Он проснулся, как обычно, в шесть часов утра. Повернувшись на бок, поцеловал спящую женщину и, легко проведя рукой по ее волосам, мечтательно улыбнулся. Завтрашний день в их семье был двойным праздником – десять лет назад они поженились, а спустя ровно год, день в день, на свет появился их сынишка. Еще раз поцеловав жену, мужчина укрыл ее одеялом и, открыв окно, глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Остатки сна улетучились окончательно, когда он начал делать зарядку.

Собственно, в действиях мужчины не было ничего нового – вот уже двенадцать лет он жил по одному и тому же режиму дня, просыпаясь каждый день в шесть утра и засыпая в полночь. Однако привычный ритм сегодняшнего дня был нарушен писком мобильного телефона. Прочитав лаконичное служебное сообщение, он взглянул на часы и стал торопливо одеваться.

- Ты куда? – услышал он сонный голос.

- Прости, милая, – ответил мужчина, – срочно на службу вызывают.

- Сегодня? В субботу? – жена не могла скрыть удивления.

- Извини, - в его голосе послышались нотки раздражения, - мне действительно нужно идти.

Чувствуя на себе обиженный взгляд любимой женщины, он вышел из спальни и плотно прикрыл дверь.

«Что за нелегкая дернула шефа прислать это сообщение?» - допивая кофе, думал мужчина. Теперь жена будет дуться весь день, а если еще придется задержаться, то завтрашний праздничный день будет испорчен окончательно.

«Черт бы вас всех побрал!» - добавил он про себя, выходя на улицу. Оглянувшись на окна своей квартиры, майор Секретной службы тяжело вздохнул, и сел в ожидавшую его машину…

… Он смотрел на своего шефа и пытался понять, во сне это происходит с ним, или наяву? Несмотря на отличную физическую и психологическую подготовку, после услышанного в этом кабинете майор чувствовал себя как боксер, пропустивший сильный и точный удар противника. В голове плавали обрывки фраз: «террористический акт…», «многоквартирный жилой дом…», «многочисленные человеческие жертвы…».

- Вам все понятно, майор? – словно в забытьи он услышал голос хозяина кабинета и вздрогнул.

Полковник холодно и требовательно смотрел на него.

- Повторите детали операции! – металлические нотки в голосе шефа окончательно привели его в чувство.

- Сейчас меня загримируют, чтобы сделать максимально похожим на человека, который будет пойман через два дня и обвинен в терроризме. Я должен переодеться в форму специалиста коммунальной службы. Машина доставит меня к жилому многоэтажному дому, в котором по легенде проблемы с водоснабжением. У меня будет доступ в подвальное помещение данного дома, в котором я должен буду оставить эту сумку. В сумке находится тридцать килограммов пластида. Таймер бомбы сработает в девять часов вечера. В результате направленного взрыва опорные конструкции здания будут повреждены и дом разрушится. Ожидаемое число жертв – не менее двухсот человек…

Майору казалось, что вместо него говорит марионетка – настолько безжизненным был его голос. В кабинете кроме него и полковника не было ни души. В огромном здании Секретной службы стояла мертвая тишина.

- После того, как Вы оставите сумку в подвале, водоснабжение в доме будет восстановлено. Машина отвезет Вас за город, на наш учебный полигон. Официальная версия вашего сегодняшнего вызова на службу – внеплановая проверка уровня подготовки личного состава. В девять часов вечера машина доставит Вас домой. Все ясно? Выполняйте…

Майор поднялся со стула и направился к двери кабинета. Взявшись за ручку он обернулся, и на краткий миг почувствовал на себе виноватый, и, как ему показалось, сочувствующий взгляд полковника…

… Чувство чего-то ужасного, которое должно вот-вот случиться, появившееся в самом начале разговора с шефом, переросло в панический ужас, когда майор увидел двадцатипятиэтажную башню жилого дома, возле которого остановилась их машина. Он сразу узнал этот дом, в котором проживала школьная подруга его жены. Вспомнил ее мужа, отличного парня, с которым они давно сдружились и их белокурую дочурку, которую друзья давно «поженили» с его сыном.

