Нелюбовный роман
Ноябрь. Воздух свободы.
Свершилось! Я, наконец, официально развелась. И вдыхала воздух свободы полной грудью. Разошлись с мужем мы еще в январе, и долгие девять месяцев (символичное число, не правда ли?), я обкатывала это сладкое слово «свобода», повторяя его на разные лады. Но мы живем в мире, где правят формальности. Формальная несвобода имеет свойство угнетать. Меня гнуло к земле само осознание моего замужества. Присутствие в паспорте штампа с фамилией и инициалами этого человека буквально не давало радоваться жизни в полную силу!
И вот этот гнет снят. Я разведенная одинокая женщина с ребенком. И жизнь прекрасна!
Причин, по которым не сложилась эта наша «семья», так много, что даже вспоминать их скучно. Поводов расстаться было миллион, но я все цеплялась за призрачные надежды, которые толком даже сформулировать не могла. Чего-то ждала, на что-то надеялась. Ну не верилось мне, что та любовь, за которую я боролась когда-то в буквальном смысле слова со всем миром, оказалась страшной фикцией. Ужасной, и непоправимой. Ну и ладно!
Хочешь узнать человека лучше – разведись с ним. Казалось, я знала о нем все. Куда там! Развод показала такие потаенные грани, о которых я даже и не догадывалась. При разделе имущества мне досталось главное – наши друзья и ребёнок. Он счел, что этого достаточно. И решил компенсировать тот факт, что оказался в глазах широкой общественности подлецом, бросившем на произвол судьбы жену и ребенка, всем остальным имуществом. Небогатым, но ощутимым. В его числе были детская кроватка, коляска, детское же постельное белье и мои новые весенние сапоги тридцать восьмого размера. Чем эти вещи могли компенсировать его ущемленное самолюбие, или еще какие-то органы, мне не понять. Но видимо, ему этого хватило. Потому что больше мы с сыном его не видели. И не слышали тоже.
Маленькому Марку еще не исполнилось двух лет. Он ничего не помнит, и не вспомнит, наверное, никогда. Как кидался к двери на каждый шорох, с криком: «папа!». Как вздрагивал, засыпая, вечерами. Как отказывался кушать. Каким был нервным и пугливым первое время. Я тоже предпочла этого не вспоминать. Зачем? Мы это пережили.
В порыве эмоций я порезала к чертовой матери все имеющиеся семейные фотографии в клочья. Вырезала бышвего подчистую, и составила из остатков с лицами Марка, родителей, друзей, ну и моим в разных ракурсах, много забавных коллажей. Это успокаивало меня. Своего рода медитация. А единственную фотку пропустила.
Одно время у Марка была привычка листать фотоальбомы, разглядывать коллажи, и называть знакомых: мама, Майк (Марк), деда, баба, Ксита (Ксюша, крестная). За просмотром как-то он наткнулся на фото своего отца. Я напряглась в ожидании реакции, Марк напрягся тоже, пытаясь сообразить… «Дядя?», с вопросительной интонацией выдал он, наконец. «Дядя!», с облегчение ответила я, «чужой дядя, посторонний. Скажем дяде до свидания, ему пора домой!» . И выкинула фотку в мусорное ведро, под угарный детский смех. Больше к теме био-отца мы не возвращались.
Чувство социальной несправедливости захватывало меня первое время регулярно. Я все билась над ответом на вопрос: ну какого х… То есть, почему, этот товарищ живет себе припеваючи с моими сапогами и Марковой коляской, а я живу (припеваючи) с ребенком, ответственность за которого несу только я? Ну почему, а?
Ответов на этот вопрос я находила массу. И все они одинаково сводились к непечатным эпитетам в сторону бывшего. Скучно и банально. Он захотел устраниться, и он устранился. И никакая сила не могла этому воспрепятствовать. Никогда. Прошла любовь, завяли помидоры.
Конечно, мои родители разделил со мною тяготы и радости забот по воспитанию ребенка. Бесспорно, это не было пределом их мечтаний, и не такими были их планы на будущее. Но жизнь вносит свои коррективы в любые планы. Моя семья подставила мне крепкое плечо, большое крыло, кров и дом. И, что скрывать, не смотря на всю драматичность ситуации, в глубине души они были рады, что я, наконец, развелась с «этим козлом», как называла его мама в его отсутствие. Что он не маячит больше у них перед глазами, что они могут наблюдать в режиме он-лайн, как растет их единственный внук, и что единственная дочка, как истинный блудный сын (ну то есть дочь, конечно), после трехлетних скитаний на чужбине вернулась-таки в отчий дом.
Совместная жизнь с родителями, безусловно, имеет массу плюсов. Но и недостатки присутствуют. С ранних лет, а я вышла в этот самый, закончившийся полным провалом «замуж» в восемнадцать, я жила самостоятельно и по своим правилам. А вернувшись после развода в родительский дом, стала вновь вроде как ребенком, и вынуждена была снова жить по правилам взрослых, которые во многом отличались от моих, привычных. Конечно, и я, своим таким «как снег на голову» возвращением, доставила им немало неудобств. В спокойную размеренную жизнь взрослой семейной пары ворвались мы с Марком, с нашими игрушками, кашами, пижамами, мультиками, режимом дня, горшком в гостиной (в других местах Марку было скучно ходить на горшок), и прочими радостями материнства. К тому же я была молодой мамой (оооочень молодой, просто зеленой), без толкового образования, без работы, без малейших перспектив. Поэтому ко всем прочим радостям бытия добавилось еще и сказочное удовольствие нас с Марком содержать. Многовато для одного раза, что и говорить. Даже самым любящим родителям в таких обстоятельствах трудно сохранять олимпийское спокойствие, а порой и человеческое лицо.
Слегка оправившись от стресса своего закончившегося брака, и свыкшись с ролью одинокой матери с ребенком, я перепрофилировалась в одинокую работающую мать.
Работа нашла меня на удивление быстро. Еще весна толком не началась, а я уже трудилась на благо общества, и себя, конечно же. Мне это нравилось. Я была, в некотором роде, независима. Я несла ответственность, мне не приходилось рассчитывать на кого-то, и гадать, оправдает ли этот кто-то мои ожидания, не кинет ли… Я, наконец, стала взрослой. Удивительное ощущение. Не с замужества началась моя взрослая жизнь, а с развода. Вот как, оказывается, бывает!
Со временем я все больше находила преимуществ в одинокой жизни. По правде говоря, их оказалось больше, куда больше, нежели в замужней. А быть брошенной женой с ребенком – это вообще супер-выгодно. Все тебе сочувствуют. Все тебя поддерживают. У каждого найдется для тебя доброе слово, призванное подбодрить в трудной ситуации. Зная, как нелегка доля одинокой матери, все стремятся оказать помощь материальную. Не денежную, но вполне вещественную. Друзья и родня завалили ребенка подарками, каждый считал своим долгом хоть чем-то порадовать бедного малыша. Малыш был в восторге – игрушки и книжки вскоре стало просто негде складывать.
Я хорошела на глазах. Послеродовый лишний вес, который никак не желал расставаться со мной почти два года, от разводного стресса растаял сам собой. Я впервые в жизни отрезала волосы ниже плеч, и решилась их покрасить, превратившись из пухлой русоволосой девицы в стройную блондинку с короткой стрижкой. Вся моя прежняя одежда не подходила мне теперь ни по размеру, ни по стилю – с моим новым образом мешковатые джинсы и свитера не монтировались. Из зеркала на меня смотрела незнакомка, и она мне, черт подери, нравилась! Гусеница превратилась в бабочку – такой банальный эпитет как нельзя лучше подходил ко мне в тот момент. Жизнь налаживалась!
Декабрь. Работа над ошибками.
На календаре зима в разгаре. Москва сияет и переливается нарядными елками, гирляндами и прочей новогодней мишурой. А градусник упорно показывает плюс семь, снега нет и в помине. Новогоднее настроение отсутствует как класс, да и откуда бы ему взяться, если каждое утро я выхожу из дома едва ли не в босоножках? Ну не совсем, в тонком пальто и в весенних сапогах. Не то что бы это сильно угнетало, я не люблю холода. Однако ощущение несправедливости не покидает.
У меня строгий дресс-код: никаких джинсов, вольностей, темный низ, светлый верх, все по-деловому. Бунтарский дух просится на волю, но я сдерживаю его из последних сил. Накупила разноцветных мужских галстуков, чтобы как-то разнообразить унылые белые рубашки. Коллеги смеются и ёрничают.
У нас прекрасный коллектив, преимущественно мужской. Девочек мало, все довольно молодые. Парни балуют нас конфетками и кофе, делают комплименты, в общем, повезло. Моя мама искренне надеется, что в мужском коллективе я «в девках я надолго не засижусь», вскорости найду мужа, и съеду от них с Марком. Полный бесперспективняк! Не то, что замуж, даже банальный служебный роман здесь завести абсолютно не с кем.
За, без малого, год свободной жизни я пережила несколько невразумительных романов с невразумительными молодыми людьми. Сейчас на грани был очередной. Такой же, как и прежние, маловразумительный. Одинокой работающей матери непросто выкроить время для свиданий, но еще сложнее найти, с кем на это свидание сходить. Здесь на выручку приходит интернет. Я буквально подсела на интернет-знакомства. Поиск кандидата на свидание без отрыва от производства – великая вещь. Где еще за один день перезнакомишься с тремя десятками парней, пообщаешься, виртуально или по телефону, с десятком, и назначишь пару свиданий? И все это без ущерба для работы. Ну, почти…
На самое первое свидание я пошла только в мае. До того момента мне было как-то не до этого. Слишком много свалилось на мою бедную головушку одновременно, чтобы еще и о свиданиях думать. Но с наступлением тепла мне захотелось какой-то романтики. Трепета. М-да… Я оказалась к этому совершенно не готова.
Я никогда не была обделена мужским вниманием. Всегда у меня была куча поклонников, каких-то знакомых мальчиков, с кем-то я постоянно флиртовала. До замужества. А после него оказалось, что все это в прошлом. Я абсолютно терялась при личном общении. Волновалась. Язык меня не слушался, в голове гулял не ветер, ураган, конечности дрожали, хотелось домой и в тряпки. Первый кандидат, справедливости ради, оказался мне под стать. Тоже только переживший развод, на почве чего и развивалось наше виртуальное общение. Большую часть нашего горе-свидание, поскольку я как воды в рот набрала, и не могла выдавить из себя ничего более-менее членораздельного, мне пришлось выслушивать детали его развода, раздела имущества и споров о размере и порядке выплаты алиментов на общую дочь. Волнующе, что и говорить.
Второе свидание прошло не лучше предыдущего. Я, желая произвести впечатление, нацепила самые высокие каблуки из тех немногочисленных, что имелись в гардеробе. И оказалась чуть не на полголовы выше парня. Его это смутило. С другой стороны, не надо врать в интернете, что рост у тебя метр восемьдесят, если в реальности он всего метр шестьдесят с половиной! Может, от смущения, может, от природной скупости, но молодой человек решил, что идеальное свидание с девушкой на каблуках – пешая прогулка по Садовому кольцу. Надолго меня не хватило, я попросилась домой, и он с облегчением распрощался со мной у ближайшей станции метро.
Многие сдались бы на моем месте. Но я не из тех, кто сдается после двух неудач. Хотя самооценка упала ниже плинтуса, не скрою. Но жизнь не стоит на месте. Я общалась с интернет-мужчинами. Работала с большим количеством людей, за день в нашем офисе бывало до сотни клиентов, среди которых большинство было мужского пола. Потом сменила компанию, и к сотне ежедневных посетителей прибавился хороший позитивный мужской коллектив. Я была молода и хороша собой. У меня, наконец, был главный мужчина, для которого я всегда и всюду была самой красивой, самой любимой, самой важной женщиной - мой маленький сын. Самооценка плавно поднимала голову.
Я заново училась быть женщиной. Хотя, если вдуматься, я ею никогда и не была.
Выйдя замуж совсем девчонкой, женщиной я от этого не стала. Я стала женой непутевого мужа. Мамой прекрасного, любимого сына. Домохозяйкой. Поваром. Уборщицей. Жилеткой. Прекрасным объектом для комплексов мужа, непризнанного гения-неудачника с низкой самооценкой. Я набрала лишний вес после рождения ребенка, и никак не могла найти в себе достойной мотивации, чтобы с ним бороться. Я плыла по течению. Из красивой жизнерадостной, яркой девочки я превратилась… в то, во что превратилась. Несправедливо винить во всем бывшего мужа, хотя этот человек немало сил приложил, чтобы я почувствовала себя ничтожеством. Но и сама я тоже была хороша. И тем, что сделала неправильный выбор. И тем, что не научилась любить и уважать, ценить себя. Тем, что часто шла на компромисс с самой собой. Тем, что давала много шансов, которые давать не стоило. Я жестко взрослела.
Путь из гусеницы в бабочку оказался тернист и полон нелегких испытаний. Не самый легкий путь я выбрала себе, что и говорить. Я сделала неожиданный вывод (в духе «трава зеленая, а небо голубое»), что путь взросления проходит несколько этапов, и пропускать эти этапы все равно, что из первого класса школы отправится прямиком в аспирантуру. Я именно это своим замужеством и сделала. Из младшей школы, ломая дрова и ветки, ломанулась писать кандидатскую. И написала ее с множеством грамматических и орфографических ошибок.
Но что толку заниматься самоедством? Все в прошлом. Жалеть не буду. Буду жить и наслаждаться. Ведь жизнь возбуждающе прекрасна!
Январь. Моя, такая ранняя, весна.
Отгремел дождливый Новый год. Перед его наступлением природа, казалось, одумалась, и выдала порцию мороза и снегопада, но ненадолго. Тепло вернулось, забрав себе то немногое, что дала эта зима. Снег растаял, снова плюс семь и пасмурно. Мой очередной невразумительный роман завершился.
Я сделала неутешительные выводы. Неутешительные, в первую очередь, для моей мамы. Я поняла, что никаких отношений я сейчас не хочу. Не то, что не хочу, не могу. Не готова. Ничего я не смогу дать мужчине, толку от меня как от кандидата в жены – ноль. У меня на душе пусто, и только дурь в голове. В пределах допустимого, разумеется. Мама не обрадовалась. Ее категорически не устраивала моя свобода. Она была права, конечно, конечно!!! Не дело это, девушке с ребенком болтаться в одиночку. Рядом должен быть мужчина. Муж. Отец для сына. Опора, поддержка, надежда. Да… Она миллион раз права, умом я это понимала. Но что я могу сделать? Если я сама сейчас ни на что не гожусь, и судьба мужчин ко мне подталкивает под стать? Можно привести коня к водопою (к мужчинам), но пить его не заставишь (все равно мужчина окажется «не то», или «ни то, ни се»). Мама от этих аналогий только вздыхала. Папа уже, казалось, рукой махнул. Он маминого желания «сдать» меня замуж не разделял. Боялся, наверное, что опять это закончится плохо. Я была склонна предполагать, что так оно и есть. И лишь сказала: «Дайте мне время. Все будет!». Вот только когда будет это все, сказать я не могла.
После затяжных январских каникул, я снова вышла на работу. Предновогодний бум стих, работы было мало, свободного времени, наоборот, достаточно. В обеденный перерыв я решила воспользоваться моментом, и сбегать в ближайший торговый центр, посмотреть на распродажи.
Я работала в одном из самых любимых моих мест в Москве, не самый центр, неподалеку от Третьего кольца, уютный, тихий район сталинской застройки. В таком же, только на севере Москвы, в большой коммуналке, я выросла. Потом мы все-таки получили квартиру, и переехали в современный безликий район панельных новостроек. Хороший, зеленый (или серый, в зависимости от времени года), с развитой инфраструктурой. Но сердце мое безраздельно принадлежало этим сталинским дворам. Дворам моего детства. Мне в них было уютно, как дома под покрывалом, когда болеешь, или просто зимними холодным вечерами, смотришь телевизор без света и пьешь чай с каким-нибудь малиновым вареньем, или шоколадками.
2. Предаваясь ностальгическим размышлениям, я не сразу заметила, как рядом со мной по проезжей части, на черепашьей, ну то есть пешеходной скорости, ползет большой красивый внедорожник. Тонированное стекло опустилось, и из джипа донеслось:
-Виктория?
Это мое имя, без сомнения, обращаются ко мне. Надеюсь, это не похищение.
-Добрый день! - ответила я, на всякий случай, сделав шаг назад.
-Добрый день, Виктория, не узнали меня?
-Прошу прощения - я делаю еще шаг назад, и готовлюсь либо бежать, либо драться.
Водительская дверь джипа открывается, и от туда выходит мужчина. Красивый, высокий мужчина. Он даже кажется мне знакомым, но специфика моей работы такова, что каждый встречный человек, в метро в магазине, просто на улице, кажется мне знакомым. Видимо, придется бежать. Знакомый незнакомец приближается ко мне.
-Вика, простите, что напугал вас. Я просто спасибо сказать хотел.
Все понятно, благодарный клиент. Перед новым годом в нашем офисе творилось такое столпотворение, что мы работали, как хороший ресторан, до последнего клиента, за что под праздник получили неплохую премию, кстати. Многие торопились, спешили, кому-то, конечно, приходилось помочь. Это моя работа. Кто-то из корпоративных клиентов назвал меня «новогодний ангел Виктория»… Постойте-ка!
-Юрий! Добрый день!
-Новогодний ангел Виктория, не узнали меня - укоризненно улыбается корпоративный клиент.
Родной, поработал бы ты в таком дурдоме, маму бы родную не узнал. Но так я думаю. Вслух говорю по протоколу:
-Рада вас видеть!
Здесь я даже не лукавлю. Юрий очень приятный клиент, бывает у нас довольно часто, всегда безукоризненно вежлив, и чертовски привлекателен, к тому же. Это выгодно отличает его от большинства.
-Я ведь так и не отблагодарил вас, Вика, за оказанную услугу, а вы так меня выручили тогда.
- Ну что вы, это моя работа – тоже мне услуга, чтобы так в благодарностях рассыпаться. Жертвы советского сервиса, от любезной улыбки вместо хамства немедленно впадают в ступор.
- И все же… Я работаю тут, в двух шагах, и даже времени не нашел зайти к вам, поздравить, поблагодарить.
Это, как раз, неудивительно. Мало кто находит потом время зайти, спасибо сказать. Не говоря уже о паршивой коробке конфет. Хотя тут, конечно, грех жаловаться. Конфеты в моем доме не переводятся. От благодарных зрителей. Ну, то есть, клиентов, разумеется. Недостаток моей работы, помимо, несправедливо низкой зарплаты, еще и в том, что со временем начинаешь все человечество делить на две категории: люди и клиенты. Те, что клиенты – не люди. Недолюди. Они клиенты. Им надо улыбаться, помогать, объяснять, разжевывать, ни в коем случае не раздражаясь и не показывая своего недовольства ими. В общем, вести себя так, будто они умственно отсталые дети, а ты - социальный педагог. Это непросто.
И еще стрессоустойчивость. Это когда самое большое желание – взять молоток, и засандалить им в голову стоящего перед тобой, и задающего десятый раз по кругу один и тот же вопрос, немолодого и неплохо одетого мужика в дорогих часах. Но я не достаю никакого молотка, а с милой улыбкой в одиннадцатый раз, едва ли не по слогам повторяю свой ответ, с неподдельной нежностью в глазах. После такой тренировки капризы Марка, без сомнения, самого упрямого и своенравного ребёнка в мире, кажутся просто милыми детскими проделками.
Юрий еще что-то говорит, а я смотрю на него, и к своему удивлению, переношу его из категории клиентов в категорию людей. Он очень привлекательный мужчина. Высокий, ухоженный. У него каштановые волосы, и зеленые глаза. У меня тоже зеленые. Это нас, бесспорно, роднит.
-Вы не откажетесь пообедать со мной, здесь, недалеко.
-В качестве благодарности? – кажется, я уже флиртую. Вообще, неожиданно, но приятно. Распродажи подождут. Не каждый день симпатичные мужчины на джипах зовут меня обедать.
-В качестве обеда – смеется он, - все благодарности потом
3. Мы на удивление быстро нашли общий язык. Юрий оказался еще приятнее, чем казался на первый взгляд. Хороший собеседник, с чувством юмора, то, что я ценю в мужчинах куда больше красивых глаз. Но и глаза у него не дурны. Я удивилась, когда он назвал свой возраст – 41 год. Я думала 35 максимум. Я рассказал о Марке. У него шестнадцатилетняя дочь. Мы провели вместе минут сорок, зная друг друга до этого в обще сложности не более десяти минут, но ощущение, у меня, во всяком случае, было такое, что знакомы мы лет десять.
Он нравился мне. Да, это самое точное определение – он мне нравился. Что-то было в нем, что выгодно отличало его от всех других мужчин, которые нравились мне до этого. Я даже на минуту допустила мысль, что, возможно, поторопилась с выводами после своего недавнего романа. Может, не так все безнадежно? Может, я хочу отношений? Может, я смогу? Главное, выбрать достойного…
И тут же разозлилась на себя. Бабы дуры не потому, что дуры, а потому что бабы! И я – типичный представитель! Типичнейший. Пофлиртовала с парнем, пообедала с ним, и все! Готова уже вступить с ним в брак. В пору платье заказывать. Кусок идиота! Стоп!
Вот такой водоворот мыслей, просто поток сознания. Это внутри. А снаружи я с милой улыбкой пью кофе. Юра рассказывает что-то, нить рассказа я давно потеряла. Но профессионально делаю заинтересованный вид. И вообще, пора бы уже на работу. Обеденный перерыв грозит мне нервным срывом.
На обратном пути Юра вновь поблагодарил меня за приятную компанию. Я скоро подсяду на эти благодарности, как наркоман на амфетамин, и начну требовать от всех: «благодарите меня, благодарите!».
Я догадывалась, что последует за этим. И не ошиблась.
- Вика, я предлагаю как-нибудь повторить наш совместный обед. Ты же не возражаешь?
Конечно, я не возражала. Обед, ужин, полдник. Оставила ему номер своего телефона, записала его номер. Банально до пошлости. Но без этого никуда. Попрощалась. Он выскочил из машины, обежал ее, и открыл передо мной дверь, подал мне руку. Убийственная любезность. Когда в последний раз мне подавали руку, оторвав для этого свой зад из-за руля? Что-то не припомню. Наверное, никогда. Что ты делаешь со мной, Юра?!
В офисе было скучно. Мое возбуждение после обеда никак не вязалось с монотонностью будничной обстановки. Во мне кипел адреналин. Убивать остатки рабочего времени за пасьянсом не было никакой возможности. Организм требовал действия.
- Тебя там током ударило, что ли, ты чего мельтешишь? – удивился Влад, сорокапятилетний полковник в отставке, среднее звено между высшим руководством и рядовыми сотрудниками, исполняющий обязанности моего непосредственного руководителя
-Жизнь возбуждающе прекрасна, Владлен! – невпопад ответила я
-Может, коньячку?
Каждый клиент считает своим долгом одарить Влада бутылкой чего-то алкогольного, от просто дорогого до роскошного, а его жена крайне негативно реагирует на такие подарки, что не удивительно – выпить Влад любит. Поэтому весь бар складируется прямо в офисе. Ни один праздник, премия, увольнение или какое-то еще сугубо корпоративное мероприятие не обходится без Владленова бара.
- Да ну тебя, алкоголик! – смеюсь я. У меня истерический смех. Чего мельтешу, я и сама не знаю. Чем меня накормили? Что меня так сносит?
Телефон просигналил СМСкой. Пишет Юра. Не иначе, очередное спасибо. Благодарите меня, благодарите!
«Спасибо за обед». Ну, что я говорила!!!
«Прости, что не нашел повода сказать тебе одну вещь, очень важную, на мой взгляд. Дело в том, что я женат. Что скажешь?»
Коньячку бы не помешало. Трогательный поворот. О чем я там рассуждала, пока кофе пила? Поторопилась с выводами? Отношения? Выбрать достойного? Захотелось немедленно убиться об стену. Но разум подсказывал, что этот эффектный ход облегчения не принесет.
Окей! У нас профессиональная стрессоустойчивость. Клиентоориентированность еще. Мы спокойны, как скала. Непоколебимы. Наоборот, мы ироничны и саркастичны. Нам на все глубоко все равно. Вдох-выдох! Пишу ответ: «Я догадалась». Выводы делай сам, дружище!
Ответ пришел быстрее, чем я думала: «Могу ли я, в свете последнего, рассчитывать на продолжение нашего общения? Хотя бы на обед. Или это будет слишком самонадеянно?»
О, самонадеянности тебе на троих хватит. Если не на армию. Но и я хороша. Хотя, если вдуматься, а что я теряю? А ни-че-го! Ничего я не теряю. Он мне нравится. Я – ему. Он банальный кабель, так и я вроде не невинная девица. Так и какие могут быть сомнения?
«Можешь». Я удивительно немногословна сегодня.
«Надеюсь, я не стал в твоих глазах мерзавцем. Просто все бывает очень сложно. Очень сложно»
Ну и ну. Мало того, что я дала тебе «зеленый свет», я тебе еще и посочувствовать должна, что ли? С ума сойти! Лови: «Бывает».
«До встречи, ангел Виктория. Еще раз спасибо»
На здоровье! Ангел... Тот еще ангел. На метле. Давно ли я сама носила развесистые рога? Давно ли я зализывала раны от предательства? Давно ли я… Давно! В прошлой жизни. В этой жизни каждый сам за себя. В этой жизни нет места женской солидарности. Никого не жалко, никого! Буду циничной сучкой. Хорошей я уже была. Все знают, что из этого вышло.
От Юры не было вестей ровно десять дней. Не то, что бы я считала дни… Видимо, он решил дать мне время переварить происшедшее. Или я не знаю, что там у него в голове. Я решила не морочить себе голову, и решать проблемы по мере их поступления. Сначала. Потом вообще пришла к мысли, что он просто не хочет со мной больше общаться. По каким-то своим мотивам. Эта мысль принесла неимоверное облегчение. Все-таки роль хорошей девочки мне привычнее. Бесконечно хочется стать циничной сучкой, без каких бы то ни было моральных принципов, но я сомневаюсь, что это мне по силам. НЕ по зубам, скорее всего. Да, он мне нравился, но мне всю жизнь внушали, что на чужой каравай рот не разевай. У меня хорошие родители, которые правильно меня воспитывали. Я всегда с призрением относилась к гулящим женам и мужьям. Я по себе знаю, что измена – это больно. Я прекрасно понимаю, что это вообще очень дерьмово, очень! Изменять самой, встречаться с чужими мужьями. Отвратительно. Фу-фу!
Но какой-то темный ангел во мне все нашептывал: «да ладно тебе! Ну и что? Ты из семьи его уводить собираешься? Нет! А флирт, интрижка, секс – это что, преступление? Ты свободная, современная женщина. Он тебе нравится. А какой это пинок вверх для твоей самооценки! Согласись, ведь такой парень на дороге не валяется. Это, в конце, концов, проблема жены, раз он от нее гуляет. Тебе чего париться? И с кем, с тобой! А помнишь, что твой бывший муж говорил? А? Что лишь такие придурки как он, твой удел на всю оставшуюся жизнь. И ни на что лучшее тебе надеяться нечего. Помнишь, да? Он прав был? Скажи мне, прав?!»
Я склонна была согласиться со своим темным ангелом. Была готова отодвинуть на второй план свое правильное воспитание и привитые моральные ценности. Но он, черт его дери, не звонил! Вообще никак не проявлялся. Я была в замешательстве. К чему тогда все эти благодарности, обеды, СМСки? Что у них в голове, у этих мужиков? Что?!
Раздираемая сомнениями, я вконец извелась. И решила просто плюнуть. Сказала себе: будь что будет. Вот что будет, то и будет! Будет Юра, значит Юра. Не будет Юры, пусть сдохнет к чертовой матери, со своими благодарностями и со своей женой, тварь! А мне все это будет все равно. Я буду дзэн-буддистом. Насаждаться потоком. Или чем там надо наслаждаться?
На следующий день он позвонил.
Оказалось, командировка. Незапланированная. Должен был лететь другой человек, но тот попал в больницу, и отправили Юру. Ценный специалист, наверное.
- Извини, что не звонил. Я просто не был уверен, что ты захочешь со мной разговаривать. После нашей переписки тогда, помнишь? Я был в таком замешательстве.
Это ты МНЕ будешь рассказывать про замешательство? Расскажи, я посмеюсь.
-Ты наверняка, думаешь, что я мерзавец, кобель?
Именно. Думаю, но не скажу.
- Нет, что ты. Просто все бывает слишком сложно.
- Иронизируешь? Не стоит. Это не телефонный разговор, на самом деле.
- Или это вообще не тема для разговора?
- Пожалуй, ты права. Давай увидимся? Сегодня? Сейчас?
Ага, сейчас! У меня выходной, вообще-то. Гибкий график работы, позволяющий, помимо зарабатывания денег, еще и воспитывать ребенка. На данный момент, мы, например, на площадке детской гуляем. А потом у нас обед и дневной сон. У нас режим дня.
- Я не могу сейчас, я дома. Сына воспитываю.
- Жаль. А вечером?
Какое рвение. Кто бы мог подумать?!
- После девяти только, когда Марка уложу
- Марк. Красивое имя. Редкое
Марка я назвала сама. Все были против, и мои родители, и бывший, и его родители, которые, в общем, никогда ребенком особенно не интересовались. Но именно в тот момент их участие в выборе его имени, точнее высказывание своего мнения, казалось им очень важным. Я сделала по- своему. Помогли святцы. Сын родился в день святого Марка Афинянина. Это был железный аргумент. И Марк стал Марком. Пока не нашлось еще ни одного человека, кому бы его имя не понравилось.
Мы встретились с Юрой в тот же вечер. Я уложила сына спать, и уехала. Родителям рассказывать, с кем встречаюсь, не стала, сказала, что с подругой в кино иду. Все было еще слишком зыбко, чтобы что-то конкретизировать. Да и свидание с женатым мужчиной, прямо скажем, весьма пикантное событие для того, чтобы обсуждать его подробности с родителями. «Мама, папа, я ужинаю с Юрой, и планирую с ним переспать. Он такой классный, правда, у него жена и взрослая дочь». Занавес! Поэтому лучше уж просто кино с Ксюшей.
Второе наше свидание прошло намного лучше первого. Может, от того, что я не отвлекалась на свои иллюзии и фантазии, а общалась непосредственно с мужчиной. Он был хорошим парнем. Это не вызывало сомнения. Смешно так говорить о своем потенциальном любовнике, у которого в планах на ближайшее будущее изменить с тобой жене. И все же…
Подробностей супружеской жизни, разумеется, мне избежать не удалось.
Если в двух словах и опустив эмоции, то все было до банального просто. Они прожили в браке двадцать лет. Это всего на два года меньше чем, мне. Почти всю мою жизнь. Я чего только не успела накуролесить, а он все это время был женат. Поженились, когда ему был двадцать один, а ей двадцать два. Она дождалась его с военных сборов в институте. Практически с фронта. После этого, конечно, стоило пожениться. Через несколько лет родилась дочь. Он безумно ее любит. Но хотел еще и сына. Жена наотрез отказалась. Категорически. Сначала все было очень хорошо, а потом, постепенно, стало хуже. И вот уже три года все совсем плохо. Последний год они спят в разных комнатах. Последний месяц не разговаривают. Каждая ссора заканчивается бойкотом на несколько недель, а то и месяцев. Подразумевалось, что секса тоже нет. Я не стала уточнять.
В общем, было бы странно предположить, что он расскажет что-то другое. Например, что он просто мерзавец и кобель, и захотел ради разнообразия свернуть налево от прекрасной и замечательной жены. Хотя было бы забавно. А так - стандартная история.
Но я ему поверила. Я не жалела его, не сочувствовала, не оправдывала. Никаких оценочных суждений. Просто поверила. Интуиция? Шестое чувство? Да кто знает?! Он не был похож на кобеля или мерзавца. Он был настоящим. Лучше, чем я думала о нем все эти десять дней, пока ждала его звонка. Да, я ждала, ждала! Признаюсь. И увидевшись с ним, поняла, что, видимо, попала. Темный ангел победил моральные принципы. Я хотела быть с ним. Здесь и сейчас. И плевать мне было на все.
В половине двенадцатого он привез меня к дому. У него в машине был светлый салон. И тонированные стекла. Это создавало ощущение защищенности. Он взял меня за руку, и смотрел мне прямо в глаза. Слишком прямо. Но я не отвела взгляд.
- Мне пора
-Конечно - ответил он, но руки не отпустил
-Спасибо за вечер
Он рассмеялся и отвернулся. Мне тоже стало смешно. «Благодарите меня, благодарите!»
«Главное - не заржать» думала я, чтобы не испортить пафос момента.
Февраль. Упасть в любовь
Роман наш развивался стремительно. Редкость встреч подогревала его не меньше, чем ощущение незаконности. Такие эмоции я испытывала впервые. Потому что сразу запретила себе строить планы и витать в облаках. Разрушила свои иллюзии на корню. Я наслаждалась моментом. Жила сегодняшним днем. Здесь и сейчас. Впервые в жизни я ничего не ждала от мужчины, с которым была рядом. Никогда прежде я не отпускала ситуацию так легко и непринужденно. Никаких надежд, никаких перспектив. Только сегодня. Только здесь. Только сейчас. И это оказалось так легко и приятно. Я ловила от этого неожиданный и невероятный кайф!
И никакого чувства вины. Ни перед собой, ни перед остальным миром. Я решила - мне не в чем себя упрекнуть. И правда, в чем? Он женат, не я. Пусть он и убивается. А я не буду. Хватит, настрадалась в прошлом браке. Теперь буду жить и наслаждаться.
Убивался ли на самом деле мой мужчина, я не знала. Во всяком случае, взгляду этого было не заметно. Возможно, где-то в глубине души, его раздирало чувство вины. А может быть, и нет. Мы не обсуждали это. Слишком мало у нас было совместного времени. Пара встреч в неделю, на несколько часов. Отели с почасовой оплатой. Такая тайная, интригующая жизнь.
Нам было чем заняться и без угрызений совести.
Обсуждать свою новую, такую пикантную, историю, мне ни с кем не хотелось. Но пришлось.
Мои родители вполне обоснованно требовали отчета о том, с кем и где я провожу время, ущемляя своего ребенка в общении. Не скажу, что это было значительное ущемление, с сыном я проводила времени намного больше, чем с Юрой. Но некоторые объяснения дать все-таки пришлось. Мама обрадовалась раньше времени. Ее желание выдать меня, наконец, замуж, казалось бы, начинало сбываться. Папа сохранял нейтралитет.
Я долго подбирала слова для объяснений. Разрабатывала аргументацию. Конечно, я боялась, предчувствуя реакцию родителей. Реакция мне казалась предсказуемой. Еще бы! Мало они со мной, непутевой, напереживались, и вот теперь новый сюрприз – вместо мужа горе-дочка нашла женатого любовника, и радуется себе жизни.
Ставить папу в известность о своем новом и экзотичном положении любовницы мне совсем не хотелось. А вернуть маму из мира фантазий в реальность было необходимо. Потому что врать не хотелось. Выдумывать, выкручиваться, изображать серьезные отношения, перспективы на будущее, бла-бла-бла. Нет никаких перспектив. Мы не поженимся. У нас не будет общих детей и общего дома. Ничего не будет, кроме отелей с почасовой оплатой. И меня, это, черт побери, устраивает! Это моя жизнь, мама. Все что можно, я в ней уже испортила. Теперь хочу, чтобы было хорошо! Хотя бы мне…
Мама выслушала меня с олимпийским спокойствием, не перебивая. И удивила меня несказанно:
- Ну и что ты тут распаляешься? Твоя жизнь. Большая уже, выросла. Голова на плечах есть вроде. Вот и не теряй ее. Встречайся, общайся. Жизнь – штука сложная. Такие иногда фокусы выкидывает – закачаешься!
Последнее, про фокусы, явно относилось к гипотетической возможности развода. Ее я допускала. Я вообще любые варианты допускала. Но пока так далеко не заглядывала. Мы, в сущности, так мало еще были вместе, и даже «вместе» было очень сильно сказано. Строить гипотезы было до смешного рано. Не на чем. И вообще… Жить сегодняшним днем мне очень понравилось!
Вот так, неожиданно, без нотаций и осуждений, моя мама благословила меня на «моральное падение».
Но были еще и подруги. Две лучшие мои подруги, те, что в горе и в радости. Два абсолютно разных человека, никогда не умевшие и не желавшие находить общий язык между собой, волею судьбы ставшие для меня близкими людьми. С кем я делилась наболевшим, и чьи исповеди неоднократно выслушивала.
Их реакция на мою новую любовную историю была, как и они сами, диаметрально противоположной.
Ксения, школьная подруга, самая «старая» и проверенная, со мню переживавшая мой развод, крестившая моего сына, сама была не без греха.
Мы познакомились в десятом классе. Обе перешли в новую школу, при вузе, куда нам грозило попасть без экзаменов, если успешно сдадим выпускные. Она была типичнейшим ботаном. Жуткие очки в роговой оправе с толстыми стеклами. Тугая коса, серые, мрачные свитера. Я была совсем другой. С десятого класса в новой школе началась моя новая, практически взрослая жизнь. Я подрабатывала вечерами два раза в неделю. У меня появились мальчики. У нас с Ксенией было мало общего. Хотя класс дружный, поводов для сближения с ней у нас не нашлось.
Все изменилось на первом курсе института, куда мы без труда попали, сдав выпускные экзамены в школе. Первого сентября нашей новой, уже студенческой жизни, перед взорами первокурсников явилась незнакомка. У нее были шикарные каштановые кудри до пояса. Поразительно длинные ноги в сапогах на каблуках. Шикарная фигура в мини-юбке, и удивительно знакомое лицо. Это была Ксения.
Очки с толстыми стеклами были выброшены и заменены линзами. Густые черные ресницы подкрашены тушью. Ксюха была умопомрачительно красива. Парни со всех курсов сворачивали шеи ей в след. Но ей они были глубоко безразличны. Ее изменила любовь.
Мужчина, которому Ксения отдала свое юное сердце, и все остальное, к нему прилагающееся, был намного ее старше. Разница в возрасте с ее избранником была в огромные 18 лет. Это больше, чем на тот момент было Ксении. Избранник был дважды женат, и имел двоих детей от бывших жен. Бесспорно, он был очень хорош собой. Высокий, статный, голубоглазый блондин. Он работал личным водителем у какого-то большого начальника, разъезжал на шикарном служебном внедорожнике, неплохо зарабатывал, имел свою квартиру. И был, разумеется, без ума от Ксении. Это было как раз неудивительно.
Строгие родители были в шоке. Всегда послушная, примерная дочка бросила вызов общественности, морали, собственной семье. Рисковая оказалась девица. Отношения с родителями были испорчены. Но Ксюша была бессовестно счастлива.
Мы неожиданно близко подружились с Ксенией. Сбросив с себя личину девочки-ботанички, она оказалась веселой, компанейской, приятной во всех отношениях подружкой. Весь первый курс мы были не разлей вода. Она делилась со мною «вестями с полей» своей непростой жизни. Жила она как на минном поле, меж двух огней: возлюбленным и родителями, которые на полном серьезе угрожали посадить того в тюрьму за совращение малолетних. Все это несказанно нервировало влюбленную Ксюшу.
Но родители, сами того не подозревая, подливали масла в огонь запретной страсти своей дочери. Запретный плод сладок, а с оттенком уголовщины сладок, видимо, втройне. Благослови родители первую любовь дочки, вполне вероятно, что совсем скоро чувства сошли бы на нет, и влюбленные разбежались. Все-таки слишком много «но» было у кандидата. Помимо внешности, дорого служебного авто, была еще солидная (да нет, гигантская просто!) разница в возрасте. Доходило до смешного. Несколько раз сотрудники ГАИ, остановив их машину на дороге, всерьез рекомендовали Ксюшиному жениху «пристегивать дочку ремнем безопасности». Парня это бесило не на шутку. Его окружение, так же, как и Ксюшины родственники, от его выбора было не в восторге. Бывшие жены настраивали против него сыновей. Старший из них, подросток, отказался встречаться с отцом. Родители тоже были недовольны. В общем, проблем от этой любви было больше, чем удовольствия.
НО, почуяв опьяняющий запах свободы, Ксения готова была идти до конца. Летом ей исполнялось 18 лет. Я одной из первых получила приглашение на празднование совершеннолетия подруги в ресторане. Это было, бесспорно круто! Я тогда позавидовала Ксюхе. У меня жениха, готового оплатить мой день рождения в ресторане, не было.
Каково же было удивление мое, и всех остальных гостей, когда приехав в ресторан, мы обнаружили именинницу в подвенечном платье и фате, а ее возлюбленного - в смокинге. Шли на день рождения, а попали на свадьбу. Родители Ксении сидели, словно воды в рот набрав. Такого от своей дочки даже они не ожидали. Что уж говорить о друзьях!
Ксения с головой ушла в семейную жизнь. Виделись мы урывками, только в институте. Общались редко. Буквально через пару дней после ее свадьбы я встретила своего теперь уже бывшего, а тогда будущего мужа. Меньше, чем через полгода вышла за него замуж. Свадьбы у нас не было, поженились , что называется, «в трениках», без гостей и свидетелей. Еще через некоторое время я забеременела, родился Марк. Учебу я забросила совсем. От Ксюхи ничего не было слышно почти год.
Она объявилась внезапно, когда Марку было несколько месяцев. Приехала с подарками, вся такая красивая, классная. В духах, на каблуках. Я на ее фоне представляла особенно жалкое зрелище, наверное. Но была безумно рада ее видеть. Она была той связующей ниточкой с моей прошлой, беззаботной жизнью, которая так быстро промелькнула и растворилась в голубой дали. И конечно, она была моей любимой подружкой. Помимо подарков, подружка привезла ворох новостей. Да таких, что я чуть со стула не упала. Она разводилась со своим Василием, и уходила от него к другому мужчине. Еще старше. Весьма богатому, влиятельному человеку. Я была шокирована известиями. И это моя некогда ботаническая Ксюха. Ну и ну!
У красивого романа получился совсем некрасивый конец.
Свадьба стала началом этого конца. Жених здорово перебрал с выпивкой. Оказалось, проблемы с этим делом были у него давно, и нешуточные. Ксении о них сообщить, конечно, никто не потрудился. Первый год семейной жизни был еще ничего. Василий выпивал только по выходным, начинал в пятницу вечером, и к обеду воскресенья уже приходил в себя, чтобы утром понедельника, чисто выбритым, в костюме и при галстуке, отправится на работу. НЕ удивительно, что от такого образа жизни Ксюша была не в восторге. Начали ссоры. Пару раз она всерьёз подумывала хлопнуть дверью и уйти, но идти оказалось некуда. Своим замужествам Ксюша окончательно испортила отношения с родителями, и без этого не радужные . После той злополучной свадьбы все общение с родителями свелось к «здрасьте – до свидания». Еще на банкете отец высказал что-то вроде: «вышла замуж нас не спросила, так и живи теперь, как хочешь». Ксения была уверена, что проживет отлично. Но вышло совсем иначе.
Однако, самое неприятное было еще впереди. Василий выпивал все больше, и больше. Теперь уже он не ограничивался выходными, напивался еще и по будням. Потерял работу. И это не удивительно, кому нужен пьяный в хлам водитель? Стало совсем худо с деньгами. Ксюша нашла работу, но платили ей совсем немного. Отношения с Василием как с мужем фактически прекратились. В общем, не жизнь, а сплошной праздник.
Ксения начала изменять мужу. Как она сказала, это был такой способ расслабиться. Красивая девочка, она пользовалась бешенным успехом у мужчин. До мужа у нее не было даже поклонников, теперь же она купалась в мужском внимании и обожании. Ходила на свидания, флиртовала направо и налево. Могла по нескольку дней не приходить домой. Муж этого даже не замечал. У него был свой способ расслабиться. И на такие мелочи, как не ночующую дома жену, он просто не обращал внимания.
А потом в ее жизни появился Он. Этот новый мужчина, к которому теперь моя подруга собралась уходить окончательно. Богатый, какой-то депутат, или что-то в этом роде. У него был шикарный автомобиль с личным водителем. Он наобещал Ксюше золотые горы. И она развелась с космической скоростью, что самое смешное, в день своего двадцатилетия. Вот так иронична иногда бывает судьба.
С депутатом золотых гор не вышло. Он оказался женат, что для Ксюши, в общем, не было тайной. Но помимо этого, имел еще одну любовницу, которая терять своего богатого друга не собиралась. И приложила немало усилий, чтобы роман иссяк, не получив продолжения.
Из всех обещанных золотых гор Ксюша получила от своего депутата разве что хорошую работу, шубку да несколько украшений. На память. Работа, правда, оказалась и впрямь отличной. Зарплата позволила Ксюше снимать квартиру напополам с коллегой, и жить, в общем, без особых проблем. Поклонники у нее, по-прежнему, не переводились, но замуж она пока больше не стремилась. Шутила, что в брачные игры наигралась, и теперь в это ярмо ее так просто не затащишь. И был в ее словах некий резон.
Изменения в моей личной жизни подруга проигнорировать не могла. Зная меня, наверное, как никто, она заметила перемены, и потребовала отчета. Узнав подробности, долго смеялась над иронией жизни. Как быстро все меняется! Два года назад я, только родившая, выслушивала Ксюшкины откровения про женатого любовника. И вот, прошло всего ничего, и вот, пожалуйста! Теперь я делилась с ней сокровенным, да все на ту же тему. Мне и самой стало весело. Тогда, выслушивая Ксюху, я и предположить не могла, что совсем скоро окажусь в подобной ситуации. Что ж, жизнь подбрасывает фокусы, как заметила моя мама!
А Янка выдала совсем другую песню. Моя «заклятая» подружка. Так бывает иногда, такая дружба «наизнанку». Чисто по-женски, когда успехи подруги не заставляют радоваться за нее, а рождают эдакую стимулирующую к действию зависть. Подобное начисто отсутствовало в нашей дружбе с Ксенией. И именно на этом цементе держалась дружба с Яной.
Я могу сказать про себя честно, положа руку на сердце, или на Библию, да хоть куда, что я человек не завистливый. Я не завидую тем, что богаче. Тем, кто живет лучше меня. У кого дорогие машины, шикарные шубы, бриллианты или больше грудь. Никому. Откровенно говоря, я завидую исключительно тем, что может жрать сколько хочет, и не поправляться.
А Янка была именно таким человеком. Маленькая, хрупкая, почти прозрачная. О проблеме лишнего веса она слышала только от подружек. Слово «диета» было для нее пустым звуком. Как выглядит целлюлит, было ей неведомо. И этот счастливейший по жизни человек имел наглость быть не довольным своим внешним видом. Иначе говоря, она считала себя тощей. И дико, до дрожи в коленках, комплексовала по этому поводу. Внутренние терзания рождали неуверенность в себе, которую Янка изощренно прикрывала внешней бравадой, дерзостью, а порою откровенным хамством. В глазах окружающих, не всех, но многих она была слегка неадекватным человеком, с явно нестабильно психикой. Мало кто знал, какая это на самом деле ранимая, чувствительная девочка. Свою тонкую натуру Янка прятала за семью печатями. Какая она настоящая, знали единицы. В их числе оказалась и я.
Дружить с Яной было непросто. Многие не выдерживали ее ерничанья, колкостей, умения подбирать удивительно обидные слова и эпитеты. Рубить правду-матку, где надо и не надо. Ее странная манера поведения отпугивала людей. Согласитесь, сложно адекватно воспринимать ситуацию, например, на вечеринке, когда человек, будучи хрупкой голубоглазой блондинкой, что-то вроде Рапунцель в миниатюре, на полном серьезе предлагает конкурс «кто больше выпьет водки» с собственным участием. И, разумеется, первой выходит из игры, свалившись под стол.
