Скупердяй и домохозяйка.
Скупердяй и домохозяйка.
СТОЛКНОВЕНИЕ.
А произошло всё совершенно случайно, неожиданно для самой Оли. В один прекрасный день она зашла по своему обыкновению выпить чашку кофе, в один из дорожных ресторанов. Она всегда заходила туда не менее одного раза в неделю с одной только целью, встретить там Его. Было около восьми вечера, самое время для отдыха после рабочего дня. Оля одела самое красивое и открытое платье в своём гардеробе, навела потрясающий макияж, а что касается маникюра, то это всегда было при ней. В общем, выглядела она неплохо. Хорошая приманка для богатенького Буратино. Ну и просто сексуальная штучка, привлекающая к себе ни один мужской взгляд. Но Олю это всё тревожило очень мало, она слабо реагировала на чьи-то попытки познакомиться с ней. Она знала, что скоро должен появиться Он. И Он будет вести себя иначе. Как иначе, Оля и сама толком не знала. Чувствовала только одно, он должен быть другим, не таким как все, с первого взгляда внушать к себе уважение. Так стояла Оленька у стойки бара, потягивала кофеёк и мечтала о своём светлом будущем. А окружающие мужчины, бедные и богатые, красивые, и не очень, не сводили с неё глаз. Но с виду Оля выглядела так гордо и независимо, что многие из них думали, что это либо просто очень богатая леди, либо дама с феминистскими понятиями, и никто из них не решался подойти к ней и заговорить напрямую. Но Оле это и не нужно было, она грезила о своём, никого не видя вокруг. Вдруг она почувствовала откуда-то с боку несильный толчок локтём и тут же очнулась от своих снов. Она глянула в сторону. Перед ней стоял крупный, рослый мужчина, который только что подошёл к стойке и развязно упал на неё всей своей массивной грудью. Он не был похож на того принца, которого Оля представляла себе. Он был похож, скорее, на бандита. На нём был чёрный кожаный пиджак с заплатками на локтях, а волосы очень коротко стрижены. Но, всё же, сердце Оли дрогнуло. Может проcто от неожиданности.
-- Прошу прощения, мадам, -- извинился мен перед Олей, видя ее изумленный и негодующий взгляд, – Мне, пожалуйста, коньяк, -- сказал он бармену.
Тот в ответ назвал плату за бутылку, на которую Оленька со своей семьей жила бы целую неделю. Она смотрела широко распахнутыми глазами, замерев, как загипнотизированная. Судя по всему, это был очень богатый человек. Он легко тратил деньги, громко непринужденно разговаривал и широко улыбался всем. Глубокий баритон его оказался приятным. Оля не верила своим глазам. Только сейчас она заметила на его распахнутой груди золотую цепь с крестиком и вставленными в него брильянтами. Просто потрясающе, Оля никогда не думала, что очень богатые бизнесмены, выглядят именно так. Она заворожено не сводила с него глаз. И сама не замечала того, что постепенно попадает в плен его грубоватого очарования. Она наблюдала, как он пьет коньяк, курит, рассказывает бармену о чем-то , совсем забыв о своем, и без того остывшем, кофе. И все в его движениях казалось интересным и необычным.
-- Ну, что скучаем, барышня, -- великан неожиданно обнял Олю за плечи, – Что это ты за баланду хлебаешь, хочешь покрепче налью?
Оля хотела было оттолкнуть нахала, но не смогла, уж слишком крепкими были его руки. Оля почувствовала себя совершенно нелепо, беспомощно вырываясь из них. А его развеселило ее безрезультатное трепыхание против него.
-- Ты что боишься или я тебе не нравлюсь? -- загромыхал он над ее ухом, -- Пойдем, налью чего-нибудь, мир станет краше.
И Оля оглянуться не успела, как он крепко, но осторожно, чтобы не сломать ей запястье, схватил ее за руку и увлек в глубину зала. Всё это время она молчала, как онемевшая, поражённая поведением незнакомца. Он усадил её за столом напротив себя.
-- Садись здесь, это мой любимый и самый лучший из всех. Что будем пить, есть? -- он подмигнул Оле.
Та растерялась и едва промямлила:
-- Коньяк.
-- И всё??? Почему так мало?!
Оля покраснела и уверенней произнесла первое, что пришло ей на ум:
-- Мне много нельзя, у меня диета.
-- Вот ещё, диета! -- громыхал великан на весь зал, -- С диетами по ресторанам не ходят, а дома сидят. Официант, – он щёлкнул пальцами, -- Нам меню.
Оля почувствовала, как волна смущения накрыла её с головой. Ей вдруг стало неловко, что незнакомец так громко разговаривает и все могут слушать их разговор. Она простодушно дёрнула его за рукав:
-- Вы слишком громко разговариваете, на нас обращают внимание.
Незнакомец повёл головой по сторонам.
-- Кто?!
Но никто и не думал смотреть в их сторону, каждый был занят своим развлечением.
-- Эй, официант, -- снова громыхнул великан на весь зал, -- Сделай музон потише, подруге не слышно о чём я толкую. Правда, детка, так лучше, – обратился он к растерявшейся и, то бледнеющей, то краснеющей попеременно Оле.
Оля молча кивнула головой, понимая, что культуре поведения научить этого большого чудака будет не так-то просто. А тем более, он никогда не станет другим, чем такой, какщй он есть на самом деле. Оля вздохнула, ей ничего не оставалось делать, как просто плыть по течению.
Официант принёс меню и счёт. И тут Олины глаза снова стали изумленными. Многих явств она в глаза ни разу не видела и названий, их даже не знала. А когда незнакомец стал расплачиваться, ей показалось, что она сходит с ума. Разве можно тратить так много денег на один только ужин.
-- Гуляем! -- подмигнул ей супермен.
Но Оле не хотелось есть, у неё вдруг почему-то пропал аппетит.
-- Ну, что сидишь, как овечка прижавшись. Не стесняйся, я угощаю, -- гремел всё так же великан, не собираясь снижать свой тон, -- Как зовут тебя, детка?
-- Оля, -- прошептала Ольга.
-- Ольга, значит! Хорошее имя. Меня – Сергей.
Теперь их имена знали все, кто находился рядом за столиками. Оле отчаянно захотелось, чтобы это все поскорее прекратилось. «Будь что будет», -- подумала она и одним махом опрокинула в себя фужер с дорогим крепким напитком, а затем жадно набросилась на еду. Через минуту перед глазами у нее все поплыло, и ей было уже все равно, что думают о них окружающие. Здравые мысли ушли куда-то далеко, и она почувствовала, что Сергей ей нравится. А ведь именно Его она ждала всю жизнь. Крепкая коренастая фигура, энергии и здоровья, хоть отбавляй, волевой подбородок, а, главное, денег куры не клюют. Вот, если бы с ним жить вместе, так и на работу ходить не надо было бы. «Я сделаю все, чтобы он был счастлив,» -- думала Оля, -- А за ним дело не станется.»
-- Где ты работаешь? -- интересовался Сергей.
-- Младшим менеджером.
-- О, так мы с тобой почти коллеги, -- пошутил он, -- А живешь где?
-- Я квартиру снимаю с Оксанкой, это моя лучшая подруга.
-- Да, не густо. Зарплаты- то на квартиру хватает? Как платят, хорошо?
-- Да, прожить можно. Половина на квартиру, на остальное -- живем. А, вот, уже родным выслать нечего.
-- А где родные твои?
-- Дома, в городке моем остались. Мама и братишка. А я зарабатывать сюда приехала.
-- Ну, хорошо, оборвал ее Сергей так, будто и не слушал, о чем она говорит, -- Поужинаем и поедем ко мне. Я покажу тебе, как живу я.
В душе у Оли потеплело, дрогнуло. «Значит, я ему понравилась», -- решила Она.
Жилище Сергея оказалось более, чем скромным для состоятельного преуспевающего бизнесмена. Две небольшие комнаты, в зале с лоджией, выходившей в маленький, заросший кустами, дворик. Ведь двенадцатиэтажный дом был старым и нуждался в капремонте. От него веяло затхлостью, ветхостью и, как показалось Оле, чем-то таинственно-необычным. Хотя ее удивило, почему Сергей живет так, более чем скромно, вопросов она ему никаких не задавала, считая это неприличным. Они поднялись на восьмой этаж без лифта, который был сломан. На лестничной площадке было совершенно темно, потому, что местные хулиганы выкрутили все лампочки, как пояснил Сергей. Он долго копался в карманах перед дверью квартиры, затем достал большой ключ и также долго открывал им дверь. Оля, молча, ожидала, держась за его руку, потому, что с ног падала от усталости и выпитого коньяка. В голове у нее шумело, но в душе было тепло и радостно, несмотря на все эти неудобства. А, как же, ведь такие мужчины не каждый день встречаются и не каждый день кормят таким великолепным ужином. Оля давно уже не ощущала сытости, питаясь одними бутербродами. А теперь, когда ее желудок не был пуст, а в виски стучал алкоголь, весь мир казался сногсшибательно прекрасным.
Сергей наконец-то отпер заржавелый замок, сначала, переступил через порог сам, затем подал руку Оле, потому что в квартире было так же темно.
-- Включите свет, я падаю, -- хохоча просила Оля, натыкаясь на разные вещи в темноте.
-- У нас не светят, -- объяснил Сергей, -- электричество вырубили за неуплату долгов, когда включат, не знаю. Сейчас выплатить я не могу.
Если бы в комнате было чуть светлее, то он бы увидел удивленные Олины глаза.
-- Но, как же…
-- Что, как же?
-- А в ресторан ты ходишь за свои деньги?
-- А, что ресторан? Это я кредит в банке взял. Люблю хорошо поесть, а вот за свет заплатить пока не могу. Планы у меня другие.
Он достал из шкафчика на ощупь свечки и, также на ощупь, зажег их. В бледном сиянии фитильков Оля могла разглядеть кирпичный подбородок, покрытый щетиной и могучую шею Сергея. Глаза его светились веселым огоньком жизнелюба.
«Нет, такие глаза не могут принадлежать плохому человеку, -- подумала Оля, -- Может у него временные трудности? А выпить и поесть мы все любим. Но, все равно, он обеспеченный, раз кредит в банке есть».
Сергей обнял Олю за плечи своими сильными руками, и она вдруг испугалась, что он нечаянно сожмет ее и она рассыплется, как тонкая скорлупка. Но Сергей и не думал применять силу, а был предельно осторожен, что казалось неестественным для такого богатыря, как он. Затем он нежно поцеловал ее в губы и стал расстегивать заднюю молнию на ее вечернем платье. Она вздохнула так, вроде теплая волна окатила ее внезапно с ног до головы, чувствовуя расслабленность и усталость. Ночь была очень долгой. Полуявь, полусон. Ей казалось, что это все снится, когда между ними снова и снова возникала связь. Затем они засыпали и каждый из них снился другому. Наступило утро. Хмель в голове у обоих прошел, но каждый из них еще чувствовал притяжение к своему партнеру. Сергей сладко потянулся.
-- Есть хочется, -- пропел он так, что соседи узнали об этом, -- Пойди-ка, детка, приготовь яичницу.
-- Хорошо, но сначала я умоюсь.
Сергей криво улыбнулся:
-- Можешь не торопиться, воды в кране нет, на восьмой этаж она не доходит. Во всем доме поломка.
-- Так почему же не вызовете мастера?
-- А кто ж его вызовет? Мы все бедные, денег ни у кого нет.
Оля, озадаченная, ушла на кухню: неужели водопроводчику нужно так много денег за работу, хотя бы на бутылку. Но желание снова встретиться с Сергеем у нее не пропало. Все утро она думала, назначит ли он ей новое свидание. И пока жарила яичницу, и пока они ели, жадно ловила каждое слово, вылетавшее у него изо рта. Но о встрече он молчал. Наконец, она решилась сама:
-- Сергей, мы увидимся еще раз?
-- Хочешь меня видеть? Тогда собирай вещи и переходи ко мне жить. А на свидания у меня времени нет.
