Друг детства.
(отрывок из одноимённой повести)
1967 год
Они жили в небольшой уютной квартире под самой крышей. Оливье работал фотографом в магазине через дорогу, а Фанни с увлечением писала картины. Странные и громоздкие. До того, как Фанни забеременела, они не задумывались о свадьбе. Просто не было времени. Появление малыша не вносило в жизнь особых трудностей, потому что Оливье выкладывался полностью и вполне мог содержать семью из трёх человек. Фанни месяцами проводила, взаперти работая над очередным шедевром в надежде найти покупателя. К сожалению, на Монмартре больше всего пользовались популярностью акварели с видом Парижа или незатейливые пейзажи. А картины молодой художницы всё чаще вызывали антипатию. На её полотнах то и дело возникали существа из потустороннего мира. Даже будучи на сносях, Фанни заканчивала портрет зелёного тролля и была очень довольна своей идеей. Оливье же наоборот не разделял её воодушевления, и вскоре запер картину в чулане. Жена в этот момент была увлечена новорождённым, поэтому и думать забыла про своего фаворита. Поль, такое имя они выбрали для своего первенца. Розовощёкий и вечно плачущий комочек, с которым нянчились все, включая соседей. Мать обожала его, но всё же не могла бросить творчество и продолжала без устали экспериментировать. Пока муж был на работе, Фанни целыми днями проводила дома, делая наброски очередного непонятного шедевра. Подросший ребёнок обычно сидел в кроватке и с интересом наблюдал, как на белом холсте проступают черты невиданного доселе существа. В такие моменты он заливался слезами, и родители долго не могли его успокоить. Мальчик довольно быстро научился ходить и вскоре уже смог самостоятельно гулять на улице. Правда за ним непременно присматривала соседка снизу мадам Жено. Поль был сущий ангел. Голубоглазый, жизнерадостный мальчик с копной золотистых волос. Отец просто души в нём не чаял и приносил ему разные сладости. Однажды Оливье получил известие о смерти двоюродного дяди и был вынужден немедленно покинуть Париж. Через день после его отъезда в их квартиру постучал неизвестные мсье. Это был состоятельный бельгиец с узким лицом и в начищенных ботинках. Он желал заказать картину с определенным сюжетом за приличную плату.
- Если вы примите моё предложение, - промолвил бельгиец, - то в скором времени станете очень известны, уверяю вас.
- Я согласна.
- Прекрасно. Утром я пришлю вам эскиз, по которому вы будете работать. До свидания, мадам.
Фанни проводила гостя до дверей и закружилась по комнате от счастья. Это был самый чудесный день. И только Поль недоумевал, почему мамочка всё время что-то бормочет и весело смеётся. Вскоре пришёл конверт от заказчика. Фанни как раз пила горячий кофе, когда к ней подскочил сын и выхватил плотный конверт.
- Сейчас не время для шалостей, - пожурила его мать и усадила за стол.
Мальчик, забыв про свой трофей, принялся ковырять вилкой остывший омлет. Фанни с волнением вскрыла пакет. В нём находилось письмо и вышеупомянутый эскиз, при виде которого она вскрикнула от ужаса. На белоснежном листе была изображена отрубленная голова, но этот сюжет не имел никакого отношения к Иоанну Крестителю. Рассматривать эскиз далее Фанни просто не смогла. Настолько реалистично был выполнен рисунок. После возвращения мужа, Фанни и думать забыла про бельгийца. Месяц спустя Оливье пожаловался, что у него проблемы на работе, и вероятно придётся искать другое место. Аренду повысили, да и хозяин постоянно придирался к нему, и однажды, в порыве гнева потребовал выплатить штраф, за принесённые убытки. Периодически клиенты портили мебель, со временем протиралась обивка на диване, но раньше с хозяином можно было договориться по-человечески. В этот раз ситуация накалилась до предела. Именно тогда Фанни вспомнила про присланный эскиз, и отправила бельгийцу письмо, где просила прислать аванс. Денег как раз хватило, чтобы уплатить штраф, а художница сразу же принялась за картину. Закончить она должна была точно в срок, и поэтому работала дни и ночи напролёт. В конце концов, бельгиец остался доволен, и тут же последовал новый заказ. Ему хотелось иметь у себя в кабинете картину с чёрной пещерой и рыцарем на коне.