Личная жизнь у Янки хронически не ладилась. Нет, мужчин она привлекала. Им нравилась ее хрупкость, роскошные светлые волосы, изящные маленькие ручки. Весь ее образ рождал в них желание защищать ее, оберегать. Все-таки быть миниатюрной девушкой прекрасно! Даже совсем не крупный мужчина на твоем фоне смотрится рыцарем. Компактность спутницы заставляет проявиться рыцарской натуре, даже если она скрыта где-то глубоко внутри. Такие качества, как мудрость, щедрость, отвага сами собой рвутся на ружу при общении с маленькой, хрупкой девушкой. Однако, стоило пообщаться с Яной поближе, пыл у рыцарей иссякал. Самых стойких хватало на два-три свидания, основная масса ухажеров отваливалась после первого. Вероятно, Янкина железобетонная броня в виде бравады на грани фола, колкостей, грубых шуток, беспричинной агрессии, в высшей мере странная реакция на какие-то обыденные вещи, отпугивала их, заставляла ретироваться.
Я сначала удивлялась этому, а потом перестала. Убеждать Янку, что дело не «страшной худобе», а в ее экстравагантном, в глазах подавляющего большинства, поведении, оказалось выше моих сил.
Она мне откровенно завидовала. Тому, что я не была «тощей». И правда, тощей я никогда не была. Вечная пара лишних килограммчиков всегда весьма уютно располагалась на моем теле. Беременность подарила мне, в нагрузку к сыну, еще пару размеров одежды, от которых я избавилась лишь к разводу. Каждый съеденный мною кусочек всю жизнь соответствовал изречению: «секунда на зубах – всю жизнь на бедрах. И не только на бедрах, но еще на талии, на руках и на щеках!» И никаких исключений, никогда!
При этом я нравлюсь мальчикам. И мужчинам. Им со мной весело, они хотят со мной общаться. Некоторые даже жениться захотели. Ну, всего один, и весьма неказистый экземплярчик оказался. Некондиционный, я бы сказала, но тем не менее…
Она сама призналась в том, что завидует, еще когда мы начали дружить. Дружба наша началась тоже, под стать Янке, экстравагантно. Хотя, если вдуматься, вполне типично именно для женской дружбы. Мы стали дружить «против кого-то». В данном случае, против одной нашей общей знакомой, с которой мы общались в одной компании, и жили в одном доме. Весьма странная девочка была, любительница выдумывать небылицы, и разносить удивительные по своей абсурдности сплетни.
Оказалось, она активно сплетничала и про мою личную жизнь, намного более интересную, с ее слов, нежели она была на самом деле. Я этого, в силу своей занятости, знать не знала. У меня были дела поинтереснее: я училась в спецшколе, готовилась к выпускным экзаменам, которые были одновременно вступительными, поэтому более сложными, чем в обычной школе. Я подрабатывала вечерним секретарем два раза в неделю. Ходила на свидания. В общем, была обычной молоденькой девушкой, каких миллионы в мире.
Глаза на темную сторону моей личности мне открыла Яна. Встретившись однажды с ней в лифте, мы разговорились об общих знакомых. Тогда-то я и узнала, что у меня, оказывается, были романы практически со всеми известными мне молодыми людьми в возрасте от 16 до 36 лет. Даже с несколькими одновременно. Даже с моим женатым соседом по лестничной клетке, которому давно перевалило за 40. Я почувствовала себя набоковской Лолитой, и мне, конечно, стало интересно, откуда у этих подробностей растут ноги. Узнав правду, я захохотала и долго не могла остановиться. О том, что мой сорокалетний сосед - извращенец и маньяк, мне сообщила как раз та самая знакомая, так хорошо осведомленная о моих любовных похождениях, о которых активно просвещала всю округу.
Янка еще много разного мне рассказала. Мы долго смеялись над странным чувством юмора нашей соседки, над ее бурной фантазией. Но постепенно у нас появились и другие темы для разговоров. Мы подружились, и достаточно близко дружили почти два года.
Дружба разом закончилась, когда я собралась замуж. Я все понять не могла, что это Янка стала меня избегать. Однажды я все-таки зазвала ее в гости, уже живя с бывшим мужем. Она приехала поздно вечером, засиделась до полуночи, и я предложила остаться на ночь. Яна согласилась. Добираться до дома от меня ей было долго и неудобно. На следующий день была суббота, никому не надо было на работу. Я мирно готовила на кухне завтрак, экс-муж сидел тут же, рядом, а Янка принимала душ. Я стояла спиной к двери, о чем-то разговаривая с мужем, как вдруг он замолк на полуслове. Я обернулась, увидела мужа, странного и красного, и перевела взгляд на дверь. В дверях стояла Янка, завернутая в полотенце. Больше ничего она ней надето не было. Полотенце едва прикрывало ее худую попу, выставляя напоказ ноги почти от основания.
- Что на завтрак? - спросила она
- Одеться не хочешь? - в ответ спросила я
Янка захихикала и удалилась. Даже я, привычная к подружкиным шуточками и странностям, сильно удивилась. Что уж говорить о муже, который так и остался сидеть красный, с открытым от удивления ртом. Что она хотела изобразить, я не так и не поняла. Но желание приглашать ее в гости отпало само собой.
Потом мы виделись пару раз мельком, когда я приезжала к родителям. Уже после рождения Марка. Она намекала мне, как я паршиво выгляжу. Я и без ее намеков об этом догадывалась, но маленький ребенок и трудности семейной жизни как-то отвлекали от собственных несовершенств.
Общаться снова мы стали после развода и переезда к родителям. Я особенного желания к возрождению старой дружбы не испытывала. Янка, казалось, наоборот, всячески стремилась вернуть былое: звонила, заходила в гости. Подробностей своего развода я с ней не обсуждала, и без ее колкостей мне было тогда не весело. К тому же у меня была масса других проблем: поиск работы, устройство Марка в детский сад. Но постепенно страсти улеглись, я вернулась в свойственное мне позитивное расположение духа. Похудела, похорошела. Стала изредка выходить в люди. Мы с Янкой выбрались в кафе. Болтали, как в прежние времена, о том, о сем. О шмотках, о парнях. Я обронила, что знакомлюсь в интернете, и о том, как это забавно временами.
- Да, теперь-то, с ребенком, нелегко тебе будет снова выйти замуж, - между делом, как бы в пустоту, выдала Янка.
Я оставила это умозаключение без комментариев, и перевела тему. Не то ,чтобы Янкины слова меня задели, нет… Удивили скорее. Это что, злорадство? Просто никому больше из моего окружения и в голову не пришло констатировать данный факт. Наоборот, все родные и знакомые придерживались в этом смысле даже слегка нездорового, на мой взгляд, оптимизма. Может, им желание моей мамы сбагрить меня замуж передалось, я не знаю. Но отчего-то у всех находились в запасе десятки историй про знакомых матерей-одиночек, удачно пристроившихся в повторный брак. И одна Янка не смогла меня не просветить о моей нелегкой доле!
Тем не менее, общаться с Яной я не прекратила. Скорее наоборот, мы снова стали закадычными подружками, очень много времени проводили вместе. Янка охотно выбиралась с нами во всякие зоопарки и на аттракционы, даже на детские площадки. Покупала Марку игрушки и конфеты, могла даже остаться с ним на пару часов, в случае необходимости. Вдвоем нам тоже было весело. Временами даже чересчур.
Все-таки у Янки были те редкие качества, которые я особенно ценю в людях: легкость на подъем, общительность, коммуникабельность. Она умела притягивать людей, быть центром какой-то бурной деятельности, обладала способностью веселить и веселиться. Пусть эта веселость и беззаботность часто бывала напускной. И с такой же легкостью, с какой привлекала к себе внимание, подружка людей от себя отталкивала, но… Привычная к ее закидонам, я старалась поменьше обращать на них внимание.
Естественно, она была в курсе всех моих непродолжительных романов. Ни один из их героев в ней оптимизма не вызывал. Казалось, она с лупой выискивала в них недостаток за недостатком. Впрочем, она не была пристрастной. Большинство из этих недостатков я прекрасно видела и сама. И, положа руку на сердце, особенно серьезно как к самим романам, так и к их героям, не относилась. НУ, было и было. Прошло, так прошло. Собирая себя по крупицам после развода, готовности к новым трудностям я не пока не испытывала. Мне хотелось легкости. Легкости бытия. Трудностей в моей жизни было предостаточно.
Появление в моей жизни Юры, конечно, тоже не прошло мимо Яны. Он ей категорически не понравился еще заочно. Смысла скрывать его семейного положения, как и особенности, так скажем, наших с ним взаимоотношений, я не видела. Подругу сам факт всего происходящего безумно возмущал. Ее словно за живое задевало то, что, по всей драматургии, должно было задевать меня. Но нет, я спокойно воспринимала краткость и нерегулярность наших встреч. Тот факт, что после он возвращался к семье и жене, в общем, мало меня травмировал. Меня, собственно, все в наших отношениях устраивало. Но не устраивало Яну!
Она с пеной у рта пыталась доказать мне, что так нельзя! Что Юра редкий мерзавец, и использует меня по полной программе. Что он относится ко мне неподобающим образом. В качестве аргументов приводила совсем уж дикие эпитеты, «шлюха» и «разврат», например…
Я сначала отшучивалась, но куда-там! Потом эти нравоучения стали откровенно раздражать. Попытки объяснить Яне, что это, как бы ей не хотелось обратного, все-таки моя жизнь, я оставила. Это было все равно, что останавливать на полном ходу поезд. Бесполезно и никакого удовольствия.
С начала февраля все общение с подругой свелось к обсуждению моего аморального поведения, и его гипотетических последствий. Каждый телефонный разговор стал напоминать мне нечто среднее между партсобранием и педсоветом из старых советских фильмов. Нервы мои выдержали ровно неделю, потом я просто наорала на Янку, и потребовала свое похвальное рвение направить на собственную жизнь, а не на мое воспитание. И бросила трубку.
Янка обиделась, и не перезвонила.
Вопреки подружкиным выводам, я абсолютно не чувствовала себя использованной. Совсем наоборот. Даже надо было порассуждать, кто и кого больше использует. Каждая встреча с Юрой была настоящим маленьким праздником. Будучи мужчиной взрослым и опытным, он с удивительной легкостью делал многие вещи, о которых молодые парни либо не догадываются, либо не делают их принципиально. У него не было присущего многим молодым людям комплекса, что девушкам от мужиков нужны исключительно деньги. Может, от того, что деньги у него были?
Дорогая машина с кожаным светлым салоном, недешевые уютные кафе, те самые, так травмирующие хрупкую психику моей подруги, отели с почасовой оплатой – все это было удивительно легко, красиво и непринужденно. Это были декорации нашего романа. Только декорации. Главными действующими лицами все-таки были мы. И каждую встречу я ждала, как в детстве ждёшь дня рождения. Юра никогда меня не разочаровывал.
Да, были всякие условности. Нельзя было звонить ему вечером или в выходные. То же касалось и СМС. Я это приняла безоговорочно. Более того, я вообще не звонила и не писала ему первой. Никогда. Однажды он спросил меня, почему. Я ответила, что не хочу ставить его в двусмысленное положение. Мало ли какие обстоятельства. Его это обескуражило. Потом он сказал, что ему было это приятно, что я забочусь о нем, о его репутации. И стал звонить и писать раза в два чаще. Просто, чтобы узнать, как у меня дела, чем я занимаюсь. Начал выкраивать время для звонка вечерами, чтобы узнать, как прошел мой день. А потом и вовсе завел второй телефон, специально для связи со мной. На мой взгляд, весьма рискованное мероприятие, жена могла бы догадаться… Впрочем, я так и не стала звонить ему первой. Все по тем же причинам. Но всегда находила время ответить на его звонок или сообщение.
Мы могли встречаться только по будним дням, выходные принадлежали семье. Это было еще одно святое правило. Мне оно, в общем, нравилось, потому что мои выходные дни так же принадлежали моей семье и моему ребенку. Но проблема была в том, что мы работали по разным графикам, и у меня часто бывали рабочие субботы и воскресенья, и так украденные у ребенка почти целиком. Вечером мы могли бы встретится, но… это было невозможно. Я это понимала, и не обсуждала этого. Нет, так нет.
Наступило четырнадцатое февраля, самый унизительный день в году для всех одиночек планеты. Я встречала его на работе. И не рассчитывала на то, что проведу этот псевдо-праздник с Юрой, по многим причинам. Во-первых, мы как-то коснулись этой темы, и он сказал, что никогда не считал этот день особенным. Во-вторых, мы встречались буквально накануне. В-третьих, это вообще все бредовый бред, тупой праздник для влюблённых школьников. Хотя есть у меня такое подозрение, что это все придумано для того, чтобы одинокие люди, без пары, или те, у которых, как у меня, например, все сложно в личной жизни, почувствовали себя окончательно ущербными и некондиционными. Я решила не поддаваться.
Окружение этому не способствовало никак. В нашем дружном коллективе на смену гриппу пришла повальная эпидемия влюбленностей. Одна коллега внезапно и взаимно полюбила парня из соседнего отдела, с которым прежде даже не здоровалась. Теперь же ни одного угла в офисе не осталось, где бы эта парочка не уединялась для страстных поцелуев. Причем, всякие интимные подробности их романа каким-то небывалым образом узнал весь офис, и все желающие смачно обсуждали их в отсутствии самих влюбленных. Не то, чтобы меня это нервировало, но накануне дня всех влюбленных все это было очень некстати.
Масла в огонь подливала вторая девочка, ярая сторонница матримониальных взглядов, и любительница порассуждать на тему несовершенства мира, против ее совершенных отношений. Она со дня на день ждала предложение руки и сердца от своего парня, сотрудника нашей же компании, но другого ее подразделения. Вот она меня как раз безумно раздражала своими напыщенными речами, полными банальной чепухи, и я с трудом сдерживала себя, чтобы не просветить ее о том, как буквально перед новым годом встретила ее парня ни где-нибудь, а на просторах интернет-сайта знакомств, который посещала регулярно. Как и он!
Но не стала. Сами разберутся, без меня. Тем более, он по-человечески попросил меня тогда оставить нашу виртуальную встречу, как и ее обстоятельства, между нами. Я же порядочная, вот и сижу, молчу теперь, выслушивая Наташины философские умозаключения о смысле жизни и отношениях между полами. Безумно интересно.
И чего я так бешусь, а? Похоже, поддаюсь пропаганде Валентина. Мои, устраивающие меня со всех сторон отношения с Юрой, именно в этот проклятый день вдруг резко мне разонравились.
Ну, словно мне опять шестнадцать лет, и мой мальчик отказался приехать ко мне на свидание под предлогом военной кафедры в институте, и несоответствующей романтическому моменту камуфляжной одежды. Как я страдала тогда, до последнего верила и надеялась! Назло ему напросилась в гости к подружке, старший брат которой, худой, длинный и немного прыщавый, был давно и безответно в меня влюблен. Красилась и наряжалась, а сама все надеялась на чудо. Уже стоя у лифта, нервно кусала губы. Все не верилось мне, что первая моя настоящая любовь так безжалостно кинет меня в этот прекрасный праздник… Вдруг двери лифта медленно отворились, и в полумраке кабины я увидела большой букет ярко-красных роз. Как затрепетало мое сердце в ту секунду! Еще чуть-чуть, и оно выпрыгнуло бы, и запрыгало по уныло-серому кафелю лестничной площадки, внеся в этот безрадостный интерьер некоторое разнообразие.
Чуда не произошло. Вслед за букетом в кабине лифта показался молодой человек моей соседки. Она, видимо, не так нагрешила в прошлой жизни, как я, и заслужила романтичный праздник в день влюбленных. А я поехала к подруге, окончательно заморочила ее брату голову, и мы целовались с ним весь вечер на последнем ряду кинотеатра.
Однако тому минуло много лет. Мне давно уж не шестнадцать, напротив, через месяц двадцать три. Я успела выйти замуж, родить сына и развестись. У меня шикарный взрослый любовник. Так какого черта я тут трепещу, как школьница??? Даже разозлилась на себя. Ну что за идиотизм?!
Страсти по Валентину к обеду улеглись, навалилось работы. Влюбленные обменялись презентами и букетами. Наташа, наконец, прекратила разглагольствовать о вечных ценностях, и занялась непосредственными обязанностями. Я окончательно успокоилась. Тягостный день клонился к завершению.
Вдруг в офисе появился букет. Красивый, нарядный, и огромный. Какой-то прямо свадебный. Даже курьера, его доставившего, за ним было не разглядеть. Интересно, кому это такое счастье привалило?
Парень в бейсболке с надписью AMF выглянул из-за букета и спросил:
- Подскажите, пожалуйста, где найти Викторию Сойфер?
Красивая еврейская фамилия Сойфер досталась мне от бывшего мужа. В девичестве я была Малаховой, но возвращать после развода прежнюю фамилию не стала. Мороки много, и сыну не обидно. К тому же, теперь меня сложно перепутать с кем-то. Так что букетик этот мне!
Неожиданный поворот. К цветам прилагалась карточка, простая беленькая, с серебряными сердечками и машинописным текстом: «С праздником, милая ангел Виктория, твой Ю.»
Я на минуту даже дар речи потеряла от содержания записки. Сам факт букета меня так не поразил, как карточка. Точнее текст. «Твой Ю.»… Мой? Вот это новости!
Юрин букет сделал меня звездой вечера. Коллеги бросили обсуждать корпоративных влюбленных, и начали острить на тему моего тайного поклонника. Наташа с показным безразличием переставляла свои тюльпаны в корзинке, доставленные с утра, чтобы освободить место моему подарочку. Букет-монстр не поместился ни в одну из имеющихся в офисе ваз, для него пришлось освободить мусорное ведерко.
Я решилась поступиться своими принципами, и написать Юре «спасибо». Проигнорировать подарок, не поблагодарив из принципа, было бы настоящим свинством!
На телефоне, как оказалось, был отключен звук. Экран показал пятнадцать пропущенных вызовов от Юры. Четыре СМС одна другой тревожнее: «Возьми трубку, пожалуйста!», «Что случилось? У тебя все в порядке?», «Я ничего не понимаю, почему ты не отвечаешь?», «ВОЗЬМИ ТРУБКУ, ВИКА, ТАК НЕЛЬЗЯ!!!»
С ума сойти! Какой ажиотаж! Теперь точно придется оставить все принципы, и звонить самой. Ничего не поделаешь.
- Почему ты не отвечала целый день? Я чуть с ума не сошел! Я целый день на объекте в области, а то бы уже приехал тебя на работе разыскивать! Что за шутки, Вика? – на меня обрушился целый шквал упреков
- Никаких шуток, на телефоне звук отключился, и работы много было. Я не нарочно! Спасибо за цветы, очень красивые. И тебя с праздником…
Пауза
- Да уж, праздник. Я не знал, что думать, где тебя искать!
- В инетрпол сразу, международный розыск.
- Тебе все бы смеяться – голос потеплел – встань на мое место. Хотя ты же не звонишь мне никогда…
- Вот, звоню. Сказать спасибо за цветы. Поздравить. А ты ругаешься
- Я соскучился
О, Боже мой! Это Валентин святой так действует?! Как будто я женатый любовник, а он – юная девица!
- Я тоже. Очень.
- Знаешь… Я еду в Питер по работе в конце месяца. На пару дней всего.
- Здорово. А я ни разу в Питере не была
- Поехали со мной?
Мы вылетали в двадцать десять, на часах было начало шестого, а я уже сидела как на иголках. Не могла ни работать, ни думать не о чем, кроме предстоящей поездки. Я впервые на два дня оставляла Марка. Я впервые летела на самолете. В голову лезли дурацкие мысли, одна противнее другой. Я уже жалела, что согласилась. Но это было так заманчиво! Я уже сто лет не выезжала никуда, дальше дачи. А с мужчиной я вообще ехала куда-либо впервые. Сначала не пускали родители. А с бывшим мужем вообще было не до этого. То рожали, то ругались, то развелись. Потому теперь я металась от ужаса до восторга, и обратно.
Конечно, такое предложение от Юры само по себе было неожиданностью. Это определенным образом возвышало меня в статусе, что ли. Мне так казалось, во всяком случае. Я была не просто девушкой, с которой он проводил время, а чем-то большим. Официальной любовницей, например. Прекрасный статус! Всю жизнь мечтала…
Ну и ладно. Статус – это мелочи. Меня мало заботил статус, когда я сошлась с женатым мужчиной. Теперь поздно рвать волосы. Совсем некстати закралась мысль, что его жена каким-то невероятным (хотя чего уж тут невероятного?) узнает, с кем Юра отправился в командировку, и явится разборками в отель. Я об этом не думала до сегодняшнего утра, но ночью это все приснилось мне во сне с ужасающей реалистичностью. Дожились, теперь мне любовные кошмары снятся. Пора нервы лечить. И вообще, нечего связываться с женатыми, раз нервишки пошаливают! Сиди себе дома, пей отвары трав, истеричка…
Надо сконцентрироваться на положительных эмоциях. Их по определению должно быть больше, чем отрицательных. Уже через несколько часов мы приземлимся в Питере. Поужинаем, и отправимся в заранее забронированный номер. Юра прислал мне ссылки на сайт отеля, я посмотрела фото, там очень красиво. Просто изумительно! И нас будет целая ночь впереди. Только наша… Главное, не начать по привычке, после всей предполагаемой программы вечера, одеваться и собираться домой. Хотя это было бы забавно, конечно. Надеюсь, Юра тоже не поддастся инерции.
А завтра, после завтрака у него какие-то деловые встречи. И я буду одна гулять по Питеру. Фотоаппарат не забыла, зарядное устройство тоже. У меня паршивая дешевая «мыльница», но руки растут откуда положено, фотографии получаются обычно неплохие. Да я отлично проведу время!
Вечер мы проведем вместе, может, сходим куда-нибудь, или просто побудем вдвоем.
А послезавтра утром вылетим обратно в Москву. Такой крошечный отпуск, но в нашей с Юрой истории это будет просто огромное количество времени, проведенное вместе. Остается надеяться, что мы не надоедим друг другу, и не разбежимся сразу после приземления в разные стороны, с одним желанием – больше друг друга никогда не видеть. Такой вариант развития событий нельзя исключать. Ведь я его практически не знаю. Все наши встречи не в счет!
Тем временем уже шесть! Пора выдвигаться, Питер ждет!
Питер не подвел. Незабываемый город. Незабываемая поездка. Отвратительная холодная и сырая погода совсем не испортила впечатления.
Мы провели на самом деле, потрясающую ночь вместе. К счастью, ни одно из моих пугающих ожиданий не оправдалось. Никто не ворвался в номер на самом интересном месте. Никто не поддался инерции, и не стал одеваться в завершении программы, скорее наоборот. Я посмотрела на Юру свежим взглядом. Без всей этой привычной суеты наших встреч, московской спешки, пробок, он оказался удивительно мягким, комфортным, каким-то уютным и родным. Он был очень внимателен, заботлив. Нет, я вовсе не хочу сказать, что в Москве он вел себя хуже. Для него в порядке вещей было открыть дверь перед дамой, пропустить, подать руку, вся эта галантность хорошего воспитания. Но здесь… здесь вообще все было по-другому. Из его взгляда исчезла жесткость, из лица напряженность. Думаю, это как-то связано с тем, что здесь чужой город, и он не боялся быть застуканным на месте преступления с поличным. Или у меня просто богатое воображение и паранойя.
Так или иначе, это был, наверное, самый потрясающий отпуск за всю мою недолгую жизнь. Единственный день, проведенный в Питере, конечно, оказался слишком коротким, но приятным. Расставаясь утром, мы договорились о месте и времени встрече, и я, предоставленная сама себе, отправилась бродить по городу.
Город был чудесным. Его не портили ни ледяной ветер, ни свинцовые тучи. Идти в музеи казалось бессмысленным, поэтому я просто гуляла по улицам и переулкам, заходила в магазины. Фотографировала. Дышала питерским воздухом, таким не похожим на мой родной, московский. Мне был так хорошо и спокойно. Давно я не испытывала такого редкого умиротворения.
Вечером Юра повез меня «посидеть в клуб». Странное в моем понимании место, чтобы посидеть, но это была какая-то деловая встреча в неформальной обстановке, отказаться было нельзя. Я бы с куда большим удовольствием повалялась в номере вдвоем. Тем более, завтра мы уже летели домой. Однако накрасилась и отправилась с Юрой на его встречу.
В клубе играла расслабляющая музыка, и вся атмосфера располагала к приятным посиделкам. Нас уже ждали в отдельном кабинете. Юрины питерские коллеги оказались молодыми, моложе Юры, очень приятными ребятами. Компания подобралась мужская, я была единственной девушкой. Представив всем меня, и поздоровавшись, Юра тут же погрузился в обсуждение каких-то рабочих вопросов, которые мне были непонятны и, в общем, неинтересны. Я молча курила, слушала музыку, и чувствовала себя вполне комфортно.
-Как вам город? – ко мне обратился самый молодой из присутствующих мужчин. На вид я бы дала ему лет двадцать пять, не больше.
-Чудесно! Жаль, так мало. Завтра уже домой. Я впервые здесь, и хочу еще! У вас, правда, потрясающий город
- А я не коренной петербуржец, я из Петрозаводска. Но мне тут тоже нравится. В Москве, впрочем, тоже. Но там все как-то…
- Как-то по-другому, - согласилась я
- Меня зовут Николай, кстати
- А я, кстати, Вика
Следующие полчаса мы с Колей провели за приятным светским общением. Болтали в основном, о всякой ерунде: природе, погоде, но весело и интересно. Пока я не заметила на себе взгляд в упор. Юра смотрел на меня, и в его глазах скакали такие черти, что мне стало не по себе. На секунду показалось, еще немного, и в меня полетит какая-нибудь пепельница.
Что это? Ревность? Неужели? Мне стало смешно. Я обворожительно ему улыбнулась, и продолжила светскую беседу. Ничего с тобой не случится, поревнуешь немножко, и успокоишься. И вообще, со всеми претензиями - к жене! У меня же тут весьма спорный статус, чтобы закутать меня в паранджу!
Деловая встреча близилась к завершению, партнеры предложили поехать в какое-то другое место, чтобы продолжить вечер, но Юра отказался, аргументировав тем, что завтра мы улетаем, и я устала. Я абсолютно не устала, скорее наоборот, была не прочь еще потусоваться. Но спорить было в сложившейся ситуации неуместно. Слишком напрягся мой мужчина. От вчерашней расслабленности не осталось следа. Я догадывалась, в чем причина. Мы распрощались с партнерами на улице, и Юра поймал такси.
Обратная дорога прошла в тягостном молчании. Прерывать его совсем не хотелось, во избежание неприятного разговора. Но и делать вид, что все в порядке, было сложно. С другой стороны, было очень интересно, устроит он мне сцену, или как-то иначе прорвется эта напряженность. Хотя, что он мог мне предъявить? Светская беседа в незнакомой компании – преступление? Улыбка собеседнику мужского пола приравнивается к измене Родине? Да, конечно, все мужчины без исключения собственники. Пусть у этого мужчины дома жена и семеро по лавкам, а вы встречаетесь с ним урывками, по расписанию. Все равно, он-то считает, что ты принадлежишь исключительно ему, и хорошо бы накинуть на себя непрозрачное покрывало, да не отсвечивать лишний раз, пока не спросят. Прикрываться покрывалом абсолютно противоречило моим жизненным если не принципам, то установкам. Я не прикрывалась, пока была замужем, не шарахалась от людей, дабы не травмировать благоверного. Бывший муж умудрялся ревновать меня, даже несмотря на несколько непрезентабельный внешний вид молодой матери, и соответствующий виду образ жизни и круг общения. Но у него были на то эксклюзивные права, прописанные, в частности, в семейном кодексе. Какие права у Юры были на меня, помимо собственнических инстинктов? Что-то подсказывало, что никаких. Или я что-то пропустила, и теперь двухдневная поездка за счет мужчины аналогична по правам и обязанностям законному браку?
Я заняла наблюдательную позицию. Безумно любопытно, чем же дело кончится? Как в романе с лихо закрученной интригой, когда с нетерпением ждешь развязки.
В полном молчании мы поднялись в номер. Я уже с трудом сдерживала нервный смех. Чтобы не показаться окончательной дурой (мужчина в бешенстве, а ей весело), спряталась в душе. Намывалась, наверное, минут сорок. С особой тщательностью удалила макияж. Измылила все бутылочки с отельным гелем для душа. Дальше в ванной мне решительно нечего было делать, пришлось выходить. Как гладиатор на арену. К голодным львам!
Голодный лев сидел на кровати и смотрел сделанные сегодня снимки на экранчике моего фотоаппарата. Боже, какой длинный, насыщенный день! Ведь еще сегодня утром я гуляла по городу, беззаботно фотографируя архитектуру. Как чудесно было бы просто лечь спать. Без утомительных разборок и пошлых семейных сцен…
- Красиво – не поднимая взгляда, произнес Юра.
О, да на лицо явный прогресс. Прорыв, я бы сказала! Ко мне обращаются. Надо ответить что-то. Что?
-Красиво.
Блеск! Я изобретательна и находчива, как никогда.
Наконец, меня удостоили взглядом. Долгим, пронзительным взглядом, от которого против моей воли по всему телу пронеслись противные мурашки.
- Скажи, тебе не скучно со мной?
- Нет. Интересно. Как в планетарии
А я умею держать удар. Даже такой вот, ниже пояса, как взгляд в упор и странные вопросы.
Юра взбесился. Вскочил с кровати, швырнув на нее мой фотоаппарат. Метнулся к окну, потом ко мне.
- Вика, ты можешь хоть иногда, ради исключения, обойтись без своего сарказма, и быть серьезной?
- А я сама серьёзность. Ты молчишь два часа, а потом интересуешься, не скучно ли мне. Какой ответ ты ожидал услышать?
Он подошел ко мне вплотную. Мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его. Из-за ощутимой разницы в росте по-другому не получалось. Я почувствовала себя такой маленькой… А он казался таким большим и сильным. И смотрел на меня без тени злости, со смесью нежности и печали. Усталый взгляд, морщинки в уголках глаз. Темная щетина проступила на волевом подбородке. Совсем немного седины на каштановых висках, и она заметна только так, вблизи. Я против воли залюбовалась им. Все-таки он самый красивый мужчина из всех, мне знакомых. И это мой мужчина. С поправками на жену, разумеется
Юра вздохнул и обнял меня.
- Прости меня, что накричал, что молчал. Я просто… Ты… Я ведь старше тебя на 20 лет. Ты девочка совсем. Мне так хорошо с тобой. А тебе со мной? Я же не спрашивал никогда… Что я могу тебе дать? Из того, чего ты заслуживаешь… Ты же самого лучшего заслуживаешь. Не меня…
Неожиданный поворот. Я была готова к сцене ревности. К любой сцене. Я же всегда во всеоружии. Неиссякаемому запасу колкостей в моем арсенале многие бы позавидовали. Профессиональному умению не терять лицо, даже когда задевают за живое. И двадцать пять тысяч видов саркастичных улыбок и ироничных замечаний.
Но эта убийственная искренность меня обезоружила. Он не ревновал меня. Его вдруг озаботили мои чувства. Какого мужчину, кроме моего папы, когда-то заботили мои чувства? Дайте вспомнить. Похоже, никого.
Сарказм был здесь совсем не уместен.
Я прижалась к нему, вдохнула его запах. У него был фантастический парфюм, от которого я сходила с ума еще с той нашей второй встречи, когда он целовал меня в своей красивой машине с тонированными стеклами. Так глубоко запрятанные чувства грозили, прорвав крепкую броню моего сарказма, вырваться наружу. И тогда мало никому не покажется. А в первую очередь, мне…
- Глупости это все. Ты старше меня всего на 18 лет. И мне с тобой хорошо! Я это заслужила
Утром, собираясь в спешке, после бессонной ночи, я обнаружила, что мой фотоаппарат не пережил Юриного меткого броска в кровать. Он категорически отказался включаться. Я пожаловалась Юре.
Через несколько дней мне прямо на работу привезли новую, дорогущую и навороченную зеркальную камеру. Мой мужчина умел приносить извинения.
Март. В вихре перемен.
Янка объявилась вскоре после моего возвращения из Питера. В претензиях, что я променяла ее на мужика. В своем репертуаре. Она как раз извинений приносить не умела никогда.
А мне не терпелось поделиться подробностями Питерской поездки, и ее последствий. Камера Янке понравилась, а все остальное отнюдь. Оказалось, она рассчитывала, что он наиграется в романы, и оставит, наконец, меня в покое.
Я решила не травмировать подругу, и не ставить ее в известность о том факте, что после возвращения наши отношения стали развиваться по обратному сценарию. Но факт оставался фактом: после Питера мы стали видеться ежедневно. Либо Юра днем заезжал за мной в офис в обеденный перерыв, либо вечером после работы, либо, в мои выходные, встречались после того, как я уложу спать Марка. Для меня оставалось загадкой, каким образом он оправдывал свое отсутствие в семье, но даже в мои рабочие субботу и воскресенье Юра нашел время для встречи. Мы просто пили кофе и болтали. Благодаря Питеру, я заняла в жизни своего мужчины место, на которое, в общем, и не рассчитывала.
Никогда я не собиралась всерьез конкурировать с его семьей. Оказалось же, что не все зависит от моего желания. Далеко не все.
А я? Какое место занял он в моей жизни? Кем он стал для меня? На этот вопрос я боялась отвечать даже себе самой. Мне бы не понравился ответ. Что бы я стала делать с этими, лежащими на поверхности, выводами? Что мои чувства к Юре давно вышли за границы, мною для них установленные. Что я думала о нем, каждый вечер, засыпая, и просыпаясь по утрам… Эти выводы меня невероятно напрягали. Поэтому я старалась думать об этом поменьше. Причин тому была масса.
Во-первых, частота наших встреч никак не отменяла того факта, что у него была семья. Жена и дочь присутствовали в его жизни постоянно. Дочка часто звонила ему, и он всегда брал трубку. Жена, напротив, звонила редко, в основном с указаниями, но он так же старался по возможности отвечать. Нас было неприлично много в этих отношениях. А во-вторых, я свыклась с правилами своей роли, установленными с самого начала. Потому что где-то внутри была стопроцентная уверенность: стоит мне выйти за рамки этих правил, как я его потеряю. Возможно не сразу, не резко, но… Он потеряет интерес, если я буду тянуться к нему сильнее, чем он тянется ко мне. Если начну канючить, как мне его мало. Если начну ревновать к жене. Если стану для него источником проблем.
Проблем у него навалом и без меня. Переходный возраст, и очевидная избалованность дочки. Истеричность и капризы жены. Затянувшийся семейный кризис. Все чего-то от него хотят: денег, внимания, эмоций, нервов. Вкрути лампочку, вынеси елочку…
Я от него хотела исключительно его самого. И это не было наигранно. Это было действительно так. Я ничего не изображала. Ничего не требовала. Только все больше и больше мне нужно было его для счастья. Но показывать ему этого я не могла. Я не должна быть проблемой. Я должна быть радостью!
С каким трудом порой давалась эта радость, моему мужчине лучше не знать. Ни к чему!
Душевной боли, сердечных страданий я больше не хотела ни под каким видом. Всего этого удовольствия мне в жизни уже хватило с избытком
Так или иначе, было ли мое поведение тактическим ходом, или инстинктом сохранения своих чувств, оно дало определенные плоды.
Юра тянулся ко мне вопреки логике и здравому смыслу. Рискуя, преодолевая препятствия. Неужели, все тот же запретный плод? Чем больше я ничего от него не просила, тем больше начала получать.
Самым щекотливым из всех был вопрос денег. У меня на руках был маленький ребенок, отец которого самоустранился из нашей жизни уже давно. Моя зарплата оставляла желать лучшего. Мои родители были отнюдь не богатыми людьми. Финансовая ситуация в моей жизни была если не плачевная, то вполне критическая. Я бы с превеликой радостью отдалась кому-нибудь в содержанки! Было лишь одно «но»…
Я до безобразия горда и самолюбива. Моего самолюбия с успехом хватило бы на десятерых. Мне проще тайком размазывать слезы, пока никто не видит, чем потерять лицо, унизившись любой просьбой. Булгаковские строки: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!», нашли живейший отклик во мне, едва я их прочитала много лет назад. Я сделала их своим жизненным кредо. И никогда от него не отступала. Впрочем, желающих предложить мне что-то пока не наблюдалось…
Тем не менее, у меня всегда все хорошо! Лучше всех! Кто-то сомневается? Такой характер, этого уже не исправишь. И было очевидно, что с таким характером вероятность стать содержанкой безобразно близка к нулю. Но появился Юра. Он стал тем, кто предлагал и давал мне что-то. Не безвозмездно. Но легко и непринужденно. Органично.
В привычном смысле содержанкой я не стала. Те небольшие суммы, перечисленные на мою карточку, или на счет моего телефона, какие-то подарки, были не так значительны, чтобы ранить мое самолюбие. Но ощутимы для моего скромного бюджета.
Был и еще один аспект отношений, который наша совместная поездка изменила раз и навсегда. Ему стало интересно со мною вне постели. Помимо сексуального влечения, естественного для мужчины и женщины, между нами зарождалась близость иного рода. Не скрою, этого я добивалась изначально.
Моим самолюбию и амбициозности было тесно только в роли любовницы. Молоденькой девушки при состоятельном взрослом мужчине. Хотелось большего. В жены я не метила, хотя, может, именно этого и надо было добиваться. Но у меня же все не как у людей! Мне до дрожи хотелось стать ему интересной.
Потому что мне Юра был интересен безумно. Существовала очевидная разница между ним и всеми прочими мужчинами из моей жизни. Не столько в возрасте, сколько во всем остальном. Да что там, разница - это была пропасть!!! Я могла слушать его часами с открытым ртом. Конечно, ему это льстило, и этого нельзя было не заметить. Он читал книги, авторов которых я знала, в лучшем случае, по фамилии. Ему нравилась такая музыка, о которой я, признанный в узких кругах меломан, имела весьма пространное представление. Как и о фильмах, которые он любил пересматривать.
Мне было куда расти. Планка была высока, но достижима. Самолюбие подстегивало, амбиции не давала спать ночами. Я бороздила интернет в поисках книг, фильмов и музыки.
В современном мире стать интеллектуалом ничего не стоит. Конечно, при определенной доле упорства. А если есть великая цель – вообще нет ничего проще. Сомневаюсь, что моя цель так уж велика, но… Я своего добилась! Ему стало интересно со мной. Мы проводили все больше времени вместе, и примерно половину из этого времени за разговорами… Я была практически счастлива.
Весна набирала обороты.
Мое усиленное самообразование пошло на пользу в первую очередь, мне самой. Я вспомнила, как любила писать когда-то. В школе я писала неплохие рассказы. И даже стихи. Последние я никому не показывала, слишком уж личные переживания выливались в виде рифмованных строчек на линованные тетрадные листы. А вот рассказы охотно давала читать друзьям. На первом курсе института один из моих рассказов напечатали в журнале. Конечно же, без блата не обошлось – в издательстве, которому принадлежал журнал, работал моя мама, а я подрабатывала там же пару раз в неделю вечерним секретарем. Но это совсем не помешало мне испытать бешенный триумф, почувствовав себя настоящей звездой. Звездная болезнь слегка усугубилась, когда другой мой рассказ номинировался на областную литературную премию. Премии никакой я, разумеется, не получила, но моя фамилия в списке номинантов заставила поборот природную скромность и лень, и я буквально напросилась внештатным автором в тот самый журнал, в котором напечаталась несколькими месяцами раньше.
А потом меня понесло замуж. С мечтой детства стать известным писателем я добровольно, и, казалось, окончательно распрощалась. Стихи писать прекратила. Но муки творчества меня не оставляли. И я пошла в интернет. Завела блог, куда сначала выкладывала свои старые рассказы, а потом стала дописывать и кое-что новое. К моему великому удивлению, у меня появились читатели. Меня обсуждали и комментировали. Иногда писали гадости, но в основном вполне приятные вещи. С некоторыми из своих читателей я подружилась. Кое с кем продолжила общение даже когда постепенно совсем забросила блог.
Мужа мои литературные свершения раздражали неимоверно. Сам факт наличия какой-то своей, пусть и виртуальной, но вполне интересной жизни, лишали его покоя и сна. В моем невинном общении он, как мне казалось, видел угрозу нашему семейному благополучию. Мы без конца ругались на эту ему. Но блог я забросила уже после развода. Не было никаких душевных сил что-то писать. Муза застрелилась, или улетела. Казалось, навсегда. Но потом все вернулось на свои места. Я кое-как реанимировала свою музу, и снова начала писать. Возродила заброшенный блог. Даже кое-кто из читателей, оказалось, меня не забыл, и с интересом принялся читать мою свежую графоманию.
Так, благодаря Юре (а может, и мне самой) я вернулась к давно забытому увлечению. Даже стало казаться, что мечта детства не столь недостижима, как раньше.
С наступлением тепла, и благодаря моим литературным успехам, я начал выбираться из финансовой дыры. И тоже не без участия Юры.
Кто-то из его многочисленных знакомых открывал строительную компанию и архитектурное бюро. И им понадобился человек, который будет сочинять всякие интересные статьи для интернет-сайтов этих компаний. Юра предложил им мою кандидатуру, расписав меня чуть ли литературным вундеркиндом и начинающим гением среди интернет-сообщества блоггеров. Ребята неимоверно впечатлялись, и я стала писать для них про лепнину, венецианскую штукатурку и прочую опалубку. Тот факт, что о строительстве и дизайне я имела весьма посредственное, на уровне обывателя, представление, никак не помешало нам хорошо сработаться. Времени работа отнимала не так уж много, размеры же оплаты этой подработки иногда перекрывали мою официальную зарплату.
Двадцать первого марта мне должно было исполниться двадцать три года. Вероятно, к этому события, судьба приготовила мне подарок. Который потребовал от меня не мало душевных сил. И, в конечном счете, окончательно перевернул с ног на голову мою более-менее упорядоченную жизнь…
За пару недель до дня рождения мы обедали с Юрой, и он рассказал, что совсем скоро у него намечается командировка в Стамбул. И он хотел бы, чтобы я полетела вместе с ним. Взяла отпуск или больничный, Марка под мышку, и вместе мы провели бы прекрасную неделю на берегу пролива Босфор. Там же планировалось отметить мой день рождения.
Предложение было не просто заманчивым, а безумно заманчивым! С одной стороны.
С другой, все это было странно. И тому были причины
Моего ребенка он видел только на фотографиях, лично я их друг другу не представляла. Для меня это был весьма больной вопрос – знакомство сына с моими ухажерами. Больше всего на свете я боялась нанести Марку, растущему без отца, душевную травму. Опасалась, что он привяжется к парню, а тот раз, и исчезнет из нашей жизни! И что дальше? Поэтому я зареклась знакомить сына с кем-либо, кроме человека проверенного, то есть своего потенциального будущего мужа. Юра об этом знал. Для него, любящего и ответственного отца, такая моя забота о чувствах моего ребенка была вполне понятна, и он мою точку зрения разделял.
И что означало тогда это предложение? Что за ним последует? Его развод и предложение вступить в законный брак? Я уже ничему не удивлюсь!
Впрочем, свои домыслы я оставила при себе. Потому что обсуждать было нечего. Ни в какой Стамбул мы не полетим. Потому что у нас нет загранпаспорта. Не светит нам берег турецкий!
Юра поник, и стал ругать себя, что должен был это предусмотреть. Оказалось, это был продуманный сюрприз, который я своим невыездным положение так хладнокровно испортила. Вот почему я так не люблю сюрпризы! Предпочитаю, чтобы все в жизни было спланированно, а не спонтанно. Может, я просто зануда. Не исключено.
Юра отвез меня на работу, и сказал на прощание:
- Ладно, что-нибудь придумаем.
И слово свое сдержал.
Буквально через три дня встретил меня после работы, усадил в машину и повез в неизвестном направление. Впрочем, направление было как раз вполне знакомым - путь лежал в сторону моего дома. Я нервно заерзала в кресле.
- Куда мы вообще едем?
- Сюрприз!
- Что, опять? – не сдержалась я
Это новое веяние - устраивать для меня сюрпризы, стало меня не на шутку напрягать.
- Может, в этот раз отойдем от традиций, и пойдем по другому сценарию? И ты заранее расскажешь мне, что меня ждет, а?
- Такая маленькая миленькая зануда – лишь рассмеялся в ответ Юра – любит предсказуемость, живет по плану
- Успокой меня хотя бы тем, что это не полет на Луну – его веселость оказалась заразительной, она абсурдным образом передалась и мне.
- Нет, не Луна.
- Прыжок с парашютом?
Юра увлекался парашютным спортом, а я до обморока боялась высоты.
- Вовсе нет. Ты мне пока еще слишком дорога. Вот если будешь и дальше занудничать…
- Юраааа!
- Ладно, не буду, обещаю. Торжественно клянусь. Только без парашюта!
- Смешно.
Мы помолчали некоторое время. Застряли в пробке. Меня раздирало от любопытства.
- Ладно, так и быть – Юра сжалился надо мной – но только, если пообещаешь хорошо себя вести.
- Не пообещаю, ты меня знаешь. Хорошее поведение - это не мой стиль.
- Это точно – улыбнулся мой мужчина, не сводя глаз в дороги.
- Так ты скажешь или нет?
- Мы едем смотреть квартиру.
Чудесный поворот. Этого еще не хватало!
- Чью? Твою?
- Твою.
- И что ты там хочешь увидеть? – не придумав ничего более остроумного, спросила я
- Тебя. Я подумал, что… наверное, хватит этих встреч урывками, гостиниц. Это же так пошло, на самом деле.
Да, да. Это я уже, кажется, слышала. Старая песня, любимая у моей подруги Яны. Вы там, часом, не сговорились за моей спиной?
- Поэтому – продолжал Юра – мне в голову пришла отличная идея, И я думаю, тебе она тоже понравится. Я хочу снять для тебя квартиру. Для тебя и Марка. Я попросил знакомого риэлтора подыскать варианты, и один из них мы едем сейчас смотреть. Что скажешь?
Ничего не скажу. Я ошеломленно промолчу. Вот так сюрприз!
Но Юра не унимался. Он ждал от меня реакции. Счастья. Трепета. Восторга. На унылое молчание он не явно не рассчитывал.
- Тебе что-то не нравится? – наконец, догадался он
- Я в восторге. Просто от счастья не хватает слов – выдавила я
Юра напрягся. Такая реакция не пришлась ему по душе. Он нервно закурил, и пустым взглядом уперся в пробку за лобовым стеклом. Сигареты вызывают рак и много других неприятностей, но они очень удобны в некоторых ситуациях. Например, когда нужно заполнить возникшую паузу. А еще за курением очень удобно скрывать напряжение или волнение.
Юра не курил на момент нашего знакомства. Но постепенно начал все больше и больше увлекаться сигаретами. Сначала брал мои, потом начал покупать специально для себя. В машине у него уже давно поселилась пачка «парламента».
Я, курильщик со стажем, как-то не придала этому значения. А сейчас вдруг догадалась, с чем было связано. Изменять жене с молодой девушкой чревато для нервной системы немолодого уже мужчины. Кто-то начинает пить. Некоторые, как Юра – курить. И кто сказал, что слабый пол – это женщины?
Курительная пауза затянулась. Машина намертво застряла в пробке. Я не выдержала, и заговорила первая.
- Прости, я не хотела тебя обидеть. Но эта идея с квартирой… надо было все-таки спросить моего мнения. Хотя бы ради любопытства.
- И какие у тебя аргументы против? – выпустив в окно струю дыма, спросил он.
Даже не повернувшись в мою сторону. Обиделся.
Боже мой! Какие же мы ранимые! Эгоизм, словно сигаретный дым, так и прет из всех отверстий. Я все больше выходила из себя, но старалась не подавать виду. Буду сохранять спокойствие, буду скалой. Айсбергом.
- Аргументы? Хотя бы, что я скажу родителям?
- Тебе десять лет?
А не пойти ли тебе к черту?! Нет, мне не десять лет. Именно поэтому меня очень заботят чувства моих близких. Дом моих родителей – не отель с почасовой оплатой, куда я могу прийти и уйти, когда вздумается. Это вообще-то моя семья. И у меня тоже есть перед ней некоторые обязательства. Взять, и свалить на съемную квартиру, стоило только позвать любовнику – это настоящее свинство по отношению к своей семье!