ПЕРЕЕЗД.
На раздумья у Ольги времени не было. На этот раз она не стала советоваться со мной, а просто поставила перед фактом.
«Ксюха, я переселяюс», -- выпалила она, как всегда, необдуманное решение, едва я переступила порог нашей квартиры.
-- Куда? -- не сразу поняла я.
-- К нему.
При этом она суетилась и складывала вещи в чемодан.
-- К кому, к нему?
Ольга устало села на диван, едва переводя дух от волнения, глубоко вздохнула, затем пристально посмотрела на меня и, уже более спокойно, объяснила:
-- Понимаешь, Ксюш, я нашла, вернее, встретила человека.
-- Все понятно, -- теперь вздохнула я, -- Можешь не продолжать. Это тот самый принц на белом коне? Или нет, на белом «Мерседесе».
-- Да. Это он.
-- Ну, что ж, поздравляю, -- я поддерживала ироничный тон, потому, что опасалась, как бы взбалмошная моя подруга опять никуда не вляпалась и хотела ее предостеречь, -- Ну, ты хоть расскажи, кто он, что из себя представляет?
-- Ой, Ксюх, не могу, он меня ждет сейчас на улице в своей машине. Я тебе потом перезвоню. Да я много о нем и не знаю. Мне известно только, что зовут его Сергей.
-- И это все! Не густо.
-- Ну, я знаю, где он живет. Я была у него дома.
-- Всю ночь?
-- Всю ночь. Мы пили кофе при свечах.
Я невольно прыснула:
--Так где же ты с ним познакомилась?
-- Ах, да, -- будто очнулась Оля, -- Я забыла рассказать тебе самое главное и интересное. Я познакомилась с ним в ресторане. Очень дорогом. И он угощал меня очень дорогим ужином и коньяком. Он так богат!
Я нахмурила брови.
-- Откуда ты знаешь, что деньги у него не краденные, что он не бандит, не вор-рецидивист. Расскажи, где он живет и в каких условиях.
Ольга заметно замялась:
-- Ну, он живет очень просто. Но это временно. У него какие-то затруднения. Но у него открыт счет в банке. Он говорит, что бизнесмен, но сейчас ему туго.
-- Ох, не нравится он мне, Оля. Ой, не нравится, -- качала я головой, -- И, вообще, раз такой богатый и ты ему не безразлична, где же его ухаживания, цветы, подарки. Он тебя, что, без этого в постель уложил? И, вообще, откуда ты знаешь, что он не женат.
-- Но он же сам пригласил меня к себе жить. А на свидание у него времени нет, он очень занят.
Я снова покачала головой:
-- Для любимой женщины нашел бы. Что это за безобразие, накормил ужином и в постель! Не успел тебя узнать как следует и скорей на кухню. Ты что, служанка для него или проститутка какая-то? А ты-то, ты почему повелась?
-- Ксюша, Ксюша, не кричи так, он хороший, у него такие добрые глаза. Мне с ним так хорошо.
-- Это тебе с ним хорошо. А ему с тобой тоже хорошо, выгодно. Дешево и сердито.
Ольга вдруг разрыдалась, закрыв лицо руками.
-- Зачем ты так, ты же его не знаешь.
-- А ты много ли знаешь!
-- Если он действительно такой плохой, я тут же развернусь и уйду от него, -- заявила Оля, успокоившись и вытирая слезы и нос рукавом свитера.
-- Смотри, как бы поздно не было. Но мое дело предупредить. Хотя… Уйти всегда можно успеть, самое главное, чтоб вовремя.
Тут на улице засигналила машина.
-- Это за мной, -- заволновалась Оля.
Я выглянула в окно, но никакого «мерседеса» там не увидела, кроме одинокой старенькой «ауди».
-- И вот это крутой бизнесмен, о котором ты мне говоришь целый час? -- изумилась я.
-- Да, это его машина. Пока он ездит на такой, чтоб налоги платить было меньше, пока долги не выплатит, а потом купит снова дорогую.
Я молча размышляла, чем же он ее прельстил, ведь Ольга мечтала о престижном богатом олигархе, а тут совсем другое. Да и нужен ли ей олигарх, она же сама такая простенькая, обидчивая, безотказная. Уж чего только в жизни не бывает, может это как раз ее случай.
Оля собрала чемоданы, вернее одну свою дорожную сумку. Мы присели помолчать у порога. Тут в дверь зазвонили. Я поспешила открыть. Но что это? Я действительно увидела перед собой завидного мужчину в тертом кожаном пиджаке, высокого роста, плечистого.
-- Олю можно, -- попросил он.
-- Да, вот она, -- ответила я.
Оля выглянула из-за меня. Великан улыбнулся ей, его улыбка даже мне показалась приятной.
-- Ну, ты готова?
-- Да.
-- Тогда, вперед.
С этими словами он легко подхватил ее сумку, как совсем небольшой портмоне и они скрылись за дверью.
УТРО СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ.
Они снова проснулись в одной постели после такой же темной и теплой ночи, которой предшествовал ужин при свечах. Романтика, хоть и вынужденная, была уместна для их отношений. Оля проснулась немного раньше Сергея и сразу же вспомнила, что ее избранник любит хорошо позавтракать. Она потихоньку перелезла через него и отправилась хозяйничать на кухню, когда он еще мирно посапывал и видел седьмые сны. Но, не успела она еще как следует взбить яйца для омлета и поджарить кусочки зачерствелого хлеба, потому, что в холодильнике больше ничего не было, как услышала тяжелые размеренные шаги Сергея. Он уже встал и явился на кухню, услышав аппетитный запах жаренного. Он стоял перед Олей как огромный гладиатор и сонно протирал глаза.
-- Уже проснулся? -- улыбнулась она ему, -- Жаль, что так рано, я думала успею. Ну, ничего, подожди чуть-чуть, сейчас все будет готово.
Но настроение у любимого было, кажется, не в лучшей форме.
-- Это ты встала поздно, -- проревел он, -- А мне на работу надо, я и так проспал. И, вообще, почему опять яичница? Ты что, ничего другого больше не умеешь?
-- Так ведь ничего другого у нас больше нет, -- осведомила его Оля.
Но ее любимый ничего и слушать не захотел, отправился в ванную умываться остатками воды, припасенными неделю назад в ведерке из дворовой колонки. Он выхлюпал ее всю на свое большое лицо, шею и грудь, а потом снова завалился на диван с газетой.
«Наверное, выпил вчера лишнего за ужином, -- подумала Оля, у которой тоже побаливала голова, -- С похмелья не в настроении. Но это даже к лучшему, сразу видно, не пьющий. Ведь мы только шампанское и пили, и то, всего полбутылки на двоих осилили. Значит, выпивать он не привык».
Но тревожить она его больше не стала, а, молча, понесла завтрак в постель к любимому. К счастью, в холодильнике нашлась бутылка минеральной газированной воды. Оля обрадовалась, теперь-то настроение хозяина этой квартиры повысится. Она налила воду в красивый фужер, поставила на резной разнос вместе с другими блюдами и все это преподнесла Сергею, желая его хоть немного подбодрить. Но он даже ухом не повел и не думал отрываться от газеты, когда Оля приблизила еду к нему почти вплотную.
-- Эй, пора завтракать, ведь ты же опаздываешь, -- задорно пропела Оля у него над ухом, заглядывая через край газеты.
Сергей недовольно скривился, откладывая газету в сторону.
-- Есть не хочется, тошно мне что-то, -- проворчал он, угрюмо глядя на нее.
-- Знаю, знаю, вот лекарство -- чистая вода из скважины.
-- Что это, опять с газами?! -- испепеляюще глянул он на сосуд с водой, -- Да меня после вчерашнего мутит, я вообще ни шампанское, ни другие газовые напитки не пью.
-- Так зачем же вчера пил? Ведь ты же сам предложил. Мог бы взять что-то другое, -- изумилась Оля.
-- Да, вот, за встречу, за знакомство, за милых дам… -- передразнил он сам себя, -- Не пью я шампанское. И вообще не пью. Это так, исключение ради первого вечера.
-- Ну, хорошо, не будем больше пить, я же не знала, -- захлопала глазами Оля.
-- Не знала… -- снова передразнил Сергей, -- Из-за женщин все время страдаешь. Хоть бы таблетку предложила с похмелья, ну, как те, что рекламируют, как они там называются? Я их все время принимаю.
-- У меня нет таких таблеток, -- растерялась Оля, -- Так ведь ты ж не пьешь, за дам тем более, -- хитро подловила она его на слове.
-- Не пью, -- спохватился Сергей, -- Но редко, когда выпью, хоть за дам, хоть не за дам, принимаю. Потому и не помню, как они называются.
-- Ну, ничего, -- успокоила его Оля, -- По дороге на работу купишь и выпьешь.
Сергей опять глянул на нее уничтожающе:
«Как ты смеешь пренебрегать моей проблемой!» -- говорил его взгляд.
-- Я-то куплю, -- буркнул он себе под нос, потом громче, -- А вот ты приготовь что-нибудь поинтереснее, покалорийнее к моему приходу. Вымоешь пол, чтоб блестел, и белье постельное постирать не забудь, высушить и прогладить. У меня в запасе другого нет. Да не бери больше этот разнос, и фужеры тоже не бери. Еще разобьешь, а они дорогие. И, вообще, приберешься здесь, глядя своим хозяйским взглядом. А я пошел, к вечеру приду, -- давал Сергей поручения Ольге, натягивая единственную, но дорогую рубаху в своем гардеробе.
-- Слушаюсь, господин, -- шутливо произнесла Оля, сложив руки на груди лодочкой по-турецки и хотела поцеловать его в щеку на прощанье. Но Сергей отстранил ее.
-- Не дерзи мне, -- легко щелкнул он ее по носу, -- Молода еще мне дерзить. Я жизнь прожил, знаю, что делать, чего не нужно.
С этими словами он хлопнул дверью и ушел.
«Можно подумать, что я не знаю», -- подумала Оля про себя.
ПИКАНТНАЯ ВЕЧЕРИНКА.
На работу Сергей явился, чуть запоздав, и сразу же ощутил на себе любопытные насмешливые взгляды своих подчиненных. Он был начальником фирмы, но только на работе, в свободное время не брезговал общаться даже с дворником.
Сергей вошел в кабинет и увидел там давно дожидавшихся его друзей. Андрей и Никита были хозяевами таких же крупных фирм. Видя не выспавшееся помятое лицо Сереги, они с насмешкой наперебой стали спрашивать:
-- Что, начальник, нос повесил. Молодая жена спать не давала?
-- Ну, как она в твоей конюшне? Адаптировалась уже?
-- Есть не просила ночью?
-- Интересно, сколько она продержится? Может, придешь, а ее уже и след простыл...
-- Да заткнитесь вы! -- грохнул Сергей кулаком по столу, -- Тут и так голова болит.
-- О-о! Значит, ночка бурная была, -- захохотали оба.
-- А, может, ты и не с ней вовсе был, а мы тут радуемся, -- вкрадчиво произнес Никита.
-- С ней, почему же не с ней, -- задумчиво произнес Сергей, -- А вы, дураки, не орите, вас на улице слышно.
-- Да чего уж там, -- засмеялся простоватый Андрюха, -- Про твои похождения и так все знают на твоей фирме. Ты ж скрывать себя не умеешь, у тебя все на лбу написано. С секретаршей и с той поделился, а они народ болтливый.
Сергей молчал, ему пока не хотелось делиться с друзьями своими переживаниями. Он важно сел за стол и сделал вид, что думает только о работе.
-- Ну, так что, наше пари остается в силе? -- не отставали те.
-- Да подождите вы со своим пари, -- недовольно отнекивался Сергей, – Дайте с чувствами разобраться.
– О, да ты, видать, влюбился, -- похлопал его по плечу Никита.
-- Так нельзя, брат. Ее нужно сначала, проверить, -- напирал в свою очередь Андрей, -- На «вшивость», как говорят, проверить.
По дьявольскому огоньку у обоих в глазах Сергей понимал, что им просто хочется развлечений.