- Вот только рыцарь, - после паузы произнёс бельгиец, - не простой.
- А что с ним?
- Ну, скажем так, он непременно должен быть без головы.
- Почему именно без головы? – удивилась Фанни, вздрогнув.
- Считайте, что это мой каприз.
Кончено, ей совсем не нравился странный сюжет данного полотна, но обещанный гонорар мог улучшить их скромный быт. Сыну требовалось больше места, а ей было необходимо снять студию, чтобы не заставлять картинами всю квартиру. Спустя две недели, бельгиец прислал аванс, и Оливье принялся подыскивать более просторное гнёздышко для семьи. В тот день, Фанни должна была бежать на важную встречу, и поэтому поручила мадам Жено присмотреть за мальчиком. Поль расставлял на полу солдатиков и увлёкся своей игрой. Мадам Жено сидела в кресле, одним глазом следила за ребёнком и одновременно вязала шаль для племянницы. Это был тёплый весенний день. Солнечный свет из окна проникал в комнату и освещал мрачную картину с фигурой всадника. Поль уже не боялся её как прежде, и чувствовал себя вполне уверено среди своей оловянной армии. Внезапно он услышал позади какой-то шорох. Мальчик поднял голову, но никого не обнаружил. Мадам Жено качалась в кресле, вот только оба её глаза были плотно прикрыты. Она задремала. Поль снова сосредоточился на солдатиках, как за спиной послышался чей-то скрипучий смех.
- Кто здесь? – спросил мальчик, бледнея от страха.
И снова шорох. Он даже почувствовал, на себе чей-то цепкий взгляд. Поль едва не расплакался, но вовремя взял себя в руки. Ему почти пять лет, а значит он взрослый мужчина, как говорит папа, и не станет лить слёзы. Шорохи продолжались. И этот зловещий смех. Мальчик заткнул уши, и стал вслух читать какой-то стишок, чтобы отвлечься от пугающих звуков.
- Ты меня слышишь. Слышишь.
Поль замер на месте. Он точно знал, что кроме него и мадам Жено дома никого нет. Справа кто-то шмыгнул носом и чихнул.
- Будьте здоровы, - машинально сказал Поль.
- Спасибо, - раздался всё тот же скрипучий голос.
Почти минуту в комнате стояла напряжённая тишина. Затем, мальчик набрался смелости и заговорил первым:
- Кто вы?
- Я гость.
- Как ваше имя?
- Баф. А ты Поль, я знаю.
Они немного поговорили, а затем Баф предложил вместе поиграть.
- Но как же? Ведь я вас совсем не вижу, - удивился мальчик.
- Ещё не пришло время. Вот если мы подружимся, то я непременно тебе покажусь.
В тот день Поль впервые играл в компании с невидимым другом. И как все дети достаточно быстро свыкся с этой ситуацией. Прошло несколько дней, и мадам Жено стала замечать за мальчиком, что тот сильно переменился. Неожиданно у ребёнка возникали приступы агрессии или же дикого бешенства. Фанни выслушала соседку довольно спокойно, потому что была твёрдо уверена в своём сыне, и не желала обращать внимание на старческие бредни. Работа над картиной проходила мучительно. Фанни никак не удавалось написать фигуру безглавого рыцаря. Поэтому на полотне красовался лишь дремучий лес, чёрная пещера и гнедой конь с испуганным взором. Рыцарь не желал появляться на холсте. Это доводило художницу до полного отчаянья.
- Может, стоит больше времени уделять Полю? – как-то вечером заметил Оливье.
- С ним всё хорошо, - буркнула Фанни, делая новый набросок.
- Мне кажется, что эта картина тебя волнует больше, чем наш сын. Ты постоянно у холста. Он скоро начнёт забывать, как ты выглядишь.
- Послушай. Это очень важный заказ. Мы получим огромные деньги и уедем из этой дыры.
- А тем временем Поль превратится в монстра! – сорвался на крик Оливье. – Неужели ты ничего не замечаешь?