Я была натурально в бешенстве. Хладнокровие и видимость спокойствия давались мне с огромным трудом. По правде, больше всего мне сейчас хотелось выскочить из машины, и смачно хлопнуть дверцей. Но мы так и стояли в пробке, тесно прижавшись правой стороной к какой-то ниве, и даже в теории открыть дверь шире, чем на два пальца, было нереально. Так что я вынуждена была кипеть как чайник, сидя на одном месте, и рискуя взорваться каждую секунду.
Смотреть на Юру мне совсем не хотелось. Со стороны мы, наверное, представляли собой забавное зрелище – две взбешенные физиономии, демонстративно разглядывающие пробку каждый в свое окошко.
И снова я не выдержала первой. Что-то выдержка часто стала оставлять меня в неподходящий момент.
- Я же не прошу тебя развестись с женой, и жениться на мне. Хотя это было бы закономерно.
Шах и мат. Мы никогда не обсуждали эту тему. Лишь однажды, в нашу вторую встречу, когда он посвящал меня в детали их семейного кризиса, в качестве неуклюжих объяснений своей неверности. Это было табу. Я ни о чем не спрашивала, и мастерски переводила тему, стоило ему заговорить об этом. Я знала почти все о его дочери. Но о жене и их браке мы не говорили больше никогда. Жена была за скобками наших отношений. И вот ее светлый образ незримо возник между нами.
Юру будто ударили.
- А я знал, что рано или поздно ты это скажешь…
Тоже мне, провидец. Стоило бы догадаться! Он смотрел на меня, а я – на него. Прямо в глаза. Жестко. Поток машин, наконец, сдвинулся с мертвой точки, и нам засигналили сзади стоящие. Юра перевел взгляд на дорогу и тронулся. Я продолжала смотреть на него.
- Успокойся, я вовсе не горю желанием оказаться на месте твоей жены. Меня вполне устраивает мое собственное.
Он не ответил.
- Правда-правда. Намного лучше быть той, с кем изменяют, чем той, кому изменяют. Поверь мне, я с обеих сторон баррикад побывала.
Он молчал. Но я видела, что ему не нравится то, что я говорю. Мои слова ощутимо задели его за живое. А мое бешенство тем временем куда-то улетучилось. Только как-то гадко стало на душе.
В молчании, каждый в своих мыслях, мы доехали до моего дома. Остановив машину, Юра вздохнул, и посмотрел на меня. А мне что-то стало так стыдно за себя, свою несдержанность, резкость. Не стоило мне этого говорить. Ох, не стоило. Я изучала собственный маникюр, не решаясь перевести взгляд на Юру. А он все смотрел на меня и смотрел.
- Я не могу развестись. Сейчас не могу. Да, ты права, я подлец, наверное. Ты права! Но Дашка так переживает наши ссоры. Такой возраст, и она такая ранимая. Я не знаю, как она школу закончит, если мы разводится сейчас начнем.
Ушам не верю! Оправдания? Да не хочу я этого слышать! Мне это не интересно, черт побери!
- Юра, я прошу тебя, не надо – мой голос предательски дрогнул. В глазах противно защипало. Неееееееет! Только не это. Слезы – это слабость. А я сильная. СИЛЬНАЯ! Но поздно. Проклятые слезы уже потекли по щекам. Вот теперь точно шах и мат.
Ненавижу плакать на людях. Нет ничего хуже, когда тебя начинают жалеть. А тем более, когда плачешь из-за мужчины. И совсем ужасно, когда тот мужчина, из-за которого плачешь, становится свидетелем твоих слез.
К чести Юры, он не стал жалеть меня и утешать. Дал мне пару секунд, чтобы справится с собой. Я достала сигарету, он протянул мне зажигалку. Галантен, как всегда. Я спрятала свои эмоции в сигаретном дыму. Там им самое место.
- Давай закроем эту тему раз и навсегда – наконец, произнесла я. От недавних слез голос прозвучал глухо, как чужой – я ничего не говорила, ты ничего не отвечал. Никаких браков, никаких разводов. Хорошо?
- Прости меня.
- Не надо!
- Послушай, пожалуйста. Прости меня, я был неправ. Я только сейчас это понял. Я слишком много требовал от тебя.
Что бы это значило? Неужели, мы сейчас расстанемся на этой волнующей ноте? Хотя мне было уже все равно. Эта сцена так меня вымотала, что мне хотелось только одного – оказаться дома, подальше от Юры с его откровениями.
А он, тем временем, продолжал:
- Я совсем не думал о тебе. Хотя, вот парадокс, я думаю о тебе постоянно. Но… я просто поставил себя на твое место. И там не просто.
Я усмехнулась.
- Да! Я бы так долго не выдержал. Но, поверь мне, милая, я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я не так много могу сделать. По объективным причинам. Ты о них знаешь, и попросила меня о них не говорить. Хорошо, я не говорю, видишь. Я молчу! Я о другом хочу сказать! – он почти кричал.
Надо же, какие эмоции!
- Для тебя нашли квартиру в двух шагах от твоего дома. Марк будет ходить в свой детский сад, и навещать бабушку с дедушкой хоть каждый день. Родители тебя, я уверен, поймут и не осудят.
- Конечно. И благословят! – ко мне возвращалась способность иронизировать
- Позволь мне сделать хоть что-то для тебя. Прошу тебя.
А он умеет убеждать, с этим трудно не согласиться.
- Хотя бы просто посмотрим квартиру. Это в двух шагах от сюда. Посмотришь, и решишь. Я не буду торопить и уговаривать. Честно!
Правда? Что-то верится с трудом.
- Хорошо – выдержав паузу, соглашаюсь я, - давай посмотрим. И я подумаю.
Переступив порог квартиры, я поняла, что уговаривать меня не придется. Мне понравилось здесь все, абсолютно все. Этаж, вид из окна, расположение. Для Марка была отдельная комната, маленькая и уютная. Все было новенькое, чистенькое, не обжитое. Не шикарно, без изысков, но здесь я почувствовала себя как дома.
Родители восприняли новость о нашем переезде на удивление спокойно. Мама, казалось, даже обрадовалась. Помогая мне собирать вещи, она сказала:
- Спорим, что к лету он уйдет от жены, и переедет к тебе?
- Поживем – увидим – ответила я.
Мне бы ее уверенность!
Апрель. Под общей крышей
Обустраивалась на новом месте я без Юры – он улетел в свой Стамбул. Работа превыше всего!
Впрочем, мне было чем заняться. Я обживала свою новую квартирку, съемное типовое гнездышко. Развешивала шторы, расставляла цветы в горшках. Заполняла свое новое жизненное пространство собой. Ребенку новый дом тоже пришелся по душе. Впервые в жизни у него появилась своя, отдельная комната, которую он немедленно заселил своими многочисленными игрушками, книжками и прочими необходимыми для комфортной жизни трехлетнего мальчика вещами.
Празднование дня рождения я совместила с новосельем. Впервые с восемнадцати лет закатила вечеринку. Прежде было не до того. С ума сойти, пять лет я толком не отмечала своего дня рождения! И, наконец, у меня есть для этого и место, и время, и даже деньги. Нет, жизнь определенно, налаживается!
Большая часть моих друзей не была посвящена в подробности свежих обстоятельств моей жизни, и в частности, кто оплачивал мое новое жилище. Откровенно говоря, об этом знали только Ксения и Яна. И родители, конечно. Хотя папа получал информацию дозированно. Например, о семейном положении моего мужчины он не знал до сих пор. И, я уверена, к лучшему. Будь я на месте моего папы, точно оторвала бы голову своей дочке, если бы ей не в добрый час пришло в эту голову связаться с таким вот Юрой. Но дочки у меня пока нет, и, может, не будет. Да и папой мне не стать, скорее всего, никогда. Поэтому говорить не о чем.
В Ксюше я, как всегда, была уверена. Подруга никогда не осуждала меня, поддержала и в этот раз. А вот Яну звать на именинное новоселье не хотелось. Я подозревала, что эта красотка вполне способна отмочить что-нибудь в своем стиле, поставив меня в двусмысленное положение и перед друзьями, и перед родителями. Но совсем не позвать близкую подругу тоже было нельзя. Я была в замешательстве.
Пришлось провести некоторые воспитательные работы. Сначала Янка упорно делала вид, что вообще не понимает, о чем речь, потом оскорбилась и возмутилась. Но я была непреклонна, и в жесткой форме потребовала либо вести себя корректно и не высказывать своего мнения о моей личной жизни, либо проигнорировать мероприятие. Подружка подулась для приличия, но на день рождения все-таки пришла, и прекрасно вела себя весь вечер. Даже осталась допоздна, помогла прибраться и вымыть посуду. Хорошая, белая и пушистая девочка.
Я на Янку давно уже не злилась. Ее уже не переделаешь, к тому же, у нее была масса достоинств помимо недостатков. Человека всегда нужно принимать таким, какой он есть. Многолетняя дружба с Яной, как ничто другое, отлично научила меня этому искусству.
Праздники кончились, потянулись будни. Юра звонил каждый день, но я все равно скучала. Привыкла видеть его каждый день. Мне не хватало его, наших встреч. К тому же я все-таки чувствовала свою вину за ту сцену, которую закатила в машине, пока мы ехали смотреть квартиру. Я до сих пор не могла понять, что тогда на меня нашло, от чего я завелась и потеряла самообладание. Мы не обсуждали этого больше. Но я догадывалась, что Юра все это воспринял как сцену ревности. Банальную, пошлую ревность любовницы к жене.
От этого мне было еще более стыдно, чем за слезы и сказанные тогда слова. Потому что понимала, что он, скорее всего, прав. Невеселые выводы, что и говорить.
Я боялась, что та сцена что-то непоправимо изменила в наших отношениях. Что я допустила ошибку. Что оттолкнула его от себя. Внешне он никак этого не показывал. Хотя как бы он это показал? Сначала мы были заняты переездом, потом он улетел в этот чертов Стамбул. Мы толком и не общались по-человечески все это время.
Мое внутреннее напряжение нарастало с каждым днем. А может, я просто себя накручивала?
Юра прилетел в последних числах марта, как и обещал. И прямо с самолета приехал ко мне. С цветами. Неожиданно.
С его возвращением все мои страхи, тревоги и сомнения улетучились. Все был по-прежнему. Он соскучился, и не скрывал этого. Я тоже не стала скрывать. Мне было хорошо с ним. Спокойно, когда он рядом. Не то, что без него. Может, так проявляется зависимость?
Юра поделился со мной планами на будущее. Оказалось, его жена, о которой мы обычно не говорили, улетает в отпуск одна буквально через неделю, и потом еще в мае на две недели вместе с дочерью. И если получится уговорить дочку пожить у бабушки с дедушкой, пока матери не будет, он переберется ко мне на время ее отсутствия.
Я некстати вспомнила про спор, который хотела заключить со мной мама перед переездом. Что, мне, стоит порадоваться, что не поспорила с ней тогда? Она выиграла? Или мне это только кажется?
Я посоветовала Юре подкупить дочку. В шутку. Но он на удивление серьезно вдохновился этой идеей. На меня бы подкуп подействовал, конечно, но ей-то всего шестнадцать лет. Какие они, современные шестнадцатилетние девушки? Я понятия не имела. По сравнению с подростками я просто динозавр. Я даже выгляжу моложе их. Каждое утро продираюсь сквозь толпу школьниц, спеша на работу, пока они топают в школу в вечернем макияже на на стриптизерских каблуках. Моя мальчишеская стрижка и блеск для губ как-то меркнут на их фоне.
Юрину дочку я видела всего однажды, мельком. Она сидела на переднем сидении его машины около его офиса, и болтала по телефону. Меня она видеть не могла, так как не знала, как, я надеялась, и о моем существовании вообще. Очень красивая девочка, безумно похожая на своего отца. Вот только взгляд у нее совсем не детский. Абсолютно на Юрин не похож. Очень жесткий взгляд. Сразу стало понятно, кто у них в доме хозяин.
Вопреки всем сомнениям, моя идея с подкупом подействовала. В обмен на обещание отца купить ей какую-то модную и дорогую навороченную штуку, Даша согласилась на время отъезда матери пожить у бабушки с дедушкой, Юриных родителей, которые ее обожали, всячески баловали и вообще, души не чаяли в единственной внучке. Что на эту тему думала жена, я, естественно, не знала. И, разумеется, не интересовалась. Она просто улетела в свою Чехию лечить почки, печень, или какие-то другие нездоровые органы. А Юра перебрался к нам с Марком.
Наконец, мои мужчины познакомились друг с другом. Марк Юре понравился. Что совсем неудивительно - мой ребенок нравится всем и в любой ситуации: светленький, голубоглазый, улыбчивый малыш, всегда в хорошем настроении, общительный, готовый пойти на контакт. Внешне - моя уменьшенная копия. Характером тоже пошел в маму, хотя и не такой взрывной, конечно. На его счастье, я думаю.
Юру Марк воспринял спокойно и дружелюбно. Чему, вероятно, немало поспособствовала гигантских размеров пожарная машина с разнообразными световыми и звуковыми эффектами, подаренная ему, скорее всего, в качестве подкупа. Все-таки, угрозы и подкуп – самые лучшие методы воспитания детей. И еще шантаж. Но с трехлетками это пока не прокатит, к сожалению.
Мы зажили настоящей семейной жизнью. Я уже успела позабыть, как это – жить с мужчиной, спать с ним в одной кровати каждую ночь, готовить ему завтраки… Оказалось, приятно. Все чаще я ловила себя на мысли, что мы неплохо уживемся втроем, если он все-таки решится на развод …И тут же начиналась злиться на себя за эти мысли. Иногда хотелось даже слегка стукнуться головой об стену, чтобы выбить оттуда эту дурь. Потому что ничего, кроме сомнений и переживаний, эти мысли мне не давали. Абсолютно! Ну почему я не могу, как раньше, успокоиться и жить сегодняшним днем, просто радуясь тому, что есть у меня сейчас?! Почему мне надо какие-то призрачные надежды себе выдумывать? Зачем мне это все?!
Десять дней нашей псевдо-семейной жизни пролетели удивительно быстро. Единственное, что слегка омрачало такую идиллию и мое умиротворенное настроение – эти гадкие мысли и сомнения. А так все было прекрасно. И от того еще печальнее, что все заканчивалось. Мне не хотелось его отпускать. Но… есть такое слово – надо! А долг, он превыше всего.
В последнюю совместно проведенную ночь не было смысла ложиться спать – рейс был ранний, Юра собирался сразу от меня в аэропорт, встречать благоверную. Все-таки стальные нервы у парня! Правда, курит все больше в последнее время.
Марк давно спал в своей комнате. А мы валялись в кровати, и говорили ни о чем, просто наслаждаясь моментом. Он провел пальцем по моей татуировке в виде иероглифов у основания шеи:
- Что она значит?
- Ты не поверишь! Вечную любовь – рассмеялась я
- Уж не к бывшему ли мужу?
- Как ты догадался?
- У него такая же, наверное, есть.
-Наверное. Если не свел после развода.
- А можно?
- Что, удалить? Совсем нельзя, шрам останется. Можно, правда, сверху что-то другое набить, другой рисунок. Если мастер хороший, догадаться, что было под новым рисунком, будет не возможно.
- Не хочешь?
- Подумывала об этом. А потом просто сделала еще одну, в честь развода.
- Эту, на пояснице? А она что значит?
- Ничего. Просто красивый рисунок, авторский. Его придумал мастер, который делал мне ее. С этого начался наш сумасшедший роман.
- Надо же, как интересно…
- Да, интересно, - томным шепотом протянула я. Мне нравилось его слегка поддразнивать.
- А не хочешь сделать еще одну?
- Пока не хочу.
- А если я попрошу? Для меня?
Интересный поворот, что и говорить. И вообще, что за удивительная логика?! Если на минутку представить, что я буду делать татуировку для каждого из своих мужчин, если предположить, опять же, что Юра не станет последним… И на кого я буду похожа к старости? На уголовника? Сомнительное удовольствие! Тем более, вот «вечная любовь» осталась исключительно в виде тату на шее.
Но озвучивать свои мысли я посчитала излишним. Просто сказала:
- Я подумаю.
-Подумай об этом.
- Подумаю – подумаю. Только что это будет за тату? Снова иероглифы, по старой традиции? Надо будет выяснить, как по-японски пишется «любовница»…
Бессонные ночи не идут мне на пользу. Шутки становятся удивительно плоским. Хоть по факсу отправляй… Юру, впрочем, мой очевидный сарказм совсем не смутил:
- Не любовница, дурочка. А любимая!
И только спустя полчаса после его отъезда, до меня дошло, что это было признание. Самое настоящее, и без сомнения, самое оригинальное и неожиданное признание в любви, которое мне доводилось получать.
Потянулись однообразные дни. Весна, казалось, обосновалась в столице прочно. Удивительно ранняя, на календаре апрель, а тепло как в конце мая, разве что вечерами еще прохладно.
Юра был весь в работе. Его бизнес, связанный со строительством, находился в стагнации зимой, с началом весны пошел вверх семимильными шагами. На меня времени у него оставалось всего ничего. Он честно старался выкроить время для встреч, но все это было не то и не так. По сути ,все наши встречи свелись к его визитам ко мне пару раз в неделю на пару часов вечером, когда я уложу Марка.
Меня это невероятно угнетало. Я с ностальгией вспоминала нашу зиму, первые свидания, кафе в интимном полумраке, те самые приснопамятные отели с почасовой оплатой. Тогда был драйв, ощущение полета. Все было зыбко, непредсказуемо, и от этого удивительно сказочно. Сейчас все стало предсказуемо и банально. По расписанию.
И еще я скучала. По тому своему Юре, в которого я так безотчетно влюбилась тогда, когда запретила себе об этом даже думать. По той почти преступной страсти, которая была между нами. Как же сладок был этот чертов запретный плод! И вот это все ушло. Боюсь, что безвозвратно. Никакого драйва, никаких волнующих встреч. Общий дом, свидания по расписанию. Осталось повесить на стене в прихожей график посещений.
Я решилась обсудить это с Яной. Держать в себе все эти, переполнявшие меня через край эмоции, уже не оставалось сил.
Ксении теперь было не до меня. На мой день рождения она приехала не одна, а в сопровождении почти двухметрового рыжего ухажера. Он был немногословен, и откровенно скучал в нашей компании. Даже Янке, гению коммуникабельности, не удалось расшевелить и заинтересовать его. НО у него, в отличие от всех прочих Ксюшиных мужчин, было огромное преимущество – он был молод, всего на год или два старше Ксении. Это было, бесспорно, приятно. Казалось, Ксюшины обещания завязать с брачными играми, стали уже неактуальны.
Я была рада за подругу. Но мне ее не хватало. Ее здравого взгляда на ситуации, ее чувства юмора и объективности. Делиться с Яной я опасалась. Зная ее последние достижения в педагогике, помноженные на стремление повыносить мне мозг, наш откровенный разговор грозил закончиться новым скандалом.
Но мне необходимо было выговориться. Иначе я просто сойду с ума.
Янка меня несказанно удивила. Она не стала в духе последних тенденций, читать мне морали, говорить сакраментальное: «я-тебя-предупреждала!». Нет, подруга выдала совсем другую песню:
- А тебе не приходило в голову, что тебе просто надо отвлечься?
- Отвлечься?
- Именно! Сменить угол зрения. Ты давно вообще куда-то выбиралась? Общалась с кем-то кроме Юры твоего?
- Ну вот, с тобой общаюсь – я не понимала, к чему она клонит
- Я о другом говорю. Ты с мужчинами другими давно общалась? Ты зациклилась на своем Юре, тебе никто не интересен. А вы, хочу тебе напомнить, вообще-то не муж и жена. И вроде в ближайшем будущем ими не станете.
Меткое наблюдение, что и говорить! Яна тем временем продолжала:
- А почему бы тебе не вести себя так же, как он? Не общаться с другими людьми, не ходить на свидания? Вместо того, чтобы тупо сидеть и ждать, когда там придет твоя очередь.
Определенный резон в словах подруги был. Я, конечно, сильно сомневалась, что Юра в свободное от семьи, работы и меня время, ходит с кем-то на свидания, но… здравое зерно в Янины словах исключать нельзя. После переезда я превратилась в какую-то затворницу. Ни с кем не флиртую, не говоря уже о новых знакомствах. Кое-какие интернет-мальчики, с которыми я общалась в начале нашей с Юрой связи, постепенно отвалились сами собой. Помимо родителей, подруг и Юры, мне уже месяца два никто не звонил. Ну, друзья с днем рождения поздравляли. Что-то это стало мне напоминать, дай Бог вспомнить… Конечно! Мой первый брак!!!
От этой мысли меня против воли бросило в холодный пот! Нет! Я не хочу повторения той эмоциональной дыры! Никогда! Но мое состояние сейчас аналогично тогдашнему… Печальное состояние. Этого допустить нельзя.
Я слушала Яну, открыв рот. Все-таки у меня прекрасная подруга! Несмотря на свою своеобразность, именно она сумела вправить мне мозги, да еще как. Правду говорят, не можешь изменить ситуацию, посмотри на нее иначе. И она покажется тебе совсем, совсем другой. В тот же вечер, точнее уже глубоко за полночь, я по новой зарегистрировалась на сайте знакомств. Круг замкнулся.
Я металась в поисках ответа на вопрос: что же со мной все-таки не так? И не находила его!
У меня ничего не получалось, ничего. Я не смогла создать нормальной семьи. Не смогла построить хотя бы более-менее приличных отношений после развода. И даже любовницей толком стать не получилось. Да что же это такое!!! На что-то я вообще гожусь? Или впору ставить жирный крест на своей личной жизни, и отправляться в монастырь. Хотя такими темпами, подозреваю, что и там мне покоя не будет. Кошмар какой-то!
Интернет-знакомства не поразили меня новизной и разнообразием. Но Янка все равно была права. Я впадала в зависимость от Юры. А этого допустить было нельзя. Я должна быть счастлива и довольна вне зависимости от того, кто рядом со мной, как он ко мне относится, как он на меня посмотрел, и как со мной разговаривал. Это мне прекрасно удавалось до того, как я подпустила Юру слишком близко. А вот теперь я дала маху.
А ведь Юра хитер, ох, хитер! Неспроста он заманил меня в эту квартиру. Как в клетку, черт возьми. И дверцу захлопнул! И правда, куда я теперь денусь? Для него я теперь всегда дома. У него даже ключи есть. Конечно, он звонит, дважды. Как тот чертов почтальон! Сначала, когда едет ко мне, второй раз, чтобы я открыла дверь, не потревожив ребенка. Но это все пустые формальности. Он отлично знает, что я не скажу ему, что не готова его видеть, или занята, или еще какие-то причины найду, чтобы он не приезжал. Нет, я его всегда жду! Жизнь в ожидании… Скверное чувство. Словно я собака на привязи. Цепочка хоть и длинная, но крепкая. Далеко не убежишь, в определенный момент она натянется, и… все! Я в ловушке!
Мне совсем это все не нравилось. Абсолютно по-другому я представляла себе свою жизнь в роли любовницы. Я хотела быть праздником. И сама заслужила праздника. А не позолоченной клетки…
В пятницу родители уезжали на дачу открывать сезон, забрав с собой Марка. А я позвонила Юре, и соврала, что еду с ними. Юра расстроился. Оказалось, всю субботу он планировал провести со мной. Но мне было плевать на его планы. У меня появились свои. С Юрой никак не связанные.
У меня было свидание. Первое за черт знает сколько времени.
С Денисом, с которым я встречалась вечером, мы знакомы уже давным-давно. Еще Юры в помине не было, как мы с Денисом собирались сходить в кино. Да все никак не собрались.
Лично мы с ним не встречались, общались только по интернету и по телефону. Общались-общались, а потом перестали. И тут она сам внезапно мне позвонил. Локаторы, что ли, у него встроены? Я обрадовалась его звонку, как идиот фантику. На ловца и зверь бежит. А чувствовать себя охотником куда приятнее, чем дичью в ловушке.
Всю пятницу, с самого утра, я была словно не в своей тарелке. Все валилось из рук, глаза не открывались, в общем, полный раздрай. Вместо обеда я выпила двойной эспрессо, и «закусила» его капучино. Однако и это не помогло. Кофеин категорически отказывался действовать на мой организм, как положено. С досады и не оставляя надежды взбодриться, я купила в магазине напротив работы банку энергетика. И сделала это совершенно напрасно. Потому что на полпути к кинотеатру меня накрыло. Пульс шарахнул до запредельных отметок, меня трясло, хотелось одновременно прыгать, скакать, орать и плакать. Я никогда не пробовала наркотики, и если ощущение от их действия похожи на те, что я испытала тогда, не буду принимать их даже под страхом смерти. В глазах темнело, я плохо понимала, где я нахожусь, что говорю и то делаю. Вся окружающая действительность начала казаться мне каким-то странным сном…
В таком состоянии, близком к помешательству, конечно, в самый раз отправляться на свидание. Но отменять встречу было уже поздно. Денис, с зажатой между ухом и плечом телефонной трубкой, стремительно приближался ко мне…
Несмотря на явную неадекватность, я Денису понравилась. Заметно. А он мне – нет. Если честно, более скучного свидания у меня не было, наверное, никогда. Не очень привлекательный на фото, в жизни Денис оказался еще менее симпатичным, и самое главное, он был неимоверно скучным. Просто нереально занудным и ординарным типом. Может, засмущался. По телефону-то мы общались вполне нормально, от скуки я не засыпала. Не исключено, что именно я смутила его своим, мягко говоря, необычным состоянием. Я, правда, честно призналась, что слегка перебрала с кофеином, и поэтому такая странная, а вообще я нормальная девочка. Но вот бывает…
Даже не представляю, что подумал обо мне Денис, да мне, откровенно говоря, было все равно. Говорить нам оказалось абсолютно не о чем. По правде говоря, только моя кофеиновая передозировка и внесла некое разнообразие в это идиотское свидание. Если бы не она, сомневаюсь, что вообще выдержала бы этого придурочного Человека-Паука и зануду-Дениса больше получаса.
Денис порывался проводить меня чуть ли не до дома, но я дала понять, что это лишнее. С
облечением распрощалась с ним у вагона метро, я шагнула в уже закрывающиеся двери, и заметила, как он высматривает меня в уходящем от него поезде. Правда, что ли, зацепила? Или это мой кофеиновый передоз так действует на окружающих?
Я была в смятении. Самое подходящее слово для обуявших меня чувств после свидания, когда действие кофеина, наконец, ослабло, и ко мне вернулась способность более-мене здраво рассуждать. Все было не так, совсем не так. Может, конечно, Денис – не самая подходящая кандидатура ,чтобы отвлечься от Юры и связанных с ним переживаний, не спорю… Но факт остаётся фактом – мне никто, кроме Юры не нужен. И это скверно.
Я вспомнила все свои зароки, данные себе тогда, зимой… Все это казалось теперь таким далеким, просто нереальным. Какая-то пара месяцев изменила все до неузнаваемости. Моя уверенность в своих силах улетучилась. Я любила его. Я пропала…
От этих несветлых выводов совсем стало тошно жить на белом свете. Потому что от признания этого факта не изменилось ровным счетом ничего. Он по-прежнему был женат, естественно, не на мне. У него была семья и дочь. Я для него была на сто сорок пятом месте. Его полунамеки на чувства тоже ничего не меняли. Я была ему просто удобна. Ему со мной хорошо. И ничего не изменится. Никогда!
А мне что делать? А?
Разум и самолюбие подсказывали одно – валить! Бежать, роняя тапки, от него подальше. Закончить эти пытки любовью, резко, раз и навсегда. Обрубить по живому. Не первый раз у меня разбито сердце, эка невидаль! Переживу…
Но если бы все было так просто. Как всегда было миллион этих чертовых «но»
Первое «но» - самостоятельно оплачивать квартиру я не потяну, это точно. Мое более-менее выправившееся материальное положение (благодаря Юре опять же, везде его светлый образ маячит, что ж такое!) таких расходов не выдержит, и снова я пойду ко дну.
Второе «но» - я не могу таскать ребенка туда-сюда, с квартиры на квартиру, каждый месяц. Мало он у меня настрадался с переездами?
Третье «но» снова материальное, его можно к первому отнести. Юра мне вообще очень выгоден. Со всех сторон, крое эмоциональной.
Господи, ну почему нет в человеческом организме кнопки «on/off» для чувств! Нажал кнопочку, выключил все чувства в отношении определенного человека, и живи себе счастливо. Никаких страданий, никаких переживаний. Мне бы очень пригодилось! Я бы отрубила к чертям всю свою любовь к Юре, и жила бы дальше припеваючи, как живу сейчас. А собственно… ведь человеческие возможности поистине безграничны. Книга рекордов Гиннеса тому пример. Человек покорил космос, высадился на Луну. Реки повернул вспять. Да что там реки, одни роды чего только стоят! На фоне всего этого какие-то мои страдания по Юре просто меркнут!
Я совсем не слабая девочка. Я пережила достаточно, чтобы закалилась моя воля. И после этого я не смогу «отключить» в своем сердце Юру? Да ладно!
Той теплой апрельской ночью, пока выпитый кофе с энергетиком бурлил в моем организме, не давая заснуть до утра, я приняла поистине волевое решение. Я не буду больше любить Юру. Страдать по нему, скучать, тосковать. Ждать его приезда. Ревновать его. Я начну снова жить в свое удовольствие. Буду пользоваться тем, что дает мне судьба. На полную катушку! И Юрой в том числе! О нет, им я начну пользоваться на полную катушку в первую очередь! А почему нет? Он-то мной пользуется? И я буду. И никаких эмоций! У меня есть сын, мне есть, кого любить! А с Юрой только деловые отношения. С чего все начиналось? Вот именно…
Я была собой довольна. Однако не покидало ощущение, что я хожу по кругу. Вроде, примерно то же самое я говорила себе зимой. Но, вероятно, что-то пошло не так. Теперь все будет иначе!
Май. Все иначе
Оказывается, волшебная кнопочка «on/off», отвечающая за чувства, существует в каждом человеке. Надо просто ее найти. Или попасть в такие условия, в которых она сработает сама по себе. Я отпустила ситуацию. И жить стало легче, жить стало веселее. Страдать мне надоело. В жизни много куда более приятных вещей.
Я стала задумывать о смене работы. Да, у нас был чудесный коллектив, и мне очень нравилась моя работа. Мне было интересно работать с людьми. И в то же время я понимала, что никуда не расту. Скорее, топчусь на месте. Зарплата тоже как-то не радовала. И повышения ждать не приходилась, руководство четко дало это понять.
А я планировала доучиться. О восстановлении на бюджет речи не шло – слишком много потеряно времени, слишком сложно будет нагнать. Поэтому буду учиться платно. А на это нужны деньги. Можно было бы привлечь Юру к оплате учебы. И, скорее всего, я так и сделаю. Но сейчас не самый подходящий момент.
У Юры началась не самая светлая полоса в жизни. Жена узнала обо мне. Точнее, не обо мне как обо мне, а о наличии в его жизни другой женщины. Ну, слава Богу, я уже думала, так и не догадается никогда. И будет до конца жизни жить в блаженном неведении.
Ошиблась…
Как же я оказалась прозорлива, в том смысле, что с самого начала не пошла на соперничество с этой женщиной. Оказалось, мне с нею не тягаться. Она натурально стерла бы меня в порошок. Уж если она родного мужа не пожалела… Впрочем, не мне судить. Женщина борется за свою семью. А в любви же, как на войне. Как всем давно известно, любые средства хороши. Юрина жена избрала для своей борьбы средства радикальные, я бы не побоялась назвать их экстремистскими. Привлекла тяжелую артиллерию. Вот уж кому, действительно, никого не жалко, никого…
Я получала информацию из первых рук. Вести с полей меня буквально поражали. Дочка, Юрина любимица, с которой у них всегда были безоблачные отношения, которой отец потакал абсолютно во всем, которую защищал от матери после всяких проделок… Девочка объявила отцу настоящий бойкот, очевидно, после определенной работы со стороны ее матери. Абсолютная папина дочка Даша заявила, что после того, как поступил ее отец в отношении своей семьи, она не желает больше иметь с ним ничего общего, и просит больше к ней не обращаться. Интересно, она сама до этого додумалась, или мама слова подсказала? Впрочем, это было уже не важно. Потому что это был явный удар ниже пояса.
Как оказалось, не последний. Следующим орудием в «битве за любовь» стали пожилые Юрины родители. Отец, перенесший два инфаркта и мама, больная диабетом, были в подробностях посвящены в историю морального падения своего сына, его измены жене (читай - Родине), о его малолетней любовнице и прочих подвигах. Сказать, что это их шокировало – не сказать ничего. И то правда, пожилым людям переварить подобные новости о своем любимом и единственном прекрасном сыне стоит немало сил, энергии, и, в конечном счете, здоровья. Отец попал в больницу через несколько дней.
На Юру было больно смотреть. Впервые в жизни я увидела его, сильного, красивого, успешного, в таком состоянии. Он приехал ко мне за полночь, в обнимку с початой бутылкой «Джека Дениелса» и в соответствующем этому атрибуту состоянии. Мне стоило больших усилий убедить его не кричать, чтобы не разбудить Марка и не распугать соседей. Оставалось загадкой, как он не попался, такой «нарядный», ни одному гаишнику, пока ехал ко мне, по около-правительственной трассе, между прочим… Привалил бы кому-то праздник с повышением: в хлам пьяный детина на дорогом джипе. И было бы смешно, если б не было так грустно…
Кое-как угомонив Юру, я вспомнила кое-что, чему не придала значения раньше…
В промежутке между майскими праздниками родители привезли мне с дачи Марка, им нужно было на работу. У меня был выходной, мы решили не идти в детский сад, а провести этот день в свое удовольствие – соскучились друг по другу. Я предложила зоопарк, Марк идею поддержал. Он стал уже совсем большой парень, 18 апреля ему исполнилось целых три года.
По этому поводу мы закатили целых два праздника. Первый отмечали дома, то есть в нашей съемной квартире. Я накупила блестящих гелиевых шариков, и какой-то безумно дорогой конструктор в необъятно-огромной коробке, который оплатил Юра. Я была уверена, что он не будет присутствовать, по многим причинам. Хотя бы потому, что он не был знаком с моими родителями, опять же по известным причинам. Все сложно. Как, всегда в моей жизни, как всегда…
Удивлению моему не было предела, когда в разгар нашего детского праздника, когда все, включая моих родителей, Ксюшу, приходящуюся имениннику крестной, Яну, не приходящуюся официально имениннику никем, но, тем не мене, приглашенной в первых рядах, и парочки его детсадовских друзей, собрались у нас дома, и уже приступали к закускам, на пороге объявился Юра. Вручил мне, как главной участнице процесса, букет, виновнику торжества – детский мотоцикл на батарейках, представился всем присутствующим, как «Юра» (и к моему великому счастью, не добавил к этому «Викин женатый любовник»). И протянул моему слегка удивленному папе руку. Папа, все в том же удивлении, руку пожал, но ничего не сказал. Видимо, слов не нашел. Я его понимаю. Надо было хоть предупредить…
Юра пробыл с нами всего пятнадцать минут, потом сославшись на занятость, откланялся. А вечером того же дня нам привезли еще один подарок от Юры – ошеломляющую воображение высокую детскую кровать с вмонтированной в нее горкой. Я и не знала, что такие, вообще, бывают. Ее тут же, в течение часа собрали в детской, и Марк, забыв про свой режим дня и привычку укладываться спать в девять вечера, до часу ночи нарезал круги с горки-на горку. Восторгу не было предела.
Еще меня Яна удивила. Отчего-то вспомнила, что у нее безумно важные дела, и навязалась к Юре в попутчики, попросив подбросить ее к метро. Я, зная ее странности, даже не придала этому значения, и только потом, когда мама прозрачно намекнула мне, что подружка как-то подозрительно себя повела, вспомнила об этом факте, и запоздало удивилась. Не день рождения, а день удивления какой-то!
Правда, удивление быстро выскочило у меня из головы. Марк активно осваивал новую горко-кровать, набивая синяки и шишки, а потом мы вовсе уехали на дачу, вторично праздновать трехлетие Марка, и наслаждаться таким ранним и таким теплым летом.
А потом началась эта Юрина драматичная семейная эпопея.
А началась она после того памятного утра, в день между майскими праздниками, когда мы с Марком отправились в зоопарк. Едва мы вышли из подъезда, как тут же у меня зазвонил телефон. Звонили по работе, со строительного сайта. Я отправила сына на детскую площадку, а сама общалась с работодателем. И тут просто кожей почувствовала на себе чей-то взгляд. Неприятное ощущение. Я автоматически стала искать источник этого взгляда, и быстро нашла его в недалеко припаркованной машине. Тонированное стекло было немного опущено, и поверх него прямо на меня смотрела женщина в темных очках. Ни ее лица я не могла рассмотреть, ни возраста толком разобрать. Даже о том, что это женщина, я догадалась по ярко-розовой оправе очков, блестящей на солнце. Парень такие не наденет. Поняв, что обнаружена, дамочка моментально подняла стекло, завела машину и была такова. Я даже не успела сообразить запомнить номер, или хотя бы марку автомобиля. Ну, просто дешевый детектив в мягкой обложке!!!
И только в тот день, когда пьяный Юра приехал ко мне в час ночи с бутылкой виски, и шепотом орал: «Сука! Убью! Разведусь!», а я только молча удивлялась его странной логике, до меня вдруг дошло, что за тетка смотрела на меня поверх тонированного стекла. И мне стало по-настоящему страшно…
Однако страсти понемногу улеглись. Юра успокоился. Успокоились его родители. Папе стало лучше, и хороший сын Юра, отчасти, чтобы загладить свою вину, отправил их с матерью на восстановительное лечение в Израиль. Думаю, даже пообещал им, что больше так не будет, как в детстве после двойки или порванных штанов… Все-таки все мы в некоторых ситуациях остаемся детьми. Хотя бы для своих родителей.
С дочкой все было сложнее. Девочка у Юры была с характером. Она продолжала игнорировать отца дома, не отвечала на его звонки и СМС. Достучаться до Даши оказалось сложнее, чем до небес…
Я не знала, чем помочь Юре. Самым логичным, конечно, было предложить расстаться. Я сделала это, и пожалела. Впервые Юра сорвался на меня. Обвинил чуть ли не в предательстве. Оказалось, я не имею права бросить его в такой тяжелой жизненной ситуации. Узнала я так же, что только крысы бегут с тонущего корабля… Тонул корабль его семейной жизни. Какое, интересно, я имела к этому кораблю отношение? Ну, разве что, если продолжать аналогии с кораблекрушениями, я стала тем самым айсбергом, на который напоролся несчастный Титаник Юриного брака, развалившись надвое, и отправившись ко дну. Очень слезовыжимательно, что и говорить.
Хотя… Свято место пусто не бывает. Не я, так кто-то другой. Титаник изначально построили с браком. Любой айсберг бы его потопил. Поэтому угрызаться муками совести я не буду. Да и не хотелось. Юра тоже, казалось, не угрызался. Последовал, вероятно, моему примеру, и нащупал у себя кнопку отключения эмоций. Вот только выпивать стал. Мужчины есть мужчины…
Жена с дочкой, не смотря на драму в семье, не стали отказываться от отдыха, и улетели по заранее намеченному плану. Юра тоже решил взять отпуск, но провести его иначе – у меня. Мне отпуск не грозил, наоборот, я вкалывала почти без выходных.
Марк снова уехал на дачу, и бодро скакал там по травке, как маленький козлик, под присмотром своих прабабушки и прадедушки. Вырастив меня, старички не сдавались, и наслаждались воспитанием правнука. А я тем временем, воспитывала другого мальчика, великовозрастного…
Он стал безмерно раздражать на третий день совместной жизни. Я возвращалась с работы, и заставала небритого Юру в обнимку с моим ноутбуком на диване. Квартира была прокурена, остатки заказанной на обед пиццы источали совсем не аппетитный аромат. За компанию с бутылкой колы в обед уходила полвины бутылки виски. Прекрасное меню!
На четвертый день я взорвалась, и устроила настоящий скандал. Теперь пришла Юрина очередь удивляться – такой он меня еще не видел. При нем я была бела, пушиста и кротка, словно ангел. Ну, почти, не всегда. Но в основном. Тут же я показала свое истинное лицо. Смотри и наслаждайся!
Я в жестких выражениях попросила его либо прекратить деградировать на моих глазах, либо выметаться к себе домой, и наслаждаться таким своеобразным отпуском в одиночку. Меня небритый полуголый тип, обедающий вискарем, не возбуждает, а скорее, раздражает.
К моему удивлению, Юра сценой впечатлился и исправился. Побрился, принял душ, прибрался, и повез меня в ресторан на такси. Где мы немедленно встретили компанию из его хороших знакомых, которым он представил меня просто: «моя Вика». Похоже, наш роман не просто перестал быть тайным, а стал скорее достоянием общественности. Я не знала, как и реагировать на все эти новшества. Еще в апреле бы обрадовалась. А сейчас…
Сейчас мне было почти безразлично.
Остаток отпуска прошел едва ли не как сказочный сон. Юра, чисто выбритый и кристально трезвый, встречал меня с работы, возил развлекаться, был прекрасен, мил, и остроумен. Казалось, небритое чудище, прокурившее всю мою квартиру, было кем-то другим, совсем не моим Юрой, а незваным гостем, который хуже татарина, но быстро уехал.
Но оказалось, не казалось. Это была та, другая сторона Юры, мне доселе неизвестная, но вероятно, не случайная, а закономерная. Я стала понимать его жену. А раньше не понимала. В моей голове не укладывалось, несмотря на весь мой сарказм и ироничность, как? КАК? Как можно не хотеть этого парня? Как можно игнорировать его? Как можно не испытывать восторга просто от одного факта его присутствия в твоем доме в качестве твоего мужчины. Он же потрясающий…
Теперь-то я иначе посмотрела на этого «хорошего парня». И на солнце бывают пятна. Что уж говорить о Юре, который далеко не светило. Далеко…
Две недели этого дивного отпуска, наконец, закончились. Юра вернулся в семью. Я перевела дыхание.
Если в прошлый раз я чуть не со слезами отпускала Юру, в этот раз была готова закатить фейерверк и напиться на радостях. Правда, делать этого не стала, а уехала на дачу к сыну. Две недели не видела своего мальчика, только по телефону общались.
Юра, казалось, задался целью показать всей Москве свою любовницу «в лицо». Принимая во внимание такую сложную ситуацию в доме, и такую активную жизненную позицию жены, которая готова стариков и детей под танк бросить, лишь бы вернуть мужа в семью, Юрино поведение с тасканием меня по злачным местам, и представлением каждому встречному-поперечному как свою девушку, казалось странным. Да куда там странным - диким. Нелогичным и идиотским. Она же сотрет его в порошок, когда до нее дойдут все эти новости. И хорошо, если только его. А то и мне достанется.
Однако не покидало меня и еще одно ощущение. Что я стала своеобразным оружием. Какой-то пешкой в их изощренной игре. Они выясняли свои отношения таким нетривиальным способом, с привлечением различных «аксессуаров». В их роли выступали люди и их эмоции. Дочка, родители. Теперь и я…
Эти выводы меня не обрадовали. Чувствовать себя аксессуаром в чужой сюжетно-ролевой игре меня совсем не прельщало. Почему нельзя разобраться между собой самим, без привлечения посторонних предметов? На худой конец, без посторонних людей…
Я же, в сущности, так мало знала об их отношениях. Да ничего не знала, кроме тех тезисов, что изложил мне Юра. А если они всю жизнь так живут? Такое эротическо-техническое садо-мазо? Игра на нервах в качестве прелюдии… Да нет, бред это все, бред. Бред-бред!!!
Но было здравое зерно во всех этих гипотезах. Меня снова использовали. Теперь в качестве красной тряпки для разъяренного быка. То есть для разъяренной жены.
Взаимовыгодно сотрудничество. Да…
И все бы ничего, если бы не было так страшно. Я боялась этой женщины. Все было проще, пока я не знала, чего от нее ждать. Теперь чего ждать, я знаю. Мне это не нравилось. Такая и в лицо кислотой плеснет, и киллера наймет. Боже мой, куда я попала?! Сос!
От Юры подозрительно не было вестей. Я отсиживалась на даче, наслаждаясь ребенком, свежим воздухом, и покоем. Что-то меня вымотал этот роман, даже не передать, насколько. Может, лучше ужасный конец, чем ужас без конца?
В Москву возвращались с папой. На подъезде к кольцевой встряли в пробку, конца которой, казалось, не будет. Я задремала, когда раздалась трель мобильного. Юра!
- Привет, милая. Я соскучился. Как ты?
Я едва не выпалила «без тебя прекрасно!», но вовремя одумалась. Ни к чему сейчас такие шутки.
- Я тоже. В пробке стоим, надеюсь, через час буду дома.
- Это здорово, потому что я уже там!
- Где? – совсем плохо я соображаю спросонок.
- Дома, у тебя. У нас. Мы, похоже, разводимся.
Похоже? На что похоже? Черте на что это похоже, вот что я думаю!
- Давай дома поговорим, хорошо?
- Ладно. Я жду тебя. Целую.
Я отключилась, и покосилась на папу. Надеюсь, он ничего не услышал.
- Что слышно, дочь? – меланхолично спросил он.
- Все хорошо, отец – в тон ему ответила я.
- Ну и хорошо, что хорошо.
- Твоя правда.
Уж не знаю, что он имел в виду, но надеюсь, не содержание моего телефонного разговора. Проклятая паранойя, мне во всем мерещится какой-то подвох!
Жена выставила его за дверь. И он пришёл ко мне. Вот такая неказистая правда жизни скрывалась за этим: «похоже, мы разводимся». Вопреки всякой логике. Зачем тогда она так упорно боролась за него, чтобы потом просто выставить вон? И не этого ли он добивался, представляя меня всем на свете своим знакомым? Я вообще перестала что-либо понимать…
А Юра тем временем лучился энтузиазмом и переливался позитивом. Буквально искрился. От него исходила волна счастья и радости. Это было приятно, не скрою. Он планировал наш совместное будущее исключительно в радужных тонах. Постепенно его позитивом заразилась и я.
Мы пришли, наконец, к какому-то знаменателю. Практически к хэппи-энду. И, если честно, мне надоело напрягаться. Снова захотелось, чтобы всем было хорошо. Мне, Юре, Марку. Моей маме будет радостно от того, что она выиграла то незаключенное пари. Мы так и не поспорили тогда, но она утверждала, что к лету он разведется. Как в воду глядела. Может, и еще одна ее мечта сбудется, и она выдаст все-таки меня замуж. Юра ей понравился. Ну, еще бы…
Хорошо все-таки, что все хорошо! Только почему-то так паршиво на душе? Я снова была в смятении, и снова злилась на себя. Опять мне все было не так! А как надо тогда? Не этого ли ты хотела, дорогая? А я уже и сама не знала, чего хотела.
Но Юра был выше всяких похвал. От его недавней отпускной апатии не было следа. Он работал, звонил мне по десять раз. Отчитывался о сборе документов на развод. Держал в курсе имущественных споров. Все было по-настоящему. Он даже позвонил родителям в Израиль, и доложил им о новостях. К моему великому удивлению, они его благословили. На развод, конечно же, не на меня. Но это было уже кое-что.
Омрачала Юрино счастье только дочка. Та держала оборону, и позиций не сдавала. Кремень, а не девочка. Я бы так не смогла. Юра, конечно, переживал. Не понимал, почему она так, за что. Но, казалось, ситуацию отпустил. Быть может, думал, что время – лучший доктор. Мы не обсуждали этого. Тут помочь ему я не могла ничем.
Мы безоблачно прожили неделю. Я смирилась с мыслью о том, что он теперь мой, почти окончательно. Я позволила этой мысли прижиться в моей голове. Ей там понравилось. Мне стало спокойно и хорошо. Радостно. А потом…
Потом Юра не пришел ночевать. Телефон не отвечал. Абонент не абонент.
Я провела незабываемую ночь, пытаясь дозвониться по обоим известным мне телефонным номерам. Безуспешно. Сон сморил меня около пяти утра, сидя, с двумя телефонными трубками в руках. Разбудил меня звонок, я подскочила, и механически сказала «алло» в оба телефона: мобильный и городской. Оказалось, зря, потому что звонил будильник. Пора было собираться на работу. Юру я не видела почти сутки.