– Своих проверяйте, -- рявкнул он в их сторону.
-- Нам нечего уже проверять, мы уже женились. У нас все уже определено.
-- Вот и проверяйте, чтоб от вас не бросили. А со своей, я уж как-нибудь сам разберусь.
-- Да ты чего, Серега, хлопнул его Андрей по плечу с другой стороны. Тебе ж настоящая нужна, ты у нас вон какой молодец. А то попадется такая, как нам вот, попались, -- при этом он хитро подмигнул Никите, -- И будешь мучиться всю жизнь. Мы себе этого не простим.
-- Я же сказал, сам разберусь, -- с еще более строгим видом заявил Сергей.
-- Ну, ладно тебе, мы же шутим, -- успокоил его более деликатный Никита, -- А как насчет сегодняшнего банкета? Мы ведь давно уже собирались посидеть.
-- Ну, это можно, -- смягчился Сергей, -- Только не долго, не допоздна.
-- А, что, жена молодая ждет? Уже под каблук заперла? -- хохотали неугомонные друзья.
-- Да нет, просто чувствую себя нехорошо.
-- Еще и не женился, а уже нехорошо, -- все поддергивали его оба приятеля.
-- Да хватит вам! Вон отсюда, оба, чтоб духу вашего не было! Я с похмелья, ясно! -- рассвирепел Серега, до поры невозмутимый и с грохотом запустил какую-то папку вслед одному из них.
Те, весело хохоча, закрыли за собой дверь с другой стороны.
А Сергей устало опустился в кресло и прикрыл на минуту глаза ладонью.
«Что я буду делать дальше? -- подумал он, -- Не дадут хоть одной со мной рядом задержаться. Ну, раньше, может, я сам был виноват. А, может, они действительно меня не стоили. А теперь из-за друзей все развалится. А так вроде все хорошо начиналось. Подержал бы я ее день-два в своем «сарайчике», увидел бы ее истинное лицо, а потом бы и к себе в хоромы перевез. И жили бы нормально, лишь бы никто не знал…»
Но мысли перебила секретарша, она, не дождавшись ответа на стук в дверь, заглянула сама и объявила, что на прием прибыл делегат одной крупной фирмы из соседней области. Сергей очнулся. Надо было работать, а голова трещала от побочных мыслей. И таблеток от них не было.
День прошел кое-как, казалось, что длиннее его никогда не было в жизни Сергея. Он вяло вел прием крупных и мелких предпринимателей. И народу, как назло, сегодня было много. Несколько раз Сергей чуть не попал впросак, но его выручила догадливая секретарша Аллочка, которая, то и дело, вертелась рядом. Может, из любопытства, а, может, чувствуя, что шефу сегодня хреново и, желая помочь -- Сергею было уже все равно. Но, видя в ней поддержку, он и сам не отпускал ее и на минуту. «Раз хочет, пусть помогает, -- думал он между делом, -- Не зря же высшее образование имеет, сам ей когда-то помог». А вечером, не успел закончиться рабочий день, как под его окнами засигналила знакомая иномарка. Сергей выглянул в окно. «Ох! Опять они, эти похабные вероломники, вампиры, дикие твари, у которых нет ничего святого за душой и ни капли сочувствия к больному умирающему товарищу, который накануне немного перепил и пере…» -- со стоном произносил он обвинения в адрес своих товарищей, но фразу не дала закончить все та же находчивая секретарша:
-- Сергей Иванович, к вам приехали, -- лукаво произнесла она в открытую дверь.
-- Сам вижу. Слушай, может, скажешь им, что я не здоров и ушел в больницу, не окончив работу.
-- Поздно, они приближаются сюда, видимо хотят вас вылечить.
Не успела Аллочка сказать эти слова, как приятели Сергея ввалились к нему в кабинет. На этот раз их было уже не двое, а целая делегация. И все они шумели и смеялись, от чего у Сереги голова разболелась еще сильнее. Он понял, что пытка вином сегодня вечером неминуема для него. Кроме Андрея и Никиты в компании были Володька, Артем и Санька.
-- Ну, что страдалец, -- снова начали они поддергивать Сергея, -- Собирайся, у нас сегодня мальчишник. Сергею ничего не оставалось, как сложить свои деловые бумаги в стол и отправиться вместе с ними.
Они приехали, как обычно, в дорогой ночной клуб. Заказали ужин, хорошее вино и стриптиз. Спустя часа два, ребята, хорошо набравшись, стали заигрывать со стриптизершами и официантками. Кто не велся на их комплименты, пробовали брать по-наглее. Сергея от этого стало мутить. Друзья, видимо заметили его кислую физиономию, не такую, как раньше и решили над ним подшутить.
-- Не отпускай его и не теряй из виду, -- шепнул Никита крепышу Артему.
-- Давай ему бабу крутую подпихнем, куда хандра и денется, -- откликнулся Артем.
-- Вон ту, в коротком фартуке, бикини так и светятся, -- посоветовал Никита, -- Она давно с него глаз не сводит.
Артем хихикнул в ответ, предвкушая розыгрыш.
-- Киска, подойди сюда, -- позвал он миловидную официанточку в коротенькой юбке, -- Как тебя зовут?
-- Юля.
-- Сядь, Юленька, выпей с нами.
Юля присела рядом, ей налили вина.
-- Что, Юленька, нравимся мы тебе, -- начал вкрадчиво беседу Никита.
-- Нравитесь.
-- А кто больше всех нравиться?
Юля опустила накрашенные ресницы.
-- Ну, не стесняйся, кто?
Но Юля не могла сказать ни слова.
-- Да ладно ломаться, -- вмешался Артем, -- Мы видим, вон тот нравится, что напротив сидит, с кислой миной. Ты ж с него целый час уже глаз не спускаешь.
-- Да, он нравится, -- вдруг откровенно заявила Юля, и соблазнительно, никого не стесняясь, улыбнулась Сергею. Сергей отвернулся.
-- Ты видала, какой барин, его еще упрашивать надо! -- разозлился Артем.
-- Он у нас такой, к нему подход нужен, -- надоумевал с другой стороны Юлю Никита.
Потом два приятеля, наклонившись друг к другу за спиной Юли, о чем-то пошептались.
-- Вот что, Юленька, -- сказал решительно Артем, -- Раз он тебе нравится, иди в машину к нему и жди его. Можешь применить все методы соблазна вплоть до раздевания, он это любит.
-- Сейчас, я мигом, только напарнице скажу, чтоб прикрыла, -- заспешила Юля к стойке.
Потом Артем отвел ее в машину Сергея, предчувствуя, что тот скоро захочет уехать домой, а сам вернулся к друзьям, наблюдать, что же будет дальше. А Сергей и вправду, посидев недолго в компании, засобирался домой. Но на этот раз его никто не задерживал. Казалось, друзья больше не обращали на него внимания. Но на самом деле каждый из них хитро подмигивал один другому. Сергей был рад поскорее попасть домой и забыться, но вдруг вспомнил, что не получится, ему необходимо сейчас ехать в грязную съемную квартиру, где его ждет предполагаемая жена и дальше играть перед ней нерадивого мужа. Зачем? Для проверки истинных чувств, как убеждал себя Сергей, но сам уже устал от подобных проверок и чувствовал себя нелепо. Ему хотелось стать снова самим собой. «Ну, что ж, надо, так надо», -- сказал он себе и отворил дверцу собственной машины. Но, что это?! Машина не была пуста. На заднем сидении, раздевшись до кружевных бикини, полулежала Юля. Сергей вздрогнул, потряс головой и увалился за руль. Ему показалось, что это все его галлюцинации. От напряжения эмоций ему уж мерещится Ольга в обнаженном виде. Он глянул в лобовое зеркало сверху. В этот момент Юля зашевелилась, и Сергей резко повернул голову к ней:
-- Ты кто такая?
-- Юля.
-- Как ты здесь оказалась?
-- Мне друзья твои сказали, что ты любишь секс в машине, -- Юля обвила руками шею Сергея и скользнула влажными ладонями по его груди под распахнутую рубаху, затем гладила и ворошила волосы. В другой момент Сергея это бы завело, а на следующий день он хвастался бы друганам, как классно провел ночь. Но сегодня весь прикол подстроенный дружками был в том, что Серега жутко устал: и ему было не до секса с Юлей.
-- А еще мне друзья говорили, что ты добрый, умный и пылкий… -- продолжала шептать ему на ухо Юленька.
-- Чего ты хочешь? -- Сергей почувствовал, что задал идиотский вопрос.
-- Тебя хочу! -- словно ожидала этого идиотского вопроса Юля и легонько впилась зубами Сергею в ухо.
Прикосновение было таким, что у другого мурашки побежали бы по шкуре, но Сергея вдруг затрясло. Ему вдруг жутко захотелось бежать, бежать отсюда, бежать от себя куда угодно.
-- Знаешь, Юленька, -- вдруг быстро заговорил он с ней, -- Может, тебе будет смешно, но у меня проблемы. Никто не знает, но у меня проблемы с сексом.
-- Мы эти проблемы быстро уладим, -- не сдавалась Юля.
-- Нет, нет, я без виагры не могу.
-- Я лучше виагры.
-- Хорошо, давай на чистоту, -- решил пойти в атаку Сергей, -- Сколько тебе нужно, что бы ты отвязалась?
-- Ты хочешь, чтоб я ушла?
-- Хочу.
Юля молчала.
-- Штука пойдет?
-- Шт-тука? Чего, баксов?
-- Ну, конечно, я рубли не вожу с собой.
-- П-пойдет, -- заикаясь выдавила она.
-- Тогда, держи, -- Сергей поспешно сунул ей за резинку бикини пачку купюр, -- Держи и улепетывай пока я добрый.
-- Х-хоро-шо.
Юля, не одеваясь, выскочила из машины. А Сергей рванул вперед, что было силы, так, вроде за ним гнались. Наконец-то он почувствовал себя свободным и раскованным.
ДОМОХОЗЯЙКА.
Как только Сергей вышел из квартиры, и за ним закрылась дверь, для Ольги начался новый, полный трудностей и неожиданностей день. Сначала она задумалась, чего бы такого приготовить на ужин, чтобы милый друг, ушедший на работу в отвратительном настроении смог не впасть в окончательную депрессию вечером.
«Конечно, он много работает, ему нужно хорошо питаться», -- думала Ольга. Но готовка ужина была самым легким заданием на сегодняшний день для нее.
Сергей оставил ей денег, ровно столько, чтобы хватило на продукты и моющие средства, как решила Оля. Не теряя времени, она спустилась в магазин на углу, купила недорогого, но хорошего сыра, фарша, муки и овощей. Дома быстренько состряпала пиццу, замесив ее на минеральной газированной воде, так как другой не было. От этого тесто стало еще пушистей и мягче. Сварила из нее же борщ, приготовила винегрет с мясом и майонезом по собственному рецепту, который тут же придумала, и отправилась прибирать в комнатах. Затем ей предстояло заняться стиркой.
