Возникли эти вопросы в связи с интервью, которое дал Е.А. Евтушенко Соломону Волкову, и которое было показано по 1 каналу ТВ в октябре 2013 года. Но обращены они не только к уважаемому Евгению Александровичу, а ко всем, кто являлся современником упоминаемых ниже событий и (как он утверждает теперь) уже тогда имел о них точно такое же мнение, которое высказывает сейчас. Поэтому данная заметка не является открытым письмом к нашему замечательному поэту, хотя местами, может быть, и похожа на таковое.

Считая себя – а заодно и громадное большинство советских людей – человеком не глупым и в какой-то мере политически подкованным, т.е. имеющим представление о том, что происходит во внешней политике страны, автор хотел бы понять, почему он (как и упомянутое выше большинство) – подчёркиваю! – в те времена не отнёсся к происходящему так, как отнеслись некоторые просветлённые люди (например, Е.А., если верить его словам), чья оценка, как оказалось сравнительно недавно, в отличие от нашей (тогдашней) была верной. Из-за страха? Нет. Если бы преградой служил только страх, то мы бы обязательно высказали своё мнение хотя бы на кухнях, как это было принято в те времена. Из-за чёрствости и равнодушия? Да ничего подобного. Мы, как весь наш народ (за редким исключением) были полны сострадания к ближнему и уж как-нибудь выразили бы его, если бы чувствовали такую необходимость. Всё дело в том, что информация, которой мы владели тогда, преподносилась так, что громадное большинство народа (может быть, за исключением лишь нескольких человек) считало, что там, куда направляются наши войска, происходит нечто настолько непотребное, что нам просто необходимо вмешаться. Поэтому большинство – я не преувеличиваю! – большинство народа поддерживало действия советского правительства в 1968 году в Чехословакии. А если вы в те годы и вправду были такими умными и информированными, то что вам стоит хотя бы сейчас раскрыть вашу страшную тайну, а именно: откуда вы – тогда, в 1968-м – знали, что в Чехословакии всего-навсего хотели построить «социализм с человеческим лицом» (особенно если учесть, что сам этот термин появился лишь через 20 лет после известных событий), а вовсе не пытались насильственно свергнуть существующий строй, который нас попросили защитить. Сошлитесь же, наконец, на ваш источник информации. А заодно и скажите – уверяю вас, теперь уже можно! – как вам удалось получить доступ к нему, и почему же мы, серые, не имели таких возможностей. И почему вы, уважаемый Евгений Александрович, вместе с (ныне, к сожалению, покойным) другом В. Аксёновым, вместо банальных ругательств в какой-то там столовке не взяли на себя труд объяснить людям – вашим читателям, тем, кто платил деньги за ваши книги, -- что именно происходит и какой всё это имеет смысл.

Ну, допустим, тогда вам это было слабо. Но в этом случае, по крайней мере, не стоит сейчас хвастать тем, что у вас уже тогда было какое-то отличное от нашего, быдластого, мнение об этих делах. Никакой личной заслуги в этом просто нет.

Если же вы хотите всё-таки уверить публику, что никаким особым источником информации вы не располагали, а всё дело только в вашем врождённом обострённом чувстве справедливости, убеждениях (тогдашних!) и мироощущении, которое присуще только таким, как вы, тонким натурам и совершенно не свойственно остальной серой скотинке – вашим читателям – то прошу (разумеется, честно, а лучше -- доказательно) ответить ещё на несколько вопросов.

В 1956 году вам было 23 года – возраст вполне сознательный. Почему вам тогда не было больно за Венгрию? Или было? Возможно, но мы, как водится, опять ничего об этом не знаем. Вероятно, это была слишком глубокая душевная боль.

А в 1961 году. Было ли вам мучительно больно и стыдно за Берлинскую стену? Наверное, было. Но мы опять ничего не знаем об этом, а уж тем более не знали тогда. Ну, хорошо. А, наконец, в 1979 году, когда уже даже нам, тупым и серым, стало как-то не по себе, и мы задавали друг другу вопросы: зачем мы лезем в Афганистан. Где были вы со своими протестами? Хотя, вероятно, тогда особых протестов у вас не возникало, поскольку там не столько мы колотили «бедненьких» иностранцев, сколько эти «бедненькие» (поддержанные до слёз любимой Америкой) колотили нас. А это настоящих правозащитников устраивало всегда.

Вот такие вопросы возникают к поколению умников и умниц, которое, являясь свидетелем ряда событий, пытается сегодня уверить нас (тоже наблюдавших всё это) в том, что они всегда имели те убеждения, которые с гордостью демонстрируют сегодня. Не исключено, что они и сами уже верят в это. Другое дело мы. Как говорил один пожилой человек, «Паниковский не обязан всему верить!»

Разумеется, можно было бы сделать скидку на возраст, но если люди в таком солидном возрасте берутся давать какие-то оценки да ещё и доводить их до сведения широкой аудитории, то это вполне можно расценить как категорический отказ от таких скидок.