Как доехала, как работала, я помню смутно. Все это время не переставала звонить... И опять слышала металлический голос, сообщающий мне, что Юра недоступен для меня. Я была уже почти уверена, что случилось что-то страшное.
Когда на том конце провода раздались долгожданные гудки, я готова была скакать от счастья. Однако ответил мне не Юра, а женский, скорее девичий голос.
- Вика, не звоните сюда больше. Вы не нужны ему, понятно? Он с нами, с мамой. Хватит нам мешать.
Первая мысль была: «Слава Богу, живой».
Вторая: «Козел!»
Третья: «Ну и х.. с ним!»
Юра явился вечером следующего дня, как будто, так и надо. Я даже онемела от переполнявших меня чувств. А казалось, что все эмоции кончились. Ничуть не бывало! Справившись с собой, я заметила, что вид у него так себе. Он был бледен, покрыт щетиной, и казалось, не спал давным-давно.
- Есть что-нибудь поесть?
Прекрасный вопрос поле двух суток отсутствия! Просто пять баллов. Дар речи еще толком не вернулся, но я его поторопила:
- А там уже все, не кормят?
Не самая удачная формулировка мысли, но уж как получилось.
- Где там? Вика, ты о чем вообще?
- Там, откуда ты пришел – уже лучше. Прогресс на лицо! – Смею напомнить, тебя не было двое суток, даже больше. А теперь тебя надо кормить? Не слишком ли это? А?
- Милая, не надо сцен! – голос отдает металлом, как у того робота, который всю ночь и полдня твердил мне, что Юра вне зоны доступа.
- Сцен? Ты шутишь что ли?
Мне было не до шуток, но я смеялась. Нервное, наверное…
- Даша тебе не позвонила?
- Даша?
- Даша, моя дочь
- Даша, твоя дочь? – ну попка-дурак в чистом виде! – твоя дочь Даша сообщила мне, когда я дозвонилась, наконец, с миллионной попытки, что ты с ее мамой, а я тебе больше не нужна. Это, кстати, было около четырех часов вчерашнего дня. А ночью ты был недоступен. А теперь ты приходишь, и просишь есть. И не устраивать сцен.
Я абсолютно спокойна. Однако меня трясет, словно я голая вышла на мороз. Странно, когда я раз за разом набирала его номер, заранее выдумывая всякие ужасы (авария, пожар, метеорит, похищение террористами или инопланетянами для опытов), меня совершенно не трясло. А сейчас дрожь обуяла нереальная. Нечеловеческая просто.
Он обнимает меня, но меня все еще трясет. И я кажется, плачу. Он шепчет не что-то на ухо, но все как в тумане. Еще секунда, и я уже не чувствую ног, медленно стекаю на пол, а Юра подхватывает меня на руки. А дальше темно…
Я потеряла сознание всего на пару секунд, но Юра развел бурную деятельность. И вот уже ко мне приехала «скорая», мне вкололи успокоительное, дали понюхать нашатыря (противно), велели пить сладкий чай и хорошо спать.
Юра казался еще бледнее и щетинистее, чем когда зашел и потребовал еды. Он оправдывался, оправдывался, руки у него дрожали, и я всерьез обеспокоилась, как бы с ним теперь не случилось обморока. Очень нервный день.
- Я должен был догадаться, что она что-то подобное выкинет. Но мозг совершенно отключился. Она сама позвонила мне, сама! Дашка! И сообщила, что у ее матери язва открылась, и та в больнице. Ну конечно, я сразу поехал туда. Дашка же одна совершенно, бедная, плакала. Я так вымотался там, а телефон разрядился. Я Дашке его отдал, велел зарядить, и тебе позвонить. А она вот…
Вот… Вот именно! Воспользовалась моментом. Мелкая дрянь! А что он там двое суток в больнице делал? У постели дежурил, утку носил? У меня отец язвенник, что-то не припомню, чтобы мы с мамой по двое суток без перерыва сидели у него, когда он лежал в больнице.
- Я ночевал с Дашкой, она одна боится.
Ах ты, Боже мой! Боится она. Да я сама ее боюсь, а я взрослая тетка. Вся в свою мать – язвенницу. Я сама уже сейчас в язву превращусь, и поражу все, что в зоне досягаемости. Но это просто не возможно! С Дашей своей, кобылой шестнадцатилетней, сидеть мы можем, а мне позвонить – нееет! Во мне с новой силой закипало бешенство, и бороться с ним не было сил.
Впрочем, беситься сил тоже не осталось. Их не было вообще. Ни на что. Полный ноль!
Покурить разве что я еще в состоянии. Но только молча. После отъезда сокрой помощи, которая пытала меня моей биографией чуть ли не с рождения, я не сказала ни слова. Говорил один Юра. Я отвечала ему мысленно. Облачать мысли в слова не было ни сил, ни желания. Ни смысла.
- Я прошу тебя, прости. Не молчи, скажи хоть слово.
Его нервировал мое молчание. А меня нервировал он. Но я сдалась
- Тебе не понравится то, что я скажу. Но Даша твоя дрянь. Жена - стерва. А ты мерзавец. Вы друг друга стоите. Не надо вам разводиться. Живите вместе!
Прорвало! Я даже не ожидала, что скажу это. Но на сердце стало удивительно светло, легко и спокойно. Я даже захотела есть. А ведь двое суток ни куска не могла проглотить. И я ушла на кухню. А Юра остался сидеть на месте с каменным лицом и в полном молчании. Теперь была его очередь потерять дар речи.
Он пришел ко мне только спустя полчаса. Все с тем же каменным лицом. Я пила чай с очередными трофейными конфетами от благодарных клиентов и курила в открытое окно. За окном цвела не то яблоня, не то сирень – я не сильна в ботанике. Но пахнет хорошо. Я была в полной гармонии с собой. Давно забытое чувство. Про Юру в тот момент я вообще забыла, и мыслями была где-то далеко. Видимо, прошла некую точку невозврата. И мне стало уже все равно. Совсем.
Мне да, но не Юре. Он сел напротив, и смотрел на меня, смотрел. Его взгляд нарушал мою гармонию, мое состояние душевного покоя. Словно требовал от меня снова каких-то чувств, эмоций, действия.
В этом молчании мы просидели довольно долго. Внутри меня опять сжалась та пружина, которая расслабилась после тех злых, жестоких слов, которые, положа руку на сердце, я не должна была говорить. Но я уже давно делаю то, чего не должна. И с Юрой, и до него тоже… Это вошло в привычку. Привычка – вторая натура. У меня натура злая и бессердечная. Вот так.
Наконец, Юра пронзил тишину тяжелым вздохом. И словами
- Я люблю тебя, Вика. Очень люблю. Прости.
Встал, развернулся и вышел.
Я давно уже делаю то, чего не должна. Я должна была сидеть на месте, докурить свою сигарету и доесть свои конфеты. Он ушел бы навсегда, а я бы наслаждалась внутренним покоем и душевным равновесием.
Но мы не ищем легких путей! Я не должна была, но встала и пошла за ним. Догнала в прихожей у входной двери, обхватила его руками, прижалась к спине, и сказала:
- А я тебя. Останься.
К черту гармонию, к черту покой. К черту все! Продолжаем бой! Покой нам только снится.
Июнь. Конец кино
Я получила загранпаспорт. Красивый, новенький, ароматный. Пахнет то ли типографским клеем, то ли краской, то ли приключениями. Приключения ждали нас совсем скоро, в конце месяца. Мы с Марком впервые летели отдыхать в Турцию. Мой малыш, наконец, увидит море. Юра уже купил нам путевки, и мы были в предвкушении.
Юра жил на два дома. В нашем со мной, и в своем старом, с Дашей. Жена лечила язву в санатории. Марк был на даче с бабушками, моей и своей, прадедушкой, и приезжающим дедушкой. Я тоже приезжала каждую неделю – очень скучала по сыну.
Даша получила свою порцию воспитания, и даже извинилась передо мной за тот наш телефонный разговор. Сухо и скупо, но я представляла, чего ей стоило это извинение. Пытать девочку я не стала, и тут же сказала, что прощаю и не злюсь на нее. Юра был доволен. Он утверждал, что приучает дочь к мысли, что у него теперь другая семья, но она, Даша, для него всегда будет нужна, важна и любима. Что на эту тему думала сама Даша, я не знала, и не хотела этого знать. Уверена, мне не понравилось бы это.
Жена была на связи, не со мной, с Юрой, естественно. Все как раньше: отдавала распоряжения четко, хорошо поставленным голосом – слышно даже мне, в дали от микрофона. Распоряжения не подлежали обсуждению, и нуждались в немедленном выполнении. То, что Юра протянул двадцать лет рядом с этой женщиной, бесспорно, делало его героем в моих глазах. Я бы сдалась намного быстрее. Годика через полтора максимум. И это при условии неземной любви.
Все было как-то хорошо и спокойно. Та наша майская сцена, против моего ожидания каким-то образом не отдалила нас друг от друга, а наоборот, сблизила. Он стал через раз называть жену бывшей. А это не просто, по себе знаю. Я-то иногда называю бывшего мужем. Привычка. Юра раздражается. Хочет, чтобы мужем я называла его. Конечно, он и не догадывается, что про себя я до сих пор называю его любовником, или женатым любовником. Привычка сильнее головы. Хотя… По сути все так и есть. Он не разведен, на мне не женился. Все только в планах. По факту - женатый любовник. И не о чем спорить.
Я покупаю купальники, плавки для Марка, всякие надувные нарукавники и спасательные жилеты. Покупаю, и не могу остановиться. Юра смеется надо мной, называет пляжным маньяком. Ну и пусть я маньяк, мне все равно. Я просто очень хочу на море.
После этой трудной зимы и тяжелой весны, всех этих жутких испытаний меня на прочность и пыток любовью, женами, дочерями, я физически нуждалась в отдыхе. Но получить отпуск оказалось почти непосильной задачей. С боем выгрызла десять дней, и, получив на заявлении заветную подпись, твердо решила для себя, что сразу по возвращении займусь поиском новой работы. Хватит с меня этого сумасшедшего дома. Хочу работать как белый человек, а не как раб на галерах, за еду и без права на отдых.
Дни перед отпуском тянулись, как резиновые. Казалось, этот чудный день – последний рабочий перед отпуском, не наступит никогда. НО он все-таки пришел, и закончился. С такой скоростью с работы я не собиралась еще никогда.
У меня была еще масса дел! Забрать Марка от родителей, дособирать чемодан. Понервничать, поволноваться. Поспать. И, наконец, в три часа ночи стартовать в аэропорт.
Прошлую ночь Юра ночевал с дочкой, а я спала одна. Даже соскучилась немного. А впереди еще 9 дней разлуки. Но оно того стоит!
Поспать Юра мне не дал, а потом уже не было смысла. Мы просто лежали на кровати и болтали о ерунде. Так уже было когда-то, не помню, вроде совсем недавно.
Пробило полночь, и Юра поздравил меня с годовщиной. Мы вместе ровно полгода, а чего только не было, впору роман писать! За три года брака моя жизнь не была так насыщенна, как за эти шесть месяцев с Юрой.
Я анти-романтик. Скорее прагматик до мозга костей. Всей этой ерунды с плюшевыми сердечками и открытками на годовщины мне хватило в свое время. И я знаю цену всей этой мишуре – три копейки. После разрыва с бывшим мужем я выбросила огромный пакет этих открыток, подаренных за каждый месяц знакомства, зайчиков-кошечек и прочей ванильной мерзости. Теперь у меня ко всему подобному стойкое отвращение.
Поэтому Юре на полу-годовщину я подарила коньяк. Может, немного брутально, зато я знаю, что ему понравится. Если заскучает по мне, пока я буду отдыхать, будет, чем развлечься.
А я получила в подарок колечко. Наверное, можно считать его предложением руки и сердца. Во всяком случае, надето оно было на правую руку и на тот самый палец.
С новым колечком и с сонным ребенком мы едем в аэропорт. Малыш в машине окончательно просыпается, и с интересом следит за дорогой. А я спокойна и расслаблена. Мне давно не было так хорошо.
- Как только приземлитесь, разу позвони или напиши хотя бы. Слышишь, Вика?
Я слышу, и даю торжественное обещание немедленно доложить о мягкой посадке.
Дальше стойки регистрации Юру не пустят, он долго обнимает меня, снова просит писать и звонить при любой возможности. Я снова обещаю, но в мыслях я уже лечу. Наконец, мы прощаемся, и я с Марком под мышкой отправляюсь в стерильную зону.
Долгожданный отпуск официально начался!
Я в раю! Я поняла это, едва сошла с борта самолета. Все проблемы словно разом испарились! Остались где-то в сиреневой дали разводы, разрывы, разборки… А здесь только я, только Марк и только море.
Вот когда я поняла истинное значение слов «жить сегодняшним днем»! Как это - жить в полной гармонии с собой, и с окружающим миром, до меня дошло только на пляже, когда я наблюдала за Марком, возводящим вдоль кромки моря сороковой по счету песочный замок. В голове даже мелькнула шальная мысль: «а не остаться ли тут насовсем?». Но, увы, увы… это всего лишь мечта. Утопия!
Совсем скоро отпуск кончится, и все… снова в бой!
Одна эта мысль вгоняла меня в бескрайнюю тоску. Я думала, что буду скучать по Юре, что мне будет его не хватать. Ошиблась. Мне было без него хорошо! Прекрасно! Давно забытое ощущение огромных крыльев за спиной, которые выросли у меня после развода. Когда я собрала себя, наконец, по осколкам, кусочек за кусочком, и поняла – вот сейчас я действительно могу все! Все! Весь мир у моих ног! Вселенная принадлежит мне.
Здесь у меня, наконец, появилось время подумать, и стала размышлять… В какой момент Юра превратился из Вселенной в моих руках в какой-то всепоглощающий кошар? Быть может, я сама виновата? Как древний алхимик, который из любой ерунды делает золото, я из любого мужчины в своей жизни делаю проблему. В первую очередь, конечно же, себе!
Когда я расходилась с мужем, один человек сказал мне такую вещь: «любовь – не проблема. Любовь - решение». То есть, ты сам решаешь, какой должна быть твоя любовь, такой она и будет. Тогда всей силы смысла этих слов я не поняла. А сейчас, кажется, дошло.
Я жестоко ошиблась. Не в Юре. В себе. Я не способна играть в чувства. Я могу ими только жить. Пока все было в границах флирта – все было чудесно и радужно. Но это весьма условные границы. Кто может сказать, где кончается флирт, и начинаются чувства? Все это очень и очень зыбко. В какой-то момент я поскользнулась, и меня понесло… Наверное, есть женщины, способные держать чувства, свои, и чужие под полным и безоговорочным контролем. Я не из их числа. Пусть я сильная, волевая, вся такая героическая. Но я все-таки девочка… Мне физически необходимо быть любимой, быть нужной. Единственной. Эрзаца мне недостаточно. Не по зубам я выбрала себе игру. И проиграла.
Я сама удивилась себе. Но почему проиграла? Он выбрал меня, остался со мной. Он разводится. У меня колечко. Я победила!
Но… я-то играла в другую игру. Не в «уведи чужого мужа». И даже не в «выйди замуж за любовника». Я играла в странную игру, которой непросто придумать название. Попытаюсь.
Я хотела доказать себе, что я могу быть циничной, расчетливой, рассудочной и хладнокровной, и при этом счастливой. Проиграла. Потом – что смогу перестать любить усилием воли. Проиграла!
Проигрывать всегда тяжело. А уж когда проигрываешь самой себе, и подавно… Да уж, философия!
А еще я теперь не была уверена в нем. В том, что люблю его, и в том, что именно он мне нужен. Я так заигралась в эти дурацкие игры, в которых Юра был то трофеем, то соперником, то роли вообще смещались… И теперь я затруднялась с ответом на вопрос – а что же дальше? И нужно мне это вообще?
Домой мы улетали днем, поэтому из отеля выселились еще затемно. Марк даже всплакнул спросонок – так не хотелось уезжать. Я едва не составила ему в этом компанию, но потом все-таки взяла себя в руки, вспомнила, что я как-никак, мама, и поэтому должна держаться молодцом. Стала утешать сына тем, что мы обязательно вернемся. А у самой комок в горле стоял.
Самолет вылетел без задержек, и спустя всего несколько часов мы приземлились в Москве. Моему удивлению не было предела, когда в зале прилета Юра нас не встречал. Я вроде все подробно написала вчера в СМС: и номер рейса, и время… И как мне это понимать? Юрины телефоны был отключены. Я разозлилась не на шутку. Одна радость, сейчас не три часа ночи, белый день, прекрасно ходит общественный транспорт, и от Внуково до дома, в общем, рукой подать… Ну и Юра, ну и сукин сын! Вот чего я не ожидала от тебя, так это такой подставы!!!
Всего через час мы оказались дома. В квартире было чисто, и как показалось, необитаемо. Такое ощущение витает в воздухе в домах, где никто не живет – вроде чистота, порядок, но пусто. Так же пусто было и у нас. Впрочем, уже через пятнадцать минут от этой необитаемой пустоты не осталось и следа – мы принялись носиться, мыться, переодеваться и разбирать чемодан. В холодильнике нашлась еда, а на кухонном столе - записка. Не от Юры, а от мамы. Она сообщила, что прибралась у нас, купила кое-каких продуктов и даже приготовила для Марка суп. Это было очень приятно. Но никак не проясняло того обстоятельства, что Юра исчез…
Предчувствуя меня не обманули. Я распахнула шкаф, и Юриных вещей там не обнаружила. Их было не так много, его вещей в моем шкафу. Он переезжал ко мне поэтапно: то щетку зубную привезет, то костюм для деловых переговоров. Щетка в ванной осталась на привычном месте. Костюма, рубашек и прочих носильных вещей не наблюдалось. Только пустые вешалки, да мои наряды. Занятно…
Я обследовала квартиру, словно сыщик. Следов от Юры осталось всего ничего. Помимо зубной щетки, еще полупустой флакон Аллюра, какие-то документы в файлах на столе, сомневаюсь, что очень важные. И подаренная мною перед отлетом бутылка коньяка. Початая, но практически полная. Наверное, не понравился, и он оставил его мне.
Сомнения отпали сами собой. Юра от меня ушел.
На автопилоте я накормила Марка обедом, загрузила стиральную машину, убрала выпотрошенный чемодан и позвонила Яне. Мне хотелось с кем-нибудь поговорить. Оставаться наедине со своими эмоциями сейчас не было никаких сил.
Янка приехала только в восемь вечера. Марк, замученный насыщенным днем и перелетом, сладко спал в своей кроватке с горкой. Подруга привезла с собой шампанское.
Была у нас с ней давняя традиция: все события нашей жизни, как позитивные, так и печальные, отмечать распитием игристого. Потому что есть у этого напитка чудесное свойство – когда радостно, становится еще веселее, когда печально – легкомысленные пузырьки так и норовят хоть немного поднять настроение. Поэтому многие наши победы, поражения, расставания и начинания были утоплены в широком горлышке какого-нибудь «абрау-дюрсо» или «надежды».
Сейчас я бы предпочла попробовать подаренный мною Юре коньяк. Но шампанское, безусловно, больше подходило случаю.
- Юра меня бросил – без предисловий сообщила я, пока Янка возилась с пробкой.
Бутылка вина открылась сама собой с легким хлопком, и немного пены брызнуло на пол.
- Как это?
- Просто – ответила я из-под стола, вытирая разлитый брют.
- Ничего себе просто! Он же ушел от жены, подал на развод, и жил тут с тобой.
- Ну, вероятно, вернулся обратно, и отозвал заявление. Хотя не исключено, что нашел кого-то нового. Я не знаю, Ян.. Он мне не отчитался.
Мы сидели за закрытыми дверьми кухни до поздней ночи. Запивали шампанское чаем, курили. К чести подруги, Янка ни разу не завела старую песню «ну я же тебя предупреждала!». Все-таки прав был тот, кто сказал: Мужчины приходят и уходят, а подруги остаются.
Однако это все лирика. Меня больше волновало другое – как я буду жить дальше. Что делать с квартирой, как ее оплачивать? Все это было очень интересно и занимательно. Но утро вечера мудренее. Подумаю об этом завтра! А пока спать!!!
Он позвонил утром, я еще спала. Мне снилось море, и совсем не хотелось возвращаться к реальности. Но телефонный звонок настойчиво вторгся в мой беспечный сон. Я ответила, не открывая глаз. На том конце провода был Юра.
- Доброе утро!
- Привет
- Как долетели?
- Прекрасно
Тупой какой-то диалог в свете вчерашних событий, как мне показалось.
Молчание. Очевидно, подбирает слова. Я решила не облегчать ему задачу, и тоже молчала. Мне даже любопытно стало, что он придумает. Наверняка, ожидал другой реакции: криков, претензий, слез. А вот и не дождешься! Буду держать паузу. По Станиславскому и Немировичу-как-его-там-Данченко.
Однако пауза затянулась. Я изучала тени от деревьев на потолке. Они образовали причудливый узор, и я все пыталась угадать, на что это похоже.
- Вика…
- Да-да, я слушаю
- Прошу тебя, пойми меня – запинается на каждом слове. А я молчу, - иногда все бывает так сложно.
Да, когда-то я это уже слышала. С этого «все сложно» полгода назад все и началось. Спустя шесть с небольшим месяцев, проще ничего не стало. Может, это не сложности, а стиль жизни?
- Я не могу сейчас так резко все оборвать. Это будет подло. И держать тебя дальше так, в невесомости, я не могу. Не имею права. Ты прекрасная девочка, я не заслужил, наверное, тебя. Я уверен, у тебя все будет хорошо, замечательно. Прости меня и пойми!
Узор из теней на потолке похож на крокодила. На огромного старого крокодила, которого бес попутал в ребро. С ноги, вероятно…
- Прощаю. Понимаю. Все?
- Не все, Вика.. Девочка моя, если бы ты знала как мне больно и тяжело сейчас, ты бы не иронизировала.
Да конечно! Я перестану иронизировать только в одном случае – когда умру!
- Ты не знаешь, чего мне стоило это решение. Потому что я до сих пор тебя люблю. Но так будет лучше все, в первую очередь тебе, понимаешь?
-Да – ни тени иронии в коротком ответе
- Я оплатил квартиру на год вперед, ни о чем не беспокойся, пожалуйста. Я уверен, когда-нибудь ты меня поймешь.
Крокодил на потолке превратился в расплывчатое пятно из света и тени, а потом и вовсе исчез. Смешался с потоками моих слез, и уплыл в неизвестно направлении. Конец кино.
Декабрь следующего года. Эпилог
Столицу замело снегом. На удивление снежная выдалась зима. До нового года еще три недели, а настроение уже предпраздничное. Безусловно, снегопад этому очень способствует.
Поддавшись порыву, мы украсили офис и нарядили елочку. Пространство позволяло поставить шикарную двухметровую красавицу в огоньках, и теперь у нас не офис, а просто сказка. Клиенты в восторге, буквально каждый радостно ахает, увидев наши новогодние декорации. Это очень расслабляет. Хочется слушать музыку, кушать мандаринки и конфеты, и любоваться мишурой. Но я переборола себя, и вернулась к работе. Я все-таки какой-никакой, а руководитель, хоть в подчинении у меня всего три молодые девчонки, и тем-не менее, мне не положено наслаждаться мандаринками и бездельем в рабочее время.
Телефонный звонок! Кто-то неизвестный жаждал со мной поговорить. Может, курьер? Кое у кого скоро день рождения, и я надеялась получить подарок для него до выходных. А сегодня уже пятница, между прочим.
- Здравствуй!
Знакомый голос. Знакомый и давно забытый.
- Привет!
Я не слышала его голоса с того самого дня, когда меня разбудил утренний звонок, и тот самый голос сообщил, что его обладатель не может держать меня в невесомости. Чем отличается невесомость от состояния полета? А ничем не отличается. Падать больно из любого состояния.
- Как ты?
- Я отлично. А ты?
- Я заезжал к тебе на работу, но не застал тебя. Там какие-то другие девочки, незнакомые.
Естественно! Я больше года назад сменила работу. Жизнь не стоит на месте!
- Как Марк?
- Тоже хорошо. Нового года ждет, письма Деду морозу пишет. Дед мороз читает и удивляется.
- Совсем большой стал… Давай увидимся?
Ностальгия мне давно уже не свойственна. Я как-то привыкла жить сегодняшним днем, не скучая по прошлому, и не заглядывая в будущее. Все-таки я здорово изменилась с тех пор… Но неожиданно я согласилась. Бесспорно, разумнее было бы отказаться. Но… Разумнее – это не ко мне. И уж очень интересно было, что он скажет мне теперь, спустя полтора года, за которые так круто изменилась моя жизнь. И на него посмотреть любопытно. Я согласилась.
- Я заеду за тобой – обрадовался он – скажи, куда и во сколько
- Давай в шесть. Я сама приеду, я за рулем.
2. Юру я заметила сразу, еще от входной двери в кафе. Он ждал меня, пока я прорывалась свозь пробку. Руки предательски задрожали. Но я решительно направилась к нему.
А жизнь и правда на месте не стоит. Он постарел, заметно. Впрочем, и я изменилась за полтора года, что мы не виделись. Он даже не пытался скрыть, как рад встрече. Да и я была рада, не скрою.
- Волосы длинные – заметил Юра, улыбаясь.
Это правда. Хватит с меня экспериментов, как с собственным внешним видом, так и с взаимоотношениями с миром. Примерив на себя роль циничной сучки с короткой стрижкой, я эмпирическим путем убедилась, что мне она совсем не подходит. Поэтому теперь только женственный образ. И только здоровые отношения!
Мы пьем кофе и разговариваем. Смеемся. Совсем как в старые, давно ушедшие времена. Будто бы и не было этих полутора лет, а перед ними его побега от меня и рассуждений о невесомости.
Юра рассказывает о себе. Он уже год как развелся. Жена, видимо, так и не смогла его простить. И подала на развод сама. Дочка закончила школу, поступила в университет. На отца обижается до сих пор, и отказывается с ним общаться. Впрочем, принимать от него деньги и подарки не отказывается. Юру это очень задевает, но он не знает, как еще попытаться с ней помириться. Видимо, я все-таки оказалась права, И Дашка действительно маленькая избалованная дрянь. Это он мне сказал. Хотя, я в этом никогда не сомневалась. Остается надеяться, что с возрастом это пройдет, она поумнеет и научится ценить своих близких не только за материальные блага. Я попыталась обнадежить этим Юру.
О том, что он развелся, я, в общих чертах, знала. Мне доложили об этом его друзья, с которыми я продолжала сотрудничать по сей день. Почему они посчитали нужным сообщить мне эту новость, я не знала. И не стала это обсуждать. Просто приняла к сведению.
- Ну что мы все обо мне. Как ты, что у тебя нового?
А что у меня? У меня все хорошо. Хорошая работа. Хорошая семья. Я встретила своего мужчину всего две недели спустя после того памятного отпуска, закончившегося Юриным побегом. И уже полтора года мы не расстаемся больше, чем на день. Мы живем вместе все в той же квартире, где когда-то пытались жить с Юрой. Марк ходит все в тот же детский сад, и называет моего мужчину папой. На годовщину я получила в подарок машину. Красную. А летом мы планируем свадьбу. Ничего интересного. Скучная, скучная жизнь…
Я отпила кофе. Юра все смотрел на меня, смотрел. Так долго, что это стало уже неприлично.
- Хватит.
- Что?
- Хватит прожигать меня взглядом!
- А мне нравится.
Этот негодяй что, вздумал флиртовать со мной?
- А мне нет!
- Извини. Я больше не буду. Ты мне вот что расскажи. Как там твоя подруга поживает?
- Какая? Ксюша? Замуж вышла осенью…
- Да нет, не Ксюша, а эта худышка, Яна.
Яна. Яна… Она была мой больной вопрос. Заклятая подруга. Когда-то близкая. Теперь никто.
- Наверное, хорошо. Я так думаю, но точно не знаю. Машину вот купила. Мы не общаемся, давно.
- Почему?
По тону, которым был задан этот вопрос, мне показалось, что Юра не удивлен. Странно. Но ответа на этот вопрос я и сама не знала.
Мы не разговаривали и не виделись с Яной уже почти год. Последний раз она позвонила под прошлый новый год. Я купила ей подарок – красивую брошь ручной работы, цветок из войлока, как раз в ее стиле. Хотела договориться о встрече, но Яна сообщила, что уезжает на праздники, и позвонит, как приедет. И вот минул год. Она так и не позвонила. Каникулы, видимо, затянулись. Брошка до сих пор лежит где-то дома, без дела – я такие вещи не ношу. Яна всегда была своеобразна. Но до такой степени все-таки не доходило никогда. Прежде были какие-то рамки. Я решила разведать обстановку, но подруга просто не отвечала на мои звонки. Примерно до апреля. Я обиделась. В конце концов, это даже не смешно.
Мой мужчина иронизировал на эту тему, якобы это его вина – разлучил меня с подругой. Я стала вспоминать… Конечно же! Янка снова начала чудить, как только я познакомилась с ним. Пока расходились с Юрой, и я приходила в себя после его дезертирства обратно в семью, подруга была как шелковая. Поддерживала, навещала. Носила шампанское и тортики, откармливая меня после стресса. Таскалась с нами по детским площадкам, выслушивая мое нытье… Но ныла и страдала я недолго. Быстро утешилась. Началась новая, совсем не похожая на прежнюю, жизнь. А Янка вновь из нее удалилась. Так уже было когда-то. Правда, тогда она перед уходом задом голым посветила. В этот раз без стриптиза обошлось…
- НЕ знаю даже. Приревновала, может? У нее бывает…
- А может, это просто зависть?
Может и зависть. За столько лет дружбы я так привыкла к Яне, что даже зависть ее стала воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Юра тем временем продолжил:
- Я не рассказал тебе тогда. Да и сейчас, наверное, не стоит.
- Что?
-Ну, наверное, это уже и не важно, раз вы…
-Юра! Давай не темни, начал уж, так продолжай – я теряла терпение. Ну что за мужик, мнется как девочка.
- А ты все та же – рассмеялся Юра – хоть и волосы отрастила. Нетерпеливая, и не любишь загадки…
- Именно! Не люблю! Выкладывай!
- Ладно… Тогда, на дне рождения Марка ,помнишь, она попросила отвезти ее к метро…
Я, если честно, успела об этом позабыть. Ну отвозил и отвозил, сто лет прошло с того момента.
- НЕ помню, но не важно. И что?
- Ты даже не заметила? – Юру, казалось, это задело – Правда?
- Юра, тому минуло много лет. Если это было ярчайшее событие в твоей жизни, я очень рада. Ты об этом мне хотел рассказать?
Его, что, забавляет, что я злюсь? Вот подлец, решил хоть так вывести меня на эмоции. И как ни удивительно ,ему это удалось. Сидит теперь вот, улыбается:
- Ярчайшее? Ну, может быть. Слушай дальше, удивишься. В общем, Янка твоя начала на меня вешаться. Сначала прозрачными намеками. Потом уже напрямую.
Я сидела, и не верила своим ушам. В голове только стучало: врет! И тут же я сама себя одергивала. Да зачем Юре врать? Это вообще не тот вопрос, чтобы его обсуждать. Янку он знал настолько мало и поверхностно, что… Хотя теперь я уже ни в чем не уверена.
- Вешаться? – спросила я, наконец – это как?
Глупый какой вопрос. Как-как…
-Ну как? Как девчонки вешаются? Начала мне глазки строить, чулки показывать, вздыхать томно. Спрашивать про тебя, про нас с тобой. Мы в пробку попали, ты знаешь, какие там пробки обычно…
- Знаю.
Чулки – это уже серьезно. Янка больна на чулочно-носочные изделия. Покупает их тоннами, оптом. Обязательно с рисунком, в сеточку или цветные. Это ее личная фишка. У нее их много. Компенсирует малый рост каблуками и имиджем. В каких чулках она явилась на день рождения к моему сыну, чтобы потом попытаться соблазнить моего мужчину, я конечно не помню… Но уверена, что чулки имели место быть. Выходит, все правда?
- И что же дальше было?
- Интересно? Неужели, ревнуешь? Через столько-то лет, – какие черти теперь пляшут в его глазах. Этого и добивался, что ли?
- Конечно! Сейчас шоколадом вымажусь для достоверности, и всех передушу. Из ревности.
- Отелло! – рассмеялся Юра
- Ладно – я попыталась вернуть беседу в серьезное русло – что было дальше, расскажешь? Или это останется твоей маленькой тайной?
- Расскажу – сдался Юра – дальше она начала убеждать меня, что мы с тобой друг другу не подходим. Что ты слишком… Я не знаю, милая… я не буду говорить тебе этого всего. Противно как-то!
Милая… С ума сойти! Какие нежности….
- В общем, сейчас это все уже не важно – продолжил он – раз вы не дружите больше, может, оно и к лучшему. Да не может, скорее всего, к лучшему. С такими друзьями врагов не надо…
Я задумалась
- В чем-то ведь она была, наверное, права.
- В чем же?
- Про нас с тобой… Что мы не пара.
- Не пара? Почему ты так думаешь?
Он смотрит на меня пристально, в глаза. Я хочу отвести взгляд, но у меня не получается. Глаза у него все те же, когда-то я тонула в них. Когда-то…
- По кочану – огрызаюсь я, чтобы скрыть смущение от нахлынувших воспоминаний – ты сам от меня ушел. К жене и детям. О чем мы вообще разговариваем?
Юра помрачнел. Насупился. Морщина легла вдоль красивого высокого лба. Зря я пришла. Напрасно. Хотя вот много интересного про подругу свою узнала. С пользой, что называется, время провела…
- Ты прости меня… - Юра с трудом подбирает слова
- Я простила. Хватит об этом, а?
Он кладет свою ладонь поверх моей, я пытаюсь убрать руку, но он держит крепко, и я сдаюсь. У меня руки ледяные, а у него горячие.
- НЕ простила ты. И ничего не забыла. Ну дурак я был, такой дурак… Зачем ушел ,что пытался доказать, кому… Я и сам не знаю. Все прахом пошло, все… А ты… Ты же лучшее, что было. Что есть у меня.
Есть? Меня у него нет! И не было никогда! Если и было, то давно и неправда. Пора прекращать это бессмысленное свидание.
- Все! Поздно убиваться! - Я с усилием вырываю свою ладонь, и на всякий случай прячу руки в карманы жакета
- Поздно? И ничего уже не исправить?
Он смотрит на меня с такой надеждой. Но я непреклонна!
- Уже нечего исправлять. Все быльем поросло. Ты извини, Юра, но мне, правда, пора. Была очень рада тебя видеть.
Мне уже не терпелось уйти. Все же не стоило мне приходить. И без подробностей про Янку спокойно бы прожила. Не нужно было будить всех этих крепко спящих в моих шкафах скелетов. Им там было хорошо, тепло и уютно. И не зачем вытаскивать их на белый свет! Но Юра вовсе не спешил меня отпускать. Он перегнулся через стол, оказавшись почти вплотную с моим лицом и тихо спросил:
- Скажи, только честно, ты любишь его?
Вопрос меня несколько обескуражил. Люблю ли я его? Да тебе, собственно, какое дело? Тебя уже давным-давно совсем не касается , кого я люблю ,а кого – нет! И вообще, смотря кто, и что вкладывает в это слово - «люблю»? Что оно значит? Понятие «люблю» настолько дискредитировало себя столькими незавидными поступками, что для выражения истинных чувств пора придумать что-то новое.
Это тебя, дурака, я «любила». А он… Он – вся моя жизнь. Как Марк, как мама с папой. Он просыпается каждое утро рядом со мной, и засыпает, обнимая меня. Он каждое утро отводит моего сына в детский сад. И все удивляются, до чего же они похожи, сын и отец. Одного от другого не отличишь! Он заваривает мне чай, и даже научился кофе варить как я люблю ,с пенкой. Он знает, что купить в аптеке ,когда у меня болит горло, и все мои любимые фильмы. Он моя Вселенная… Разве это уместится в затасканном слове «люблю»?
Но я ответила, то, что он ждал услышать. Или не то, чего ждал:
- Люблю! Как никого и никогда! Теперь доволен?
Юра посмотрел на меня совсем другим, каким-то теплым взглядом, полным вселенской печали:
- Ты прости меня, малышка. Я не хотел тебя обидеть. Просто… Просто все так сложно, ты же знаешь.
О да! Конечно. Это я знаю. Годы проходят, а проще не становится.
-Я знаю, Юра. Просто сложно.
3. Пожелав Юре всего хорошего, и попрощавшись, я вышла, наконец, на улицу. Не терпелось сделать глоток свежего морозного воздуха. Там в кафе, мне буквально нечем стало дышать. От этих сложностей, от этих вселенский скорбей. Ну почему у одних людей всегда все сложно ,а у других – просто как дважды два? У меня всю жизнь все было сложно. Больше я этого не хочу. Хочу легкости и простоты. Понятности. Дважды два четыре. И чтоб без вариантов!
Едва закончившись, снова пошел снег. Снежинки с завидной легкостью кружились, и падали у моих ног. Некоторые не долетали до земли ,а оседали на моих волосах, пальто, ресницах. Мне стало так легко и свободно. И очень захотелось домой. Еще захотелось сменить номер телефона. Я привыкла к номеру, и его смена сопряжена со многими неудобствами, но… ради спокойствия можно и потерпеть. Зато буду твердо знать – никакие скелеты из прошлого меня точно не побеспокоят.
Я вновь подумала о Яне. Да… От таких новостей впору удивиться. Но я не стану. К этому, наверное, все и шло. Женской дружбы не существует. Надо с этим смириться. Никому нельзя доверять. Но как же так? Почему-то все эти новости ранили меня сильнее ,чем я ожидала, и даже, наверное, чем они того заслуживали. Терять подруг оказалось тяжелее, чем терять любимых… Я всего ожидала от Янки. Глупостей, грубостей, ехидства… но не предательства. В ней я почему-то была уверена ,как в самой себе. И очень напрасно. Янка просто заурядная завистливая и подловатая дрянь. Гораздо лучшего я была о ней мнения. Но что теперь об этом думать? Дело прошлое. Янки больше нет в моей жизни. Как нет давно в ней и Юры. А он, видимо, на что-то надеялся. Может, я обнадежила его своим приходом? Хотя это же так смешно! На что можно было рассчитывать спустя полтора года? К тому же, это он ушел, не я…
Как же эта экскурсия в прошлое меня утомила! Все это было так типично для наших с Юрой взаимоотношений: накал страстей, эмоции через край. В моей новой, такой спокойной и уютной жизни, без стрессов, без сомнений, без метаний, без него, теперь все по-другому. Иначе. Я бы даже сказал - лучше. Скучно? Может быть… Однообразно? Возможно. Но эта, новая моя уютная жизнь мне нравится гораздо больше. Может, старею? Хотя, наверное, я просто выросла.
Внезапно в мои житейские раздумья вторгся телефонный звонок. Кто на этот раз? Курьер! Сегодня мне все-таки привезут подарок, и я успею поздравить любимого вовремя.
Очень женский роман со счастливым концом
Первая
1. Хорошая девочка
Я всегда была хорошей девочкой. Хорошей девочкой из приличной семьи. И справедливо считала себя таковой. У меня было счастливое детство, хорошие родители, безумно любившие меня. Бабушка с дедушкой меня обожали и баловали, насколько позволяли их силы и возможности. Проблемы подросткового возраста обошли меня стороной. У меня не было ни прыщей, ни проблем с одноклассниками. Мои школьные друзья остались со мною до сих пор, хотя жизнь разбросала нас по разным вузам и, вообще, по разным сторонам. Друзей у меня не так много, но они все верные, надежные, отличные ребята.
Так почему же в моей жизни все шиворот навыворот!?
Впрочем, не в моих правилах жаловаться на жизнь. Да и на что жаловаться? Всем бы так устроиться! Родители купили мне квартиру, которую после развода я сдаю, живя с ребенком у мамы с папой. Бывшая свекровь платит мне хорошие алименты за своего горе-сынка, причем, в свойственной ей манере делает это через банк, со счета, открытого на имя бывшего мужа. Чтобы в случае чего, в любой момент прикрыть его нахальную задницу. Ведь и ежику понятно, кто переводит каждый месяц мне денежку на содержания сыночка. И это точно не его отец.
Сомневаюсь, что этот тип вообще помнит о том, что где-то у него есть сын.
Да, именно он - моя главная ошибка в жизни! Этим замужеством я собственноручно запустила в своей жизни механизм, перевернувший ее с ног на голову. Впрочем, как я теперь понимаю, вышла замуж я не за него. А свою теперь уже бывшую свекровь.
Инесса Николаевна – истинная «селф-мейд вуман». Женщина, сделавшая себя сама. Я, девчонка, всегда ею восхищалась. Мать-одиночка и круглая сирота смогла своими силами простроить неплохой бизнес в сфере торговли недвижимостью. К 50 годам она стала весьма обеспеченной дамой, имела несколько квартир в Москве, а вроде дом на Кипре. Оказалось, на солнце бывают пятна.
На светиле по имени Инесса Николаевна таких имелось несколько. Первое – снобизм и страшная зависимость от чужого мнения: «А что скажут люди?». Какие люди и что именно могли ей сказать? Ей, бизнес-леди, главе и хозяйке одной из лучших риэлтерских компаний в Москве! Которая взглядом способна прожигать насквозь. Которую боятся все подчиненные, включая собственного мужа… Однако для нее общественное мнение всегда оставалось на первом месте. И все члены ее семьи стали заложниками это странной зависимости. Даже мне досталось…
Вторым темным пятном на кристальной личности моей свекрови с приставкой «экс» стал ее прекрасный сынок, и мой, к счастью, уже бывший, супруг.
В принципе, если бы она сделала в своё время аборт, как по ее же словам, хотела, но не решилась, сделала себе бы только лучше. Не говоря уже про меня. Но так говорить плохо, очень плохо. Поэтому я оставлю эти грешные мысли при себе. Однако факт остается фактом. Больше всего крови этот парень выпил именно у своей матери.
Сына Инесса любила безмерно. Рано потерявшая родителей, оставленная первым мужем, всю свою любовь и теплоту эта сильная женщина дарила своему единственному ребенку. Впрочем, делала она это весьма и весьма специфично. Своеобразно, я бы сказала. Думаю, она чувствовала перед ним вину. За то, что толком не занималась им в детстве. Еще бы, ей надо было работать, зарабатывать своим трудом на жизнь. Потом пришли девяностые, мир встал с ног на голову, и Инесса подалась в бизнес. Работала на износ, сутками, строила свою маленькую империю.
Результатом титанического труда оказалось следующее: успешный бизнес и эгоистичный, избалованный, инфантильный паразит-сынок, не способный решительно ни на что, кроме развлечений да вытягивания денег из матери. И, что очень удивительно, непоколебимо уверенный в своей исключительности, неотразимости и в том, что весь мир существует исключительно ради его удовольствия и исполнения прихотей. Принц Уэльский местного пошиба!
Самое смешное, что именно этим он меня и зацепил. Я была не сильно искушенной в области любви и отношений. Кое-какой опыт у меня, конечно, был, были поклонники. Но такое я встретила в первый раз. И попалась… Где, спрашивается, были мои глаза?! Хотя… пустить пыль в глаза он хорошо умел. Мастерски.
Мне только исполнилось 20. У нас сложилась эстетствующая компания друзей с хорошим вкусом. Не золотая молодежь, отнюдь, не детки богатеньких родителей, все простые, но не глупые ребята. Мы читали интересные книги ,смотрели хорошие фильмы, слушали классную ,качественную музыку. Любили ходить на концерты. Один из моих друзей, Руслан, увлекавшийся музыкой с детства, к тому же обалдевший выдающимися организаторскими способностями, устроился концертным директором к одной малоизвестной, но набирающей обороты популярности, рок-группе. Это сейчас их часто крутят на радио, а тогда мало кто вообще знал об этих музыкантах. Но благодаря им, в частности, случилось та судьбоносная встреча, перевернувшая в итоге ,всю мою жизнь…
Руслан хорошо выполнял свою работу. Его музыкантов стали приглашать играть на «разогреве» у более крутых и популярных групп. То есть наши ребята выходили на сцену в начале, пока зрители подтягиваются, и толком еще и на сцену смотрят. Но для малоизвестной группы это был настоящий прорыв. Конечно же, благодаря стараниям Руслана, мы, его лучшие друзья, получали возможность ходить на всякие классные концерты даром. Правда, по большей части в других городах. В Москве своя специфика. Здесь все дорого, везде свои люди… Даже в северной столице, в Петербурге, с этим все несколько проще.
Именно в Питере и началась эта история. Мы оправились на очередной концерт, и прекрасно провели время в клубе. Наш поезд уходил ранним утром, впереди была еще целая ночь. В целях экономии мы с друзьями не стали брать гостиницу, а решили перекантоваться где-то в кафе, или просто погулять. Был теплый сентябрь. Не белые ночи, конечно, но на улице еще вполне терпимо.
Однако шляться по улицам нам не пришлось. Рустик подсуетился, и выцыганил для всей нашей компании пригласительные на афте-пати, закрытую вечеринку для избранных, которая начиналась после завершения концерта, и давала возможность тем самым избранным поближе пообщаться с музыкантами, и вообще, культурно отдохнуть после мероприятия. Это было, бесспорно, очень круто.
Кроме Руслана да наших музыкантов, мы не знали решительно никого. Впрочем, неловкий момент знакомства быстро замялся, и через 15 минут все общались, как старые приятели.
Тогда-то я увидела его. Не скажу, что он сразу поразил мое воображение. Хотя, справедливости ради уточню, он весьма привлекательный парень, не очень высокий, но хорошо сложенный. Глаза очень красивые, в обрамлении густых, длинных ресниц. Он был неплох, но совсем меня не зацепил.
Незнакомец, наоборот, меня немедленно заприметил, и подошел знакомиться.
-Андрей! – немедленно представился он.
А этот своего не упустит, подумала тогда я. НЕ мнется, не стесняется. Сразу к делу!
- Мария – пожала я протянутую мне руку. Рука у него теплая, крепкая. Еще в глаза сразу бросился маникюр и симпатичный золотой перстень на мизинце. Уж не педик ли, грешным делом мелькнуло в голове.
Сомневалась в его ориентации я напрасно. Новый знакомый уже к концу вечеринке попытался меня поцеловать. Я перевела все в шутку, и попыталась удрать. Небезуспешно. Его нахальство меня не то чтобы обидело, скорее удивило. Вроде никакого повода я не давала… Ну и ладно. Вряд ли мы увидимся вновь.
Вот тут я жестоко ошиблась. Потому что буквально через неделю, на очередном концерте в маленьком московском клубе на окраине я снова встретила Андрея. Чудеса!
Как мне не хотелось идти на тот концерт! У меня давно уже хроническая ангина, и она обостряется каждую осень. Вот и тогда, в конце сентября, я чувствовала себя так ,словно проглотила шпагу или острый нож. Горло нещадно саднило, и, кажется, поднималась температура. Больше всего мне хотелось остаться дома, в теплой кроватке, а не тащиться ни на какие концерты на другой конец Москвы. Но друзья отказались принимать мои аргументы, лучший друг Юрка чуть не силой засунул меня в свои свежекупленные жигули, и мы поехали в Текстильщики на концерт. Уж лучше бы я спряталась тогда под одеялом, притворившись мертвой!
Весь вечер Андрей не отходил от меня ни на шаг. «Боюсь, что снова сбежишь» - аргументировал он свое поведение. Как оказалось, парень , москвич, как и я, предпринял определенные усилия, чтобы меня, беглянку, разыскать. Ну, просто золушка двадцать первого века. Разве что салатницы хрустальной в роли туфли не хватает!
Это теперь я понимаю причины такого рвения. Видимо, я первая такая, не поддавшаяся его очарованию, и малодушно сбежавшая. А наш наследный принц ведь с младенчества привык получать все, что хочется. Игрушки, машинки, шмотки. Девчонок. Теперь вот - меня… А тогда я совсем иначе интерпретировала его поведение. Мне, юной дурочке с романтической кашей в голове, это показалось Поступком. Достойным рыцаря без страха и упрека.