И тут Оля вспомнила, что воды в кране нет, и не будет. А запас ее в доме исчерпался, остатков едва хватило на приготовление еды. Что было делать. Оля напрягла свое мышление и зрительную память, и вспомнила, что по дороге из магазина домой она видела колонку неподалеку от их двенадцатиэтажки. В квартире своего теперешнего парня Оля обнаружила небольшую кладовку – кайбашик, где хранилось много всякой всячины. Там она нашла несколько ржавых, но не дырявых ведер, большую выварку, и еще пару кастрюль и утюг. Находка утюга обрадовала и ободрила ее больше всего. Это был не электрический, а старый, еще со времен молодости наших бабушек, утюг, который нужно было подогревать на газовой конфорке. Он был ржавый, запыленный и очень тяжелый, килограмм пятнадцать весом. Все его нехитрое устройство представляло собой толстую чугунную плиту и ручку над ней, прикрепленную шурупами. Хотя, с виду он очень напоминал обычный утюг, но без провода. Ольга была рада такой находке, потому что в квартире все равно не было света. Как ни странно, обращаться с такой первобытной вещью она умела хорошо. Ведь в ее родном поселке, в котором она выросла и прожила всю свою жизнь, тоже часто отключали свет, и им с мамой и младшим братом приходилось при свечах ужинать, учить уроки, шить, стирать. Так что, Ольгу подобными проблемами испугать было трудно. Но в начале утюжек нужно было почистить, а для этого необходимо было принести воду из колонки на улице. Не теряя времени, она схватила ведра и побежала во двор. Спускаться с пустыми ведрами было несложно, но на обратном пути она вспомнила, что лифт поломан и подниматься придется пешком, неся полные ведра воды. Да, зарядка Оле предстояла хорошая для укрепления икроножных мышц и бицепсов. Но это ей показалось не так страшно, потому, что в своем поселке она привыкла носить воду из колодца, находящегося за километр от ее собственного дома. Несколько раз спуститься и подняться ей все-таки пришлось для того, чтобы воды хватило на стирку постели и мытья полов. И так, выварка была наполнена водой, на плите грелось ведро воды, а Оля тем временем занялась чисткой утюга. Когда отскоблила его от ржавчины, зашла в спальню приготовить вещи для стирки. Тут она обнаружила, что на сменку другой постели действительно нет, носков у любимого, похоже, всего две пары, как и туфель, хотя и дорогих. Рубаха, штаны, пиджак, все в единственном экземпляре и то, он в них ушел на работу. Оля вздохнула, как же он в несвежем ходит? Хоть бери да свое отдавай. Неужто он так обнищал, что в запас рубашки купить не может? А вдруг он просто сдал все в прачку, а ей, наивной, голову морочит. Но раздумывать на эту тему у Оли не было времени, она решила выстирать все, а вечером будет видно, что к чему.
Наконец, белье было постирано, пол чисто вымыт, утюг на подоконнике ждал, когда простынь, пододеяльник и наволочки немного подсохнут. Оля, утомленная немного, легла подремать. И ей приснился сон, будто она лежит на этом диване, где они спали с Сергеем вот уже две ночи подряд, а в комнату входит знакомый великан со знакомой фигурой и склоняется над ней. Оля не понимает, что он хочет от нее , не то поцеловать, или может… В страхе она открывает глаза и видит Сергея, но с чужим выражением лица. Улыбка вроде не его, а какая-то чужая. Он громко смеется и выпрямляется. Но смех этот его тоже какой-то недобрый. Оля проснулась моментально. Открыла глаза, взглянула на часы. Прошло всего лишь минут двадцать ее некрепкого сна, стрелки показывали половину пятого. Это значило, что скоро должен явиться Сергей. И вдруг Оля словила себя на мысли, что боится его прихода и не хочет, чтобы часы показывали окончание его рабочего дня.
«Не к добру это, -- подумала Оля, -- Как же я буду жить в страхе с ним? А вдруг он меня и вправду обманывает, но зачем?»
Она вышла на балкон, тронула простынь, та еще была влажноватой. «Пусть еще протряхнет, а я пока спущусь позвоню», -- решила Оля и спустилась во двор к таксофону, чтобы сообщить о себе подруге, то есть мне.
-- Привет, Ксюха, -- услышала я в трубке задорный, как всегда, Олин голос.
-- Привет, Оленька. Как ты там, обжилась?
-- Обживаюсь потихоньку. Правда, воду пришлось ведерками таскать, а утюг на газу греть.
-- Ты что, не могла дождаться, пока в кране появится? Здоровье дороже. Ну, ты как маленькая, все время тебя учить приходится.
-- Да не появится ни свет, ни вода. Ему за долги отключили, -- быстро сказала Оля и тут же замялась, поняв, что наговорила лишнего.
-- Что?! -- возмутилась я, -- Так он еще и в долгах, как в шелках, со счетом в банке. Хорош коммерсант! Аферист какой-то. Да ты для него как раб-сила бесплатная. Немедленно возвращайся домой, ты же видишь, он тебя использует.
-- Нет, Ксюх, я так не могу, я поговорить с ним должна.
-- А не боишься, что он тебя прихлопнет, как муху, за откровения. Он такой здоровый!
-- Ну, я же без скандала.
-- Смотри, осторожнее.
-- Хорошо, я потом перезвоню. Целую. Пока.
Оля положила трубку. А на душе у меня было неспокойно. Что-то неладное там происходит, но я не могу вмешаться, даже если нужно будет. Ведь адреса я их не знаю, телефона там нет. А мобилка у нас одна на двоих и теперь она осталась у меня. В общем-то, это моя мобилка, я просто всегда позволяла Оле пользоваться ею, но теперь я осталась почти без связи с ней.
Оля вновь поднялась к себе на душный восьмой этаж, чтобы доделать начатую работу. В солнечную летнюю погоду все сохнет быстро, и белье было почти сухое. Оля накалила утюг на огне, простелила прямо на кухонном столе одеяло и стала гладить. Так прошло часа два. Время бежало незаметно, а Сергея все еще не было с работы. «Задерживается», -- решила Оля, и продолжала работать. От тесноты и духоты, созданной в маленькой кухне при глажке, она вспотела и была совершенно мокрой, как мышь. Ноги затекли и казались деревянными, рука тоже устала и двигалась с трудом, передвигая утюг, как глыбу. Но Оля, девушка деревенского склада характера, никогда не бросала начатое дело. «Ну, вот еще немного осталось, -- бодрила она себя, -- Нужно, чтобы белье было сухим, ведь другого нет». Наконец, все было сделано.
Оля взглянула на часы. Было полдевятого вечера. И тут она по-настоящему заволновалась: где Сергей? А вдруг он сейчас войдет, а ужин не разогрет, не накрыт на стол. Он уставший, злой и голодный снова будет сердиться и говорить что-то неприятное. Оля поторопилась убрать утюг и одеяло со стола, сложила чистую выглаженную постель в уголок и поставила разогреваться на плиту борщ. «Нет, -- решила она на вскидку, -- Пожалуй, этого маловато будет, поджарю я еще и картофель с фаршем, который остался после пиццы. Но сначала застелю постель». В небольшом шкафчике для продуктов она обнаружила не начатую баночку маринованных грибов. Их она тоже добавила в картофель. Ужин получился великолепный, хоть на банкетный стол подавай. А Сергея все не было и не было. И Оля уже стала переживать за него самого. «Не случилось бы чего с ним. А вдруг он другую нашел. Ведь мы с ним еще не расписаны...» -- мысли роились в Олиной голове. Уже было около десяти вечера. Оля проветрила на ночь квартиру, открыв все форточки. В маленьких комнатушках и в кухоньке скопилось много копоти от газа и свечей. Со свечей она вошла в ванную, закрепила ее в стаканчике из-под зубных щеток и помылась принесенной утром водой, оставшейся после стирки. Воды хватало, чтобы помыться еще и Сергею, еще и на утро им обоим. И тут Ольга почувствовала усталость и голод. «Сейчас бы поесть, потом спать завалиться, -- помечтала она, -- Но нет, нужно подождать хозяина, а то опять будет недоволен». И тут же она поняла, что чувствует к нему нечто, похожее на ненависть. Прежде Оля никогда никого не ждала, даже на свидании. Ждали обычно ее. На секунду она пожалела о прошлом времени, когда незадачливые кавалеры буквально заглядывали ей в рот, ожидая, чего захочет госпожа. Но ее это раздражало, такие мужчины ей казались несостоятельными и несамостоятельными, не имеющими ни собственных взглядов, ни своего мнения. «Дождалась принца, -- в сердцах сказала она себе, -- Ну, теперь жди дальше, пока он по бабам нагуляется». Хотя в душе ее все еще теплилась надежда, что Сергей задерживается по неотложным делам на работе. Вот уже и одиннадцать пропикало где-то по радио у соседей. Счастливые люди готовились спать, а Оля примостившись на табуретке за кухонным столом все ждала. Она погасила свечу, в целях экономии, но оставила ее рядом под рукой вместе со спичками, а сама устало опустила голову на руку, да так и задремала. Сколько она проспала, ей было неизвестно, но проснулась Оля из-за того, что услышала, как в замке гремит ключ. В первый миг пробуждения ей показалось, что она находится дома и ждет Оксану, которая по своему обыкновению задерживается, гуляя где-то с ухажером. Но в другую секунду, она вспомнила, что ждет своего «деспота» и он, судя по всему, наконец-то ломится в дверь. С трудом Оля подавила в себе желание огреть его чем-нибудь по голове. Вместо этого она запалила свечу и вышла в коридор.
-- Приветствую, вас, сэр, с прибытием. Будьте так любезны ступить на палубу нашего корабля, -- поздоровалась она с Сергеем, не желая начинать вечер со скандала. Но тот в ответ только зачертыхался, наткнувшись в темноте на какой- то предмет.
-- Послушай, чем ты недоволен всегда? -- не выдержала Оля, -- Я все сделала как ты просил. Ужин горячий, был когда-то, давно на столе. Ожидаю тебя, хоть спать хочу смертельно. И не ела я с самого утра. А ты приползаешь за полночь, да еще и ругаешься.
-- Чего, чего... Света нет, вот чего! Темнота эта задолбала уже, -- ворчал Сергей.
-- Ну, извини, дорогой. Твои долги. Я-то тут при чем?
-- А ты не хочешь помочь мне с ними расплатиться? -- Сергей мацнул Олю по бедру и в тусклом свете свечи она различила его насмешливую улыбку.
-- У тебя с головой все в порядке?! -- быстро отреагировала Оля.
-- Да, ладно, все нормально. А то, что я с работы поздно возвращаюсь, привыкай. Таковы обстоятельства.
-- Я-то привычная, да вот только предупреждать надо, я же волнуюсь.
-- Как я могу предупреждать, если сам не знаю, что завтра будет... -- тут Сергей снова громко чертыхнулся, наткнувшись при входе в кухню на ведро с водой., -- Что это?
-- Осторожней, забыла тебе сказать, это вода, я сегодня натаскала из колонки. Ее же нет во всем доме.
-- Так чего ведра на пороге выставила?
-- А куда же мне их поставить, если тут еще три ведерка? Осторожнее, а то сядешь в них.
Оля заботливо подставила Сергею табурет, чтобы он сел. Но и в этом случае «топтыгин» умудрился промазать и ухватился за Олено плечо, увлекая ее вниз за собой. Он упал на пол, она сверху.
-- Да ты что, неуклюжая такая. Вставай, а то меня раздавишь, навалилась дышать тесно, -- снова возмущался недовольно Сергей. Оля попробовала встать, но Сергей крепко схватил ее за бедра.
-- Отпусти, чего ты держишь, я же встать не могу, -- теперь возмущалась Оля.
-- Вставай, вставай и меня поднимай. Я спиной ударился из-за твоей неумехости. Какая ты нескладная, -- ругал ее Сергей.
Но, если бы было, немного светлее в комнате, Оля увидела бы жадный взгляд на его лице, обращенный к ее груди и, такую же, сладострастную улыбку. Наконец кое-как Оля освободилась от Сережиных рук и поднялась на ноги.
-- Ну, теперь ты вставай, -- скомандовала она, -- Давай руку.
Но Сергей и слышать ее не хотел, и в ответ бестолково скользил большими ладонями по ее бедрам, которые казались очень узкими в его руках. Хотя комплекции Оля была не слишком миниатюрной. Наконец он схватил ее за ногу и кое-как, охая, поднялся.
-- Что ты стонешь, словно старый дед?
-- Ты меня ушибла, -- притворено простонал Сергей, -- Будешь лечить меня сегодня. Массаж делать умеешь, неумеха?
-- Умею, увалень, -- в такт ему отвечала Оля.
-- Ну, ладно, чего у тебя там на ужин? Травка, небось, одна, ты же неумеха.
Оля сняла салфетку с накрытого заранее стола и стала осторожно, чтобы не спотыкнуться в темноте, насыпать еду в тарелки. В полумраке еда была почти не различима. Но зато хорошо было слышно чавканье Сергея, который молниеносно опустошал тарелку за тарелкой.
