Женщина поправила форму дознавателя, впрыгнула в боты и прошла к сейфу, если так можно назвать ящик для личных вещей, установленный в каждой каюте «Белленоры». Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем Вайлет займет это вместилище. Пискнул кодовый замок, скользнула в нишу дверца, и Блад вынула оружие. Изо всех сил надеялась, что применять его сегодня не придется, но береженого, как известно, бог бережет. Прицепила на пояс ответную часть гравикобуры «Стража», запахнула курточку, прилепила на поясницу собственно пистолет, рассовала по карманам три запасных термокомпенсатора. Напоследок забрала из сейфа силовые наручники и тоже повесила на пояс.

Если не считать отсутствия опознавательных знаков да еще неуставных ботинок, Вайлет выглядела в точности так же, как и привыкла выглядеть на Марсе, будь он неладен. Разве что пора бы постричься – Блад забрала волосы в пучок и привычным движением закупорила его в тугой клубок на затылке. Щелкнула заколка на базе нулевого эффекта – астрономически дорогой подарок от близкого ей человека. Человек этот остался в миллиардах километров отсюда, даже не на одной из человеческих колоний… Впрочем, дело давнее и грустное, не время о нем сейчас думать.

К слову, о времени. Начало седьмого. Нормально.

– Гила! – позвала Вайлет в интерком.

– Слушаю, капитан!

Голос кварианки свеж и бодр. То ли девушка не ложилась и сидела, как и Вайлет, на стимуляторах, то ли привыкла подниматься рано-ранешенько. Второе более вероятно, все-таки сестренка Полани кадровый военный.

– Гила, свяжись с Дираком и отправь ему инструкции. Найдешь их в моей личной папке под названием «общий сбор». Да, и не забудь свои собственные, они в той же папке.

– Есть, мэм, – ответила Гила. – Вы куда-то уходите?

– Да, ухожу. Нужно поговорить кое с кем на «Салиме».

– Хорошо. Увидите сестру – не говорите пока, что я здесь.

– Хорошо, скрытница ты наша, – усмехнулась Вайлет. – Да, к слову. Не знаешь, Дирак закончил ремонт гравикомпенсаторов? Я не вижу отчетов в техническом журнале.

– Я не знаю, – отозвалась кварианка. – Но хотите, узнаю. Спущусь к нему на технический уровень.

– Он что, ночевал там?

– Да, это обычное дело для кварианских инженеров. Машгор дает вполне комфортные условия для сна в любое время в любом месте. А современные модели позволяют спать хоть бы в космической пустоте.

– Понятно. В общем, ищи Датто, отправляй ему инструкции и потом найди Дирака – для него там, в инструкциях этих, тоже есть несколько строчек. И еще раз повторю, свои собственные не забудь!

– Будет сделано, капитан.

Вайлет открыла свою личную папку на доступ Гиле, выключила и заблокировала терминал в каюте, но предварительно скачала на инструментрон все результаты работы Шерлока.

***

– Комиссар?

Полани с нескрываемым удивлением уставилась на человеческую женщину-верзилу.

Во-первых, было еще слишком рано для визита – инструметрон показывал начало седьмого утра. Сама девушка только с ночной вахты, а вот люди обычно начинают рабочий день сильно позже.

Во-вторых, Полани совершенно не ожидала визита человеческого спектра. Это как если бы к рядовому кварианскому технику зашла в гости легендарная Тали’Зора – вот просто так, поболтать и узнать как дела.

Наконец, девушка по-прежнему чувствовала себя рядом с землянкой ну форменной замухрышкой. Червяком, выражаясь по-земному. Ее неполные полтора метра в высоту и жалкие сорок килограммов просто меркли в присутствии почти двухметровой и без малого стакилограммовой Вайлет Блад.

Умом кварианка понимала, что среди людей встречаются и еще большие гиганты. В космическом десанте рост за два метра вообще считается нормой, а если учитывать массивность людей как биологического вида, то даже турианцы – Полани они всегда казались верхом мужественности и статности – так вот, даже турианцы по сравнению с отдельными представителями Земли выглядели довольно бледно.

Генная инженерия – вот, чем среди прочего сильны люди. За какие-то жалкие сто-двести лет люди научились так играть со своим геномом, что в свое время, вскоре после принятия людей в галактическое сообщество, это даже вызывало ожесточенные споры в Совете Цитадели.

Сторонники, вернее, лояльные к людям саларианцы убеждали остальные расы в том, что ничего страшного homo sapiens с его чрезвычайно гибкой генной картой не принесет. Легко понять рогатиков – любая новая наука, любые новые горизонты – благо для них. Новый вызов, повод обогатить свои исследования новыми данными.

Азари, сами страдающие от недостатка генетического разнообразия, также склонялись поддержать евгеническую программу людей, пусть зачастую она и уходила глубоко за пределы этически приемлемых решений. Кроме того, азари чисто физиологически куда ближе к людям, чем к любой иной расе Галактики. Неудивительно, что Земля интриговала и привлекала голубокожую расу.

Категорически против проводимого людьми генетического калейдоскопа выступали турианцы, чем, к слову, серьезно портили свое эпическое сотрудничество с азари. Но турианцев надо понять. Буквально на собственной шкуре дети Палавена ощутили то, насколько сильнее стал былой враг в последние пару десятков лет. Несмотря на достигнутый мир с Землей, регулярные стычки Иерархии и Альянса все еще были скорее правилом, чем исключением. И если в битве при Шаньси люди уступали турианцам буквально во всем, начиная с умения вести космический бой и заканчивая физической формой (один турианец в рукопашной стоил троих людей), то уже через двадцать лет элитные десантники ВКСА, совсем еще молокососы – с пяти-десяттилетним опытом сражений, – ничуть не уступали турианским ветеранам, у которых за плечами по полста лет активных боевых действий и ежедневной муштры.

И конечно же, категорически против евгенических программ Земли выступали батарианцы. Ну, тут все просто – они столько наполучали от людей, что принципиально были против человечества, и никогда этого не скрывали. И в отличие от турианцев, не признавали за людьми объективных преимуществ, списывая все победы Альянса на случайности или неравенство сил. Последнее особенно смешно – батарианцы вообще никогда не ввязывались в бой, не обладая как минимум полуторакратным численным перевесом.

– Полани, мне нужно с тобой поговорить.

Человеческий спектр сегодня без спецкостюма – из оборудования только полумаска-респиратор да браслет-инструметрон. Старой модели, человеческой разработки, без микросборщика и с весьма ограниченным функционалом. Люди до сих пор страдают от нехватки нулевого элемента.

– Я…, – кварианка сглотнула. – Я не уверена, что хочу с вами разговаривать.

– Это с чего такие обиды?

Человек неодобрительно свел густые шерстистые брови к переносице. Вайлет Блад, как и большинство людей, совершенно не старалась быть мимически тактичной в разговорах с кварианцами.

– Это не обиды, комиссар, – произнесла девушка. – Просто я не разговариваю с теми, кто пользуется чужими отношениями к своей выгоде. Всего хорошего, комис…

Полани дернулась захлопнуть створку люка перед носом человеческой громадины, но та сноровисто сунула в дверь брутальный тупоносый ботинок – обувка эта совершенно не вязалась с остальным нарядом комиссара. Нарядом весьма строгим и не лишенным изящества даже по азарийским меркам. Хотя правильнее было бы апеллировать к моде дреллов – это они знатоки и ценители военизированных моделей гражданской одежды.

– Уберите ногу, Блад, – произнесла Полани. – Вы не у себя на корабле. И не на Земле, кто бы там ни были в своей Ассамблее.

– Да, девочка, я не у себя дома, – согласилась комиссар. – И потому не собираюсь беречь имущество.

Ударом колена Вайлет буквально вбила створку внутрь каюты. Полани едва успела убрать руку, иначе не обошлось бы без травмы.

– Да что вы…

– Цыц!

Женщина-человек стремительно, словно наплевав на могучее телосложение, просочилась в дверь и быстро закрыла створку за собой. Огляделась, задержала взгляд на идеально уложенном постельном имуществе – в случае с кварианцами это лишь термосохраняющее покрывало и маленькая подушечка под шлем-маску. Неодобрительно покачала головой, заприметив древний, как первый инструметрон, терминал на стене.

Потом, ничуть не стесняясь хозяйки каюты, прошла к рабочему столику и взяла в руки видеорамку, что стояла, прислоненная к стене.

– Прежде чем ты начнешь названивать капитану, – произнесла комиссар, не оборачиваясь, – мне бы хотелось знать, кое-что. Например, кто наплел тебе, что я подговорила Николаса украсть записи Дирака.

Полани подперла спиной дверной косяк, скрестив руки на груди.

– Можно подумать, – произнесла она, – это не так.

– Да, это не так, – Вайлет зачем-то на пять секунд активировала инструметрон, затем поставила рамку на место и обернулась. – Даю тебе слово комиссара по этике, что это не так.

– Вы еще не комиссар.

– Де-юре, – кивнула женщина. – Де-факто я комиссар третьего ранга. А комиссары моей Комиссии не врут, уж это ты должна знать.

– Все равно не верю, – упорствовала Полани. – Нико ни за что бы не пошел на такое, не надави вы на него.

– А ты спрашивала у него самого?

Полани промолчала.

Конечно же, ей не хватило решимости спросить у Нико напрямую. Она знала, что молодой человек переписал данные, которые Дирак передал ей пару недель назад. Но боялась даже вообразить себе, что Нико, милый Нико мог подкинуть такую шутку без давления извне. Потому как это… Ну, это же просто ужасно! Воспользоваться ее к нему отношением и слямзить личные данные, пока она спит у него в каюте.

Нет, конечно же, его кто-то вынудил. Иначе и быть не может.

– Я спрашиваю, ты с ним говорила? – комиссар своевольно присела на койку Полани – кровать негодующе скрипнула под весом человеческой женщины.

– Нет, не говорила, – буркнула Полани. – Но я верю, что он сам бы такого не сделал.

– Вот ведь наивное создание, – усмехнулась Вайлет. – Нико сделал это ради тебя, дурочка ты малолетняя.

– Что за бред!? – Полани аж задохнулась от негодования. И уже совершенно всерьез взялась за инструметрон, чтобы вызвать капитана, но… оказалось, что прибор сдох. Всмысле, не видел ни одной частоты. Все каналы связи просто умерли.

Вайлет разом стерла улыбку с лица.

– Извини, я не могу позволить тебе беспокоить капитана по пустякам, – произнесла женщина. – У меня локальный нулификатор волновой функции. Если у тебя случайно нет нейтринного коммуникатора, ни с кем ты не свяжешься.

– Вы за это…

– Мне эту прелесть выдал твой капитан, девочка, – продолжила комиссар. – По нашему с ним соглашению я обладаю всеми функциями паладина-регулятора. Решение капитана согласовано с Орденом и Коллегией адмиралов. Документы показать?

– Но…

– С сэрой Тарой’Олли мы тоже все это обсудили, – снова прервала Полани женщина. – Через сорок минут я назову преступника, Полани’Альтис вас Салим. И я не хочу никаких случайностей. Поэтому ты будешь делать то, что я скажу. Все понятно?

Полани потрясенно молчала.

Если то, что говорит эта грубая женщина – правда, то…

Ну, девушке еще никогда в жизни не доводилось общаться с паладином-регулятором. По сути – высшим офицером Ордена, за исключением его главы. Даже сама Тара – и та обязана была бы делать все, что скажет человек, обладающий таким высоким статусом. Выше паладина-регулятора только Глава Стола паладинов, который подчиняется исключительно Собранию кварианского народа, то есть полному составу Коллегии адмиралов плюс Конклав капитанов. На памяти Полани Флот создавал должность паладина-регулятора два раза за всю историю Ордена. И оба раза – по сверхисключительным вопросам.

Первый раз – когда начался межрасовый трибунал над экипажем «Пути предназначения», спустя шестнадцать лет после трагедии Двадцати шести. Тогда паладин-регулятор взял на себя расследование со стороны Флота, и высшие матриархи азари, скрипя зубами от злости, были вынуждены давать ему показания. Разумеется, сама Полани этого не застала, но читала в обязательном образовательном курсе.

Второй раз паладин-регулятор появился во время Большой чистки, уже после рождения девушки. Но опять же, в виду своего малого возраста, лично Полани ничего не наблюдала. Читала самолично, опять же из исторических курсов в средней школе. Насколько она сейчас помнила, дело касалось процесса над мятежниками во главе с легендарным капитаном Каром’Данной вас Райя. Новообразованной спецслужбой Флота, отдельным дисциплинарным корпусом при Ордене паладинов был вскрыт заговор против Коллегии адмиралов. Заговорщики вместе с капитаном «Райи» планировали захватить флагман, взять власть над Флотом в свои руки, после чего распустить Коллегию адмиралов и полностью свернуть всю деятельность Ордена, кроме чисто исследовательской. К счастью, заговор удалось раскрыть на финальных стадиях, и тринадцать капитанов вместе с Каром’Данной отправились в бессрочное Изгнание. Исполнительные офицеры получили полное поражение в правах и были переведены на самые незначимые корабли Флота, а рядовые участники заговора – опущены в классе до первого уровня с испытательным сроком в десять лет. Все это время их успехи на службе числились «виртуальными» и накапливались в компьютерах тех кораблей, где они проходили искупление. Говорят, большая часть условно осужденных исправилась, вернула себе полагающиеся регалии. Но были и те, кто не согласился с наказанием и таинственно исчезли – всего больше полутысячи кварианцев. Их, говорят, до сих пор разыскивают паладины-сыщики.

И вот – новый паладин-регулятор, да к тому же человек!

Возможно ли такое? Полани не разбиралась в Кодексе Круглого стола, поэтому не была уверена, что такое невероятно. Скорее всего, какие-то исключения действительно имеются, раз уж Коллегия и Орден передали Вайлет такие серьезные полномочия.

– Хорошо, – вздохнула Полани. – Я вам верю.

– Замечательно.

– Верю в том смысле, – быстро поправилась девушка, – что у вас есть такие полномочия! А вот насчет Нико…

– Да бош’тет тебя заклюй, неверующая! – вскрикнула комиссар. – Ну говорю же тебе, Нико это сделал по собственной воле! Как ты не поймешь, что он настолько в тебя влюблен, что старается оградить от любых, мать их, тайн и загадок! Данные, что ты хранила мертвым грузом, реально помогли мне сузить круг подозреваемых! Одним этим движением твой ненаглядный Нико сделал для «Салима» и кварианцев больше, чем ты за всю свою сознательную жизнь!

Полани покачала головой.

Наверное, и здесь комиссар права. Но… Но в таком случае нужно будет поговорить с Нико и объяснить ему – по возможности вежливо, – что свои чувства стоит проявлять… более в лицо. А не когда она спит, раздетая, в его каюте.

– Ладно, – Полани разомкнула, наконец, руки с груди и, как обычно в минуту растерянности, потерла пульсар-фонарик шлема. – Ладно, пусть будет по-вашему. Только не заклюй, а заплюй.

– Что? – не поняла Блад.

– Говорю, правильно говорить «бош’тет тебя заплюй». Это идиома такая, что-то вроде вашего «черт тебя дери». Только без сексуального подтекста. Это у вас черт должен кого-то отодрать, ну… вы понимаете… А у нас бош’тет – это такая мерзкая вонючая слизнеящерица, сосуществовавшая с нами еще… Ну, словом, когда у нас была планета.

– И что? – удивленно поинтересовалась комиссар, – имя какой-то ящерицы для вас столь грубо, что внесено в список нецензурной ругани?

Полани снова вздохнула.

Ну вот, еще один инопланетник, которому все нужно разжевывать.

– Она не только мерзкая, – объяснила девушка. – Она к тому же падальщик и, отчасти, паразит. Раньше, в древние времена, она проникала в… Нет, извините, комиссар, я не могу об этом говорить. Об этом не говорят вслух¹¹¹.

Землянка улыбнулась.

– Ну да, понимаю, – сказала Блад. – Помянешь черта, он и появится.

– Да, что-то типа того. А еще он дырявит пузыри и может сожрать мозг новорожденного. Ну, раньше так было, когда мы еще жили на Раннохе. Поэтому извините еще раз, не будем об этом.

Блад поднялась с кровати и подошла вплотную к девушке.

Полани по-прежнему весьма плохо разбиралась в людях по их внешности, и единственное, что хоть что-нибудь говорило ей о человеке – его глаза. Как и у остальных рас Галактики, с четко обозначенными зрачками и удивительной сложности радужкой. Ни у кого, кроме людей, она не имела уникального, свойственного лишь конкретному индивидууму рисунка. Даже азари, подозрительно близкие в своей внешности к землянам, и те могли иметь абсолютно одинаковые глаза. Например, у матери и дочки.

У человеческого спектра глаза были… странные. Темно-коричневые, переходящие в черноту ближе к зрачку, и потому казавшиеся какими-то опасно затягивающими. Интригующими, если можно так сказать. При этом остальное лицо не производило решительно никаких эмоций. В меру морщинистое, но с не самой богатой мимикой, что на кварианский взгляд – безусловное благо. Правая часть лица и вовсе какая-то мертвая, словно частично парализованная. Может быть, людям и незаметно, но для кварианца очевидна мимическая дисгармония на физиономии Вайлет Блад. Например, улыбка комиссара – кривоватая. Кому-то она может показаться нарочитой, но Полани видела, что это какой-то органический след, возможно, старая травма, толком так и не залеченная.

