Авт. Константин Горенко
ЛЕГЕНДЫ ЮЖНЫХ ДОРОГ
(стихи старого явиста)
КОЛЕСО
(Андрею Деменко)
Когда-нибудь весна вернётся,
но лето кончилось уже.
На землю дождь холодный льётся,
а "ЯВЫ" стынут в гараже.
За горизонтом где-то
ты вновь припомнишь это
коларовское лето
и бешеный полёт.
Я это всё быть может
не позабуду тоже
и это повторится
на следующий год.
Мечтать о лете нам не рано
среди бушующей зимы,
и старой "ЯВЫ" цвет багряный
увидим мы среди травы.
И к нам вернётся снова
безумная свобода,
и тихая природа,
и воздух и вода.
Мы вспомнить всё посмеем
и повторить сумеем
Но только пережить всё
не сможем никогда.
Пусть замело дороги снегом
и нам заказано шоссе,
а мы всё ждём среди метелей
и всё мечтаем о весне.
Когда откроем трассу
чтоб вдаль куда-то мчаться,
и в памяти остаться
в забытых хуторах.
И снова будет лето
моторами согрето,
промчится с нами вместе
на "ЯВАх" и "ИЖАх".
Мотором грея землю,
колёсами вращая,
мы мчимся вдаль по трассе
дорогой мастерства.
Что будет с нами дальше -
- за километр - не знаем,
и в этом наше счастье -
- в незнании конца.
...78 г.
ПРОТИВНИКИ
Над головами небесная синь,
под каблуками - птицы.
До южного моря две тысячи миль
и десять миль до границы.
А там грозит амбразурами форт,
там тоже скалистый берег,
там тоже проходят учения "Норд",
что значит по нашему "Север".
Там, за неприступной стеной,
к бою готовы бодро
также же парни, как те, что со мной,
в такой же защитной форме.
Я знаю: там настороженный взгляд
и звёздный флаг полосатый.
Оттуда за нашим полётом следят
коллеги из армии НАТО.
Они, как и мы не желают войны,
но всё же намечены цели,
и люди с этой и с той стороны
следят друг за другом в прицелы.
Досадно, что мы до смерти должны
считать друг друга врагами,
но только решаем это не мы,
а те, кто стоит за нами.
....85 г.
ПРОЩАНИЕ
Собрались мы, друзья, на братский пир,
а завтра снова каждому в дорогу,
и снова мы в большой уходим мир,
и снова расстаёмся у порога.
И в этот мир огромный уходя,
что с нами будет - ничего не зная,
не говори последнее "прощай",
а говори как прежде "да свиданья".
Сегодня спать не будет вся Земля,
её мы растрясём до основанья.
Мои друзья, любимые друзья
собрались на последнее свиданье.
Сегодня спать не будет Новый Буг.
Нас завтра будут провожать вокзалы.
Прощаемся, и три десятка рук
поднимут на прощание бокалы.
Не все придут на будущую встречу,
как те, что ныне не смогли прийти.
Но с них мы не потребуем ответа –
- у одного дела, другой в пути.
Потом напишут: родился и жил,
и быстро его годы пролетели.
Давайте выпьем, я давно не пил,
споёмте, мы давно уже не пели.
...80 г.
ЖОВТЕ ЛИСТЯ
Не прожити в цьому світі
без утрат.
Не пройде, здавалось, літо,
та навряд.
Приспів: Жовте листячко над містечком кружляє,
з легким шурхотом під ноги нам лягає.
І від осені нікуди не сховаться.
Жовте листя, що за сни вам нині сняться?
І нехай дощі нерідкі
в дні такі.
Нам для щастя необхідні
І вони.
Ось прийде зима, закружить,
замете.
Ми тоді згадаєм літо,
що прийде.
Приспів: Жовте листя понад містом пролітає,
з легким шурхотом під ноги нам спадає...
...78 - 99 р.
ЧЕРЕЗ ДВА ЛЕТА
В краю чужом и неблизком
вспомнилось время это.
Я к вам вернусь, явисты,
через два лета.
Это забыть нельзя,
В памяти рокот мотора.
Я к вам вернусь, друзья,
через два года.
Я не явист - поэт,
но на больших дорогах
встретить хочу рассвет
через два года.
Если придётся просить
что-то у господа бога –
- дай мне без вас прожить
эти два года.
Эти два года пройдут,
хоть и нескоро.
Снова нам песню споют
наши моторы.
Нету дорогам конца,
нету им края.
Наши и ваши сердца
они покоряют.
...81-82 г.
XXX ВЕК.
Где нивы колосились - нынче степь.
По бывшим городам гуляет ветер.
и из пещеры вышел последний человек,
последний человек на всей планете.
Как он пришёл - вот так он и уйдёт.
Никто не станет нарушать границы.
Природа раз ошиблась, сотворив его,
теперь она не сможет ошибиться.
Ничтожный, глупый, нищий человек
назвал себя хозяином планеты,
но раб восстал, отбросив этот бред.
И человека нету.
Земля воскресла из могил и войн,
и сбросив бремя тяжкое прогресса,
услышит гром, обыкновенный гром,
а не разрывы бомб, не старт ракеты.
И через пару миллионов лет
вы не найдете ни народностей, ни наций.
А лишь кресты, бутылки, банки от консерв.
И никаких цивилизаций.
...78 г.
Я забыл свой дом
и родной очаг,
где отец и мать,
и любимый брат.
Я покинул край,
где когда-то жил.
Милый, тихий рай
я совсем забыл.
Встречи жду с тобой,
но который год
мир совсем иной
за собой зовёт.
В стужу, дождь и зной
мне идти вперёд
и пускай со мной
этот мир умрёт.
Предо мной асфальт,
мчит дорога вдаль,
красотой маня.
Подо мной дрожит,
как живая, сталь
моего коня.
...83 г.
ОТКРОВЕНИЕ СИЗИФА, СЫНА ЭОЛА.
Мой вечный труд бессмыслен и тяжёл,
но в нём я вдохновение нашёл.
Я знаю что нигде и никогда
он никому не причинит вреда.
Ты людям подарил тепло и свет,
и он был счастлив, глупый человек.
И вот смотри: костры кругом горят,
сожгли леса и жгут теперь дома.
Сожгли дрова и уголь, нефть и газ,
не думая, что будет после нас.
Взорвали бомбу в сотню мегатонн,
свободный полюс вами покорён.
И, климат изменив во вред себе,
болтаете о ядерной зиме.
Он на звезду прекрасную смотрел.
Он всё сумел и всё преодолел.
Он прилетел и на неё ступил,
и в тот же миг кого-то раздавил.
А здесь, в горах, просторно и светло.
С вершины камень скатится легко.
А путь к подножью дольше, чем наверх.
Зачем мне счастье, глупый человек?
Босые ноги не ломают стеблей трав,
я слышу пенье птиц по вечерам,
и засыпаю, чтобы поутру,
с зарёй, продолжить свой ненужный труд.
....82 г.
ПИСЬМО СОЛДАТА.
Я смотрю и думаю: что б без нас вы делали?
Как бы вы поладили с тучей комаров?
Так когда-то в древности Римская империя
рухнула под натиском варваров-врагов.
Человека трудно затащить в провинцию.
А ещё труднее к чёрту на рога.
Кто б сюда поехал, если бы не стимул:
здесь банкноты светят как полярная звезда.
Только нас не спрашивали, мы другие люди.
Нас здесь держит служба, а кого-то - срок.
На таких китах он был, и есть, и будет,
на реке Амуре город Комсомольск.
...82 г.
КОРОТКИЙ ОТДЫХ В ПУТИ.
Мотоцикл остановлю
на краю дороги,
соскочу, разомну
уставшие ноги.
Я с дороги сойду,
шлём сниму и краги,
и в траву-мураву
отдохнуть прилягу.
Небо синее, и в нём
белые тучки.
Середина лета, что
может быть лучше?
В полуметре от меня
затрещит кузнечик –
- будто песня звучит
летняя о лете.
По шоссе прожужжит
"Жигули" иль "Волга",
и замрёт всё в тиши,
только ненадолго.
Полежу я в тени,
отдохну немного,
ты меня не торопи,
дальняя дорога.
Через несколько минут
мотор остынет,
и опять меня зовут
горизонты синие.
...81 г.
МЫ - ТАКИЕ.
Ты получил шикарное наследство:
тебе дарован был волшебный храм.
Ты мог в нём жить, по меньшей мере вечно,
а большее ты мог добавить сам.
Мостов строитель и творец сонетов,
дитя природы, баловень судьбы,
ты верил, что тебя прекрасней нету,
и что сильнее всех на свете - ты.
Ты шёл вперед, по трупам и тропам,
легко творя, легко и разрушая.
Сам обманул себя, сказав, что этот храм –
- совсем не храм, а просто мастерская.
Да, ты велик, но ты неблагодарен,
Ты и умён, и дерзок, и хитёр.
В делах и песнях сам себя восславил,
над всей планетой руки распростёр.
И ты считал, что это будет вечно.
И сам себе ты примерял венец.
И позабыв о братьях своих меньших
совсем разрушил сказочный дворец.
А я тебе кричу: остановись, глупец,
Вернись в чудесный сад, откуда вышел,
ведь скоро твой приблизится конец,
и мать твоя, природа, не услышит:
"Природа-мать, прости за то, что уходил,
но скоро я в твою вернусь общину,
твой легкомысленный и непутёвый сын.
И, видимо, поэтому - любимый.
...83 г.
ЛЕТО МОТОРОВ.
Дето с громом моторов умчалось,
мотоциклы ушли на покой.
А как память о лете осталась
лишь ромашка - цветок полевой.
Я открою альбом и увижу
фотографии лучших друзей.
Это лето нас сделало ближе.
Лето, лето, вернись поскорей!
Лето, лето, лето,
в запахах бензина и трав.
Лето, лето, лето,
в грохоте "Восходов" и "ЯВ".
Это лето моторов
нельзя нам забыть
без него мы не сможем прожить.
Мы шагаем пешком, на автобус спешим,
мы в работе встречаем рассветы.
Только в сердце своём навсегда сохраним,
ведь иначе нельзя, это лето.
...80 г.
Один на один с севером.
Солнце несколько месяцев
по горизонту ползёт.
Нет ни утра, ни вечера
у полярных широт.
На снегу оставляют
нескончаемый след
упряжка лаек
и человек.
Он включает радио
на пару минут,
голоса всего света
в эфире орут.
Но связь закончена
и среди льдин
он снова с севером
один на один.
Моторы долгожданные
в небе ревут,
раскрылся над снегом
грузовой парашют.
Самолёт улетает,
и смотрят вслед
упряжка лаек
и человек.
Белое безмолвие,
лай собак,
природа грозная, -
- ни друг, ни враг –
не услышат голос
в снежных полях
впереди, - полюс,
позади - земля.
И он шагает
по краю света –
- одинокий посланник
любопытной планеты.
Дуют ветры южные,
и, стоять не вправе,
он делает трудные
шаги к славе.
....85 г.
ПОСЛЕДНИЙ АВТОБУС ИЗ КРИВБАССА.
Не жарко, и дождя нету,
объясняется это просто:
уже кончилось лето,
уже началась осень.
Уже заходило солнце,
уже начинался вечер,
и этот последний автобус
был самым последним на свете.
Автобус набит битком,
на ком стою - непонятно.
Не вижу ни лиц, ни ног –
- какие-то рыжие пятна.
Балансирую,
вцепившись зубами в чьё-то ухо,
А сзади меня с усилием
выкручивают мне руку.
На ногу мою наступили
наверное, два бегемота.
И кто-то все время тычет
под рёбра мне острым локтем.
Быстро сгущался вечер
и выходил народ.
Я сел на свободное место,
а потом и лёг.
На заднем сиденье улёгся,
и спал бы там до рассвета,
в отличье от тех, которые
ездят всегда по билетам.
Автобус въезжал в Первомайск,
я дрыхнул на самом моторе.
Шёл двенадцатый час.
Но мне всё равно который.
Я ко всему привычный,
и в любом из миров
я буду всегда транзитным,
всегда ко всему готов.
Мне говорили: бешеный,
куда же ты на ночь глядя!?
А мне-то что, я поехал,
Здравствуйте, я приехал,
Вы меня ждали, дядя? …82 г.
ВСТРЕЧНАЯ ПОЛОСА.
Ты мчишься по шоссе,
что без конца и края,
по встречной полосе
кого-то обгоняя.
А следом за тобой –
- стальные колесницы,
меж небом и землёй
летят мотоциклисты.
Проносятся они
по солнечной дороге.
Настали эти дни,
вы ждали их полгода.
В счастливый майский день,
безоблачный и чистый
несутся по шоссе
твой друзья-явисты.
Пьянея от свободы
и скорости шальной
объехать вы готовы
огромный шар земной.
Под синим небосводом,
по зелени полей,
вы едете по новой,
ликующей земле.
В счастливый майский день
ты выйдешь на шоссе
и встретишь свою смерть
на встречной полосе.
...81г.
ЧЕРЕЗ АТЛАНТИКУ - 1
Кто на вёслах, а кто под парусом,
Кто на лайнере, а я в бочке.
Кто за долларом, кто за славою,
кто для опыта, а я для хохмы.
Кто всходил, кто карабкался,
кто сходил, а меня как селёдку,
кто-то вытащил, опустил на палубу,
кто-то есть дал, а кто-то водки.
Кто сказал вам что я везучий?
Просто я рассчитал удачу.
Кто сказал вам, что я был измучен?
Ошибаетесь, я был счастлив.
Кто сказал, что поход кончается?
Кто сказал, что не встретят с розами?
Нет, приятель, ты ошибаешься,
и покуда земля вращается,
и пока океан качается,
маяки мне не улыбаются,
Я дорогу найду по звёздам.
...82 г.
Звёздным, тёплым и тихим
был этот вечер.
Я знал, что сегодня тебя
обязательно встречу.
Свет в окнах, сирени куст –
- всё так знакомо.
Но как я долго не мог повернуть
к этому дому.
Ты вышла, стройна и легка,
так прекрасна.
Улыбнувшись, тихо сказала:
"Здравствуй".
Мама вслед за тобой:
"Прохладный всё-таки вечер".
Едва коснувшись, халатик тебе
опустил я на плечи.
В ладони своей сохраняю тепло
твоей ладони.
То, что был счастлив тогда –
- это я помню.
Мало ль колёса носили меня
по нашему краю...
То, что нам вместе не быть никогда -
- это я знаю.
Всё сожжено, корабли и мосты,
заперты двери.
Но только о том, что на свете есть ты -
- помню.
И верю.
...81 г.
До скорости свыше ста –
за пять секунд после старта.
На скорости свыше ста
за мною летит толпа.
Будет дождь и туман.
Но всё это будет завтра.
А мы сегодня летим
со скоростью свыше ста.
На скоростях свыше ста
кислородное опьянение,
На скорости свыше ста
есть жертвы, спасенных нет.
На скорости свыше ста –
вот оно то мгновенье,
которое остановиться
когда-то просил поэт.
На скорости свыше ста
бабочка бьёт как из кольта.
На скорости свыше ста
ветер как ураган.
На скорости свыше ста,
- вся наша жизнь, и только.
Всё остальное - туфта, ложь и обман.
...87 г.
ЭТО - ТАМ.
К далёкой земле на реке Чичиклее
мы с вами на "Явушке" скоро поедем.
Наш путь будет долгим, наш путь будет близким,
но это от нас и от "Явы" зависит.
Живут там друзья и живут там подруги,
мы встретимся после недолгой разлуки,
И радости встречи не будет предела,
и мы на дорогах ту радость разделим.
Мы будем пить водку, мы будем петь песни,
в лесу иди в поле - но всё-таки вместе.
А после поставим свои мотоциклы,
на отдых устроившись, в хуторе тихом.
В вишнёвом раю нас обступит прохлада,
и будем мы "баиньки", что ещё надо?
А день будет солнечным, день будет светлым.
Обидно лишь то, что кончается лето.
Но день будет светел, пока на земле есть
ручей, под названием "Чичиклея".
…82г.
АРИВИДЕРЧА, АМОРЕ!
Аривидерча, аморе!
Мы повстречались с тобой
гуляя берегом моря,
под равнодушной луной.
Ты мне всё песенки пела,
а вот меня привлекли
твоё блестящее тело,
глаза и губы твои.
Я буду помнить те ночи,
что проводили вдвоём,
и наш союз краткосрочный,
согретый терпким вином.
Аривидерча, аморе!
Всего лишь месяц с тобой.
Мы не узнали покоя,
и обнимал нас прибой.
Домой тебя провожаю,
а вот на будущий год
со мною будет другая,
она мне тоже споёт.
Аривидерча, аморе!
Всего лишь месяц вдвоём.
Пусть мы расстанемся вскоре,
но всё равно мы поём.
….1999 г
ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ.
Сегодня я в ночь гляжу,
но утро взойдёт,
если, та, от которой я ухожу
мена подождёт.
Сегодня шаги тяжелы и слова грубы,
но будет роса на траве,
если та, о которой я завтра забуду
напишет мне.
И всё я готов испытать до конца –
- и счастье, и беды.
Пусть только одно мне подарит она –
верность.
И станет ничтожной эта грусть
и наша разлука,
если та, к которой я так тянусь,
протянет руку.
И после дождя заискрится лес,
будет он петь о весне.