«Надо поесть, -- подумала Оля, -- А то за ним ничего не останется».
-- Фу-у -у-у-х, -- наконец -то проглот наелся и облокотившись о спинку стула закурил.
-- Возьми вот это, -- Оля подпихнула ему коробочку с лекарством.
-- Что это, противоядие, на всякий случай? -- как обычно пошутил Сергей.
-- Нет, это от изжоги.
-- А ты откуда знаешь, что я изжогой страдаю.
-- Ты сам сегодня утром говорил, что от шампанского тебе плохо. Значит, изжога мучает.
-- Спасибо, -- сказал первое вежливое слово за сегодняшний вечер Сергей и тут же спохватился, -- Могла бы купить и раньше, я сегодня на работе чуть не умер.
-- Я же не знала.
-- Так надо было спросить.
Чудище зажгло ещё одну свечу и направилось в спальню:
-- Быстро помоешь посуду и в постель, а то я устал, не могу долго ждать.
Оля вздохнула, и принялась мыть все тарелки, которые были заняты едой для Сергея. Сама она доела прямо из сковородки то, что осталось после него.
Было около двух часов ночи, когда она, не чуя ног под собой, прилегла с заснувшим тираном рядом. Но он услышал ее прикосновение и проснулся:
-- А массаж, -- обрадовался он.
-- Я так устала.
-- Значит, как синяки и шишки мне набивать, это мы можем, а как лечить, так сразу же устала. Ну-ка, давай, не ленись, мне так не хватает твоего внимания. Чем ты сегодня занималась целый день, что устала? Никогда не поверю.
В форточку подул свежий ветерок и возобновил запах свежей шелковой простыни.
-- И, вообще, -- удивился Сергей, -- Чем это у нас постель пахнет? Духами какими-то или одеколоном, не пойму. Ты что, лежала на ней с кем-то? Признавайся. И почему простынь такая жесткая, ты что ее клеем поливала, что ли?
-- Нет, просто накрахмалила. Раз нет воды и нет сменной, то приходится крахмалить, чтоб меньше пачкалась.
-- Это ж надо додуматься, шелковую простынь крахмалить! Как в деревне. Эх, село ты мое, село. Ну, хорошо, а вонь такая почему, что за запах чужого мужика?! Ты что, трахалась на ней с кем-то? Отвечай, трахалась, пока меня дома не было?!
Сергей прижал Олю к подушке и склонился над ней, глядя ей прямо в глаза. И тут она поняла, что он понастоящему злой и испугалась.
-- Да ты что, с ума сошел! Я сегодня не приседала. А запах -- твой, это же твой одеколон. Я добавила несколько капель в воду, когда полоскала. У нас ведь нет хорошего порошка. А мылом хозяйственным весь запах твоих немытых конечностей не убьешь. Я свегда так раньше делала, когда дома жила, у мамы.
Сергей принюхался к простыни и, узнав запах собственного одеколона, успокоился.
-- Смотри мне, узнаю, убью обоих. А теперь давай, делай мне массаж.
И, засыпая на ходу, Оля кое-как начала мять массивную спину монстра. Наконец, услышав его храп, рухнула и сама.
Утро застало ее врасплох. Вовсю звонил будильник, это значило, что монстру надо вставать, а завтрак еще не был готов. Оля вскочила на ноги, едва придя в себя. Она не знала за что хвататься, не то за кастрюли, не то великана будить. Сначала она побежала в кухню и поставила на газ сковородку, чтоб та нагревалась, а сама побежала будить Сергея.
-- Вставай, проспали.
Тот нехотя глянул на часы.
-- Да отстань ты, мне еще полчаса спать можно. И, вообще, не буди, когда мы спим, -- грубо отозвался тот.
Оля плюнула за его спиной и спокойно отправилась жарить яичницу.
«Что за чмо, -- думала она, -- И все ему не так. А сам, наверное, высморкаться самостоятельно не может. И за что таких бабы любят», -- на последней мысли она осеклась. Но додумать ей не дал голос чудища, который уже встал и в развалку ходил по комнате, требовал есть.
-- Я же говорил тебе, вставать надо раньше меня, -- выговаривал он, войдя на кухню, -- Ты должна не только поесть успеть приготовить, но умыться и накраситься, чтоб я не видел перед собой твоего бледного лица.
Оля уже начала привыкать к похабностям этого вандала, но последних слов она не выдержала. На глаза навернулись слезы. «Так ему еще и мое лицо неприятно. Может, я ему вообще противна, потому он и ведет себя так со мной?!» -- пронеслось у нее в голове.
-- Да еще туфли мои почистить, пиджак в порядок привести, галстук нагладить, -- давал назидания господин, но Оля их уже не слышала, слезы залили ей глаза.
Яичница пригорела. Она едва успела опрокинуть сковородку и соскрести то, что осталось в ней на тарелку.
-- Ты что делаешь? -- услышала она за спиной громыхание гоблина, -- Откуда у тебя руки растут? Ты что, готовить не умеешь?
Оля подняла голову. Сергей стоял рядом и пристально смотрел на нее. Но взгляд его не выражал, ни гнев, ни злобу. Глаза его будто смеялись в противовес словам. Оля утерла слезу. Волна смутных чувств охватила ее сознание. И в ней была смесь обиды, раздражения, отчаяния. И в то же время, чего-то такого, неуловимо тонкого, что заставляет в ожидании трепетать сердце. Но в ожидании чего-то хорошего.
-- Ладно, перестань реветь, -- немного смягчился Сергей, -- Пойдем, я чего покажу.
Он взял Олю за руку и повел в зал. Подвел ее к стенному шкафу. Оля недоуменно смотрела то на шкаф, то на Сергея. Она ожидала, что сейчас он откроет дверцу, а там, на полочке золотое колечко или перстенек. Но выражение лица Сергея снова приобрело строгий вид. Он постучал пальцем по полочке.
-- Что б вот этого больше не было.
-- Чего?
-- Как чего, ты что, не видишь, тут пыли полно. Это же не свинюшник, это квартира. За ней следить надо.
-- Я вчера не успела, сегодня вытру.
-- Надо успевать. Чтобы этого больше не было.
-- Хорошо, -- тихо произнесла Оля, всхлипывая.
-- И хватить хныкать. Я ничего обидного не сказал. Все женщины по утрам должны краситься. Я и секретарше своей на работу не позволяю являться не накрашенной. Вы -- цветы жизни, а цветы должны пахнуть.
Оля немного успокоилась.
-- А мне незачем краситься, -- вдруг язвительно заявила она, -- Я все равно дома целый день одна. Никто не видит. А ты приходишь поздно, света в доме нет. Так что, косметика мне не нужна, на нее только растраты лишние. А у нас денег и так мало, одни долги.
Сергей, глядя на ее прищуренные глаза и позицию «руки в боки», не выдержал и расхохотался. Типичная поза домохозяйки. «Еще немного и метлой дранной меня на работу погонит, чтоб зарабатывал больше», -- подумал он.
-- Ты, это, молодец. Экономная, -- еле выдавил он сквозь смех, вытирая слезы, потом снова одернув себя, серьезно заявил, -- Чтоб вечером все было так, как я сказал. И не бузи.
Хлопнул дверью и был таков.
А Оля, вся заплаканная, желая умыться, машинально открыла кран. Но что это, она даже испугалась от неожиданности. Ей на руку брызнула струя прозрачной чистой холодной воды.
«Так вот оно что, а вода в кране есть. Как же так, давно ли она появилась? -- растерянно думала она, -- Но так оно и лучше, теперь из колонки таскать не придется, все ж таки работы меньше».
ВТОРОЙ ДЕНЬ ПЕРЕБЫВАНИЯ В ДОМЕ или ТРЕТИЙ ДЕНЬ ЗНАКОМСТВА.
Как только Сергей переступил порог собственного кабинета, сразу же почувствовал на себе любопытный взгляд его секретарши Аллочки.
-- Ну, как погуляли, Сергей Иванович? -- кокетливо спросила она, не тая двойного смысла вопроса.
-- Хорошо, спасибо, -- ответил Сергей без всякой двойственности.
-- Наверное, у вас потом была романтичная ночь под звездами, вдвоем?
-- С чего ты взяла, что под звездами?
-- Да личико у вас опять заспанное.
-- Ну, да, была ночка и утро было, но не под звездами.
-- А где? -- уже не могла скрыть любопытства Алла, желая поскорее узнать, чем закончилась интрига.
-- Дома на диване.
-- Ну, в вашем особняке такие диваны...
-- Я сейчас в городе живу, -- коротко оборвал ее Сергей. Сегодня у него снова ныла голова и что-то йокало под ложечкой, хотя вчера он почти не пил.
-- В своем «сарае», -- всплеснула ладонями Алла, и тут же прикрыла ротик пальцами.
-- Не в сарае, а в квартире. А тебе, Аллочка, если есть желание просвещаться, посоветую настоятельно проштудировать основы маркетинга. Ко мне никого не впускать. Я буду занят.
С этими словами Сергей хлопнул дверью и заперся в кабинете. Ему хотелось побыть одному и поразмыслить. Он достал свою тетрадку, которую начал вести недавно и стал перечитывать записи. Потом устало опустил голову на руку и, опершись локтем о стол, замер в раздумьях.
«Господи, что я буду делать дальше?... Я чувствую себя законченным мерзавцем. Чем все это закончится?», -- сокрушенно думал он.
Затем он взял ручку и стал писать.
А тем временем Оля на восьмом этаже двенадцатиэтажки в двухкомнатной своей квартире вела отчаянную борьбу с пылью. Но прежде чем вытереть ее с мебели и протереть все, что стоит в шкафчике, она решила вынести на балкон и выбить все кресла, вытащить на улицу и вытрусить все половички, которыми был укрыт пол, и один единственный в доме настенный ковер над диваном в зале. Но он-то и оказался очень тяжелым вместе с пылью, которая не выбивалась, наверное, годами. После генеральной уборки во всей квартире Оля решила принять ванну и сама. Благо, что горячую воду дали днем. Она набрала полную ванну и залезла туда с превеликим удовольствием. Целый час она, счастливая, фыркала и плескалась, смывая с себя трехдневную грязь.
«Не скажу своему любимому, что вода есть, сделаю вид, что наивная, сама не знала. Пусть в тазике моется, -- решила Оля, -- Это ему плата за грубость и самоуверенность. А то узнает, что воду дали, работы мне подбавит. Он со мной и так не считается. Придется схитрить».
После приятной процедуры Оля начисто вымыла ванну, заметая следы «преступления», и хорошо проветрила всю квартиру. Затем, на всякий случай, клацнула выключателем. Нет, света по-прежнему не было. Видно, Сергей не обманул, что задолжался, ведь у соседей все время говорил телевизор. А это значило, что за продуктами нужно будет ходить каждый день и каждый день готовить все новые и новые блюда, потому, что холодильник не работает.
Оля, немного подсушив волосы без фена и гладко зачесав их назад, отправилась за покупками. Приготовив обед, решила отдохнуть. Ноги ведь не казенные, да и руки тоже. А раз украла у хозяина кусочек свободного времени, то надо им воспользоваться. Она улеглась на диван, блаженно вытянув все свои конечности, и прикрыла глаза. Но заснуть так и не смогла. Размышления не давали ей покоя. И она вспомнила, что в таких случаях всегда обращалась к своему давнему другу, дневнику. Ну, конечно же, вот он, как всегда здесь, со мной. Оля вытащила его из своей сумки, которую еще не разгрузила до конца и села за стол. Ей хотелось понять саму себя.
Едва Оля дописала последнее слово, как почувствовала сонливость. Она прилегла на диван и заснула.
Сергей дал волю своему капризу и целых два часа на работе провел в полном одиночестве. Понятно, ему необходимо было сбросить свои эмоции и отдохнуть. Но, придя немного в себя, он снова принялся за работу. Снова прием, клиенты, представители различных организаций, директора крупных фирм.