Говорят, эта Вайлет Блад – бывший космопех, который потом долгое время служил в полиции. Тогда совершенно неудивительно – люди обожают стрелять друг в друга. Бывает, попадают и в лицо.

– Полани, – тихо произнесла Блад. – Пожалуйста, скажи, кто сообщил тебе о поступке Нико. Это важно.

– А вы не скажете? – девушка, робея перед тушей комиссара, посмотрела снизу вверх. – Я не хочу, чтобы у него были неприятности.

– Если это не касается моего расследования напрямую, то не скажу.

Полани потопталась в нерешительности. Кварианка понятия не имела, скажется ли это на расследовании или нет.

– Мне об этом сказал Дирак, – наконец, выдохнула она. – Он и сам просил не придавать этому значения, в общем-то…

– Спасибо.

Вайлет повернулась в сторону столика – того самого, на котором стояла видеорамка.

– Ты была близка с Заной? – спросила женщина.

– В каком смысле? – насторожилась Полани.

Девушка знала, что среди землян процветают гомосексуальные отношения, естественные и для азари, но совершенно немыслимые на Флоте. Вопрос Вайлет Блад в этом смысле показался каким-то ну совсем неприятным.

– В смысле, вы с ней давние подруги, да?

– Ах, да, – облегченно произнесла девушка. – Почти с самого рождения.

– Скажи, а как часто Зана болела?

– Болела?

– Ну да, – кивнула Блад. – Как часто у нее случались эти ваши проблемы с иммунной системой? Бывало ли так, что она лечилась сама, без обращения к корабельному медику?

– Никогда такого не было! – убежденно произнесла Полани. – Я ей завидовала страшно, она и раньше редко сваливалась, а в последние пару лет вообще здоровее всех была, наверное! Ни разу не видела у нее гиперимунного ответа! Даже когда она меняла лицевую маску на штатном ТО – и то умудрялась обойтись без заражения. Не то, что я…

– Так, нюни долой! – скомандовала комиссар. – У тебя совершенно нормальное для кварианки здоровье.

– Это вы так говорите, – тихо произнесла Полани. – А я знаю, что…

Полани вспомнила, как отвратительно ей стало, когда прекратилось действие имуноблокиратора. Она даже старалась не показываться на глаза Нико – чтобы тот не винил себя почем зря. В конце концов, это она фактически изнасиловала молодого землянина.

Вот уж сама себе удивишься – первый сексуальный опыт, и такой пугающе интенсивный! Но зато потом… О, лучше не вспоминать. Машгор дважды пытался вызвать неотложную помощь, но Полани недаром была талантливой программисткой. Удалось обойти все эти социальные процедуры и обойтись самолечением. Правда, пришлось утащить из медблока кое-что, но опять же, бабушка Даро совершенно точно ничего не заметит. А если и заметит, но наверняка поймет ее, Полани, состояние.

– Ни черта ты не знаешь! – Блад резко повернулась и буквально ткнула девушку пальцем чуть повыше груди. – Если бы у тебя были реальные проблемы с иммунитетом, ты бы после секса с человеком, да еще с отложенной снадобьем Гото реакцией, с неделю валялась бы в горячке, ощущая раскаленный паяльник между ног! Или не читала мемуаров Касуми?

– Я не…, – Полани с трудом сдержалась от того, чтобы всхлипнуть. – А что Касуми?

– Что Касуми? – рассмеялась Вайлет. – Это же самая близкая подруга Тали. Касуми Гото выпустила двухтомник мемуаров о своей службе на второй «Нормандии». Это она, образно говоря, вытаскивала Тали’Зору из петли, когда хренов самец Шепард выбрал смазливую мордашку азари вместо кукольного личика Зоры. Впрочем, капитана не надо винить – влияние азари на объект своего интереса воистину чудовищно. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

– Я… я читала Касуми Гото, – дернула плечами Полани. – В переводе на хелиш. Там всего один том, и нет ничего про паяльник.

– Цензура, – просто объяснила Блад. – У вас же, блин, романтический социализм, а в таком обществе просто необходима правительственная фильтрация информации.

Комиссар положила одну ладонь на дверную ручку, а другой неожиданно тепло, можно сказать, нежно коснулась плеча Полани.

– Нико любит тебя, дуреху гиперимунную, – улыбнулась Блад. – И раз уж мы заговорили о кварианском здоровье, то поверь мне, старой тетке, вынужденной общаться с самыми разными расами. Если ты через два дня после коктейля Касуми уже на ногах и вовсю работаешь, значит, у тебя офигенный шанс на имунную терапию где-нибудь в недорогой человеческой клинике. Я думаю, тебе стоит пройти генетический тест и поговорить с капитаном. Уверена, он будет до усрачки рад видеть твою мордашку без шлема и с радостью оплатит лечение.

– Правда?

Сердце Полани, казалось, задало тот же вопрос и перестало биться в ожидании ответа.

– Правда. И ты сможешь заниматься сексом с Нико сколько захочешь и как угодно часто. Смотри только, не загоняй парня. Знаю я эти ваши кукольные аппетиты.

Громоздкая женщина засмеялась и похлопала Полани по плечу.

– И спасибо за беседу, – добавила Блад. – Ты сама не знаешь, насколько мне помогла.

Комиссар подвинула плечом кварианку и вышла из каюты. Полани совершенно автоматически протянула руку и закрыла люк за самым странным землянином, которого ей довелось когда-либо видеть.

***

Кают-компания «Салима» на удивление невелика, особенно в перерасчете на размеры судна. Невозможно представить здесь полсотни человек штатного экипажа, да и нынешний уполовиненный состав уместился в помещении еле-еле. Хоть кварианцы и меньше среднестатистического человека, все-таки двадцать восемь персон, не считая габаритной дамочки с Земли (или с Марса?) и четырех спасателей в полном инженерном облачении – для столь маленького помещения это перебор.

Когда-то в самом центре помещения стоял большой круглый стол, за которым при должном стеснении мог поместиться штатный экипаж космического буксира – восемь человеческих астронавтов. Над столом нависал усеченный восьмигранник дисплейного модуля. Словом, все по стандартному дизайну серии «Марине» от когда-то крупнейшей астрокосмической компании «Вейланд-Ютани» – ныне лишь одной из составных частей всемогущего ЕАСО.

Вовзращаясь к обстановке внутри кают-компании – примитивный дисплейный модуль еще лет сто назад сменила изящная люстра голографического проектора, а «диванное кольцо» раздалось вширь и разбившись на четыре сектора по три места на каждом. Перед каждым сектором смонтированы самовыдвигающиеся столешницы, сегодня собранные заподлицо с уровнем пола.

Датто оглядел присутствующих. Пожалуй, весь экипаж грузовика в полном составе. Не хватает разве что влюбленной парочки – вот уж головная боль так головная боль! Капитан решительно не знал, что делать с Полани и Нико, чей роман благополучно прошел стадию первого секса и, к огромному удивлению Датто’Мессы, даже не грозил распадаться из-за очевидных последствий для здоровья девушки. Разумеется, Датто внимательно следил за медицинскими показаниями машгора Полани, но похоже, у младшей из Альтис просто фантастическое здоровье – ему бы такое до операции по генетической коррекции! Надо будет как бы невзначай поговорить с девочкой о направлении на аналогичную процедуру – за счет средств корабля, конечно. Тем более, для Полани операция будет куда менее затяжной и болезненной, чем в свое время для него.

Вайлет Блад.

Ох уж, эта Вайлет. Капитан и восхищался этой женщиной, и откровенно боялся бывшего полицейского, еще ранее – космического пехотинца. Досье на Блад, подробное, насколько это вообще возможно по каналам Флота, Датто получил буквально вчера. В общем-то, ничего в нем такого шокирующего не было, разве что открытием стал интерес к этой женщине со стороны марсианской Миссии азари. Здесь данные дробились, но Датто понял, что «почти комиссар» имела какие-то весьма тесные отношения с кем-то из голубокожих. Знакомство Блад одновременно с матриархом Этитой и доктором Пассанте говорило о многом. Ни резкая, как разгерметизация отсека, матриарх Этита, ни скользкая, как хвост бош’тета, Айнора Пассанте, и близко не подпустят к себе того, кто уже не имеет очень близких отношений с кем-то из азари.

Кроме спектра от человечества, присутствовала в кают-компании и спектр от кварианцев. Речь, разумеется, о сэре Таре’Олли. Паладин спокойно, даже как-то меланхолично похлопывала ладонью по своему шикарному бедру, ожидая, когда Блад огласит повод собрать в одном помещении весь экипаж, а еще аж целых четырех спасателей с безымянного бота. Уж непонятно, случайно или нет, но среди них ни одного кварианца. Все четыре человека в новомодных земных инженерных костюмах космических инженеров. С той поправкой, что эти ИКСы – высшей степени защиты, упакованные в просто непробиваемые масс-поля и с развитой системой кинетического контроля. Короче говоря, если спасатели в чем-то и уступали спецназу человеческого космодесанта, так это лишь в оружии. Его инженеры КЧС не носили, но в тесном помещении кают-компании штатные кинетические манипуляторы спасателей могли навести шороху даже больше, чем четыре тяжелых пулемета. Это не говоря о полном комплекте технических умений, подвешенных на программах быстрого вызова микросборщика.

Лица всех четырех спрятаны за безликими масками технического зрения, радиомодули заглушены, наспинные реакторы в полной готовности. Два спасателя перекрывают коридор в БИЦ, еще по одному закрывают своими громоздкими и обманчиво мягкими костюмами проходы к центральному и левому боковому лифтовым тоннелям. Комиссар Вайлет Блад, очевидно, очень серьезно подготовилась к сегодняшней утренней беседе.

– Все собрались? – наконец, произнесла Вайлет.

Датто снова посчитал коллектив по головам, и утвердительно кивнул.

– Все, за исключением инженера-программиста Полани’Альтис и временно трудоустроенного инженера двигательной секции Николаса Вольфберга.

Полное имя человека далось капитану не без труда, но все же Датто сумел с первой попытки выговорить его безошибочно, чем заслужил одобрительный кивок комиссара по этике.

– Тогда позвольте мне огласить повод нашего собрания.

– Да уж, будьте так добры, – буркнул главный инженер. Его буквально выдернули из кибернетического центра, где он со своими ребятами готовился к старту центрального процессора. Неудивительно, что Мардеш’Гора проявлял все признаки недовольства.

– Датто, вы позволите начать? – обратилась к капитану Вайлет.

Мужчина кивнул.

Полученные час назад инструкции, не раскрывая всего, тем не менее, давали ему понять, что Вайлет готовится отрапортовать о завершении расследования. Очевидно, совсем скоро они все узнают имя преступника. Того, кто убил голубокожую.

Датто не имел ничего против азари, но относился к ним с настороженностью, а главное, никаким образом не сочувствовал расе, породившей убийцу и, мало того, доверившей этому убийце одно из самых мощных орудий уничтожения, что появлялись в Галактике – новейший азарийский дредноут. У Датто’Мессы не было ни одного родственника на тех двадцати шести кораблях, но он был кварианцем, и никак не мог оправдать азари. Даже понять не мог, если уж совсем честно. Впрочем, мало кто может похвастаться тем, что вообще близок к пониманию голубокожих долгожителей.

Вайлет Блад отвернулась от капитана.

– Тогда прошу внимания, – произнесла женщина, чуть повысив голос. – В рамках полномочий комиссара по этике третьего ранга, а также следователя межрасового трибунала, должность которого делегирована мне единогласным решением Коллегии адмиралов, Президиума Ассамблеи и Совета матриархов, я объявляю это собрание закрытым слушанием по делу убийства гражданки Автономии Титан Иланы Барриус.

– Протест, – произнесла Тара.

Все повернулись в сторону палладина. Женщина лениво пожала плечами и, глядя только на Вайлет, произнесла:

– Илана Барриус не является гражданкой Автономии Титан. Соглашение о признании автономии было подписано людьми и азари уже после того, как Барриус замороженным овощем летела на своем кораблике. Фактически, она понятия не имела ни о каком соглашении. Кроме того, оно до сих пор не подписано Коллегией адмиралов. И любой кварианец, например я, совершенно не обязан считать азари полноправным членом семьи народов Солнечной системы.

– Тара, вы протестуете против буквы, или духа? – спросила Вайлет и уточнила: – В смысле, вам не нравится определение процесса?

– Я против этой вашей судебной бюрократии, комиссар, – Тара улыбнулась почти по-человечески широко. Одним предкам ведомо, чего это стоило мимическим мышцам кварианки. – Давайте без формализма, а? Без этих идиотских протокольных фраз. У нас тут тесная, сплоченная компания. Оставьте бюрократию волусам, если они еще где-нибудь водятся, конечно.

– Хорошо, – Блад кивнула паладину. – Тогда неформально. А неформально так – мы собрались тут, чтобы я назвала вам убийцу азари. Знаю, что мало кто из присутствующих с очевидной приязнью относился к покойной, но преступление есть преступление. И более того, оно классифицируется как межрасовое, а потому расследованием данного печального факта может заниматься либо представитель народа, к коему относился потерпевший, либо представитель нейтральной расы. В виду отсутствия тут азари, следствие веду я. Это всем понятно? Возражений или, как их там, протестов, ни у кого нет?

Возражений или протестов ни у кого не было. Несколько кварианцев, услышав о цели собрания, собрались и буквально ели глазами следователя, остальные же, включая Мардеша и Тару, лишь уселись поудобнее. Главный инженер, похоже, смирился с тем, что его оторвали от дел всерьез и надолго.

– Датто, – Вайлет обратилась к капитану. – Пока я не врубила нулификатор, вы можете позвать Полани и Нико? Я бы хотела их видеть тоже.

– Подозреваете кого-то из них? – хихикнула паладин.

– Нет, – Блад покачала головой. – Просто хочу обезопаситься от различных пакостей. Всегда случаются пакости. Вам ли не знать, паладин.

Тара неопределенно подвигала плечами, то ли соглашаясь, то ли сомневаясь в словах комиссара.

Датто активировал систему локации по данным инструметронов влюбленной парочки. Увиденное его не удивило, хотя и немножко напрягло. Если так пойдет и дальше, Полани рискует все-таки свалиться с инфекцией, несмотря на имуноблокираторы и свой аномально высокий уровень бактериальной толерантности.

– Ну что, капитан?

– Э-э-э…

Датто в нерешительности почесал подбородок.

– Я думаю, нам лучше оставить ребят в покое.

– Понятно, – вздохнула Вайлет. – Ладно, их дело молодое. Я надеюсь, они хоть на «Салиме»?

– Разумеется, – подтвердил Датто. – А как же еще? Отсюда до каюты Нико всего четыре минуты. Если будет нужно, вызовем.

– Хорошо, тогда начнем, пожалуй.

Блад активировала свой собственный инструметрон, набрала какую-то долгую, на полминуты комбинацию, после чего прибор капитана услужливо расцвел разноцветьем предупредительных сигналов. Датто вгляделся в показания на голографическом экране перед глазами и, выражаясь человеческим языком, нахмурился.

Неизвестно, как ей это удалось, но Вайлет заблокировала его инструметрону все функции связи и, главное, микросборки! То есть по факту, в распоряжении капитана осталась только дорогущая железка с развлекательными функциями, и ничего больше. Судя по возмущенному гомону в кают-компании, тот же самый фокус комиссар проделала и с инструметронами остальных.

– Какого бош’тета! – воскликнул кто-то у стены. – У меня сдох инструметрон!

– У меня тоже!

– И у меня!

– Это что, человек сделал? – раздался голос одного из парней Мардеша.

– Комиссар, а вы не слишком ли много на себя берете? – спокойно, без тени нервозности поинтересовалась Тара’Олли. – Вообще-то, это можно классифицировать как умышленный саботаж против электронных систем корабля.

Гомон в кают-компании, чуть приутихший, пока говорила паладин, снова начал нарастать. Кто-то из молодых судорожно пытался возобновить функции незаменимого устройства, но, судя по проклятиям на хелише, тщетно.

– Спокойно! – подняла голос Блад. – Я не сказала никому из вас самого интересного. Вернее, почти никому – об этом знает та, кому сейчас совершенно точно не до экипажа.

Вайлет чему-то улыбнулась и, дождавшись относительной тишины, продолжила:

– У меня на руках патент паладина-регулятора, господа. Все знают, что это такое?

– Что? – Мардеш аж привстал с дивана. – Вы что несете, комиссар? Капитан, о чем это она?

Вайлет повернулась к главному инженеру.

– Ну да, – произнесла человек. – Не верите, спросите, спросите капитана.

– Датто, это так? – со своего места поинтересовалась паладин. Похоже, услышанное Тару не особо обеспокоило. Хотя должно было, как-никак она тоже паладин. И теперь получалось, что автоматически поступала в полное и беспрекословное подчинение человеку.

Капитан нехотя, надо признать, но все-таки утвердительно кивнул.

– Все верно, друзья, – произнес он. – Коллегия адмиралов согласовала с Ассамблеей передачу нашей гостье патента паладина-регулятора.

– Бош’тет и все его пасти, – послышалось откуда-то от стены на хелише. – Это что же у нас тут случилось-то тогда…

Гомон, ранее чуть было спавший, снова возобновился по нарастающей. Наверное, что-то похожее было во время памятного суда над Тали’Зора – на «Райе», в присутствии адмиралов Кориса, Герреля, Зен и Раан.