А я вернусь, ты только поверь,
пожалуйста, мне.
....83 г.
ТВОЄ ІМ'Я
Твоє ім'я - то найкраща пісня.
Твоє ім'я над містом лине.
Твоє ім'я шепоче листя,
і серце биться у ритмі "Інна".
Я не втратив спокій, не втратив сон,
Усе в порядку, ти лиш повір мені.
"А мне ни один не радостен звон,
кроме звона твоего весеннего имени".
Я хочу чути твої вірші,
я хочу бачить твої картини.
Не хочеш - нічого мені не кажи,
я сам про тебе розкажу, Інна.
Ми підем разом в зелений світ,
Весна дає нам простори сині.
У нас ще стільки і зим і літ.
Ми будем разом, я прошу, Інна...
травень 1999 р.
ПРИГЛАШЕНИЕ К ПУТЕШЕСТВИЮ
Мы живём в одной стране
и найти меня нетрудно.
Позвоните только мне –
- в полдень, ночью, или утром.
Километры проводов
моим голосом ответят
и за тридевять дорог
мы назначим место встречи.
Позабудьте на пять дней
обо всех делах на свете,
выезжайте на шоссе
на лихом велосипеде.
Разыщу на карте цель,
позову попутный ветер,
и за тридевять земель
я поеду Вам навстречу.
Будет времени в обрез –
- друга старого найдите,
выезжайте на шоссе
на надёжном мотоцикле.
Я надену старый шлём
и испытанные краги.
Неизведанным путём
я пройду на верной "ЯВЕ".
Каждый встречный человек
отнесётся к Вам как к другу –
выходите на шоссе
и протягивайте руку.
Выходите, и тогда
всё возможно в этом мире –
я помчусь навстречу Вам
на чужом автомобиле.
Но автобус никогда
не приедет в это место.
И учтите, поезда
не подходят к Эверестам.
К чёрту весь "Аэрофлот",
ну а коль вы парень шустрый,
то садитесь в самолёт
с парашютом. С парашютом!
Так решайтесь, и сейчас же
заходите в этот дом,
где реклама светит важно:
"Телеграф" и "Телефон".
Но рекламные огни
Вас не манят своим светом.
Вы истратите рубли
на танцульках, в дискотеке.
Что ж, танцуйте, а потом
в шумном зале ресторана
подерётесь с чуваком,
как и вы, немного пьяным.
Не хотите - Ваше дело,
Вам останется одно:
допивать с друзьями в сквере
ваше кислое вино.
....85 г,
ПОПЕРЕЧНАЯ ПЕСНЯ.
Я вам как в горле кость –
- ни проглотить, ни выплюнуть.
Нежеланный, названный гость,
непонятный, не свой, не принятый.
И вам не понять никогда
ни радость мою, ни боль мою.
Я тысячу раз неправ,
но тысячу раз по-своему.
Всегда при своём мнении,
клоун самонадеянный.
Ползу против течения,
поперёк движения.
...83 г.
ВІКНО-2
Приблуда вітер роздіймае штори,
до мене він приходив уночі.
А у вікно я бачу як до моря
летять хмаринки, вічні блукачі.
Вікно моє тепер завжди відкрите,
зірок у небі - їм числа нема.
Вночі і вдень до мене входить вітер.
Летіти хочу з ним, але дарма.
Прикутий я до діжка майже тиждень.
По небі хмари мчать у вишині.
Я теж хотів потрапити на південь,
та ось лежу, і заздрісно мені.
Але я знаю, що минеться лихо,
оклигаю, і сумувать не в змозі,
ці дні я буду згадувать зі сміхом,
та з вітром сперечатись у дорозі.
Сусід від телевізора в угарі,
мені ж він не потрібен - все одно,
він буде закривати мені хмари,
та вітер, що влітає у вікно.
...червень 1999 р.
ОКНО - 3
Окно открыто, неба синева,
и тишина, и зелень тополей.
Приходит ночь, и если не луна,
то миллиард негаснущих огней.
В окно я вижу только высоту,
мне эта чистота необходима.
И, слава богу, что не вижу дыма,
но, жаль, не вижу яблоней в цвету.
Окно мне ограничило обзор.
Но в глубину, зато, какой простор!
И эта переменчивость пейзажей...
Вернусь на землю, в грязь и суету,
нет времени, чтоб глянуть в высоту,
и, кажется что это и не важно.
Июнь 1999 г.
ночной дождь
Я буду помнить ночь
и моросящий дождь,
дорогу без конца
и утро без рассвета,
и пятерых друзей
в кабине "Жигулей"
среди больших грязей.
Я буду помнить это.
Пусть пролетят года
и смоет их вода,
сорвётся в никуда
прекрасная планета,
исчезнут без следа
большие города –
- но только и тогда
я буду помнить это.
Клянем итак, и сяк,
но рассекаем мрак,
и в свете фар видны
колдобины судьбы.
Пусть сзади спят друзья,
но нам с тобой нельзя,
ведь мы всегда в пути
и мы всегда бодры.
Нас кто-то обошёл,
он, видимо, пижон,
рискованный обгон,
но, в общем, не обидно.
Сигнальные огни
теряются вдали,
их заливает дождь,
и вот уже не видно.
Усталые глаза,
асфальта полоса,
блестящая слеза
на лобовом стекле.
Горячие сердца
сгорают до конца,
теряя свою жизнь
в дурацкой суете.
Вот маска без лица,
граната без кольца,
дорога без конца,
вопросы без ответа.
Ты вряд ли что поймёшь,
пока не проживёшь
одну такую ночь –
- в предчувствии рассвета.
...1999 г.
ОБМАНЩИК.
Я в спор вступать порою не желаю
и говорю, душою покривив на миг:
"Я в лирике, увы, не разбираюсь,
я человек с дороги, я - явист."
Попутчики о технике базарят,
в словах их правды не было и нет.
А я на их вопросы отвечаю:
"Я в технике не сведущ, я - поэт".
Так, без обмана же прожив и дня,
и я уйду во внутренность планеты.
Надеюсь, вы помяните меня –
- романтика, конструктора, поэта.
...83 г.
Спогади про майбутнє.
Прийшов, нарешті, вимріяний час...
Дивлюсь, не можу погляду відвести,
Я знову повертаюся до вас,
брати і сестри
Я по землі блукав і тут і там,
та вірив я, що прийде ця хвилина,
я з вами привітаюсь, з усіма
про кого мріяв і до кого линув.
Моє життя - мов перекотиполе.
Дороги я об'їздив майже всі.
Жив у містечку, що поблизу моря,
а також у вагончику в тайзі.
Купався в морі, у Дніпрі, у Волзі,
в річках, озерах, де я тільки був,
та все одно, блукаючи, невдовзі,
я серцем повертався в Новий Буг
Міняв я окуляри і одежі.
Троянди крав - траплялись колючки,
Не все ішло, так, як воно належить.
Але я знав : за хмарами - зірки.
Зірки та леви на футболках наших
Хоч у футбол я грати не любив.
А на своїх футболках і дівчата
Набили олімпійських ведмедів.
По кроку, по півкроку, по півметра
на зустріч цю ми все одно ішли.
Якщо гора не йде до Магомета,
то Магомет приходить до гори.
У мене друзі є - краса і сила!
З такими можна їхать хоч куди.
З сусідом ми пуд солі разом з'їли,
ну а з законним кумом - два пуди.
Ми з вами теж немало з'їли солі,
але у ті часи, ну хоч на мить
хто б міг подумать що це наша доля
- зустрітись на межі тисячоліть.
На нас вже наші діти стали схожі,
до тих часів немає вороття.
Дівчата, хлопці ! Спробуєм хоч трошки
піднятись над суєтністю буття.
Горілку пити - найдурніша справа,
хоч дехто полюбляє цей напій.
Згадаймо пісню, старовинну, славну,
про те як знову починався бій1.
Про хлопців, що летять на схід бомбити2
якесь містечко, невідоме їм,
Ну, а горілку будем потім пити,
надіюсь її вистачить усім.
Ще пісенька була про синю птицю3,
і часом я тримав її в руці.
Не збагатів, але блискучі спиці
мої хлоп'ята мають в гаражі.
І я свій вірний транспорт не покинув,
і в мандри вирушаю вже не сам.
Харчі й одежу склавши у торбину
ми цілий день блукаєм по лісам.
А час іде, і повсякденний клопіт,
нам не дає дивитись на зірки.
Ми робим те, що вимагає попит,
а для душі лишаєм копійки.
Але,
я зрозумів уже давно :
повторюю собі на кожнім кроці –
- нам долею призначено було
зустрітись у двохтисячному році.
І я не можу стримувати сміх...
Обняти, і за руки хочу вести...
Сьогодні я щасливіший за всіх,
мої брати, мої кохані сестри
Червень 1999р.
ВІКНО-1
Приблуда вітер роздіймає штори.
До мене він приходив уночі.
А у вікно я бачу як до моря
летять хмаринки, вічні блукачі.
Вікно моє тапер завжди відчинене.
Зірок у небі - їм нема числа.
Та більш до мене не приходить Інна,
що прилетіла на хвилинку, та пішла.
На все потрібен час, і я не можу
збагнуть усе, але на самоті
побачив я себе, І дуже прошу
пробачити, і дякую тобі.
Ти прилітай, а я накришу хліба,
з долоні тебе буду годувати.
Ні-ні, я не обріжу тобі крила,
коли захочеш - зможеш політати.
Ніяких прав на тебе я не маю
коли й куди захочеш - полети.
І більше я тебе не налякаю
необережним помахом руки.
Зірок у небі - І ніяка це не казка.
Я чую за вікном пташиний спів,
І все чекаю: чи повернеться та пташка,
яку тримав в руках і відпустив.
червень 1999 р.
ОСТРОВА В НЕБЕ
Сегодня был невидим горизонт.
Там, где-то море превращалось в небо.
Почти не слышно плеска сонных волн.
Час на часах и середина лета.
Там где-то в небе двигались суда.
Фарватер пролегал меж облаками.
И чайки пролетали иногда
под этими небесными судами.
Там, в воздухе парили Березань,
Кинбурнская коса и остров Майский.
А берега размывшаяся грань
вела меня к Очакову и дальше.
Прибой был не прибой, а так, слегка,
Я шёл, и он за мною крался следом.
А люди - разноцветная толпа –
- бросались с берега в смеющееся небо.
10 августа 2001 г.
Лагерная Коса, "Карпаты".
ПЕСЕНКА О ФОНАРЯХ
Блестит бутылка в свете фонарей,
стаканов нет, но это ерунда.
Со мною был приятель мой, Сергей,
он первым нас покинул, навсегда.
Я улицы ночные вспоминаю,
на них прошла вся молодость моя.
Я в Новом Буге вырос, и едва ли
есть что-то лучше, чем моя земля.
А я не ценил фонарей,
и вскоре уехал на юг.
Я думал, что там веселей.
Но я не забыл Новый Буг.
Стоит в ожерелье прудов,
на перепутье дорог,
в зелени светлых садов
милый родной городок.
Я помню свет знакомого окна.
А вдалеке фонарь качает ветер.
Когда-то там любимая жила,
прекраснейшая девушка на свете.
Пусть нас разлучает вокзал,
пусть я ей навеки чужой,
но всё же я там проезжал,
когда возвращался домой.
Здесь трудное детство прошло.
И юность промчалась шальная.
Но всё изменилось давно,
никто меня тут не узнает.
С тех пор я городов сменил немало,
и знаю цену этим городам.
Душа моя скитаться не устала,
но фонари мне снятся иногда.
Менял я часы и очки,
машины и велосипеды,
но что б ни случилось в пути,
я в город любимый приеду.
Среди украинских степей
судьбы завершается круг.
Сияньем ночных фонарей
встречает меня Новый Буг.
На веренице прудов,
на перепутье дорог,
в зелени светлых садов
милый родной городок.
7-10 ноября 2001 г.
ПАМЯТИ ДРУГА.
Я уехал на пару дней,
я пришёл через тысячу лет,
я стоял у твоих дверей,
я позвал - а тебя уже нет.
Предо мною проходят люди.
Их следы заметает снег.
Где теперь отыскать друга –
- только ветер знает ответ.
С фотографии в старом альбоме
ты смеёшься и машешь мне.
У меня не бывает дома,
а теперь и тебя нет.
Позвони ко мне с того света,
я зажгу огонёк в окне
и тебе поставлю кассету,
ту, что ты подарил мне.
Проходит ещё одно лето.
Травой зарастает след.
Я кричу, а ответа нету.
Только ветер знает ответ.
10 ноября, 2001г.
ПІСНЯ ПРО МАМОНТІВ
В ті часи у мріях тільки лину я...
Юність не повернеться назад...
...Якось я примчав у Веселинове
пить вино і рвати виноград.
І коли врожай було вже зібрано,
відпочить від праведних трудів
в ліс на вірних "Явах" ми поринули,
Щоб у нім насмажить шашликів.
Небагато, щоб не стати п'яними,
літрів з десять взяли ми вина,
І, вогонь розклавши на галявині,
смажили м'ясце на шампурах.
В лісі тім водилось стадо мамонтів.
На людей вони наводять жах.
Зброї підходящої нема в мене,
а вони блукають у кущах.
Я ж не був ніколи переляканим,
тож надів на голову шолом,
випив ще, озброївся ломакою,
І пішов по лісі напролом.
Як боротись з парубками дикими?
...По полям, зволоженим дощем,
з лісу, що був рідною домівкою,
мамонти тікали підтюпцем.
Ось така там трапилась історія,
в лісі тіснувато стадо нам.
І тепер там мамонти не водяться,
адже я їх звідти вигнав сам.
Годі вже сміятися над драмою,
я ж вам не розказую байки.
Я тепер довіку буду згадувать
мамонтів, вино і шашлики.
10-12 листопада 2001р.
Інколи ми
не живемо за планами,
але в ті часи
у думках я вертаюсь завжди.
Мамонти, мої милі мамонти,
куди ж ви поділись, куди?
листопад 2002 р.
ПЕСЕНКА
О ДРУЖБЕ И НЕДРУЖБЕ
Моя принцесса, моя любовь,
девочка из мечты...
Уж лучше иметь пару врагов,
чем такого друга, как ты.
Сама назначала свиданья порой,
но всегда забывала прийти.
Уж лучше иметь пару врагов,
чем такого друга, как ты.
Мы летали когда-то на ЯВЕ с тобой,
обгоняя всех по пути.
Но лучше иметь пару врагов,
чем такого друга, как ты.
Я готов стоять за тебя горой,
на край света с тобой идти.
Но лучше иметь пару врагов,
чем такого друга, как ты.
Я давно уже понял: слова твои - ложь,
но любил тебя как дурак.
А ты под гитару мне песню поёшь,
о друзьях, что хуже собак.
Я не знаю, когда мы встретимся вновь,
наша встреча ещё впереди.
Но лучше иметь пару врагов,
чем такого друга, как ты.
Всё равно, защищать я тебя готов,
и кассеты дарить, и цветы.
Я давно позабыл имена врагов,
но в душе остаёшься ты.
3 октября 2002 г.
ПЕСЕНКА О ЗЕРКАЛАХ.
Мы летим вперёд, в зеркала не глядя,
ведь нам зеркала не нужны.
Нам важно не то, что осталось сзади,
а то, что нас ждёт впереди.
А "ЯВА" -это жизнь и мечта,
и песня ещё не спета,
не взята последняя высота,
и не кончается лето.
Накручена ручка почти до отказа,
но это не автобан.
Мы точно знаем: чем больше газа,
тем меньше становится ям.
Я знаю, что тормоз придумали трусы,
но если не повезёт,
над серым асфальтом взлетят наши души
в сияющий небосвод.
23 ноября 2002 г.
хлопчисько.
Хлопче,
бісів хлопчисько,
як я кохаю тебе,
ти не можеш собі уявить.
Поряд
бути з тобою так близько.
Та не підвести
на тебе очей ні на мить.
Іншим дівчатам співаєш пісні,
та ніяк не помітиш мене.
Як пояснити, що в моїй душі
це кохання ніяк не мине.
Хлопче,
мій чоловіче,
поряд з тобою на крилах щаслива лечу.
Разом,
ми будем з тобою навіки,
але сьогодні я крапельки щастя лічу.
Разом ми будем кататись на "ЯВІ",
разом співати пісні.
Будемо спостерігать зорепади
та первоцвіт навесні.
Стану щоб звабить своєю красою
перед тобою колись.
Лиш доторкнися до мене рукою,
в очі мої подивись.
7 січня 2003 р.
ПЕСЕНКА О ЮЖНЫХ ДОРОГАХ.
Мне путь освещает дальний свет.
Сядь, послушай, сынок,
о том, как бегал этот "ЧЕЗЕТ"
по асфальту южных дорог.
На проспектах Кривбасса, в трущобах Одессы
его отпечатан след.
Но колёса пока ещё держатся вместе
и вроде износа нет.
Мелитополь и Умань, и даже Херсон
посещали, мы иногда,
Нам дорогу солнце освещало днём,
а ночью вела звезда.
А когда мой сосед разбил "Мерседес",
то в погоню за его женой
мы поехали к тёще почти до Бельц,
а на ужин вернулись домой.
А ночью дороги серую гладь
освещает мне дальний свет.
Но снова всю зиму приходится ждать,
пока не растает снег.