День близился к вечеру. Сердце его опять начинало вздрагивать от одной только мысли о том, что ему снова придется возвращаться к ней и делать вид, что он всем недоволен. Но не возвращаться он тоже не мог. Он не хотел упускать ее из виду. И самым страшным для него было признание.
Рабочий день подошел к концу и Сергей, довольный, что его никто сегодня не тревожит, а все друзья словно забыли про него, направился в свою двухкомнатную неказистую квартиру, в которой хозяйничала его теперешняя подруга.
Сергей поднялся на восьмой этаж без единой передышки и остановился перед дверью своей временной квартиры. Он стоял колеблясь, не решаясь открывать двери. «А ведь я пришел раньше, чем вчера и намного раньше. Интересно, чем она занята сейчас, не зная, что я вернулся,» -- размышлял он.
Нет, Сергей вовсе не имел ввиду измену с другим с ее стороны, просто ему хотелось подсмотреть, что и как делает она в его отсутствие. Он отворил дверь и вошел. В квартире была тишина. Напрасно Сергей ожидал, что Оля выйдет его встречать. Никто не подошел к нему.
«В магазин ушла, наверное, за покупками, проказница», -- решил он.
Сергей разулся и прошел в спальню, там никого не было. С тех пор как Оля поселилась в его убогой квартире, за эти два дня в ней можно стало ходить босиком, даже без комнатных тапочек. Сергей зашел в зал и увидел там Олю, лежащую на диване. Она мирно посапывала в глубоком сне.
«Так вот ты где, мартышка, -- ласково подумал про себя Сергей, -- Умаялась видно. Ну, что ж, пускай спит.» Вдруг его взгляд упал на стол. Там, небрежно оставленный, лежал открытый дневник, а рядом ручка.
«Она меня не ожидала, -- снова заметил Сергей, -- Наверное, это ее личные записи, которые нельзя читать.»
Но любопытство взяло верх и он, все же, заглянул туда. Хозяин стоял над столом, не трогая дневник руками. В верхнем правом углу страницы было обозначено сегодняшнее число. Написанное увлекло Сергея.
«Какие странные у нее мысли, -- думал он, -- Но, тем не менее, она во многом права. Просто ужас! Еще немного и она догадается обо всем».
Дочитав до конца листик, он осторожно, чтобы не разбудить спящую, вышел.
На кухне он поставил греться чайник, а сам сел на стул и глубоко задумался.
«Так значит, она видит во мне тирана и не только во мне, во всех представителях мужского пола. Но почему? Значит, ее жизнь была всегда не слишком легкой. Но ведь нельзя сказать, что характер у нее испортился. Девчонка та, что надо, свое от жизни возьмет. Но как стыдно теперь мне перед ней. Как я ей скажу правду? Она ведь со всей душой, а я к ней с проверкой, в чувства грязными лапами лезу. Ай, как нехорошо получается. Как же теперь выйти из положения, нужно что-то придумать. Она ведь не глупая, понимает, что умный начальник свою фирму до разорения не доведет. Но пока она принимает меня таким, какой я сейчас, нужно продолжать этот спектакль, а потом все утрясется само собой. Главное, чтобы она не почувствовала резких перемен, все должно быть постепенно. Но с этой минуты я должен начать «добреть», а то она и вправду не выдержит, убежит и будет права».
Его размышления перебила Оля, которая, сонно зевая, вошла на кухню. Она не ожидала увидеть Сергея, и вздрогнула, испугано заморгав ресницами.
-- Что, соня, никак не выспишься? -- поддернул ее Сергей и тут же словил себя на том, что ему такой тон нравится и менять его совсем не хочется. Ему просто нравилось забавляться с Ольгой и видеть в ней испуганную растерянную девочку, а не домовладычицу.
-- Я…я немного прилегла, а потом хотела ужин подогреть.
-- Я тебе подогреваю теперь ужин. Так и скажи, что соня. Что, проспала появление любимого. Не стыдно.
-- Нет, не стыдно, -- съязвила Оля, -- Домохозяйки тоже, хоть иногда, спать должны.
-- Вот я на своем рабочем месте не сплю.
-- Зато ты спишь дома, когда тебе массаж делают.
-- А ты потом не спишь разве?
-- Нет, я тебя обслуживаю. Мой организм тоже не железный.
-- Подумать только, -- возмутился Сергей, -- Один раз пришел домой пораньше и то спящей застал!
-- Но не с любовником же, -- не унималась Ольга.
-- Чего? С каким еще любовником.
-- С обыкновенным. Каких заводят жены от нерадивых мужей.
-- Тебе, видно, работы дома мало, раз ты еще о любовниках думать успеваешь. Ты все в доме сделала, как я сказал?!
-- Конечно, мой повелитель, все, как сказано, – Оля сложила руки лодочкой, на груди и стала, шутя перед ним, кланяться. Сергей вдруг почувствовал, как желание овладеть ею захватывает его. Ей не нужно было стараться, всякое ее движение казалось ему соблазнительным.
-- А ну, пойдем, я проверю, так ли это?! -- заревел он.
-- Ну, пойдем, -- подбоченилась Оля, заняв свою обычную боевую позу.
Солнце еще не село окончательно и в комнате стоял приятный полумрак, но такой, что все предметы имели четкие очертания. Было около девяти вечера.
Сергей начал осмотр с кухни. Притворно хмурясь, он осматривал каждую тарелку, кружку, вилку, будто ему до всего есть дело. Но, увы, как назло, все было до скрипоты чистым. Пол вымыт, на столе ни единой крошки, оставшиеся продукты аккуратно сложены в одном месте. Сергей провел пальцем по подоконнику, но и на нем не было ни единой пылинки.
-- Ну, что ж, пойдем дальше, -- скомандовал он. Они вошли в спальню. Здесь было больше мебели и пространства, где могла накопиться грязь.
-- Здесь терла?
-- А как же.
-- Сейчас посмотрю, -- Сергей совал нос во все закоулки и углы, но к его сожалению ничего интересного для себя так и не обнаружил. Чистота кругом, аж противно.
-- Тебе не нравится?
-- Честно сказать, не очень.
-- Почему?
Сергей только хитро улыбнулся и, вдруг, Оле показалось, что он подмигнул ей. Или, быть может, это ей только показалось, но как бы ей хотелось, чтобы это действительно было так. Как она устала от его сурового тона и незаконных обвинений. Как бы ей хотелось увидеть улыбку на его лице, наконец-то, хоть один раз. Как ей хотелось верить в то, что он не такой уж плохой человек и вовсе не тиран, а только притворяется, играя с ней. В этот момент что-то дрогнуло у нее внутри, а сердце затрепетало от радости. Неужели, наконец, просветление или затишье перед новой бурей, иллюзия благополучия.
Тут Сергей направился в зал, Оля следовала за ним.
-- Дорожки и коврики вычистила?
-- Ес, сэр.
-- А здесь убрала?
-- Так точно.
Олю этот нудный разговор начинал раздражать, и ей было теперь совершенно безразлично, в порядке ли его казарма или нет. Она чувствовала, что сделала свое дело как могла, вложив все силы. А кому что-нибудь не нравится, пусть берет и переделывает сам.
Она стояла рядом с проверяющим, искоса наблюдая за ним, и сложив на груди руки так, словно она здесь не при чем. Ее взгляд выражал полное безразличие и апатию, а в душе начало пробуждаться презрение ко всему. И к деспоту, и к его меркантильности, и ко всему недоброму несправедливому миру.
И вдруг она взглянула на стол и похолодела от ужаса. На столе открытый, совершенно доступный для посторонних глаз, лежал ее собственный дневник с сегодняшней записью. Оля метнулась к столу, схватила тетрадку и поскорее сунула ее в сумку.
-- А-а, так вот ты чем занимаешься в мое отсутствие! -- торжествующе схватил ее за руку Сергей, -- Значит, тетрадками забавляешься. А вот здесь я грязь нашел.
С этими словами он полез в самый дальний угол за диваном.
«И не лень ему по закоулкам наклоняться. Комплекция-то не из худеньких», -- с досадой подумала Оля.
-- Я письмо маме писала, -- с вызовом ответила она.
-- Сделай все дела, а потом пиши, хоть на деревню дедушке, -- начал притворную мораль Сергей.
-- Знаете что, Сергей Иванович, идите на свою фирму и там командуйте своими работниками, как хотите. Вы им за это платите, чтоб они вас слушались и хорошо работу делали. А я тебе не служанка и не рабыня. Чего не так увидел, не нравится -- бери и сам доделывай. Можно подумать, что в этом захламленном курятнике до меня хоть раз вообще было чисто.
На глазах у Оли заблестели слезы, голос ее задрожал и она замолчала, не желая дальше вести беседу.
-- Ну ладно, ладно, -- гремел Сергей, -- Никто доделывать не будет, но завтра…
-- Завтра пусть это делает кто-нибудь другой, а с меня хватит. Нашел дуру. Все, я ухожу!
Оля сорвала с себя фартук и швырнула в сторону. На секунду ей показалось, что в глазах Сергея промелькнуло сожаление.
-- Вот, все вы такие, чуть что не так -- и убегать. Как есть деньги, так все терпеть готовы. А как нету…
-- Я, милый мой Сережа, и так сильно много без денег натерпелась от тебя. А ты, если хочешь, чтоб тебя и такого любили, научись уважать чужой труд и людей!
-- Так ты от меня уходишь?! -- заволновался Сергей, видя, как она складывает свою сумку.
-- Да.
-- Ты – предателька! Бросаешь меня в трудную минуту.
-- Не нужно отравлять минуты существования другим.
-- Да тебе лишь бы развлекаться, а как трудности какие-то, так сразу убегать. Я просто важных гостей хотел пригласить, вот и проверяю, чтоб все чисто было.
-- Я и так все чисто убрала, а гости твои меня не интересуют! -- кричала Оля, хватая сумку и стремясь к выходу.
Реакция Сергея не заставила ждать.
-- Ах, ты, дрянь! -- Он схватил Олю за руку, выхватывая у нее сумку, -- Вот я тебе!
Он подфутболил ногой сумку под стол.
-- Сейчас я с тобою разберусь! -- он держал Олю за обе руки, а та отчаянно вырывалась.
-- Пусти, медведь! Сила есть, ума не надо!
-- Ах, ты, плутовка, не отпущу.
Он сильно прижал Олю к себе и, казалось, поглотил своими объятьями, затем, не давая ей и ойкнуть, накрыл ее губы своими в горячем поцелуе. Она поняла, что вырываться бесполезно и немного обмякла. А его руки были везде на ней, накрывая своей теплотой. И Оле вдруг вспомнилась их первая ночь.
Вдруг он легко оттолкнул ее, как бы желая посмотреть на ее красоту. Сначала медленно он начал срывать с нее халатик. Молния на нем разошлась и дальше Сергей рывком сорвал его с Оли. Под халатиком Оля, по своему обыкновению, никогда не носила дома белья. Сергей опрокинул ее на диван, а сам упал сверху. Подобных чувств Оля никогда еще не переживала. Ее словно парализовала волна теплоты и беспомощности, накрывшая с головой. Целая гамма эмоций и ощущений захлестнула ее, начиная от болевых и до самых сладостных, которые только может вызвать мужчина у любимой женщины. Оля чувствовала себя побежденной и, в то же время, победительницей. Она ненавидела Сергея в этот момент и в тоже время не могла от него отказаться.
Неизвестно, сколько прошло времени. На улице совсем стемнело и комната освещалась только светом фонарей, едва проникавшим в нее. Они лежали рядом. Чудовище, насладившись своей жертвой, откинулось на подушку и крепко спало. Оля тоже спала.
Они оба крепко проспали до самого утра, не услышав будильника, пока солнечный луч, играя, не разбудил Олю. Она, почему-то, всегда просыпалась первой. Оля открыла глаза и поняла, что лежит совершенно голая рядом со своим монстром, который вчера вечером, поскандалив с ней из-за пустяка, довел ее до слез, а потом еще и напал на нее, как дикое животное. Теперь они лежат рядом, проспав всю ночь вместе, и под ними на диване нет никакой простыни, а под головами одна общая подушка. Во сне Оля инстинктивно натянула на себя плед, а Сергею холодно не было, он так и остался спать в своих брюках и рубахе.