Не читайте девочкам сказок! Никогда! Это вредно, а порою даже опасно.
А я влюбилась. Рассмотрела, наконец, Андрея, и он мне понравился, да с каждой минутой все больше и больше. Меня впечатляло в нем все: его манеры, его познания, его вкус. Где он только не побывал, чего он только не видел! Он всегда безупречно выглядел, стильно и дорого одевался. Не в эти безликие модные тряпки, так и кричащие своими стразами и глянцевой лакированной поверхностью о том, что их обладатель – дешевка. Нет, его вещи были сдержанных тонов, слега потертыми, казалось, не новыми. И лишь присмотревшись, понимаешь, что это и есть истинный шик.
Андрей был безупречен. Впрочем, только на первый взгляд…
Его эгоизм, инфантильность, нарциссизм и неспособность к действию я рассмотрела не сразу. Очень тщательно он это скрывал. Но рано или поздно все выходит на поверхность. Впрочем, когда я, наконец, разглядела своего возлюбленного без розовых очков, что-то менять было уже поздно. Я была беременна.
Первой, кто узнал эту радостную новость, стала его мама. Я была ей представлена, и мне не без оснований казалось ,что она не питала восторгов по моему поводу. Наверняка, надеялась, что это все ненадолго. Ведь ее прекрасному принцу по праву рождения полагалась как минимум принцесса!
Я принцессой не была. Просто хорошая девочка из приличной семьи.
У меня, правда, очень хорошая семья. Бабушка – логопед-дефектолог, очень востребованный специалист. Хоть ей уже 70, бабуля до сих пор работает частным образом и преподает. Маму она растила одна, мамин папа, мой био-дед, изменил бабушке, и она его не простила. Впрочем, несмотря на это, ее женская судьба сложилась очень счастливо. Мама еще училась в школе, когда бабушка встретила своего второго мужа, авиаконструктора, и просто очень хорошего доброго человека Бориса Львовича. Дед мой, а именно его я считала, и называл дедом, был тогда уже разведен, но по каким-то причинам они поженились только после того, как мама поступила в институт. И прожили счастливо много лет, пока он не умер. Я тогда училась во втором классе. Все очень любили Львовича, и мне кажется, бабушка любит его до сих пор.
Если мама – коренная москвичка, практически профессорская дочка, то папа – прямая противоположность. Он родился в Казахстане, куда его родителей ,молодых специалистов, сослали по распределению добывать то ли уголь, то ли газ. Отслужив в армии, он приехал в Москву, поступать в институт. Поступил в строительный, поселился в общежитии. А потом встретил мою маму. Они поженились, и родили меня. И вот уже больше 25 лет живут в мире и согласии. Ну, почти…
Потому что сложно представить двух более разных людей. Мама – душа компании, гений коммуникабельности. У нее миллион друзей и подруг. Она звезда любой вечеринки. Поет караоке. Танцы до упаду. Ей хорошо за сорок, а с ней до сих пор пытаются знакомиться парни, да не какие-то деды, а вполне молодые ребята. Нас часто принимают за сестер.
Папа у меня совсем другой. Он немного нудный, и очень правильный. У него все по распорядку, по режиму. Он не курит, выпивает не больше ста грамм коньяку по великим праздникам, и бегает по утрам. Мама со своими вечными гостями, вечеринками и прочими шалостями иногда сильно его раздражает. С возрастом он стал брюзжать, чего раньше за ним мне наблюдалось. Две главные страсти в папиной жизни - это работа и строительство дачи, затянувшееся на века. Иногда мне кажется, что когда стройка, наконец, закончится, у нас на участке будет минимум дворец. Но папа тогда не успокоится, а начнет застраивать второй участок, пустой, примыкающий к нашему, вторым дворцом.
У нас чудесная, дружная семья. Но достойна ли она принца?
Свекровь новости о пополнении восприняла стоически. Даже если и расстроилась, то виду не подала. И велела жениться. Откровенно говоря, не думаю, что сам прЫнц сподобился бы сделать мне предложения без повеления мамы. Но теперь думать об этом уже поздно. Дело прошлое.
Свадьба – прекрасное событие в жизни каждой семьи. Особенно, если замуж выдают единственную дочь. Моя мама была полна идей и планов, но… ее тактично, но твердо отстранили от всех приготовлений. По сути, это был праздник не мой, не Андрея. А Инессы. Она женит единственного сына. На мероприятие буду приглашены нужные и важные люди. Что скажут эти люди? Вот он, основной и главный вопрос. Мы с женихом на этом празднике жизни были не более, чем декорациями.
Я не принимала участия ни в выборе платья, ни в заказе ресторана, ни в подборе меню. Даже наш свадебный торт я увидела непосредственно в момент его разрезания. Но мне было откровенно все равно. Тому была масса причин. Во-первых, я все-таки ждала ребенка, и чувствовала себя соответственно. Мне хотелось спать, немного тошнило, и я вообще была бы не против, чтобы все оставили мне в покое. А во-вторых, я видимо, какая-то неправильная. Все эти девичьи мечты о свадьбах, белых платьях, фате, карете и прочих подвенечных атрибутах меня как-то не впечатляли. Красивая свадьба не была моей мечтой детства, у меня были другие мечты. Если бы еще меня допустили к приготовлениям, и я бы сама выбирала себе это платье, туфли, фату, ресторан. А так.. меня отодвинули на десятый план. И я махнула рукой. Нет - так нет. Не очень то и хотелось, в самом деле! Вот мама, та нервничала и возмущалась. Как же так? Почему ? А я хранила олимпийское спокойствие.
Вышла из себя лишь пару раз. Первый, когда будущая свекровь стала намекать мне, что я слишком много пригласила гостей со своей стороны. Ладно ,если бы это были родственники, но эта молодежь… Зачем их так много? Для чего? Я разозлилась не на шутку, и через Андрея попросила передать Инессе, что если она не желает видеть на этой свадьбе моих друзей, то не увидит там скорее всего ,и меня. Пусть сама замуж выходит. Ей не привыкать! Инесса, наверное, поняла, что перегнула палку, и больше список гостей мы не обсуждали.
Второй раз я потеряла душевное равновесие, когда накануне собственно свадьбы ко мне явился стилист, заказанный Инессой. Я сто сорок раз сказала ей, что никакого стилиста мне не нужно. Моя лучшая подруга, живущая в соседней квартире, на одном со мной этаже – прекрасный парикмахер. У нее талант от Бога, золотые руки. Уже несколько лет она красит и стрижет всю мою семью. Точнее, красит только маму и бабушку, я волосы не крашу, меня мой родной светло-русый цвет очень устраивает. Я за натуральную красоту! Поэтому, максимум, что делает с моей головой Инга – подстригает кончики на пару сантиметров. И еще осветляет слегка две прядки у лица, это очень освежает.
Но моя прекрасная еще-не –свекровь живет по своим правилась. Стилистка терпеливо ожидала в прихожей, пока я ругалась с Инессой по телефону. Но куда там! С тем же успехом я могла спорить с бульдозером. Или кремлевской стеной. Инесса была непреклонна. «На свадьбе необходим хороший стилист. Я не могу рисковать! Вдруг твоя подруга что-то сделает не так? Невеста должна быть совершенной!» Я сдалась.
Потом я рыдала всю ночь, и на утро лицо опухло от слез, словно побывало в пчелином улье. Чертова стилистка оказалась под стать моей свекрови, она делала все по-своему. Мои бедные, ни разу не крашеные волосы были осветлены чуть не три тона. Из зеркала на меня смотрела дурацкая Барби с башней из белокурых кудрей, бутончиков и жемчужинок на голове. С огромным трудом я сдержала себя, чтобы не обрить наголо всю это конструкцию. Еще не случившись, свадьба уже была испорчена окончательно.
Но это были, как оказалось, цветочки. Впереди были ягодки. Да что там ягодки – целые арбузы!
Свадьбу я помню плохо. Спала мало, меня токсикозило, и вообще хотелось домой и в тряпки. Но не заметить, как все было шикарно, все блестело и переливалось, я, конечно, не могла. Андрей в роскошном белом смокинге выглядел непривычно и слегка ошарашенно. Была ли я счастлива? Не-а! Откровенно, я чувствовала себя там лишней. Просто отбывала время по протоколу.
Инесса поразила, в который уже раз. В качестве свадебного подарка, перед всеми двумя сотнями гостей, она преподнесла нам ключи от квартиры. О том ,что эта квартиры была куплена в еще строящемся доме за несколько лет до нашего с Андреем знакомства, и я, и мой уже муж, отлично знали. Это был не более, чем красивый жест.
Точно такой же могли сделать мои родители, которые на совершеннолетие подарили мне царский подарок. Накопили денег, подключили бабушку, которой досталась кое-какая жилплощадь от престарелой родственницы, и купили однокомнатную квартиру, в нашем же подъезде, на втором этаже. Оформили эту квартиру сразу на меня, сделали в ней ремонт, сдавали ее несколько лет. И вот теперь в этой квартире мы планировали жить с Андреем, и нашим будущим ребенком.
И тут свекровь выступила со своей арией, сорвав овации и пятиминутные аплодисменты. Блеснула во всей красе: вот женился сынок на бесприданнице, а я молодоженов квартиркой одарила. Мне стало противно. Моим родителям – тоже. Но мы молчали. Что уж тут скажешь…
Праздники кончились, потянулись будни. Я училась в институте. Мой молодой муж занимался непонятно чем. Он был старше меня на три года, но образования никакого не имел. Учился в нескольких вузах, один другого престижнее, но не один из них не отвечал его требованиям. В МГУ было сложно учится, в МГИМО все были очень пафосные, в РУДН много негров и индусов. Чем помешали ему учиться иностранцы, я так и не поняла, но факт оставался фактом – диплома мой муж не имел. Как и работы. Ему она была ни к чему. Мама всю жизнь чудесно содержала его, выполняя все прихоти. Видимо, на нее он рассчитывал и сейчас. Удивительно, но он в своих ожиданиях не ошибся!
Инесса безропотно взяла на себя всяческие наши расходы. В частности, оплатила дорогой контракт на ведение беременности, и на мои роды. Когда захолодало, мне была подарена норковая шубка. Ходить на прием в элитную клинику в пуховике, значило позорить Инессу в глазах общественности. Муж ездил на Инессиной старой тойоте, естественно, по доверенности. Как в старом фильме: вся жизнь по доверенности. Денег, впрочем, все равно не было. Помимо Инессиных подачек да оплаченных ею услуг, стабильного дохода в семью никто не приносил…
Андрей начал уговаривать меня переехать в квартиру, подаренную его матерью, а мою сдавать. Я была категорически против. Мало того, что Инессина жилплощадь у черта на куличиках. Мне совершенно не улыбалась перспектива жить, как мой муж, по доверенности. У меня есть свой дом. Рядом мама и папа, достаточно подняться со второго этажа на шестой. Моя лучшая подруга живет там же. Все мои друзья неподалеку. И вообще, не пойти ли тебе ,муженек, поработать?
Работать муженек не хотел. Не привык. Не для того его ягодка росла. Он каким-то непостижимым образом уговорил мать позволить ему сдавать подаренную квартирку. Она, к моему удивлению согласилась. Поразительная женщина!
Так мы жили до самых родов. Я родила в срок прелестного мальчика, пухлого, красивого и здорового. Инесса взяла на себя покупку всего приданного, от коляски до колготок. Как же, родился наследник ее принца. Инфант!
Не забыли и про меня. На меня подарки посыпались, как из рога изобилия. Золотой комплект с бриллиантами, цепочка, колечко. По логике вещей, одаривать меня должен был муж. НО я уже свыклась с мыслью, что вышла замуж на собственную свекровь. А муж… Тот раскрылся во всей своей красе.
Казалось, в семью он наигрался. Его мама в честь рождения сына наградила новой машиной, прямо из салона. Разумеется, снова по доверенности. Счастью не было предела. Новый транспорт необходимо было обмыть со всеми друзьями, показать всем мало-мальски знакомым. Потом нужно было машинку обкатать. Ребенку было 2 месяца от роду, когда молодой отец в компании приятелей отправился на новой машине в Сочи. Еще на меня обиделся, что я с ним не поехала. На полном серьезе. Дальше - больше. На меня сыпался шквал претензий. Я мало уделяю мужу внимания. Я никуда его не пускаю. Со мной скучно, грустно и не интересно. Наконец, я просто порчу ему жизнь. То, что у меня семья, младенец, госэкзамены и защита диплома на носу, вероятно, касалось только меня. Наследный принц был рожден для удовольствий. В семье с маленьким ребенком удовольствий маловато.
Финал наступил закономерно, и довольно скоро. Я нашла у него фотографии в компании некой рыжей бестии. На снимках эффектная девица восседала на коленях моего мужа в весьма недвусмысленной позе. Между ними явно что-то было. Обследовав телефон, я обнаружила СМС от некой Юли очень пикантного содержания. Попался. Я закатила скандал, выгнала его из дома. Муж гордо удалился, чтобы вернуться через пару дней, и вывезти кое-что из техники, купленной на деньги, подаренные на свадьбу. Застукав его за этим занятием, я впала в ярость. И мы едва не подрались… Я подала на развод.
Свекровь убеждала меня, что так нельзя. Что мальчик просто не нагулялся. Я была непреклонна. Затем она сменила тактику, обвинив во всем меня. Это я такая плохая жена оказалась, окрутила парня пузом, а теперь еще и выпендриваюсь. Мне отказали в содержании.
Мы с родителями решили ,что проживем и без ее содержания. Я сдала свою квартиру в аренду, а сама с сыном в охапку уехала на дачу спокойно готовиться к защите. Бессонные ночи и нервные дни не прошли даром – я похудела до небывалых результатов. Стала худее, чем до рождения ребенка. В 20 лет я весила 60, после рождения сына немного поправилась, сейчас, в 23 без пяти минут весила всего 57 килограмм. Идти на вручение диплома пришлось в платье моей худенькой подруги Инги. Мое, купленное еще до всей этой эпопеи с разводом, висело на мне мешком.
Но мы это пережили. Свой 23 день рождения я отмечала дипломированным специалистом и разведённой одинокой мамой. Андрей исчез ,и больше не появлялся. Как будто и не было его в моей жизни.
Спустя совсем немного времени свекровь сама вышла со мной на связь. Видимо, передумала. Сдержанно и сухо извинилась. Пообещала ,что Андрей будет платить алименты на ребенка. Я догадалась, что платить их будет она сама, но от его имени. Впрочем, мне было все равно. Алименты в любом случае лишними не будут.
Инесса сдержала обещание. Ежемесячно на мой банковский счет приходит определенная сумма. НЕ гигантская, но и не маленькая. Помимо этого, на новый год, и в апреле, на день рождения сына, приходит дополнительный платеж. В начале каждого сезона муж моей свекрови, отчим Андрея, привозит сыну новую одежду и обувь. Без чеков, но с ценниками. Первый раз я, глядя на эти ценники, едва не упала в обморок. Потом привыкла. Чеки, разумеется, Инесса подклеивает в тетрадочку с расходами на внука. Это вполне в ее характере. Мне без разницы. Претензий никаких к ней я не имею.
Занятно, но за два года, что мы в разводе, ни муж, ни сама Инесса не пожелали увидеться с ребенком. Свекровь только фото просит. Вероятно, чтобы вставить в дорогую рамочку, и поставить дома на видном месте, и в своем роскошном кабинете. Чтобы люди видели, какой у нее чудесный внук. И умилились любящей бабушке Инессе.
Единственный человек из моей уже бывшей семейки, с которым я продолжаю личное общение – Инессин муж. Третий, или четвертый по счету, я точно не знаю. Знаю только, что Андрею он не отец, то есть мой Даня не является ему внуком. Но он хороший мужик. Как он живет с этой гарпией в бриллиантах, я не представляю. Любит, может. Его дочка от прежнего брака уже взрослая, живет в Америке, с мужем и детьми. Так что внуков Александр Петрович видит только на фото. И каждый раз, приезжая к нам с вещами и подарками, с радостью возится с Данечкой, и радость его совершенно не поддельная.
Я давно уже не держу обид на бывшего мужа. Что было, то прошло. И ни о чем не жалею. Только что-то после этого неудачного брака во мне сломалось. Потому что прошло уже два года с развода, а я до сих пор одна. По-прежнему сдаю свою квартиру, а сама с сыном живу у родителей. Работаю. Алименты откладываю, не трачу – нам и так всего хватает вдоволь. Но вот в личной жизни полный штиль. Нет, поклонники у меня есть, предостаточно. Я не сижу в четырех стенах, наоборот, хожу на свидания, даже время от времени какой-то бойфренд заводится. Но все это не то, не то… или просто кончились иллюзии?.. я не знаю…
2. Квартирант
Итак, машина забита под завязку. Что-то я не продумала, каким образом я буду это все поднимать в квартиру. В гипермаркете было просто: положил в тележку, выгрузил в багажник, и поехал. А дома это надо как-то донести до подъезда. Загрузить в лифт, а потом и до квартиры дотащить.
Мой сын с прабабушкой на даче. Мама с папой сегодня работают, а вечером отправятся туда же. А у меня короткий, предпраздничный день, поэтому мне дали спецзадание – закупиться всем необходимым набором продуктов для зимовки, то есть уже «летовки» моих родных на даче. Для этих целей даже позволили взять мамину машину – своей у меня нет, не заработала. И вот я закупилась, да, похоже, слегка перестаралась. Поднять теперь это все домой мне не по силам. Оставлять в машине тоже не вариант. Родители поедут поздно, после пробок, а на улице небывалая для начала мая жара, все испортится. Вот незадача!
Тем временем за моей спиной припарковалась машина, из нее вышел кто-то и направился ко мне.
- Вам помочь?
Надо же, как вовремя! Небывалая удача! Я оборачиваюсь на моего спасителя. Симпатичный. Вообще, блондины - не мой тип, но сейчас это вообще неважно. Да хоть горбун из Нотр-Дама, лишь бы крепкий был парень.
- Спасибо вам огромное!
Кое-как, в два захода мы с моим спасителем перенесли покупки домой. Запыхались.
В лифте я украдкой рассмотрела парня. Он положительно был хорош собой. Высокий, плечистый. Похож на какого-то теннисиста, фамилию не помню. Даром что блондин. Кстати, голубоглазый. Маме моей такие нравятся. Как раз ее тип. А я предпочитаю брюнетов. Но этот мой помощник все равно очень даже симпатичный. И какой джентльмен, между прочим. НЕ каждый предложит незнакомке помощь в перетаскивании тяжестей.
- Даже не знаю, как вас отблагодарить – расшаркиваюсь я с незнакомцем у лифта на моем этаже, когда все покупки, наконец, складированы в квартире – без вас я бы не справилась! Дача – страшная вещь! Тем более, с ребенком. Надо все предусмотреть
- Надеюсь, вы ничего не забыли – смеется незнакомец – меня, кстати, Женя зовут
Никогда не нравилось это имя…
- А я Маша! Будем знакомы – я протягиваю своему спасителю руку. Он пожимает ее. Рука мягкая, теплая и большая. По инерции смотрю, и замечаю, что кольца нет. И что мне с этой информации?
- Еще увидимся, - тем временем говорит мой новый знакомый. Голос у него тягучий, бархатный. И, похоже, южный акцент. Вероятно, не москвич, у нас так не говорят, – я живу на втором этаже. Квартиру снимаю.
Ну, надо же! Да ты у меня квартирку снимаешь, между прочим. Бывают же в жизни совпадения!
Сдачей моей квартиры в аренду занималась мама. У нее миллионы друзей, и какая-то из ее подружек нашла нам квартирантку, тетеньку-врача. Та благополучно жила у нас почти два года вместе с мужем, исправно внося арендную плату, а потом купила свою жилплощадь, и съехала. А на свое место порекомендовала молодого парня, тоже врача. Их клиника вроде оплачивает аренду квартир для своих хороших специалистов. Я того молодого доктора в глаза не видела, хотя жил он у нас третий месяц. Платит и платит, мне все равно, кто там у меня живет. Все расчеты производятся с мамой.
А оно вот как оказалось! У меня, оказывается, чертовски симпатичный квартирант.
Впрочем, о симпатичном квартиранте я забыла, едва за мной захлопнулась дверь. Мне позвонила мама с указаниями, потом бабушка, как ни удивительно, тоже с указаниями. Нужно было собрать еще полтора миллиона жизненно необходимых вещей. Не дача, а эвакуация. Тут не до квартирантов.
Как часто бывает, на смену обманчивому майскому теплу пришла непогода. Похолодало, пошел дождик. Вся моя семья сидела на даче: папа руководил стройкой, мама взяла работу на дом, и наслаждалась природой. А я осталась в Москве одна. Дома стало непривычно пусто без сына и родителей, поэтому я предпочитала гулять где-то вечерами. Но сегодня никакого настроения для прогулок не было. Погода подкачала, с утра лило как из ведра. Холодно и грустно. И я отправилась после работы домой. Однако на подходе к дому выглянуло солнышко. Появилось желание пройтись, и я решила купить пирожных. Утрою себе праздник!
В супермаркете было немноголюдно, работал одна касса. Я пристроилась в хвост небольшой очереди. И тут меня окликнули:
- Привет!
Я обернулась. Да это мой квартирант!
- Привет! Покупки делаешь?
Я заглянула в его тележку. Негусто. Полуфабрикаты, чай в пакетиках, растворимый кофе. Набор холостяка.
- Ну да. Не в привычных для тебя масштабах, конечно!
Намекает на мои баулы из Ашана. С юмором у парня все в порядке. Я вежливо захихикала.
- А меня на сладкое потянуло.
- Ты на машине?
- Нет, я пешеход . Это мамина машина была, она ею без лишней необходимости не делится.
- Я подвезу тебя?
Идти-то тут десять минут ползком. Но я не откажусь. Мне он понравился, и показалось, что он тоже ищет повод пообщаться. Вот и пообщаемся.
Пообщались. Всего две минуты, но очень приятно. Я еще раз поблагодарила, за помощь и за проезд. Я вежливая. Поводов задерживаться больше не было.
Но я ошиблась. Повод все-таки нашелся
- Скажи мне, пожалуйста, ты разбираешься в стиральных машинах?
- Починить вряд ли смогу. Если только сломать.
- А программу настроить? У меня не получается.
Это просто пять баллов! Я и то лучше бы не придумала. Тем более уж что-что, а Женину стиральную машину я знаю как родную. Сама покупала и сама в ней неоднократно стирала, как-никак. Он, правда, об этом не догадывается. Не буду его в это посвящать. Должна быть в женщине какая-то загадка!
Вместе мы отправляемся на второй этаж. Знакомая дверь. Я не открывала ее уже два года. С самого развода, когда забирала вещи и кое-какую мебель, чтобы перевезти их на несколько этажей вверх. Что-то не было желания сюда возвращаться. НЕ самые приятные воспоминания здесь остались, что и говорить.
А здесь тем временем, все, как и прежде. Все те же розовые обои и зеркальный шкаф в прихожей. Жалюзи на лоджии. А Женя-то чистюля и педант. Такой чистоты в этой квартире не водилось, пока я здесь жила. Я совсем не педант, и это факт.
Со стиралкой я разобралась быстро. Хотя повод был самый, что ни на есть, актуальный – в этих программах стирок сам черт ногу сломит. Женя предложил мне кофе. Я терпеть не могу растворимый, но из вежливости согласилась. Даже не столько из вежливости, сколько хотелось с ним еще поболтать. Очень.
Мы заболтались до полуночи. Выпили тонну кофе, он, кстати, оказался очень неплох. Слопали мои пирожные, скурили все Женины сигареты, а потом и мои. С ним было хорошо. Приятно.
Он хирург. Родился в Ставрополе. Закончил там медучилище, приехал поступать Московский мединститут. Тут и живет уже много лет. Сначала жил в общежитии, теперь вот работает в больнице, которая снимает для него эту квартиру. Его больница через дорогу от моей работы. Во многом наши параллели пересекались.
Я поведала о себе кратко. Авиационный. Замуж. Сын. Развод. Больше в моей биографии не было решительно ничего интересного.
Наконец я решила, что пора домой. Женя, как истинный джентльмен, отправился провожать меня в лифте. Почему-то мне показалось ,что в этом интимном лифтовом полумраке у него возникнет желание меня поцеловать. Я бы не стала возражать. Скорее наоборот. Ничего подобного! Высадив меня на шестом этаже, мой квартирант, пожелав мне спокойной ночи, попрощался. И только из кабины лифта, через закрывающиеся двери сообщил:
- Завтра в восемь у подъезда. Поедем на работу вместе.
Мы виделись каждый день. Утром он отвозил меня на работу. Вечером, если заканчивал вместе со мной – забирал. Мы ехали куда-то ужинать, гуляли. Если он заканчивал позже, мы созванивались и болтали о пустяках по нескольку часов. При этом он не делал никаких попыток к сближению. Ни малейших. Я решительно ничего не понимала. Мы общались, как друзья, не более. Конечно, мне хотелось большего.
В общем-то, я вовсе не против проявить инициативу. Но с Женей меня что-то останавливало. Я даже не могла понять, что именно. Я видела, что нравлюсь ему, он этого и не скрывал. Но при этом он ничего не делал. Может, от меня чего-то ждал. Не знаю я! Не знаю… Я решила: вот тоже буду сидеть и ждать. Кто кого пересидит. Или ишак, или араб. Или гора придет. Я не помню, как там в оригинале. О, вспомнила: «если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как по течению проплывает труп твоего врага». Нет, трупы - это уже из другой истории. Трупов нам не надо! Ладно. Не важно…
Хуже то, что я и сама не знаю, чего хочу. Да, Женя мне нравился. Но что я буду с ним делать ,когда он все-таки сдастся, и переступит границу нашей, такой условной, «дружбы»? Замуж за него пойду, что ли? А почему бы и нет? Можно уже и замуж. Хотя что-то не тянет. Ладно, что загадывать. Поживем - увидим. Время покажет.
На выходные я уехала на дачу, к сыночку. Нагулявшись с ребенком вволю, и уложив его спать, заскучала. Мне не спалось. И я сама позвонила Жене.
- Чем занимаешься?
- А ничем интересным. Работой, можно сказать. А ты? Как малыш?
- Спит мой малыш. А мне не спиться.
- Что это?
- Не знаю. Скучно.
- Где дача у тебя?
- В Березово. Дачный поселок Атлант.
- Жди, я выезжаю.
- Шутишь?
- Вот еще! Минут через сорок жди.
Приехал он только через час десять, заблудился. Навигатор нашел несколько поселков под названием Березово. Но я дождалась, и мы почти всю ночь катались по полям, Женя даже дал мне порулить . К моему удивлению. Для мужчин же это - святое. «Никому не дам машину и жену», это мой папа так говорит. Впрочем, по сравнению с общим удивлением от его приезда ко мне в область среди ночи, все остальное было как-то бледно. Глубоко за полночь Женя уехал, высадив меня, для конспирации, за несколько домов от моего. Я не могла заснуть до утра, все ворочалась с боку на бок, и думала, думала, думала. Как это все понимать? А?
Шли недели, ничего не менялось. Мы все так же проводили очень много времени вместе. И все в том же статусе – не то друзья, не то соседи. Я даже как-то свыклась с мыслью, что не нравлюсь ему. Ну, бывает такое, не привлекаю я его как женщина. Просто приятно со мной время проводить. Сама я в такое верила с трудом, правда, потому что знала – так на самом деле не бывает. Что-то тут не то. Нет, в дружбу между мужчиной и женщиной я верю, и моя многолетняя дружба с Юркой тому доказательство. НО мы с Юркой - другая история. Мы выросли в одной песочнице. Он мне как сестра. Даже не как брат, а именно как сестра. Стоит так же уточнить, что у нас были кое-какие отношения, правда двести лет назад, еще в школе. И то, какие «отношения»? Пару раз поцеловались, и все вернулось назад, в дружбу. Все Юркины многочисленные «любови» прошли на моих глазах. Он выдавал меня замуж и разводил. Крестил моего сына. Мы уже родственники. С Женей такой дружбы никогда у нас не будет… И еще, как он на меня смотрит. Женя, не Юрка, конечно. Только смотрит. Смотри, но не трогай. Тем сложнее мне было его понять. Ну и черт с ним! Я уже как-то успокоилась. Надоело этот ребус гадать. Устала. К тому же, кое с кем познакомилась.
Знакомилась я в основном в интернете. Бич божий двадцать первого века – эти интернет знакомства. Кого там только нет! Попадаются и весьма интересные экземпляры. С одним из них я усиленно общалась последние дни. И вот он пригласил меня на свидание.
С утра я подготовилась: нацепила новые туфли на каблуках, эффектное платьице. Женя уже ждал меня в машине. Удивленно присвистнул:
-Ничего себе, красота какая!
А ты думал? Это с тобой я по-простому, в джинсах. А был бы поактивнее, может, и тебе бы повезло. Все, ушел твой паровоз. Друзья так друзья. Но вслух все же выдала лайт-версию:
- Вечером с подружками встречаюсь. Наверное, буду поздно. Так что не увидимся сегодня.
Женя помрачнел, и сказал только
–Угу. Понятно…
Показалось, догадался, что за «подружки» у меня вечером. Ну и пусть! Мы же друзья, а не любовники. Вот и все! Приехали.
- Позвони, если пораньше освободишься – на прощание сказал мне Женя.
- Ладно – ответила я.
А про себя подумал «Вряд ли».
Однако все с самого начал прошло не так. Мой новый знакомец опоздал на встречу. Я прождала его почти сорок минут. Новые туфли жутко натерли, а пластыря я, как всегда, не захватила. Как и кофточки, а к вечеру заметно похолодало. Я почти посинела от холода, когда он, наконец, объявился. Парень оказался ни рыба ни мясо. В интернет все было куда интереснее, а вот в реальности… печаль. К тому же, очевидный жмот. Болтались с ним по улице два часа. Огромное удовольствие, если учесть каблуки, стертые ноги и легкое платье! Жадина-говядина. И скучный. И страшный, если уж быть до конца откровенной.
Крайне неудачный день.
Я вспомнила Женю . Почему-то очень захотелось оказаться сейчас к нему поближе. Этот новый горе-знакомый, как ничто лучше, подчеркивал все Женины достоинства. Кроме одного крошечного недостатка – Жене я не нужна. Впрочем…Сам же велел звонить ,если освобожусь пораньше. А я вот возьму и освобожусь. Прямо сейчас. Отделаться от спутника не составило труда. Я забрела в ближайший торговый центр, и набрала Женю. Гудки, гудки…
- Да! – ответил, наконец
- Привет! Что делаешь?
- Борщ варю.
Надо же, какой хозяйственный! Не отказалась бы сейчас от тарелочки борща!
- Как твои подружки?
- Никак. Все разбежались.
- А ты где?
- На Таганке. Замерзла сильно и домой собираюсь.
- Хочешь , я приеду, заберу тебя?
Спрашиваешь! Конечно, хочу.
- Очень! Спасибо тебе, Женька. Ты настоящий друг!
На глаза против воли навернулись слезы. Друг-друг. Не хочу я никакого друга. Мне Женька нужен. Друг у меня есть. Полно друзей. Что за несправедливость!!
Мой настоящий друг Женя приехал через 20 минут. Надел на меня свою ветровку, которая была мне как пальто, усадил в машину. Мы ехали в полном молчании. Говорить что-то мне не хотелось. Еще я боялась разреветься. Потому что все в моей жизни не так! Два года мне на фиг не нужен был ни одни мужчина. Два года я ждала неизвестно чего и зачем. И вот, на тебе, дождалась. Встретила человека, который стал мне нужен, и что же? Я ему друг. Чудесно! Просто всю жизнь мечтала…
Тем временем мы приехали, и Женя молча и внимательно на меня смотрел. Я, погруженная в свои невеселые мысли, не сразу это заметила.
- Ой. Приехали – наконец, до меня дошло.
-Ага – весело отозвался Женя – давно уже. Я будить тебя не хотел.
- Да я не сплю.
- Может, борща?
Да ты, никак, мысли читать умеешь? Интересно, ничего там больше не прочитал?
Мы поднимаемся в мою, то есть уже Женину, квартиру, и он наливает мне суп. Я ем его безо всякого аппетита. Очень длинный выдался день, и на редкость дурацкий. Нестерпимо хотелось спать. А Женя все смотрит и смотрит на меня.
- У меня несварение будет от таких взглядов, прекрати, а?
- Извини - Женя нисколько не смутился – мне нравится на тебя смотреть.
- Всем нравится – я огрызаюсь - кроме меня.
- Я же не все…
О да, точно подмечено. Сколько же он борща мне навалил, никак не кончается!
- Угу, не все. Ты – друг – я просто сочусь сарказмом. Ну и ладно. Сам виноват! Доведи меня до сарказма!!! Хочешь знать как, у Жени спроси. У него отлично получилось!
- Да какой друг? – в голосе сквозит возмущение
- И правда, какая, к черту, дружба!
Мне нечего терять. Меня понесло. А он смеется. Издевается надо мной, гад.
- Это ты меня в друзья записала. Я туда не рвался!
- Правда?
-Кривда! Конечно, правда. К тебе же не знаешь, с какой стороны подойти. И ты ни черта не видишь! Вся такая гордая холодная снежная королева!
- Я?
- Нет, я! – он смотрит на меня в упор – ты чертова снежная королева. И ты или не видишь, или не желаешь видеть таких простых вещей…
- Например?
- Например, меня. Я таскаюсь за тобой, куда бы ты ни пошла. Мчусь по твоему первому зову. Я люблю тебя, ты и этого не видишь. Я для тебя всего лишь друг!
Это он сказал… Не я. Озвучил мои сокровенные мысли. Да, интересно.
Интересно…
3. Мужчина моей мечты
Мечты начинают сбываться тогда, когда превращаются в цели. Может быть… Но только не у меня!
Я не ставила себе никаких целей. Просто отдалась на волю обстоятельств. Или судьбы. Я не знаю. Это вообще мне не свойственно. Я сверх рациональное создание. Чего, конечно, не скажешь по моему первому браку, хотя многие по сию пору уверены, что я вышла замуж по расчету. НУ и пусть думают, что хотят. Речь не об этом.
Я люблю планировать. Ставить цели. Решать задачи по мере их поступления. Однако в личной жизни все решилось за меня. И само собой. Я была этому рада. Женя оказался именно тем, что нужно. Его неожиданное признание поставило все на свои места. Словно сложился, наконец, пазл моей жизни, вроде весь такой ладный и красивый, да только какой-то не полный без единственной недостающей детальки. Этой деталью и стал Женька. Пазл сложился. Жизнь наладилась.
Женька с его скромным обаянием удивительно органично влился в мою жизнь, в мою семью. Мой ребенок немедленно с ним подружился. Они ловили всяких кузнечиков, к моему ужасу, отрывали им лапки, Женя вдохновенно вещал про строение насекомых, а трехлетний карапуз слушал его с открытым ртом.
Мама с бабушкой полюбили его, практически как родного, в отличие от моего первого мужа, которого терпеть не могли. Друзьям Женя тоже пришелся по душе, с ним, оказалось, легко найти общий язык абсолютно всем.
Дольше всех оборону держал папа. Ему все мерещился некий циничный расчет. Это можно понять, все-таки весьма пикантная история получилась. Явный мезальянс. Квартирант обольстил хозяйку жилплощади, и стал жить в ней бесплатно. Впрочем, папина версия событий, достойная бульварного романа, все-таки не выдерживала никакой критики. Женя понятия не имел, кому, в действительности, принадлежит эта квартира. Когда узнал правду, здорово удивился и как-то даже смутился. К тому же, квартиру оплачивала клиника, а не лично Женя. На этом мы, кстати, недурно обогатились, потому что справедливо решили не ставить работодателя в известность о наших личных обстоятельствах. И клиника платила за квартиру для своего сотрудника еще почти год. Потом, правда, лавочку прикрыли. Врачам просто слегка подняли зарплату, а аренду жилья для себя предложили оплачивать самостоятельно.
Но папа мой сдался намного раньше. Поддался Жениному обаянию. К тому же, мой любимый доктор пошел на хитрость – он папу подкупил. Оплатил установку новых окон на даче. Отец пошел на мировую. В семье установились тишь да гладь. Гармония.
За те два года, что минули с того памятного Жениного борща, мы многое пережили. Даже ремонт. Я категорически не желала начинать новую семью в старых стенах. Суеверие это, или что-то другое, но… Не хотелось! Но не менять же из-за этих глупостей жилплощадь? Поэтому мы решили ограничиться косметическим ремонтом. А это то еще испытание. Впрочем, мы и его выдержали с честью.
А еще, муж подарил мне мечту. В самом натуральном виде. Утром моего 26го дня рождения, который мы отмечали сразу после нашей первой годовщины, меня разбудил телефонный звонок. Звонил Женя. Сказал: «Выйди на балкон» Я сонная, вышла, и обалдела. Прямо под окнами меня ждал подарочек. Машина. Красная. Мечтаааа…
У меня солидный водительский стаж. Права я получила еще в 19. Пошли учиться в автошколу вместе с мамой, которой уже исполнилось 40. Удачно сами сдали экзамены, не с первого раза, но сами! Это дорогого стоит. И папа купил нам машину. Одну на двоих, старенькую. Учиться. Пообещал ,если никто из нас ее не разобьет, со временем наградить нас новыми. Гоняла на нашей развалюшке в основном я. Мама побаивалась дороги, а мне нравилось. Я ощущала себя братьями Шумахер, обоими одновременно. Впрочем, гоняла это сильно сказано, выжать из лады-восьмерки лохматых годов больше 80 нереально.
А потом… Потом я познакомилась с бывшим мужем. Тот папе сразу не понравился. Но у нас все было серьезно. И я даже разрешила ему пользоваться машиной. Своей у жениха пока не было, Инесса тогда только обещала отдать тойоту. И однажды этот негодяй разбил мою ласточку. Въехал в чей-то припаркованный опель. Конечно, Инесса без разговоров оплатила пострадавшему ущерб, в общем, не большой – авария была пустяковая. Но, моей старенькой машинке этого оказалось достаточно. Восстанавливать ее не было смысла.
Папа безумно разозлился. На Андрея за безобразную езду. На меня за то, что даю свою машину всяким… И купил новый автомобиль маме. Мама постепенно вошла во вкус, стала ездить много, и с удовольствием.
Андрей сам водил Инессину старую тойоту, а потом и новую, подаренную на рождение сына. На меня транспорта не хватило. Машинка осталась для меня мечтой. Которую и осуществил на мой 26й день рождения мой второй муж. Много ли на свете мужчин, способных подарить мечту? Не думаю. А мне вот повезло. И дело даже не в машине как машине…
Официально мы по-прежнему были друг другу никем. Я не видела смысла во всяких штампах и бумажках. Отчасти потому, что знала цену этим загсам, кольцам и всему прочему. Женя не настаивал. Мы были семьей и безо всяких лишних церемоний…
В семейной жизни, да и вообще, Женя оказался полной противоположностью Андрею, моему первому, и пока единственному законному супругу. Самостоятельный, самодостаточный, привыкший рассчитывать только на себя. Жить с таким человеком, словно жить за каменной стеной. Надежной и непоколебимой. Хотя, конечно же, не все так гладко ,как кажется на первый взгляд. Самодостаточность и самостоятельность имеет противоположную сторону, не самую радужную и привлекательную. Самым сложным из Жениных недостатков для меня стала его полная неспособность к компромиссам. Абсолютная. Он жесткий парень. Я понимаю, его закалила жизнь. Он всего добивался сам, и добился довольно многого. Но есть моменты, в которых, в общем, можно и уступить. Проявить мягкость… Но только не в нашем случае. Существует лишь одно верное решение. То, которое принял он. И это решение не обсуждается. Точка.
Поначалу я бесилась и негодовала. Мы ругались и спорили. Потому что я тоже очень даже самодостаточная. По характеру я лидер. Люблю и умею принимать решения. И совершенно не умею подчиняться. А потом я привыкла. Приспособилась. Во-первых, Женины решения, и это показывала практика, почти всегда были верными и правильными. Во-вторых, чем биться, ломая копья, можно было подкинуть интересную идею, и убедить Женю в том, что именно его светлой голове эта идея принадлежит. Я училась мудрости. Это оказалось, в конечном счете, несложно.
Постепенно мы с Женей, что называется, притерлись друг к другу. Стали прекрасно друг друга дополнять. На третьем году совместной жизни я пришла к выводу, что именно о такой семье когда-то я мечтала. И мой так называемый гражданский муж, как оказалась, стал мужчиной моей мечты…
Вторая
Однолюб
Меньше чем через год мне исполнится 30. Это определенный рубеж. И с чем я приду к этому рубежу, интересно?
Моя мама в негодовании. В ее понимании, у меня все плохо, очень плохо. У меня нет семьи, нет детей. А ей уже 60, она хочет внуков.
Я склонен с ней не согласиться. Я отнюдь не считаю, что у меня все плохо, скорее убежден в обратном. У меня хорошая работа, высокооплачиваемая. Да, нет своего жилья. Хотя, я без проблем могу позволить себе купить квартиру недалеко от кольцевой. Правда, с обратной ее стороны. Но не делаю этого, потому что не вижу смысла тратить по два часа на дорогу до работы. И вместо этого снимаю квартиру почти в самом центре. Хорошую и просторную.
У меня нет машины. Но она мне и не нужна. Я совсем не прирожденный водитель, к тому же, глупо стоять в пробках, когда есть метро, на котором до любого нужного мне места я могу доехать максимум за час.
С семьей сложнее. Ее, и правда, нет. Но и тут все не так плохо, как кажется моей маме.
Есть Ксюша. Моя красивая, прелестная Ксюша. Ей всего 22. Она начинающая актриса, недавно ей предложили эпизод в каком-то сериале. Еще она в рекламе снимается, но я не видел ни разу, потому что телевизор в принципе не смотрю. Она очень милая. Я не знаю, что она во мне нашла. Она явно достойна лучшего. Она и сама так говорит, когда мы с ней ссоримся. И она, безусловно, права. Но она не уходит. Напротив, потихоньку, метр за метром, заселяет мою съемную холостяцкую берлогу своими вещами. Я делаю вид, будто не замечаю, что каждый раз, после того, как она остается у меня на ночь, в доме появляется что-то новое. То ночная рубашка какой-то хищной расцветки. То флакон недешевых духов с испепеляющим ароматом. То сумочка, то халат, то джинсы. А я молчу. Пускай…
С самого нашего знакомства я был с Ксюшей честен. Я за честные отношения. Всегда за правду. Поэтому я сказал сразу, что мне в этой жизни непросто полюбить. Серьезно сойтись с кем-то. Подпустить к себе близко. Я сам не знаю этому причин. Мама утверждает, что я весь в отца. Не знаю, не могу судить. Отца я плохо помню.
У них с матерью была красивая история. Отец полюбил ее еще в юности. И не взаимно. Но он умел ждать. Он ждал, когда она вышла замуж. Дождался, пока она разведется. Был рядом, дружил. И своего добился. Они поженились. Родился я.
Что-то потом пошло не так. Отец стал выпивать. Потом он умер. Подробностей я не знаю. Мама об этом не сильно распространяется. Помимо моего с отцом феноменального сходства, говорить на эту тему она не любит.
Внешне я больше похож на мать. Поэтому сходство с отцом, очевидно, в том, что я, как и он, однолюб.
Впрочем, Ксюша приняла правила игры, не вникая в подробности. И, в отличие от всех других женщин в моей жизни, задержалась надолго. Мы вместе почти год. Мы ругаемся, я достаю ее, с ее же слов. Но она не уходит.
Скорее всего, к тридцати я порадую маму. Создам семью, и она, возможно, даже дождется внуков.
Любовь и боль
Много лет! Много-много лет я ничего не слышал о ней. Не видел ее. Не вспоминал. Вру! Нагло вру самому себе! Вспоминал. Пытался забыть, да только все зря. Не смог. Как же, однолюб! Постепенно свыкся с мыслью, что все кончено. Окончательно, бесповоротно. И мне не на что надеяться. Но себя не просто обмануть. Первое время было тяжело и больно. Но потом я привык. Научился жить с этой глухой пустотой внутри. Рана затянулась. Заполнить пустоту оказалось сложнее.
Однако прошли долгие десять лет. Это огромный отрезок жизни. Многое изменилось. Я уже не тот малолетний студент, глупый влюбленный мальчишка, готовый бросить к ее ногам все. ВСЕ! Луну достать с неба! Что уж там говорить о себе? Себя я просто растоптал. Только она не оценила. Но к чему вспоминать? Дело прошлое….
Я много раз представлял нашу встречу. Спустя много-много лет. Что скажу, как посмотрю на нее. Готовился. Выдумывал диалоги. В лицах. Постепенно это вошло у меня в привычку. Впрочем, постепенно я от нее все-таки избавился.
Оказалось, это все напрасно. Столкнувшись с ней лицом к лицу, я готов был сквозь землю провалиться. Словно не было этих десяти лет, словно мне снова 18, 19 или сколько мне было тогда? В общем, от уверенного в себе, взрослого, успешного и даже не уродливого парня не осталось и следа. Я покраснел до кончиков ушей, земля ушла у меня из под ног. Во рту пересохло. А язык как будто превратился в какого-то карликового паралитика. И я не смог вымолвить ни слова. И вид у меня, должно быть, был самый что ни на есть идиотский.
А она не растерялась.
-Егорка! – выкрикнула своим незабываемым голосом. До дрожи ненавидимая мною форма моего имени. С самого детства никому не позволял себя так называть. Только для мамы делал исключение. Для мамы и для нее…
Она была хороша. Как всегда. Изменилась, повзрослела. И, кажется, стала только лучше.
-Привет, Егор! Вот так встреча! Не узнал меня, да? Эх ты! – продолжала радоваться она.
А я все молчал. Дурак дураком. Господи, как я мог тебя не узнать? Если не забывал о тебе ни на день, ни на минуту? Ты снилась мне каждую ночь долгие годы. Теперь не каждую. Иногда. Но так, словно это не сон, а самая реальная из существующих реальностей. А сон как раз наступает тогда, когда я проснусь. И я боюсь и не хочу просыпаться. Потому что знаю: едва я проснусь, и рядом не будет тебя.
Но ты этого не знаешь. И не узнаешь никогда.
- Эээ, - наконец выжимаю я из своего непослушного рта нечто нечленораздельное
- Как ты? Сколько лет не виделись? Девять, десять? – она, казалось, неподдельно рада встрече. Все забылось. Просто встреча, спустя много лет. Просто бывшие однокурсники. Почти чужие.
Она не помнит уже, конечно, наш последний разговор. Когда сказала мне, что находиться рядом со мной для нее – пытка. Какой холодный взгляд у нее тогда был. Как отрывисты фразы. Друзьями мы больше быть не сможем. Вместе – тем более. Просто будем теперь никем. Тот разговор дорогого мне стоил. Я забыл о самоуважении, о чувстве собственного достоинства. Я стоял перед ней на коленях и со слезами умолял не бросать меня. Позволить быть рядом. В каком угодно статусе. Хоть бы и «никем»… Все напрасно. Она ушла, не оглянувшись. Это был конец. После двух с половиной лет мне указали на дверь. И я вошел в нее, послушно и покорно. Дверь со стуком захлопнулась за моей спиной.
Все это едва не стоило мне жизни. Я реально чуть не свихнулся и не прыгнул с крыши. Хотелось разом прекратить это все… Не стал. Маму пожалел.
Я дико ее возненавидел. Не маму, а ее… Но, что удивительно, любить не перестал. Потом прошла ненависть. Осталась боль. Любовь и боль. И вот теперь эта моя больная любовь стоит передо мною во плоти. И радуется встрече. Надо взять себя в руки. Соберись, тряпка! Ты же мужик. Мужик!
Я мужик. Я собрал в кулак остатки воли, сжал зубы. Улыбнулся.
- Привет! Отлично выглядишь!
Потом, уже дома, прокручивая в голове детали той встречи, я думал, что вряд ли мог повести себя лучше. Я однозначно был выше всяких похвал! Красавчик!