И ждёт, не считая своих годов,
что вот-вот откроется дверь,
он всегда на ходу, он всегда готов,
мой любимый, мой верный зверь.
Говорят: старина, мол, остепенись,
твои дети уже подросли...
Но по-прежнему сердце стремится ввысь,
отрывая, маня от земли.
Я верю, что финиш ещё не близко,
и стрелки мои не сошлись.
Я самый старый из всех явистов,
я самый последний явист.
Я вижу дорогу, а ночью её
освещает мне дальний свет.
Нет, сынок, это вовсе ещё не старьё,
этот старый надёжный "ЧЕЗЕТ".
И пока мы мотаем свои километры,
и дети слушают рок,
ещё не сложены, ещё не спеты
Легенды Южных Дорог.
20 января 2003 г.
ИТОГИ
Пройдя всю землю - по дорогам, без дорог,
моря и горы, что под снегом и огнём,
я сделал вывод: мир же так уж плох
как мы обычно думаем о нём.
...84 г.
ВАПНЯРКА.
Преодолев крутой подъём
поднялся я на холм
и мир передо мной
вдруг раскололся надвое:
на левой половине
была дорога, снег и лёд,
село, деревья, магазин,
и чайка с неба падает;
здесь ждёт меня судьба
и ждёт меня беда,
злой ветер и весна,
невзгоды, счастье, горе,
желанный город мой,
другие города,
и что-то там ещё.
А справа было море.
...83 г.
ПРОЗРЕНИЕ.
Я жил неправильно - я ездил по прямой,
Всегда спешил, а можно было медлить.
Десятки раз вечернею порой
привычно открывал всё те же двери.
Но с этим я покончил навсегда.
И, сделав крюк в полтыщи километров,
проеду там, где не был никогда
и к вам приду с другого края света.
...83 г.
Последний поэт
Так устроен наш мир, и уже не вернуть никогда
нашей юности дни, время Брежнева и магистрали,
когда мы покидали на "Явах" свои города,
выходя на свободу, в манящие синие дали.
Я не то, что б с тоской вспоминаю те дни,
но, когда я стихи свои людям читаю,
удивлённо глаза поднимают они:
"Где явисты, что это за секта такая?"
И становится часто обидно до слёз.
Ваши рокеры - это одни разговоры.
А мы жили всерьёз и катались всерьёз,
посещая и Крым, и Карпаты, и море.
Нынче "Явы" не те, и мальчишки не те.
Хоть дороги для них, как и раньше открыты,
не мечтают они колесить по стране.
Всё забыто.
Промчались явисты, растаял их след...
Куда со своими стихами лезу я,
последний, единственный мотопоэт,
из всех, которых знала поэзия...
13 января 2004 г.
ПАУЭЛУ
Мой брат приехал налегке.
Он пил вино на маяке.
Лежал на солнечном песке,
планету прислонив к щеке.
Мой брат приехал без жены,
на море жёны не нужны.
Ведь он приехал отдохнуть,
откинув будничную муть.
Он слушал радио "Шансон",
и сразу стал в него влюблён.
Он окунулся в водоём,
и был доволен этим днём.
И навсегда запомнит он
маяк, "Березку" и "Шансон".
18 июня 2003 г.
ПЕСЕНКА О ЛЕТНЕМ КИНОТЕАТРЕ
Вернулся я опять в любимый город свой.
Горит над ним звезда, но мне уже не светит.
Я ждал, что мы увидимся с судьбой
сегодня в "Летнем".
Строчат стихи про сизых голубей
и подворотни старые поэты,
а я с любимой встретился своей
когда-то в "Летнем".
И я туда пошёл, на всякий случай, днём.
Ну, вроде как узнать, почём сейчас билеты.
И вдруг застыл: ведь он уже снесён,
знакомый "Летний".
Я понял то, чего тогда не знал,
я помню всё, но что ни говори,
он был снесён, любимый кинозал,
растоптаны следы моей любви.
Я б мог придумать что-нибудь взамен,
и вспомнить все тогдашние печали.
Но не осталось ничего от старых стен,
через которые мы лазили с друзьями.
Меня догнал мой старый школьный друг,
с которым мы два года не встречались,
И я тогда покинул Новый Буг,
но каждый день в свой город возвращаюсь.
1982 - 19 июня 2003 г.
УШЕДШЕМУ ДРУГУ
Се ля ви, ничего не жалей.
С непредвиденным постоянством
засылаем своих людей
в неизведанные пространства.
Уходить туда нелегко.
Не жалей о прошедшем лете.
Вот теперь и Сергей Водько
свой человек на том свете.
От костра развеялся дым.
На гитаре порваны струны.
Успей умереть молодым
и останешься вечно юным.
Ты, наверное, недалеко,
может, где-то рядышком с нами.
Только нет от тебя ничего –
- ни шифровки, ни радиограммы.
Там, у вас, всё совсем не так,
достучаться почти невозможно.
Но давай же придумаем, как?!
Ты же умный парень, Серёжа!..
Двадцать первый век во дворе.
Жизнь меняет былые законы.
Позови на короткой волне,
по компьютеру, по телефону.
Мы подумаем, а пока,
об ушедших днях не жалей.
Я жду твоего звонка.
Мы помним тебя, Сергей.
21 июня 2003 г.
ПЕСЕНКА О ПАЛАТКЕ
К тебе клиенты нахлынут скоро,
но мне до этого дела нет.
Им тренажёры и массажёры,
а мне - байдарка и велосипед.
Сюда приходят крутые мэны,
но я развлекаться здесь не могу.
Твоим клиентам - апартаменты,
а мне - палатка на берегу.
Ты предложи им поставить клизму,
и это будет уже смешно.
Есть онанизм и механизмы,
а есть любимое существо.
Голые дамы лежат рядами,
я их обхожу и мне всё равно.
Есть путаны и донжуаны,
а есть любимое существо.
И этих задов мне вовсе не надо.
Я всем доволен, у меня есть ты,
солнце, лиман, и зачем та хата,
когда есть палатка у самой воды...
11 июля 2003 г.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
1. МОРАЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА
Мы вправе надеяться на удачу.
Поэтому я и смел, и упрям.
И я поставил себе задачу:
вернуться с острова Березань.
Мне дали лодку, я сделал вёсла,
на тренировки потратил дни.
И все казалось легко и просто –
- спускай её на воду и греби.
Мои приятели - браконьеры,
я им поведал свои мечты.
Они сказали: занялся б делом,
тебя опрокинет на полпути.
Они сказали: ты сумасшедший,
На этом корыте пускаться в путь.
Вдруг налетит ураганный ветер,
и не поможет спасательный круг.
Они рассказали как их коллеги
туда поехали солнечным днём.
И больше недели в колодце сидели,
пока не закончился шторм.
Они доказали что авантюра –
- покидать Березанский лиман.
Они сказали: ты и не думай
добраться до острова Березань.
Я с ними не спорю, киваю просто,
и вроде согласен, делаю вид.
Но легендарный таинственный остров
на горизонте меня манит
Меня убедили процентов на двести
чтоб я не отдался суровым волнам.
И это стало вопросом чести:
я должен туда отправиться сам
август 2003г.
ПЕСЕНКА О КОРАБЛЕ
Мне надоело давно воевать с дураками.
Я предпочел бороться с крутой волной.
Мне по душе вода, которая точит камень.
Я приглашаю тебя, пойдём со мной.
Море передо мной, в нём миллион дорог.
Каждый имеет право выбрать свою.
Я ни о чём не спорю, я отвергаю спор.
Я намечаю путь своему кораблю.
Я не хочу сражаться за место на этой земле.
Как не крути, я во всём согласен с судьбой.
Море передо мною, оно открывается мне.
Я приглашаю тебя: пойдём со мной.
Там, вдали, полоса, где море сливается с небом.
А пока наши ноги ласкает прибой.
Там, вдалеке, острова, где я ни разу не был.
Я приглашаю тебя, пойдём со мной.
15 октября 2003 г.
ПЕСЕНКА О ЧЕРНЫХ ОЧКАХ
Мой начальник совсем оборзел,
заставляет меня работать.
А я с утра ничего не ел,
и работать мне неохота.
А я надену чёрные очки
и пойду выбивать зарплату.
Я бы жил припева-ю-чи;
только нет у меня автомата.
Я вчера недопил вина,
потому что друзья не дали.
Эх, бы мне автомат тогда,
то они б у меня сплясали.
А я надену чёрные очки
и пойду похмеляться к брату.
Не откажет он в помо-щи,
даже если без автомата.
А к другим подойдёшь чуть что -
- так тебя посылают матом.
Эх, нет жизни без чёрных очков.
Нету жизни без автомата!!!
18 октября. 2003 г.
ЕЩЁ ОДНА ПЕСЕНКА
О ДРУЖБЕ И НЕДРУЖБЕ
Любви и дружбы цепи нелегки.
Я две простые вещи понял с детства:
враги пытаются разбить очки,
друзья, не целясь, попадают в сердце.
Какой-то римлянин, который всех умней,
сказал в послеобеденной молитве:
Избавь меня, Юпитер, от друзей,
а от врагов я сам сумею защититься.
Я с той поры прошёл и Крым, и Рим,
Себя покрыл бронёй, как древний витязь.
Стал для врагов почти неуязвим,
а для друзей открыт и беззащитен.
Но никогда мне не порвать оков.
Мы связаны мечтами и делами.
Я убиваю наповал врагов.
И не умею воевать с друзьями.
9 дек. 2003 г.
ПАШЕ
Мой брат приехал, как всегда, без телеграммы,
Теперь он слушал по утрам "Одессу-маму".
Но есть вино на маяке
у дяди Миши в бутыльке,
и дивный остров зеленеет вдалеке.
Трудился Паша в мастерской и днём и ночью.
Он там копейку зарабатывает прочно.
А здесь и лодка, и весло,
вода лимана как стекло
и мне катать его совсем не тяжело.
И я курсирую порой от друга к другу,
между Очаковом и добрым Новым Бугом.
Как хорошо что есть друзья,
у них тепло и без огня,
у них всегда есть пачка чая для меня.
11 января 2004 г.
Раздумья у переговорного пункта.
Как быть
какой мне выбрать
путь:
иди пятёрку сохранить,
чтоб кое-как безбедно жить,
или попробовать, рискнуть,
и попытаться изменить
хоть
что-нибудь. …83 Сортавала
ШЛЯХ У НОВИЙ БУГ
1. Підготовка.
Про справи не завжди говорять прямо,
А приводів - як пальців на руці.
Ось до Марини дзвонить її мама:
запрошує приїхать на млинці.
Говорить: за онучкою сумує
уся робота валиться із рук.
І от мені Марина пропонує:
Андрій, давай поїдем в Новий Буг.
Кажуть: треба - значить треба.
Це для мене не проблема.
Щоб не трапилось біди
я готовий хоч куди.
Обійдемося без чвар,
Новий Буг - це не Дакар.
До автобусів не звик,
є у мене мотоцикл.
Ти мені уже повір:
ця "Планета" - чистий звір.
Що б в коляску не грузив,
все потягне, наче віл.
А відчепиш ту коляску -
- полетить неначе пташка.
І мотор працює чисто,
мов якусь співає пісню.
Це для тебе вірна тема.
Напиши про це поему.
Та й одержиш гонорар,
та й поїдеш у Дакар.
Все одно я маю клопіт,
тож, приїхавши з роботи,
щоб не трапилось пригоди,
готувався до дороги.
Перевірив стоп-сигнал,
щоб ніхто не наздогнав.
Обійшов з усіх сторін,
в бензобак залив бензин,
підтягнув ще ланцюга,
щоб не спав ніде, бува.
І Марині доповів:
" Можем їхать до батьків".
2. Вечір.
Марина з Ірою сідають у коляску.
Я ручку газу стиснув в кулаці.
Таке у нас трапляється нечасто:
ми їдемо до тещі на млинці.
У славний Новий Буг недовгий шлях.
А по полях коротший десь удвічі.
І ми, подумавши, рвонули по полях
подались навпростець, так буде швидше.
Лісосмугами, коротша,
є дорога степова,
десь накатана, як площа,
а подекуди - трава.
Ні зустрічних, ні ДАІ,
лиш співають солов'ї.
І природа зовсім дика,
он зірвалася куріпка.
Коник стрибнув у коляску,
"Іро, це жива комашка.
Він господар тут, не гість,
І нікого він не їсть."
Іра рветься за кермо,
ну, то ми його дамо.
Будеш їхати сама.
Я ж не випущу керма.
"Бачиш, доню, серед трав
он-де зайчик поскакав.
В нього теж е мама й татко,
це ж маленьке зайченятко."
Нам нечасто випадає
мандрувать у ріднім краї.
Я б його не проміняв
ні на який Сенегал.
Тихо котиться "Планета",
та не затишно в душі.
Затягнули хмари небо,
мов нападники чужі.
Затягнули недарма:
дощ вперіщив ,як з відра.
Ну й погода в нас мінлива,
враз закінчилася злива.
Та дорога, ґрунтова ж
стала карою для нас.
Пізно їхати в обхід,
та й "Планета" - всюдихід.
Розгрібаєм чорнозем,
вже не їдем, а повзем.
Все одно це звір-машина,
бак заповнений бензином.
Має вистачить надовго,
хоч на першій аж до дому.
Але гріється мотор,
сонце сіло за бугор,
попереду темнота,
та й дорога щось не та.
І, нарешті, мотоцикл,
проказав останнє "чмих",
став укопаний, без "як",
серед місива закляк.
Отже, вляпались серйозно,
далі їхати не можна.
Що тут думати, гадати,
Будем, тут і ночувати.
Це не осінь, не зима,
але ж мокра геть трава.
3. Ніч.
Вмістились в коляску Марина та Іра,
Мені ж там немає місця.
А я, оглядаючи ці краєвиди,
побачив, що небо чисте.
Місяць сходить, хмар немає,
все засіяли зірки,
он супутник пролітає,
аж дивитись залюбки.
Я дивлюся та й гадаю:
чом, я, сокіл, не літаю?
Я б піднявся вище хмар,
та майнув би у Дакар.
Бути там під Новий Рік
мріє кожен чоловік.
Там де хлопці на "Камазах"
піддають потроху газу
І на швидкості під сто,
обганяють їх авто.
Там дощів немає зроду,
там не знають про негоду,
там банани та інжир,
та завжди панує мир.
Ранок вечора мудріший,
я закутався тепліше,
примостився на сідлі,
та не влежати мені.
Тихо сплять мої дівчата,
але я не можу спати.
Очі знов підняв до неба,
І чого мені ще треба?
Сяючі риски шугають у небі,
Це майже середина літа.
У верхніх шарах, у земній атмосфері
згоряють метеорити.
Скільки б книжок про це я не вчив,
все виявляється просто.
Засівши в болоті серед полів,
я споглядаю космос.
А далі - я знаю - там, в вишині
блукають планети вільні.
Я бачу, які ми насправді малі,
І бачу, які всесильні.
І наша планета - одна серед них.
Ми зрушить її не в змозі.
На ній - Україна, і серед полів –
- ми на брудній дорозі.
Тиняються десь по морях кораблі,
країн е багато різних.
Та є на Землі шматочок землі,
який називають рідним.
Це ж треба прожити було пів життя,
щоб вирватись з клятого міста.
Побачити те, що не помічав,
та погляд підняти вище.
Ти запиши у свій мемуар,
Це тут наша оселя.
А той Дакар - він і є Дакар.
Пустеля і є пустеля.
4. Світанок.
І цю раптову зливу серед літа
нам недаремно бог послав чи чорт.
Це все моє, і я ні з ким ділитись
не можу і не хочу ні за що.
Нехай до ранку сплять дочка й дружина,
та ми надовго не засядем тут.
Я чоловік, я можу, я повинен,
я все-таки здолаю цей маршрут.
І був світанок яскравіше ночі.
Вже солов'ї співали у кущах.
Ти сам таке побачити не хочеш:
сріблясті крапельки роси на колосках.
Піднялось сонце, розчинилось срібло,
І ось, і поблизу, і вдалині,
по полю наче золото розлились
аж моторошно стало враз мені.
Мій друже, ти не будь занадто гордим,
І сонячного неба не проси,
тому що варто всі пройти пригоди,
щоб зустрічати сонце у росі.
5. І буде ранок.
Ти напиши, мій друже, про це.
Нехай пам'ятать діти:
ми тут народилися, тут живем,
і тут будемо жити.
Хай знову покличе в дорогу хтось,
хай нас не сковує неміч.
А той Дакар, та Петрозаводськ -
- ми ще туди повернемось.
Розплющили очі мої жінки.
Сонце піднялося вище.
До Нового Бугу - хоч пішки іди,
та на "Планеті" швидше.
Ґрунтовка просохла за пару годин.
І ми потроху, потроху,
за тінню їдемо навздогін,
прямо, але не боком.
Нарешті ми, всупереч всім дощам,
калюжам, похмурим хмарам,
Дійшли до шляху з твердим покриттям,
А далі вже нецікаво.
Ось Новий Буг, і це не примара.
Ми вдома, одне слово.
А далі що? Кому до Дакара?
Моя "Планета" готова.
23 січня 2004 р.
ПЕСЕНКА О ПОЕЗДЕ
Я не бросаюсь в прорубь
и не схожу с ума.
Ты села не в тот поезд,
ты выбрала его сама.