Признаться, самому Датто было очень не по душе решение Коллегии. Оставив за скобками то, что такие решения в принципе выдаются раз в тридцать лет, а то и реже, было крайне странно слышать постановление, одаривающее сверхполномочиями чужака, да еще даже не приступившего толком к работе на Комиссию по этике! Или у Вайлет какие-то воистину чудовищной силы покровители среди людей, сумевшие надавить на Орден и Коллегию, или же дело действительно куда противнее, чем банальное убийство азари.

Хотя какая уж там банальность! Подобного, то есть убийства азари на космическом корабле кварианцев, не случалось за все время, что помнил Датто. А скорее, вообще никогда не случалось.

Даже странно, что «Салим» до сих пор не окружен десантными судами голубокожих. Лишенные боевого флота в обмен на Титан, азари теперь орудовали исключительно легко вооруженными десантными транспортами, но мало кому из боевых адмиралов Флота улыбалось оказаться один на один против единственного десантного транспорта азари. Коммандос голубокожих был способен взять на абордаж корабль любого размера и боевой мощи. Пример такого подхода азари продемонстрировали буквально пару лет назад, когда два взвода космических коммандос в девять минут овладели новейшим крейсером «Дориан Грей». Да, это было в рамках совместных человеко-азарийских учений по отражению террористической угрозы, но, судя по взбучке, устроенной после некоторым генералам ВКСА, сами люди не ожидали такой эффективности старого, в общем-то, метода в исполнении азарийских боевых девчонок.

– Прошу спокойствия! – Вайлет подняла руку, привлекая к себе внимание. – Пожалуйста, без паники. Чуть позже вы поймете, с чего такой бабах по вашей неокрепшей психике.

– Госпожа комиссар Блад! – возмущенно вскрикнула бабушка Даро. – Я бы попросила…

– Хорошо-хорошо, – Вайлет примирительно подняла уже две руки. – Прошу прощения. Итак, все успокоились?

Гомон, местами переходящий в недовольный гул, понемногу улегся.

– Давайте оперативнее, Блад, – попросила Тара’Олли. – Я хочу побыстрее закончить тут дела и свалить на «Камелот».

– Можно подумать, вас сюда кто-то приглашал, – буркнул кто-то из сектора, занятого «залетными» – недавно назначенными на «Салим» членами экипажа. Датто проследил взглядом и недовольно поморщился – конечно же, Борес’Тенрес. Только с больничной койки, а снова за свое…

Паладин сердито сверкнула глазом, и Борес тут же потупил взор. Понятно, что в открытую выступать против Тары новичок «Салима» не решался.

– Вы наругались? – с улыбкой спросила Блад. – Я могу продолжать?

Еще несколько секунд вялого поругивания, пара замечаний со стороны самого Датто, и, наконец, в кают-компании организовалось некое подобие порядка.

– Итак, на повестке дня, прежде всего, убийство азари, – продолжила комиссар, выходя на центр помещения и становясь почти ровно под кубиком голографического проектора. – Поскольку дело это, как понятно, носит межрасовый характер, мы обязаны обеспечить присутствие всех заинтересованных сторон. Гила, у нас все готово?

Блад на секунду замолчала, видимо, прислушиваясь к ответу во внутричерепном коммуникаторе. А Датто, Мардеш и еще пара «старичков» разом напряглись.

Неужели та самая Гила? Старшая сестра Полани, девушка-программист, которая однажды решилась бросить вызов не только своему капитану, но и всей Коллегии? Дело совершенно не касалось области, за которую ответственны паладины, поэтому, быть может, Гила и отделалась лишь формальным отстранением от должности. В реальности же это был самый что ни на есть настоящий бунт. Девушка, недавно потерявшая родителей, буквально плюнула в лицо бывшему капитану «Салима» (именно так – сняла шлем-маску и плюнула), послала весь кварианский режим управления к бош’тету, после чего вильнула хвостом и, без ничего за душой, в одном только плохенько залатанном машгоре и с учебным инструметроном рванула к людям.

Все, кто знал реалии человеческой жизни, ждали Гилу обратно самое позднее через пару месяцев. Молодой, неопытной программистке решительно ничего не светило в пространстве Ассамблеи. Но шло время: год, два, три, пять, семь. Сменился и капитан корабля – на эту должность назначили Датто, – а Гила не возвращалась. Многие уж справили по наглой особе поминки, но тут раз – и вот ведь! Альтис-младшая, тогда еще совсем карапуз, примчалась к «дяде Датто» с радостной новостью: ей пришло письмо от старшей сестренки!

«Дядя Датто, а у меня в самом деле есть сестра???» – первое, что спросила маленькая Полани у своего капитана. Ну не врать же девочке!

С тех пор Гила’Альтис – эдакий символ непокорности кварианской молодежи. В среде незрелых кварианцев – олицетворение подросткового протеста, идол, кумир, икона. Называйте как хотите. Одно неоспоримо – Альтис-старшая остается здоровенной, хоть и малорослой, занозой в заднице Коллегии адмиралов.

И вот, оказывается, эта малорослая заноза – заодно с занозой куда как устрашающих размеров, с комиссаром по этике, а по совместительству – с паладином-регулятором!

Кила, это что же творится-то?

– Да, спасибо, офицер Альтис, – произнесла Вайлет в интерком.

Все корабельные «старички» разом вздрогнули, а молодежь в углу – Датто заметил, – начала лихорадочно перешептываться. Ой, ну и будет же сегодня вечером движуха среди молодых! Самые толковые уже сообразили, что их тайный кумир в нескольких сотнях метров отсюда, на яхте человеческого спектра. Пожалуй, нужно будет поставить охрану на шлюзах.

– Как я уже говорила, – продолжила Вайлет, не обращая внимания на шушукающихся, – мы обязаны быть на связи со всеми заинтересованными сторонами. Поэтому прошу любить и жаловать матриарха Галили Т’Нару. Это старший советник азарийского народа, правая рука главы Совета матриархов Автономии Титан. Галили, вы меня слышите, видите?

Голографический куб зажегся, вниз брызнули кросс-лучи, и перед Вайлет сформировался неверный, чуть мерцающий, но безусловно узнаваемый образ матриарха Т’Нару. Если бы Датто мог себе позволить, он бы закрыл лицо рукой в жесте отчаяния.

Галили Т’Нару – один из самых консервативных матриархов азари. Она напрочь отметала какую-либо вину своего народа в случившемся полвека назад, и более того, считала виновниками произошедшего именно кварианцев. Юридическая правота той или иной стороны до сих пор под огромным сомнением с обеих сторон соответственно, поэтому никто не может осадить древнюю, как само время, госпожу Галили. Если азари не врут, матриарху уже исполнилось тысяча сто сорок – возраст более чем почтенный даже для долгоживущих голубокожих. Действующая глава Совета матриархов на триста лет моложе.

– Отлично вас вижу и слышу, комиссар Блад, – произнесла своим знаменитым скрипучим голосом матриарх. – Я надеюсь, вы хорошо поработали и выдадите нам преступника как можно быстрее. К слову, к вам уже отправились наши корабли, ждите их примерно через полтора часа. На всякий случай я распорядилась выделить охрану в виде корабля планетарной обороны. Я надеюсь, уважаемые кварианцы все хорошо расслышали?

– Доброе утро, матриарх, – через силу выдавил Датто. – Да, я все расслышал, спасибо.

– Вообще-то, у нас тут полночь, – заметила матриарх и тут же потеряла интерес к капитану «Салима». На кого именно смотрит азари, понять было нельзя, поскольку у себя на Титане матриарх глядела исключительно в экран голографического проектора.

– Матриарх, – продолжила Вайлет, – вы позволите мне представить другую сторону?

– Разумеется, комиссар, – азари почтительно кивнула в экран. – Мы недавно виделись с адмиралом Аррано, но думаю, перемолвиться еще раз не помешает.

Датто с огромным, просто величайшим трудом подавил желание встать и выйти. И дело даже не в охране на выходах из кают-компании. Просто это было бы очевидной слабостью – реагировать на тонкие и острые, как смертоносный азарийский кинжал, подколки матриарха.

Дело в том, что Датто знал непосредственно, как «недавно» азари общалась с кварианским адмиралом. Было это двадцать два года назад, Моор’Аррано только только вступил в капитанскую должность. Без сомнения, азари этим своим «недавно» давала понять кварианцам, что все их мельтешение – ничто для почти вечных голубокожих.

Вайлет проделала манипуляции с инструметроном, и напротив изображения азари материализовался рабочий кабинет адмирала. В отличие от азари, кварианец сидел не прямо перед лучами голографического сканера, а за столом, положив могучие по кварианским меркам руки прямо перед собой. Со своими ста восьмьюдесятью двумя Моор’Аррано был настоящим гигантом среди своего народа. Под стать ему был и характер – жесткий, рубящий на куски и рвущий в клочья. При этом Аррано сохранял абсолютный иммунитет к издевательствам со стороны кого-либо, и особенно– азари. В общении с голубокожими он был подчеркнуто вежлив, разве что не учтив. Ну, как правило.

– Приветствую, адмирал, – произнесла Вайлет.

– Здравствуйте, комиссар, – произнес адмирал из-под маски.

Аррано был одним из немногих высших офицеров Флота, кто так и не прошел генетической имуномотерапии и потому был вынужден носить традиционный машгор в полной его форме. Говорят, именно патологическое нежелание адмирала ложиться на операцию закрыло ему доступ в Орден паладинов. Физические и профессиональные харктеристики у него были настолько высоки, что даже не будучи генетически модифицированным под требования Ордена, с легкостью проходил строжайший отбор в кандидаты на должность паладина.

– Доброй ночи, матриарх, – добавил Аррано. – Как самочувствие? Впрочем, вижу, что отлично. В вашем-то возрасте так выглядеть…

– Не дождетесь, адмирал, – ответила азари и вернула шпильку: – Поправьте, если я ошибаюсь. Вы ведь по-прежнему еще адмирал, не глава Ордена?

Датто, уже ничуть не скрываясь, уронил лицо на растопыренную ладонь. Началось. Вайлет специально, что ли, выбрала самых не терпящих друг друга руководителей?

– Ну а теперь, раз все в сборе, начнем, – произнесла Вайлет.

– Да, пожалуйста, – отозвалась Тарра’Олли. – А то наши уважаемые иерархи примутся словесно уважать друг друга, а это слишком скучно слушать.

Паладин Тара, как офицер Ордена, имела недокументированные полномочия подшучивать над офицерами Флота, как рядовыми, так и адмиралами. Это было прописано в своего рода правилах игры между собственно Коллегией и Орденом. Иначе их взаимоотношения рисковали накалиться сверх разумного.

– Хорошо, я начинаю.

Вайлет поправила изображение в головизоре, «отодвинув» адмирала и матриарха с центра помещения, и встала туда сама. Ровно под люстру излучаетял и рядом с восьмиугольным столиком. Подняла руку, сверилась с чем-то на экране инструметрона, и начала свой доклад.

– Я постараюсь быть по мере возможности лаконичной, господа. Однако даже при этом мне придется начать чуть-чуть издалека, поскольку дело, которым я занималась, при ближайшем рассмотрении оказалось куда интереснее, чем думалось мне поначалу.

Итак, во всей этой кутерьме есть несколько очевидных стадий. Первая – перехват экипажем «Салима» разведкатера с «Пути предназначения». Сейчас, я думаю, всем очевидно, что Илана Барриус прибыла в замороженном состоянии именно с этой боевой единицы флота азари. Это подтверждают и бортовые записи катера, и собственно крайне засекреченные документы Совета матриархов, которые по моему требованию были раскрыты и предоставлены на рассмотрение паладину-регулятору и, что важнее, комиссару по этике при Ассамблее. Я уверена, уважаемая матриарх, Совет ни за что не дал бы мне копаться в ваших архивных хрониках, не будь у меня статуса человеческого спектра. Вы же подписали соглашение о признании Автономии, а стало быть, включились в правовую систему Ассамблеи. Так ведь, госпожа Т’Нару?

Матриарх азари отправила в адрес дознавателя фирменную улыбку температурой на пару градусов выше абсолютного нуля.

Блад продолжила.

– Из этих документов также следует, что боевая единица азарийского флота, дредноут «Путь предназначения» был утерян азари. Официально утерян, прошу заметить, поэтому Титан не вправе претендовать на остатки корабля, где бы они не находились. Единственное, что необходимо передать Автономии в случае обнаружения корабля или его частей – это тела членов экипажа, буде таковые вдруг обнаружены.

Из этого мы делаем вывод, что разведкатер азарийского дреноута – законная собственность кварианского Флота. И это же дает право грядущему межрасовому трибуналу отклонить поданный, насколько мне известно четыре часа назад, иск Титана к Койперу о признании космическим пиратством факта стыковки «Салима» с разведкатером «Пути».

– Что?

– Да неужели!

– Быть не может!

Половина присутствующих, из тех, что находились в помещении сидя, повскакивала с мест. Насколько было видно Датто, приподнялся из-за стола даже адмирал Аррано.

Успокоить экипаж стоило немало трудов и добрые три минуты времени. Все это время и Вайлет, и азари сохраняли совершенно каменное выражение лица, спокойно ожидая окончания кварианской бури. Кого-то даже пришлось оттягивать от охранников-спасателей, с кем этот кто-то решительно собирался повздорить.

– Матриарх, вы признаете факт подачи данного искового заявления? – спросила Вайлет, когда все, наконец, утихомирились и расселись (или встали – те, кому не хватило сидений) по местам.

– Глупо отказываться о своих слов, тем более зафиксированных в документе, – произнесла азари.

– Еще глупее обвинять спасителя вашего человека в абордаже катера! – рявкнул кто-то с галерки.

Азари улыбнулась уголком губ.

– Судя по тому, что уважаемая Вайлет Блад расследует убийство, – произнесла матриарх, – причем убийство именно Иланы Барриус, все как-то весьма туманно с вашим определением спасения, уважаемый инженер. Простите, не знаю имени.

– Меня зовут…

К счастью, стоящие рядом с молодым и горячим парнем члены экипажа заткнули разговорчивого – по визуальной команде Датто. В обязанности капитана входит заботиться о благополучии своего экипажа, а нет ничего более рискованного для кварианца, как попадать своим именем в бесконечную память матриарха азари.

– Далее, – решительно продолжила Вайлет, когда обстановка снова стабилизировалась. – Из архивных документов Совета матриархов также следует, что «Путь предназначения» неоднократно выходил на связь после памятного события полувековой давности. И что были какие-то доклады от командира корабля, в то время как Совет уверял Коллегию, что полностью потерял связь с дредноутом. Я ничего не выдумываю, господа. Все это из официальных документов азари, к которым я волею судьбы получила доступ.

– Это не имеет никакого отношения к расследованию, – быстро произнесла матриарх. – Да, действительно, мы имеем кое-какие бредовые донесения от сумасшедшего капитана «Пути», это верно. Но неоднократные попытки воздействовать на него, утихомирить, если хотите, ни к чему не привели. И потом, все равно это все было уже после этого страшного случая. Потерянные жизни было уже не спасти.

– Не спасти – это верно, – включился в беседу адмирал Аррано. – Вот только зачем было врать, уверяя Коллегию, что связь с дредноутом полностью потеряна?

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – сказала азари. – В то время это было сочтено более правильным. Иначе бы кварианцы до сих пор не успокоились, а никому из нас не нужен активный конфликт, верно?

– Да уж, лучше конфликт, залитый враньем! – усмехнулась Тара со своего места. – Матриарх, счет уже два ноль не в вашу пользу. Вы уверены, что поставили на того следователя, который вам удобен?

– Вопрос не в удобстве, уважаемая паладин, – сказала матриарх. – Вопрос в истине. Мы отлично знали, что она вскроется, и мы никогда не были против того, чтобы она вскрылась. Но мы также достаточно прозорливы, чтобы открывать истину тогда, когда к ней готовы все стороны. Все, понимаете? Как зрелый, опытный, созерцающий народ, так и незрелый, импульсивный, несмотря на всю свою многотысячелетнюю солидную историю.

– Это уже перебор, матриарх! – воскликнул адмирал Аррано. – Я требую прекратить издевки!

– Издевки? – азари пожала плечами. – Ну, раз вы так это трактуете… Если видите то, чего нет, то что я могу поделать?

– Может быть, помолчать? – прищурилась паладин.

– Хорошо, я помолчу, Тара’Олли вас Камелот.

Датто похолодел.

Если матриарх азари, да еще столь могущественный называет тебя по имени – это… Это… В общем, с этого момента капитан не дал бы за жизнь своей любовницы и пары рабочих минут. И на всякий случай зарекся продолжать отношения с этой опасной со всех сторон особой.

– Я думаю, время вернуться в настоящее, – произнесла Вайлет, в упор глядя на Тару. – С вашего позволения я расскажу о том, что мне удалось узнать за прошедшие пару суток.

– Давно пора, – буркнул Мардеш.

– Как вы знаете, в любом преступлении есть несколько ключевых вопросов. В нашем случае их четыре. Когда произошло убийство? Где произошло убийство? Чем убили и, наконец, кто убил. Теперь, когда тело исследовано госпожой Даро, мы можем точно назвать дату смерти – первые двадцать минут после десятичасовых вечерних склянок, выражаясь языком древних мореплавателей. Насчет места преступления есть четкое понимание – азари убили в ее каюте, хотя я бы лично назвала ее скорее камерой. Далее – орудие убийства. Здесь, признаюсь, пришлось немного повозиться. Я долго не могла сообразить, как можно было ворваться в каюту и обрушить на бедную азари техническое умение «Заморозка». Да еще так, чтобы жертва не успела закрыться от него биотическим щитом. Известно, ведь, что уж что-что, а просыпаются бывшие командос мгновенно, и еще быстрее ставят биотическую защиту. Их этому учат, учат долго и подвешивают навыки буквально на подсознательном уровне. Это ведь так, матриарх?

