Владимир Дерябкин.





НЕ ХОЧУ В КИТАЕ УМЕРЕТЬ.





Как-то понадобились мне для покупки граммофона сто тысяч рублей. Сижу у себя в музее, взял телефон и давай названивать по друзьям и знакомым. Кому не позвоню, ответ один и тот же: «Ты чего, обалдел!? Сто тысяч рублей, да где же их взять!? Ну, хотя бы за день предупредил!»

В общем, куда бы я спиннинг не бросал – везде бесполезно.

И тут вдруг вспомнил, что наш цирковой режиссер Саша Гремайло, уезжая в Китай, давал при мне в долг своему другу, бывшему клоуну, а сейчас инспектору манежа в цирке на Фонтанке, Юре Лысенко, как раз эту сумму.

«Вот куда надо попробовать кинуть блесну!» – подумал я и набрал его номер.

- Алло, Юрок, привет! Это Дерябкин. Что у тебя там с телефоном? Гремайло все утро звонит из Китая и не может тебе дозвониться.

- Не знаю, чего он не может дозвониться? Ты же дозвонился.

- Я-то здесь рядом, а Грема-то за китайской стеной, ее с подкидной доски не перелетишь. Он сейчас позвонил и просил передать, чтобы ты срочно отдал мне деньги, которые ты у него занимал. А я через своего китайского знакомого, их быстро ему переправлю.

- А что случилось? Чего так срочно?

- Там у него большая неприятность, и если он не отдаст эти деньги в трехдневный срок, его могут посадить.

- Господи! – вскрикнул Юрок, - хотя бы посадили. Ну, где же мне взять такую сумму в такой срок!? Ну, и обрадовал ты меня. Ладно, что-нибудь буду придумывать. Потом перезвоню.

Позвонил Юра уже в конце дня.

- Ну, что Деряба, деньги я собрал. Побирался по всему Питеру. Я-то знаю, у китайцев же разговор короткий, там его быстро упрячут.

- Конечно, Юрочек, конечно. Все-таки, твой давний друг. Давай, я сейчас за деньгами приеду.

- Да, не надо. Я рядом с тобой, скоро буду в Мюзик-холле. И сам их тебе привезу.

Через пару дней Гремайло позвонил Юре.

- Юрок, привет! Это Грема. Ну, как там тебе живется на берегах Невы?

- Да, как! На днях целый день носился по Питеру, деньги тебе собирал.

- Господи, неужели решился должок мне вернуть?

- А куда тут денешься, если у тебя такая неприятность! Деряба позвонил, весь испуганный. Сказал, что ты там под следствием и тебя могут посадить. Нужны срочно деньги. Возьми, говорит, долг у Лысенко и перешли быстро мне.

- Под каким следствием? Какие деньги? Дурачок! – заорал Грема, - Кому ты поверил! Дерябе!? Ему может поверить только двойной идиот, или клоун Юрик Лысенко! И ты что, деньги ему отдал!?

- Конечно, отдал.

- А сколько?

- Сколько, сколько…! Сто тысяч!

- Ой, кошмар! Ой, кошмарики! Я целый год с тебя долг не мог получить, а с него буду получать теперь до конца своей жизни и не деньгами, а старыми табуретками, вешалками и диванами с торчащими пружинами! Наверное, сам еще и отвез? Ну, чего молчишь?

- Да, кончено, сам.

- Ну, критин! Ну, и критинище! Представляю, как он ржал в каком-нибудь в антикварном салоне, выкупая на мои, мои кровные денюжки себе очередной граммофон. Все, все! Говорить больше не могу. Не хочу в Китае умереть!

Владимир Дерябкин

Один из талантливейших казаков второй половины ХХ - первой половины ХХI вв.

Санкт-Петербург, Музей граммофонов на Б.Пушкарской..





* * *



Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/