В потоке ртутного света
у освещенных витрин
наша песенка спета,
я, как всегда, один.
Нисколько не беспокоюсь,
будет все хорошо.
Ты села не в тот поезд
и поезд уже ушел.
Белое снежное поле.
Все засыпает снег.
Ты села не в тот поезд.
Обратной дороги нет.
23 февраля 2004г.
ВЫБОР
1. ПЕСЕНКА О РЕКАХ
(Возражение Семену Кирсанову)
От жажды не будет смерти,
ведь такова природа:
будут новые реки,
будут новые броды.
В них вода по колено,
кое-где и по шею.
Я не теряю времени,
я кое-что умею.
Пусть на судьбу нелегкую
сетует где-то кто-то.
Дарит мне удовольствие
сделанная работа.
Радость новых открытий,
новых изобретений.
Пусть я всего лишь винтик
в очень сложной системе.
Будут цветные радуги
и золотые рассветы,
снова меня обрадует
очередное лето.
Подружка, моя ровесница,
себя, как девчонка ведет.
Новая бурная речка,
непроверенный брод.
Поплыву по течению,
все равно, это классно!
И, предаваясь лени, я
думаю: жизнь прекрасна...
25 февраля 2004г.
ІІ. КОЖНОМУ – СВОЄ.
Всякому городу нрав і права –
- мудро сказав поет.
Так захотіла природа сама:
кожен має своє.
Той, хто своє проклинає життя –
значить йому так треба.
Деякі бачать мокрий асфальт,
інші – веселку в небі.
Хтось у пияцтві спалює дні,
інший цінує хвилини.
Так повелось давно на землі,
так триває і нині.
Хтось у конторі рахує рублі,
інший на яхті пливе.
Все, що хотіли, мають вони,
кожен отримав своє.
25 лютого 2004г.
* * *
Я народився геть на чужині.
За нею не жалкую анітрохи.
В дитинстві в Україну привели
мене сумні та радісні дороги.
А ваші де розкинулись шляхи,
і через стільки років ким ви стали,
мої однолітки, мої товариші,
казахи, росіяни і татари?
Я пам’ятаю сонячний Єсіль,
спекотні літа і холодні зими,
і як мене, малого, з ніг звалив
потік із поливальної машини.
Давно вже мапу час перекроїв.
Я області тієї не знайду,
та все одно, залишився Ішим,
в який впадає річка Кизил-Су.
Весь світ перемінився відтоді.
І тільки думка незалежна лине,
так хочеться побачити мені
далеку загадкову батьківщину.
6-8 квітня 2004р.
ТАТЬЯНА МОНАКОВА
(1976 – 2007)
ДРУЗЬЯ
1 к-т
А друзей развелось нынче тьма.
Куда не глянешь вокруг одни друзья.
Как шакалы дерут за наживы кусок,
А не нужен – тогда сапогом в живот.
2 к-т
В грязных сапогах, окурками плюя,
Друзья прошлись по душе у меня.
Прав мудрец, дав совет:
Что лучше друга, чем собака нет.
3 к-т
Реализм бритвой режет по глазам.
Как хотелось чтоб мираж не исчезал.
Как хотелось жить в замке голубом.
А пока живём в дерьме одном.
1 к-т повторяется.
Ирочке!!!
Тебя привлекают огни дискотек,
А я отправляюсь в кровать.
Но если б не эти двадцать лет,
Я стал бы к тебе приставать.
Ты ведьма – я понял – а ты еще нет,
Тебе не положено знать.
И, если б не эти двадцать лет,
Я стал бы к тебе приставать.
Я обожаю тяжелый рок,
А ты танцевальные ритмы.
Я знаю на цвет электрический ток,
А ты к нему не привыкла.
Но знаешь, есть у меня «Чезет»,
Он тоже мечтает о ведьмах.
Давай забудем про двадцать лет
И вместе куда-то поедем.
Вдвоем полетим на стальном коне,
Эти годы отбросим прочь.
Мой друг, разреши, пожалуйста, мне
Влюбиться в твою дочь.
10 ноября 2004 г.
ТАКА ГРА
(пісня протесту)
З шахівниці прибрали ферзя.
Хочеш – грай, а не хочеш – не грай.
Але грати вирішую я.
І я виграю, чорт забирай!
Це не вперше, і я уже звик.
Не міняються правила гри.
Я давно уже граю без них –
Без коня, без слона, без тури.
Вся надія – завжди і тепер –
- попереду ідуть пішаки
Не відступлять, їм легше померти,
безвідмовні солдати прості.
За собою спалити мости,
Не звертають уваги на дим,
Пішаки, що ідуть у ферзі,
Не спиняються ні перед чим.
Не міняються правила гри,
Кожен має усе, що хотів.
І одержують мат королі
Від колишніх простих пішаків.
5 січня 2005 р.
.
БАТЬКІВСЬКА НАУКА
( пісня про пеньки )
Діти розумні старанно вчать урок.
Їм пощастило, їх поважають всюди.
І тільки пеньок, і тільки пеньок
скільки не поливай, цвісти не буде.
Діти ледачі роблять за кроком крок,
вчаться на помилках і виходять в люди.
І тільки пеньок, і тільки пеньок
скільки не поливай, цвісти не буде.
Вчитися треба, вчитися кожен день.
Наше життя також продовження школи.
А той хто вчитись не хоче – буде як пень:
скільки не поливай, не розквітне ніколи.
22 березня 2005 р.
ШЕСТНАДЦАТЬ ТОНН
Мозги нам квасили всем подряд
про пионеров и октябрят.
И мы учили стихи о мире,
но пели песни совсем другие.
На демонстрацию мы идём,
но знак протеста – «Шестнадцать тонн»
И комсомолец, и коммунист,
мы пели все про другую жизнь.
И вместо мути про «Отчий дом»
мы пели вместе «Шестнадцать тонн»
О том, как в баре сидят кенты,
но по команде взревут винты.
Покинув сказочный городок
летели мальчики на восток.
На самолёте летят втроём.
В их бомболюках шестнадцать тонн.
Шестнадцать тонн – опасный груз.
Они летят бомбить Союз.
Хоть с той поры прошло много лет,
но лучшей песни сегодня нет.
Когда ж мы из этого мира уйдём
пусть нам сыграют «Шестнадцать тонн»
10.12 .2007 г. 20-21 ч.
По Эту Реку.
(Анне Владимировне)
Мы уйдём от стороних глаз.
Мы опять в эту воду войдем.
И примет в объятия нас
морской царь Посейдон.
Без одежды, какие есть,
мы придем к нему на поклон,
и объявит нам добрую весть
морской царь Посейдон.
Эти волны сияют светом.
Эти звёзды невидимы днём.
Нам подарит ещё одно лето
морской царь Посейдон.
22 июня 2009 г.
КОРОТКО....
Давным-давно, в начале всех начал
пришли Христу-младенцу поклониться
цари-волхвы Каспар и Валтасар,
и Мельхиор, прекрасная царица.
2007 год.
-------------------------------
В житті, як і в природній круговерті,
один закон помітив я давно:
усе лайно спливає на поверхню,
вагоме опускається на дно.
2004 – 2006 роки.
--------------------------------
Їбу одну, а думаю про іншу.
Усе життя проходить у брехні.
Дівчата-музи залишають вірші.
Вони усі присв’ячені тобі.
2004-2011 р.р.
Из жизни лошадей.
(совместно с NN.)
Я кобыла-была-была,
У меня такое было:
Я скакала по лугам,
По лугам и берегам.
Там увидела коня,
Говорю: - Бери меня.
Прискакала я на базу
И до Кости в ложе сразу.
Дай-ка сена мне пожрать,
А потом уложишь спать.
И, чтоб нас развеселило
Оседлай меня, кобылу
Ну а Костя: - Не могу,
Я ведь базу стерегу.
И галопом из дверей.
Вот и верь теперь в коней.
p.s. Жизнь трудна у лошадей.
14 августа 2010 г.
КОМУ ПОВЕЗЁТ
Предлагаемое сочинение вымышлено от начала до конца. На самом деле герои разговаривают преимущественно на украинском языке. Имена изменены. Географические названия ошибочны. Любые совпадения с реальностью случайны.
КОМУ ПОВЕЗЁТ
Чуваки познакомились по радио. Я был Администратором, он – Потенциалом, она – Звездопадом. Мы хулиганили в радиотрансляционной сети с помощью подручных усилителей. У меня была старинная радиола «Харьков», у него – кинаповский десятиваттный усилок, у неё – новейший магнитофон «Маяк». Мы выходили «на провода» во время перерыва в радиовещании, днём с трёх до четырёх и ночью после двенадцати. Мы говорили: «Встретимся после гимна» Ночью трансляция заканчивалась гимном Советского Союза. Некоторых радиохулиганов я знал по школе, других – по техникуму, но с Потенциалом знаком не был. Мы познакомились по радио. Мы болтали о чём угодно, но в основном – кого как слышно и какая у кого аппаратура. Кто-то крутил Высоцкого, а один товарищ поставил песню «Мой дедушка – разбойник». Все заинтересовались таким шедевром и, после допроса данного товарища, раскупили пластинки с этой песенкой. Ведь нас слушал весь Старый Дом. В разговоре с Потенциалом мы обнаружили общий интерес к фантастике. И у него имелась книга «Пикник на обочине», которую я мечтал прочитать. Мы перебрали общих знакомых радиохулиганов, но решили что проще встретиться в определённом месте в определённое время. Мы не задумывались о том, что нас слушает весь город, в том числе ещё одна почитательница Стругацких. А вы думаете, откуда взялся позывной «Звездопад»?
В то время у меня уже был мотоцикл «Минск-115», но по городу я предпочитал ездить на велосипеде. Проще – и везде проедешь, и никто не обращает внимания. И направил я свои колёса к третьей скамейке в парке, возле летнего кинотеатра. На первой скамейке сидела темноволосая девушка в спортивном костюме. За скамейкой стоял её велик. Третья скамейка была свободна. Часы показывали без трёх пять. Я поставил своего коня и сел. Но ждал недолго. Через несколько минут ко мне подкатил кудрявый брюнет и представился:
- Я Потенциал, Витя. Я не очень опоздал?
- Администратор, Андрей.
Он учился в том же техникуме, на том же курсе, но он был болтогрызом (механиком), а я столболазом – электриком. Поэтому мы и не были знакомы. Уточнили кто где живёт, вспомнили общих знакомых, он дал мне книжку… И в это время подошла ОНА.
- Привет радиохулиганам! Я Звездопад, Оля. Так кто из вас Администратор, а кто Потенциал?
На несколько секунд мы обалдели и замолчали, затем представились. Первым делом она спросила сколько у меня диоптрий, плюс или минус. Я объяснил что минус пять и пять. Она рассказала о себе: учится в педучилище, учительница младших классов, через несколько месяцев тоже получит диплом. К хулиганству её подвёл старший брат, электрик, он сейчас в армии. Так мы познакомились. Я никогда не сужу о людях с первого взгляда. Скорее по первому слову. Такова особенность моего зрения. Как её описать? Худюща!.. Кожа да кости. Вполне привлекательная. Она была единственной девушкой среди радиохулиганов, и уже поэтому заинтересовала нас. А позже на внешний вид мы просто не обращали внимания.
Поскольку транспортных проблем у нас не было, то общались мы часто. Обмен радиодеталями, запчастями к велосипедам, для Оли – ремонт в первую очередь, музыка, книги. У нас были общие интересы. Потом закончился март, я поехал на практику в село на своей «Макаке» и через день приезжал к Оле. Витя работал в родном колхозе и через день приезжал к Оле. Как это выглядело со стороны – то с одним идёт в кино, то с другим, иногда втроём. «А ми удвох, а ми удвох в одне дівча закохані». Однажды Витя попросил
Макаку – Олю покатать. Я подумал что он имеет на это такое же право, как и я. Так получилось. У меня проявилась тяга к путешествиям, и велосипеда мне было мало. Поэтому все сэкономленные и заработанные прошлым летом деньги я потратил на покупку мотоцикла. У него такой проблемы пока не было. Всему своё время.
- Пожалуйста, только там бензина маловато.
- Не забывай где я работаю, это не вопрос.
Потом мы втроём сидели у меня дома, слушали «Голос Америки» из Вашингтона,
«Би-би-си» из Лондона, «Немецкую Волну» из Кёльна. И что-то там ещё.
Потом закончился апрель и мы с Витей стали сочинять дипломные прожекты. Чего мы только там не сочиняли… Эта тема требует отдельного юмористического рассказа. Не будем также касаться моего брата, других друзей, одноклассников и однокурсников. С ними тоже были заслуживающие внимания отношения, но не сейчас.
Я думал, что нужно что-то решать, и уединившись с Олей, сказал всё, что о ней думаю. Она молча кивала, потом прижалась ко мне.
- Я тоже тебя очень люблю, но мне надо подумать.
Думала она бесконечно долго. Я рассчитывал проекты, и себе, и другим, чертил чертежи, схемы, графики, но думал только о ней. Прошло всего несколько дней, но мне казалось – насколько месяцев.
Она приехала ко мне и приказала (Я приказываю!) завтра в шесть вечера быть у неё дома. Я там был несколько раз, когда её предки были на работе, но однажды всё-таки познакомился с ними. В шесть они уже дома. Но я ошибся. У подъезда я столкнулся с Витей.
- Я к Оле, она мне назначила встречу.
- Да!? И мне тоже.
Мы поднялись на второй этаж. Сейчас кому-то из нас повезёт, кому-то не очень.
Она открыла нам. Как всегда, в спортивном костюме, танцующая походка. Что она нам скажет? Схватила нас обоих за руки, потащила в комнату, усадила на диван, сама села между нами. Держа нас за руки она будто выдавливала из себя каждое слово…
- Мальчики, Витя, Андрюша, несколько дней назад вы говорили мне о любви, каждый из вас предлагал мне стать его женой…Вы можете сейчас подтвердить эти слова?
- Да!
- Обязательно!
Она вскочила, прыгнула на диван, повернувшись лицом к нам, и, стоя на коленях, поцеловала меня и Витю.
- Нет, я так не могу! – Оля встала перед нами – Я люблю вас и не хочу никого терять. Я не хочу делать выбор. Витя, я люблю тебя, Андрей, я люблю тебя! Вы не будете из-за меня драться? Иначе мне будет очень плохо.
Она побегала по комнате, опять стала перед нами. Я был ошарашен, но ещё больше меня интересовало: что же она придумала? А Оля продолжала свою игру:
- Исходя из вышесказанного, не слыша возражений, объявляю себя вашей королевой, а вас – своими подданными. Целуйте руки вашей повелительницы! – это было уже прикольно. Напряжение исчезло, не знаю, улыбался ли я, но внутренне давился от смеха. Витя смеха не сдерживал. Конечно же, мы выполнили её повеление.
- А теперь, чтоб облегчить вашу участь, чтоб вы не разыгрывали меня в карты, домино или шахматы, я обращусь к господу, чтобы он выбрал моего первого мужчину.
Возражения будут?
- Нет.
- Как скажешь, так и сделаем.
- Вот монетка, на кого бог пошлёт.
С этими словами Оля подкинула пятак, перед этим лежавший на столе. Я сразу обратил на него внимание. Вот, оно, то ружьё, которое должно было выстрелить. Ещё я успел подумать, что этот прикол был в каком-то индийском фильме. Тем временем монетка ударилась об спинку дивана, упала вниз и скатилась ко мне.
- Встань, отрок, обними свою королеву!
Я повиновался, она прижалась ко мне и прошептала:
- Андрюша, сейчас вы расходитесь, в восемь часов, двадцать ноль-ноль приходи сюда – и, уже громче – А твоя очередь завтра, в это же время. И чтоб минута в минуту! Ну вы же это умеете.
Обнимая её, я понял что лифчика на ней не было, а опустив руку, не обнаружил и трусиков. Оля упала на диван, потянув меня за собой.
- Родители уехали в село, к бабушке, на дачу. Вернутся в воскресенье вечером. Два дня в нашем распоряжении. Всё. А теперь разбегайтесь. Андрюша, я жду.
И в коридоре, провожая, взяла нас под руки.
- Мальчики, умоляю вас, не ссорьтесь, не деритесь. Я всё для вас сделаю, только не делайте мне больно.
Выйдя из подъезда мы остановились. Я вспомнил фразу из анекдота. Вульгарную, но я произнёс её вслух:
- Сама блядь, и шутки у неё блядские. Но я согласен.
- Ну, я бы так не сказал…Пусть командует, я согласен – и, отметив моё веселье, добавил – Настоящий индеец должен сдерживать свои чувства.
Мимо проходил мужчина с сигаретой в зубах. Я обратился к нему:
- Товарищ, у Вас сигареты не найдётся? А ещё одну? А прикурить можно?
Витя прикурил от моей. Мы не курили, ни он, ни я, и сейчас табак никак на меня не подействовал. Окурок полетел в ближайшую урну.
Через несколько часов, ночью, Оля рассказала что наблюдала за нами из форточки.
И увиденное её удовлетворило. Но что-то было не так. Утром, прощаясь, она призналась, что у неё всё болит.
- Ты Витю увидишь? Пусть придет ко мне днём.
- Хорошо, я ему скажу.