Оля приподнялась на локте, глянуть на своего мучителя. Он все еще крепко спал и ничего не слышал. Он лежал на спине, во сне запрокинув голову, и похрапывал. Она рассматривала его массивный подбородок, нос, лоб. Все черты крупные, волевые. Верхняя губа его немного меньше, чем нижняя, но такая же широкая, подрагивала от храпения. Глядя на нее, Оля вспомнила вчерашние поцелуи своего демона и сладкая волна вновь охватила ее. От него всегда пахло сигаретами и если спиртными напитками, то только дорогими. Оле почему-то стало зябко и ей вновь захотелось оказаться в его объятиях. Она прижалась к его плечу, не решаясь будить, но нарастающее чувство голода все же взяло верх.
«Пойду поесть приготовлю, пока монстр спит. А его будить не буду, а то проснется, опять ничего сделать не даст», -- решила она, сползла через Сергея с дивана и отправилась, не одеваясь, на кухню. Запах приготовленной пищи, как всегда разбудил его, нагоняя аппетит. К счастью, когда он встал, все уже было готово, и придраться ему уже было не к чему. Вразвалочку он вошел в кухню, увидел Олю совсем без ничего и остановился радом с ней.
-- Ну, что, предателька, ты еще здесь? -- он гладил ее ладонями по всем округлостям.
-- Куда ж мне деться.
-- Смотри у меня, я тебя проучу, что б никуда не уходила.
Он прижал Олю к себе, сильно, как вчера и снова впился в нее поцелуем. Они стали любить друг друга прямо на кухне. Но Сергей все равно брал инициативу в свои руки, и Оля снова ощутила его власть над собой, словно он это делает против ее воли, доказывая ей свое могущество. Зазвонил будильник в самый неподходящий момент, но никто из них не обратил на это внимания.
-- А мы ведь рано проснулись, -- отдышавшись заметил Сергей, -- Теперь еще и позавтракать успеем. Ну, что у тебя вкусненького?
Оля поставила на стол недоеденную совчера яичницу, ожидая, что ее всемогущий господин снова будет возмущаться. Но к ее удивлению он проглотил, даже не заметив, что было в тарелке.
-- Давай рубашку постираю, ведь она не свежая, -- предложила Оля.
-- Вечером, сейчас уже некогда.
Сергей поднялся из-за стола, собрался, привел себя в порядок, и Оля впервые за все это время чмокнула его в щеку перед выходом на улицу.
А потом для нее начался такой же банальный, полный трудностей и стараний день.
ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ ЗНАКОМСТВА.
Сергей пришел на работу раньше обычного. Никого еще не было из сослуживцев, и только секретарша Аллочка поливала цветы на подоконнике.
-- А, Сергей Иванович, что-то вы сегодня рано, не спится? -- поприветствовала она его, как всегда, насмешливо.
-- От чего же, я выспался отлично, -- спокойно ответил Сергей.
-- А рубашка на вас что такая помятая? Погладить не успели? Хорошо видать ночь провели. Опять с друзьями гуляли?
-- Нет, я дома был.
-- Как дома? Что-то на вас не похоже!
-- Аллочка, солнышко, последи, чтобы ко мне никто не вошел, а я пока рубашку поглажу, -- оборвал ее Сергей, не желая отвечать на ее коварные вопросы.
Алла пожала плечиками, недовольная тем, что так и не удалось выпытать, секреты шефа, который иногда советовался с ней даже в вопросах личного характера.
Сергей опять заперся, у себя, достал дневник и стал писать. Теперь дневник стал для него единственным другом и своеобразным наркотиком. Только здесь, в своих записях он чувствовал себя полностью раскрепощенным и самим собой. «А рубаху немного позже поглажу, -- решил он, не в состоянии отказать себе в своей слабости, -- Все равно еще рано.»
С этими мыслями Сергей встал, снял рубаху и подключил к сети небольшой дорожный утюжок. В раздумьях он гладил рубашку и замер от неожиданности, когда в дверь его кабинета заглянула веселая мордашка Андрея.
-- Привет, Серега, что это ты на работе глажкой занимаешься?
-- Да, вот, воротничок помялся немного.
-- Что, дома погладить некому?
-- Дома света нет, за долги отключили.
-- Ах, да, я же забыл, ты у нас почти нищий. Выходит, любой твоей бабе в твоем доме и делать нечего. Света нет, воды нет, полезных ископаемых тоже нет… Вот они и сбегают все на второй день со скуки от тебя.
Сергей взглянул на Андрея так, что тот перестал смеяться.
-- А что мрачный такой? – удивленно произнес он, -- Что и эта сбежала?
-- Нет, еще держится, -- сухо ответил Сергей, не желая распространяться в подробностях.
-- Так ты и мрачный поэтому, что держится? А, вот, если бы сбежала, мы б тебе новую нашли.
-- Хватит с меня новых, сыт по горло. Себе ищите, если так надо, -- не выдержал Сергей.
-- Мы не можем, у нас жены, -- насмешливо продолжал издеваться приятель.
-- У меня тоже… -- тут Сергей понял, что может сказать не то, что нужно, -- Работы много.
-- Смотри, как бы работа твоей женой не стала. Слушай, Серега, а давай мальчишник устроим, без девок совсем.
-- А куда от девок денешься? Они в любом баре.
-- А мы у тебя соберемся, заодно и на твой выбор поглядим. Если что нет так, подсобим.
-- Но у меня же света нет, вечером ничего не видно. И воды тоже.
-- Ужин при свечах, как романтично, -- не прекращал шутить Андрей.
А Сергей стоял бледный и угрюмый, ему не слишком-то хотелось запускать шумную компанию в свои скромные апартаменты, с недавних пор, ставших уютным гнездышком. Но ответить он так ничего и не успел. В кабинет завалили Артем, Володька и Никита всей свитой.
-- А где Саня? -- спросил Андрей.
-- Сейчас прибудет. У него жена, кажется, рожает, или родила уже. А его в роддом вызвали, что-то понадобилось.
-- Ну, вот, и повод нашелся, -- хлопнул Андрей в ладоши.
-- Ты на счет чего? -- не понял Никита.
-- Да я тут Серегу все никак не развеселю. Смотри, какой надутый сегодня. У тебя, Серый, ничего не болит?
-- Да, печень немного пошаливает, -- обрадовался Сергей поводу для отказа в мальчишнике.
-- Мы ее, эту печень, собакам отдадим, а сами пикничек устроим, -- заявил Володька.
-- Вот и я говорю, -- продолжал беседу Андрюха, -- Серега нас к себе приглашает на «пикник».
-- Так у него же темно, -- не понял Артем, -- Я думал в лес. Я думал, он проиграл уже и поэтому случаю нас угощает.
-- Нет, наверное, он еще не проиграл, потому и мрачный такой, -- пошутил Никита.
-- Да, когда он уже выигрывать начнет, Серега ваш, -- воскликнул менее язвительный Володька.
Так братва веселилась и шумела, а Сергей, одев рубаху, но не застегнув ее, был будто от них вдалеке. Часа через пол в кабинет ворвался радостный Саня.
--Ха-ха! У меня мальчик три двести!
-- О-о-о! -- раздались возгласы, -- Ну теперь ты выставляйся!
-- Я-то выставлюсь, но у меня дома нельзя, там теща и младшенькая остались.
-- А мы и не просимся к тебе домой. Вон у нас Серега жениться надумал. К себе зовет на невесту посмотреть. Если, говорит, нам понравится, то женится. А без нас никак не может, в выборе затрудняется, -- все никак не успокаивался Андрей.
-- Ну, так что, мы не против, -- улыбнулся Саня.
-- Ну, ты, как, Серый, тоже не против? Что молчишь? -- спросил самый тактичный Никита.
-- Да мне-то, что, приходите, я не против. Всегда рад, вы же знаете.
-- То, что ты всегда рад, это мы знаем, а как на этот раз, ждешь нас?
-- Ну, конечно, ждет, -- ответил за Сергея, Никите Андрей, -- Он просто стесняется, застенчивый он у нас стал.
-- Не, ну ты, Серега, если не хочешь, так и скажи, -- вмешался ничего не понимающий Саня.
-- Нет, что вы, ребята, я всегда рад вас видеть, -- Сергей знал, что ему теперь не отвязаться. Знал также, что если не пойдет на уступку, то подогреет любопытство друзей еще сильнее.
-- Ну, вот и ладненько, -- Андрей пожал ему руку, -- Ребята, когда собираться будем?
Единодушно собраться в Серегиной квартире на ужин при свечах, отметить рождение Санькиного сына, а, заодно, оценить невесту Сергея решили завтра, в пятницу, чтоб похмелье прошло на выходных.
Ребята дружной гурьбой вышли в приемную, а Сергей с облегчением захлопнул за ними дверь. Но они и там не угомонились. Артем остановился возле своей девушки Аллы поболтать с нею, остальные окружили их.
-- Чего мы у него должны собираться? -- спросил Володька, -- В лесу ведь лучше.
-- В лесу комары, как крокодилы, -- возразил Артем, -- неужели ты не видишь, другу помощь нужна.
-- Какая помощь? -- не понял Володька.
-- Печень подлечить, -- намекнул Никита.
-- Ты что, не видишь, он мрачнее ночи. Нужно попасть в его логово и посмотреть, что за крокодил его там захомутал, -- объяснил Андрей.
-- Точно, -- обрадовался догадке Артем, -- Если хочет от нее отвязаться, мы поможем.
-- А мне кажется, -- подумал вслух Саня, -- Он в очередной раз проиграл, вот и решил жениться на ком придется.
-- Да мы с него за это денег не возьмем, -- откликнулся Никита, -- Что мы, совсем потерянные, с несчастья друга деньги брать.
-- Точно, -- поддакнул Артем, -- Мы только разведем ее на чувства, какая она там есть. А дальше сами пусть разбираются. Эх, видно цепкая стерва попалась, вцепилась, зубами не оторвешь.
-- А, может, у них любовь? -- вдруг вмешалась Алла.
-- Ну, если у них любовь, мы все по штуке на свадьбу скинемся, как обещали, -- сказал Никита.
-- Ну, и чем же вы эту любовь проверить решили? -- задала уместный вопрос Аллочка.
-- Соберемся, будем гудеть как захотим, пить, гулять. Посмотрим, как она друзей своего возлюбленного уважает, – пояснил Андрей.
-- Фи, подумаешь, -- фыркнула Алла, -- Нашли чем удивить. Я вас уже который месяц «уважаю».
-- Так ты ж у меня настоящая, -- похвалил ее Артем.
-- К этому привыкнуть можно. А хотите, козырный номер. Его может выдержать только любящий человек.
-- Хотим! -- наперебой воскликнули ребята.
Алла поманила их пальцем ближе, все столпились вокруг нее. Они долго шептались, затем громко расхохотались. До сих пор не слишком громкие их голоса не были слышны в кабинете Сергея, и он не знал о чем говорят его товарищи. Но чрезмерно громкий хохот возмутил его и отвлек от дел. Он понял, что вся компания еще здесь и расходиться не собирается. Сергей выглянул из кабинета.
-- Ребята, а на работу вам не пора? -- вежливо спросил он.
-- Пора, конечно, -- отозвались те, -- Ну, ты смотри, в пятницу мы у тебя.
Сергей кивнул головой в ответ.
-- Аллочка, можно начинать прием, -- обратился он к секретарше.
Сегодня Оля работала со спокойной душей, не спеша. Она знала, что никаких погрешностей особой важности в ее работе нет, а Сергей зачем-то специально придирается к ней. Может, он просто так шутит, а может, ему нравится именно такой секс. Но про себя Оля отметила, что ей все время хочется оставить что-нибудь не так. То пыль не стереть где-нибудь в углу, то немного пригореть подливку. Конечно, она не позволяла себе расслабиться ни на минуту, но руки так и хотели сделать пакость. Часам к четырем пополудни вся работа была уже сделана и Оля могла нормально отдохнуть часок-другой, пока придет Сергей.