- Это должно быть, мадам Жено тебе наговорила всякой чепухи. Не слушай её. Старуха, похоже, выжила из ума.
- Я сам наблюдал один из его припадков, если хочешь знать.
- Припадков? Ещё чуть-чуть, и ты назовёшь сына сумасшедшим, - дрогнувшим голосом произнесла Фанни.
- Послушай, наш мальчик в опасности. С ним что-то происходит. Раньше он дружил с соседскими детьми, теперь же их сторонится.
- Это вовсе не преступление.
- Совсем недавно он просил завести щенка или котёнка. Но я собственными глазами видел, как он забил до смерти голубя. Совершенно безжалостно. А потом трясся от смеха.
- Ни за что не поверю. Чтобы Поль так поступил, нет, это всё наветы мадам Жено. Ну, попадись она мне…
Неделю спустя до Фанни дошла весть, что её сын утопил в речке котёнка. Но и тогда, она защищала его с присущим ей пылом, и не желала верить наветам, искренне полагая, что это ложь. Баф всюду следовал за Полем, и желал участвовать во всевозможных играх. Так под влиянием друга мальчик начал разорять птичьи гнёзда, кидать в птиц камнями, обижать кошек и собак. Поль вовсе не был злодеем, он сопротивлялся, как мог, но воля невидимого друга подавляла его с каждым днём всё сильнее. По утрам Баф будил его песенкой, которая в самом начале даже забавляла мальчика, но с некоторых пор вызывала страх и раздражение. Он ел с неохотой, и был таким бледным, что даже мать обратила на него внимание.
- Сынок, отчего ты такой бледный? На улице солнышко. Может, ты вчера перегрелся?
- Да. Мне лучше остаться дома, - кивнул Поль, в надежде, что не придётся выходить во двор.
- Что значит «дома»? – зашипел на ухо Баф. – Сегодня такой чудесный день. У нас куча дел. Я уже всё придумал. Мы можем повесить на дереве чёрного щенка…
Мальчик вздрогнул и заткнул уши.
- Что случилось? – удивилась Фанни. – Ты сам не свой.
- Мамочка, я побуду дома…
- Милый, не получится. У меня сегодня такой важный день. Я отведу тебя к мадам Сенье, а вечером тебя заберёт папа.
- Не-е-т! – расплакался Поль, опасаясь оставаться наедине с невидимым другом. – Пожалуйста, я не хочу гулять. Мамочка, ну пожалуйста.
К сожалению, Фанни подумала, что сын просто капризничает, и поэтому против его воли отвела к мадам Сенье, что жила через дорогу. Отныне к мадам Жено было потеряно всякое доверие, и пришлось обратиться к жене портного. Именно у сына мадам Сенье был тот самый чёрный щенок, о котором упоминал Баф. Что было делать бедному Полю? Улучив момент, мальчик просто сбежал и помчался, куда глаза глядят, лишь бы подальше от назойливой песенки невидимки. Вскоре Поль спрятался под пышной кроной дуба и заплакал от бессилия. Никто не мог ему помочь. Да и кто поверит малышу, что его терзает неведомый друг?
- Поль! – послышался всё тот же смех. – Ты зря убежал. Мы ещё не закончили одно важное дело.
Но тот решил не отвечать на вопросы, и лишь молча размазывал по щекам слёзы. Баф старался изо всех сил, но мальчик продолжал его игнорировать. А когда наступил вечер, то Поль с радостным видом поспешил домой. К счастью, отец догадался, где искать сына, и поэтому они столкнулись около продавца с воздушными шарами. По лицу ребёнка Оливье понял, что случилось нечто неприятное, и не стал ругать его за непослушание. Фанни не находила себе места от беспокойства, и даже не могла думать о картине. Наконец, муж и сын появились на пороге. Поль посмотрел на мать, в его глазах отразился страх. Он знал, что очень виноват, что не должен был сбегать, но и раскрыть свой секрет, тоже не смел. Фанни бросилась к мальчику и стала осыпать его поцелуями.