Витя приехал ко мне на следующее утро. Озабоченно спросил:
- Что ты с ней сделал? Она перенесла встречу, говорит что всё болит. Ты Макаку дашь сегодня на вечер? Оля просила.
- Конечно. И бензин есть. А что болит… Она же была девочкой. Это же травма. Ну, я не знаю. Она разберётся.
Вот так, мы надеялись что Оля сама в себе разберётся. Но всё было не так просто.
Ночью я проснулся от того, что возле калитки заглох мотоцикл. Потом послышались знакомые, близкие мне голоса. Специфический звук катящегося Минска.
Лениво гавкнул Бровко. И тишина. Утром я увидел на Макаке рюкзак. Любопытство взяло верх, развязал его и обнаружил два байковых одеяла. Это было интересно.
В полдень Витя приехал ко мне. Пожаловался:
- У меня от этого дипломного крыша едет. Решил развеяться.
- Да и у меня тоже. Ну, и где вы вчера были?
- На водохранилище. Лягушки, соловьи, звёзды. Ёжики, лисички…
- Ну и как водичка?
- Холодная. Прикольно, но никакого кайфа. И комары. На голую задницу.
- А в остальном?
- О, кайф!
- Но знаешь, - сказал он, помолчав – что же это получается? Мы её насилуем, а ей никакого удовольствия…
- И ни с кем не посоветуешься, всё поймут. Зачем нам реклама… Вить, а чья это была идея, поехать на водохранилище?
- Оля предложила. У нас же там лагерь был. Мы же ей рассказывали.
- Ну, мать-атаманша! Она что-нибудь придумает. Литературу бы поискать – так времени нет. Поаккуратней с ней надо.
- Поаккуратней. Ладно, я погнал – он прицепил рюкзак к багажнику и уехал.
Времени искать литературу у нас не было. Вооружившись логарифмической линейкой, я рассчитывал свой проект, потом двум оболтусам, которые за четыре года так ничему и не научились. Когда Оля приехала, у меня был один из этих товарищей, поэтому разговора не получилось.
- Я на минутку. Вот, инструкция по эксплуатации. Изучить и применить. Передашь Вите. Пока, до пятницы. На том же месте, в тот же час – она протянула мне журнал «Здоровье» и умчалась. Товарищ заинтересовался «инструкцией», но я спрятал журнал в шкаф.
- Получишь диплом – вот тогда и будешь всякую муть читать. Копируй, что я тебе насчитал.
Инструкцию я нашёл и изучил. Кое-что в женской физиологии прояснилось. Подумал - «Странная конструкция» - и перед свиданием купил тюбик с вазелином.
Теперь, после ночных игр, не было такого чувства вины как раньше. А потом Оля «проснулась». Всё, как и было указано в «инструкции». Ей это понравилось. Она была счастлива. Мы тоже.
Пришёл июнь. Спектакль под названием «Защита дипломных проектов». Получение дипломов. Дурдом последних месяцев закончился. Мы какие-никакие, но дипломированные специалисты. И чувство свободы. Начало новой жизни. Нового этапа.
Мы решили отметить это событие на водохранилище. Витя с Олей ехали на Макаке, я на велосипеде. Теперь на водоёме отдыхала шумная толпа. Хотя это была территория заказника, где движение всякого транспорта запрещено, но кто об этом думал? И всё же мы нашли укромное местечко. Мотоцикл – не машина, пролезет где угодно. А велосипед и перенести можно. В общем, мы уединились и обнажились. Сначала было немного не по себе, но вскоре привыкли. Как это назвать? Оргия? Разврат? У нас была бутылка шампанского, но что такое одна бутылка на троих…Солнце, воздух, вода. И любовь. Я взял с собой «Чайку», ну, как всегда. Зарядил новую плёнку. Семьдесят два кадра. Обычно я их не «достреливал». И сейчас мы фотографировались, не жалея плёнки.Потом была ночь под звёздами. Наблюдали полёт «Салюта» - яркая звезда пересекла всё небо с запада на восток. Я вспомнил стихи Маяковского:
Не вычтет лучший казначей
Звезды тропических ночей.
Поскольку ночи августа
Звездой набиты нагусто.
Оля читала стихи Есенина. Я слушал и удивлялся: нехилый поэт был. А я и не знал.
На кой мне чёрт, что я поэт!
И без меня в достатке дряни.
Пускай я сдохну, только… Нет,
Не ставьте памятник в Рязани!
Витя высказал своё мнение:
- Вы читаете такие классные стихи, они были классные поэты, так почему же мы в школе проходили такую муть!?
Действительно, почему? Ответа мы не знали.
- Хорошо с вами, вы всё знаете, ничего учить не надо.
Позже Оля призналась, что специально для нас выучила эти стихи. А вообще, ей больше нравились про цветочки и берёзки. То, чего я в упор не видел.
И пришло утро. Туман над водой, роса на траве. Удовлетворение? Нет, больше. Счастье? Наверное. Оля сияла. Но настоящие индейцы сдерживали свои чувства. Впрочем, не особенно. Витя не хотел расставаться с Минском, поэтому возвращались в том же составе. Они ждали меня на последнем перекрёстке перед Старым Домом. Витя сидел на мотоцикле, Оля прохаживалась вокруг него. Я подъехал, она шагнула навстречу.
- Андрюша, милый, я очень-очень тебя люблю! Мальчики, не оставляйте меня, не бросайте, я люблю вас – после бессонной ночи и десятикилометрового пробега я не очень воспринял эти слова, а она переключилась на другое – когда ты проявишь плёнку?
- Ну, сейчас, за день она высохнет.
- Вечером можно будет печатать?
- Конечно.
- Бумага у тебя есть?
- Нет, закончилась.
- Хорошо, я куплю. До вечера. Подготовь всё – она повернулась к Вите – Ходу, маэстро!
Я проявил плёнку и лёг спать. Вечером подготовил фотолабораторию – завесил одеялами окна и двери, установил увеличитель и ванночки. Братишка подался куда-то к друзьям, так что мне никто не мешал. Родители уже познакомились с Олей – она приходила и сама, и с Витей. И сейчас мама позвала:
- Андрей, к тебе Оля.
- Заходи.
Пока я растворял химикаты, Оля вставила плёнку в увеличитель и просматривала негативные изображения. И тихо повторяла:
- Ну, развратники, ну, развратники.
Я выключил центральный свет, включил красный. Склонился к увеличителю, коснулся её щеки, и на меня нахлынули чувства прошедшей ночи. Я поднял её с табуретки, она не сопротивлялась. Стал стягивать шорты, трусики. Она помогала и шептала:
- Ну, кобель, ну, кобель. – и непонятно что это было – осуждение или комплимент.
У нас дома было правило – если кто-то делает фотографии – не мешать и без разрешения не входить. И я надеялся, что никто не войдёт. Через несколько минут я одевал её, уткнувшись головой в живот и слышал те же слова:
- Ну, кобель, ну, кобель…Всё, не мешай мне, я сама всё сделаю, уходи.
И я оставил её одну в темной комнате. Под руку подвернулся свежий номер «Техники молодёжи» - в суматохе последних дней не было времени его просмотреть. Так что, я не скучал. Через час Оля вышла из лаборатории:
- Всё, я закончила, пусть закрепляются. Что ты читаешь? Дай и мне.
Я подошёл к столу. Фотокарточки лежали как и положено, изображением вниз. Я протянул руку – она ущипнула меня пинцетом:
- Не трогать! Там такой разврат! Если кто увидит…
- Зачем же тогда печатала?
- На память. Какими мы станем лет через двадцать…( Через семнадцать лет наш сын обнаружит эти фотографии и решит что его предки были продвинутыми чуваками. Но об этом позже).
Ещё через полчаса Оля собрала мокрые фотки в полиэтиленовый пакет.
- Дома промою под краном – негатив она тоже забрала.
Но мама просто так её не отпустила.
- Оля, так за кого же ты замуж выйдешь – за Андрея или за Витю?
- Не знаю, я ещё не решила.
- А не будет ли так, как с двумя зайцами?
- Тётя Люда, эти зайцы у меня вот где – она сжала кулачок – да и не зайцы они вовсе.
«Кобеля» - промелькнуло у меня в голове, но вслух она этого не сказала.
Ощущение было такое, как два года назад, когда я занимался в киностудии в Доме Культуры. К нам приехали мотоболисты из Вознесенска. Я отснял матч на цветную киноплёнку, обработал её, развесил сушить, рассчитывая завтра просмотреть фильм. А завтра наш руководитель собирал своё барахло.
- Ребята, меня уволили, киностудия закрывается
Вот это да! Первый, единственный фильм – и тот не дали посмотреть.
Но сейчас всё правильно. Она – центр нашего маленького мира и она вправе решать что делать со своими изображениями. Она одна имела на это право.
Шёл июль. В конце месяца мне предстояло покинуть Старый Дом и отправиться в один из колхозов Веселиновского района. Я не хотел расставаться с Олей, но надо было что-то решать. Оля останется с Витей и всё уладится. Витя уже работал автослесарем в родном колхозе, и менять ничего не собирался. А я как-нибудь переживу. Но высшие силы распорядились иначе. Оля приехала ко мне и приказала вечером быть у неё дома.
- Джентльмены, – начала она, когда мы уселись на том же диване – я пригласила вас сюда, чтобы сообщить забавнейшее известие. Мы залетели.
- Что значит «залетели» - я сразу не врубился.
- То и значит: я беременна. У меня будет ребёнок.
Я предполагал, что такое возможно, но не ожидал, что так скоро.
- Теперь один из вас, как честный человек, обязан на мне жениться.
- Всегда готов! – вскинул руку Витя.
- Ваше Величество, - «віл щось почав був говорить…»
- Молчать! Я ещё не всё сказала. Бросим монетку, пусть господь решит, кто станет моим мужем, а кто другом семьи. Возражения будут? – мы молчали, какие там возражения… Мы оба имели на неё право, так же как и она на нас.
- Как скажете, Ваше Величество.
- На кого бог пошлёт…
Монетка ударилась о спинку дивана и покатилась ко мне. Я стал перед ней на колени и обнял её. Повторил строчки из песни:
- Я готов целовать песок, по котрому ты ходила – (через десять лет эту песню будут петь с эстрады, а пока пели во дворах под. гитару.)
- Ещё неизвестно, кому повезло – проворчал Витя.
- Встань, мой подданный. Сегодня ночью мы проведём совещание, а завтра ночью друг семьи получит все необходимые инструкции. Возражения будут?
Какие там возражения. Условия игры менялись и нужно было в них разобраться.
Ночью Оля рассказала что специально бросила монетку так, чтобы она попала ко мне. И сегодня, и тогда, в первый раз. Она очень-очень меня любит, но и Витю тоже, но меня больше. Я вспомнил что в том индийском фильме герой тоже махлевал с монеткой, выбирая для себя опасные задания.
В понедельник мы пошли в загс. Нас встретила тётя, с трудом проходящая в двери, и Оля с ходу заявила что она беременна, что нужно уладить все формальности и нечего тут чикаться. Я только поддакивал. В результате тётя согласилась зарегистрировать нас в ближайшую суботу. Чего мы и добивались.
Мы вышли из здания и я сказал:
- Один свидетель у нас есть, нужна ещё свидетельница с твоей стороны.
- Свидетельница ещё не созрела. Я познакомлю вас с ней завтра. А сегодня познакомишься с моими родителями. – наша отличница, наша умница, комсомолка, спортсменка, красавица всё спланировала, ну конечно, она ведь всё поняла намного раньше.
Ну, вообще-то с родителями я был знаком, более того, её папа при первой же встрече попросил меня принести паспорт, чтобы знать, с кем встречается его дитя. Я предполагаю, что того же он потребовал и от Вити. Тогда я принёс паспорт, водительские удостоверения (у меня их два) и удостоверение электрика (получил после третьего курса)
Мы пришли домой и Оля с ходу и заявила:
- Мама, папа, я выхожу замуж, это Андрей, вы его знаете. Заявление мы уже подали.
- Ну, наконец вы решили – сказала мама.
- Ну, здравствуй, зятёк, приятная новость, - папа подошёл ко мне, пожал руку и громко прошептал: - Хотя тот, кучерявый, мне больше нравился.
- Никуда тот кучерявый не денется – ответила Оля.
- Когда регистрация? – спросила мама.
- В субботу.
- Почему так быстро?
- У меня будет ребёнок.
- Ой, я знала что этим закончится. Ой, мне плохо.
- Подожди мать, всё только начинается, скоро ты станешь бабушкой.
- А хоть чей ребёнок?
- Мой – успел я вставить слово, потому что Оля сказала:
- Да какое это имеет значение!?
- Ой, мне плохо..
- Да подожди, мать, подумать только, твоя дочь таких парней обкрутила – Папа обратился ко мне: - Вы её как, в карты разыгрывали?.
Вмешалась Оля, сказала всё как было:
- Конечно же нет. Монетку бросили.
- Ой, мне плохо.
Ну и дальше в том же духе. Тесть оказался классным мужиком, а вот мама…Мама привыкала к изменившимся обстоятельствам намного дальше. Решили что жить будем у Оли – места больше. Ни на какую работу она не пойдёт, да и куда её возьмут? А вот меня, скорее всего, возьмут, в армию, этой осенью . Впрочем, зачем вам вся эта бытовуха.
На следующий день Оля познакомила нас с остроглазой блондинкой. Это первое, что я отметил – пронзительный взгляд. Второе – я видел её с Олей и раньше.
- Это Вика. Прошу любить и жаловать. Я убедила её что наша аморальная мораль моральнее ихней моральной морали.
- Оля мне про вас столько рассказывала…Ах, они такие, ах, они такие…Я уже влюбилась в вас заочно.
- Мальчики, Вика ещё девочка, обращаться с ней бережно, а не так, как со мной
К велосипеду Вика не привыкла, что было плохо, но обещала научиться, что было хорошо. Ну, ничего, у нас есть мотоцикл. На Витю возложили миссию – катать Вику на Минске. Вот так мы приняли в нашу семью ещё одну девочку. И это всем понравилось.
В субботу всё шло по плану: мы с Олей получили свидетельство о браке, штампы в паспортах, и кучу пожеланий. После чего двинулись на водоём. Выезжали от моего дома – там стоял Минск. Витя выкатил его за калитку, завёл, взгромоздился. Вика задержалась во дворе, застёгивая шлём.
- Витя, ты свою миссию забыл.
- Миссия, ко мне!
Молодые молодожёны ехали на велосипедах, свидетели – на Минске. И всё было так, как в первый заезд, даже ещё лучше. Вика оказалась не такая, как Оля. И по характеру и по физиологии. И это было остро и интересно. Кроме того, мы были опытными самцами, поэтому первый половой акт для Вики прошёл менее болезненно. Я взял у друга «Зенит» с автоспуском и мы смогли фотографироваться все вчетвером.
Фотокарточки делали все вместе, кто сколько хотел. Братец мой сбежал от этого столпотворения, так что нам никто не мешал. Вика считала что можно гордиться такой компанией, даже в голом виде. Ей это было интересно. Оля решила что для таких фотографий сделаем отдельный альбом, чтобы никто их не видел. Негативы остались у меня.
Лето продолжалось, но развлечения закончились. Я стал работать на щебзаводе, на берегу той же речки. Виктор и Виктория заключили брак так же как и мы – быстро и скромно. И уехали на юг, в Кинбургский район, в какой-то забитый совхоз, где в школе не хватало учителей. Им дали комнату в общаге, Витя получил «Газон» и это было интересней, чем ремонтировать чужие машины. Телефоны в том селе были, но не работали. Поэтому девочки писали письма. Мы жили в стране чудес. Если вы куда-то дозвонились – это чудо. Мы с Олей ещё раз выезжали на место нашего отдыха, на велосипедах. В последний раз.
Во внешнем мире закончилась Олимпиада. По «Голосу Америки» мы узнали о смерти Высоцкого. Наши «источники информации» молчали, как будто не было такого поэта.
Я работал на щебзаводе, сначала днём, потом посменно. Это было интересно и выгодно. Целыми неделями днём я был свободен. А зарплата доходила до ста восьмидесяти рублей, и для электрика это было неплохо. Минск сдох, окончательно и бесповоротно, ремонтировать было нецелесообразно, поэтому я подарил его нашему сотруднику, водителю Камаза. Всё равно, через несколько месяцев забреют в армию.
И вообще, я думал теперь о ЯВЕ. В день получки шоферюга подошёл ко мне и протянул десять червонцев.
- Я такие подарки не принимаю. Давай завтра перерегистрируем. Я всё рассчитал, я куплю новый двигатель.
В общем, через неделю он ездил на мотоцикле. А я открыл счёт в сберкассе и сто рублей стали первым взносом в фонд будущей ЯВЫ. И каждый месяц пополнял этот счёт.
Тёща недоумевала:
- Зачем вам Ява? У нас же есть мотоцикл с коляской. Катайтесь, сколько хотите.
Но тесть меня понимал:
- Да нет, это совсем не то.
Я помалкивал, чтобы никого не обидеть. Разве ИЖ-Юпитер – это мотоцикл? Там же сидеть негде, ни водителю, ни пассажиру. Ноги поставить некуда. Куда на нём ездить? Только в село, на дачу. А ЯВА – это жизнь. Дороги, простор, расстояния, путешествия. И Оля меня понимала.