«Знала ли эта сволочь об этом, когда выбирала цель для операции?» - майор вспомнил сочувствующий взгляд полковника и почувствовал, как его захлестывает волна ненависти. А в следующий миг на смену ненависти пришло удивительное спокойствие. Он неожиданно понял, что не сможет выполнить приказ своего руководства, не сможет стать убийцей своих друзей и нескольких сотен людей, оказавшихся заложниками сложной политической игры. Майор начал просчитывать свои дальнейшие действия, как вдруг заметил, что водитель пристально наблюдает за ним.

- Не нужно этого делать, - отрицательно покачал головой водитель, и протянул ему сложенный вчетверо лист бумаги.

Строчки запрыгали у него перед глазами, когда он развернул лист, но он все же прочел: «Твои близкие останутся в заложниках до успешного окончания операции».

Он поспешно достал телефон и набрал номер жены. Водитель равнодушно наблюдал, как  бледнело лицо майора с каждым долгим гудком в трубке, а затем произнес: «Нам нужно выполнить задание»…

… Оставшееся до девяти вечера время прошло для майора, словно просмотр отдельных сцен фильма в очень плохом качестве. Вот он ставит тяжелую сумку в нишу, отмеченную полковником на плане подвального помещения… Вот он, достав из кармана спецовки небольшой сверток, дергает за клапан и сверток с тихим шипением превращается в точную, но невесомую копию только что оставленной им сумки… Вот он выходит с муляжом сумки из подвала, закрывает на ключ тяжелую дверь  и садится в машину Секретной службы, внешний вид которой неотличим от машины коммунальной службы… Сочувствующий, и одновременно чуть насмешливый взгляд водителя… Мелькающие за окном машины деревья и дома… Несколько попыток дозвониться до жены… Мишени, выстрелы, спарринги и тесты на полигоне…

Он настойчиво гнал от себя мысли о надвигающейся катастрофе… Он пытался успокоить свою совесть тем, что он спасет жизнь самых близких ему людей ценой двух сотен других жизней… Он пытался найти оправдания для чудовищной акции Секретной службы… И понимал, что все это напрасно… Как бы ни была высока ставка в политической игре, ее нельзя было уравнивать человеческими жизнями… И бесполезно было искать оправдания для себя – он убийца, палач, исполнивший смертный приговор для нескольких сотен человек…

Время шло страшно медленно, превращая ожидание в пытку. Но едва только майор сел в машину, которая повезла его домой, стрелки часов словно сошли с ума – с каждым мгновением они двигались все быстрее. «Да шевелись ты, убогий!» – мысленно подгонял он водителя, хотя и понимал, что это бессмысленно – водитель четко следует полученным инструкциям и не привезет его домой раньше девяти вечера.

Машина остановилась перед его домом без двух минут девять. Он ворвался в подъезд и, не дожидаясь лифта, взбежал на свой этаж. Нажал кнопку звонка, и, не слыша за дверью никаких звуков, холодея от страшного предчувствия, дрожащими руками сунул ключ в замочную скважину. Щелкнул замок. И одновременно с этим майор почувствовал, как задрожали окна в квартире от глухого взрыва, раздавшегося в нескольких километрах от его дома. Он опоздал.

Не раздеваясь, он вошел на кухню, щелкнул выключателем и увидел вырванный из школьной тетради лист бумаги. Крупным почерком жены было написано: «Мало того, что уехал ни свет, ни заря, на службу, так еще и на звонки не отвечаешь! И это накануне нашего юбилея. Мы переночуем у подруги. Завтра ждем тебя с цветами, подарками и извинениями. Адрес знаешь. Любящие тебя – жена и сын.»

Он знал указанный женой адрес… Тот самый адрес, которого больше не существовало… Чувствуя страшную опустошенность, майор прошел в спальню, и, сдвинув картину на стене, ткнул несколько кнопок встроенного в стену сейфа. Открыв дверцу, он вытащил пистолет и снял его с предохранителя.  Сел  за стол, на котором стояла их семейная фотография, и в последний раз посмотрел на лица самых близких ему людей. Тех самых, которых он убил несколько минут назад. Одинокая слеза скатилась по щеке мужчины, затем он приставил пистолет к виску и спустил курок…

Через два часа, получив рапорты о происшедших событиях,  полковник Секретной службы снял трубку Правительственной связи и сказал: «Операция проведена успешно. Цель достигнута. Свидетелей нет…»