Вайлет обратилась к азари, но та лишь чуть заметно шевельнула плечами – мол, вы докладчик, вам и карты в руки.

– Потом, когда я уже получила от капитана полную запись камер наблюдения за коридором, куда выходит дверь камер… прошу прощения, каюты, мне стало понятно – никто к азари не врывался. Дверь вообще не открывалась до момента, когда мертвое тело было обнаружено спасателями.

– Погодите, – адмирал Аррано непонимающе затряс шлемом. – То есть что, она сама себя убила, что ли? И потом, у нас не только убийство азари, но и исчезновение кварианки! Или вы забыли про то, каким ужасным образом похитили Зану?

– Разумеется, нет, – сказала Вайлет. – Два раза нет. Нет, не забыла про Зану, но о программистке с вашего позволения чуть позже. И нет, конечно же, азари не убила себя. С чего бы ей заниматься суицидом, да еще с помощью чисто технического умения? Насколько мне известно, «Заморозка» не числится в талантах азарийских коммандос.

– Числится, – раздался голос матриарха. – Наши оперативники одинаково хорошо используют все, что только можно использовать. Только вот для «Заморозки» нужен инструметрон с микросборщиком. Насколько мне известно, у Иланы Барриус его при себе не было.

– Не было, – подтвердила Вайлет. – То есть версия с самоубийством исключается полностью.

– Так чем же ее убили? – подал голос Датто.

– Не поверите, криогенно-полевым контуром от технического бота. Одного из тех, что я покрошила, возвращаясь с Полани из машинного зала.

– ЗРВМ? – воскликнул капитан. – Исключено! Два из трех были деактивированы, а третьего вы по вашим же словам уничтожили прицельным выстрелом в батарейный отсек. К слову, отличная стрельба, комиссар. Это одна из всего двух уязвимых точек этой зверюги.

– Тем не менее, оружием убийства стал криогенный излучатель бота, – с уверенностью произнесла Вайлет. – Я дважды перепроверила отчеты ваших технарей по инвентаризации машинерии после того случая с заражением ВИ. В первом отчете, когда они только обнаружили бота, вообще ничего не говорится о его целостности. А вот во втором, уже более детальном, детально описывается состояние машины. Согласно этому отчету, эксплозия аккумуляторного вещества уничтожила несколько вспомогательных контуров, включая криогенный.

– Ну и что? – подал голос заинтересованный Мардеш. – Если контур уничтожен, им уже даже стакан с пивом не охладишь. Не говоря уж об убийстве.

– Да, я тоже так подумала, – улыбнулась Вайлет. – Поэтому лично проверила состояние бота. Мардеш, да вы должны помнить. Вы сами сопровождали меня в ангар, куда свалили всю поврежденную машинерию.

Главный инженер согласно кивнул.

– Вот там я и убедилась, что любой отчет нужно проверять с фонариком в руках, – сказала Блад. – Действительно, система принудительной диагностики определила криогенный контур как полностью выведенный из строя. Однако на самом деле эмиттер бозе-эйншейновского конденсата не уничтожен, а хирургически точно вырезан из бота. Грамотный специалист легко восстановит его работоспособность – был бы источник энергии.

– Вот только не говорите, что аккумуляторы ЗВРМ тажке «хирургически вырезаны», – воскликнул Мардеш, уязвленный несоответствием рапорта своих ребят реальной действительности.

– Не скажу, – ответила Вайлет. – Но вы же понимаете, источником энергии может быть что угодно. Хотя бы накопитель машгора.

– Погодите! – виртуальный адмирал Аррано виртуально стукнул по столешнице. – К чему вы ведете, комиссар? Что убийца азари – кварианец? Это же бред!

– Да ну? – язвительно усмехнулась такая же виртуальная матриарх. – А мне кажется, все вполне логично. На корабле один человек, одна азари и двадцать девять кварианцев. Чисто математически убийцей нашей девочки с куда большей вероятностью будет…

– Перестаньте, госпожа Галили! – поморщился Датто. – Вы отлично знаете, что никто из кварианцев не снизойдет до убийства изолированной азари. Мы же не тренированые убийцы-коммандос.

– Разрешите, я продолжу? – повысила голос Вайлет. – Спасибо. Итак, с третьим «что» мы тоже разобрались. Азари была заморожена концентрированным пучком криогенного излучения от технологического модуля выпотрошенного мною бота. Каюсь, тут и моя вина. Но вот что-то мне говорит, что не вскрой я эту зверюгу, то убийство все равно было бы – только в пару к азари добавилась бы еще программистка Полани’Альтис, которую я буквально спасла суперским выстрелом в батарейный отсек тяжело бронированной техногадости. Спасибо, аплодисментов не надо.

Итак, у нас остается только один вопрос – кто убийца. На этот вопрос я искала ответы несколько десятков часов, господа. И до сегодняшнего утра все еще не была уверена в ответе.

– И что вас уверило? – спросил адмирал.

– Не поверите, информация о здоровье местных кварианцев.

Бабушка Даро подняла руку, жестом привлекая к себе внимание.

– Это потому вы запрашивали медицинскую сводку на всех членов экипажа? – спросила корабельный врач. – Сегодня утром, буквально пару часов назад.

– Да, верно, – подтвердила Вайлет. – Но я интересовалась не только у вас. При всем к вам уважении, госпожа Даро, вы зачастую не замечаете того, как некоторые пользуются медотсеком в своих целях.

– Если вы о том, как Полани смешивала себе «коктейль любви», как мы называем имуноблокиратор Гото, то я, разумеется, в курсе. Я отвечаю за здоровье экипажа, и я должна знать, что принимают мои подопечные.

– Я не про это, – Вайлет махнула рукой. – Я про то, что та же Полани не раз и не два уже воровала у вас имуномодуляторы, стараясь не фиксировать своих недомоганий. Благо, у нее была причина казаться более здоровой, чем она на самом деле является.

– У девочки отличное здоровье! – воскликнул Датто.

– Я знаю, – кивнула Блад. – Судя по тому, что на следующие сутки после секса с человеком, пусть и под блокиратором, она живчик, и вот прямо сейчас снова предается ксенофилии…

Дружный хохот в кают-компании заглушил слова дознавателя. Весь экипаж, разве что кроме совсем мелких детей (их не считали в составе экипажа и оставили в каютах), был в курсе межпланетного романа между Полани и человеком.

– Так вот, – продолжила Вайлет, когда смешки стихли. – У Полани действительно хорошее здоровье. Для кварианки, разумеется. Но ей этого всегда казалось мало. Признаться, меня это сильно насторожило, и я, пользуясь своим правом врываться в каюты к молодым кварианкам, разузнала, с чего бы это Полани называет себя соплей. Оказалось, ее лучшая подруга – Зана’Солли – просто какой-то чемпион Мигрирующего флота по физическим кондициям. Шутка ли, за два года ни одного заболевания. Ни официально, по картотеке госпожи Даро, ни неофициально – по наблюдениям той, кто делит с девушкой каюту. Очень маленькую, к слову, каюту. Напрочь исключающую возможность уединиться и вдоволь незаметно почихать.

– К чему все это? – спросил адмирал Аррано. – Какое отношение здоровье программисток имеет к убийству азари?

– Прямое, – жестко произнесла Вайлет. – Мои допросы и анализ видеоматериалов говорили мне, что ни один из здесь присутствующих никак не может быть убийцей Иланы Барриус. Признаться, поначалу я сильно думала в сторону нашего уважаемого паладина, благо что взаимная любовь между ней и азари была очевидна даже слепцу. Уверена, госпожа Тара занималась ровно тем же – вела расследование убийцы и анализировала алиби членов экипажа. И как и я, ничего не накопала ни на кого, кроме, быть может, себя самой – у нее нет безусловного алиби, кроме показаний камер в коридоре. То есть наш статный паладин ну никак не мог проникнуть незаметно в каюту пленницы.

– Поосторожнее в терминах, комиссар, – произнес Датто. – Она не пленница, а гостья с неопределенным статусом.

Вайлет повернулась к Датто и холодно, чуть ли не по слогам спросила:

– Которую заперли в мизерной каморке – техническом отделении корабля?

– На «Салиме» плохо с жилой площадью, Блад, – ответил капитан. – Вы же видели, в каких условиях приходится жить нашим талантливым программистам. Чуть ли не головах друг друга.

– Мы не об этом, – заметила матриарх, все более и более внимательно выслушивающая полицейского дознавателя, а ныне заодно человеческого спектра и кварианского паладина-регулятора. – Мне показалось, что уважаемый детектив вот-вот укажет нам на убийцу, нет?

– Да, – Вайлет глубоко вздохнула. – Как учит нас классическая дедукция, чтобы определить истину, нужно отбросить все заведомо невозможное. Оставшееся и будет искомой правдой, какой бы невероятной она не казалась.

– И? – с явной вопросительной интонацией произнесла матриарх.

Датто заметил, что несмотря на все внешнее спокойствие, изящные пальцы азари крепко обхватили подлокотники кресла.

– Да вы уже и сами могли бы понять, – продолжила Блад. – Если исключить из числа подозреваемых Полани’Альтис, которая по показаниям камер слежения имеет железобетонное алиби сексуального характера…

Снова смешки в помещении.

– …то получается, что единственным кандидатом на звание убийцы является ее подруга и соседка по каюте. Младший офицер второго класса Зана’Солли, прикладной программист космического корабля «Салим».

Финал. Шах, мат и послематчевый разбор партии

Никто не верит Вайлет, преступник делает неожиданный ход, Вайлет не верит самой себе, но перенастраивает ловушку и выигрывает партию.

В наступившей паузе, казалось, было слышно, как скрипят мысли присутствующих, да бегают фотоны, электроны и прочая микроскопическая нечисть в цепях ставшими вдруг ненужными инструметронов.

Тишину разорвала Тара’Олли. Паладин криво усмехнулась и породила три кромких хлопка ладошами. Кварианцы обычно чуть иначе выражают овации, но в данном случае, надо отдать должное, женщина высказала мысли большинства. Какие именно? Неверие с огромной долей иронии.

– Хороший ход, комиссар, – произнесла паладин. – Зана пропала, так давайте повесим всех собак на нее, раз уж не удалось найти преступника. У вас в Комиссии все так работают? Если да, то было весьма опрометчиво с моей стороны называть вам подобных спектрами от человечества.

– Я ждала такой реакции, – спокойно произнесла Вайлет. – Правда, не от вас, а от вашего любовника, капитана Датто’Мессы.

Маленький зал кают-компании разом выдохнул. Похоже, Датто с Тарой удалось сохранить свою маленькую тайну – большинство и не подозревало, что статный паладин спит с их капитаном.

– Вот, значит, вы как, – вздохнул капитан. – Что ж, мне наука. Не доверять личное некомпетентным следователям. То, что вы некомпетентны, только что хорошо выразила… Эх, сказал бы ваша коллега, но что-то мне говорит, что это будет изрядным преувеличением в вашу пользу, Вайлет.

– И еще раз повторюсь, я ждала такой реакции, – сказала Блад. – Мне очень важно, чтобы здесь и сейчас не осталось ни одной тайны, поскольку у нас тут с вами вечер уничтожения этих тайн. То есть не вечер, а утро, конечно же.

– Тогда у меня вопрос, – произнесла азари со своего виртуального подиума. – Если Илану убила Зана, то кто убил саму Зану? Я правильно понимаю, что она без вести пропала, и, судя по следам насилия, нет поводов сомневаться, что девушка мертва?

– К слову, хороший вопрос, – внезапно поддержал своего вечного визави адмирал Аррано. – Кто убил Зану?

Вайлет окинула изумленным взглядом сначала одну, затем другую голографическую картинки.

– Я не говорила, что ее кто-то убил, – произнесла дознаватель. – Во всяком случае, в последние три дня и конкретно на этом корабле программистку Зану’Солли никто не убивал.

– Но она же пропала! – воскликнул Датто. – И ее инструметрон…

– Я знаю эту историю, – прервала капитана Блад. – И ее инструметрон я сама вам и принесла.

В наступившем молчании особенно отчетливо раздалось хихикание паладина.

– Что смешного, Тара? – спросил Датто.

– Получается, что Зану грохнула или Полани, или комиссар. Еще более вероятно, что по сговору друг с другом. Первая тут отсутствует, а вторая вроде как олицетворяет правосудие. Хорошая получается картина.

– Ты бредишь, Тара, – подала голос бабушка Даро. – Я не готова опровергнуть твою бредовую версию прямо сейчас, но это реально шизофренический бред.

– Да шучу я, – паладин, наконец, перестала хихикать. – Просто картина сама по себе бредовая. Зана, видимо, похитила сама себя, чтобы потом грохнуть азари. И инструметрон сама себе вырвала, да.

– Вы не поверите, но все именно так и есть, – произнесла Блад. – И я готова это доказать.

– Милости просим, – снова хихикнула Тара.

Блад снова активировала инструметрон, покопалась в каталогах и, найдя нужную папку, бросила ее содержимое в виртуальный приемник головизора. Фигуры матриарха и адмирала померкли, и вместо них появилась какая-то сложная визуализация. По всей видимости, картинка иллюстрировала какую-то очень запутанную органическую формулу. От обилия химических связей просто рябило в глазах.

– Что это за муть? – спросила паладин.

– Это химическая формула плазмы крови одного существа… Я называю таких гомункулами.

– Чего? – хором спросили Датто и бабушка Даро.

– Два года назад, – начала объяснение Блад, – я работала по делу одной преступницы-азари. Матриарх Т’Нару, вы, должно быть, в курсе тех событий. Алина Гросс, конечно же, оказалась никакой не преступницей, зато в ходе следствия наша с вами общая знакомая Айнора Пассанте передала мне кое-какие свои зацепки относительно очень таинственной личности. Я его называю Редактором, сама же Пассанте знает его под именем Нанимателя. Не буду вдаваться в подробности, но тогда я впервые столкнулась с искусной подделкой под человека – гомункулом. Существо практически полностью повторяет реального живого человека, даже разговаривает в точности, как он, имеет его привычки и особенности – вплоть до запаха изо рта. Вот только создано искусственно, и на чуть иной молекулярной модели. Увы, в руки мне попала только кровь да очень сильно тронутая разложением плоть. Из последней не удалось ничего узнать, материя очевидно была уже долгое время как в динамике. А вот плазма крови, которая, как вы знаете, состоит из воды и взвешенных в ней белков с прочей шелухой, довольно стабильна. Детальный анализ органического наполнения плазмы определил, что кое-какие белки гомункула имеют нехарактерное поведение. При гидролизе они, вместо того, чтобы распасться на аминокислоты, начинают, наоборот, соединяться в сложные группы – за это отвечают какие-то там дополнительные связи. Таким образом осуществляется защита от случайного гидролиза в присутствии ферментов, которые у гомункулов в точности такие же, как и у их прототипов. Честно, я досконально не разбиралась в химии процесса, но наши полицейские медики были в восторге от этой дряни. Говорят, структура присоединенных к белкам структур позволяет гомункулу органически реагировать на коротковолновое излучение и, более того, формировать дискретные связи-переключатели. Одним словом, это ходячая электронно-вычислительная машина и сверхчувствительный радиоприемник в одном флаконе.

– Какое это имеет отношение к Зане? – спросил окончательно запутанный Датто. Бабушка Даро, напротив, следила за объяснениями комиссара с нескрываемым интересом, подстегнутым регулярными взглядами на химическую формулу.

– Совершенно прямое, – ответила Блад. – Вы помните, я передала вам инструметрон Заны, прямо скажем, в не самом эстетичном виде.

– В кровище, проще говоря, – согласился капитан. – А что?

– А то, что немного этой крови я взяла на анализ, – улыбнулась Вайлет. – Похитила кварианской кровушки, так сказать. Угадайте, что я обнаружила в плазме?

– Тут и гадать нечего, – сказала врач.

Бабушка Даро внимательно присмотрелась к изображению.

– Я отсюда вижу оптическую изометрию по отношению к человеческим молекулам. На формуле – белки нашей, кварианской крови. Только аминокислотные остатки вместо обрывков на ветвях ионной связи дополнены какой-то ерундой. Не могу понять, что это такое.

– Это и есть те самые усовершенствования, позволяющие гомункулу быть живой машиной под чьим-то внешним управлением, – объяснила Блад. – Два года назад так действовал агент Редактора. Он пытался похитить кое-какую информацию, важность которой в настоящее время проверяется моими коллегами в Комиссии по этике и, возможно, военными. Насколько мне известно, ведут изыскания и на Титане. Верно, госпожа Т’Нару?

Картинка с химической формулой съежилась, впуская в себя изображение азари.

– Да, мы занимаемся этим случаем, – нехотя произнесла матриарх. – На всякий случай мы выкупили ту самую пирамиду, с которой все началось. Честно скажу, пока результаты исследований не обнадеживают.

– Что в переводе с азарийского, – вклинилась паладин, – означает: мы нашли до бош’тета всего интересного, но ни с кем делиться не собираемся.

Датто взглянул на женщину. Тара’Олли с нескрываемым интересом следила за рассказом Вайлет и, казалось, даже позабыла о главной теме сегодняшнего утра – убийстве азари.

– Я бы с удовольствием ответила чем-нибудь столь же едким, – вздохнула матриарх, – но ваш случай, паладин Олли, просто клинический. Даже обижаться на вас непозволительная растрата эмоций.