Мы поговорили в общей сложности минут пять. С ней был ребенок, мальчик лет пяти. Сын, как две кали воды на нее похожий. Потом объявилась и ее несносная подруга Инга. Сколько же крови она попила у меня в своей время, эта стерва! Вряд ли есть на свете еще один человек, настолько мне неприятный, как эта пигалица. Уж сколько лет прошло, а меня до сих пор трясет при одном воспоминании о ней.
МЫ возненавидели друг друга с первого взгляда. Так бывает иногда, как любовь, только наоборот. Инга никогда не упускала повода подколоть меня, поиздеваться. Уж не знаю, чем я не угодил этой худосочной дряни. Я не оставался в долгу, но получалось у меня так себе. Инга лишь презрительно надувала губки, и без того похожие на утиный клюв, и выдавала очередную порцию колкостей. А потом сама же заливалась противным смехом. С ней было сложно конкурировать.
Хвала Господу, в этот раз с ними не было Юры. Этого мерзкого типа, друга детства, который все годы нашей совместной учебы вился вокруг нее коршуном, все на что-то рассчитывая. Да не будь его, я более чем уверен, все у нас сложилось бы по-другому…
Нахлынувшие воспоминания вывели меня из душевного равновесия. Столько всякой ерунды против воли полезло в голову. Столько ненужных, казалось бы стертых из памяти воспоминаний. Хватит, все!
Но она… Она прекрасна. Увидев ее снова, я тут же простил ей все обиды. Потому что нет на свете человека, более близкого, родного, светлого, чем она… Я подумал ,что не зря, наверное, любил ее все эти годы. Да что толку? Поезд уже ушел. Она давно с кем-то другим. Замужем, как я понял. Неизвестный счастливчик. Остается надеяться лишь, что не другу детства Юрочке так незаслуженно повезло. Впрочем, уже неважно. Какая разница? Она не моя. Моей не будет. Все. Точка.
У меня есть Ксюша. Вот кого эта встреча действительно смутила. Моя умная девочка не задавала лишних вопросов, но, боюсь, она и без вопросов очень многое поняла. Мы не обсуждали это. Но Ксюша заметно напряглась. Словно кто-то чужой вторгся на принадлежащую ей по праву территорию. Успокойся, моя милая. Никто не претендует на твою территорию. Никому твоя собственность в моем лице и даром не нужна.
Но положа руку на сердце, я могу со всей ответственностью заявить: позови меня тогда за собой она, моя первая, и единственная настоящая любовь, я бы, отбросив сомнения, пошел за ней. И никакая Ксюша, как и никакие доводы здравого смысла, не смогли бы меня остановить!
Третья
1.Кризис
Психологами описаны несколько типов кризисов семейных отношений. Любой глянцевый журнал хоть однажды напечатал статью на эту ему. Так что даже не сильно подкованная в психологии девушка имеет некоторое представление о том ,что такое, например, кризис трех лет. Я не стала исключением. Об этом самом кризисе я в общих чертах, знала. Но когда он наступил в моей семье, я оказалась к нему совершенно не готова. Может потому, что наступил он не сразу и не вдруг?
Сначала у Жени начались какие-то неприятности на работе. Не в его правилах жаловаться, он же у нас супер-герой, у него всегда все хорошо. Но я видела – что-то не ладится. Смена главного врача в его больнице не прошла даром. У моего мужа были все шансы стать заведующим отделением, но теперь все это было под большим вопросом. Скорее всего, поставят кого-то другого. Женька не подавал виду, что его это задевает. Как всегда иронизировал. Но стал как-то более эмоционально реагировать на все происходящее, раздражаться. Я понимала, в чем дело, старалась лишний раз с ним не спорить, но у меня нервы тоже не железные.
Мы стали ссориться. Не сильно, не серьезно. И быстро мирились – мы оба отходчивые. Но каждый раз после этих ссор появлялось какое-то ощущение гнетущей пустоты внутри. Потом все проходило. До следующего раза. Я и сама не ангел. Легко взрываюсь, и очень часто меня несет. Понимаю, понимаю, но сделать с собой ничего не могу…
Так мы и жили на третьем году нашей совместной жизни, балансируя на грани, часто следуя принципу «худой мир лучше доброй ссоры». Самое главное, я любила его. И знала, что он любит меня. Это не подлежало сомнению. Но некоторые проблемы одной любовью, к сожалению, не решить. И все равно мне было хорошо с ним. Знаю, что и ему со мной тоже. Вне всяких сомнений, мы с Женькой были созданы друг для друга.
Жене исполнилось 30 лет. К этому возрасту, для мужчины, в общем, совсем не значительному, у него было, казалось, все: отличная карьера, не стоящая на месте, развивающаяся, крепкая семья. Мой сын давно уже называет его папой, и, вероятно, сильно бы удивился, если бы узнал, что изначально отец был у него другой. Мы думали о том, чтобы родить второго ребенка, но я, если честно, пока не была к этому готова. Поэтому всерьез к планированию малыша мы не подходили.
У Жени все было в шоколаде. Чего еще желать? Так я думала. НО, оказалось, ошиблась. ОН так совершенно не считал. Узнала я об этом в пылу ссоры. А начиналось все, как обычно, безобидно.
Муж задержался на работе. Я приготовила салат, и поужинала в гордом одиночестве – май был на исходе, и сын уже носился на даче под бдительным оком прабабушки.
Когда Женя, наконец, пришёл, я болтала по телефону с подругой, сидя одновременно в интернете. Обычный семейный вечер, как сотни других. Но весь Женин вид говорил о том, что он жаждет поделиться со мной чем-то важным. Я попрощалась с подружкой, и подготовилась выслушать новости. Они мне не понравились.
- Я увольняюсь из нашей клиники. Мне предложили фантастический контракт, на просто нереальных условиях! И если все выгорит, то это будет супер! – Женя сиял и переливался, а я пока мало что понимала – В общем, в начале следующего месяца я еду работать в Екатеринбург, там открывается отделение как раз по моему профилю. Я проработаю там год. А потом…
До меня, наконец, стало доходить.
- Подожди, до «потом» мы еще доберемся! Про Екатеринбург давай поподробнее.
-В городской больнице Екатеринбурга открывается отделение по моему профилю. Меня зовут работать туда, не просто работать, а возглавить это отделение. На год. Но это все ерунда, потому что через год…
- Женя! Следующий месяц начнется через неделю. Ты хочешь сказать ,что через неделю ты улетаешь работать в Екатеринбург? На год? Я правильно все поняла?
Меня всю трясло от возмущения! Ну, ничего себе новости? Как так можно вообще? НО, Женя, казалось, все видел исключительно в радужном свете
- Да, все именно так. Но ты не дослушала главного…
Вот как, еще и главное есть? Любопытно послушать. Потом мы полетим на Луну? Или на Марс? А меня заранее предупредят, или зачем? Правда, зачем?
- Если в Екатеринбурге все будет хорошо, а там по определению все будет отлично, то через год у меня будут все шансы на контракт с канадской клиникой. И мы поедем в Канаду!
Чудесно. Хотя бы не на Марс. Это не может не радовать!
- Женечка, мне кажется – я стараюсь сохранять видимость спокойствие, но даже эта видимость дается мне с большим трудом – мне кажется, что такие вещи нужно решать совместно. Может, я не права. Или ты собрался ехать на Урал без нас? Как мне это вообще понимать?
Женя рассмеялся
- Ну, конечно же, мы поедем вместе. Как я тут тебя одну оставлю, ты о чем вообще? Куда я без вас?
-Хорошо. Если мы поедем вместе, это тем боле нужно было обсудить. Потому что у меня тоже есть какая-то жизнь. У меня есть работа. Ребенку еще год ходить в детский сад. И я уже не говорю о том, где мы вообще там будем жить?
- Ну, ты как маленькая, правда. Мы снимем квартиру. Найдём детский сад. А работа твоя… Слушай, но твоя работа это вообще не вопрос для обсуждения.
На этом месте я взбесилась, но постаралась взять себя в руки. Моя работа, значит, не вопрос. Ладно. Моя жизнь тоже не вопрос. Ребенок – и это не вопрос? Пойди, найди место в детском саду в выпускной группе, да еще в мае месяце, да еще и не будучи прописанным в городе. В Москве-то с этим не просто, а в регионах… Ладно, и это все решаемо… Но не за неделю же, в самом деле!
- А почему раньше нельзя было этот вопрос обсудить, а? Ты сегодня узнал про этот свой Екатеринбург?
Женя вздохнул. Понимал, видимо, какая последует реакция на его ответ:
-Нет, милая, не сегодня. Переговоры велись примерно с февраля.
Обалдеть! С февраля месяца, значит, он собирался на свой чертов Урал, а меня ставит перед фактом за неделю до отъезда. Браво!!! От возмущения я даже не сразу смогла что-то сказать. Но все-таки справилась с собой. И даже как-то успокоилась. Почти. Почти спокойно я задала другой волновавший меня вопрос:
-Скажи мне вот что. А в Москве для тебя работы не нашлось? Что за жизненная необходимость бросать все, и сломя голову нестись на другой край географии? Екатеринбург, Канада. Почему не Антарктида сразу, чего мелочиться?
- Хватит иронизировать. В Москве таких перспектив мне не светит. Везде будет все то же самое. В первую очередь деньги. Больше, чем сейчас, мне вряд ли тут предложат.
- Конечно, похвальное рвение к заработкам, но всех денег все равно не заработать. И вообще, мне кажется, что тебе грех жаловаться. Чего тебе не хватает?
Женя молчал. Я видела, как он потихоньку начинает выходить из себя. Догадываюсь, не такой он ждал от меня реакции. Хотя, надо было головой думать, а не амбициями. Сам виноват!
- НЕ хватает? Да, ты права, не хватает. Квартиру, например, хочу.
Боже мой! Да сам как маленький, и мне еще что-то говорит!
- Слушай, куда тебе квартир-то еще? У меня есть квартира, у моих родителей. У бабушки вообще в центре квартира, 20 минут до Кремля. Я единственная дочка и внучка, то есть одна наследница. Даньке Инесса наверняка что-нибудь, да завещает, а то и раньше презентует. Родная кровь все-таки. Квартир всем хватит, и нам, и нашим детям, и даже внукам останется.
- А я свою хочу квартиру. Собственную. Не твою, не бабушкину, а свою! НЕ понятно? Впрочем, тебе этого и не понять. У тебя сразу все было. Ты по общагам не жила.
Ну, началось! Совершенно не свойственные Жене в обыденной жизни комплексы покорителей столицы вылезали обычно в самые критические моменты. Изредка, но все же начиналось это деление на «ваших» и «наших». Мы вот по общагам, а вы с детства как сыр в масле. И прочий бредовый бред. Я не смогла не съязвить.
- Ну и ты, я могу заметить, не дурно устроился. А что, нет? Тоже можно сказать, сразу все получилось. И жена, и ребенок, и квартира, и дача, и все на свете… Не тебе жаловаться на горести судьбы!
Не самый уместный комментарий, определенно. Потому что Женю он просто взорвал.
- Вот! Вот именно для того, чтобы не слышать подобных вещей от тебя и от твоих родителей, я и хочу купить свою квартиру. И все для этого сделаю. Поеду в Екатеринбург, в Канаду, да хоть к черту на рога! Хочешь со мной – пожалуйста. Нет – значит, нет. Твое право. Насильно никого не потащу.
Таким разъяренным я не видела Женю еще никогда за три без малого года совместной жизни. Сказал, как отрезал. Даже рявкнул. И вышел на балкон курить. А я уже остыла. Даже поругала себя за то, что снова сцепилась с ним ссориться. Знала же, что это бесполезно. Как об стену головой биться. Но он тоже хорош! Кто так делает, спрашивается? Никакого уважения. Ладно, пойду мириться. Не дуться же друг на друга до утра? Видимо, светит мне Екатеринбург. Предел мечтаний, что и говорить!
Примирения не вышло. Женя отказался вступать со мной в диалог. Обиделся он, видите ли. Я тоже в долгу не осталась. Ругались мы до самого утра. Припомнили друг другу все. ВСЕ! А утром он молча уехал. Видимо увольняться, и собираться на покорение Урала. Черт с ним. Пускай!. Я этим утром решила для себя твердо – ни в какой Екатеринбург я не поеду. Нечего мне там делать. Тем более, никто сильно не горит желанием меня там рядом с собой лицезреть.
Женя позвонил в обед. Просил прощения за свою не сдержанность. Очень искренне извинялся. Такое вообще для него не типично. Не любит он признавать своих ошибок. И не умеет. Но я уже перегорела. Я все решила. Остаюсь. Женя, конечно, начал меня уговаривать, обещать, что все будет отлично, убеждать, что без меня ему там будет плохо
Вчера я готова была помириться, готова была хоть на Урал, хоть на край света за любимым. А сегодня все иначе. Что-то я так устала за эту дурацкую бессонную ночь, что никаких эмоций у меня уже не осталось.
Пусть делает что хочет. А я останусь в Москве. Ребенок закончит свой детский сад. А там видно будет. Может, будет Канада, а может…
Появилось противное чувство, словно это все, конец. Неужели, и правда, все?..
Последующая неделя сборов была похожа на кошмарный сон. Муж, казалось, всерьез обиделся на меня за мой отказ ехать с ним. Я, как не сложно догадаться, обижалась на него не меньше. Мне даже казалось, у меня поводов для негодования больше в разы. Несколько раз мы пытались обсудить это, да все без толку. Диалога не получалось. Каждый раз этот диалог так и норовил скатиться в скандал. Сил скандалить не было, поэтому мы оба предпочитали тему не развивать.
Масла в огонь подлила моя мама. Неожиданно. Естественно, не поставить моих родных в известность о наших стихийных переменах мы не могли. И мамина позиция меня откровенно расстроила. Я-то ждала от нее поддержки. Но не тут-то было! Мама встала на сторону Жени. Обвинила меня чуть ли не в предательстве родины! Жена должна следовать за мужем, а не выпендриваться и гнуть свою линию. Вот уж от кого я этого не ожидала услышать, так от своей мамы. От папы, от бабушки – запросто. Но только не от нее. Все оставшиеся до Жениного отлета дни, мама методично капала мне на мозг. Мое и без того нервное и истеричное состояние усугублялось ее нотациями, к которым я, в силу маминого легкого характера, была абсолютно не готова. Суть этих нотаций сводилась к следующему – из-за своего эгоизма и упрямства я потеряю мужа. Резон в ее словах был, это я отлично понимала. Молодой, красивый, перспективный и одинокий мужчина нигде не останется незамеченным. Не то, чтобы я сомневалась в Жене, но… все мы люди, и Женя тоже живой человек. Как известно, природа не терпит пустоты.
Я понимала это. Перспектива потерять Женю вырисовывалась с пугающей реалистичностью… Но что я могу сделать? Значит, так дорожит мой так и не состоявшийся, между прочим, муж, нашей семьей, и, в частности, мной, раз так легко готов все это оставить… Собственно, почему легко? Ему совсем нелегко, и я это прекрасно вижу. Но он же принципиальный, черт его дери! Упрямый и бескомпромиссный, как баран! Я прекрасно понимаю, он привык к моим уступкам, думал, и на этот раз все в итоге будет по его. А не вышло! Я заупрямилась. Тоже, оказалось, тот еще баран. И переубедить меня не получилось.
Спрашивается, кому от этого лучше? Не знаю я, не знаю!!! И что дальше будет, я тоже не представляю. Миллион вопросов, и ни одного ответа. Ни одного!
Женя улетел. А я осталась. В последнюю перед отлетом ночь мы все-таки помирились. Женька признался мне, что боится. НЕ чужого города, не новой работы. Боится потерять меня. Меня это растрогало едва ли не до слез. Потому что абсолютно то же самое я чувствовала сама. Только сейчас я поняла, что все-таки нужна ему, что он любит меня, не смотря на все свои проклятые амбиции и поистине баранье упрямство. По всему было понятно, что он и сам не рад своей принципиальности и бескомпромиссности.
Муж пообещал звонить, писать на электронную почту и смс каждый день, и чуть ли не каждый час. Попросил прощения за то, что так бестолково все получилось. Я снова была готова все забыть и ехать вместе с ним, но… было поздно что-то менять. В любом случае, сейчас. Он сможет вырваться в Москву только через месяц, как раз к моему дню рождения. Тогда и станем решать, как будем жить дальше – на два города, или вместе, на этом чертовом Урале.
Снова моя жизнь дала трещину, и превратилось непонятно во что!
Первые дни после Жениного отъезда, я просто не знала, куда себя деть. Слонялась по квартире, как неприкаянная, и едва ли не выла в голос. Впервые, наверное, за всю мою жизнь, меня накрыла самая настоящая депрессия.
Из этого состояния меня вытащила Инга. Верная моя боевая подружка, с которой мы дружим полжизни. Она, да Юрка, всегда рядом в самые непростые моменты моей жизни. Но до Юрки сейчас было не достучаться – они на пару с приятелем открыли какой-то бизнес, и лучший друг днями и ночами теперь горбатился на работе. А Инга, как обычно, как всегда, оказалась рядом и подставила мне свое хрупкое плечо. Хотя хрупкое оно только на первый взгляд.
Мы подружились с Ингой, когда переехали на новую квартиру. Она была первой, из соседей ,с кем я познакомилась. Нам было по 13. Моя мама выбирала школу, куда бы меня перевести, Инга предложила записать меня к ней в класс. Так мы стали одноклассницами.
В школе Инга была аутсайдером. По непонятным мне причинам. Училась она, правда, неважно, хотя вовсе не была дурочкой. Однако школьная программа совсем ей не давалась. Во всем остальном моя новая подружка абсолютно не давала поводов для издевок: симпатичная, хорошо сложенная, маленькая, худенькая девочка . У нее замечательные родители, гостеприимная мама, добродушный отец. Но в классе на нее открыли настоящую травлю. Инициатором этой гадкой деятельности стала другая наша соседка, по кличке Акула. Такую кличку Света Акулова получила не только из-за фамилии, но и из-за фантастически кривых зубов, которыми наградила ее природа. Однако неправильный прикус, и призванные исправить этот изъян металлические скобки, которые она носила чуть ли не с рождения и лет до 25, совсем не мешали Акуле ощущать себя королевой если не всей школы, то хотя бы класса. Ингу она лютой ненавистью ненавидела уже давно. Скорее всего, за то, что та отказывалась признавать Светкино превосходство и статус некоронованной королевы. Дети кажутся милыми только на первый взгляд. Иной детский коллектив при более близком рассмотрении напоминает скорее террариум со змеями.
В этот террариум «повезло» попасть и мне. К тому же оказалось, здесь же учится Юрка, мой друг детства с самой ясельной группы. С ним мы жили на Савеловском в одном дворе, лепили одной лопаткой куличики в песочнице, ходили в детский сад и вместе проучились до третьего класса. Потом им с мамой дали квартиру, и они переехали в Строгино. Спустя всего несколько лет сюда же переехали и мы. И снова стали дружить с Юркой, и опять стали одноклассниками. Иначе, чем перстом судьбы, это назвать нельзя.
С моим появлением, терроризировать Ингу стали меньше, а потом травля и вовсе сошла на нет. Не сама по себе, а из-за меня. Я дружила с Ингой, со мной дружил Юра. В Юру, высокого, красивого умницу и спортсмена, была влюблена Акула. Шекспировские страсти в средней школе, да и только. НО постепенно эти страсти поутихли. В классе и в школе учились не только мерзкие акулы. Сложилась компания, которой мы дружим до сих пор. Потом в нее влились наши с Юркой друзья по институту. Ведь поступали мы с ним тоже вместе.
Инга тут от нас откололась. С учебой у нее давно уже не заладилось. Зато она с детства обожала рисовать. Затем к этой страсти добавилась любовь к макияжу, маникюру, а потом и тяга к экспериментам с внешностью. Сначала, конечно же, со своей. О том, что у моей подруги светло-каштановые волосы, наверное, помню только я. Да может еще ее мама и папа. Каких только цветовых решений не испробовала Инга на своих волосах! Наверное, только зеленой не была. Красной точно побывала! Со временем она стала экспериментировать и на подружках. Плела африканские косички, делала умопомрачительные мелирования в клеточку и в полосочку. Научилась стричь фантастические челки, а потом и вовсе делать, как это сейчас называется, креативные стрижки. У Инги появилась мечта – стать парикмахером-стилистом. И были для этого все данные: чувство стиля, вкус, золотые руки. Но родители, узнав о ее планах на будущее, едва не свалились с сердечным приступом. Оба. Одновременно!
В их понимании, в парикмахеры можно идти, если больше никуда не берут, а в дворники уж совсем позорно. Ингу обязали закончить среднюю школу, и поступить в институт. После получения диплома о высшем образовании она была вольна делать все, что душе угодно. Хоть в парикмахеры идти, хоть в дворники. Инга была послушным ребенком. И молча отправилась в десятый класс. А потом неожиданно нагрянул переходный возраст. По древней подростковой традиции подруга устроила бунт на корабле, в конце десятого класса забрала документы из школы, и поступила в колледж парикмахерского искусства. Родителей поставила перед фактом. Был грандиозный скандал. НО время расставило все по местам.
Через год с небольшим Ингины мама с папой неожиданно даже для себя стали родителями второй раз. У 17ти летней Инги появилась маленькая сестренка Кристина. Примерно полгода спустя после ее рождения, отец внезапно потерял работу. Инга тогда проходила практику в салоне, и оказалась единственной работающей единицей в семье. На юную девочку свалилась практически непосильная ноша. Многие бы зароптали. Но только не моя Инга. НЕ каждому мужику под силу прокормить семью из четырех человек. А хрупкой маленькой Инге это оказалось по силам.
Подружка развила бурную деятельность. Набрала частных клиентов, выезжала на дом, делала свадебные и вечерние прически. Крутилась как белка в колесе. И стала зарабатывать очень неплохие даже для взрослого человека деньги. Только в этот непростой для семьи момент родители, наконец, оценили способности Инги по заслугам. Стали гордиться ею и уважать.
С тех пор прошло уже десять лет. Подросла сестренка, выправилось материальное положение в семье. У Инги уже давно своя семья, свой дом. В прошлом году они поженились с Пашкой, с которым до этого прожили вместе лет пять. Они купили квартиру в ипотеку, переехали, и теперь Инга уже не моя соседка. Но наша дружба осталась неизменной. Не подвела меня подружка и в этот раз. Услышав мой жалобный скулеж по телефону, без лишних вопросов приехала ко мне.
В Ингином присутствии мне стало даже как-то легче. Я немного успокоилась. Прекратила стонать, собралась, попыталась рассуждать здраво. Месяц в разлуке пожить вполне реально и без последствий. А потом уже будет видно, как поступить.
Вернувшаяся ко мне способность к здравомыслию неожиданно привела к тому ,что я снова разозлилась на Женьку. Как ни крути, но во всем виноват именно он! Не играл бы в молчанку, не скрывал бы планов на будущее, глядишь, все было бы совсем иначе! Скажи он мне, например в марте, о том ,что летом мы переезжаем на Урал, я бы привыкла к этой мысли, стала бы спокойно собираться. Обдумала бы планы, перспективы. А так вот что получилось… Вот же баран принципиальный, а?!
Хотя, что теперь убиваться? Поздно пить боржоми! Буду жить не в гипотетических ,а в реальных обстоятельствах. Как бы ужасны они не были.
И я решила расслабиться. Верный друг в беде и радости Инга старалась не оставлять меня наедине с моими невеселыми мыслями. Все свободное время мы проводили вдвоём. Вместе поехали ко мне на дачу, наелись там до отвала всяких шашлыков, а потом взяли Даню, и рванули в большой торговый центр. Кутить и развлекаться на полную катушку. Есть мороженное, покупать всякую ерунду. И не думать. Не думать ни о чем!
2.Забытое прошлое.
Уже через полчаса, проведенные в магазине, я и думать забыла о том, что у меня была какая-то там депрессия. Женин отъезд, и обстоятельства, с ним связанные, да вообще все, что угнетало меня прошедшие недели, потихоньку стало отпускать. Надо было давно выбраться на пробежку по магазинам, а не сидеть в четырех стенах, страдая!
Довольные и уставшие, до зубов обвешанные пакетам с покупками, с ребенком, перемазанным мороженным с каким-то синтетического цвета сиропом, мы уже собирались домой. На полпути к парковке Инга решила забежать в туалет, а мы с Даней, чтобы не болтаться просто так, заглянули в первый попавшийся магазин с какими-то пестрыми платьями в витринах. Обойдя очередную вешалку с безвкусными, аляпистыми и неинтересными мне вещами, я нос к носу столкнулась с Егором.
Я не видела и не слышала ничего о Егоре, по-моему, лет десять. И, если быть до конца честной, давно о нем позабыла. НО узнала его, тем не менее, сразу. А он изменился. Прошедшие годы явно пошли ему только на пользу. Из маловразумительного сутулого мальчишки в нелепых клетчатых рубашках Егорка превратился в недурного собой парня, стильно и со вкусом одетого, подтянутого, ухоженного. Чувствуется в его образе женская рука. Нашел, значит, себе девушку. Хотя, чего я удивляюсь? Сколько лет прошло. Сама-то я вон уже дважды замужем побывала.
Странно, почему о втором своем браке я тоже думаю в прошедшем времени?.. Но это сейчас совсем не важно.
Я иду навстречу Егору. Он заметил меня. Похоже, узнал. А может, и нет… НЕ удивлюсь, если постарался забыть о моем существовании. Все же много неприятностей я принесла этому парню. Честно говоря, сомневаюсь, что у него остались обо мне хоть какие-то положительные воспоминания. Потому что поступила я с Егором как последняя сучка!
МЫ встретились в институте, куда я поступила с Юркой вместе. Поступали мы на разные факультеты, я на экономический, а лучший друг - на информатику. В этом вузе когда-то преподавал мой покойный дед. Юркин, ныне живущий и здравствующий, преподает там по сей день. Поэтому вопроса выбора института у нас с лучшим другом в принципе не стояло.
Несмотря на то, что учились мы на разных факультетах, на первом курсе и частично на втором у нас в основном были общие лекции. Несколько групп собирались в одной огромной аудитории с кафедрой. Было довольно шумно и очень весело. Все сразу перезнакомились и подружились. Началась обычная студенческая жизнь. Среди разношерстной толпы первокурсников один мальчик заметно выделялся. Он, несмотря на то, что был весьма худощавого сложения, одевался в жуткие клетчатые байковые рубашки на семь размеров больше. Носил огромный, похожий на горб, черный рюкзак. И вечную, никогда не снимаемую кепку. Нелепый такой парень, хотя, если отбросить все эти странные аксессуары, довольно приятный. Во всяком случае, на вид…
Мальчик в кепке и с рюкзаком практически ни с кем не общался, сидел, вечно уткнувшись в книжку, заткнув для верности уши наушниками, и всем своим видом показывая, что общаться, дружить и тусоваться со всяким сбродом, типа нас – это не к нему. Не для того его роза цвела. Мы немножко поиронизировали на эту тему, и прекратили. Всем не угодишь. И у каждого свои тараканы. Нравится сидеть в углу в гордом одиночестве, ну что же делать…
Я перестала обращать на парня в кепке какое-либо внимание. И забыла о его существовании, пока в один прекрасный день он не опоздал на лекцию. Преподавательница уже что-то рассказывала, студенты внимательно слушали и записывали – удивительно интересная была лекция, убей, не вспомню по какому предмету. Но было очень занимательно. И тут в аудиторию вломилось это чудо.
Пробубнило под нос: «Извините», и стало искать свободное место.
Свободным оказалось единственное место – около меня. Я заняла его сумкой для своей подруги Жени, но та заболела или прогуляла, в общем, не пришла. Со стороны казалось, что именно его, этого чудика с рюкзаком, я и поджидала. Ну и ладно! Пусть садится, что мне, жалко? Парень уселся, с грохотом уронив свой рюкзак. Лекторша опять запнулась на полуслове и возмутилась:
- Молодой человек! Вы опаздываете на лекцию, так будьте так любезны хотя бы не шуметь, и не отвлекать группу!
- Извините, - снова пробубнил мальчик и поглубже натянул свою кепку, почти на нос.
Я это заметила, и против воли захихикала. Так же в моменты жизненных невзгод, трудностей и прочего дискомфорта прячется под панцирь моя черепашка. Парень покраснел, этого даже кепка не скрыла. Мне стало его жалко. Такой скромный оказался. Лекторша продолжала возмущаться:
- И вообще, где ваши манеры? ВЫ в помещении находитесь! Будьте добры, снимите головной убор.
Вся аудитория, человек 60 не меньше, устремили свои взгляды на бедного парня. Ему ничего другого не оставалось, кроме как подчиниться. Он снял свою кепку. Кажется, впервые. У него оказались роскошные темно-русые волосы длиной до подбородка, и ярко-синие глаза.
- Какой симпатичный! – донесся шепот с галерки. По аудитории разнеслись сдавленные смешки.
Я была склона согласиться. Совершенно непонятно, чего он за кепкой прятался. Нормальный мальчик. Симпатичный даже, как кто-то заметил. Многие бы позавидовали.
С того дня Егор перестал постоянно носить свою кепку, и начал потихоньку вливаться в коллектив. Однокурсники даже удостоились чести узнать его имя. Оказалось, он учился в группе с моим Юркой. МЫ стали дружить потоками. У нас, на экономическом, учились одни девчонки, а у них - сплошь мальчишки. Противоположности, как известно, притягиваются. Начали завязываться романы.
Нас с Юркой от чего-то все считали парочкой, хотя мы ею никогда не были, если не вспоминать того эпизода в девятом классе, но он не в счет. Стоило немалых трудов убедить общественность в существование дружбой между парнем и девушкой. Мне безумно нравился мальчик с факультета информационных систем, но он категорически не желал обращать на меня внимания. Юрка чуть не каждый месяц влюблялся в новую девушку, и все никак не мог остановиться на ком-то одном. А моя личная жизнь меня абсолютно не радовала. Из тех, кому нравилась я, мне не нравился никто. Тот, кто нравился мне, демонстративно меня игнорировал. Все печально. В этой печали прошла половина первого курса. Отгремела первая сессия, пришла весна.
Предмет моего тайного воздыхания подружился с Егором. Каким-то непостижимым образом у высокого красивого, словно Аполлон, парня, по которому сохла, помимо меня, добрая половина факультета, нашлась масса общих тем с чудиком в кепке. Впрочем, кепка давно осталась в прошлом, но и без нее Егорка заметно отличался от остальных. Нет, он вовсе не был хуже, просто какой-то другой… Есть такие люди, что называется «без кожи», такие ранимые, чувствительные. Егорка, видимо, оказался именно таким. Свою ранимость и беззащитность, в целях самосохранения, пытается спрятать за странными рубашками, умными книжками и независимым видом. Выходит не очень. Таким камуфляжем он скорее подчеркивает, словно красным маркером, свое отличие от других... И как он этого не понимает?
Мы начали общаться с Егором. Сначала просто здоровались, обмениваясь репликами. А однажды разговорились. И неожиданно подружились. Не скрою, изначально мне хотелось подобраться чрез него к его приятелю. НО постепенно я присмотрелась к Егору. И, как не удивительно, он стал мне симпатичен. Нет, я не воспринимала его как мужчину, не влюбилась в него, не увлеклась. Просто разглядела в нем человека. И этот человек мне понравился. Он был милым и интересным. Не пошлым. Читал странные, не совсем понятные, но интересные книжки. Музыку какую-то редкую слушал. Отличался от основной массы парней его возраста. Оказалось, он старше меня на полтора года. Поступил со второй попытки, целый год готовился к вступительным экзаменам, которые провалил в прошлом году. Мне даже стало стыдно за себя и Юрку. Мы -то толком и к экзаменам не готовились, все больше дурака валяли. И так знали, что поступим, с нашими дедулями. А человек вон как старался, чтобы здесь учиться…
Егору я очевидно нравилась. А я вела себя как полный идиот. Потому что сделала его своей подружкой и жилеткой. Делилась переживаниями по поводу невзаимной симпатии к его другу. Самое смешное, что к моменту, когда мы подружились с Егором, тот мальчик окончательно мне разонравился. К чему я тогда изображала неразделенную любовь и таскалась с печатью страдания на лице? Да кто же меня знает? Одно слово – идиотка! Впрочем, не сложно догадаться, что пыталась таким образом привлечь к себе внимание. Нетривиальный метод, что сказать.
Егор вел себя мне под стать. То мы вдвоем прогуливали пары, слонялись вместе по Москве, а потом он провожал меня в Строгино, хотя сам жил, мягко говоря, не рядом. То вдруг он начинал делать вид ,что мы едва знакомы, спешно убегал после лекций, на которых садился от меня как можно дальше с кирпично-непроницаемым лицом. Тоже, как я сейчас понимаю, цену себе набивал. А тогда меня это очень раздражало и даже, к моему удивлению, печалило. Юрка оказался гораздо проницательнее меня. В нем кипела мужская солидарность.
- Да Егорка в кепке в тебя влюбился. Эх, Бирюкова, попортишь парню кровь. Поматросишь и бросишь, знаю я тебя!
Я только отшучивалась. В Юркины догадки мне лично верилось с трудом. Но эти его шуточки дали определенные всходы. Мне захотелось, во что бы то ни стало, получить Егора. Зачем? Для чего? Хороший вопрос. Ответа на него я не знала тогда. Нет, он не стал мне нравиться больше, чем нравился до этого. В моем сердце он не занимал ровным счетом никакого места. Получить его я захотела исключительно головой. И я своего добилась. На эту свою неразумную голову.
На втором уже курсе, вернувшись после каникул, я со свойственной мне горячностью, взяла быка за рога. Бык долго не сопротивлялся. Дал приблизиться к нему под видом дружбы. Мы везде и всюду ходили теперь с ним вдвоем. Он поджидал меня у метро перед лекциями, на которых мы сидели только вдвоем, потом провожал до дома. Все без исключения однокурсники считали нас парой. Хотя мы ею еще не были, но прошлогодний опыт с лучшим другом Юрой ничему товарищей не научил. В общем, Егору некуда было деваться. ОН оказался в ловушке. И мы стали встречаться по-настоящему…
Как я потом уже догадалась, прежде опыта общения с девушками у него не было никакого. Рассказывал он другое, но по факту… Я и сама не могла похвастаться богатым жизненным опытом, и все-таки. А Егорка ,похоже, раньше видел девчонок только на расстоянии не менее двух метров. Я не была в него влюблена. Ни капельки. Мне он, по большому счету, даже не нравился. Нет, он очень хороший, просто замечательный. Добрый. Милый. Умный. Но… НО! Ни капли в нем не было того мужского обаяния, того мужского начала, сумасшедшинки какой-то – ничего, что привлекло бы меня и заставило посмотреть на него под другим углом. И это не его вина. Совсем. Вся ответственность целиком и полностью лежала на мне. Только всей тяжести этой ответственности я тогда не понимала.
У Егора же, оказалось, ко мне чувство. Самое настоящее, и неслабое. Слегка оправившись от свалившегося на него счастья в виде наших отношений, привыкнув к нашему новому статусу пары, Егоркино чувство раскрылось во всей красе. ОН готов был носить меня на руках. Целовать песок, асфальт, да что угодно, лишь бы по этому покрытию ступала моя нога. ОН осыпал меня признаниями. Оказалось, влюбился в меня с первого взгляда, на той лекции, когда я уступила ему место рядом, и где потом его заставили снять кепку, и показать всему честному народу свою роскошную прическу.
Мне эти признания бесконечно льстили. Так приятно было чувствовать себя любимой, единственной, неповторимой. Прежде жизнь как-то не баловала меня такими ощущениями. И все же я хотела быть честной. Я сказала прямо, что не готова пока ответить ему взаимностью. Что он мне больше друг, нежели любимый. Но я безумно прекрасно к нему отношусь, поэтому не исключено ,что в ближайшем будущем это дружеское чувство перерастет в нечто большее. В огромную, всепоглощающую любовь, например. Но гарантировать я этого не могу. Пока.
И даже на минуту в голову мне не пришло, какую боль я причиняю этим адским бредом, который несла на полном серьезе, славному парню Егорке. Некому было тогда мне, дуре, сказать, что так нормальные люди не поступают. Что чужие чувства не игрушки. Вне всякого сомнения, все мои беды и неприятности в личной жизни, ни что иное, чем кара за ту боль, что причиняла я этой идиотской игрой влюбленному в меня Егору.
Однако, это было только начало. Совсем скоро Егор с его любовью мне наскучил. Надоело слушать одно и тоже каждый день: люблю, люблю, сю-сю.. Обожание и поклонение стали меня заметно утомлять. Я предложила расстаться. Разумеется, друзьями, а как же иначе? Егор согласился. И какой, интересно, был у него выбор?
Снова из бойфренда Егор перекочевал на место друга-жилетки. Мне было одиноко. Инга была вся в работе. У Юрки начался бурный роман с однокурсницей. Все друзья разбежались кто куда. Впрочем, ненадолго. НО Егор странным образом в нашу компанию не влился. Они оказались, словно вода и масло, он и мои друзья. Никак не желали смешиваться. Удивительная и абсурдная неприязнь возникла у Егора к Юрке, и особенно, к Инге. Последнюю он просто не выносил, постоянно измывался над ней, при любом удобном случае норовил вызвать на интеллектуальную дуэль. Давил цитатами, прессовал афоризмами. Инга, работавшая в тот период, словно ломовая лошадь, временем на прочтение умных книжек не располагала, но в долгу не оставалась. Умеет моя подружка любого поставить на место. На Акуле в свое время натренировалась, а она тот еще была соперник. Егорке не чета. Юрке тоже доставалось. Друг мой все понять никак не мог, что это Егор на него косо смотрит и дерзит при каждом удобном случае. НО Юрка наш редкой доброты, вывести его из душевного равновесия невозможно в принципе. Поэтому все нападки Егора он переводил в шутки. Довольно забавные ,кстати. И не злые. НО Егору было не смешно.
Потом я влюбилась. Взаимно. Мой молодой человек учился в нашем же институте, на несколько курсов старше. МЫ много времени проводили вместе. Маячили у Егорки перед носом буквально каждый день. Тот, вероятно, бесился, но виду не подавал. Держался молодцом. К тому же я при каждой возможности уверяла его, что он мой лучший друг. Самый лучший, просто лучше некуда.
В честь окончания зимней сессии, какой-то невероятно длинной и утомительной, была устроена вечеринка. Мы все слегка перепили, и я ничего лучше не придумала, чем целоваться с Егором в темном закутке. Потом сказала, что была пьяна, и не отдавала себе отчета в своих действиях. Оправдалась, негодяйка. Самое главное ,что я-то прекрасно осознавала ,что делаю, в том числе потому, что пила в тот вечер исключительно колу. Только зачем я это делала? Цель поступка была не ясна. Наверное, хотелось проверить свою власть над ним, бедным влюбленным в меня мальчиком. Проверила. Убедилась. Всем спасибо, все свободны. Ну что за гадина?! Потом еще много всего было. Почувствовав свою власть, я начала ею упиваться. Грубо. Жестоко. Тиранично.
Отношения со старшекурсником дали трещину. МЫ не расстались, но все к этому шло. Мне было грустно и тоскливо. Тяжело. И снова я вспомнила про Егора.
Было воскресенье, ранняя весна. Мы с Ингой сидели у меня дома. Через час ей надо было уехать по работе, делать вечернюю укладку где-то на Филях. Мой мальчик отменил свидание. Я расстроилась. Инга предложила съездить к клиентке с ней, а потом погулять где-нибудь вместе. В кино сходить. Но у меня появилась идея поинтереснее.
- Я лучше Егору позвоню.
-Егору? Машка, да хватит тебе его доставать! Оставь парня в покое. Он с тобой мало натерпелся? Я б на его месте давно послала тебя куда подальше!
- Как я рада, что ты не на его месте, а на своем, – захихикала я, набирая номер.
-Что за поразительный человек, твой Егор! Вообще без гордости – бубнила возмущенная Инга – спорим, пошлет тебя сейчас на фиг с твоими идеями?
- Спорим, не пошлет!
Инга проиграла. Егор согласился встретиться со мной через час. Собрался на какую-то фотовыставку, и меня с собой позвал. У Инги не хватило печатных слов на все происходящее, и она молча уехала делать укладку. А я поехала к Егорке. Идти ни на какую выставку мне не хотелось, а хотелось просто погулять. Егор согласился, несмотря на купленные билеты. Мы пошли шляться на Тверской бульвар. Просто так, вдвоем без цели.
На третьей минуте нашей прогулки на одной из лавочек этого проклятого бульвара я
увидела сидящим своего молодого человека в компании какой-то девицы. В глаза против воли бросились отросшие на целую ладонь корни ее волос. Но главное было не это. А то, что мой мальчик буквально час назад отменил нашу запланированную встречу под предлогом тяжелой болезни бабушки, и, как следствие, необходимости навестить ее в больнице. Больницы никакой на Тверском бульваре я не наблюдала. Оставалось надеяться, что девица с отросшими корнями и есть бабушка в предынфарктном состоянии. Верилось, если честно, с трудом.
Я не устроила никаких разборок, хотя, откровенно, хотелось приложить застуканных голубков об чугунные основания скамейки. Легонечко, но с чувством. Не стала. Была, наоборот, мила и приветлива. Любезна. А вот Егорка повел себя хуже некуда. Взял, и малодушно сбежал. Может, правильно сделал. Все-таки, мы с ним, и вся эта картина вообще, выглядели не лучше, чем мой парень со своей пегой псевдо-бабушкой, удравшей из больничной палаты. Но все это было уже не важно. Вскоре после той истории мы с тем мальчиком окончательно разошлись.
С Егоркой тоже почти не общались некоторое время. Так, привет-пока… ОН, похоже, обиделся за происшествие на бульваре. Хотя моей вины в этом не было никакой. Я же не специально, в самом деле?!
Потом все наладилось. Началась сессия, зачеты, экзамены, курсовые. Некоторые предметы, мы, как и в прошлом году, сдавали двумя факультетами сообща. Я попросила Егора помочь мне с курсовиком. Он, конечно же, не отказался. Мы провели несколько чудесных вечеров у меня дома. Болтали, смеялись. Разумеется, помирились. Заодно я попросила Егорку сделать шпаргалки для Юрки, запустившего всю учебу со своей любовью. Егорка пошел дальше всех моих ожиданий, и подготовил шпоры для всей группы. Своей и моей заодно. Я стала героем летней сессии. Потому что ни для кого не стало секретом, по чьей инициативе Егорка взялся спасать весь поток.
На лето я нашла себе работу.. Хотелось подзаработать немножко, так как в августе мы с друзьями собирались ехать в Крым на фестиваль. В целях заработка я устроилась в видео-прокат, не у себя в Строгино, а в центре. Егорка жил неподалеку, и раз зашел ко мне в гости. Посетителей не было, и мы весь день смотрели с ним кино. Нам понравилось, и это превратилось в традицию. Желающих взять фильмы в прокат днем было немного, поэтому каждый день мы проводили с Егором практически наедине. И, разумеется, в какой-то момент… В общем, все началось заново. На этот раз абсолютно по его инициативе. Я просто его не оттолкнула. Ну почему?! Для чего я опять согласилась быть с ним, зачем не оставила все в рамках дружбы? Я не знаю. Наверное, потому, что на самом деле я тварь!
Я знала заранее, что ничего путного из этой истории не выйдет. И оказалась права. Егор
стал невыносимо бесить меня уже через неделю. Ну не любила я его! Совсем! Доводила его, мы ругались, я обижалась, и он всегда первый приходил мириться. И так чуть ли не каждый день. Какая-то дурная пытка, замкнутый круг. Может я правда тварь, и так искала его внутренние пределы. Когда он, наконец, соберется с силами, и пошлет меня куда подальше, как говорила когда-то Инга. А он все не посылал. Чем окончательно потерял мое к себе уважение. Наконец, настал август, и мы уехали в Крым. Егор остался ждать меня в Москве. Встречал по возвращении на вокзале с цветами. Так мило. Друзья растрогались. Но не я…
Потому что я вернулась в Москву другим человеком. На море было так чудесно. Вокруг кипела жизнь, такая бурная, красочная, разнообразная! И на что я трачу эту жизнь, единственную, между прочим? На совершенно не нужного и давно уже не интересного мне человека! Нет, определенно, так жить нельзя! И решила поставить в наших с Егором отношениях точку. Большой жирный крест. Но выбрала для этого не тот момент, не те слова. Потому что давно перестала считаться с его чувствами. Для меня они были как нечто, само собою разумеющиеся. Я его не любила. Я играла. И отказывалась понимать, что он по-настоящему страдает.
Да, мы в ответе за тех, кого приручили. И надо сорок раз подумать, нужен ли тебе тот, кого ты хочешь приручить. Я не думала. Дружба с головой в ту пору была у меня не в чести. Приручила Егорку, а теперь он стал мне мешать, и оказался не нужен. Я начала изгонять его из своей жизни. Безжалостно и жестоко.
Ничего этого он совсем не заслужил. По-хорошему, это я заслужила знатных затрещин. Но это же Егор! Совсем не тот случай… Бедный парень принялся умолять меня не бросать его. Стоял передо мной на коленях, кажется, даже плакал. Боже мой, как невыносимо мне было в ту минуту! Честно, мне уже захотелось, чтобы он разозлился, пусть даже ударил бы меня, но ушел. Но он все не уходил. Уйти пришлось мне.
Больше я его не видела. Егор забрал документы из института, и на третий курс учиться уже не пришел. Все, как один, однокурсники были уверены, что сделал он это из-за меня. И, конечно, они были правы. Мне было грустно и паршиво.
Жизнь, однако, на месте не стояла. Скоро я позабыла про всю эту драму, да и про Егора, если честно, давным-давно уже не вспоминала. И вот он, парень, так искренне меня любивший, и чьи чистые чувства я, как последняя дрянь, безжалостно растоптала, стоит в нескольких метрах от меня. Смотрит на меня.
А я его уже окликнула:
-Егорка!
Весь его вид говорил о том, что он силится меня вспомнить. Наверное, я зря решилась с ним заговорить. НО было уже поздно передумывать. Я широко улыбнулась, и продолжила говорить:
- Привет, Егор! Вот так встреча! Не узнал меня, да? Эх ты!
Видимо, все-таки узнал. И радости от этой встречи на лице что-то не заметно. Скорее наоборот. Ладно. Будем держаться той же линии. Мы всего лишь бывшие однокурсники. Просто знакомые. И никогда не было между нами никаких личных драм.
- Как ты? Сколько лет не виделись? Девять, десять? – продолжаю я изображать дурочку.
Наконец, напряжение его отпустило. И он улыбается. Как же он здорово изменился! ОТ того, мною обиженного мальчишки, не осталось и следа. Передо мной стоял весьма уверенный в себе мужчина. Я не слукавлю, назвав его красивым. До Женьки, ему, конечно, далеко… Но Женьки тут нет. В Екатеринбург укатил мой любимый карьерист. Готова спорить на что угодно, будь Егор на месте моего мужа, ни за что бы не променял меня ни на какую карьеру, ни на какие гонорары. Ни на что бы он меня не променял.
Мысли ураганом неслись в моей голове. А Егор тем временем, наконец, со мной заговорил:
- Привет! Отлично выглядишь!
Мы говорили ни о чем, а я все мысленно удивлялась – до чего же время меняет людей. Сказал бы мне кто-то 10 лет назад, что Егорка вырастет таким классным парнем, я бы в жизни не поверила. Толком поговорить, впрочем, нам мне удалось. Потому что вокруг носился мой перепачканный ребенок, а потом и Инга подоспела. При виде ее Егор сделал такое кислое лицо, что я против воли рассмеялась, вспомнив, как они когда-то пикировались, кто кого. А потом из примерочной возникла спутница Егора. Совсем молоденькая, и очень красивая девушка. Модель просто. Ничего себе, какая у моего бывшего обожателя подружка! Вот это да. Впору приревновать! Инга оказалась с ней знакома, с этой Ксенией. Что было совсем не удивительно, по роду своей работы моя подруга знакома с доброй половиной Москвы, а со второй знакома через знакомых. Мир удивительно тесен, как оказалось.