- Мой дорогой! Прости, мне не стоило оставлять тебя у мадам Сенье, - тараторила она, прижимая чадо к груди. – Должно быть, тебя там обижают, вот ты и не хотел идти. Верно?
Поль кивнул. В ту ночь он никак не мог уснуть. И вовсе не потому, что горела лампа, и мать продолжала обдумывать образ рыцаря. Просто Баф то и дело сморкался, и пытался разжалобить своего друга. Фанни была так измотана переживаниями минувшего дня, что уснула прямо за столом. И тогда мальчик нарушил тишину.
- Убирайся, Баф. Я больше не хочу с тобой играть.
- Почему? Нам же было так весело.
- Ты злой и жестокий. И я рядом с тобой становлюсь плохим.
- Неправда, - усмехнулся невидимый собеседник. – Ты и без меня часто хотел поколотить соседского мальчишку.
- Это было один раз, и на то была причина.
- Неважно. Главное, что со мной ты стал более смелым.
- Я хочу, чтобы ты ушёл навсегда, - заявил Поль.
- Значит так? А я хотел тебе довериться… показаться. Думал, что мы друзья.
Мальчик сразу забыл о своей обиде. Наконец-то, он увидит Бафа. Сколько раз он представлял себе его образ, наверное, что-то вроде кошки или маленькой собаки.
- Ну, хорошо. Я согласен тебя простить при одном условии.
- Слушаю.
- Ты больше не станешь внушать мне гадкие мысли, и перестанешь будить меня по ночам.
- Это уже два условия, - заметил Баф. – Но у меня нет выбора. Ведь ты мой самый близкий друг.
Поль с волнением ожидал увидеть перед собой нечто особенное. И вот, перед ним возникла чёрная тень, которая стала постепенно обретать пугающие очертания. «Совсем не кошка», - пронеслось в голове испуганного ребёнка. Баф был немного горбатым, обросшим густой шерстью существом, с яркими подобно рубинам глазами. Он приблизился к мальчику и протянул ему свою когтистую лапку.
- Ты похож на подземное чудовище…
- Да? Вероятно, это оттого, что я долгое время жил под землёй.
- В пещере? – дрожа всем телом, спросил Поль.
- Почти. Я именно поэтому так долго не показывался тебе, потому что боялся подобной реакции. А вот вижу, что был совершенно прав. Ведь ты весь дрожишь.
- Просто здесь немного холодно.
- А! Ну, тогда пожми мою руку, - криво усмехнулся Баф. – И я поверю, что ты настоящий мужчина.
Мальчик сделал глубокий вдох, и аккуратно дотронулся до чёрной лапы своего загадочного друга. Баф сжал руку ребёнка сильнее, и тот, вскрикнув, отпрянул в сторону. Они договорились встретиться утром, и Баф обещал, быть паинькой. Фанни проснулась на рассвете, и заметила, что Поль плачет сквозь сон. Она мгновенно забыла про свои наброски и бросилась к сыну. Лоб был горячий. У мальчика началась лихорадка. Два дня спустя не произошло никаких изменений. Мальчик временами приходил в себя, а потом снова проваливался в забытьё. Он постоянно повторял одну и ту же фразу: «Больше не надо, не надо». Доктора не находили у него никакой инфекции, однако жар не проходил. Узнав эту новость, в дверь постучала взволнованная мадам Жено.
- Я знаю, чем ему помочь, - сказала она, пройдя в комнату.
- Вас только здесь и не хватало, - сквозь слёзы произнесла Фанни.
Оливье взял выходной на работе, чтобы как-то помочь обессиленной жене, но всё было напрасно. Появление мадам Жено, он посчитал большой удачей, потому что всегда относился к этой женщине с глубоким уважением.
- Дорогая, давай попробуем, - сказал Оливье. – Это шанс для нашего сына.
Фанни хотела было возразить, но была слишком слаба, и позволила мужу вывести её из комнаты. Мадам Жено подошла к кровати и принюхалась. Ей показалось, что от ребёнка пахнет мертвечиной. Как такое могло быть? Она перекрестилась, и, достав деревянные четки, принялась читать молитву над измученным Полем. Через полчаса, мальчик очнулся и попросил воды. К вечеру жар исчез, а у мальчика проснулся аппетит. Фанни пришлось идти к мадам Жено, чтобы поблагодарить за спасение сына, и заодно извиниться перед ней. Мадам Жено впустила её в квартиру, угостила чаем и долго изучала лицо молодой матери.