– Погодите, погодите, – раздался голос адмирала Аррано, и Блад тут же вернула в свет виртуальную картинку с кварианцем. – Я окончательно запутался, госпожа следователь. То есть вы хотите сказать, что Зана’Солли – не человек? В смысле… заплюй бош’тет этот ваш английский… В смысле, Зана – не кварианка?

Вайлет покачала головой.

– Когда-то, быть может, и была такой. В конце концов, надо же было с кого-то брать образец. Я думаю, все случилось примерно два года назад, когда Полани стала замечать за Солли просто какой-то неестественный уровень здоровья. Повторюсь, уже больше двух лет соседка нашей девочки ни разу не болела. Для вас, вечно гиперимунных несчастных, это какая-то вопиющая патология, я наводила справки.

– Да, это для нас ненормально, – произнес адмирал. – Даже для тех, кто прошел через генетическую имунотерапию.

– И это еще не все, – добавила Вайлет. – Насколько мне известно, у нашей статной красавицы не было ни одного ухажера.

В зале повисла пауза.

– Э-э-э, – Датто поднял взгляд на дознавателя. – А какое это имеет значение, Вайлет?

– Вы, должно быть, знаете, что азари умеют влиять на органиков, – объяснила Вайлет. – Они на рефлекторном уровне ощущают сексуальные желания любого органического существа, и если к нему предрасположены, то вырабатывают…

Азари оборвала женщину:

– Это не подтверждено клиническими исследованиями, комиссар!

– Вашими – быть может, – улыбнулась Блад. – Но саларианские ученые предоставили соответствующий доклад еще до войны. Не стоит стыдиться своей любвеобильной природы, матриарх. В конце концов, так вы защищаетесь от генетического вырождения.

– Я не понял, так что там с азари и сексуальностью объекта? – уточнил адмирал Аррано. – Что, ваша знакомая азари не смогла унюхать сексуальность у того самого объекта?

– Именно так, – Блад согласно склонила голову. – Алина Гросс как-то призналась мне, что странным образом не ощущает сексуального следа от объекта своей деятельности. Да, Алина была компаньонкой, совсем забыла сказать.

– Какой оригинальный для азари выбор карьеры, – не удержалась Тара’Олли. – Нет-нет, я ничего. Сижу, слушаю. Продолжайте, комиссар.

– Да уж почти и нечего продолжать, – сказала Блад. – Как Алина не унюхала сексуальности от того человека, так же объясняется и полное отсутствие ухажеров у лже-Заны. Несмотря на то, что внешность девушки… Словом, ох, а не внешность. Вам Полани, наверное, всю плешь уже проехал своими комплексами на эту тему.

– Не без этого, – улыбнулся Датто.

– Ладно, – паладин опять хлопнула в ладоши. – Все понятно, Вайлет. У меня тогда всего один вопрос: где Солли, если ее никто не убивал? Я так мыслю, что инструметрон она сама выдрала, чтобы за ней нельзя было проследить, верно?

Вайлет кивнула.

– Ну и где тогда нам искать убийцу? – спросила Тара. – А главное, остается без ответа еще один, пятый вопрос. Как именно она проникла в камеру азари? Вы же сами сказали, что туда точно никто не заходил.

Блад тепло улыбнулась кварианке, словно бы та и не обвиняла ее три минуты назад в вопиющей некомпетентности.

– Еще я сказала, что вы поселили Илану в каморке технического помещения. А это значит, что это помещение связано с основными техническими тоннелями сетью так называемых бот-проходов. То есть узких, под семидесятисантиметровых дронов тоннелей. А кто из экипажа корабля имеет столь потрясающую пластику, что его отправили по техтоннелям вместе с замухрышкой Полани?

– Кила! – бабушка Даро вскинула руки. – Датто, а ведь верно! Помнишь, когда мы подыскивали пару Полани, я еще удивлялась, как это у Заны получается так сгибаться! Невероятная пластика. Я еще подумала, что у девчонки патология суставных сумок и решила провести диагностику по возвращении.

Вайлет продолжила.

– Я уверена, что если мы обследуем задвижку техтоннеля в камере содержания азари, то легко обнаружим следы недавнего демонтажа и последующего монтажа. Все очень просто на самом деле. Дело было так: Зана поняла, что план изоляции экипажа в шлюзовом помещении корабля проваливается. Во-первых, они сами с Полани выбрались, но девчонку можно было бы и убрать как ненужный атрибут. Наверное, Зана… То есть лже-Зана и планировала тихо-мирно грохнуть Полани где-нибудь в реакторной зоне. Но когда Полани спустилась в коридор из техтоннеля, там она заметила следы моего присутствия. По понятной причине я до того не афишировала своего нелегального путешествия на «Салим». Гомункул понял, что сделать все тихо не получится. А может быть, просто досконально знал, кто же на самом деле попал на корабль. Вообще, там славная история была с внешним вирус-полем, и по всем правилам игры я должна была разбиться в лепешку о внешнюю обшивку грузовика. Но этот план не сработал. Гомункул таким образом понял, что на корабле весьма неприятный соперник, и решил скрыться. А чтобы сделать это ну совсем, устроил членовредительство с оставленным на месте инструметроном. Он только не предусмотрел, что я уже знаю, как отличить реального кварианца от фальшивого.

Дальше еще проще. Выследить нас с Полани, воспользоваться отличным подарком в виде поврежденного бота высшей защиты, вытащить из него криогенный контур – и, вернувшись в техтоннели, убить азари.

– Зачем? – задал резонный вопрос адмирал Аррано. – Чем несчастная азари мешала этому вашему гомункулу?

– Сейчас я этого не скажу, – спокойно произнесла Вайлет. – Это тема отдельного расследования, и поверьте, я его уже веду. Сейчас же нас интересует личность убийцы Иланы, и я ее вам огласила.

– Было бы очень неплохо получить и саму личность, – заметила матриарх. – Пока это все только ваши слова плюс куча формул из пробирки. Даже если вы правы, я как официальный представитель Автономии Титан требую у капитана корабля выдачи мне этой… этого гомункула. Я думаю, не будет очень сложно найти его в этих ваших техтоннелях. Вы ведь уже восстановили своих ремонтных дроидов?

– Почти всех, – согласно кивнул Датто. – Я немедленно отдам распоряжение на активный поиск по всем техническим зонам. Спроектируем ловчую сеть, никуда эта тварь от нас не денется. Пустим туда полевых, нематериальных дронов. Их заморозкой не возьмешь.

В помещении тут же заголосили на десяток голосов. Мардеш со своими ребятами тут же сдвинулись вместе, что-то отрисовывая на инструметронах, бабушка Даро вернулась к рассмотрению изрядно съежившейся, но все еще видимой схемы с формулами, молодежь во весь голос обсуждала свое участие в проекте… Только паладин как-то странно смотрела на Вайлет, иногда переводя взгляд на застывших у гермостворок охранников-спасателей.

– Вы ведь полагаете, что искать нужно совсем близко, так? – внезапно спросила паладин. – Вы же не просто так отрубили нам всю связь и замариновали в кают-компании.

– Вы отличный детектив, госпожа Олли, – улыбнулась Вайлет. – Конечно же, начинать поиск нужно не с техтоннелей, а с этой комнаты. Будет очень глупо выпустить отсюда гомункула, который знает о планах его поимки.

Гул голосов стих, словно по мановению волшебной палочки.

– Вы подозреваете кого-то из нас? – робко, словно стесняясь собственных слов, спросила корабельный врач. – Вы в своем уме, Вайлет?

– В своем, – кивнула женщина. – Здесь всего четыре кварианца, чьи лица открыты для идентификации. Капитан, Мардеш, сэра Олли и вы, госпожа Даро. Остальные члены экипажа наглухо запакованы в шлем-маски, и только у одного прозрачный лицевой щиток.

– Что вы предлагаете, Блад? – спросил Датто. – Мы же не можем каждого отводить под охраной в медблок, где он обнажит нам свою, так сказать, сущность?

– Нет, не предлагаю, – Блад по-прежнему улыбалась. – На первом этапе каждый из «запакованных» по очереди снимет шлем-маску. Я сильно сомневаюсь, что гомункул может менять телосложение и внешность, поэтому первыми обнажат свои замечательные фарфоровые личики присутствующие тут дамы. Как я вижу, таковых здесь шесть, и пятеро из них так или иначе могут пройти за Зану. Вы, сударыня, уж извините, слишком стройны для нашей красотки.

Каала’Ли смущенно потупила взор. Ростом она была чуть выше маленькой Полани, и примерно такого же телосложения, разве что чуть шире в плечах.

– Если никто из них не окажется внешней копией программистки, – продолжила Вайлет, – мне придется сделать экспресс-анализ крови каждой из вас. Оборудование у меня с собой. Не найду маркеров гомункула у женщин – приступлю к проверке мужчин. Начнем вот прямо с вас, капитан. А ребята из числа спасателей присмотрят, чтобы чего не случилось. Не беспокойтесь, все четверо – люди, мужчины, и к тому же, я их уже проверила.

– Ну и как вам мужчины-спасатели? – ехидно, совсем по-человечески подмигнула паладин. – Прошли проверку?

***

Отсутствие результата – тоже результат.

Все присутствующие в кают-компании оказались самыми что ни на есть настоящими кварианцами. Вайлет поначалу сомневалась, что стоит проверять и «запакованных мужчин», однако сами члены экипажа отнеслись к тесту с большим энтузиазмом, и послушно снимали шлемы и даже сцеживали через специальные штуцеры машгора по чуть-чуть крови. Признаться, цвет изрядно озадачил Вайлет – кровь кварианцев оказалась ярко-красной, чуть-чуть светлее, чем у людей, но в целом практически идентичная по колеру. Хотя по логике вещей кварианцы должны были истекать сине-голубой жидкостью – как и родственные им турианцы. Однако ж поди ты, оказалось, что у них кровь также, как у людей, основана на железо-, а не медесодержащем гемоглобине.

Тем не менее, неважно, какого цвета кровь кварианцев, все они оказались абсолютно чисты. В том числе и по внешности. Блад еще в каюте Полани скачала с видеорамки девочки все фотографии Заны’Солли, после чего ВИ инструметрона обработал их, создал трехмерную модель и прикинул допуска на изменение с помощью подручных средств. Ни одна из кварианок и близко не оказалась похожей на Зану. То есть сама Вайлет, быть может, и спутала бы с красавицей Заной такую же красивую Тару’Олли, но ВИ, которому Вайлет скормила трехмерные фотографии всех присутствующих, упрямо твердил, что лиц, похожих на гомункула, в помещении нет.

– Что теперь, госпожа следователь? – поинтересовался Датто. – Мы можем, наконец, приступить к поискам этого вашего гомункула?

Влад почесала подбородок.

– Нет, – решительно заявила женщина. – У нас еще остались не протестированными четверо кварианцев.

– Четверо? А почему не пять? – засмеялась Тара’Олли. – Вайлет, вы их что, в багаже возите, что ли? Откуда неучтенные кварианцы в таких количествах?

– Девушки-инженеры в составе экипажа спасательного бота – две штуки, – Вайлет принялась загибать пальцы. – Плюс два кварианца на моем корабле.

– Что? – спросил капитан «Салима», внезапно оказавшийся совсем близко.

Все кварианцы в кают-компании давно уже повскакивали с мест, перемешались, и в сутолоке Вайлет даже не заметила, как к ней подобрался Датто’Месса.

– Вы привезли с собой двух кварианцев и не сказали нам об этом? – продолжил капитан. – Ну, один из них это Гила’Альтис, как я понимаю. Не самая удобная персона для Флота и Коллегии адмиралов, скажу я вам. Но второй-то кто?

– Вы его хорошо знаете, Датто, – произнесла Вайлет. – Это Дирак’Син. Тот, с кем вы знатно поцапались пару недель назад.

– Кила! – капитан возвел очи горе. – А Раэля’Зоры или пары гетов у вас на яхте на завалялось? Вы просто кладезь неприятностей, госпожа комиссар.

Вайлет рассмеялась и хлопнула кварианца по плечу. Не самый хилый по кварианским меркам мужчина чуть не присел от такого знака внимания, а Вайлет, по-прежнему улыбаясь, произнесла:

– Нет, но я знаю, где можно достать Кара’Данну. Хотите, привезу?

– Что-что?

Умение внезапно оказываться рядом, наверное, генетически присуще всем кварианцам, и особенно паладинам. Только что Тара’Олли была в другой части помещения, о чем-то разговаривала с корабельным врачом, и тут на тебе – словно с неба свалилась, причем точнехонько между Вайлет и капитаном.

– Вы сказали, знаете, где находится Кар’Данна? – спросила паладин.

– Ну да, а что? – пожала плечами Вайлет. – Мы же с вами уже разговаривали об этой персоне. Помните, еще я упомянула про…

– Да-да, я помню, – прервала ее Тара. – Только вы и словом не обмолвились, что знаете, где именно сейчас Кар.

– Не знаю, но могу узнать.

– Прошу вас, узнайте, – попросила паладин. – Считайте это личным мне одолжением.

– Хорошо, – согласилась Блад. – Будет время, займусь. А пока нам нужно разыскать четырех оставшихся непротестированных кварианцев.

Блад по-прежнему не снимала нулификацию. Да, конечно, все присутствующие в комнате оказались чисты, но мало ли… Вайлет подошла к одному из спасателей и попросила того спуститься в бот и привести в кают-компанию парочку инженеров-кварианок. А также передала с мужчиной весточку Гиле, чтобы она хватала в охапку Дирака и тоже спешила на место общего сбора.

Спасатель козырнул и ушел.

В помещении остались только кварианцы и четыре человека, три из которых по-прежнему блокировали все выходы из кают-компании.

– Вайлет, можно вашего внимания? – раздался голос.

Блад огляделась в поисках говорящего, но никого не обнаружила. Чуть позже сообразила, что голос прозвучал у нее в интеркоме, и это оказалась Галили Т’Нару. Вайлет к стыду своему и забыла, что азарийский матриарх до сих пор сидит на связи с «Салимом». Как и кварианский адмирал, впрочем.

Вайлет отошла в более-менее свободный угол помещения.

– Я вас слушаю, матриарх, – произнесла Блад в интерком.

– Наши аналитики, которые следят за вашим процессом, выдают тревожные данные.

– Вы контролируете мои действия? – спросила Блад. – Уверяю, это лишнее. У меня все под контролем.

– Нет, не контролирую, – вздохнула матриарх. – Если бы это был контроль, вы бы сейчас все делали по моей указке, а следили бы за этим пяток десантниц азари. Просто хочу предупредить, наша аналитическая группа считает, что вы только что сделали ошибку.

– В чем?

– Вынесли информацию о проверке кварианцев за пределы изолированного помещения.

– Если вы о том спасателе, то он совершенно точно ничего никому не скажет, –уверенно произнесла Блад. – Он просто приведет сюда недостающих кварианцев.

– В этом и проблема, – снова вздохнула матриарх. – Вы недооцениваете соображалистость кварианцев в общем, и этого вашего генерального врага, Редактора – в частности. Есть все поводы полагать, что его глаза и уши находятся за пределами кают-компании, и сейчас они насторожились. Еще раз предупреждаю: будьте готовы! Этита поделилась со мной текущими данными по расследованию – из тех, что вы ей сообщили, разумеется. Сама она не верит в теорию Пассанте относительно этого вашего Редактора, да и я, признаться, не очень. Но наши аналитики считают, что враг вполне реален, и он действительно очень быстро думает. Но самое главное – у него точно есть глаза и уши на одном из трех кораблей. И пока ваше расследование было изолировано внутри кают-компании и личного терминала, все было хорошо. Но сейчас, повторюсь, вы открыли ему доступ к информации.

– Все равно не понимаю, каким образом он…

– Вайлет Блад! Вайлет Блад, вы меня слышите!

Мягкая, но тяжелая ладонь резко опустилась на плечо женщины, и та рефлекторно развернулась в боевую стойку.

Вайлет выдохнула. Перед ней стоял один из спасателей. Лейтенант Питер Эндрюс, если верить нашивке на костюме.

– Питер, нельзя же так пугать!

– Извините, госпожа комиссар, у нас проблема.

Вайлет прищурилась.

– Какого рода?

Питер перевел связь на узкий луч и рассказал, какого рода проблема.

Проблема оказалась неожиданно серьезной. Вайлет была вынуждена признать, что недооценила врага. Гомункул, или как там его, оказался куда умнее, чем виделось Блад – он не стал дожидаться начала облавы и, судя по внезапно замолчавшей «Белленоре», обосновался на яхте. По-видимому, взял в заложники Гилу и Дирака. Впрочем, насчет последнего Вайлет не была уверена. Когда она выходила с яхты, инженер оставался, так сказать, в глубоком подполье, и возможно, лже-Зана даже не знает о его присутствии.

А может быть, все вообще иначе. Тоже вероятно, но тогда Вайлет немного ошиблась с определением главного врага. Но это тоже поправимо – план расследования был многовариантным.

Блад сжала зубы и, не сдержавшись, стукнула кулаком по стене.

– Твою мать! Рапорт на Землю немедленно. Нам нужно подкрепление.

– Комиссар, – в голосе спасателя сквозила обида за неверие в собственные силы. – Мы и сами справимся, тут всего одна паскуда…

– Вы не понимаете, Питер! – Блад рывком схватила инженера за панель управления на грудной пластине. – Нам нужна космическая поддержка – кораблями! Дело уже вышло за границы «Салима», это же очевидно! Гомункул, или кто там его контролирует, если он не идиот, уже захватил «Белленору»!