Я задумал поехать к Вите, условия работы позволяли исчезнуть на пару дней. Оля меня отпускала, но сама рисковать не хотела – ведь это несколько километров от трассы, и, возможно, эти километры придётся идти пешком. Призналась только, что очень хочет его видеть, но она уже не одна. В ней растёт, развивается маленький человечек, и это самое важное в её жизни.
- А ты, пёс бродячий, можешь ехать, только возвращайся, я жду тебя.
Вообще-то я ассоциировал себя с котом, но это выражение мне понравилось.
Так оно и получилось, Витя предварительно нарисовал схему, как до него добраться, так что я нашёл без труда, но идти пришлось на своих двоих. Я шёл и думал о ЯВЕ – время было. Жили они в шумной общаге, на втором этаже. Предполагалось, что через два года, когда Витя придёт из армии, получат домик от совхоза, а пока удовлетворялись тем, что имели. Машину он использовал как хотел, и никто к этому не придирался, главное, чтобы задание выполнял. Благодаря тщательной регулировке карбюратора, зажигания и особым приёмам вождения, он регулярно экономил бензин и тратил его в зависимости от потребностей. В общем, дополнительные заработки имелись. Вика командовала первым классом и ещё вела группу продлённого дня. Я радовался, что у них всё хорошо. Мы весело провели вечер, они купили магнитофон и я впервые услышал «Машину Времени». И это было хорошо.
Для ночлега мне поставили раскладушку посреди комнаты, но лежать пришлось недолго. Витя обратился ко мне:
- Давай поменяемся местами.
- Как это?
- Вика хочет с тобой пообщаться.
- Хорошо.
- Ну наконец-то я высплюсь нормально.
Не знаю, удалось ли ему выспаться. В эту ночь я понял, чем Вика отличается от Оли. В быту Оля стремилась управлять ситуацией, всё поворачивать в свою пользу, а наедине со мной становилась послушной и покорной девочкой. Вика в постели была инициативной, наверное даже агрессивной, а в жизни предпочитала приспосабливаться к обстоятельствам. Здесь Витя был лидером. Не то что у нас – анархия.
На следующий день они вывезли меня на бльшую дорогу, дождались попутного автобуса и на прощанье Вика высказала пожелание, чтобы мы всегда были вместе.
- Я найду Оле работу где-нибудь поблизости.
Обо всём я рассказал Оле. Она улыбнулась:
- Ну, сучка, вся в меня. – и это не было ругательством – Такова наша собачья жизнь.
Во время семейной жизни мы с Олей обратили внимание на совпадение слов одного из нас с мыслями другого. Анализируя это, мы пришли к выводу о телепатии. Нечто похожее я отмечал с братом, но там было одинаковое воспитание, одинаковый ход мыслей. В общем, не было чистоты эксперемента. Здесь же чистота имелась. Но мы так и не поняли как этим управлять, как это использовать. Всё получалось спонтанно. Поэтому Оля пристрастилась к литературе по психологии. Всё равно, делать нечего, лишь бы не бездельничать. А знания никогда не помешают. Естественно, те же книги читал и я. Забавно, но в научной и популярной литературе телепатия отвергалась начисто. Ну, нет такого явления и быть не может. Эксперементы показали несостоятельность этой идеи. Но мы каждый день убеждались в обратном.
Во внешнем мире умер Джо Дассен и был убит Джон Леннон.
А потом была армия. Два года в рабстве. Витя попал в танковые войска, его учили убивать. Я попал в стройбат и научился воровать. Я не был в отпуске, ни разу не был в увольнении, зато дважды сидел на «губе» за самоволки. Три месяца работал кладовщиком и выслал несколько посылок домой и другу-однокурснику в Мелитополь. Несколько раз звонил Олиным соседям и своим родителям, как положено, с переговорного пункта. Я видел саботаж, я сам в этом участвовал. Мы, как могли, мстили Родине за нашу украденую юность. Девочки писали нам письма, в которых просили вернуться живыми и невредимыми. Но в армии я впервые услышал «Аквариум». И написал стихи «Я к вам вернусь, явисты, через два лета».
В марте Оля родила сына, Олега. Мы заранее договорились об именах, так что вопросов здесь не было. Нужно только дождаться дембеля.
В середине декабря я приехал в Старый Дом, и первым делом заявился к родителям. Снял осточертевшую шинель, переоделся в старые шмотки. Оля и шинель – это несовместимо. Брат вернулся на несколько дней раньше и где-то пьянствовал с друзьями. А я спешил к своей семье. Мама успела только сказать, что месяц назад заходил Витя и уехал к своей Вике.
Оля открыла дверь. Мы не сказали ни слова. Я слышал, что она думает. Зачем слова… Она шагнула назад, я закрыл дверь…
- Олег, иди сюда, папа приехал…
В коридор шагнул маленький человечек.
- Вот Олег…
Со мной что-то начало происходить. Ощущение было такое, как будто поднимается пена в стакане с газировкой и переливается через край. Я понимал, что это чувство направлено к этому человечку, которого я пока никак ни идентифицировал, и испугался – как бы не навредить ему. Ощущение стало спадать, осталось покалывание по всему телу, но и это прошло. Я снял куртку, повесил на вешалку, шагнул к сыну и взял его на руки. И увидел Олины удивлённые глаза. Мне приходилось удивлять и мужчин, и женщин. У мужчин отпадает челюсть, у женщин ещё и глаза на лоб лезут. Вот такое выражение лица было у Оли. Ребёнок доверчиво прильнул к моему лицу.
- Он же ни к кому так просто не идёт…
А я не придумал ничего лучше:
- На кого он похож? На меня или на Витю? – это были мои первые слова.
- На чёрта! Идиоты! Придурки! Что один, что другой! Тот тоже – на кого он похож! Да вам не всё ли равно! – вот так мы встретились.
Потом были объятия, поцелуи и всё такое прочее. Когда пришли с работы её родители, мы уже разрядились, оделись и чинно, как приличные люди сидели на кухне. Олег был у меня на руках. Дальше – ничего интересного. Ну, выпили по сто грамм, ну, поговорили. Бытовуха. Отметить могу одно – Олег был со мной и это было здорово. Следующий день мы провели в постели, ну, конечно, так, чтобы это не повредило Олегу, а ещё через день мне стало тесно. Куда угодно, лишь бы из дому.
- Оля, я хочу поехать к Вите. И вообще, хочу проведать друзей.
- Как хочешь, только возвращайся.
И я снова шёл по грязной разбитой дороге. «Мы в такие шагали дали, что не очень-то и дойдёшь» И думал о Яве. Если в Старом Доме хоть иногда примораживало, то здесь, видимо, и ночью была плюсовая температура. Здесь, на дороге меня и встретил Витя. Как и положено, на старом «Газоне» Кто-то очень хотел, чтобы мы встретились. До конца дня ему нужно было сделать ещё один рейс, и мы сделали этот рейс. Потом Вика повисла у меня на плечах, потом была ночь разврата, как когда-то с Олей. И только на следующий день мы пошли смотреть их новый дом. Ни кола, ни двора. Но Витя был настроен решительно:
- Через четыре года здесь будет город-сад. Главное, что у меня в руках машина. Ты думаешь это куча мусора? Это строительный материал! Весной будем перебираться.
У Вики была другая, не менее интересная информация. В соседнем селе собралась увольняться учительница. Это точно, они уже всё решили. Доработает до лета – и всё. Работа для Оли будет. Нужен ли там электрик – она обещала узнать. Что-нибудь придумаем.
Когда я сообщил об этом Оле, она подпрыгнула.
- На работу хочу!
- Нам хлеба не надо, работу давай, - напомнил я народную песенку – да здравствует наш озорной коровай!
Через день меня снова потянуло – куда угодно, и я собрался в Мелитополь, к однокурснику. Мои родители подкинули немного денег и я уехал. Каждый отдыхает по-своему. Брат – так тот просто пьянствовал с корешами.
Потом мне захотелось в Веселиново. Я умолял Олю не обижаться, просил прощения, и она всё понимала.
- У Вас клаустрофобия, сударь, и дромомания впридачу – во, какие она слова знала!
- А это не смертельно?
- Нет, но заразно – она указала пальцем на себя и на Олега.
- Я исправлюсь! – чесно говоря, мне было неудобно кататься за чужие деньги.
Возвращаясь из Веселиново, я вышел из автобуса возле щебзавода и направился в мастерскую. Когда прекратились приветственные вопли, мы с энергетиком пошли в отдел кадров и я получил бланк для прохождения медкомиссии. Через несколько дней началось лечение клаустрофобии – на щебневом заводе не было замкнутых пространств, скорее наоборот. Один карьер чего стоит! А с дромоманией решил подождать. До лета.
Работа на заводе дала эффект. Длинными зимними вечерами я спокойно лежал на диване, читал Олины книжки по психологии, играл с Олегом, в общем, вёл себя как настоящий муж, глава семьи. Заодно читал сочинения Есенина. По выходным выходили на прогулки. Предполагалось, что я буду катать Олега на коляске, но он решил иначе и мы вдвоём катали пустую коляску.
Два месяца я работал днём, потом пошёл в смену. Так было интересней. Особая романтика ночной работы. И платили больше. Тесть обещал помочь с покупкой ЯВЫ.
- Ты откладывай, а я подкину если не хватит.
В середине апреля я купил Яву-634, беушную, конечно, несколько дней привыкал к ней, а на майские праздники поехал на юг. Я не знал как проехать Николаев, но это оказалось просто – везде были указатели. Ява есть Ява. Это тебе не автобус. Я подъехал к Витиному дому. Он был уже огорожен. Посажены деревья, и во дворе, и за двором. Благоустройство продолжалось. Витя кричал:
- Дай покатаюсь!
- Пожалуйста.
Вика просила:
- Покатай!
- Садись.
В тот же день вернулся домой, я не хотел огорчать Олю. Я был доволен поездкой – так я отдыхаю. Оля была довольна – я вернулся. Машина-зверь – триста кеме за день – и никаких проблем. На следующий день мы взяли одеяла и поехали на водохранилище. Как Оля объяснялась с мамой – не знаю. Дромоманию лечить я не собирался. Имею же я право на какой-то изъян? Я не пью, не курю – ну не тянет просто.Чужие женщины мне неинтересны – Вика не в счёт, эта своя. Так имею же я право иногда путешествовать?
Просто так – туда и обратно.
В конце мая мы поехали к Победителям. Предварительно Оля написала письмо, так что, нас ждали. И мы приехали. Это была ВСТРЕЧА! Девочки визжали и плакали от радости. Настоящие индейцы сдержано улыбались в сторонке и делились своими планами и проблемами. Вика ждала ребёнка. Витя сообщил, что, возможно, в этом «виноват» и я. Это было интересно. А вообще, решили мы, во всём Оля виновата. Ведь всё это она организовала. И нам всем это нравилось. Витя заявил что мы никуда не поедем, останемся ночевать. Место есть. Люди, которым он оказывал транспортные услуги, платили не только деньгами, иногда предлагали разные вещи, в том числе мебель. Через несколько лет это назвали «бартер», но тогда никто не знал такого слова. И это было выгоднее денег. Так что с ночлегом проблем нет. И мы остались. И продолжили игру, о которой мечтали почти три года. И звучала песня Макаревича «Как хорошо иметь свой дом». С Викой нужно было обращаться аккуратно, и мы обращались аккуратно. И в этом была особая фишка. Но Вика стала такой развратной! Я даже завидовал Вите.
- Учись – шептал я Оле.
- Ой, я стесняюсь, мне стыдно.
- Перед кем, передо мной? Я тебе всё разрешаю.
Девочки были счастливы. Мальчики тоже. Но нужно было возвращаться. «Потому что всегда мы должны возвращаться». Нас ждал сын, дом, работа.
Я поставил Яву на прикол. Днём ездил на работу на велосипеде, ночью – на служебной машине. На это была причина.
В те времена у Явы был один, но существенный недостаток – плохое электрооборудование. Ночью ездить было почти невозможно. Люди ездили, и я ездил, но разве это езда – наощупь. По моим расчётам, решить эту проблему можно было одним способом – установить восходовский генератор. Тогда можно избавится и от аккумулятора, и получить хороший свет. Знакомые явисты утверждали что это уже пробовали, это ничего не даёт, это пройденый этап, но я больше верил себе. И с начала года, ещё до покупки Явы, собирал необходимые детали. Сейчас пришло время реализовать мои планы. Была одна проблема, которая ставила под сомнение весь проект. Я не знал, хватит ли мощности восходовского генератора для двух циллиндров. Всё упиралось в этот вопрос. И однажды вечером я решился. Снял «родной» генератор, поставил переходное кольцо, выточеное из поршня трактора Т-150, собрал новый генератор…Ни кольцо, ни генератор не были закреплены – я собирался сделать это завтра, а сейчас в этом не было необходимости. Собрал новую схему злектропроводки. Свечи лежали на головках циллиндров. Сейчас всё решится. Или ДА – и работа пойдёт по плану. Или НЕТ – и придётся что-то изобретать. Я нажал кикстартер и… Увидел поочерёдные искры на обеих свечах ! Получилось! Нет, я не собирался сегодня заводить двигатель, я отложил это на завтра, но уже сейчас знал, что завтра его заведу. Я был счастлив. Оля была далеко – всё это я делал в сарае у моих родителей. Возле меня крутился кот. Я целовал кота. Когда вернулся домой, возбуждение улеглось, но всё равно, Оля заметила. Я стал объяснять. Но её подробности не интересовали, главное что Ява будет на ходу и станет надёжней.
Но всё не так просто, вылезли нюансы, потребовалась доводка, доработка. Оля обижалась, что меня нет вечерами, что я только и думаю о Яве, а не о семье. Я объяснил и она согласилась. Или сделала вид. А я экспериментировал и доводил свою конструкцию до ума. У меня всё получилось. Хороший свет, нет аккумулятора, заводится левой рукой. Отдельный прикол – камазовская лампочка в фаре, на 24 вольта.
Теперь мы спокойно выезжали на природу, не опасаясь, что нас застанет ночь.
И мы решили что это хорошо. Потом подумали что зажиреем, и стали ездить на велосипедах. И это было ещё лучше.
Тесть решил покататься на Яве. Его не было более часа. Приехал, с грустной улыбкой сказал:
- Где твои шестнадцать лет…Садись, мать, вспомним молодость.
- Ещё чего не хватало, чтоб я на такое садилась! Купил Яву – копай яму. Мне в коляске спокойней.
Но мы думали иначе. JAWA EST VITA. У нас не было медового месяца тогда, три года назад, но было медовое лето сейчас. Родители нас не осуждали, Олег под присмотром. Скоро это должно было закончится, но несколько недель у нас есть.
Тем временем на благодатном юге происходили перемены. Прошла уборка урожая, Витю назначили завгаром, вместо ушедшего на пенсию. В наследство ему достался убитый «Москвич»-пирожок, на котором его предшественник ездил от гаража до конторы и иногда по селу. Витя ни разу на нём не выезжал, сразу разобрал. По селу и окрестностям ездил на велосипеде, что стало поводом для шуток. Всё свободное время
уделял Москвичу, даже Вика упрекала его. Он объяснял:
- А на чём я тебя в роддом повезу?
И он сделал всё что хотел. В конце августа Вика родила девочку, Иру, и они ездили на своём, почти личном транспорте. Это, конечно, не грузовик, но кое-что перевезти можно.
В это же время мы с Олей обустраивались в соседнем селе, в десяти километрах. Оля стала работать в школе, я – электриком в совхозе, мы получили двухкомнатную квартиру в блочном доме, на первом этаже. Витя подкинул нам кое-какую мебель для начала. Всё-таки он командовал всем транспортом и мог договориться с любым из своих подчинённых. Машину каждый водитель считал своей личной.
Пришёл сентябрь. Олег оставался у бабушки с дедушкой. Оля дорвалась до работы и была довольна. Она вела класс и группу продлённого дня, как когда-то Вика. Приходила домой около пяти. Местные же предпочитали заниматься своим личным хозяйством. Каждому – своё. А вот у меня работа была не такой удачной (я так считал). Зарплата –сто рублей и суббота рабочая. Оправдывало одно – отдельная квартира. Приходилось ходить пешком или ездить на Яве. Это было неудобно. Я к этому не привык. Поэтому, когда Витя приехал хвастать своей машиной, я спросил, выдержит ли она триста – четыреста километров.
- Олега хочешь привезти? Думаю, выдержит.
- И велосипеды – добавил я.
- Можно, только надо Вике помогать.
- Конечно. Ты поедешь с Олей, я останусь с Викой.
Так и договорились. В ближайшее воскресенье Витя приехал, втроем – Оля у меня на коленях – доехали до его дома. Я остался на хозяйстве, а они помчались на север.
Я выполнил поручения Вики и зашёл к ней в спальню. Она кормила грудью Иру. Я присел возле неё и тихо спросил:
- На кого она похожа?
- На мою маму. Не знаю. От Вити у неё ничего нет. Я думала.
Она уложила Иру спать и я развязал пояс её халатика. Она расстегнула мою рубашку, штаны. И мы упали в постель. Мы любили друг друга и говорили о наших детях.
Через несколько часов, ночью, Оля призналась, что у них с Витей было то же самое. Только не в постели, а в лесу. На ковре из жёлтых листьев. Кто нас упрекнёт? Мы так любили друг друга.