- Я так виновата перед вами, - начала Фанни. – Мне не следовало вести себя… Я прошу прощения.
- Всему виной твои картины.
- Я вас не понимаю.
- Зло пришло в ваш дом, - отчеканила мадам Жено, шумно выдохнув. – Я лишь немного помогла, но боюсь, что мне не под силу исцелить Поля.
- Он болен?
Фанни побледнела и едва не выронила чашку.
- Да, серьёзно болен. Но ни один врач не сможет ему помочь.
- Что же это за болезнь?
- В нём сидит бес.
- Бес? – рассмеялась художница, и тряхнула головой. – Чепуха! Я не верю в бесов.
- А в бога ты веришь?
- Не знаю.
- Тебе нужно поговорить со священником, - сказала мадам Жено, прищурившись. – Иначе случиться несчастье.
Встревоженная словами соседки, Фанни не сомкнула глаз, а на следующее утро отправилась в церковь. Поль ещё спал, поэтому она выпила чашку кофе, чмокнула мужа и сообщила, что мадам Жено посидит с мальчиком. Оливье молча кивнул, и с тревогой посмотрел на часы. Впереди был напряжённый день, но если сын в надёжных руках , то можно полностью отдаться работе. Мадам Жено пришла к девяти часам, и принялась готовить пышный омлет. Поль проснулся и поймал себя на мысли, что давно уже так не спал. Он потянулся, и ловко спрыгнул с кровати. Солнце пробивалось сквозь ставни, и золотистые лучи исполняли на полу свой причудливый танец. После завтрака мальчик сказал, что хочет пойти на улицу.
- Нет, мой дорогой, - ласково погладила его по голове соседка. – Мы побудем дома. Скоро вернётся мама, и тогда вы вдвоём отправитесь в парк.
За дверью что-то упало. Мадам Жено вздрогнула и отправилась посмотреть, в чём дело. Поль моментально сообразил, что это проделки Бафа, но постарался принять безразличный вид. Едва мадам Жено вернулась на кухню, как кто-то постучал в дверь. И снова пожилая женщина пошла, узнать, кто пришёл. Никого.
- Поль, кажется, это твой друг развлекается.
- Какой друг? – побледнел мальчик.
- Тот, что внушает тебе дурные мысли.
Поль поёжился. Ему показалось, что в комнате стало прохладней. Он хотел было ответить мадам Жено, и тут внезапно понял, что у него пропал голос. Позади соседки уже показалась злая мордочка Бафа. Поль замахал руками, намереваясь предупредить мадам Жено, но женщина лишь похлопала его по плечу и протянула стакан молока.
- Ты так ослаб за эти дни. Я, пожалуй, сварю тебе суп. Кажется, твоя мама хранит сушёные грибы в кладовой.
Мальчик подбежал к ней и стал тянуть за рукав. Голос его не слушался. Изо рта вылетали лишь странные хрипы. Мадам Жено усадила Поля на стул, а сама вошла в кладовую. Казалось бы вполне обыденная ситуация. Но как только соседка зашла внутрь, дверь за ней мгновенно захлопнулась, и ключ повернулся в замке. Через минуту возле двери появился Баф.
- Всё. Со старухой я разобрался, - усмехнулся он. – Пошли играть.
- Я никуда с тобой не пойду.
Баф схватил его за руку и потащил за собой. Мальчик сопротивлялся, как мог, упирался и брыкался. Но Баф оказался гораздо сильнее ребёнка, поэтому без труда оторвал его от пола. От ужаса Поль громко закричал. Мадам Жено, почувствовала, что всё это неспроста, и стала кричать через дверь, чтобы Поль продолжал борьбу и вспомнил молитву «отче наш». Мальчик едва обронил пару фраз, как когтистая лапа разжалась, и он плюхнулся на паркет. Но продолжить молитву Поль не мог. Слова перепутались, в горле пересохло, да и тело оказывалось ему подчиняться.