– Так точно, госпожа комиссар, – отозвался спасатель. – Запрос на подкрепление будет отправлен в ближайшие пару минут. Но раньше, чем через пару часов, ожидать корабли ВКСА не стоит. Мы очень далеко от ближайшей опорной базы.

– Что у нас тут случилось?

Опять эта невидимая Тара’Олли! Теперь уже бессмысленно скрывать подробности. Вайлет нужна вся поддержка, которую может оказать экипаж грузовика.

Блад не очень вежливо отодвинула паладина с дороги, метнув короткую фразу «Сейчас узнаете».

– Господа кварианцы! – провозгласила Блад, выходя в центр кают-компании. – Минутку внимания!

Шебуршание, гомон, негромкие разговоры стихли в мгновение ока. Все были напряжены и не скрывали этого, поэтому отнеслись к анонсу Блад более, чем внимательно.

– Тот, кого мы ищем, – Блад невесело улыбнулась, – оказался чуть шустрее, чем я полагала. Наша лже-Зана, как мне стало известно, добралась до моей яхты и, похоже, взяла в заложники Гилу’Альтис. Контакта с кораблем нет. Я ожидаю ультиматума в ближайшие пять-десять минут.

– Очень профессионально, госпожа паладин-регулятор, – раздался голос адмирала Аррано. – Я направляю к вам несколько перехватчиков с группой захвата. Будут в течение часа.

– Мои девочки уже в пути, я говорила, – отозвалась азари. – Будут через сорок минут.

– Большое спасибо, – без тени иронии произнесла Блад. – наши военные тоже будут, но боюсь, они успеют лишь к шапочному разбору.

– Каков план действий, комиссар? – озвучил общую для всех мысль капитан Датто. – Хочу предупредить, что благодаря вашим стараниям, самое раннее через полтора часа весь экипаж начнет испытывать гиперимунный ответ. Часа через два половина из нас будет в лежку, если не принять мер.

– Будем надеяться, успеем, – ответила Блад. – Доктор Даро, вы можете сейчас же спуститься в медотсек и заняться приготовлением имуноблокиратора Гото? На всех членов экипажа, не прошедших имунотерапию. На случай, если история продлится больше, чем два часа.

– Безусловно, – кивнула врач. – Сейчас же займусь. Кали, за мной – мне нужен ассистент.

Вайлет дала знак спасателям, и те пропустили парочку кварианок.

– Датто, – Блад повернулась к капитану. – Отправьте техников к магнитным шлюзам. Мне нужно, чтобы «Белленора» ни в коем случае не смогла отстыковаться. Если нужно, хоть приварите яхту к «Салиму».

Капитан кивнул главному инженеру.

– Будет сделано, – подал голос Мардеш.

– Далее, – продолжила Блад. – Всему экипажу занять места в каютах и сидеть на связи. Никаких шатаний по коридорам, понятно? Мы уже знаем, на что способен гомункул. И есть подозрение, что криогенный модуль до сих пор при нем. Охрана – разблокировать помещение.

Капитан что-то сказал на хелише, и кварианцы в строгом порядке, без суеты и лишних движений, за минуту очистили помещение. В кают-компании остались только капитан Датто, паладин Тара, Мардеш и пара незнакомых Вайлет кварианцев в глухих костюмах. Ну и три спасателя в своей инженерной броне.

Блад разблокировала волновую функцию. Теперь надобности в скрытности не оставалось.

Да, это ошибка, была вынуждена признать комиссар. Первая большая ошибка. И весьма обидная – Вайлет просто недооценила решительность противника. Враг не стал ожидать ходов Вайлет и сделал движение первым. Что ж, на будущее наука будет.

– Комиссар, – подал голос один из спасателей. – Исходящий из «Белленоры».

– Наконец-то, – выдохнула Вайлет. – Быстро сообразила, чертовка. Выводи на головизор, чего уж там.

Сотрудник КЧС кивнул и тронул инструметрон. Картинка на голографическом проекторе моргнула, и перед взглядом изумленной Блад возникла вовсе не зловещая фигура Заны-гомункула, а… инженера Дирака’Сина собственной персоной!

– Дирак, это вы? – капитан Датто уставился на изображение своего как минимум недруга.

– Да, это я, капитан, – спешно произнес кварианец. – Давайте отставим пока личное. На потом, когда разберемся с ерундой, которую я тут наблюдаю.

– Что у тебя, Дирак? – спросила Блад. – И где ты сам?

– Сижу в самой глухой жопе яхты, комиссар, – усмехнулся инженер. – Я, наконец, наладил гравитационный модуль и уже было собирался вылезти на жилую палубу, чтобы объяснить этой пигалице, как надо работать, но… В общем, хорошо, что сначала подключился к системе внутреннего обзора. Тупо хотел узнать, куда идти унижать старшую Альтис, а оказалось, что на корабле еще одна кварианка – причем с вашим, Блад, оружием! Не могу ее опознать в костюме.

– Черт! – выпалила Вайлет. – Она добралась до моего шкафчика. Там не замок, а какой-то анекдот…

– Ну, не знаю, до чего она добралась, – прервал Вайлет инженер. – В общем, у нее в руках здоровенная пушка, она ею загнала Гилу в рубку и сейчас они готовят отстыковку. Я подозреваю, эта кварианка собирается угнать яхту. Сама она, впрочем, в пилотаже не разбирается совершенно – гоняет нашего маленького лейтенанта. Вайлет, что у вас там вообще произошло на грузовике? Мне вовсе не улыбается отсюда улетать в компании с незнакомой дамочкой, у которой фиговое настроение и огромный пистолет.

Вайлет вкратце рассказала. Без особых подробностей, но так, чтобы Дирак осознал ситуацию. На весь рассказ ушло меньше минуты.

– Понятно, – инженер активировал инструметрон и что-то настучал на нем. – Значит так, Вайлет. Я сейчас опять спускаюсь на нижние палубы и начинаю инженерный саботаж. Никуда эта зараза не улетит, обещаю.

– Дирак! – нахмурилась Блад. – Она далеко не дура. Может и сообразить, что на корабле, кроме нее, не один, а два человека.

– Сунется – ей же хуже, – мрачно ответил инженер. – Я тоже не отверткой деланный. Найду, чем удивить этого вашего гомункула, или как там ее.

– Хорошо.

– Нет, не хорошо, – Дирак посмотрел прямо в камеру. – Если то, что вы рассказали, правда, то с лже-Заны станется грохнуть нашу пигалицу компьютерную.

– Не грохнет, – встряла в разговор паладин. – Вы же сами сказали, что ей нужен пилот. А кроме Гилы, корабль вести некому.

– Для меня это не очевидно, паладин, – возразил Дирак. – Может быть, эта ваше лже-Зана просто придуривается, экономит время и гоняет на предстартовой подготовке кварианку. А летать и сама умеет.

Вайлет призадумалась. В словах Дирака, безусловно, была какая-то доля правды. И, безусловно, Блад обязательно бы прислушалась к кварианцу, если бы не кое-какие мелочи, которые формировали новую, еще более интересную картину происходящего. Большая часть этих мелочей пока была неизвестна никому, кроме нее самой, и вот это было самым рискованным. Блад не особо верила людям, это верно. Но с другой стороны, именно сейчас ей остро не хватало рук, ног и прочих частей тела. Что поделать, придется рискнуть и довериться окружающим.

Но, конечно, это будет не старый инженер, застрявший на нижней палубе «Белленоры».

– Хорошо, – сказала Вайлет. – Дирак, держите «Белленору» на привязи. Мы тут со своей стороны тоже кое-что придумаем.

– Добро, – инженер кивнул и отключился.

С десяток секунд никто из присутствующих не решался что-либо произнести. Вайлет заметила, что камера голографического коммуникатора до сих пор активна, и, потянувшись к инструметрону, вновь вывела на головизор фигуры азари и кварианского адмирала.

– Весело там у вас, – произнесла матриарх. – У наших аналитиков есть пакет тактических рекомендаций по работе в условиях захвата заложников. Могу выслать.

– Спасибо, матриарх, – ответила Вайлет. – Но я справлюсь сама. Не впервой.

– Как считаете нужным, – учтиво кивнула азари. – Я с вашего позволения отключусь. Работайте. Наш корабль будет на месте через тридцать семь минут. Капитан, адмирал.

Фигурка азари моргнула и схлопнулась. Вайлет заметила, что Аррано что-то хочет сказать и встала напротив сканера.

– Адмирал?

– Азари недоговаривает, – сказал Аррано. – Вайлет, я не могу вам приказывать. Но очень прошу – не допускайте азари на борт «Салима». Это в высшей степени нежелательно.

– В чем проблема, адмирал? – спросила Вайлет. – Вы боитесь, голубокожим тут понравится, и Датто их не выгонит?

Адмирал лишь отмахнулся.

– Не в этом дело, комиссар – буркнул кварианец. – Извините, я не могу вам рассказать всей подоплеки. Но если вам хоть чуть-чуть дорога честь кварианского Флота и всех знакомых вам кварианцев, пожалуйста, найдите гомункула и выдайте убийцу азари до того, как и десантницы ломанутся на грузовик.

– Похоже, я знаю, в чем дело, – кивнула Блад. – Хорошо, сделаю все возможное. Но тогда вы у меня в долгу.

– Сочтемся, комиссар, – произнес Аррано и тоже отключился.

Датто тронул Вайлет за плечо.

– Что за бош’тет? – спросил капитан. – Что такого азари не должны увидеть на моем корабле?

Вайлет сбросила трехпалую ладонь с плеча.

– Не влезайте не в свое дело, капитан, – посоветовала Блад. – Это грязная, грязная и еще раз грязная политика. Оставайтесь от этого подальше.

***

Ребята Мардеша сделали все возможное и невозможное, перепрограммировав системы магнитного удержания, но, если уж начистоту, это были полумеры. Тяги «Белленоры» вполне хватило бы разрушить стыковочные системы и благополучно отделиться от «Салима». Конфигурация состыкованных кораблей была такова, что хабом являлся самый большой корабль – грузовик. И уже к нему были прикреплены и яхта с одной стороны, и спасательный бот – с другой. Поэтому все, что требовалось, чтобы отстыковать «Белленору» – это отделиться собственно от «Салима». Корабль спасателей был вообще не при делах.

Связи с яхтой по-прежнему не было, если не считать регулярных отчетов Дирака, в которых он сухо и малопонятно рассказывал, как саботирует системы корабля. Судя по этим отчетам, шансов на самостоятельные полеты у лже-Заны с каждой минутой становилось все меньше и меньше.

Вроде бы, отлично. Время играет на них. Через полчаса прибудут азари – с целым кораблем десанта и катером планетарной обороны. По соглашению об Автономии азари запрещалось иметь собственные военно-космические силы, однако Ассамблея не могла контролировать инженерные изыскания голубокожих. Поэтому получались вот такие фонетически-смысловые ублюдки – боевые фрегаты, названные как можно более плюшево. Под катером планетарной обороны азари, насколько было известно Вайлет, понимали боевой фрегат ограниченного радиуса действия, без ССД большой дальности, но вооруженный дальше некуда и с очень, очень сильным бронированием.

Больше всего бесила невозможность установить связь с Гилой, а еще – подспудное чувство, что вот только что, буквально несколько минут назад, Вайлет сделала Вторую Большую ошибку.

Она точно что-то пропустила. Как пропустила вчера аномальное здоровье Заны. Но разговор с Мортимером с утра натолкнул ее на потерянную мысль. Может быть, снова вызвать комиссара по этике? Черт побери, нет времени погружать его во все подробности. И опять же, далеко не факт, что Мортимеру удастся натолкнуть Вайлет на утерянную мысль вторично.

Блад вышла из кают-компании и перешла в ПИЦ, который на «Салиме» называли просто рубкой. Там она обнаружила капитана, незнакомого кварианца и… Полани. Капитан стоял позади группы пилотских кресел, незнакомый кварианец занимал одно из них – пилота-навигатора. Молодая программистка сидела чуть поодаль, на месте связиста. Она же первой и заметила Вайлет.

– Комиссар! – вместо приветствия крикнула девушка, наполовину вылезая из кресла. – Почему вы не сказали, что на яхте моя сестра? Я… Я вам почти уже начала верить, а вы…

– Цыц! – вяло отмахнулась Вайлет. – Это была просьба Гилы, Альтис-младшая.

– Ну и что? – не унималась Полани. – Все равно, вы могли бы хотя бы…

– Полани! – поднял голос капитан, поворачиваясь к Блад. – Отставить истерику!

– Но… Я…

– Я сказал, отставить, офицер Альтис!

– Е… есть, сэр.

Девушка еще раз метнула гневный взгляд на комиссара, и отвернулась к приборам.

– Связи с «Белленорой» по-прежнему нет, комиссар, – произнес капитан. – Это даже к лучшему, да? Время играет на нас, ведь так?

– Я в этом не уверена, – мрачно произнесла Блад, терзаемая сомнениями. – Капитан, а на «Салиме» есть что-нибудь, что может подсказать нам, сколько людей сейчас на «Белленоре»? Сканер какой-нибудь, или программный код, не знаю.

– Зачем вам это? – удивился Датто. – Ясно же как божий день, что там ваша парочка кварианцев и эта… этот гомункул.

– И все же? – не унималась Блад. – Есть какая-нибудь возможность подтвердить это?

– Капитан, мы можем использовать масс-детектор, – подсказала Полани.

– Он не среагирует на столь малые тела, – отозвался безымянный для Вайлет кварианец в кресле навигатора.

Вайлет вздрогнула. Ну конечно же, как она могла забыть!

– Полани, раз ты за связиста, дай сеанс со спасателями, – приказала Блад. – Личный канал командира! Приват с двойной криптозащитой.

– Сделано, – отозвалась девушка. – Говорите, командир спасателей на связи. Извините, без видео – слишком долго кодировать.

Вайлет подошла к месту связиста, на котором обосновалась Полани.

– Комиссар по этике Вайлет Блад – командиру спасательного бота. Как слышите.

– Слышу четко и ясно, комиссар. Капитан Ван Чжихао на связи.

– Капитан, у вас есть гравиметрический сканер?

– Так точно, комиссар. Новейшая модель, апгрейдили меньше полугода назад.

– Вы можете посчитать количество биологических жизненных форм на пристыкованной к грузовику яхте?

– Без проблем, комиссар. Минутку.

Вайлет задержала дыхание. Сейчас решалось многое, если не все. Впервые в жизни она совершала какие-то действия чисто по наитию, без какой-либо фактологии в поддержку этих действий. Даже без оформленных в каких-то документах сомнений, без чего-либо формального, что и отличает настоящего следователя от каких-нибудь, прости господи, Шерлоков Холмсов, рожденных воспаленным сознанием древнего беллетриста.

Вайлет никогда не сомневалась в том, что любое действие рождается вполне определенными причинами. И что любое процессуальное действие – есть окончание цепочки размышлений, которые в любом случае базируются на фактах, фактах и снова фактах. Но сегодня что-то сломалось в этой машине. Вайлет поняла, что если она будет использовать факты, факты и ничего, кроме фактов, то упустит что-то важное. Главное. И как бы не решающее.

Это очень неприятное чувство, надо признать, изрядно возбуждало бывшего следователя. Это как перерождение из куколки в бабочку. Если то, что грызет Вайлет изнутри, подтвердится вот в ближайшие несколько минут, то из просто хорошего дознавателя Вайлет Блад, развернув прекрасные крылья интуиции, выползет что-то, чему сама женщина еще не знает названия.

Она станет настоящим комиссаром? Бред. Она уже он, пусть и по временному патенту.

Она станет великим сыщиком? Еще больший бред. Профессия сыщика умерла в тот момент, когда на горизонте появился Редактор, способный изменять улики, уничтожать реальные или создавать фальшивые алиби, умеющий кроить виртуальную реальность так, что вслед за ней вспучивало и реальность настоящую.

Нет, она…

А, черт бы ее побрал. Неважно, кем она станет. Лишь бы только скоблящее ее нутро подозрение подтвердилось!

– Комиссар, есть доклад по жизненным формам на яхте, – раздался голос, и Блад вздрогнула. Слишком многое сейчас решалось.

– Я слушаю.

– На космическом корабле зафиксировано присутствие двух биологических объектов. Судя по первичному показанию, оба кварианцы примерно схожего телосложения. Масса первого – пятьдесят два килограмма плюс-минус полкило. Масса второго – сорок шесть килограммов. Погрешность та же.

– Оружие при ком-нибудь есть? – уточнила Вайлет. – Металлокерамическая пушка весом около девятисот граммов.

– Да, что-то похожее имеется у первого объекта, который тяжелее.

– Спасибо, капитан. А теперь слушайте внимательно. Немедленно герметизируйте шлюз стыковки с грузовиком. Не пропускать никого, то есть вообще никого ни в какую сторону. Полная изоляция корабля. Это приказ. От этого зависят ваши жизни, капитан, да и не только ваши.

– Понял вас, комиссар. Активирую инкапсуляцию. Готово. Прошу передать кодовое сообщение, по которому будет отменен приказ.

Вайлет повернулась к кварианке.

– Полани, будь добра, набей на корабль спасателей какой-нибудь особо зубодробительный код-неберучку, и ключи от него вышли мне. Мне и только мне, понятно?

– Есть, комиссар.