Они привезли Олега и велосипеды. И это было хорошо. Оля получила независимость от меня, а я – от Явы. Оля нашла сыну няню – соседку, пенсионерку. Тётя Дуся гуляла с Олегом по селу, знакомила с окрестностями. Вскоре я сделал детское сиденье на велосипед и мы вместе катались. Олегу очень понравилось. Но становилось всё холоднее и катания пришлось прекратить. Ребёнку нужно двигаться, чтобы согреться.
Оля работала целый день и получала около двухсот рублей. Мы с коллегами- электриками до обеда выполняли задания и потом валяли дурака. Иногда забивали козла, но чаще разбегались по домам, решать свои шкурные вопросы. Я воспитывал Олега и готовил ужин к приходу Оли. Олег требовал новых игрушек и привыкал к моим инструментам. И копировал мои действия. Однажды Оля заметила что он делает вид, будто протирает занавеской воображаемые очки. Ну, была у меня такая дурацкая привычка. Оля была в шоке:
- Я с ним ночей не спала, а он у кого учится!
Позже я прочитал в сочинениях Фрейда что мальчики подражают папе, девочки – маме. Так что ничего удивительного.
Наблюдая за сыном я заметил что он воспринимает мои мысли. Сомнений быть не могло – слишком много фактов, случайными совпадениями их не объяснишь. Мы с Олей привыкли к нашей телепатии, но не стали досконально разбираться с этим. А вот сейчас у меня была и возможность и время над всем подумать. Мысль Олег принимал не как команду, а как информацию к размышлению. Казалось бы, какое там размышление у трёхлетнего ребёнка? Нет, он сам принимал решения. Я проанализировал, в каком состоянии находился я сам, когда он воспринимал мою мысль. Мы с Олей по очереди читали её книги, но ничего подобного не находили. Не может быть, чтобы учёные этого не исследовали. Скорее всего, эта информация строго засекречена. Даже сейчас, через много лет, я не встречал выводов, которые сделал тогда.
Я расскажу о нашем интересе к психологии и парапсихологии, не отвлекясь на другие события, к ним вернёмся позже.
Однажды Оля принесла книгу «Резервы человеческой психики» какого-то Гримака.
Книгу подарила мама одного из учеников. Естественно, первым прочитал её я, и нашёл очень конкретные инструкции по аутотренингу. Я вспомнил, что когда-то, ещё в детстве читал что-то похожее в журнале «Наука и жизнь». Но тогда у меня не было магнитофона. Сейчас магнитофон был. Я надиктовал инструкции на кассету и приступил к учёбе. После обеда и вечером, перед сном. Оля относилась к этому с интересом и иронией. Несколько дней я учился расслабляться под звуки своего монотонного голоса, потом запомнил последовательность действий и магнитофон стал мешать. Через две недели я впадал в релаксацию за несколько секунд, просто мысленно осмотрев свои конечности. И отметил достигнутый за это время эффект: меня перестали мучить кошмарные сны.
Оля попробовала последовать моему примеру, но её смешил мой голос, и она сама надиктовала инструкции для себя. Через неделю она засыпала, отключалась за полминуты. Жалела что не научилась этому раньше, когда Олег был маленьким и не давал спать ни днём, ни ночью. Но всё равно, лучше поздно, чем никогда. Мы научились высыпаться, отдыхать за полчаса. Потом было явление, которое наркоманы называют «улёт», а шибко грамотные – «выход в астрал». Как это объясняется – не знаю, но это был кайф. Был, потому что через несколько месяцев «улёт» прошёл, и больше не повторялся. Кстати, в книжке так и указывалось, что для большинства людей это явление временное. А жаль.
«Но это были ещё цветочки». Позже, работая в связи, я познакомился с одним инженером, которому тогда было уже за сорок. Мы с ним подружились, и иногда встречались у него дома или на работе. Однажды он решил: - Всё равно, ты свой, - и рассказал, как можно управлять своей энергией. К тому времени я перечитал немало литературы, в которой упоминалась такая возможность, но конкретная технология нигде не описывалась. Видимо, она передавалась из уст в уста только своим, посвящённым, готовым её воспринять. Я удивился: как всё просто. А он сказал:
- Просто, но не для всех. Поэтому и становятся экстрасенсами люди технических профессий, у которых развито воображение.
Первый опыт я повёл на себе, когда у меня разболелся живот. Результат меня удовлетворил, но не было чистоты эксперимента. Второй раз – когда приболела Оля.
Вечером, в полумраке я «колдовал» над ней. Сначала она сомневалась, но потом с удивлением описывала свои ощущения. Теперь была чистота эксперимента и однозначно положительный результат. Воодушевлённый, я выдвинул идею что буду лечить людей.
- Не надо, не хватало ещё чтобы ты с голыми женщинами уединялся.
- Это ты сейчас голая, а вообще одежда не имеет значения. Конечно, желательно чтобы её было поменьше, чтобы было видно хотя бы контуры тела.
Но всё не так просто. Иногда биоэнергетика не помогала. Впрочем, и вреда никогда не было.
На следующий вечер Оля поинтересовалась, как я это делаю. Я объяснил.
- Так просто!? – она вскочила с постели и стала посреди комнаты, выставив перед собой руки - Значит, если я ЭТО вижу, я становлюсь радиопередатчиком, а мои руки – антенны!?
Свои возможности мы использовали для себя и своих близких. Но всё равно, по селу в шутку пошёл слух что я колдун, а она ведьма. Конечно, к этому относились с иронией, но всерьёз.
Работая в связи мне приходилось ездить в соседние сёла. Однажды я ремонтировал
линию в психбольнице и познакомился с врачом, моего возраста, который попросил провести ему телефон. Я ему помог, а взамен потребовал консультаций. И он давал мне специальную литературу. Тогда я смог оценить подсознание и его роль в нашем поведении. Вообще, о подсознании я догадывался ещё в техникуме, когда за секунды выдавал результаты сложнейших задач по математике, не задумываясь, как я это делаю. Впрочем, эта способность вскоре прошла, когда я увлёкся поэзией. И этот термин – подсознание – мне не нравился, ведь это мощнейший инструмент. Скорее сверхсознание. Но чёрт с ней, с терминологией. Назвали – так назвали. Литература попадалась сложная. Пока дочитаешь до конца предложения, забываешь его начало. Бывало, я приезжал к врачу с просьбой объяснить кухонно-бытовым языком всего одну фразу. Но кое-чего я нахватался. С удивлением узнал, что аутотренинг успешно применяют для лечения некоторых психических болезней. Оля перелистывала эти книги, но особенно не вникала. А я думал о том, что нужно ввести обучение аутотренингу в школах. Хотя бы на уроках физкультуры. Особенно для девочек. А то ведь школа воспитывает истеричек, потенциальных пациенток психбольниц. Но это оптимистичный вариант. Ведь они туда не попадают, а отравляют жизнь своим близким. Но государству это (учить аутотренингу) невыгодно: если все научатся рсслабляться, то кто же будет водку покупать?
Тогда же я пришёл к выводу, что все экстрасенсы «от природы» имеют отклонения в психике, вплоть до патологии. Ведь они видят мир и чувствуют его иначе, чем мы. И ещё я подумал что законы природы, известные нам – это лишь внешнее проявление каких-то навидимых и неощутимых процессов.
Во времена «перестройки» и позже, когда стали печатать всё, что угодно, я стал читать учебники по «магии». В большинстве случаев это была макулатура, годная только для туалета, но кое-что попадалось интересное. Я ведь всё рассматривал с учётом официальной психологии и психиатрии. Однажды в одном из таких «учебников» нашёл
технологию передачи мыслей. Это оказалось сложно, но возможно, по крайней мере для меня. Книга несколько дней была в нашем пользовании, но я не знаю, читала её Оля или нет. И я решился поэкспериментировать над ней. Без её ведома. Что-то получалось. Она вслух отвечала на мои мысленные вопросы и просьбы. В большинстве случаев это не было выполнением команд, за исключением…За исключением случаев, когда я давал команду во время её оргазма. Оправдывает меня то, что я не причинял её вреда.
Оля работала с людьми, хоть и маленькими, поэтому свои знания она использовала на практике. А я работал с железом, техникой, а людей рассматривал как подопытных кроликов для своих экспериментов. Всё это происходило на протяжении следующих десяти лет.
А тогда, в сентябре, Витя приехал, и попросил ему помочь.
- Могорычёвое дело, я заплачу. Инструменты брать не надо.
…В гараже, которым он командовал, у него был свой бокс, в котором он недавно и ремонтировал Москвич. И Витя хотел, чтобы я сделал ему нормальное освещение: над машиной и верстаком установил люминесцентные лампы.
- Ну, и пару штук ты получишь. Мало – тогда три. Четыре. У меня их штук двадцать в складе лежит. Только сделай мне свет.
- А чем они тебя так привлекают? – Я знал что люминесцентные лампы по ряду параметров лучше ламп накаливания, но меня интересовало, что он ответит.
- Во-первых, они шаровые, а обычные лампочки покупать надо.
Когда-то, при постройке гаражей эти светильники стояли во всех боксах. Но в них куча контактов и в условиях повышенной влажности и перепадах температур контакты окисляются и лампы гаснут. Тогда их все поменяли на обычные, накаливания. Сейчас требовалось просто разобрать и собрать. И кое-где почистить контакты.
- Я их подцеплю, где надо, а ты с проводами разберись.
- Нет, давай я сначала на земле разберусь, а потом подвесим.
Решили над машиной подвесить два светильника – всего четыре лампы – гулять так гулять, а над столом достаточно и двух.
В воскресенье мы не спеша сделали это дело, а через неделю там стоял «Жигуль» односельчанина. Витя знал свою работу. Восстановленный Москвич был своего рода рекламой, и Витя зарабатывал на том, чему его учили.
- Моя жена учительница, а не свинарка.
Вскоре он обнаружил ещё одну особенность ламп дневного света – вследствии больших размеров они не давали тени.Ведь мы повесили четыре лампы над одним объектом. А я этого и не замечал…
Всё чаще по вечерам и выходным он работал в гараже, и это приносило больший доход, чем зарплата в совхозе. Иногда он звал меня разбираться в электрооборудовании.
Так что я тоже кое-что с этого имел.
В подвале дома под нашей квартирой я оборудовал склад сельхозпродуктов, и, заодно, мастерскую. Получилось удобно – зимой не холодно, летом не жарко. Там и установил светильники. Сделал сигнализацию, на дверной замок подал напряжение – защита от воров. Правда, потом иногда сам нарывался на это напряжение, приходилось подниматься домой, выключать из розетки. Слава богу, Оля об этом никогда не забывала.
Весной Вика всерьёз задумалась о своей фигуре и Витя купил ей велосипед.
Велосипед - это индивидуальный транспорт и у каждого он должен быть свой. Вика первый раз приехала к нам, демонстративно упала на диван лицом вниз и застонала:
- Вы так часто приезжаете, я не думала что это так тяжело. Ой, у меня всё тело болит. Андрей, отвези меня домой. Я уже никуда не поеду.
Но она была горячая, потная, мокрая, поэтому остывала у нас ещё несколько часов. Мы поехали на Яве, велик оставили у нас. Витя встретил нас хохотом:
- Лягушка-путешественница.
- Всё равно я научусь, я привыкну, это ведь первый раз. Я ничуть не слабее вас.
Через несколько дней Витя привёз Вику на машине и сразу смылся, чтобы она не передумала. Я отрегулировал велосипед под её тело, объяснил как нужно ехать, как ставить ноги, на что обращать внимание и пообещал регулировку и доводку в следующий приезд. Вика была упрямой. Да, сначала было тяжело. Но летом она уже вошла во вкус и соблазняла Олю поехать куда-нибудь подальше.
Этой же весной стал владельцем велосипеда и Олег. Я выбрал велосипед не дешёвый и не дорогой, а тот, который посчитал лучшим, по моим понятиям. Привёз его на багажнике Явы. Олег в это время стоял у окна и увидел свой транспорт. Оля услышал как он закричал:
- Мама, папа приехал! Велосипед! Колёсики!
Через пару часов, после обеда, я наблюдал за тем, как он мучается, пытаясь двинуться с места. Сначала спокойно, потом с сочувствием, потом с раздражением. «Да сделай наконец вот так, и вот так, и вот так!». Олег услышал мой мысленный совет и нажал на нужную педаль. Постепенно до него дошло. Так он стал велосипедистом.
Летом мы толпой выезжали на море, до него было километров двадцать. Витя с Викой и детьми ехали на машине, мы с Олей – на Яве. Иногда девочки менялись местами и Вика всё чаще оказывалась за моей спиной. Да, первое лето мы выезжали только на море. А ночи проводили вместе.
В середине лета, после очередного ураганчика, нужно было восстановить оборванный ввод на почту. Меня ждал усатый парень средней упитанности, представился электромехаником, объяснил что обслуживает сельские АТС. Когда я поцепил провода на место, он предложил перейти на работу к ним, в РУС.
- Зарплата - рублей сто пятьдесят, суббота – выходной. Спецодежда, колёсные, телефон себе проведёшь.
- Но я же ничего в связи не понимаю.
- Ничего, научим. Это то же электричество, только напряжение ниже. Разберёшься.
- Хорошо, я подумаю, но не сейчас. Після жнив. Сейчас меня не отпустят, да и неприлично во время уборки увольняться.
Позже он дал мне ключевую строку стихотворения: «Мы всё когда-то делаем впервые». Это стихотворение я ещё не написал.
Осенью перевёлся в РУС и впервые услышал лозунг связистов: За связь без брака! На стажировку меня направили в соседнее село. Тамошний монтёр Коля, цитировавший наизусть страницы из «Двенадцати стульев», обучал меня премудростям новой работы. Иногда приезжал ко мне «в гости». Он ездил на тракторе или служебном мотороллере, а я на велосипеде. Через неделю он сказал мне:
- Видишь как я работаю?
- Да.
- Вот так не делай!
- А как?
- Делай лучше, а на меня не смотри.
И ещё Коля говорил мне:
- Всё записывай, на память не надейся.
Я учился. Провёл домой телефон, паралельный с тем, что стоял на АТС. Это было несложно. Сложнее было с Витей. Его дом находился на большом расстоянии от станции (АТС). Но и эту задачу мы решили. Теперь у нас была связь. Не следует думать, что она всегда стабильно работала, но хоть что-то…
Часть времени я работал в своём селе, но иногда выезжал к соседям – туда, где требовалась помощь. Появилось много интересных знакомых. В зависимости от расстояния ездил и на велосипеде, и на Яве. Когда работал «дома», брал с собой Олега, ему было интересно, да и мне тоже.
Так прошла ещё одна зима. Главный человек в семье Победителей – Ира – становилась всё более самостоятельной, и мы решили сменить место летнего отдыха. На морских пляжах толпы народа, а нам хотелось уединения и свободы. Такое место можно было найти на Березанском лимане и в начале мая мы с Викой оседлали Яву и отправились на поиски места под солнцем. Ей надоела машина и Ява казалась олицетворением романтики и молодости. Берега лимана крутые, обрывистые, мест, где можно спуститься к воде на машине, мало. Мы проехали над берегом несколько десятков километров и нашли такую тропинку. Мы скатились вниз, обнажились и вошли в воду. На сотни метров вправо и влево – ни души. Лиман мелководный и это безопаснее для детей. В лимане вода прогревается лучше чем в море, но сейчас была ещё холодной. Поэтому только окунулись и выскочили на берег. И упали в объятиях. Вот так – под солнцем, у воды, на мягких водорослях, наедине – мы с Викой были впервые. К вечеру вернулись к родным, ждавшим нас людям и доложили о результатах поиска. Я нарисовал карту и через несколько дней Вика опять поехала туда, но уже с Витей, на Москвиче.
Но отдыхать там начали только с июня – всё-таки боялись за детей. Мы купались и загорали в натуральном виде и рядом с нами бегали такие-же голые Ира и Олег. Вскоре выяснилось, что это место облюбовала ещё одна компания – тоже две семьи. Обсудили с ними, где чья территория, впрочем, места хватило бы ещё нескольким коллективам. «Всем нам хватит воды, всем нам хватит земли». Но общались между собой мало, наши женщины стеснялись чужих голых мужиков. А своих – чего нас стеснятся? Взрослые ночевали под открытым небом, дети – в машине, в будке. Мы опасались змей – ужей и полозов. Впрочем, они, змеи, боялись нас ещё больше. Но мы неоднократно наблюдали как уж плывёт с рыбой в зубах, выползает на берег, и начинает эту рыбу заглатывать. А ядовитые здесь не водятся
Витя посоветовал построить гараж, в расчёте на будущую машину, пообещав помочь со стройматериалами. И направил ко мне несколько машин со строительным мусором. Из этого мусора я и соорудил первое в своей жизни здание. Но пока в нём стояла Ява.
Я не забывал старых друзей и ездил по «южным штатам» от Одессы до Запорожья.
По советам журнала «За рулём» сделал обтекатель, существенно экономивший бензин. На сто кеме Ява съедала три литра. Иногда мотоцикл брал Витя, чтобы поехать в Николаев или к родителям. На полулегальном Москвиче ездить было опасно и дорого.
Во внешнем мире менялись престарелые генсеки, потом появился Меченый и затеял очередную перестройку. Мне это не понравилось, потому что он призывал больше
работать, но ничего не говорил о зарплате. А зарплаты, как всегда, не хватало.