Домой мы ехали под впечатлением от этой встречи.
- Ну, до чего же он хорошо-то стал, а? Егорка твой! Я б на твоем месте локти все пообкусала, и ногти заодно – Инга все никак не могла оправиться от перемен, произошедших с моим некогда поклонником.
- Ну, вот еще! – бравировала я, но где-то в глубине души была с согласна с подругой. Произошедшие с Егором метаморфозы были весьма впечатляющи – Хотя знаешь, что я думаю? Его жизнь закалила. И это я сделала из него мужика! Не будь в его жизни меня и всех страданий, что я ему принесла, так и остался бы он, каким был.
-Ой, ну конечно, - захохотала подруга, - давай, приписывай себе все заслуги. Тоже мне Пигмалион доморощенный!
- Мне вот интересно…
-Даже не думай! Слышишь меня? – возмутилась Инга – знаю я тебя, опять сейчас начнется…
-Да успокойся ты, ничего не начнется. Мне просто интересно, что он думает обо всем этом. Ну, о нашей встрече, и вообще?
-Ничего не думает. У него есть Ксения. Очень, кстати, милая девушка. Она актриса, ты в курсе?
- Не-а.
- В рекламе кофе снимается, сейчас крутят постоянно. И шоколадки какие-то еще.
-Надо же. У моего Егорки невеста – звезда! – я весело иронизирую, но внутри мне совсем не весело. Ревность?
Да какая ревность может быть? Я никогда его не любила! Я думать о нем забыла много лет тому назад. Но сейчас все удивительным образом всколыхнулось. Столько воспоминаний разом на меня обрушились. Настоящий шквал. Лавина просто.
Впрочем, были и насущные проблемы. Скоро у меня отпуск, который мы планировали провести вместе с мужем и ребенком на море. Однако Женины амбициозные планы грубо смешали все карты. На море мы теперь летели с сыном вдвоем, мужу отпуск не светил. Чертов карьерист! Внутри меня опять закипало возмущение. Только я успокоилась, отвлеклась, и вот, пожалуйста, снова злюсь и переживаю. До чего же надоели мне эти стрессы! Как хочется спокойной жизни. Скучной, размеренной и спокойной.
Из головы все не шла встреча с Егором. Она тоже меня взволновала. Не так, как перемены в нашей с Женькой жизни, но тем не менее. С одной стороны, я была рада, что у него все хорошо, и просто прекрасно, судя по всему. С другой… С другой меня задевало это. И я все понять не могла, почему. Может, потому ,что привыкла воспринимать Егора как свою собственность? Но это все дела давно минувших дней. Что, мне было бы легче, встреть я его спустя десятилетие, грязного, оборванного и несчастного, с тоской в стеклянных глазах? Глупости! Все давно прошло. Его влюбленность в меня, такая, в общем, детская и наивная, тоже осталась в далеком прошлом. Он успешный во всех отношениях парень. У него подружка-актриса. Я рада за него. Счастья ему, и всего наилучшего!
Но на душе, тем не менее, было паршиво.
Четвертая
1.К черту здравый смысл
Я в смятении. Вся моя, такая гладкая, ровная, без ухабов и трещин, жизнь, грозила развалиться на куски. От нее осталась лишь видимость.
После той случайной встречи я долго не находил себе места. Опять, опять, это все уже было, было. Эта жуткая пытка из моей юности снова вернулась ко мне. Я так прекрасно жил! Спокойно, без стрессов. Скучно. Ординарно. Давно привык жить без нее, с уверенностью, что она не моя, и никогда моей не будет. Что она - мое прошлое. Но судьба решила иначе. И эта женщина снова ворвалась в нее, словно ураган, все сметая на своем пути. Впрочем, она не виновата. Я люблю ее. Люблю, любил, и всегда буду любить. НЕ ее в этом вина, а моя. Она и думать, наверное, обо мне забыла. Должен забыть и я. Должен, но не могу. Или не хочу?
Хуже то, что Ксения заметила мое состояние. Оно выводит ее из себя. Девочка злиться, пытается меня растормошить, но все без толку. Опять поссорились с ней, и она третий день мне не звонит. Я понимаю ,что должен быть честным. Но не могу. Мне жалко Ксюшу. Ей за что страдать? Если я признаюсь ей, что всю жизнь люблю другую женщину, и нет никакой силы, способной это изменить, это причинит ей боль. А последнее, что я хочу сделать – это ранить мою Ксению.
Я должен как-то перебороть себя. Вся моя жизнь – борьба с самим собой. Задолго до появления той женщины в моей жизни. С самого детства. Всегда все через задницу! Я во многом преуспел. Я поборол в себе лень, слабость, ранимость, какую-то трусость. Я кое-чего добился. Но есть вещи, которые я побороть бессилен. Свою любовь, например…
Надо что-то делать, прорвать как-то это напряжение. Но как?
Я решил, что должен с ней поговорить. Во что бы то ни стало. Оооо, в который уже раз это повторяется. Десять лет прошло, и ничего не изменилось. Добро пожаловать в свою несчастливую юность! Снова здорово! Опять двадцать пять! Но иначе я не могу…
Хуже то, что я не знаю теперь, как это сделать. Как мне ее найти? Раньше было проще. Я мог в любой момент позвонить ей домой. Сейчас я этого сделать не могу. Скорее всего, она не живет на прежнем месте. И что я скажу ее родителям, если все-таки решусь набрать номер, который до сих пор помню наизусть? Есть социальные сети, но ими не пользуюсь, хотя это как раз не проблема. Но она, как я понял, давно замужем, и я не знаю ее новой фамилии…
А может, я просто ищу причины. Кто хочет, тот ищет возможности! Причины ищет тот, кто боится. Я чертов трус. НО больше всего на свете я хочу увидеть еще раз. Я готов на все. На то, что она отвергнет меня. Опять, в который раз. На то, что в который уже раз вышвырнет меня вон. Пусть. За то, чтобы хотя бы полчаса провести рядом с ней, все это – не такая уж высокая цена.
Решено. Буду искать возможности. Вопреки здравому смыслу.
Возможность нашлась на удивление скоро. Я помирился с Ксюшей, в очередной раз, выслушав порцию упреков от нее. И внезапно вспомнил, что, как оказалось, Ксения знакома с Ингой, той невыносимой подругой детства моей любимой женщины. Это ли не возможность? Я найду ее через ее подругу. Все просто как дважды два! Но это только на первый взгляд. От мысли, что мне придется просить о чем-то Ингу, меня бросает в жар и в озноб одновременно. Но что делать, надо чем-то жертвовать. Пусть даже этой жертвой станет унижение перед Ингой. Ладно, переживу.
Однако получить от Ксюши контакты Инги оказалось совсем не простой задачей. Ревнивица извела меня, выпытывая подробности. Что за любопытство, граничащее с паранойей? Неужели моя подруга так плохо меня знает? Что подозревает в желании приударить за Ингой? Боже мой, ну совершенно слепое и неразумное создание, эта моя Ксюша! Однако, истинные причины моего рвения записаться в салон к Инге, я раскрыть не могу. Боюсь, моей ревнивой девочке они совсем не понравятся. И мне тогда совсем несдобровать.
Перед Ксенией мне было стыдно. Настолько стыдно, что я даже не хотел ее. Раньше с этим проблем не было, всегда все было просто прекрасно. Иногда с ней было сложно разговаривать, но в постели она всегда выше всяких похвал. Насколько позволяет мне судить об этом мой, возможно не самый богатый опыт.
Теперь же все стало ужасно. Ксения была в недоумении. Пыталась докопаться до причин. Я, всегда ратовавший за честные отношения, молчал. Подло молчал. И игнорировал все ее попытки меня завести. Мерзавец! МЫ снова поссорились. НО прежде чем это произошло, мне удалось заполучить телефон и даже адрес салона, в котором работала Инга. Бинго!
Собраться с силами, и выйти на связь с Ингой стоило мне не малых усилий. Я готовился, долго подбирал слова, оттачивал реплики. Откровенно, больше всего я боялся, что эта стерва начнет по своей старой привычке, язвить, я не сдержусь, и прибью ее к чертовой матери. Осуществив тем самым свою давнюю и тайную мечту. Тогда меня посадят, конечно. Такого бесславного конца моей еще молодой жизни никак нельзя допустить! Как бы заставить себя держаться в рамках? С Ингой это непросто, совсем непросто!
Почти две недели я собирался с силами. Снова помирился с Ксенией, она сама сделала первый шаг. Я, если честно, и думать забыл, что мы в ссоре, и вроде бы нужно предпринять что-то для примирения. Совсем не тем была занята моя голова.
Наконец, я решился. Преисполненный решимости, приехал в этот салон. Весьма пафосное, надо заметить место, и недешевое. Обычно мои стрижки в парикмахерской неподалеку от работы, обходятся куда дешевле. Впрочем, в тот раз мне не повезло. У суперквалифицированного и просто лучшего мастера Москвы и окрестностей Инги Белобородовой, во-первых был выходной, во-вторых, к ней была запись чуть ли не до осени. Я из последних сил пытался обаять молоденькую администраторшу, чтобы она хотя бы дала мне мобильный телефон супермастера, но ничего не добился. Девчонка оказалась кремень, или я так себе обольститель. Скорее всего, второе. Однако я так просто не сдаюсь. Так утомил девчонку, что та предложила передать мой номер Инге, на случай если в ее плотном расписании появиться «окно». Под конец администраторша ехидно сообщила мне ,что Инга, на самом деле замужем, и у меня нет шансов. Надо же, дуреха решила, что я на тело их лучшего мастера претендую! Еще чего не хватало! Потом я даже удивился. Надо же, нашелся «счастливец», пожелавший жениться на этой низкорослой ведьме. Впору посочувствовать парню!
Я даже не рассчитывал, что Инга мне позвонит. Был более чем уверен, что и телефона ей не передадут, а уж если передадут, она непременно тут же спустит его в унитаз. Ошибся. Инга позвонила мне буквально через пару дней.
- Привет, Егор! Зачем искал меня? Соскучился? – и засмеялась своим удивительно низким и хриплым голосом
А я растерялся. Все заранее подготовленные слова напрочь вылетели у меня из головы. Поэтому выпалил первое ,что пришло в голову:
- Нет, хочу постричься
-О, похвальное рвение, конечно - искать меня по всей Москве. Больше в столице, разумеется, никто не стрижет.
Инга не меняется. Ну и черт с ней, в самом деле. Мне она нужна по делу.
- Ладно, я по другому поводу тебя искал.
-Я даже догадываюсь, по какому.
Какая прозорливая, а?
- Егор…
- Что?
- Да ничего! Давай что ли, увидимся, не телефонный будет разговор.
Я ничего не понял! Что она хочет мне сказать? Что нельзя это по телефону сделать? Я искренне надеялся, что весь наш разговор, при удачном его стечении, конечно, ограничится диктовкой мне заветного номера телефона. Больше от Инги мне решительно ничего было не нужно. Встречаться с нею я уж тем более не хотел. Но видимо, придется.
Мы увиделись в тот же вечер. Я пришел в кафе, когда Инга уже ждала меня за столиком и курила тонкую сигаретку, зажав ее между пальцами с длинными, в разноцветных блестках, ногтями. Мило мне улыбнулась. Я был в замешательстве. Чего мне дальше ждать от нее?
- Привет.
- Привет, Егор, присаживайся. Кофе будешь?
- Нет! Что ты хотела мне сказать, что нельзя было по телефону?
Она рассмеялась.
- Господи, ты все не меняешься. Такой же резкий, грубый и плохо воспитанный.
- Ты меня за этим позвала? Мой характер обсуждать?
- Прекрати, а? – она внимательно смотрит на меня, в упор. У нее очень твердый взгляд. Карие глаза, кажется, способны прожечь насквозь – Уж не знаю, за что ты меня так ненавидел тогда, да мне это все равно. С меня не убудет. Я другого не понимаю Что, время не лечит?
Я вздохнул. От нее ничего не скроешь, глаз-алмаз! Не стал ничего отвечать. Просто покачал головой.
- Эх, Егор - Егор… - взгляд Инги меняется, теперь он стал каким-то мягким, потеплел – почему так? Я никогда не понимала. Ну не понимала я тебя! Она не любила тебя, и ты это видел. Зачем тогда? Зачем?
Я не знаю ответа. Кроме банального «сердцу не прикажешь». Я не могу больше выносить этого участливого взгляда. Какого черта я пришел? Я опустил глаза, и стал изучать пластиковую поверхность стола. Она была темно-коричневая, и в нескольких местах чуть поцарапана. Инга положила на мою руку свою ладонь. Такая маленькая ладошка, теплая. На пальце блеснуло кольцо, и я стал смотреть на него. Поднять глаза на Ингу сил у меня не было.
- Прости меня. Я не хотела тебя ранить. НЕ мое это дело, в конце концов. Делай что хочешь. Но ты пойми, ничего же не изменится. Машка, она… да, изменилась, очень. Совсем другая стала. Мягче что ли. Жизнь хороший учитель, дорого берет, но объясняет доходчиво. Она жестоко с тобой обошлась тогда. И раскаивается в этом, поверь мне. Но все равно, вы не будете вместе. Пойми это, раз и навсегда, пойми.
- Она замужем?
- Да… Нет. Не в этом дело. Просто пойми, мы всегда тянемся к тем ,кто с нами по-хорошему. Кто любит, заботится. Но бывает так, что «не судьба». У вас с Машей не судьба. И по-другому не будет. Ты хочешь опять на эти грабли?
Я, наконец, посмотрел на Ингу. Наверное, я в ней ошибался. Или она просто изменилась, за столько лет. Этот дружеский тон, этот нежный взгляд...
- Да, Инга. Я хочу опять на эти грабли. Это сильнее меня.
- Все понятно. Предупреждать бесполезно. Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса.
Я невесело рассмеялся. Так, наверное, и есть
- Ты дашь мне ее телефон?
- И телефон дам, и адрес. Но чудес не будет. Не судьба.
Мы еще поговорили с Ингой. Она рассказал мне о Маше. О ее неудачном первом замужестве, от которого сын. О втором муже, докторе. У них сейчас какие-то проблемы, или что-то вроде, Инга обошлась без подробностей. Сказала лишь, что это все временно. Особенно напирала на то, что они действительно друг друга любят, и не стоит вопроса об их дальнейшей совместной жизни. Всего лишь временные затруднения. Короче, мне без шансов. Чудес на свете не бывает. И не судьба.
А я вот не верю в судьбу. В чудеса, правда, тоже не верю. Хотя… какая теперь разница?
2. Чудеса
Инга сдержала обещание, написала своим крупным размашистым почерком номер телефона моей любимой на оборотной стороне своей визитной карточки. Я спрятал эту карточку подальше, и дорожил теперь ею невероятно. Казалось, ничего ценнее нет в моей жизни. Однажды приснилось, что потерял, и проснулся в холодном поту. Но набрать этот номер все не решался. К тому же Инга сказала, что она улетела отдыхать. Что ж, позвоню, когда вернется. Заодно подготовлюсь морально к этому нелегкому делу.
Не легче было и Ксюшей. Я решился на прямой разговор. Как не жаль мне мою девочку, но я должен с ней объясниться. Легко сказать, да трудно сделать. Я две ночи не спал, подбирая слова для этого разговора. И все равно вышло не очень.
Я как мог, пытался сгладить острые углы. Чтобы вся история выглядела не такой печальной, какой была на самом деле. Якобы в моей жизни была женщина, которую я очень сильно любил, и отношения с которой до конца не выяснены. Мы долго не виделись, но наконец, встретились. И пришло время разобраться в наших непростых отношениях. Как-то так.
Ксюша моя совсем не глупа. Она быстро догадалась, что за женщина лишила нас покоя.
- Это та блондинка из торгового центра, да?
- Да – после долгой паузы, наконец, выдавил я.
- Я сразу поняла, что там что-то не чисто – губы ее задрожали. Такие пухлые, красивые губы, с пикантной родинкой чуть выше и правее рта.
- Прошу тебя, милая, не нужно драматизировать раньше времени - утешать я никогда не умел. Но должен хоть попытаться. Но слова летели в пустоту.
- И давно тебе блондинки нравятся? Я и не знала…
- Ксюша!
- Что? Я вот всегда была уверена, что именно я – твой типаж
Я попытался ее обнять, весьма неуклюже, но она увернулась. По щекам текли слезы. Бедная…
- Прости меня, но… Я не могу врать тебе, я за правду в любой ситуации
-Да кому твоя правда нужна? Правдоруб чертов! – Ксюша окончательно выла из себя и уже кричала
- Не кричи, пожалуйста.
Со мной эти шутки с криком не проходят. Меня вообще непросто вывести из себя. Я скорее сделаю вид, что меня тут нет. Так я поступил и в этот раз. Сцена не удалась. Ксения в слезах ушла, громко хлопнув дверью. Я вздохнул с облегчением. Помириться с Ксюшей я успею всегда. Не думаю, что эта обида надолго и всерьез. Не впервые мы ссорились, и она уходила, не забыв приложить дверью об косяк. Однако проходило несколько дней, и она звонила, писала или приезжала.
Сейчас у меня совсем другие задачи. Самая из них насущная – набрать заветный номер телефона, записанный на оборотной стороне Ининой визитки. Я выучил этот номер наизусть. В нем были три семерки. Счастливое сочетание цифр, между прочим. Жаль, что я не верю в судьбу, иначе обязательно усмотрел бы в этом какой-то знак.
Я не имел ни малейшего представления, что я буду делать дальше. Что скажу ей. Но решил пустить все на самотек. И действовать по обстоятельствам. Импровизировать.
Главное наконец решиться, и позвонить. Дальше будь что будет.
Наконец, утром восьмого июля я проснулся, побрился и зарядил кофеварку. Достал визитку, положил ее перед собой. Рядом положил телефонную трубку. Час настал. Звоню. С первым гудком решительность меня почти оставила. Но я не для того прошел весь этот путь, чтобы сдаться у финиша. На втором гудке я глубоко вздохнул
- Алло!
И забыл выдохнуть. Она ответила на мой звонок.
- Аллоооо! Кто там?
Выдох:
-Доброе утро!
- Доброе – она кажется растерянной. Точно не узнала. Я и не ждал…
- Не узнаешь меня?
- Дай угадаю…
- Не пытайся даже!
Я сам себя сейчас бы не узнал – голос звучит как из железного гроба.
- Ээээ. Ладно, сдаюсь! Ты кто?
- Егор.
Пауза. Тишина, хоть ау кричи. Надеюсь, не бросит трубку
- Алло?
- Егор! Привет! Удивительно! Как ты нашел-то меня? И не забыл, ничего себе! – мой любимый голос переливается радостью. А я пытаюсь сообразить, что же именно я не забыл…
Она тем временем продолжает искриться:
- Вот уж какого сюрприза я сегодня не ожидала, так это твоего звонка. Чудеса, да и только! Через столько лет позвонил поздравить меня с днём рождения!
Точно! Пару лет назад придумали странный праздник, день влюбленных по-славянски. Альтернатива святому Валентину, но с уклоном в древнерусский фольклор. Отмечать его решили в июле, в день памяти святых, проживших вместе долгую и счастливую жизнь. Они, без всякого сомнения, символизировали любовь до гроба как основной смысл существования любого славянина. Я все силился вспомнить, чем еще знаменателен этот день в моей биографии. А оно вон как оказалось… В этот день появилась на свет она, причина всех моих бед и несчастий. Внеся тем самым смысл в мое скромное существование. С ума сойти!
- С днем рождения, Машенька! Всего тебе самого лучшего, огромного счастья. В общем, всего! – в меня вселился демон красноречия. С роду не умел произносить тостов, хвалебных речей и поздравлений. А тут вдохновение снизошло!
- Спасибо тебе! Так приятно! Но как ты все-таки меня нашел?
- Секрет!
Я снова поразился Инге. Надо же, не разболтала о нашей с ней не простой встрече. Не ожидал, не ожидал.
- Ладно, секретничай! Скажи лучше, как дела у тебя? Как ты? Виделись ,а толком не поговорили даже по-человечески.
- Я? Да как? Обычно. Отлично. Как всегда…
- Я рада! Что позвонил, и вообще…
- И я…
Повисла пауза. Надо срочно что-то сказать. Думай, думай! Демон красноречия, так удачно меня посетивший, подло сбежал. С импровизацией не ладилось… Караул!
- Я думала о тебе.
- Правда?
- Да. Ты так изменился, просто нереально. Повзрослел.
-Тебя это удивляет?
- Да нет! – она рассмеялась – нисколько! Я тоже изменилась. Постарела, наверное
- Нет. Только лучше стала
- Ой, да не выдумывай!
- И не думаю. Это правда…
- Егорка!
С какой нежностью она это произносит. За эту нежность ей можно простить все. Я не напрасно позвонил. Все не зря. У меня дрожат руки.
- А что ты делаешь сегодня?
- Ничего особенного…
- Давай встретимся? Если не против конечно…
Против? Я? Да ни за что!
- Я-то за, только…
- Что?
- У тебя же день рождения…
- Вот и отметим.
- Правда?
- Ну конечно, правда! Мои все на даче, сегодня среда… Нет ,если ты занят…
- Я свободен! Во сколько и где.
- Я в 6 вообще заканчиваю, но сегодня по случаю именин могу часа в 4 освободиться. А ты?
- Да хоть сейчас.
Это чистая правда. По роду своей деятельности я сумел построить график работы так, чтобы появляться в офисе не чаще трех раз в неделю. Остальное время работал из дома. По факту же и по две недели мог на работе не появляться. Ни у кого претензий не было. Это очень удобно, и позволяет заниматься массой других полезных дел.
- Сейчас? Десять утра, рановато еще. Церемония вручения букета и конверта пока не свершилась, я не могу без нее уйти, это будет невежливо.
Что там Инга проповедовала? Чудес на свете не бывает! Да чушь это все! Бред!
Пятая
1.Моя вина
Я вернулась из Испании окрыленная, словно самолет. Море помогло мне расставить мои непослушные мысли по полочкам, привести в порядок растрепавшиеся чувства. Я многое для себя решила. Я поеду к Жене. Сначала одна, без сына. Осмотрюсь, покручусь на месте. Найду детский сад и приличную квартиру. Попытаюсь работу подыскать. Все-таки Екатеринбург не степь, не тайга. Огромный город, говорят очень красивый. Обживем. Тем боле, не на всю жизнь. Годик вдали от семьи и друзей потерпеть можно.
Я невыносимо скучала по Жене. Так привыкла, что он все время рядом, что теперь без него мне было пусто. Был бы хоть сын дома, а так это чертово лето, все снова зависли на даче. А я одна как перст, работаю, и каждую пятницу еду к ним, собирая все на свете пробки, чтобы вырваться из этого жуткого одиночества, которое поглощает и уже переваривает меня. Я не могу быть одна. Я это точно поняла. Те два года, что я прожила между разводом и Женей, теперь мне казались нереальными. Просто каким-то подвигом . Тогда меня было хорошо. Теперь же мое одиночество меня невыразимо угнетало.
Возвратившись из Испании в привычную суету московских будней, я с ужасом ждала окончания отпуска, возвращения ребенка обратно на дачные просторы, а меня – к моему всепоглощающему одиночеству. Разумно и логично было бы уже увольняться, поехать на дачу, или забрать Даньку к себе, и ждать спокойно Жениного приезда, потихоньку пакуя вещи. Но мой неугомонный муж снова спутал все карты.
ОН честно звонил и писал мне, мы разговаривали подолгу, а после окончания разговора он вдогонку писал мне длинные трогательные смски. Мне этого было мало. Мне нужно было обнимать его. Засыпать с ним, и просыпаться рядом. Видеть его каждый день, живьем, а не в виде тупой и тормозящей картинки в скайпе… За месяц без него я истосковалась, словно мы не виделись год. И начинала потихоньку, зверея, считать минуты до его возвращения.
Однако Женин прилет в Москву теперь стоял под большим вопросом. Что-то у них там не заладилось в их прекрасном новом отделении. Не выходил каменный цветок. А расплачивалась за это как всегда я!
Мой день рождения был уже на следующей неделе, а Женя все никак не определился, прилетит он или нет. Просил прощения, умолял потерпеть. Обещал, даже клялся все решить, и во что бы то ни стало примчаться меня поздравить.
Все зря. Мой отпуск кончился, сын вернулся на дачу, я - на работу. В среду день рождения. Женя, с вероятностью в 99 процентов в Москву не прилетит. На этой неделе точно. Может, на следующей, но не факт. Не факт. Пристрелите меня, пожалуйста!
Вот и среда. Я примчалась с тортиками на работу. Буду кормить коллег, выслушивать поздравления, улыбаться, как ни в чем не бывало. Всем своим бедам назло!
Женя поздравил меня еще вчера ,в 10 вечера. У них уже стукнуло полночь, и он забыл о разнице во времени. И утром еще СМСку прислал. Не поленился 40 раз написать «люблю». Лучше бы приехал, чем такой фигней заниматься, в самом деле!
В общем, настроения не было. Боевой дух ничуть не укрепляла перспектива провести собственный день рождения в городом одиночестве, потому что смысла ехать среди недели к семье не было, друзей собирать – тем более. Даже Инга, и та работала сегодня допоздна… Что и говорить, печально. От невеселых раздумий меня оторвал телефонный звонок. Я машинально взглянула не экран телефона, но высветившийся на нем набор цифр мне ни о чем не говорил.
- Алло!
Тишина…
- Аллоооо! Кто там?
На том конце провода, наконец, ответили. Мужским голосом:
- Доброе утро!
- Доброе – кто бы это мог быть?
- Не узнала меня?
Ни единой версии…
- Дай угадаю…
- НЕ пытайся даже!
Да, забавно…
- Ладно, сдаюсь! Кто ты?
- Егор.
Меня бросило в холодный пот. ОН позвонил! Ну кто бы мог подумать! Через столько лет, и столько всего спустя он помнит о моем дне рождения. Я, если честно, даже не представляю, когда у него. Вроде в ноябре… Точно, в ноябре. 15 или 17го. А может и 10? Нет, не помню. И вот что еще интересно: откуда у него мой номера, а?...
- Алло! – Егор забеспокоился.
Я стряхнула с себя оцепление, и радостно ответила:
- Егор! Привет! Удивительно! Как ты нашел-то меня? И не забыл, ничего себе!!!
Что ни говори, мне было безумно приятно. Я была, в общем, так виновата перед этим парнем, так обидела его когда-то. А он не поленился найти меня в огромном городе, и поздравить. Забыл старые обиды. Какой он все-таки чудесный!
Чудесный Егорка тем временем вещал поздравление. Я поблагодарила его. Мы разговорились. Все-таки я обожаю телефон. Чуть меньше интернета, но все-таки. Телефон может предательски выдать дрожь волнения в твоем голосе, но это куда лучше, чем общение с глазу на глаз. Почему-то при личной встрече несколько недель назад мы с Егором оба так растерялись, то даже поговорить толком не смогли. А сейчас болтаем, словно старые друзья. Впрочем, мы и есть старые друзья. С поправками на мою подлость, конечно же. И на мою перед ним вину…
Я предложила встретиться. Прямо сегодня вечером. Ничего особенного. Просто мне безумно захотелось снова его увидеть. Все-таки с ним связано столько всего из моей юности, еще до-брачного периода. Так как он, ко мне, наверное, не относился ни одни другой мужчина. Даже Женя…
И еще мне необходимо было искупить свою вину. Попытаться через столько лет, хотя бы иносказательно, но попросить прощения за ту безобразную сцену много лет тому назад. Да и много еще за что. Во многом перед ним я виновата. Много боли причинила ему. Пусть неосознанно, по глупости, но… Он – моя вина. И нести дальше этот груз я совсем не хочу. К тому же, я верю в судьбу. Судьба неспроста снова свела нас, неспроста. Значит, я должна попытаться хоть что-то исправить.
2.Земля уходит из-под ног
Уже в начал пятого, я, нагруженная букетом от коллег, вырвалась из офиса, и поехала в центр на встречу с Егором. Жарким июльским днем среди недели в Москве было удивительно мало машин, и я домчалась до Садового кольца всего за 20 минут. В иные дни сюда проще всего добраться до метро, а на машине можно ехать сутки напролет. С трудом отыскав место для парковки, причем довольно далеко от назначенного места нашей встречи, я, глубоко вдохнув, вышла на улицу. Было, правда, очень жарко, после прохлады кондиционированного салона, я немедленно покрылась испариной. А может, это от волнения? Ладно, пошла.
Егор ждал меня, в двух шагах от памятника великому пролетарскому поэту, который давно уже никак не соответствовал измененному названию это красивой площади в самом центре. Сколько раз мы тут встречались с Егоркой! Да раз сто, не меньше. Справедливости ради уточню, не с ним одним. Много свиданий было назначено здесь, очень удобное место, в самом деле. На станции Маяковской всегда очень мало народу, и всего один выход. Хотя, вроде там уже открыли второй. Да, я старею, меняется Москва. Жизнь не стоит на месте…
Егор меня не видит. Я изучаю его, приближаясь. Да, жизнь на месте и правда не стоит! Егор – ярчайшее тому подтверждение. Многие люди меняются с годами, но чтобы так! Я удивляюсь ,что вообще узнала его через столько лет. В моей памяти этот парень остался совсем другим. А с этим привлекательным незнакомцем в модной рубашке-поло мне еще предстоит познакомиться.
Наконец, он заметил меня. Кажется, он немного смущен. Я признаюсь тоже. ОН с цветами! Скажите, пожалуйста, ну просто настоящее свидание! Насколько я помню, за два с половиной года нашей, так сказать, с переменным успехом дружбы, никаких цветов он мне не дарил. И вот спустя десяток лет сподобился. Хотя… У меня же день рождения сегодня. А я и забыла!
Цветочки красивые, нарядные. Откуда он интересно, знает, что я не равнодушна к оранжевым герберам? И на букетике не сэкономил. Приятно. МЫ идем в сторону моей машине. Молча. Я не знаю, что говорить. Он кажется тоже. Я любуюсь букетом.
- Нравится?
- Да, Егор ,спасибо! Мои любимые цветы, между прочим.
- Здорово Я угадал.
- Да ,угадал…
Вымученный диалог. А на что я надеялась? Трудно найти темы для разговоров спустя почти десять лет. А если уж вспомнить, как мы поговорили в последнюю встречу… Нет, нет, об этом я сейчас думать не буду. Тогда меня снова настигнет чувство вины, и я еще ,чего доброго, тут разревусь с этим букетом.
Я украдкой смотрю на Егора, и чувство вины меня поднимает голову где-то внутри. Он такой классный, все-таки. Такой милый. Очень добрый, очень. И за что я тогда с ним так?
- Егор!
- Что?
Он смотрит на меня. Что-то в его взгляде напоминает мне прошлое. И вместе с тем, он уже совсем другой. У него изумительно синие глаза. Такие же были у моего сына, когда он был совсем маленький. После трех лет Данины глаза поменяли цвет на зеленый, такой же, как мой. А у Егорки глаза, как у моего малыша когда-то… Нет ,я не смогу сейчас попросить прощения. Просто не сумею. Не время, не место. НЕТ!
- Я не обедала. Поехали, найдем где-нибудь еду!
- Поехали – он улыбается. Улыбка у него тоже милая. Совсем не изменилась. Все-таки что-то от прежнего Егорки еще осталось...
Мы поехали искать кафе. На заднем сидении машины возлежали уже два букета. Егоркин был больше, чем корпоративный. И наряднее.
- Хорошая у тебя машинка – замечает Егор
- Ага! Муж подарил - без задней мысли отвечаю я.
- Ммммм. Хороший, должно быть, муж.
- Да уж…
Конечно хороший. Прекрасный. Сказочный просто. Променял семью на карьеру. Кинул жену в день рождения, откупившись идиотскими СМСками. Против воли на глаза навернулись слезы. Определенно, нервы ни к черту стали с этими стрессами. То муж нервирует, то встречи с бывшими поклонниками! Егор заметил мое изменившееся состояние:
- Маша, что? Что? Я что-то не то сказал, да?
О, боже мой, сколько участия. Сколько теплоты в голосе. Сколько нежности. Нет ,я этого не выдержу! Это выше моих сил.
Буквально ощупью, ничего не видя чрез пелену слез ,я прижимаюсь к обочине, томрожу, и начинаю реветь. Как последняя дура! К моему огорчению от всех перипетий моей непростой судьбы примешивается чувство стыда. Как последний идиота кусок, разрыдалась перед Егором! Ну что это такое?
Он неловко гладит меня по волосам, я постепенно начинаю успокаиваться, приходить в себя. Но мне стыдно. О, как же стыдно! Я не смогу теперь посмотреть ему в глаза. Никогда. Чертова истеричка.
Ладно, деваться некуда. Я поворачиваюсь в его сторону. У него жутко растерянный вид. Участливый и несчастный одновременно. Мне даже смешно стало, и я улыбнулась.
- Извини! Я вообще-то не истеричка.
- Я знаю.
- Да… точно. Ты знаешь. Просто все так плохо! На самом деле. Все очень плохо. Просто ужасно.
- Бывает.
- Даааа… верно подмечено.
- Бывает. Но все проходит. И это пройдет. Поверь мне.
Я поверила. Безоговорочно. Бесповоротно. Мы поехали дальше, нашли какую-то безымянную пиццерию, и сидели там допоздна. Говорили, вспоминали. Словно не было всех этих лет, моих мужей, моих истерик. И не было никакого чувства вины. Оно еще вернется, я знаю. Я должна буду попросить у него прощения. Потом. Но теперь я уверена, на все двести процентов, что он не держит на меня обид, и конечно, примет мои извинения… Но это все будет не сейчас. Сейчас нам здорово вместе. Я словно заново узнаю своего давнего друга Егора. ОН снова мне нравится. Снова с ним легко и хорошо. Тепло. Уютно. Давно забытое ощущение. Все стрессы, стрессы… и вдруг так хорошо.
Поздно вечером я отвезла Егорку домой. Он как-то засмущался, что дама его провожает. Но мне было только в радость погонять по пустой ночной Москве. Он жил теперь на Бутырке, буквально в двух шагах от дома, в котором прошло мое детство.
На прощанье я поцеловала его. Просто по-дружески, без каких-то там намеков. Мне показалось ,что очень смутила его этим. Ну и ладно. Не невинная девица, я думаю, взрослый уже мужик. Переживет как-нибудь это потрясение.
Мы стали видеться часто. Очень часто. Каждый день. Словно время повернулось вспять, мы снова студенты-младшекурсники, прогуливаем лекции, болтаемся в безделье по Москве. Даром, что нам уже под тридцать, у меня машина и сын, к тому же, мой второй по счету брак трещит по швам. У Егорки, я так поняла ,тоже не все ладно с этой его телезвездой. Я попыталась узнать подробности, но он быстро закрыл тему. Наверное, неприятна и болезненна для него эта тема. Ладно. Мне, в конечном счете, все равно.
Женя звонил мне по-прежнему каждый день, но все меньше у меня было желание слышать его голос. Он стал мне чужим, бесконечно чужим. Я не могла простить его. За Екатеринбург, за свой день рождения. За нашу не удавшуюся жизнь. Кажется, я была уже на полпути, чтобы смириться, что это конец. Что нет больше у нас будущего. Прошла любовь, завяли апельсины. Это все причиняло мне неправдоподобную боль. Мне не было так больно ,когда я разводилась с Андреем. Может, потому, что Женю я по настоящему любила… И люблю.
Да, я люблю своего мужа. Так же ,как любила его тогда, когда он, черт знает сколько уже лет назад кормил меня борщом на нашей, волею судьбы, общей кухне. Я не перестала любить его даже после его проклятого карьерного рывка, отъезда на этот, будь он неладен, Урал. После того ,как он не приехал ко мне на день рождения. Я не скоро смогу престать его любить. Да и смогу ли когда-нибудь? Это еще большой вопрос. Слишком переплелись за эти три года наши жизни. Слишком родным стал мне этот упрямый, как баран, и амбициозный, как Наполеон, доктор.
Но он сам все поломал. Сложно представить, что жизнь наша снова будет такой, как прежде. Мы были бесконечно счастливы, до тех пор, пока ему не захотелось этих перемен. Что ж, он своего добился. Добился этих перемен. Да, так, что ничего уже нельзя исправить.
Надеюсь, он будет счастлив. Постараюсь и я. НЕ знаю как, но постараюсь. Трудно строить планы, когда земля уходить из-под ног…
Рядом был Егор. Как в старые добрые времена. Что за предназначения у этого человека в моей жизни? Вечно утешать меня, и быть рядом, когда мне плохо! Это просто счастье, что судьба послала мне такого человека. Без него сейчас я бы, наверное ,совсем свихнулась. Но теперь я уже совсем другая. Я постараюсь оценить дар своей судьбе, в его лице, по достоинству. И ни в коем случае, ни за что, не причинить Егору боль.
3.Невыполнимые зароки
Каждые выходные я уезжала из Москвы к сыну. Данька все ждал ,когда приедет папа. К нам еженедельно приезжали толпы друзей, в основном родительских, но и мои нас не забывали. А Женьки все не было. Я не знала ,Как объяснить сыну, что твориться в нашей семье. Когда я разводилась с его отцом, в смысле ,биологическим, моему малышу был всего год. Развод прошел для него безболезненно по причине того ,что он просто ничего не понимал. Сейчас ему 6. Он обожает отца, Женьку, и это взаимно. Они так похожи, что все, кто узнает, что Даня родился за три года до нашего с Женей знакомства, безумно удивляются. Еще бы, у моих парней одинаковый цвет полос, похожее сложение. Идентичная форма носа, и у обоих ямочка на подбородке. Как возможно столько совпадений у двоих людей, не являющихся биологическими родственниками, мне не известно. Мистика какая-то…
Данины вопросы выводили меня из душевного равновесия. Он это видел, и это было скверно. Поэтому лайт-версия всего происходящего: «Папа уехал в командировку, и скоро обязательно приедет нас навестить» воспринималась ребенком с недоверием. Женька звонил ему ,и говорил тоже самое. НО сын все равно переживал. Господи, ну почему еще и ребенок должен страдать от этого фанатичного карьеризма. Он-то в чем виноват? Я бесилась, и мне хотелось стукнуть Женю. На его счастье, это было невозможно. Далеко бежать. Пока доберусь, сорок раз успокоюсь!
Я не делилась с Егором своими переживаниями. Достаточно тот наслушался моих бредовых откровений в юности. НЕ буду сейчас грузить его своими проблемами. Хватит. Он в общих чертах знает ,что у нас в семье происходит, и ладно. С ним я отвлекаюсь, мы отлично проводим время.
Вот сегодня в кино идем. Что за фильм, я даже не представляю. Отдала бразды правления в руки Егору, он написал мне названия, но что-то я была так занята на работе ,что даже времени не было взглянуть на рецензию. Да и какая разница? Не важно, все не важно…
Фильм оказался неплохим, но с печальным концом. Это навело меня на размышления о собственной судьбе, я загрустила. Егор пытался меня отвлечь, да как-то не очень удачно. Похоже, со всеми своими драмами я превращаюсь в унылого меланхолика. И скоро все мои друзья от меня разбегутся. Этими выводами я поделилась с Егором. Он рассмеялся:
- Ну не знаю. Но могу тебе пообщаться, даже если все от тебя убегут, я точно останусь!
- Ловлю тебя на слове! Ладно, поехали по домам. Поздно уже. А кое-кому завтра на работу
- может, я сам доеду? Тут недалеко
- У тебя планы на вечер? Окей, не буду мешать. Пока!
Разворачиваюсь и иду к машине. Но оно догоняет меня
- Подожди! Нет у меня никаких планов. Мне просто стыдно ,что ты возишь меня постоянно. Я вроде мужик…
- Да мужик ты, мужик, успокойся! Садись, поехали. Тут недалеко.
Смешной такой, как ребенок, этот Егорка. Заладил свое «мужик-мужик». Как будто девочка развалится довезти друга до дома три квартала. Не на своем горбу тащить, а на машине.. Ко мне вернулось хорошее настроение. Я включила в машине музыку, и мы помчались.
- Маш…
- Да?
- Нет, ничего. Ничего…
Он смотрит на меня. Я смотрю на дорогу, но ощущаю его взгляд на себе. Просто кожей ощущаю. Не люблю я такие взгляды. Не знаю как себя вести. Сразу кажется, что я перепачкалась кетчупом или шоколадкой, и хожу в таком виде полдня.
О, приехали! Слава Богу. Надо в зеркало взглянуть, только Егорку высажу
-Приехали! Ваша остановка, сэр – что-то я совсем развеселилась
-Маш…
-Да что такое!
- Я люблю тебя. Все десять лет, что знаю, люблю. И всегда буду любить. Всегда.
Открывает дверь машины, и выскакивает прочь
Я в шоке… Забыла, что хотела сделать. В зеркало посмотреть? Или домой ехать? Я тупо сижу в машине и перевариваю. Значит т вон оно что. Десять лет. И все еще любит. Я топтала его чувства грязными ботинками. Я послала его куда подальше, и забыла о нем на долгие годы. И не вспомнила бы, не встреться мы случайно в торговом центре. А он все это время меня любил. И любит до сих пор.
Я этого разве заслужила? ЧЕМ, хотелось бы знать. За что меня любить-то? Да не за что…
Я сидела и думала ,что никто ,наверное, кроме Егорки, никогда меня не любил. Первый муж… О, там даже говорить не о чем! Никого кроме себя, этот перец любить в принципе не способен. Женя. Женя… Женя совсем другой. Из другого теста. У этого человека на первом месте все что угодно, но только не эмоции. Не чувства. ОН отличный муж, прекрасный отец. Но если б он любил меня, нашел бы способ быть со мной рядом, а не за тысячи километров. Пусть и во имя великой цели.
Никому я не нужна… Никому, кроме него, этого мальчика, который всю жизнь, всегда любил меня одну.
Я не знаю, что на меня нашло. Какое-то помутнение рассудка. Я давала себе зароки и обещания. Клялась самой себе никогда больше не причинять ему боль. Чего бы мне это не стоило. Но получилось, что зарок я свой не выполнила. Я набрала его номер. Он долго не брал трубку, но я звонила, звонила, и звонила. Наконец он ответил.
- Егор! Я здесь, сижу внизу. Там, где ты меня оставил. Я не знаю, что сказать… Впусти меня, пожалуйста…
Шестая
1 Счастье
Счастье – оно существует. Оно рядом Достаточно лишь руку протянуть. Я и забыл, как это – просыпаться счастливым, с блаженной улыбкой на лице. Оказывается, приятно. Это того стоило. Всех этих жутких лет безбрежной тоски, безнадёжного одиночества…Теперь все будет по-другому! Я это знаю. Я так решил. Потому что теперь все в моих руках. И я ни за что не разожму ладоней, и не выпущу это счастье. Никогда. Она моя. Она со мной. Я нужен ей. Или это лишь иллюзия, но если и так, я хочу вечно жить в этой иллюзорной сказке. Потому что это – мое выстраданное счастье. С самого начала все закрутилось в такой магический узел, что иначе, чем волшебством, это назвать просто невозможно. Так не бывает. В моей жизни – никогда. Я уже много лет назад твердо уверовал в то, что рожден в этот мир исключительно для страданий и неудач.
Оказалось, я ошибался. Надо было лишь выждать время. И вот, мой час, наконец, настал.
Она сама позвала меня. Я был ей не безразличен. Едва увидев ее, я в этом уже не сомневался. Все было не напрасно. Судьба подарила мне шанс. И в этот раз я его не упущу.
Мы встретились в тот же день, когда я набрался смелости, и позвонил ей, как оказалось, чтобы поздравить с днем рождения. А дальше…
Дальше события развивались молниеносно и словно в каком-то сне. Едва мы отъехали от места встречи, как она разрыдалась прямо за рулем. Призналась, как на самом деле все плохо у нее в жизни. И я понял, что впервые вижу ее слезы. Это было, бесспорно, больно. Такие, как она никогда не должно плакать. Но вместе с тем это произошло очень вовремя и кстати. Потому что я смог успокоить ее и утешить. Так бывало уже не раз, но это тогда, давно… Не в этой жизни. Тогда она не плакала… Но я всегда старался быть рядом. Утешить, поддержать…
И вот все вернулось вновь. Только теперь, казалось, она нуждалась во мне так же, как и я – в ней. Во всяком случае, не меньше. И в какой-то момент я окончательно уверился, что все. Теперь точно все. Она будет моей. Непременно.
Я не знал точно, что там у нее с мужем, она рассказала очень немного. Я понял лишь одно – их отношения на грани. Еще чуть-чуть, и все будет кончено. Бесповоротно и окончательно.
Ей было интересно, что у меня с Ксенией. Мне польстило. Значит, ревнует. Значит, небезразличен. Но я решил молчать. Не давать ей повода для ревности. Хотя бы потому, что это все нельзя было даже назвать поводом.
Ксения меня бросила. Спустя всего несколько дней с того памятного вечера, когда я с букетом ,как мальчишка, поджидал свою любимую на месте наших давних встреч, Ксения явилась разъяренная ко мне домой. Едва не накинулась на меня с кулаками:
- Я видела тебя! Тебя с ней!
Отпираться было бесполезно. Скорее всего, и правда, видела. Может, подружки доложили. Но это теперь совсем не важно. Потому что все это было правдой. Ксения продолжала бушевать, и сыпать громом и молниями
- Как ты мог? Это подло! Просто подло!
Мне нечего было ответить. Но я попытался ее утихомирить.
- Ксюша, я прошу тебя… Давай без сцен. Я был честен с тобой. Я сказал тебе правду. В чем ты меня теперь обвиняешь?
Но девочка меня не слышала.
-Год! Целый долгий год я потратила на тебя. Я спала с тобой, терпела твое вечное нытье. Мне было скучно с тобой. Да! Иногда с тобой невозможно! Но я терпела. Молча. И ради чего? Чтобы в один прекрасный день ты изменил мне с какой-то…
-Ксения! Хватит – я уже начал выходить из себя – притормози!
- Что?
- Притормози! Начнем с того, что я не держал тебя рядом с собой насильно. Ты была вольна уйти в любой момент. Видимо, не так все было плохо
- Ну, ты и мерзавец! – по щекам Ксюши текли злые слезы. Красивое лицо перекосило злобой. От всей ее прелестной внешности остались только роскошные темные волосы. Все остальное больше напоминало разъяренную ведьму, чем нежную красивую девушку.
- Может быть. Я не спорю. Но я никогда тебе не врал. И обвинить меня не в чем. И все равно, прости.
Рыдающая Ксюша в ярости носилась по моей квартире, круша все на своем пути, и одновременно упаковывая свои вещи в первый попавшийся пластиковый пакет. Вещей накопилось за год немало
-Ненавижу тебя! Просто ненавижу!
Я молча наблюдал за происходящим. Вмешиваться, что-то говорить, убеждать – все было бесполезно. А Ксюша все не замолкала:
- Я видела ее. Это уму непостижимо – поменять меня на нее. Подлец! Настоящий подлец. Столько времени я на тебя потратила, а ты…
Сцена меня уже порядком утомила. По правде, я с нетерпением ждал ,когда Ксения уже соберет свое тряпье, и оставит, наконец, мою квартиру. Но Ксюша, казалось, уходить не торопилась. Она уселась прямо на столе, и закурила. А я-то думал, она давно бросила курить…Впрочем, я целый год был уверен, что она милая и спокойная девочка. А не безумная ведьма на помеле.
- И давно это у вас? А?
- Ксюша, давай прекратим этот бесполезный разговор
-Нет уж! Не прекратим! Хочешь знать мое мнение?
- НЕ хочу!!!
-И, тем не менее, я выскажусь. Так вот – ты гроша ломанного не стоишь. И меня ты не заслуживаешь. Это не ты меня бросил, а я – тебя, понял.
- Все?
- Нет, еще кое-что.. Эта твоя хм… подружка, она стремная и толстая…
Я джентльмен до мозга костей. Никогда я не смог бы поднять руку на девушку. Но Ксения взбесила меня настолько, что , не отдавая себе отчета, схватил ее в охапку, прямо вместе с пакетом ее шмоток, донес до входной двери, и выставил на лестницу. И с грохотом захлопнул перед ней дверь. Не думаю, что сделал ей больно. Но девчонка этого заслужила!