В голосе девочки не особо много уважения, но Полани держится на дисциплине, вбитой в нее, наверное, с молоком матери. Капитан Датто’Месса все-таки молодец – отличного специалиста воспитал. Будь проклято это воспитание.

– Код получен, комиссар, – это капитан спасателей. – Ждем дальнейших распоряжений.

– Конец связи.

Вайлет дождалась, когда лампочка коммуникатора погаснет, и с облегчением стукнула кулаком в ладонь.

Бинго!

Теперь уж ты не уйдешь, хитрожопый агент Редактора. Ишь чего задумал, обмануть великую Вайлет Блад! Ха-ха три раза.

Да, надо признать, эту самую великую Вайлет Блад только что чуть было не поимели, как малолетнюю шлюшку в подворотне. Вот славное бы случилось начало службы на Комиссию – с такого-то эпического провала. Нет, дело даже не в провале, а в том, что ее, дознавателя с тридцатилетним стажем, чуть было не обвел вокруг пальца один единственный кварианец.

Но теперь уже действительно все.

Осталось только разобраться с гомункулом. Уж эта-то то тварь точно никуда не делась. Да и куда ей деться?

– Датто! – позвала Вайлет. – Я отменяю приказ сидеть экипажу по местам.

– М-м-м… – протянул Датто. – Странное решение, но я всецело подчиняюсь паладину-регулятору. Немедленно разошлю приказ по интранету.

– Это еще не все, – продолжила женщина. – Поднимайте всех, кого можете, и пока они еще на ногах после моего тестирования, начинайте ловить гомункула. Он совершенно точно где-то в технических тоннелях грузовика. Выкатывайте всех ботов, каких поднимите, и гоните эту тварь к ближайшему шлюзу в космос. В общем-то, неплохо бы ее схватить живой, но я подозреваю, что ее хозяин этого не позволит.

– Комиссар!

– Да, Полани, – Вайлет повернулась к девушке.

– Комиссар, я…, – кварианка глубоко вздохнула. – Я хотела спросить, а это точно… ну, это ведь в самом деле уже не Зана, а?

Вайлет подошла к кварианке и положила руку ей на плечо. Как сегодня утром.

– Да, Полани, – сказала Блад. – Мне жаль, но это искусная подделка. Боюсь, твоей подруги уже года два как нет в живых.

– Я…, – Полани всхлипнула. – Я не верю, комиссар. Она… Она еще три дня назад была совершенно нормальной.

– Извини.

Блад убрала руку и повернулась к капитану.

– Датто, вы начали охоту?

– Так точно, паладин-регулятор.

В глазах Датто, внимательно следившего за разговором женщины с Полани, застыла какая-то странная смесь жалости и гордости. Вряд ли капитан сам понимал, насколько сильно он в погоне за «взрослением» своей подопечной изуродовал психику Полани. По человеческим меркам, такого капитана надо бы вернуть в прошлое лет полтысячи и вздернуть на рее за негуманное отношение к детям. Полани, хоть и совершенно взрослая по кварианским меркам, а с некоторых пор уже и не девственница, все равно остается ребенком – лишенным родителей, и потому сильно затормозившим в развитии дитя. Вайлет с огромным трудом удерживалась от того, чтобы забрать девчонку с собой на Землю, сделать ей там имунотерапию и передать в какую-нибудь хорошую семью.

Нельзя вот так… «использовать ресурс». При всех прелестях кварианского общества развитого социализма, при отсутствии коммерческой эксплуатации одних людей другими, жизнь на кварианских кораблях оставалась по-волчьи жестокой. Тут нет власти капитала, верно. Есть власть капитана – далеко не господа бога, к слову.

Здесь все получают все необходимое для жизни. Здесь ценят личные таланты и помогают подниматься по социальной лестнице в соответствии с объемом этих талантов. Здесь нет очевидной нищеты и бедности одних, подчеркнутых зажиточностью и богатством других. Здесь все равны, хотя некоторые и равнее.

Но кое-что здесь просто отвратительно.

Здесь используют людей, не спросив на это их разрешения. Тупо забивают в голову безусловное подчинение, местами доходящего до слепого. Здесь нет различия между взрослым и ребенком. Научился сам чинить машгор – уже взрослый. Член экипажа, мать твою. Ты несешь точно такой же груз ответственности, как и остальные, и только попробуй вякни. Здесь успешность командира измеряется количеством, образно говоря, поставленных под ружье бойцов. Здесь человеческая жизнь – личный ресурс наставника-капитана. Здесь неугодных, несогласных с общепринятой системой ценностей, выбрасывают в утиль, что порождает вот таких Зан или Гил – молодых особей, которые в погоне за протестной романтикой или становятся изгоями, как Альтис-старшая, или вовсе погибают ни за грош, как подруга Полани.

Нет, все-таки права была Вайлет, вечерами обдумывая и осмысливая увиденное на кварианском корабле. Этой расе не нужны подачки со стороны человечества. Этой расе нужен огромный пендаль, смачный удар по жопе – чтобы в условиях шоковой терапии запустилась, наконец, система естественного отбора. В сто тысяч раз более злая и жестокая, чем нынешняя социалиалистическая утопия, но зато правдивая и честная. Создающая настоящих героев: спорных, острых и колючих, но – героев. Раэль и Тали’Зора, Хан’Геррель, Заал’Кортис, Даро’Зен. Все те, кто своим ярким сверканием вел кварианский народ вперед. Сквозь кровь, пот и слезы, гекатомбы жертв – но вперед. К чудовищной мясорубке на орбите Ранноха. К победе над Жнецами или уничтожению как вид. Словом, к хорошо видимому ориентиру.

Но не как сейчас – движение ради поддержания жизни в непонятном статусе то ли союзников, то ли любимой игрушки реальных победителей, властителей местного болотца под названием Солнечная система – людей.

– Комиссар, входящее сообщение с «Белленоры».

Вайлет вздрогнула, отрываясь от своих мыслей.

Ну вот и все. Финал этой истории.

– Переводи сюда, Полани.

Девчонка отстучала что-то на своем пульте, и экранный модуль над головой Вайлет зажегся привычным голубым светом оперативной видеосвязи.

– Дирак, – коротко сказала Блад. – Или Зесса?

– Вайлет. Или Виолетта? – ответил тем же инженер. – Ты оказалась умнее, чем я думал.

– Да, я такая, – кивнула женщина. – Засек пробивку гравитационным сканером?

– Конечно, – кивнул Дирак. – Признаться, я напрочь забыл о том, что ваши спасательные суда в плане метрологии покруче иного исследовательского крейсера.

– И что теперь, Дирак?

– Теперь я улетаю, – спокойно ответил кварианец. – Ты сорвала мне план по захвату «Салима» с его азарийским ядром. Признаю, в этом ты меня переиграла. Хорошая партия, Вайлет, ты просто не давала мне возможности занять нужные клетки поля. Поздравления, комиссар, ты отличный специалист. Я рад, что у людей есть такие мастера. Нет, в самом деле рад.

– Конечно же, никакого саботажа на «Белленоре» не было.

Вайлет говорила скорее утвердительно, чем вопросительно, но Дирак’Син, тем не менее, утвердительно кивнул.

– Конечно же. Как не было и проблем с гравитационным компенсатором. Доступ к системе мне нужен был для того, чтобы изолировать Гилу-старшую в ее каюте.

– Ты мог просто убить ее, – сказала Блад. – У тебя моя пушка.

– Убить Гилу? – удивленно переспросил Дирак. – Девчонку, которую я знаю с пузыря? Родную дочь моего лучшего друга? Да ты рехнулась, Блад. Я не убийца.

– Скажи это Илане Барриус.

– Мне срать мимо калоприемника на азари и всю их подноготную, – инженер стукнул кулаком о панель связи. – Пусть они хоть в полном составе прыгнут на звезду, слезинки не пророню! Но при всем этом, чтобы ты знала, я не убивал Илану!

– Конечно, – усмехнулась Блад. – Ее по твоей команде грохнула марионетка Редактора.

Дирак рассмеялся.

– Ты все еще носишься с этой идеей, Блад? – сквозь смех спросил инженер. – Неужели ты еще не поняла, что нет никакого Редактора? Есть азарийский заговор против кварианцев, вот и все. И есть наше, кварианское, неприятие навязанных нам правил игры. Навязанных азари, которые тонко воздействуют на вас, людей. А уже через вас – на нас.

И потом… Весь этот смертельный рейд «Пути предназначения» – он весь, от корки до корки строился на необходимости максимально ослабить наш народ, вот и все. Голубокожие настолько влились в ваше общество, Блад, что вы даже не замечаете, как вами рулят матриархи Совета!

– Что за бред! – вклинился в разговор Датто. – Дирак, ты с ума сошел! Какие еще матриархи, ты что?

– Я-то в своем уме, – совершенно спокойно произнес инженер. – А вы, друзья, в чьем? Ты ведь вскрывала архивы азари, Блад, верно? Ну, которые по «Пути предназначения».

Вайлет кивнула. Да, конечно, она ознакомилась со всеми документами Титана, до которых у нее, как паладина-регулятора дошли руки. Безусловно, там было далеко не все, но в целом историю азарийского дрендноута она знала. Потому как владела информацией не только от азари – той, которую ей позволили прочитать. Но и от Земли – шикарной базой Комиссии по этике, где история «Пути предназначения» описана совершенно нейтрально и максимально полно.

– Тогда ты должна согласиться со мной, – продолжил Дирак, – что азари в этом своем механическом левиафане, этом порождении злого деструктивного гения, каким-то невозможным способом смогли создать барьер отторжения, который сохранил за «Путем предназначения» большую часть функций ИИ. Это же очевидно, Блад, раскрой глаза! Азари – единственная раса в Галактике, кто смогла создать дредноут звездного класса, который управляется жалкой горсткой персонала! Невозможно представить «Путь» без развитой, сознающей себя системы искусственного интеллекта. Именно этот ИИ и предал органиков, перешел на сторону Жнецов еще до того, как этот ваш бравый капитан Шепард раздолбил синтетическую жизнь потоком красного излучения!

– Нет, ты точно бредишь, – вздохнул Датто.

Дирак не обратил внимания на слова капитана.

– Я был там, Блад! Слышишь, я был на «Пути», когда эта дрянь, подчинив себе капитана, прошла сквозь строй кварианских кораблей. Ты слышишь, Блад? Я это видел самолично! Я видел, как лопались прочные корпуса кораблей-ферм. Как сгорали в плазменных облаках радиоактивного выхлопа мои сородичи. Тогда я еще считал самих азари жертвами собственного детища, жертвами построенного ими же техномонстра. Я даже немного сочувствовал им, представляешь? Я думал, что голубокожие наступили на те же грабли, на которые в свое время наступили и мы, создав гетов. Я был уверен, что Совет матриархов, узнав о случившемся, пригонит свой десант и возьмет штурмом звездолет. Спасет всех нас, а потом пошлет рапорт вашему адмиралу Хакету, и он вместе с остатками турианского флота раздолбит по моим разведданным эту ужасную машину! Ко всем дребеням, к бош’тету, еще дальше!

Да если бы и не спасли – неважно! Я сидел внутри этого стального монстра и ждал, лелеял тот момент, когда от меня ничего не останется – вместе с этим технологическим кошмаром. Но этого не произошло, Вайлет. Этого. Не. Произошло.

– Мы знаем, что этого не произошло, – ответила женщина. – Ты еще жив.

– Да, я жив, – Дирак уронил голову. – И я знаю, почему. Потому, что азари предали нас всех.

– Кого это нас? – спросила Блад.

– Остаток экипажа «Пути», кто смог спрятаться от одержимости нового капитана.

– Нового? – нахмурилась Вайлет. – Что значит нового?

Дирак поднял шлем и глянул прямо в камеру.

– До прибытия синекожих девчонок двенадцать минут, Вайлет, – невесело усмехнулся инженер. – Если ты думаешь, что они оставят меня в живых, ты самый наивный человек во Вселенной. Я слишком много знаю, чтобы рассчитывать на такую щедрость со стороны азари. Нет-нет, не надо обещать мне защиту и правосудие. Вайлет, ты просто не знаешь, на что способны галактические ведьмы. Встанешь между мною и Советом матриархов – тебя сметут, как пылинку. И никакой статус паладина тебе не поможет, как не помог он всем тем азари, которые молили Титан о пощаде, но были преданы своими же.

Я улетаю, Блад. Не волнуйся за девчонку. Я посажу Гилу в спасательный челнок и выкину где-нибудь недалеко от пояса Койпера. Там ее найдут наши. Я не чудовище, Вайлет. Монстры – они совсем с другой стороны. И я клянусь тебе, Вайлет, я сделаю все возможное, чтобы уничтожить их. Прощай, игрок. У нас с тобой ничья разменом. Ты не дала мне «Салим», а я угнал у тебя «Белленору». И вот честно, я очень доволен таким результатом.

Связь разорвалась. Спустя секунду резкий толчок чуть не отправил Вайлет и Датто на пол. Капитан упал на колено, Вайлет умудрилась удержаться на ногах.

– Яхта разрушила стыковочный узел! – крикнул кварианец в кресле навигатора. – «Белленора» отходит от нас и готовится к прыжку!

Вайлет глянула на татуировку. Действительно, десант азари не успевает. Всего на десять минут, но не успевает. Впрочем, это неважно. Расставленная Вайлет ловушка все равно сработает, пусть и не против того, на кого была настроена.

Блад достала из кармана в подкладке курточки нейтринный коммуникатор, активировала его и отправила единственное кодовое сообщение. На таком расстоянии от «Белленоры» совершенно неважно, где именно находится яхта. Поток практически неуловимых нейтрино догонит ее хотя бы и в миллионе километров. Главное, чтобы корабль не ушел в сверхсветовой прыжок, а он не сделает этого, пока не отойдет от грузовика на должное расстояние. Дирак, в отличие от гомункула, действительно не убийца, и уж тем более он не собирается вредить своим соотечественникам.

Когда «Белленора» застыла в полутора километрах от «Салима», Дирак подал питание на основной контур нуль-ядра, выводя изящную яхту в стремительным прыжок. К великому несчастью для Дирака, инструкции, оставленные Вайлет для тогда еще совершенно свободной в своих действиях Гилы’Альтис, были просты и понятны любому кварианскому инженеру. Вайлет просто приказала Гиле заминировать гиперпривод яхты и установить на мину нейтринный детектор-детонатор.

Любой кварианец – мастер инженерного саботажа, это очевидно. Гила в этом смысле была достойной дочерью своего народа. Небольшая модификация в двигательном отсеке – и на «Белленоре», получив сигнал нейтринника, сдетонировал небольшой заряд взрывчатки, уничтожив контур питания нуль-ядра. Яхта разом потеряла возможность двигаться хоть как-нибудь быстро. И починить это за оставшиеся шесть минут до прибытия азарийского подкрепления совершенно невозможно.

Вайлет стояла в рубке грузовика и смотрела, как во всполохах вторичного излучения вываливаются из сверхсветовых прыжков элегантные и смертоносные корабли азари. Как и обещала матриарх Т’Нару, два судна: десантный транспорт, набитый натасканными на космический абордаж азари-коммандос, и корабль огневой поддержки, он же катер планетарной обороны – ощерившийся орудиями и сверкающий защитными полями фрегат.

Вайлет широко улыбнулась, глядя на замершую в неподвижности яхту. Теперь судьба «Белленоры» была решена окончательно и бесповоротно. Игра закончилась.

– Шах и мат тебе, игрок хренов, – произнесла Блад.

***

Суда не планировалось. Планировалась финальная беседа с задержанным, назначенная на начало второго. Судить Дирака будут потом, по всем правилам межрасового трибунала. Сильно, сильно позже. И скорее всего, проходить по делу кварианец будет не обвиняемым, а свидетелем.

И вот это было самым неугодным для Вайлет. Да-да, парадокс в том, что Вайлет было совершенно без необходимости отдавать кварианского мятежника под суд. Просто потому, что межрасовый трибунал, как и положено формальному органу, разбираться с Дираком будет так же формально. То есть нудно, долго, по существу и вообще.

А Вайлет после памятного себе перерождения в рубке кварианского грузовика, навсегда для себя решила отказаться от атрибутов формального правосудия. Оно сковано догмами и процедурами, оно не способно взглянуть за рамки скрупулезно выписанных обвинений. Обвинений, созданных мастерами крючкотворства… ничего не смыслящими в реальной справедливости, в правосудии, где первая половина слова не от «право», а «правда».

Дирака взяли под стражу свои – это было тем малым, что удалось осуществить Вайлет, защищая инженера от карающей длани азарийского спецназа. Настроены девочки матриарха Т’Нару действительно решительно, и не случись на месте экипажа человеческого спасательного корабля, кто знает, может быть, паранойя Дирака и материализовалась бы в реальности. Пока же старого кварианца держали под усиленной охраной, состоящей из двух вооруженных кварианцев и пары спасателей в их непробиваемых инженерных костюмах. В руках одного из них был пистолет Вайлет – тот самый, который она отобрала у Дирака. Сама Блад подозревала, что на борту безымянного спасательного бота есть куда более серьезные игрушки, но уговаривать капитана показать их не было никаких сил.

Вайлет, как и бывало после особо сложного дела, выдыхалась на глазах. И сама себе давала отчет, что продержится без полноценного релакса самое долгое часов десять-двенадцать. Дело даже не в физической усталости. Нет, просто Вайлет вымоталась эмоционально. Она знала многое, почти все. Но даже этого не хватало, чтобы свести все воедино, завязать правильный узел и, размахнувшись от души, разрубить его одним движением.