Конечно, наша жизнь не была идилией, и у нас в семьях были проблемы и диспуты. Но Оля научилась не доводить их до серьёзных конфликтов. Она просто заявляла:
- Всё, ты мне надоел, ухожу к любовнику! – и звонила Вике или Вите, кто там брал трубку – Вика, у моего электрика очередной сдвиг по фазе (во, какие слова знает!), приедь, перевоспитай его, а то я по Вите соскучилась.
Случалось, звонила Вика, жаловалась на мужа, и тогда Оля говорила:
- Сейчас приедет Вика, успокой её, а я поеду с Витей разберусь.
Они ездили на велосипедах, но иногда Витя привозил Вику и забирал Олю. Бывало, такой обмен совершал я. Как удобней. Но чаще девочки встречались в дороге,
чтобы спокойно обсудить свои проблемы.
Если я поссорился с Олей, то как я могу обижаться на Вику? Напряжение снималось и утром мы встречались с улыбками. Оля недаром изучала психологию, она применяла свои знания на практике. Наша красавица, умница, отличница, когда-то взявшая на себя обязанности королевы, правила нами мудро и тактично.Такой матриархат нас всех вполне устраивал.
Телефонная связь имела свои особенности. Иногда, при наборе номера, звонивший слышал чей-то разговор. Случалось – диалог, бывало – голос только одного собеседника. Иногда можно было разговаривать с этими людьми, чаще они ничего не слышали. Мы жили в стране чудес. Так что о наших отношениях знали односельчане, и в одном селе, и в другом. Не знаю, как относились к этому женщины, но мужики одобряли. «Вы не надоедаете друг другу. И не тратите время и нервы на скандалы».
Однажды Оля сообщила, что у Олега скоро появится братик или сестричка. Это было интересно, но возникала транспортная проблема. В селе без транспарта – никак. Витин Москвич двухместный, а будка чисто грузовая. К тому же оказалось, что Вика тоже в интересном положении. Нужно было что-то изобретать. Конечно, мы копили деньги на машину, но в данный момент их хватило бы только на «Запорожец», и то, не новый. Поэтому я поехал посоветоваться к Вите. У них была такая же ситуация. Кое-какие сбережения были, но на Жигуль не хватало. Тогда Витя предложил:
- Давай объединим наши средства, тогда на Жигу хватит.
- А может, лучше Москвич, к нему запчасти дешевле?
- Только не Москвич! К Жигулям запчасти дороже и дефицитнее, но намного надёжнее и моторесурс больше. Уж я в этом разбираюсь. Ты же не купил «Ижа» в своё время!?
Решили искать ВАЗ-2106, с четырьмя фарами. По моему мнению, у этой модели самое лучшее электрооборудование, лучше чем у последующих. Всё остальное почти такое же.
В субботу на автобусе поехали на базар в Николаев. Нашли, поторговались, сбили цену, поехали регистрировать. На меня. Попутно оформили доверенность на Витю. Конечно, за рулём был он. Двинулись домой, проехали Варваровку и за руль сел я. Когда-то я получил права, экзамены сдал без проблем, но опыта никакого не было. Поэтому, как только тронулся с места, Витя схватился за голову. Кому только доверил машину!?
- Не так, не сяк, неправильно, не туда, что ты делаешь, останови, я сойду!
Постепенно он успокоился, а может, я чему-то научился, и только на повороте на Кинбург предупредил:
- Осторожно, здесь опасный поворот.
Это я и сам знал. Ослепляло низкое солнце и совершенно не видно встречного транспорта, который нужно пропустить.
Мы приехали ко мне домой, Витя сел за руль и умчался. На следующий день я приехал к нему на работу и пришёл в ужас. МОЯ машина стояла без капота, без передних дверей, и мотор был разобран! Витя объяснил что Жигуль нуждается в ремонте, почему мы и купили так дёшево. А двери на данном этапе просто мешают. Через неделю всё будет как надо. Пришлось довериться профессионалу. Но через несколько дней Оля спросила:
- Так вы купили машину или не купили? Где деньги?
Я начал объяснять. Потом Витя долго объяснял по телефону. Оля махнула рукой:
- Делайте что хотите.
Но неделя затянулась почти на месяц. Витя старался сделать всё тщательно, чтобы потом не переделывать. То одного не хватало, то другого. Мы работали по вечерам, детали искали по выходным. К завершению ремонта я вполне мог работать автослесарем.
Витя не только показывал, но и объяснял, почему надо делать так, а не иначе. У него имелась литература по ремонту Жигулей всех моделей, а уж книжки читать я умею. Несколько раз проехались между нашими домами, продемонстрировали нашим жёнам что машина на ходу, попутно разбирались с мелкими поломками, нюансами. Потом выехали на лиман. Но девочкам было уже не до купания. А Олег с Ирой резвились вовсю.
Во внешнем мире произошла авария на Чернобыльской АЭС, но мы надеялись, что нас это не коснётся.
В начале сентября Оля и Вика оказались в роддоме. Вероятно, всё началось на зимних каникулах, когда мы несколько дней были вместе и занятие было одно. Оля родила Настю. Вика родила Дениса, однозначно сына Вити. Тот радовался рождению мальчика:
- Мы с ним вместе машинками играть будем!
В том году в Украине был демографический взрыв. По-иностранному – беби-бум.
В лексикон всё больше вводилось иностранных слов.
Теперь и я носил ночами свою крошку на руках. А утром на работу. Но к тому времени мы научились отдыхать и это существенно облегчало жизнь. Когда я слушал о чужих проблемах, то думал что мы ещё неплохо живём.
Во внешнем мире происходили перемены и эти перемены касались и нас. Росли цены, исчезали товары, задерживали зарплату, все жаловались на свою бедность, но машин становилось всё больше и они требовали обслуживания и ремонта. Витя крутился и в совхозе, и в гараже, и эти две работы были шансом на будущее. Если совхоз рухнет, то всё равно, у него репутация, реклама, постоянные клиенты – не пропадёт. По выходным я приезжал к нему, помогал, клиенты платили исправно. Две работы – гарантия финансовой стабильности. В РУСе никаких положительных перемен не происходило, но и обрицательных не было. Разве что зарплата отставала от роста цен. Впрочем, вы всё это знаете и без меня.
Витя построил громадный гараж, на две машины, возле своего дома. Объяснял: Готовлю запасной аэродром. Водители в совхозе простаивали без работы, и получали соответственно. В течении следующих лет совхоз был реорганизован в колхоз и от этого ничего полезного не произошло.
В наших семьях всё шло своим чередом, дети росли, буянили, летом все вместе на Жигулях и верной Яве выезжали на привычное место на лимане. Но работа, та за которую платили, занимала всё больше времени. И приносила всё больше дохода, по сравнению с официальной.
Теперь я катал на велосипеде Настю, Олег как приличный парубок ездил на своём собственном. Всё чаще помогал мне в работе, изучал на практике электрические цепи и закон Ома. По вечерам мы катались вместе по окрестным дорогам, но далеко не заезжали. Впрочем, дорогу к дяде Вите Олег освоил в десятилетнем возрасте. Потребовала велосипед и Настя. Так что пришлось покрутиться и собрать и ей личный транспорт. Новый был нам не по карману.
Развалилась великая страна, о чём никто особенно не жалел. Раскручивалась гиперинфляция, доллар стал нормальным платёжным средством. От Вити колхоз потребовал арендную плату за пользование гаражом и он уволился из колхоза, попутно приватизировав свой Москвич. Теперь он работал как нормальный человек, в будние дни, а по воскресеньям отдыхал. Клиентов у него прибавилось. Он предложил, и я поддержал, чтобы Олег помогал ему на каникулах. К тому времени Олегу стукнуло четырнадцать лет и мы боялись чтобы он не связался с наркоманами и прочим сбродом. И вообще, пусть занимается делом и будет под присмотром. Олегу такая работа понравилсь, тем более, что работал он не бесплатно. Часть заработаных денег, долларов, Витя отдавал ему, часть нам, его родителям. Осенью мы купили ему здоровенную корейскую магнитолу и он очень ею гордился. Заодно Витя учил его ездить на машине. Ночевать Олег приезжал домой, но иногда оставался у Вити. Телефоны работали, связь я старался обеспечивать. Это ещё одна причина, почему я держался в связи.
Ира превратилась в изъящную блондинку, мамину копию. А вот кто её биологический папа, мы не задумывались. Это же касалось и Олега. Вообще, из наших детей только Денис был однозначно похож на отца. Олег и Настя были больше похожи на маму.
Олег теперь мечтал выучиться на автомеханика и открыть собственную мастерскую, как дядя Витя. Но мы уговорили его поступать в техникум только после окончания школы. Пусть ещё пару лет будет под присмотром. Вскоре он захотел купить мопед. Но мои знакомые предупреждали: не покупай ребёнку мопед, чтобы не жалеть потом о бессмысленно потраченом времени и деньгах. Особенно это касается «Верховины». Так я ему и объяснил: если хочешь что-то ремонтировать – ремонтируй машины, тебе за это платят. Для Минска нужны права, а тебе только пятнадцать лет. И вообще, у нас есть Ява. А то, что ноги кроткие – так ведь ты растёшь, всему своё время. Ещё я рассказал, что в Японии регистрируют только те мотоциклы, которые водители могут поднять. Эта информация произвела на Олега такое впечатление, что он построил во дворе турник, и в любую свободную минуту зависал на нём. С утра и до ночи. У него был серьёзный стимул. Через пару месяцев он мог подтянуться девять раз, но продолжал тренироваться. Его родителей это удовлетворяло. Велосипед и турник – общее физическое развитие. Потом он всё-таки взялся за Яву и научился обращаться с ней так же легко, как и я. Мотоцикл –это мужской транспорт.
В Украине наконец ввели свою валюту, но расчёты продолжалсь в американской.
Олег заканчивал школу, собирался поступать в тот же колледж, где учились и мы
с Витей. И в это время Оля обратила моё внимание на его отношения с Ирой. И я вспомнил то, что замечал, но игнорировал. И то, что Олег летом чаще находится у Вити чем дома. И то, что под любым поводом едет к ним в гости. И то, что во время семейных встреч они с Ирой всегда сидят рядом. И то, что на море купаются и загорают вместе. И то, что Ира приезжает к нам без всякого повода…А мы даже примерно не догадывались
кто чей отец. Как это узнать? По группам крови? Но насколько это точно? Анализ ДНК?
Где это делается и сколько стоит? И мы решили, что нужно объяснить им особенности наших семей, или, точнее, нашей большой семьи. Чтобы они ничего не учудили.
И я, как отец семейства, выбрав удобный момент, приступил к разговору:
- Олег, мы с мамой дружим с дядей Витей и тётей Викой много лет. Мы любили и сейчас любим друг друга…
- Да что я, слепой, не вижу что вы ночуете где хотите и с кем хотите? Я в ваши дела не вмешиваюсь. Вы же с мамой не ссоритесь, и они тоже. Если вам так нравится…
- Нравится и всегда нравилось. Но дело в том, что мы не знаем, кто твой биологический отец – я или дядя Витя.
- Я догадывался. Я видел фотки, где вы с мамой и дядей Витей. На речке. Голые. Там ещё мотоцикл был, Минск.
Я почувствовал что мои щёки и уши наливаются жаром и испугался, как бы не свалиться в обморок. Я этих фотографий никогда не видел и даже забыл об их существовании. А Оля сохранила. И они попались на глаза Олегу.
- Папа, ну какое это имеет значение. И дядя Витя ко мне хорошо относится, и тётя Вика. Мы же как одна семья. И у тёти Вики есть такой альбом. Только там вы все вчетвером. Они его прячут, но мне Ира показывала.
Я немного отошёл, восстановил способность контролировать ситуацию.
- Проблема в том, что точно так же и с Ирой. Мы не знаем, кто её отец. Вполне возможно, что вы брат и сестра.
Теперь Олег прореагировал, внешне даже более бурно чем я. Он вскочил прошёлся по комнате и произнёс:
- Бразильский сериал!
- Олег, я понимаю что ты любишь Иру, но, скорее всего, вам нельзя жениться. У близких родственников получается нежизнеспособные дети. Они долго не живут. Подожди, я ещё не всё сказал. Ира ещё маленькая, ей и пятнадцати нет.
- Никакая она не маленькая!
- Нет, маленькая, она думает по-детски. А ты и в электричестве разбираешься, и машины ремонтируешь. Сам зарабатываешь. Ты уже вполне взрослый. И ты мужчина. Поэтому в ваших отношениях за всё отвечаешь ты.
- Выходит так.
- Ты знаешь, что это такое? – я протянул ему пакетик с презервативом.
- Знаю, мы в школе проходили. Средство защиты.
- Проходить одно, но нужно его ещё и применять. Надеюсь, у вас до этого не дошло?
- Не дошло. – но кто же скажет правду.
- Нежелательно в вашем возрасте этим заниматься, но если вам приспичит – они лежат…
- Я знаю где они лежат.
Это было легче, он всё знал. Наши дети неохотно посвящали нас в свои тайны. Ещё немного – и мой сын начнёт читать мне лекцию об интимных отношениях.
- Олег, если ты любишь Иру, ты в первую очередь должен заботиться о её безопасности. Понимаешь? Безопасность прежде всего.
- Ну хорошо, уговорил. Ты говоришь – возможно. А как в этом разобраться?
- Мы с мамой об этом думаем.
- Но это неточно…
- Тёмный лес. Ничего конкретного.
Информация доведена до сведения. Надеюсь, они прореагируют нормально. Но чёрт их знает, они же ещё дети. Этот разговор происходил вечером, Олег ночевал дома.
На следующий день, когда я вернулся с работы, он сидел в детской, с наушниками на голове. Так качество звучания лучше, и никому не мешает. Пока всё нормально. Настя во дворе с девчёнками, Оля крутилась на кухне.
- Андрей, только что звонила Вика. Олег всё рассказал Ире. Та закатила истерику.
Скорее всего, она едет к нам. Я попробую сама её уговорить, ты не вмешивайся, но будь дома, возможно понадобишься.
Оля разберётся, разбираться с детьми – её профессия.
Ира приехала, точнее влетела, меня не заметила, сразу к Оле.
- Тётя Оля, как же Вы так можете, вы как животные, как собаки, спариваетесь с кем угодно, как попало! А теперь мы, ваши дети должны из-за вас страдать! Вот как нам с Олегом теперь жить? Мы же любим друг друга.!
Оля закрыла дверь и приступила к беседе. Я зашёл к Олегу, снял с него наушники
- Папа, отстань, у меня депрессия. – во, каких слов он нахватался.
- Там Ира приехала, они с мамой разговаривают.
- Вы её не выгоните?
- Нет, конечно.
- И ко мне пустите?
- Да кто вам мешает? Только никаких активных действий. Вы ещё дети.
- Да, как на тропу войны – так взрослый, а как синему смотреть – так дети. – процитировал он слова из фильма и это меня успокоило. Юмор – это хорошо.
Через час Ира вышла из кухни и, не глядя на меня, проскользнула к Олегу. Выглянула Оля:
- Кажется, успокоила, всё нормально. Уговорила не спешить.
Позвонила Вика, позвала меня:
- Андрей, уже темнеет, я не хочу чтобы Ира возвращалась ночью одна. Ты её отвезёшь или пусть Витя приедет?
- Подожди, я у неё спрошу, - я повесил трубу, заглянул к детям. Они сидели на кровати, прислонившись друг к другу, слушая музыку из одних наушников. – Ира, тебя отвезти домой, или пусть папа приедет?
- На Яве? Поеду с Вами – слава богу, она обратила на меня внимание.
- Вика, я её отвезу, не беспокойся.
Я её не торопил. Слишком много для них стрессов за один день.
Ночь, луна, звёзды. Как когда-то в древности. Только девочка другая, возможно, моя дочь. Я выкатил Яву из гаража, она примостилась за мной и попросила:
- Дядя Андрей, Вы Олегу Яву дадите? Я хочу с ним покататься.
- Конечно, дам. Он умеет ездить. Держись крепче.
Мы не спеша катились по серой разбитой дороге. Тут не разгонишься. Иногда мне нравятся ночные поездки. Но только иногда. Ничего, мы что-нибудь придумаем. А вы как думали – Хеппи Энд? Счастливый конец? Дидька лысого! Жизнь продолжается. Конца нет и быть не может, даже если наступит Судный День.
Мнение критика Зета.
Данное сочинение представляет собой пример дешёвого примитивного эротического чтива, которого навалом на каждом прилавке. Автор использует забытый молодёжный жаргон конца прошлого века. Почти на каждой странице вставляет цитаты из чужих произведений, не указывая автора, что является плагиатом. Ошибочно или преднамеренно искажает действительность, чем вводит в заблуждение читателей. Так, у Стругацких нет произведения под названием «Звездопад». Но есть рассказ с подобным названием – «Зорепады» - у второсортного украинского фантаста, и на русский язык этот рассказ не переводился. Цитируемые стихи Есенина были написаны в последние месяцы жизни поэта, в депрессивном состоянии, и никак не характерны для его творчества. Убогие вирши графомана Маяковского – «Тропики» - посвящены чуждой нам Мексике, но никак не Украине или России. А последнее предложение вообще украдено у америкоса Курта Воннегута, из «Утопии 14», опять же, без указания автора.
апрель 2013 г
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/