- Значит так, ты ко мне относишься?
Баф сверкнул красными глазами и показал белые острые зубы.
- Борись, мой мальчик! – послышался из-за двери голос мадам Жено. – Я буду молиться вместе с тобой.
- Уходи, Баф, - просипел Поль. – Ты очень злой…
Мадам Жено впотьмах нащупала чётки, и принялась нараспев читать отрывки из Библии. С каждой секундой голос её становился всё громче, а Баф вздрагивал, точно его били раскалённой кочергой.
- Вы ещё ответите мне за это, - прошипел он, и попятился к выходу.
Через мгновение чёрное существо завертелось на месте, задымилось и моментально исчезло из комнаты. Поль вытер слёзы рукавом, кинулся отпирать дверь, а та неожиданно распахнулась и мадам Жено выпорхнула, словно бабочка. Пока соседка обнимала и успокаивала мальчика, к дому спешила взволнованная Фанни. Разговор со священником произвёл на неё тягостное впечатление, так что, переступив порог дома, она едва не лишилась чувств. Сказывалось душевное напряжение, и потом в квартире был странный беспорядок и стоял смрадный запах.
- Что здесь произошло? – как можно громче спросила Фанни, сняв шляпку. – Мадам Жено! Поль! Где вы?
На кухне всё было вверх дном. К тому же стоял удушливый запах. Пахло горелым мясом. Фанни прошла в комнату, но та оказалась пустой, тогда она прошла по коридору и завернула за угол. Напротив кладовой, прямо на полу, сидела мадам Жено и укачивала рыдающего ребёнка.
- Поль! Боже мой, что случилось?
- Всё в порядке, - ответила мадам Жено, поглаживая мальчика по голове. – Ему нужно прилечь. Потом я непременно расскажу о том, что видела.
Напуганного Поля уложили в постель, дали тёплого молока, и когда он задремал, женщины уединились на кухне. Мадам Жено села на стул и принялась перебирать свои чётки. Только в этот момент Фанни заметила, что у неё дрожат руки. Смрадный запах так и витал в воздухе, а вот беспорядок, замеченный ранее, сменился давно привычной обстановкой.
- Когда я вошла, то видела как всё кувырком, мебель, посуда. Теперь всё на месте. Неужели показалось?
- Боюсь, что это проделки того существа.
- Мадам Жено, вы меня пугаете, - прижав руки к груди, сказала Фанни.
Соседка рассказала в деталях о проделках злого существа с красными глазами. Под конец она подчеркнула, что изгнать его помогла именно молитва.
- Я полагаю, что он вернётся.
- Кто? Этот монстр?
- Послушай, Фанни, - мадам Жено, до боли сжала чётки. – Всё слишком серьёзно. Поля нужно спасать.
- Да, священник так и сказал. Но может быть, вам это только показалось?
- Поверь мне, я бы в жизни не вообразила такое чудовище. Твой сын дружит с бесом, вот в чём беда.
Прошло ещё два дня. Поль окреп, и Фанни решила его причастить. Оливье в тот день захотел составить им компанию, потому что верил словам мадам Жено, да и сам видел, как сильно переменился сын. Баф не появлялся. Мальчик был немного взволнован. Он шёл в храм с надеждой, и при этом постоянно оглядывался. Порой у него возникало ощущение, словно за ним кто-то наблюдает. Кто-то невидимый, но хорошо знакомый. На пороге храма Фанни почему-то замешкалась, а Поль почувствовал резкое головокружение и тошноту. Оливье бережно подтолкнул сына, чтобы он скорее вошёл, но мальчик стоял, как вкопанный. Мать трясла его за руку и что-то говорила, вот только он уже не слышал её слов. В глазах потемнело, и через минуту Поль растянулся прямо на ступенях. Фанни вскрикнула. Оливье взял сына на руки и молча вошёл с ним в храм. В то ранее утро было несколько прихожан. Священник, завидев перепуганных родителей, поспешил к ним. Вот тогда и началось самое страшное. Поль бился в судорогах, метался как в бреду, хотя на тот момент находился в глубоком обмороке. Чтобы никого не травмировать подобным зрелищем, священник распорядился отнести мальчика домой и обещал прислать молодого монаха, который и станет молиться об исцелении бесноватого. Целые сутки Поль бредил и кого-то звал, но родители никак не могли расслышать имя. Молодой монах, провёл всю ночь, не смыкая глаз у постели невинного ребёнка. Он усердно исполнял все предписания, молился, умывал мальчика святой водой, и вскоре мальчик пришёл в себя. Первое, что он увидел, был смуглый юноша в странной одежде, который дремал в кресле. Поль протянул руку и взял стакан воды. Нестерпимо хотелось пить, но стакан показался таким тяжёлым, что ему пришлось поставить его на место. Монах проснулся, вскочил на ноги и склонился над ним.