Но самое плохое, что от нее вновь ускользнул Редактор. Вернее, оборвалась единственная ниточка, ведущая к этой таинственной личности. Экипажу грузовикам совместно с десантом азари удалось выкурить гомункула из техтоннелей, но лже-Зана, как и предрекала Блад, предпочла покончить жизнь самоубийством.

Точнее, не так. Хозяин лже-Заны предпочел пожертвовать очередной пешкой. И сделал это мастерски. Пропустив соотечественников, гомункул выпрыгнула за спинами передового отряда и от души наградила одну из десантниц потоком криогенного излучения.

Конечно же, азари успела закрыться биотическим щитом, и дело ограничилось обмороженной конечностью. И конечно же, остальные две азари из передового отряда расплющили лже-Зану скоординированным ударом биотики. Жахнуло так, что выгнуло одну из стен корабельного коридора. То, что осталось от гомункула, можно было аккуратно сложить в небольшой чемоданчик. Что и было сделано подоспевшими азари, которые чувствовали себя на кварианском корабле как дома. Правда, длилось это недолго – ровно до момента, когда на место происшествия прибыли корабли ВКСА. И в каком составе! Тяжелый крейсер прорыва, два фрегата с новейшей абляционной броней и командный корабль Штаба флота, на которым к шапочному разбору пожаловал аж сам адмирал Ли Хакет-младший.

Правда, даже это не остановило азари, и они решительно забрали себе жертву – тело гомункула. После чего сделали ручкой, и свалили на Титан. Останавливать их никто не собирался.

А у Вайлет, как назло, напрочь пропала мотивация идти в радиорубку, вызывать Совет и ругаться с голубокожими и требовать возврата тела лже-Заны. Если совсем честно, Блад отлично понимала, что если уж Совет матриархов вцепился в убийцу азари, то вырвать дохлого гомункулуса из голубых ручонок практически нереально.

Все это было очень, очень плохо.

Просто потому, что Вайлет все-таки ошиблась, подозревая за Дираком должность таинственного Вдохновителя. Координатора, стоящего крайне близко к Редактору. В реальности Дирак не имел никакого отношения к таинственному Редактору, и в той памятной, перехваченной Гилой, переписке оказался вовсе не Вдохновителем, а Куратором. Рядовым исполнителем. Третьей персоной, Радетелем, разумеется, являлась лже-Зана. Единственное, в чем старый инженер действительно был замешан по самое забрало шлема – в принадлежности к кварианскому «сопротивлению».

Но инженер напрочь отрицал свою принадлежность к «смутьянам», как именовали паладины тех, кто противится воле Коллегии адмиралов и Ордена. А поскольку очевидных грешков за Дираком так и не обнаружили, то самое страшное, что грозило старому инженеру – поражение в правах и отправку на какой-нибудь задрипаный космолет-помойку типа «Салима». Но все это будет очень, очень потом. Инженеру еще года два-три участвовать в процессе. И далеко не в том качестве, как этого хочется некоторым.

Тара’Олли была недовольна. Это если очень мягко сказать. На самом деле паладин просто рвала и метала, поняв, что Дирак не собирается ни в чем признаваться и на него фиг чем надавишь. Обвинение в похищении Гилы тоже было шито белыми нитками, поскольку формально кварианец никого не похищал и даже не покушался на это. Лишь ограничил свободу перемещения Альтис-старшей, заблокировав силовыми полями дверной замок каюты девушки и стабилизировав ими же переборку от вскрытия с помощью резака. Азари, понятное дело, не имели к Дираку никаких претензий (к вящему недоумению последнего, к слову), оставив кварианцев разбираться друг с другом.

Прибывшие командиры ВКСА вообще не поняли, зачем их сдернули с места. Адмирал Ли Хакет-младший, как и положено, походил и понюхал, но было видно, что сам военный не очень хорошо сознает, зачем его сюда пригнали волей Комиссии по этике. Он очень вежливо пообщался с Вайлет, но по всему выходило, что никакого пиетета адмирал ней не питает. И тем более не собирается выслушивать ее более, чем положено по протоколу. Вайлет даже не стала рассказывать ему про историю с Редактором и о роли лже-кварианки в этом деле.

Корабли ВКСА отчалили еще до того, как на место прибыли почему-то опоздавшие кварианцы. Чуть позже стала понятна причина – кварианский конвой ожидал чрезвычайного и полномочного посла из базовой ставки Мигрирующего флота, что располагалась в поясе Койпера. Так случилось, что чрезвычайным и полномочным оказался давешний приятель азари – адмирал Моор’Аррано вас Дразер нар Райа.

От азари, к счастью, матриархов не было, но по случаю успешного завершения дела вершители судеб двух народов запланировали совместное совещание на полдень по общесистемному. Шишки азари грозились быть виртуально. Пригласили туда и Вайлет, но у нее, совершенно честно, не было ни малейшего желания рассказывать кому-то «как это было».

До полудня оставалось еще больше часа, и Вайлет решила напоследок тряхнуть полномочиями и посетить Дирака в его камере.

Блад спокойно добралась до каюты, где содержался пленник, охрана, узнав следователя, послушно разошлась и открыла дверь. Вайлет прошла внутрь и села за стол. Дирак сидел на кушетке, по своей привычке поджав ноги. Хлопнула дверь, щелкнул замок.

– Я в тебе ошибся, Блад, – спокойно произнес кварианец. – Ты не просто хороший следователь. Ты лучшая в своем деле.

– Есть и получше, – отмахнулась Блад и положила перед собой пластину портативного терминала. – Ты тоже молодец. Я до последнего думала, что ты предатель всего рода кварианского, мерзавец, двуличная скотина и вообще бесчеловечный подонок, отлично прячущий свою звериную натуру.

– Я понимаю, – кивнул Дирак. – Гила перехватила переписку Вдохновителя с Куратором и Радетелем, да?

Вайлет утвердительно промолчала.

– У меня плохие для новости, – произнес инженер. – Я даже не знаю, кто такой Вдохновитель. Он появился пару лет назад, я думал, он кто-то из адмиралов-изгнанников.

– Адмиралов?

– Ну да, – инженер покрепче обхватил коленки руками. – Всего во время Большой чистки изгнали двух адмиралов. Кара’Данну и Модо’Дераша. О первом как-то сразу все забыли, а второй несколько раз светился на периферии, даже в Пояс астероидов залетал, говорят. Но тамошним как-то все равно, кто к ним захаживает, поэтому паладины в очередной раз все профукали.

– Расскажи лучше, как ты вообще оказался втянут в это ваше Сопротивление?

– Ага, сейчас, – рассмеялся Дирак. – Так я себе с пола взял и поднял обвинение. Нет, извини, Блад, ничего я тебе на этот счет не скажу.

– Ты ведь понимаешь, что Паладины могут затребовать для тебя сканирования памяти? Мозговыверт – не самое достойное окончание разумной жизни. Потом только растительная, овощем.

– Пусть, – кварианец махнул рукой. – Я хотя бы буду точно знать, что никого не предавал.

– А ты не предавал?

– Нет.

– А как же та фальшивка, где Датто обвиняет тебя во всех смертных грехах? – прищурилась Блад. – И, к слову, имеет полное на то право.

– Ты сама сказала, это фальшивка.

– Я не про это, – поморщилась Вайлет. – Я про то, что просто так подобного рода документы не появляются. Тебе ведь эта штука пришла анонимно, одновременно с тем, как она попала в руки Датто, верно?

Кварианец неопределенно пожал плечами.

– Может, и одновременно. Но это фейк, и я могу доказать это в легкую.

– Вторая фальшивка пришла так же? Та, в которой негодяй уже Датто’Месса?

– Да, – сказал Дирак после секундного молчания. – Это было очень… неожиданно. Я, признаться, немного ошалел. Сначала даже подумал, что это правда, уж очень все было лихо подкручено друг к другу. А потом снова глянул на компромат в мою сторону и понял, что первая фальшивка при взгляде со стороны ровно такая же качественная. Вот только насквозь кривая. Я только после беседы с Датто это понял, к сожалению. Тогда же догадался, что это сигнал от этого самого Вдохновителя. Мол, не дергайся, я могу любого праведника очернить. Это случилось как раз после того, как я впервые отказался сотрудничать с этим Некто.

– И ты решил все-таки сотрудничать?

– Я решил его обмануть. Я вроде как согласился, и даже передал Вдохновителю кое-какие контакты… Ну, ты понимаешь. Я не буду говорить, какие именно, но ты поняла, да?

Вайлет кивнула. Она поняла. Дирак имел в виду, что передал Вдохновителю кое-какие контакты того самого Сопротивления, от сотрудничества с которым сам инженер всячески открещивается.

Кварианец продолжил.

– Самая большая херня произошла с этим якобы заминированным кораблем. Вот тут я реально накосячил. Тогда я еще не понял, что под Датто копают точно так же, как под меня. И если в моем случае кто-то собирался выйти на… ты поняла, да? То в случае с Датто пытались надавить на, так сказать, действующую власть нашего народа. Мне это нихрена не понравилось.

– Я смотрю, ты отлично владеешь мусорным английским, – усмехнулась Блад. – И говоришь почти без акцента.

– Пришлось, – хохотнул инженер. – Я без малого двенадцать лет среди людей провел. Нахватался.

– Так что дальше? – спросила Блад и откинулась на стуле. – Тебе не понравилось, что кто-то копает сразу под два среза кварианского народа. Что ты решил делать?

– Я уже говорил, я решил обмануть этого Некто. К слову, я совершенно уверен, что за Вдохновителем стоят азари, и не пытайся меня переубедить. Так вот, я для видимости согласился работать с ним, поставив условием, что он поможет мне вернуть «Салим».

– Зачем тебе эта древность?

– Неважно, – инженер поежился. – Считай, это ностальгия. Я хотел вернуть себе корабль, и все.

– И для этого ты чуть было не угробил весь экипаж?

– Чего?

Дирак встрепетнулся и чуть не ударился шлемом о койку второго яруса, нависающую над головой инженера.

– Ты с ума сошла! – повысил голос Дирак. – Я о том, что «Салим» подхватил этот жнеческий вирус, узнал уже от тебя! Когда ты на корабль проникла и обнулила ему центральный ВИ.

– Ну хорошо, – примирительно произнесла Вайлет. – То есть, допустим, к этому ты никак не причастен. Тогда скажи, что это за «проект», который ты вызвался курировать? Или начнешь отнекиваться, что в перехваченной Гилой шифровке Куратор – это вовсе не ты?

– Не буду, – покачал головой Дирак. – Проект – это собственно захват судна. Но извини, тут я тебе больше ничего не скажу. Не потому, что не верю тебе, Вайлет. Я вижу, ты охотишься за своими демонами, и я тут ни при чем. Но любую информацию, даже сейчас тобой протоколируемую, могут использовать другие… силы. А ты, извини, как-то весьма близка к азари. Они вполне могут тебя развести, Вайлет. Ты и сама не поймешь, как все произошло.

– Сомневаюсь, что меня можно развести несколько раз подряд.

– Да? – усмехнулся кварианец. – Тогда давай вспомним, кому в итоге досталась лиарина дочка? А ведь ее пытались тайно провести в пространство Ассамблеи ни кто-нибудь еще, а паладины. Подсунула свой нос разведка ВКСА. Ты же и вовсе тащила на себе едва ли не самую сложную часть. А наш голубопопик – в итоге у азари. И повторюсь, начали-то все вообще паладины. Или ты еще не поняла, что мятежный Кар’Данна – это один из агентов Ордена?

– Поняла, – кивнула Блад.

– Молодчина, – подбодрил ее Дирак и продолжил. – А знаешь ли ты, что вообще вся Большая чистка стала возможна лишь потому, что этот гад с самого начала был засланцем со стороны паладинов? Он буквально на тарелочке выложил сыскарям Ордена все контакты, пароли и явки.

– У тебя зуб и на Данну?

– Нет. У меня – нет.

Кварианец отрицательно помотал шлемом.

– Я не участвовал в этой комедии. Вот честное скаутское. Уже тогда было понятно, что вся эта игра в шпионов и заговоры обречена. Мне совершенно не улыбалось попасть под плотный колпак Ордена, и я свалил сразу же, как только запахло идотизмами типа «мы свергнем наше правительство и ликвидируем кровавую длань паладинов». Сказки для малолетних романтиков. Выходить на баррикады против стократно превосходящего тебя противника, да еще из числа своих же? Высшей пробы идиотия. Я всегда говорил, что враг – он извне. Он может подкупать кого-то из наших – чем угодно. Он может даже давить на Коллегию. Но его истинная сущность – не кварианская.

– Да, я уже поняла, – вставила Блад. – Его сущность азарийская.

– Это единственное разумное объяснение, Вайлет. Все остальные не выдерживают критики.

– Я пока не вижу разумных доводов в пользу этого разумного объяснения, Дирак, – сказала женщина. – Ты ослеплен ненавистью к азари, это очевидно. Причем не к самим голубокожим, а к их наиглавнейшим, к матриархам.

– А по-твоему, я должен лизать им их голубые татуированные задницы? – изумился Дирак. – Они предали своих же! Больше ста молодых, полных сил девчонок, с которыми мы рука об руку бились со Жнецами. Половина погибла, будучи преданными Титаном. Впрочем, о чем это я… Не было тогда никакого Титана. Штаб-квартира азари располагалась на каком-то из уцелевших крейсеров, кажется. Оттуда и прибыло это убийственное молчание. Которое загнало в гроб большую часть из тех, кого я знал и на кого надеялся, как на самого себя. И как мне после этого относиться к азарийским голубокожим?

– Расскажи свою историю времен «Пути предназначения», – попросила Блад. – Это ведь ты не скрываешь?

Кварианец взял паузу почти в минуту. Сменил позу, свесил ноги с койки, облокотился локтями на колени, положив шлем на ладони.

Наконец, произнес:

– Не знаю, Вайлет. Тебе я, наверное, рассказал бы все. Но боюсь, ты сама не знаешь, куда и в какие руки после этого попадет информация. Это сильное оружие, человек. Я не хочу, чтобы у тебя его кто-нибудь забрал или выкрал.

– А если я гарантирую тебе, что все, тобой сказанное, останется между нами? – спросила Вайлет.

– Интересно, это как же? – усмехнулся кварианец. – Ты уверена, что вот за этой стеной не стоит объемно-резонансный датчик, который сейчас пишет все то, о чем мы с тобой толкуем?

– Смотри сюда.

Вайлет вынула из внутреннего кармана куртки нулификатор волновой фукнции и положила на стол перед Дираком.

– Знаешь, что это такое?

– Знаю, – кивнул мужчина.

– Смотри, я настраиваю прибор на сферу нулификации в десять метров. Этого достаточно? Могу сделать пятнадцать.

Дирак оживился.

– Не знаю, откуда у тебя эта штука, – произнес кварианец, – но если ты в самом деле…

– На самом деле, Дирак, – оборвала его Блад и улыбнулась. – Дело в том, что ты мне нравишься, старый хрыч. Я верю, что ты не замышляешь преступных замыслов против своих сограждан. Да, я понимаю, что ты с радостью накинешься на матриархов азари, только возникни у тебя такая возможность, но также я отлично понимаю, что ты ошибаешься. Дело не в азари. Не они – корень зла. Ни тогда, пятьдесят лет назад, ни теперь. И знаешь, почему я в этом уверена?

– Почему?

– Потому, что они сами до поноса боятся того, кого я называю Редактором. Тетка Пассанте с Цереры вообще срет фиолетовыми кирпичами, считая его человеческим ИИ, который рано или поздно в очередной раз сметет всю органическую жизнь в Галактике. Матриарх Этита считает это создание проявлением доселе неизученных нами галактических сил, но тоже весьма опасается. Ты понимаешь, куда я клоню?

– Не очень, – признался собеседник.

– Я к тому, что есть нечто, что одинаково лихо гадит всем в Солнечной системе. Пока меньше всего страдаем мы, люди, но просто потому, что нас нереально больше, чем всего «младшего народа», вместе взятого. Но поверь, у меня есть доступ к кое-каким разведывательным данным. Искажение реальности этим Редактором ощущается даже на Земле. Плюс два года назад эта тварь хладнокровно убила почти два десятка моих коллег. Многие из них были мне друзьями. Дирак, ну поверь же, дело не в межрасовой сральне как таковой! Дело в том, что кто-то пытается нас рассорить. Заставить смотреть друга на друга с подозрением, враждой, жаждой мщения за несуществующие обиды. Вспомни историю с двумя фальшивками, ну же!

Кварианец снова забросил ноги на кровать, обхватил их руками и крепко задумался. Молчал Дирак минут три, после чего с неохотой кивнул.

– Наверное, ты права. Включай свой нулификатор.

Блад щелкнула кнопкой – на приборе загорелся веселенький голубой огонек. Цифра рядом с ним показывала, что в радиусе десяти метров от антенны устройства вырождаются любые упорядоченные данные.

В общем, называть прибор нулификатором волновой функции не совсем корректно. Если бы он и в самом деле глушил все ЭМ-волны, то нарушал бы и деятельность нервной системы органика. Нет, все проще – он просто вносил совершенно невскрываемый хаос в любые электронные цифровые схемы, до которых дотягивался излучением. На органические цепи, работающие аналоговым образом, он почти не влиял.

– В общем, я уже знаю, что там вам рассказала эта азари, старички из экипажа проболтались, – произнес Дирак. – В действительности же на «Пути предназначения» все было чуть иначе. А именно…