Уже спустя час я думать забыл об этом происшествии. Ксения выскочила у меня из головы ,словно никогда ее там и не было. Может, оно действительно так. Все мысли были у меня о другом. О Маше…
С ней все было… и гладко, и не очень. Мы опять застряли на середине. Опять, как много лет назад, я был не то другом, не то… даже сам не знаю, кем я был для нее. Те наши, мои, неуклюжие попытки построить что-то, похожее на отношения тогда, в институте… Они никакой критики не выдерживали! Я это знаю, понимаю. Понимал и тогда. НО что с меня было взять? Мне было так мало лет. Первая любовь, первая девушка, которая вообще на меня посмотрела. К тому же, в общем, я по жизни не самый удачливый парень…
Но теперь это уже не важно. Мы изменились. Изменилась Маша. Инга при нашей встрече сказала ,что она стала мягче. Я убедился в правоте этих слов. К тому же, очень обнадеживал тот факт ,что и я здорово изменился. Моя любимая неоднократно мне об этом говорит. Знаю об этом и я сам.
Тогда ,после этого нашего расставания, когда я был на грани, я понял, что надо что-то менять. Учиться вместе с ней, видеть ее каждый день было выше моих сил. Я ушел из института под гневные крики матери. Она была готова сдать меня в сумасшедший дом, настолько нелогичным казался со стороны этот мой поступок. Я мечтал здесь учиться. Поступил со второй попытки, хотя были возможности без проблем поступить в любой другой институт. И тут, проучившись всего два года, такой поворот… Но я не изменил своего решения. Мама, в конце концов, просто махнула рукой. Я перевелся сразу на вечернее отделение. Нашел работу. Это оказалось несложно. Загрузил себя настолько ,что сил и времени на тяжелые мысли просто не оставалось. Впрочем, голову отключить до конца не получилось. НО… это уже не важно. Я получил диплом, делал карьеру. Только с девушками у меня все не ладилось. Что, в общем, не удивительно. К этому я давно уже привык.
Но и личная жизнь со временем и переменным успехом стала налаживаться. Я встретил девушку, которая проявила ко мне симпатию, и это не вызывало во мне внутреннего протеста. МЫ стали встречаться. Это продлилось совсем не долго, но… невероятным образом эти отношения что-то во мне изменили. Я стал более уверенным, более смелым, что ли. Потом были еще девушки. Немного. Иногда они оставались у меня на ночь, и утром непременно моя мама требовала быть им представленной. Ей хотелось убедиться, что все в моей жизни нормально. Как у людей. Ее сложно в этом упрекнуть, на то она и мать, но для меня это было слишком. Это закончилось тем, что я снял квартиру, и уехал от матери. С того момента прошло уже три года.
Спустя некоторое время появилась Ксения, с которой с самого начала все было совсем по-другому. Я искренне верил в то, что с ней я останусь навсегда. В Ксении было что-то, отличавшее ее от остальных. Я как мог, старался ее полюбить. И полюбил бы, но.. .видно не судьба.
Теперь Ксении в моей жизни нет. Но в нее снова ворвалась Маша. И я, снова, как много лет назад, пытаюсь стать ей нужным. У меня получается… Мы видимся каждый день. Судя по всему, ей хорошо со мной. Она приходит грустная, а со мной снова начинает улыбаться.
Но что мне делать дальше, я не знаю.
Молчать о своих чувствах, прикрываясь дружбой, было с каждым днем все невыносимее. Но у меня есть печальный опыт. Снова навязывать ей свою любовь я не хочу. К тому же боюсь. Но и оставлять все как есть, тоже не могу. И я принял волевое решение – я признаюсь ей во всем. Пусть она прогонит меня, как делала это раньше. Пусть! Но я должен.
Я стал дожидаться подходящего момента.
МЫ пошли в кино. Дурацкий такой фильм, и финал совсем не вразумительный. Она загрустила. Я, как мог, попытался ее отвлечь. Мы засобирались домой. Она предложила подвести меня, я стал отказываться – так стыдно стало, что она возит меня везде. Она неверно поняла меня, решив что у меня свидание. Понурая, развернулась и пошла к машине. Я не смог ее отпустить. И решил ,что пора.
МЫ ехали в машине, каждый погруженный в свои мысли. О чем думала она, я конечно, не знаю. Я думал о том, как набраться сил и решиться. Вся моя судьба была сейчас на волоске…
Наконец, мы подъехали к дому. Меня трясло от нервного напряжения так, как никогда в жизни. Я сжал кулаки, и выпалил, гладя вперед себя:
- Я люблю тебя. Все десять лет, что знаю, люблю. И всегда буду любить. Всегда.
Все. На этом силы меня оставили. Я не мог оставаться здесь дальше, боялся, что потеряю сознание. И я выскочил из машины…
Поднялся на свой этаж, открыл квартиру. На кухонном столе обнаружил пачку сигарет забытых Ксении. Я много лет уже не курю, да и прежде только баловался, но сейчас возникло непреодолимое желание затянуться. И Ксюшины сигареты, оброненные ею в пылу нашей ссоры, которые я хотел выбросить, да руки не дошли, оказались сейчас весьма кстати.
Зазвонил телефон. Это она. Я еще не посмотрел на экран, а уже знал, кто именно мне звонит. Я не мог сейчас ей ответить. Потому что я трус.
Трель звонка оборвалась, и повторилась вновь. Я вдыхал отвратительный табачный дым, но ничего не чувствовал. Словно все это происходит не со мной, а я лишь сторонний наблюдатель. Телефон тем временем, не умолкал. Она звонила мне и звонила. Не оставляя мне не единого шанса.
Только сейчас я понял, чего именно я боялся. Не того, что она отвергнет меня, нет… Я боялся, что она ответит мне взаимностью.
2 Взаимность
Я проснулся, когда она еще спала. Она казалась такой трогательной и беззащитной. Стараясь не разбудить ее, я встали из кровати, и вышел из комнаты. Было бессовестно рано будить ее, пусть спит.
Я вспоминал детали вчерашнего вечера, такого насыщенного эмоциями, как ни один, кажется, из вечеров всей моей жизни. Я поднял трубку. Она попросила впустить ее. Я спустился к ней, снова сел в машину. Мы смотрели друг на друга, смотрели…
- Я не знаю, что сказать – проговорила, наконец, она
- Я тоже – грустно рассмеялся я – прости ,если что не так
-Егор… Это ты меня прости. Я виновата перед тобой.
- Нееет, что ты
-Нет, послушай. Я виновата перед тобой за многое. Я все помню. Мне тяжело говорить об этом, но… Я виновата. А ты… Я столько тебе сделала, но ты не возненавидел меня. И ты любишь меня вопреки всему. Ты лучший, ты самый лучший.
У меня не было слов. Меня накрыло волной чувств. Она начла, говорит что-то еще, но я не дал ей это сделать. Я поцеловал ее, и.. дальше помню лишь отрывочно. Я не помню, как мы вышли из машины ,как оказались в моей квартире. Я ни на секунду не отпускал ее от себя. Снова все происходящее казалось мне сном. И я не хотел просыпаться.
Но ночь прошла ,и наступило утро. Она еще спала. Я сварил себе кофе, и думал, что будет дальше. Даже в самых смелых своих мечтах я не заходил так далеко. И не мог себе представить утро после нашей первой ночи.
После вчерашних нервов соображалось с трудом. Но я сделал над собой усилие, и собрал мысли в кучу. Все-таки мы теперь вместе. К этому надо привыкнуть. Если все следующие ночи буду т так же прекрасны, как предыдущая, будет чудесно. Но было еще множество других, не столь лиричных моментов.
Маша не Ксения. В наших отношениях именно она всегда устанавливала правила игры, тогда как с Ксюшей решения принимал я. Или мне просто так казалось. Неважно. Ксения в прошлом. А я буду жить настоящим. В моем настоящем есть только она, моя любимая женщина. И теперь она будет решать ,какими будут эти наши новые отношения. Которым нет еще и суток. Если быть до конца честным, им от роду всего несколько часов…
Меня вырвали из моих раздумий. Она проснулась, обнимала меня, нежно прижавшись щекой к моему затылку
- Кофе пьешь? А мне?
Наше первое совместное утро оказалось не мене приятным, чем первая ночь.
Всего через полтора часа она уехала. А у меня впереди был очередной день работы на дому. Я решил ,что работа подождет, и отправился спать. Перед сном подумал, что пусть все будет как будет. Пусть Маша сама решает, как все будет дальше. Я в любом случае не буду возражать.
Дальше все было прекрасно. Она приезжала ко мне каждый вечер после работы, и оставалась до утра. Мы мало говорили, больше наслаждались друг другом, и это было прекрасно. В пятницу она уезжала к сыну. Я не хотел и не мог ее отпустить – до такой степени привык ,что на постоянно рядом, что мысль о том, ,что она сейчас уедет, и я останусь в одиночестве, причиняла мне едва ли не физическую боль.
-Останься! – умолял ее я
-Нет! Я не могу. Меня ребенок ждет. И я соскучилась
- Я не смогу без тебя!
- Глупый! Конечно сможешь . Я буду звонить тебе.
Но я не отставал.
- Телефон – это не вариант. Я хочу видеть тебя, обнимать, спать с тобой..
-Егор! Прекрати, пожалуйста!
Она, кажется, вот-вот выйдет из себя. Мы оказались на грани ссоры. Ее сын, мне еще не знакомый, уже незримо вставал между нами. МЫ не поссорились. Она поцеловала меня, и уехала, а я остался. Снова ждать. Мне к этому не привыкать. Я справлюсь…
Вечером понедельника она снова была у меня. И снова мы были безоблачно счастливы до пятницы. Любовь пять через два. Не мне жаловаться, если вспомнить, сколько лет я и не надеялся, что когда-нибудь мы будем все. И все же. Я видимо, слишком люблю ее.
Седьмая
1 Последний гвоздь.
Все кончено. Мой брак рухнул. Окончательно и бесповоротно. А последний гвоздь в крышку его гроба забила я сама. Собственноручно.
Я изменила Жене. Даже сама не знаю, считать ли это изменой.. Да к черту оправдания! Да, я изменила мужу. Мы не расставлюсь, мы продолжаем созваниваться каждый день. Он пишет мне СМС и электронные письма. А у меня не хватает духу сказать ему, что все. Дать ему, так скажем, зеленый свет. Чтобы он считал себя свободным от любых обязательств в отношении меня и нашей семьи. Потому что я все еще люблю его.
Да, я окончательно запуталась. Я с Егором. Но люблю Женю. Но с Женей я вместе больше не буду. Останусь, скорее всего, с Егором. Вот так все сложно! Тригонометрия отдыхает…
Но сил и смелости на откровенный разговор с мужем у меня все не хватает. Я понимаю , что веду себя как последняя тварь. Но не могу. Насколько было бы легче, если бы он сам меня бросил. Позвонил бы, допустим, сегодня вечером, и сказал бы что-то вроде «Милая, у меня к тебе серьезный разговор! Я подумал и решил, что… НЕ знаю, простишь ли ты меня? В общем, я так больше не могу. Это не семья, когда двое живут за тысячи километров друг от друга. Мне было с тобой хорошо, но… Теперь все кончено, прости» Я бы заплакала тогда, и прорыдала бы три дня. Мне было бы невыразимо больно, но это было бы намного легче чем, то, что происходит со мной сейчас.
Я чувствую себя виноватой. Господи!!! Боже!!! Как я устала жить с этим вечным чувством вины! Это невыносимо. То я была виновата перед Егором . Теперь с Егором мы разобрались, у него ко мне, судя по всему претензий нет. Но я же не могу жить спокойно, без этого угнетающего чувства вины. И теперь я виновата перед Женей. Перед своим сыном, который очень привязан к своему приемному отцу. До кучи я виновата еще и перед своими родителями, которые обожают зятя, а меня, за то, что я с ним не поехала ,готовы разве что не расстрелять.
Кругом и во всем я виновата. Казалось бы, куда уж хуже. Но нет! Это было еще не все.
Теперь я оказалась виновата еще и перед своей лучшей подругой.
Мы мало виделись с Ингой последнее время. Она все была занята, то работа, то семья. Потом уже у меня появились занятия… хм... если можно так сказать, с Егором.
Но Инга очень хорошо меня знает. Даже чересчур. Она каким-то шестым чувством угадала ,что происходит в моей жизни нечто, требующее ее внимания. В общем, она приперла меня к стенке. Врать и изворачиваться было бессмысленно. И я все ей рассказала. Про то ,что с Женей все кончено, и озвучить это решение – только вопрос времени. Что я теперь с Егором, и вероятно, останусь с ним. Потому что он меня любит. Мне с ним хорошо. НО я все-равно люблю мужа… Как-то так.
Не скрою, рассчитывала на сочувствие. Однако Ингина реакция меня просто убила:
- ТЫ что, с ума сошла?
- В смысле?
- В прямом! У тебя с головой все в порядке?
- Инга!
- Маша! Я ушам не верю! Ты бросаешь мужа, и уходишь к этому, прости господи, Егору. Ты здорова?
- Ин, я не бросаю Женю. Между нами все кончено. Это и так понятно. Он оставил меня. Уехал. Я ему не нужна…
- Это он тебе сказал?
- Нет, но…
- НЕ «но»! Он тебе это говорил?
- Нет, он мне этого не говорил.
- Тогда какого ху… Какого художника, Маша, ты творишь? Ты напридумывала какого-то откровенного бреда про то, что Женя тебя бросил, хотя это уму непостижимо. Ты сошлась с этим кретином недобитым. А теперь ты вообще решила послать Женю ,и жить с Егором. Нет, это ни в какие ворота не лезет!!!
Инга была в ярости. Я отказывалась ее понимать. Но подругу несло.
- Я тебе честно скажу, я сдам тебя психиатру. Потому что это должно поддаваться лечению
-Ин, какой психиатр-то? Мне, наверное, своего места виднее, как обстоят у меня дела в семейной жизни?
-Конеееееечно! Тебе виднее! Да ты ни черта дальше себя не видишь. У тебя есть только ты сама, такая вся распрекрасная, и обиженная в лучших чувствах. Как же, он уехал ,и на день рождения не приехал.
- Но это так. Он уехал, не приехал. Ты все сама знаешь – по моим щекам уже катились слезы. Все эти воспоминания резали по живому, словно острым ножом. Но Инга, казалось, не замечала ,что мне больно, и продолжала:
- Это всего лишь твоя версия. Потому что в реальности не все, представь тебе, вертится вокруг твоей персоны! Женя звонил мне. Не один раз звонил.
- Правда?
- Правда-правда. Советовался, как ему быть с тобой. Он понимает, что виноват. Но в той ситуации просто нельзя было поступить по-другому. Маш, у него в мыслях не было тебя бросать! Никогда. Он любит тебя. Все ,что он делает, он делает ради тебя и ребенка. Всегда. Для него семья на первом месте!
Я слушала Ингу, и не верила. Слишком много нестыковок. Если Женя у нас такой прекрасный семьянин, прочему тогда он так поступил? Почему фактически бросил семью, и сбежал на Урал за карьерным ростом? Непонятно… И почему он звонил советоваться с Ингой, а не прямо и откровенно поговорил со мной?
- А твой прекрасный Егор? – тем временем, продолжала яриться Инга – он тут каким боком затесался? А? На запах жареного прибежал? Снова здорово, опять двадцать пять!
- Инга, он любит меня. Ему не нужны никакие карьеры, ничего ему не нужно, кроме меня. Он никогда меня не предаст…
- Угу! Вот тут ты, определенно, права. Что ему ничего не нужно. Ни-че-го. Абсолютно. Тут, вы, кстати, с твоим дорогим дружком очень друг другу подходите. Потому что ничего, дальше своего носа не видите. Оба! У того его светлая и чистая любовь, а у тебя твои попранные чувства.
- Что ты имеешь в виду? – я не понимала подругу. К чему она клонит?
- Я тебе скажу, о чем я. Сколько ты знаешь Егора? Десять лет? Угу. И скажи мне на милость, что этот человек сделал для тебя? За все десять лет?
- Нууу…
- А я скажу! Ничего он для тебя не сделал. Он таскался за тобой с печатью скорби на лице, да с одной и той же песней, как сильно он тебя любит! А не этим ли он доводил тебя до бешенства, и ты скрежетала зубами, прогоняя его прочь? И снова, словно побитая собачка, Егорка смотрел на тебя печальным взглядом, в ожидании, пока ты его не позовешь! Это любовь?
- Я не знаю – я, и правда не знала, что сказать. По всему выходило, что Инга права…
- А теперь давай Женю возьмем. Сколько ты знаешь его?
- Три года
- Прекрасно, давай вспомним, что Женя сделал за три года. Усыновил фактически Даню? Раз! Растит его как своего, два! Купил тебе машину. Решил массу твоих житейских проблем. Красит заборы на твоей даче! Дарит тебе подарки, содержит тебя, смею тебе напомнить, очень и очень неплохо. Этот человек, если отбросить всякий вздор про чувства, качественно улучшил твою жизнь. И все делает для тебя. Еще вопросы есть?
Я молчала. С этой позиции я на вещи не смотрела. Стоило признать Ингину правоту. Но…
- Инга, это все уже не имеет значения. Потому что я приняла решение. Это моя жизнь
Мне показалось, подруга сейчас меня просто разорвет. Но она сдержала себя. Выдавила сквозь зубы:
-Ладно. Твоя жизнь, порти ее ,как тебе хочется – и вышла в прихожую
Я осталась сидеть на кухне, не в силах даже подняться проводить подругу. Снова раздался Ингин голос:
- Только когда испортишь все так, что ничего уже нельзя будет исправить, пожалуйста, не говори, что никто тебя не предупреждал!
Хлопнула входная дверь. Я все сидела и невидящим взглядом смотрела в окно. А что, если она права?
2 Ничего уже не исправить.
Ингины слова не шли у меня из головы. Моя подруга – удивительный человек! Ей не свойственна лесть, лукавство, ложь во спасение. Она всегда говорит правду. Она очень прямолинейна. И совсем н е глупа. Неужели и в отношении меня, Жени, Егора, Инга права? Как тогда быть?
Я стала присматриваться к Егору. И семена сомнений, подброшенных Ингой, к моему удивлению, стали давать, пусть и чахлые, но всходы… Егор – не Женя. Во многих смыслах. Подло сравнивать нынешнего мужчину предыдущим, но если это так?! Егор Жене проигрывал. Как любовник, как гипотетический муж. Во всем…
Единственным неоспоримым достоинством Егора была его ко мне любовь. И снова я ругала себя за эти мысли! Потому что это все мы уже проходили, не один раз, много лет назад. И снова по всему выходило, что ,Егор - не мой человек. И опять, получается, я его предам. Он-то ведь надеется, что в этот раз у нас все серьезно. Что все получится. Что мы будем вместе ,пока смерть не разлучит нас… или что-то в этом роде. А получится ли?
Я не знала…
Скорее всего ,я просто очень не справедлива к Егору. Опять, в который уже раз, я такая нехорошая девочка, неспособна оценить по достоинству этого прекрасного во всех отношениях человека. Или просто мне нужен другой человек.
Я решила взять тайм-аут. Дурацкое словосочетание, идиотский термин, абсолютно неприменимый к отношениям. Говоря по правде, это просто подло, так поступать с человеком, который любит и хочет быть с тобой. Ты говоришь ему: «Стоп, мне нужно время, чтобы в себе разобраться. Поэтому беру тайм-аут». И что, спрашивается, этому человеку с тобой делать? НЕ уверен – не обгоняй! Никакие тайм-ауты тут не помогут.
И, тем не менее, именно это я и сделала. Попросила время. И уехала домой.
В моей квартире было так пусто, неуютно... Грязновато, я бы сказала. Это не удивительно, последний месяц я редко здесь появлялась. Почти не ночевала. Потому что спать здесь одной было просто невыносимо. Куда лучше было спать вдвоем с Егором. Однако, надо брать себя в руки, прекращать страдать, и сделать что-то полезное. Убраться, например.
Уборка потребовала куда больше сил и времени, чем я предполагала. Я так забегалась, что не заметила, что часы показывали одиннадцатый час. Ничего себе, увлеклась процессом! Зато в голове было легко и свободно без всяких нехороших мыслей. Я с удовлетворением осмотрела результат своих трудов, приняла душ и легла спать. И мгновенно провалилась в сон. Мне снилось что-то приятное ,сказочное. Как в детстве… Теперь такие сны уже не снятся. Теперь все по-другому. Все очень сложно. Это жизнь.
Меня разбудил поцелуй. Кто-то страстно целовал меня, чьи-то сильные, теплые и удивительно родные руки, крепко сжимали меня в объятиях. Какой чудесный сон, подумалось мне. Хорошо бы он подольше не кончался…Но я зачем-то открыла глаза.
Меня целовал и обнимал мой муж. Вне всякого сомнения, я не сплю. Вполне реальный Женька, слегка заросший щетиной, которая так знакомо и совсем по-настоящему кололась.
Я хотела спросить его, откуда он здесь взялся. Вообще, мне было, что еще ему сказать. Но он не дал мне этого сделать. Он продолжал целовать меня, все сильнее сжимать в объятьях, и, в конце концов, ни сил, ни желания задавать какие-то вопросы у меня не остались. Потому что появились другие желания, с разговорам абсолютно никак не связанные…
Спустя некоторое время у меня все же появилась возможность задать ему вопрос:
- Откуда ты здесь, Женя?
- Прилетел - ответил он ,целуя меня в шею. Очень щекотно получилось
Меня осенила догадка:
- Тебе Инга позвонила?
Это было весьма правдоподобно, если учесть ,какие у них теплые, оказывается, отношения по телефону завязались после его отъезда.
- Инга? Нет, не звонила. Давно ее не слышал – Женя говорил вполне искренне – а у нее что-то случилось, что ли?
-Нет, ничего… - я помолчала.
Только сейчас я, наконец, его рассмотрела. Выглядел он кое-как. Сильно похудел, какой-то бледный. Небритый, синяки под глазами. А оброс-то как! Волосы светлыми кольцами едва не доставали до плеч. У Женьки удивительно быстро растут волосы. И красиво вьются, когда отрастают. А у сына волосы прямые ,как у меня. Но цвет в точности как у Женьки. У меня темнее. Как я соскучилась по ним обоим! И по Дане , и особенно по Женьке. Даню я хоть вижу каждую неделю, Женю же не видела почти два месяца. К горлу снова подступил комок…
- Я соскучилась – пробормотала я, и прижалась к нему ,чтобы он не увидел моих слез
- И я! Ты не представляешь, насколько. Я понял ,что если не увижу тебя, то все… Хана котенку! Плюнул на все, взял пару дней за свой счет, и улетел. Я не могу без тебя. Без вас, просто не могу.
Весь следующий день ,всю следующую ночь, и послезавтра мы с Женей не могли оторваться друг от друга. Егор звонил мне, но я отключила телефон. НЕ могла сейчас его слышать, просто не могла. И не хотела ,если быть честной… Через два дня Женя уехал. Мы так ничего и не решили – как будем жить дальше. Разумеется, про Егора я ничего ему не сказала. И как быть со всем этим, не имела ни малейшего представления…
Женя пообещал вырваться снова через пару недель. Очень хотелось бы верить… Но практика показывала, что Женины обещания не всегда выполнимы. Он снова умолял меня переехать. Я снова едва не согласилась. В конце концов, кому я сделал лучше своими принципами? Никому! Мама права, права Инга! Правы все, кроме меня. Я брошу к черту эту работу, заберу ребенка из детского сада. Ну, не попадет он в сад на Урале ,и ладно. Дома посидим. Запишемся на курсы подготовки к школе, и в бассейн. Буду, как образцовая мать, заниматься ребенком сама. Это не главное.
Главное было в другом… Как после всего произошедшего я буду жить с Женей дальше? Как будто ничего не было. Как прежде? Скрывать от него факт своей измены, всего? Да я быстрее сойду с ума! Честно. Я не смогу так долго лицемерить. Я проклятый предатель. Я выдумала себе развод ,и изменила мужу. И ничем этого уже не исправить…
Был ,конечно, и еще один момент. Егор… Егор, опять Егор. Ну что же за проклятье по имени Егор висит надо мной! За что? Снова я его приманила ,снова… А теперь что? Вышвырну? Как в былые времена? Боже! Я обещала себе ,я клялась ,что никогда больше не причиню ему боль… Тогда выходило, что я должна причинить боль себе, Женьке, собственному сыну. НЕ слишком ли велика цена расплаты за былые грехи? По моему, чересчур…
Я решила пустить все на самотек. На дворе август месяц. Ни в какой Екатеринбург я пока еще не уехала. У меня масса дел, на самом деле… Мне нужно купить целую тонну всякого барахла для Дани к детскому саду. К тому же, ребенок вырос за лето чуть ли не десять сантиметров, и пора было прикупить ему новый гардероб. Вот чем сейчас надо заниматься. Егор подождет… Надо бы позвонить ему ,в самом деле.
Егор устроил мне настоящую сцену. Чуть ли не с истерикой. Так ведет себя мой шестилетний сын ,когда я отказываюсь купить ему шестидесятого по счету робота, или какую-то дешевую и бессмысленную китайскую ерунду. Для тридцатилетнего мужика подобные перформансы как-то нехарактерны. Впрочем…
Это был повод. Повод с ним не видеться, не общаться. Не спать с ним ,в конце концов. В какую же ловушку я сама себя загнала? Боже мой, что я натворила?
В суете каждодневных дел мои эмоции поутихли. Егор обиделся и не звонил. Женя звонил и топил меня в словесных потоках любви нежности. У него снова что-то не получалось, и его прилет в Москву опять был под угрозой. Я этому втайне даже обрадовалась. Скучала безумно, хотела его видеть, но… Мне было страшно.
А потом мне позвонила мама:
- Слушай, тут такая удача подвернулась! Тур на четверых в Турцию, на 12 дней. Шикарный отель, и за копейки. Поехали?
Мы с сыном отдыхали в июне. Но мне казалось, что с того момента прошло уже года три, не меньше. Решено. Плюю на все, беру в охапку Даньку и лечу на море. И пусть весь этот чертов мир подождет!
Спустя неделю я уже валялась на пляже, отъедалась на «все включено» и все прошедшее лето казалось чем-то нереальным. Не было ни Екатеринбурга, ни Егора, ни моего несбывшегося развода .Ничего…
На обратной дороге, в самолете ,мне стало нехорошо. Я подумала ,что отравилась чем-то в отеле, или в аэропорту. Рейс немного задержали, и мы поели в кафетерии. И вот теперь вся эта малопонятная пища из турецкого аэропорта Даламан грозила немедленно вырваться обратно. Ужасное чувство, просто страшное!
По возвращении домой у меня поднялась температура, меня трясло, тошнило, безумно болел живот. Я готова была свалить все на акклиматизацию. Если бы не одно «но»… Я оказалась беременной.
Восьмая
1 С ног на голову.
Как все чудесно начиналось! Моя любовь ответила мне взаимностью. Мы были вместе. Нам было хорошо. У нас был феерический секс. Все было похоже на сказку. Которая вот-вот грозила разбиться о суровый бетон реальности.
Наверное, я сам в чем-то виноват. Слишком многого я ждал от нее. Может, слишком много хотел. Я не знаю…
Не знаю и как это вообще получилось, где, в каком месте все пошло не так.
Всю неделю мы были безоблачно счастливы. Бессовестно и безобразно! Но потом наступила пятница, и она уезжала. Как тогда, в первый раз. Потому что ребенок. Это не обсуждалось. Иначе можно было нарваться.
Ребенок… Этот вопрос вообще был для меня не простым. Я не люблю детей. Я их не понимаю. Когда я еще рассчитывал на то, что у нас все сложится с Ксюшей, я допускал возможность появления ребенка. Ксения была бы великолепной матерью. У нее двое маленьких племянников, с которыми она обожает возиться, и которые обожают ее. А я не знаю, что делать с детьми. Вообще. Не представляю. Нет, родись у меня ребенок, было бы проще. Сначала он был бы совсем крошечным, и нуждался бы только в матери. Моя задача здесь была бы очень точно определена – зарабатывать деньги, и лишний раз не болтаться под ногами. Все остальное с младенцем должна делать мать. Потом этот младенец бы подрос, с ним можно было бы, хотя бы, поговорить… ну я так думаю.
Машиному сыну было 6 лет. Довольно большой парень, и как я понял, неглупый. Как я буду с ним общаться? Тем более ,она сама говорила , как он любит своего отчима, считает его отцом… Какая роль тут будет отведена для меня? Неясно. Мы с Машей этого не обсуждали тоже.
Мы вообще очень мало говорили. В основном мы занимались совсем другими вещами, разговоры которым были совсем не нужны…
Это было прекрасно. Великолепно и сказочно. Но стоило вылезти из кровати, как реальность наваливалась на нас невыносимой тяжестью. И я все чаще стал задумываться вот о чем. А не была ли вся моя любовь, такая сильная, и такая патологичная, следствием других, более низменных чувств. Ведь я полюбил ее совсем мальчишкой. Она была первой девушкой, которую я поцеловал, к которой прикоснулся. Вполне естественно, что она была и первой девушкой, реальной девушкой, которую я захотел. Но всем моим желаниям тогда не суждено было сбыться. По разным причинам. Отчасти по моей вине. Потому что во всех ситуациях, в которых мне бы стоило повести себя как мужик, я вел себя как полный болван! Здесь как раз удивляться нечему, это был мой стиль жизни еще долгие-долгие годы… И тем не менее эта патологическая страсть стоила мне проблем в более взрослом возрасте. Я довольно много лет еще не мог подпустить к себе никакую девушку. Не говоря уже о том ,чтобы подпустить к какой-то девушке себя. И оставался девственником до 23х лет, и в общем, был готов им умереть. Но в один прекрасный день все изменилось. И даже наладилось.
А теперь мне в голову против воли лезли выводы: а будь я тогда посмелее с ней, поразвязнее, как большинство нормальных парней в том возраста, может, и не было бы в моей жизни всех этих проблем. Я бы жил себе спокойно без этой любви, без этих страхов. Тусовался бы с девчонками. И жизнь моя была бы действительно похожа на сказку…
Я тут же стыдился своих мыслей! Они угнетали меня. Эти дурацкие мысли обесценивали все, что долгие годы было смыслом моей жизни, центром моей вселенной. Неужели все это было зря? Столько лет потрачено впустую? Столько душевных сил, столько боли испытано не из-за чего? Нет! Это все бред! Я люблю ее, очень. И всегда любил. И хочу быть только с ней одной!
И ради этого готов на любые жертвы и к любым проблемам. К любым!
Проблем, и правда, было немало. К ее сыну, и всем связанным с ним переживаниям, добавилась и еще одна. Мне позвонила Инга. Ее звонка я не ждал, Боже упаси! Но наш последний с нею разговор, тогда в кофейне, заставил меня пересмотреть к ней свое отношение. Она оказалась совсем не такой мерзкой какой казалась мне всегда. Ничто человеческое оказалось ей не чуждо. К тому же, хочу я этого или нет, Инга лучшая подруга моей любимой женщины. И если я планирую быть с ней, то должен стараться научиться хотя бы формально, но по-дружески общаться с Ингой, с Юрой, и со всеми остальными людьми, которыми дорожит Маша. Любишь меня, полюби и моего пса!
Поэтому на Ингин звонок я ответил дружелюбно:
-Привет!
Но тон, в котором мне ответили, и весь дальнейший наш разговор заставил меня вспомнить все мои противоречивые чувства к этой дряни!
- Винегрет! Я хочу тебя вот о чем спросить – какого лешего тебе спокойно не живется?
- Извини, Инга?
- НЕ извиню! Какого черта ты лезешь в чужую семью? Чего тебе там надо? Прикинулся бедной овечкой ,подлизался ко мне, я дура и растаяла. Дала тебе телефон. Думала, поболтаете, да отошьет тебя моя дурында. И отправишься ты дальше, откуда пришел, зализывать свои душевные раны. Но нет же! Ты еще тот оказался подлец!
- Да почему подлец-то? – я искренне недоумевал, почему она хамит, и чего вообще от меня хочет.
- По кочану! – негодовала Инга – Ты нагло влез в чужую семью, где без тебя проблем выше крыши! НО! Там семья, там растет ребенок! Они любят друг друга. И тебе там не место. Поэтом, я прошу, нет, я требую. Оставь ее в покое. Отвали от Маши. Раз и навсегда!!!
Я возмутился. Вот, значит, зачем она мне позвонила. Миротворец! Обнаглела совсем, нахалка. Надо поставить ее на место!
- Инга, а ты господь Бог, чтобы решать, кому как жить? Не много на себя берешь?
- О, смотрите, как мы заговорили – кривлялась Инга – Да хоть бы и господь! Ты затрахал ее со своей любовью еще много лет назад. Тебе четко дали понять: отвали. Ну, вот и сиди дальше, люби, молча!. Где-нибудь подальше. Наслаждайся, так сказать, моментом. Но не порти жизнь человеку! Она этого не заслужила. Довольно ей досталось…
- Я считаю этот разговор бессмысленным, и законченным – грубо оборвал я Ингины стенания. Хватит с меня выслушивать эту ересь.
- Понятно. Как об стенку горох. Но запомни одну вещь: не вздумай попадаться мне на глаза! Едва тебя увижу, тут же отрежу своими острыми ножницами, а они у меня всегда при себе, все, до чего дотянусь. Мой рост ты знаешь. Тебе по пояс будет.
- Угрожаешь? – рассмеялся я. Ну и Инга... мне и впрямь стало не по себе
- Вот именно. Хочешь – проверь. Придурок!
И отключилась. А я остался переваривать разговор. Определенно, весь мир сегодня против нас…
2 Не судьба?
Все стало совсем плохо, и окончательно разладилось. Ничего у нас не получалось, ничего. Я не понимал ,что я делаю не так. Вроде все в порядке. Все прекрасно. Но…
Может гадкая Инга права. И это правда называется «не судьба»?
Маша попросилась домой. На несколько дней. Прибраться, заняться делами. Еще зачем-то. Но я то понимал ,что ей просто нужно время. Разобраться в себе, сделать выводы. Что-то понять. Что-то решить. Казнить или помиловать. А я был даже рад. И сам не знал, какое из этих решений будет мне во благо. Она уехала. Я остался один. Время было нужно и мне самому. Я запустил работу, давно не видел маму. Вся жизнь пошла наперекосяк с этой моей любовью. На секунду я допустил мысль, что было бы неплохо все вернуть. Мою прежнюю жизнь. Ксюшу. Хотя тут уже не вариант ,конечно. Вряд ли девчонка мне простит ту безобразную сцену ,которую сама же и устроила. Ну, пусть будет не Ксюша. Пусть будет другая милая девушка, спокойная и красивая. Которая не будет занимать слишком много пространства в моем мире. С которой мне будет хорошо. Действительно, та жизнь, которой я жил до того, как решил вернуть в свою жизнь Машу, была совсем не плоха. Если отбросить все мои страдания и неразделенную любовь, разумеется.
Но что толку теперь об этом горевать? У меня новая жизнь. Которой я так хотел, так добивался. Теперь оставалось только пожинать плоды своих усилий. Так себе выросли, однако, плоды…
Маша пропала. Несколько дней ее не было слышно. Я заскучал, стал звонить ей, но на сначала не брала трубку ,а потом и вовсе отключила телефон. Я даже испугался. Почти решил позвонить Инге, узнать, не случилось ли чего. Пусть даже рискуя снова нарваться на угрозы… Но Маша позвонила мне сама. Чужая, холодная. Извинилась за молчание, якобы сломался телефон. Почему-то я не поверил, но спорить не стал. Сломался так сломался, хорошо…
- Когда увидимся, ты приедешь сегодня?
Она замялась
- Нет. Егор, ты извини меня, пожалуйста. Я не смогу выбраться к тебе несколько дней. У меня, в самом деле, столько дел накопилось. Надо Даньке новой одежды купить, он вырос так, представляешь ,ему все мало и коротко. И к детскому саду всякий пластилин купить и краски. Сейчас и так в магазинах народу полно, если дальше с этим тянуть, я рискую быть раздавленной толпой…
Все так гладко получалось, так красиво. Но это почему-то меня сильно раздосадовало. Эта гладкость истории, а не ее отказ приехать ко мне. Она сумела оправдаться так ,что не подкопаешься! Мы поссорились. Я нагрубил ей, и бросил трубку. Она не перезвонила. Может, я это зря?
Я дулся почти десять дней. Потом не выдержал ,и позвонил. Но она снова была вне зоны действия. Потом у нее было занято. Потом я снова рассердился, и решил ,что захочет – позвонит сама. У меня тоже масса неотложных дел.
Она позвонила, я дождался. Чтобы сообщить ,что улетает отдыхать. Сколько можно отдыхать, в самом деле? Она летала куда-то в Испанию ,или Италию, в июне. И вот пожалуйста, снова устала ,и теперь уже Турция. Я еще подумал, а смогу ли я прокормить такие аппетиты, если мы все-таки будем жить вместе? Как-то мой предшественник сильно ее избаловал…
Новости, которыми она поспешила поделиться после своего возвращения, повергли меня в шок… Она приехала ко мне сама, без звонка. Бледная ,как будто и не отдыхала. И сообщила, что беременна. Лучше бы она сделала это по телефону. Так, лично, с глазу на глаз – это было чересчур! Я заметался по своей кухне, словно тигр в клетке. КАК, почему!
Она смотрела на меня с откровенным презрением:
- Скажи мне ,Егор, а ты правда не знал ,что от секса бывают дети?
Какой сарказм, какая ирония… Боже мой
- Знал конечно но прежде такого никогда не случалось .И потом, ты же должна была как-то… у тебя уже есть ребенок! Ты должна хоть немного понимать в таких вещах.
- Все понятно - она встала – суду все ясно! Спасибо за внимание!
Развернулась и ушла. Я должен был побежать за ней следом, я хотел… Но какая-то неведомая сила заставила меня сидеть, как истукан. Я сидел, потом встал и выглянул в окно. Она садилась в машину, и разговаривала по телефону. Спустя пару минут машина тронула и уехала. Кому она, интересно, звонила?
Я переваривал новость весь день. Все валилось из рук. Я не мог сосредоточиться, чуть не завалил довольно сложный проект по работе. Нет, так нельзя. Я порядочный человек. Она ждет моего ребенка. Пусть у нас не совершенные отношения, но… Я люблю ее. Конечно, люблю. Я должен быть с ней, растить моего ребенка. И не моего тоже придется…
К полуночи я окончательно извелся, и все-таки решился ей позвонить. Не знаю ,что она мне скажет. Может, пошлет куда подальше. Где-то в глубине души я надеялся, что так она и поступит
- Привет, Егор! – ответил ее сонный голос.
Вот черт, время-то первый час ночи, она спит, наверное, давно.
- Прости, что разбудил. Я просто…
- Что? Расчувствовался радостью отцовства? Или иные мотивы?
Язвит. Обиделась. Что ж, все верно… И я бы на ее месте обиделся
- Маш, выходи за меня замуж – я выдохнул. Есть! Я это сказал! Все, обратной дороги нет…
Теперь точно все. Я женюсь на ней. Буду растить ее сына. У нас родится, тоже, наверное, сын. Похожий на меня. Надеюсь, только не такой же неудачник. И мы будем жить долго и счастливо, и умрем в один день!
- Успокойся, дружище! Ложная тревога!
- Как? – я растерялся – как ложная?
- Ну так. Так бывает иногда… кажется одно, а на деле получается совсем все иначе. У тебя так никогда не бывало?
К чему она клонит? Я не знаю, что отвечать…
- Егор – продолжала она – ты прости меня. Прости за все. Ты ,правда, замечательный. Я прошу тебя, забудь обо всем этом, ладно? Мне было с тобой очень хорошо. Но… видно, не судьба. Видит Бог, я очень раскаиваюсь ,что обидела тебя тогда. Но я уверена, ты будешь счастлив. Только без меня.
Я молчал. Я был сейчас ей очень благодарен. За то. что она была в моей жизни. За то, что так ее испортила. За то, то она говорила сейчас. За все. Абсолютно.
Девятая. Эпилог
1.
Я лежу в этой идиотской больнице уже четвертый день. И ничего ровным счетом не происходит! Я хожу по лестницам вверх и вниз, уговариваю, умоляю, но все без толку… Наверное ,я никогда не рожу! Так и буду всю оставшуюся жизнь ходить, как бегемот, с огромным животом, и, охая, садиться и вставать.
Впрочем, с Даней все было то же самое. Тоже перенашивала, тоже лежала в больнице. Но тогда все было куда более уныло. Карантин. Я сидела день-деньской в палате, болтала с соседкой и жизни, и считала часы... Сейчас же у меня тут практически курорт. Ко мне каждый день ходят толпы гостей. Мама с папой, бабушка с сыном. Инга с Пашкой, Юрка с Анькой. Инга присматривается к роддому – ей рожать через полгода. Юркина Аня тоже присматривается, но не афиширует . Видимо, Юрка сподобился, наконец, остановить свой выбор, нашел себе идеальную девушку. Аня молоденькая и хорошенькая. Друзья выбор одобрили.
И все равно я бы лучше провела эти последние дни дома!
Если бы не приехал Женя. Его екатеринбургская ссылка, наконец, закончилась, Мой бедный муж передал полномочия буквально с чемоданом в зубах, и едва ли не бегом побежал в аэропорт. Спустя несколько часов он был уже дома. И началось. Таскание меня по врачам, договоры с больницей, и, как венец счастья, моя госпитализация в отделение патологии беременности. Нет у меня никаких патологий! Просто наш малыш решил еще немного посмотреть на мир изнутри. Хотя я слукавлю ,если скажу, что не жажду уже с ним ,наконец, расстаться.
У меня была непростая беременность. Практически всю ее я провела без мужа. Женька безумно на эту тему переживал ,просто рвал волосы на голове и всех других местах. Он очень ждал ребенка. НО подрываться беременной ,и менять место жительства на другой регион, чтобы быть вместе, даже Жене казалось совсем не разумным. И я осталась дома. Женя прилетал как порядочный, каждые две недели. Хоть наводнение, хоть потоп, но мой муж в обещанный день был дома. Мы вместе ходили на все УЗИ. Женька первый увидел на экране нашего малыша. Потом фотку Дане показывал, объяснял, что, как и где расположено у его братика. Почему то мой доктор был уверен, что родится мальчик. Ни я , ни врачи-диагносты этой уверенности не разделали. Но и не опровергали. Малыш родится партизаном, это я могу точно гарантировать.
Мой сынок совсем вырос. Помогает мне по дому, моет посуду, убирается. Осенью он идет в первый класс. Но проучится там всего полгода. Потому что в январе мы летим жить и работать в Канаду. Работать будет Женя, разумеется, а я буду растить детей. Как образцово-показательная мать. Малышу будет уже полгода, едва он родится, как тут же начнем оформлять на него документы. Наши документы уже почти готовы. Женька уже порхает от счастья. Еще бы, ведь сбываются самые смелые его мечты…
Конечно, наш малыш немного попутал нам карты, но это все приятные неожиданности…
К тому же этот малыш заставил меня окончательно пересмотреть всю свою жизнь. Я как под микроскопом увидела все свои ошибки. Их оказалось много. Много-премного… Но я решила – хватит с меня чувства вины. Это – ужасное чувство. Оно заставляет отключаться логику, здравый смысл, все остальные чувства. Перестает работать все. Только одна мысль пульсирует в голове: «вина, вина, вина!»
Надо уметь признавать свои ошибки. Надо уметь их исправлять. Искать в себе силы сделать выбор, принять правильно решение. Но нельзя всю жизнь себя корить. Нужно во что бы то ни стало подняться, и идти дальше. С новыми силами, в новый бой! С этими боевыми мыслями во мне что-то щелкнуло. Совсем не фигурально. У меня отошли воды! ООО, наконец-то. Процесс пошел. Я на финише. Впереди решающий бой!!!
Дальше было восемь часов пыток. Сначала не сильных, терпимых. Двадцать минут спустя, как меня уложили в родильный бокс, примчался Женя. Это была его идея – рожать двоим, я такие новшества не одобряю. Но запретить ему присутствовать на родах не смогла. Меня, в общем-то, и не спрашивали. Это же Женя, он все делает по-своему… Но в начале нам было довольно весело. Я шутила, острила, терпела, Женя заметно волновался, но я заразила его своим оптимизмом. Потом стало хуже. Когда стало уже совсем невыносимо ,я попросила Женю выйти. И больше не приходить. Мой любимый муж, делающий только то, что сам считает нужным, без звука подчинился. И сидел ,как мальчишка ,в коридорчике еще долгих шесть часов.
А я покорно проходила свои круги ада, один за другим. Такова женская доля. Я не первый раз рожаю, знала, на что шла…
Пока рожала, в промежутках между схватками, вспомнила Егора. Сто лет о нем не вспоминала. Как он там, интересно? Надеюсь ,Ч то неплохо. В этот раз я сделал все, что могла, чтобы не поступить с ним по-свински. Попросила прощения. Постаралась его не ранить. Мне даже показалось тогда на минуту, что Егорка выслушал мою тираду с явным облегчением. НЕ исключено ,что просто показалось. Так или иначе, больше мы с ним не встречались. Он не звонил мне больше никогда, и мы не виделись.
О беременности я сообщила Жене по телефону. Сказал ему:
- Сядь. Сидишь? Точно? Принимай поздравления! Скоро станешь дважды папой!
В ответ он едва не оглушил меня своими воплями. От восторга. Через три дня прилетел в Москву. Таскал меня на руках, а потом буквально на руках потащил в загс. Размахивал там командировочным удостоверением, и требовал нас немедленно поженить. Сотрудники загса впечатлились, и прямо на месте, в чем были, мы стали мужем и женой. Наконец, три года спустя, государство узнало о том, что мы спим вместе. Что думало на сей счет государство, я конечно, не знала. А Женя признался, что совершенно не так представлял себе свою первую, и как он надеется, последнюю свадьбу. Я пообещала ему закатить банкет, когда родится ребенок. Не сразу, но потом. Как-нибудь...
Уже после загса мы зашли в ювелирный магазин покупать кольца. Все у нас не как у людей, что за семейка! Нормальные люди сначала женятся, потом заводят детей. Ну, хотя бы кольца перед загсом покупают! Но мы-то не как все. У нас уже довольно взрослый ребенок, мы беременны вторым, и вот, поженились. Тут и настало самое время прикупить колечки. Кстати, очень красивые, мне понравились. Потом Женя снова улетел, а потом снова возвратился. Так мы и жили 9 месяцев ожидания нашего малыша, который теперь с таким боем рвался увидеть белый свет.
Меня на части разрывало от боли, но я старалась держать себя в руках. Я знаю, ради чего я терплю. И перенесу все эти испытания с честью. Конечно, иногда боль накатывала с такой силой, что хотелось слегка ее притупить легким ударом головы об покрытую жутким розовым кафелем стену. Но я не рискнула. Во-первых, там за стенкой сидит мой муж, не последний человек в этой больнице. НЕ охота позорить мужика. А потом, сделав такой фокус, я точно окажусь на месяц-другой в психушке. Когда рожу, разумеется. А кто детей за меня растить будет?
Наконец, спустя восемь часов и четыреста, не меньше, кругов ада, она родилась. Маленькая наша крошка. Девочка. Четыре килограмма двести граммов и ростом в 56 сантиметров. Совсем даже не крошка, скорее наоборот! Мне было за что побороться.
2.
Спустя несколько часов я проснулась в палате. Уже смеркалось, Женька сидел у окна ,и держал на руках наше счастье. Маленький сверточек тихонько посапывал. Я сделал над собой усилие, и поднялась с кровати. Такие маневры давались мне с трудом, но очень уж хотелось снова посмотреть на нашу дочку. Малышка буквально Женькина уменьшенная копия. Его волосы, его глаза. Его ямочка на крошечном подбородке. Даже носик, словно по форме вылепленный с отца.
Если дочка похожа на отца, значит, будет счастливой. Так считается, во всяком случае. Хотя я вот сломала систему. Я похожа на маму. И, тем не менее, безобразно и бессовестно счастлива!
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/