- Как ты себя чувствуешь? – голос был мелодичным, почти хрустальным.
- Хорошо. Только пить очень хочется.
Молодой человек поднёс к его губам тот самый стакан с водой. Мальчик поморщился и отвернулся.
- Это тоже вода. Выпей пару глотков, тебе станет легче.
- Не могу, - прошептал Поль. – Принеси мне другую воду.
Монах вышел из комнаты с поникшим видом. Фанни сдерживая слёзы схватила его за руку.
- Климент, как наш сын? Он очнулся?
- Да. Но святую воду пить не стал.
Фанни пробовала уговорить сына выпить именно святой воды, но мальчик твёрдо стоял на своём. Когда же принесли обычную воду, то Поль жадно выпил всё до последней капли. Оливье лишь молча покачал головой. Ни он, ни жена, никогда не были особенно верующими. С недавних пор Фанни отложив кисти, горячо молилась, и муж был рядом с ней, и физически, и духовно. Климент вёл поучительные беседы с мальчиком, намереваясь таким образом исцелить его душу. Поль в основном слушал, кивал, часто соглашался, а потом замолкал, и погружался в свой мир. Взгляд его становился стеклянным, а лицо напоминало восковую маску. Молодой монах, полагал, что в тот самый момент бес управляет телом ребёнка, и поэтому принимался окроплять комнату святой водой и повторять нараспев «отче наш». Спустя время, Поль приходил в себя и просил рассказать ему о боге. Не по годам смышлёный мальчик задавал глубокие вопросы, и Климент старался отвечать спокойно, хотя эмоции порой просто переполняли молодого человека. Прошло почти две недели. Поль уже мог выходить на улицу, хотя слабость и отсутствие аппетита внушали опасение доктору и родителям. В то утро мальчик взял за руку Климента, и повёл его к раскидистому дубу.
- Что скажешь?
- Красивое место, - улыбнулся монах, щурясь от яркого солнца.
- Именно здесь мы сильно поссорились с Бафом.
- Его так зовут?
- Да. Я не знаю, откуда он пришёл, но все полагают, что Баф – это зло.
- Так и есть. Пока он рядом с тобой, ты будешь сильно болеть.
- Он давно не появляется, значит ушёл навсегда, - сказал Поль с горечью в голосе. – Бросил меня.
- Он не появляется, потому что с тобой крёстная сила. Потому что я и твои родители молимся о спасении твоей души.
- Пусть так. Но почему тогда, мне не становится лучше?
Климент присел на корточки, чтобы заглянуть в печальные глаза ребёнка. Он не знал, что сказать, как утешить несчастного малыша.
- Я думаю, что ты должен впустить в своё сердце свет, и тогда твоя болезнь уйдёт безвозвратно.
Мальчик кивнул, и резко обернулся, словно кто-то стоял позади него. Тень метнулась в кусты, а Поль вскрикнув, бросился следом. Он точно знал, что это вернулся его друг. Его Баф. Им непременно нужно было поговорить, всё выяснить. Нет, Баф не может причинить ему зло, как говорят взрослые, ведь их слишком много связывает. Монах не поспевал за подопечным. Продираясь сквозь заросли, он горячо молился, чтобы Ангелы оберегали Поля от злого беса. Спустя полчаса, Климент нашёл мальчика на поляне. Тот был весь в слезах и не отвечал на расспросы. Домой они вернулись к обеду. Фанни предложила им отведать рыбного супа. Поль ел без аппетита, и выглядел совершенно потерянным. А вечером, молодой монах заглянул к Фанни, которая работала целыми днями, чтобы выручить хоть небольшие деньги. Климент похвалил её натюрморт, и неожиданно заметил в углу ту самую жуткую картину с взбешённым конём.
