сейчас замрите, - то у древних славян - КА НА ЛИ ЗА ЦИ Я!
Немыслимые, двухметровой высоты своды, длиннющих подземных каналов. Фантастика! Всё покрыто тёсом. декорировано берестой. Без единого гвоздя. ( Это древнерусская привычка. Опять же, и гвоздей-то не было).Необыкновенна протяжённость каналов. Даже теперь, когда космические, так сказать, корабли, бороздят. И всё это для отвода нечистот. Или же дерьма.
Однако, не менее великий, и необыкновенно учёный П.Гер. Колесников-Гусеничный подтвердил! Зачастую, бывая ( по грибы и клюкву ) по разным весям и чащобам, он постоянно встречался со следами канализации. Разного сорта и древности. Зачастую, их было невозможно не заметить. И даже обойти. И он, неожиданно для себя, учёного, наступал...
Тут, возможно, кроется ответ Фомам неверующим. Как же такая необыкнвенно древнерусская, высочайшим образом развитая..., и никто не видел? Так ведь тогда ещё никогошеньки и не было! Опять же, канализация-то в низу. Т.е.,под, научно выражаясь, почвенными, так сказать, слоями. Громадина! Колосс! Но там, в канализации.
Другая древняя мудрость- воду, естественно, брали самотёком. ( И что за изобретательность! ) из самого большого древне, опять же, русского озера. Очевидно, и название- по назначению: Бой Кал. Переведу мысль: " Дадим бой нечистотам " Это неоспоримо. Как и любовь древних к чистоте и порядку. ( А иначе, нафига? ) К тем же ( 10-20 тыс. лет д.н.э. ) относятся и чертежи первого древнерусского общественного транспорта. Разумеется, на берестяных стенах канализационного величия. Предлагают использовать, что есть ( ну не в смысле еды ) в избытке. Не догадаетесь! Дерьмо и дармовую воду! Всё равно ведь течёт.
Компактные берестяные челны, двигаясь по самопроизвольно текущей, скользкой жиже, доставляют гражданина прямо на первобытные места рыбной ловли, прииски, поля, и прочей охоты. Оттуда и пришло народное: Чем богаты, тем и рады. Или: Да, много воды утекло... Наверное, с тех далёких времён у нас в крови эта дикая любовь! К водяным счётчикам.
Так вот, к чертежам. От неожиданной мысли ( откуда ей взяться-то ) я воскликнул:
" КАНАЛИЗАБУС "! Ура! Первый древнерусский общественный транспорт. Вероятно, даже самоокупаемый. Платить-то за что? Вода дармовая. Самотёком. Ну, разве, дерьмо? Ну почём оно тогда шло? Наверное, недорого? Если и теперь его повсюду навалом...
Оттуда и само название. Многие бьются и никак не откроют. Кто мы, древневеликие, откуда? А всё гениальное просто! Тогда, в канализационную эпоху, было нормой: ты где? Ответ: Я срусь. ( Прошу прощения, но это естество, так сказать, неизбежное... ) Одно плохо. От некоторых особенностей прошлого ( название страны не в счёт ) по сию пору не избавиться. Хотя, например, Указа " НЕ ГАДИТЬ МИМО ! " до сих пор не пробовали...
РЫБАЛКА.
Жили мы в тёхэтажной " многоэтажке ". Они были первые. Две одинаковых. Кирпичных. На улице Гоголя. Из удобств - туалет и холодная вода в кухне. Однако, после военных городков с " финскими " домиками и вытекающими, куда угодно последствиями, это было почти.Я собрался на Днестр. Мы, дворовые, уже давно передружились, передрались и определились: куда, как и когда. Сегодня затея - ершей в затоне половить.
Я открыл дверь. Соседка, тетя Ганна, мыла лестницу. Лестница была обычная. Из щербатого бетона, в пыли, песке... И понятно: асфальт начинался на улице Ленина. Там проходили парады в честь всего. И заканчивался там же, вместе с парадами. Поэтому вода в жестяной шайке у тети Ганны была коричневая, как глина. По которой мы и бегали босиком и по всякому.
Вышла соседка тётя Беся и стала кричать. Она кричала и визгливые окончания напирали на скандал! Ганна размеренно выкручивала тряпку из грубой мешковины. Почему-то считалось, что мыть пол надо именно грубыми, заранее противными тряпками.( А может других и не было? ) Коричневая вода стекала в шайку, Ганна размеренно макала и выкручивала... Всё! Беся перешла на верхнюю октаву и осеклась! Ганна без размаха, по кошачьи, звизданула мешковиной поперёк лица. Сверху в низ.
Такого я больше не видел . Продолжение не имело смысла. Ганна была крупнее раза в два.Ну и мешковина с глиняной водой. А главное, слова - ни одного. Только хлысь!
А ёршиков я поймал. Не помню, двух, трёх? Вялить не умел. Посолил и повесил на балконе. На солнышке. Там они и протухли.
[1] Заслуженный деятель, режиссёр, актёр, воспитатель, наставник… и просто: «О, Великий!»
[2] гнойный нарыв на ногте. Сопровождается острыми, изматывающими болями (мед). В народе лечится периодическими погружениями в горячее: вода, суп, компот и пр.)
[3] Уточнение расположения врага и другой информации для нанесения удара. Воинское.
[4] полуполковник полиции
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/