- Что это? – спросил он, осенив себя крёстным знамением.
- Заказ, который мне нужно закончить, но я не могу к нему вернуться. Мадам Жено полагает, что именно из-за этого наш сын заболел.
Молодой монах приблизился вплотную к странной картине и принялся изучать каждый миллиметр. Казалось, что конь вот-вот сорвётся с места, а из тёмной пещеры вырвется поток ледяного воздуха.
- Я советую отослать её в таком виде. Не стоит продолжать работу.
- Неужели и правда, всему виной этот всадник? Поймите, я несколько раз пыталась написать его фигуру, и у меня ничего не вышло. На этом самом коне и должен восседать рыцарь без головы.
- Как вы сказали?
- Рыцарь без головы, - повторила Фанни, поморщившись. – Сама не знаю, зачем я согласилась. Просто мы хотели переехать отсюда. А теперь, когда Поль заболел, всё потеряло смысл.
- А как выглядит сам заказчик?
- Как весьма состоятельный человек. Он кажется, из Бельгии. И ботинки всегда начищены до блеска.
- Понятно, - задумчиво произнёс Климент. – Боюсь, что вы связались со служителем культа Сатаны.
Вошедший Оливье услышал последнюю фразу, и отшатнулся в ужасе. Он с самого начала подозревал, что тяга супруги к мистике закончится бедой. Пока мальчик спал, взрослые отправились на кухню, где принялись рассказывать монаху о своей жизни. Фанни больше молчала, а вот Оливье не мог остановиться. Он вспоминал, как ему внезапно пришлось покинуть Париж, а тем временем в дом проник пресловутый бельгиец.
- Я его ни разу не видел, - тараторил Оливье. – Но это весьма щедрый господин.
- Полагаю, что вам заказали магическую картину, - сказал Климент, выдержав паузу. – Кончено, сама по себе незаконченная картина не имеет такой силы, но всё же…
- Продолжайте, - прошептала Фанни, прижимая руку ко лбу.
- Тот человек, будем называть его бельгийцем, узнал о вашем таланте, и решил использовать его для тёмных дел. Скажу сразу, что та самая пещера, является неким окном в другой мир, если вы понимаете, о чём я говорю.
- Не совсем.
- Краски и холст вам предоставил тот же бельгиец?
- Да. Он обещал заплатить вдвое больше, если я закончу раньше назначенного срока.
- С тех пор, как вы забросили картину, никто не появлялся?
- Вроде нет, - пожал плечами Оливье. – Хотя, постойте. В тот день, когда мы должны были идти в церковь, в дверь постучал какой-то косматый уродец и хотел поговорить с моей женой. Он никак не желал уходить, а мы очень торопились, ну я и сказал ему…
- Что именно вы сказали?
- Я точно помню. Я сказал ему «бог с вами», и он куда-то испарился.
Молодой монах поделился своими размышлениями. Новость о том, что нечистая сила вот так запросто разгуливает по городу, да ещё и подсылает своих лазутчиков, произвела удручающее впечатление. Климент отправился домой, потому что за эти дни устал от постоянного напряжения. Перед уходом, он вручил взволнованным родителям молитвенник и настоятельно советовал не спускать глаз с мальчика. Оказавшись на улице, Климент поддавшись порыву, поспешил в храм, но к несчастью разминулся со священником. Тогда, он просто помолился за здоровье Поля, и устало побрёл домой. Дома молодой человек наскоро умылся и упал на кровать. Глаза слипались, но сон никак не приходил. Ни чтение, ни тёплое молоко не помогало от бессонницы. Перед глазами стоял образ бледного мальчика, который испытывал невероятные страдания, и, тем не менее, не желал расставаться со своим другом.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/