«А, может, он снова сегодня задержится, -- подумала она, -- Хотя не должен!
Она достала дневник, который теперь был постоянным ее спутником, и стала писать.
Оля тяжело вздохнула, потом взглянула на часы. Ее возлюбленный скоро должен был появиться на пороге и громогласно объявить на весь дом, что он уже здесь. Оля поспешно убрала тетрадь в свою сумку, чтобы больше не произошло с ней такого конфуза как вчера. Ей хотелось думать, что Сергей не прочитал ее записей, сделанных накануне.
«А даже, если и прочитал... Так что, может, поэтому он такой злой? -- она старалась не представлять себе, как он читает ее дневник, но мысли все же лезли ей в голову, -- Нет, если бы он прочитал, то был бы в два раза злее, а, может, и вовсе не захотел бы со мною жить.»
Так думала она и прятала дневник подальше, не желая высвечивать свои чувства. Ей казалось, что еще рано делать выводы.
Сергей, как и вчера, не заставил себя ожидать. Вот уже второй день подряд он приходил домой вовремя, не задерживаясь на работе. Оле это казалось даже чем-то странным. «Наверное, надо мной издеваться ему приятнее, чем над своими служащими», -- в насмешку подумала она.
На этот раз Оля не спала, а встретила Сергея возле дверей. Но первое, что кинулось ей в глаза, даже в полумраке коридора, это измятый ворот его рубахи.
-- Сергей, -- назидательно произнесла она, -- Так нельзя. Ходить в грязной одежде вредно.
-- Есть хочу, -- рявкнул он, не понимая о чем она говорит и увалился за стол.
Оля накрыла на стол. Но Сергей скривился.
-- Слушай, подруга, почему ты готовишь одно и тоже. Я уже задолбался есть эту баланду. Ты что, другого ничего не умеешь?!
«Началось», -- подумала Оля.
-- А как ты думал, что я должна тебе приготовить на те финансы, которые оставляешь ты мне?!
-- Что?! Я тебе еще и финансы оставлять должен?!
-- Ну, конечно, я же должна покупать тебе продукты на что-то.
-- А твоя зарплата где?
-- Так я ведь с работы из-за тебя уволилась.
-- Зачем?
-- Как зачем, чтоб тебе стирать и убирать. Разве ты не рад?
-- Ну и дура. У меня совсем туго, хоть в петлю лезь. На что теперь жить будем?
-- Не зна-ю, -- протянула Оля и всхлипнула.
Впервые за это время она почувствовала себя виноватой. Права была Оксана, работу бросать ни в коем случае не нужно. Внезапно до нее дошел весь смысл наставлений подруги. И как бы ей не хотелось теперь помочь Сергею, но сделать она этого не сможет.
-- Опять придется ссуду брать. Я с тобою нищим скоро стану, -- Сергей был мрачнее, чем обычно, он молча хлебал свой борщ. Оля ела тоже молча, опустив глаза.
-- Ну, все, наелся, -- отодвинул тарелку Сергей, -- Спать пойду. Эх, сейчас бы покупаться.
Оля молча собирала посуду со стола.
-- Воды хватит в ведерках только чтобы хорошо выстирать твою рубашку и белье с носками, -- робко заявила она.
-- Да я и не прошу большего, -- изобразил безразличие Сергей, -- Я привык сутками не мыться, бывали условия еще и похуже.
У Ольги екнуло сердце: «Где, похуже... А что, если он вор в законе, а сейчас разорился, вот и живет так плохо.»
-- Я ведь из бедной семьи, -- продолжал Сергей, -- В деревне вырос. Так там бывало печку нечем затопить, вот и сидим все втроем немытые и голодные.
Оля сочувствующе глянула на него, а Сергей продолжал.
-- Нас у матери трое было. Я – средний. Младшему повезло, он за границу уехал. Старшего посадили. А вот я ни то, ни се. И не украду и по-человечески не живу. А отец нас бросил, когда мне три года было, а младшему –год.
И тут Оля решила схитрить.
-- Слушай, а почему бы тебе не пойти на авантюру.
-- На какую?
-- Ну, как гангстеры ходят в фильмах американских.
-- Какие гангстеры? -- не понял Сергей, -- Ты на что намекаешь? Я что, красть должен?
-- Ну, если можно, -- Оля покраснела и притворно опустила глаза.
-- Чтоб посадили?! -- заревел Сергей, -- Как старшего брата моего!
Оле на мгновение снова стало страшно от его рева, но зато теперь она точно знала, что Сергей не вор.
-- Ладно, не кричи, я пошутила. У нас нет ганстеров, ты же знаешь, -- она взяла ведерко, -- Пойду воды принесу, все равно тебе купаться надо.
Сергей обескуражено глянул на нее, почесал затылок и перебил ее:
-- Не надо, стой, давай сам принесу.
Он взял ведерко и вышел за дверь, но через некоторое время вернулся также с пустым ведром.
-- Воду дали, -- с порога сообщил он, -- Мне во дворе сказали, -- и кинулся открывать кран.
Из крана брызнула вода.
-- О, вода, -- обрадовалась Оля так, словно не знала об этом.
-- Ну, голубушка, готовь ванну, я купаться буду. Оля кинулась набирать в ванную горячую воду. А Сергей, тем временем, нагрел ведерко воды на газовой плитке, перелил воду в тазик и на табуретке стал самостоятельно выстирывать свои вещи хозяйственным мылом. Когда ванна была готова и в нее уже набралось достаточно воды, Оля вошла в кухню, чтобы сообщить об этом Сергею. Но, увидев, чем занят ее милый, она и слова не смогла произнести, а так и осталась стоять с открытым ртом. Сергей обернулся и увидел ее.
-- Ну, что смотришь? От тебя пока дождешься, неумеха, так легче самому выстирать.
Он отжал прополосканные вещи и вышел на балкон. Уже вечерело. Солнце клонилось к закату, тени сгущались и в квартире становилось темно. Оля достала оставшиеся свечи.
-- Завтра встанешь пораньше, прогладишь мне рубаху, -- распоряжался как обычно Сергей так, словно Оля и сама не знала, что рубаху необходимо выгладить к утру. Оля отнесла свечу в ванную комнату и поставила ее в стаканчик для зубных щеток. Вытащила из шкафа полотенце.
-- Пойдешь со мной или будешь в темноте сидеть? -- спросил ее Сергей, -- нечего свечи зря палить, их и так мало осталось.
Оля вздохнула, она опять узнавала в нем прежнего скупердяя, но оставаться в темноте одной у нее не было ни малейшего желания.
«Он, наверное, никогда не изменится», -- подумала Оля и поплелась за ним следом.
-- Помоги мне покупаться, -- предложил ей Сергей, залезая в воду. Оля начала помогать.
-- Завтра купишь побольше свечей и продуктов, -- давал указания попутно хозяиин для следующего дня Оле, – Продукты покалорийнее, подороже. В квартире убери все до блеска. К нам придут уважаемые гости, я тебе уже говорил о них.
Оля слушала и молча кивала, но в темноте ее жестов не было видно.
-- Что молчишь? -- обратился к ней Сергей, -- Денег-то у тебя хоть немного осталось, хватит?
-- Хватит, -- спокойно, но тихо ответила Оля, хотя денег, которые ей дал Сергей еще позавчера, уже почти не оставалось.
К счастью, у Оли была еще не израсходованная получка, которую она получила при увольнении с работы за последний месяц. На нее-то она как раз и рассчитывала.
-- Да смотри, перед гостями не опозорься, неумеха. Блюда правильно подавай, улыбайся и больше молчи. Подала закуску и опять на кухню. Сиди там, пока не позовут. Запомни, гости важные, с ними себя вести уметь надо. Поняла?
-- Поняла. А ты умеешь себя вести?
-- Ну, что за вопрос. Ты с кем общаешься, с голодранцем что ли каким-то.
-- Ну, наверное, да.
-- Что «да»?
-- C голодранцем.
-- С каким голодранцем?
-- C тобой, то есть.
-- Ты кого голодранцем называешь? -- Сергей схватил Олю за плечо, и потянул вниз.
-- Тебя, тебя.
-- Меня? Ты сейчас пожалеешь об этом.
Оля не успела ойкнуть, как боров одним рывком увлек ее в воду прямо в халате.
-- Отпусти, -- возмущалась Оля, -- Ты негодяй, здоровила, сила есть, ума не надо!
-- Ах, ты, пакостница, вот я тебе!
Через минуту Оля вся была погружена в воду, рядом с Сергеем, они чудом уместились в одной ванне.
-- А тебе тоже помыться надо, ты грязная, давно не купалась. Замарашка!
Оля отбивалась, как могла, но с Сергеем все её трепыхания были бесполезны. Он снова прижал её к себе, но осторожно, чтобы она не наглоталась мыльной воды, и крепко поцеловал. Затем они снова стали единым целым.
-- Вот, медведь, -- обозвала его Оля, вылезая из остывшей воды, совершенно мокрая и озябшая. Она нашарила на дне сорванный с нее на ходу халат. Сергей вылез за ней. Он, вытираясь полотенцем, другим его концом укутал Олю. Они снова оказались рядом очень близко. Так же рядом они улеглись в постель и моментально отключились.
НАКАНУНЕ РАЗБОРОК.
Этой ночью я плохо спала. Меня мучили тревожные мысли о подруге. Вот уже три дня как она ушла от меня к какому-то неизвестному сомнительному типу и от нее нет никаких вестей. Правда в первый день своего пребывания там она мне позвонила и этим еще больше навела на подозрения. Что у них там делается? Где она сейчас? Что за человек с ней рядом? А вдруг он вправду бандит какой-нибудь, держит ее сейчас под замком, как заложницу. А вдруг… Нет, нет нельзя об этом думать. Я прогоняю плохие мысли от себя, но уснуть все равно не могу. Я ведь знаю Олю как свои пять пальцев. Добрая, доверчивая, но при всем при этом жутко прямая. Обо всем норовит в глаза сказать. Ох уж мне этот провинциальный характер, до сих пор жить в столице не научилась. Зря я ее учила манерам, она как была собой, так и осталась.
Но что сейчас с ней? Я снова ворочаюсь с боку на бок, но уснуть не могу. Хоть бы позвонила. Почему она не звонит. Беру баночку со снотворным, но не верю, что оно мне поможет. Вздрагиваю от сигнала мобилки, но это звонит моя мама: «Да…все хорошо…уже спим…пока, целую.» Я не решаюсь рассказывать ей про Олю. Но сама мысленно опять возвращаюсь к ней. Почему она не звонила, уже два дня, что с ней? Этот вопрос застрял у меня в мозгах, кажется навечно. Сама я к ней позвонить не могу, у нее нет телефона, в квартире тоже. У нас телефон был на двоих. Сейчас я бы рада была купить Оленьке еще один, средства мне позволяли. Но об этом думать поздно. Когда она была рядом со мной, я о ней была немного другого мнения. Иногда она раздражала меня своей несообразительностью, иногда поражала некомпетентностью. Очень часто я считала ее ленивицей, ищущей легкого заработка в жизни. Ведь в наше время молодой девушке нужно быть немного самостоятельней. Но теперь я готова была простить ей все грехи и недостатки, лишь бы узнать хоть что-нибудь о ней.
Может, это, просто тоска, скука от разлуки. Я ловлю себя на этой мысли. Ну и пусть тоска, что в этом неестественного. Но если бы я знала, что с Олей все в порядке, то это было бы другое чувство. По крайней мере, я бы спала спокойно ночью. Ох, и до чего же она упрямая, ведь говорила же ей, рано тебе с ним жить, узнать человека лучше надо. Она же: «Нет, я глазам его верю». А мне теперь каково переживать за нее.
Я понимаю, что нельзя сидеть, сложа руки, надо искать Олю, но как? О нем я знаю только то, что его зовут Сергей, видела его лицо и внешность, узнать бы на улице смогла. Но ведь по этим данным адрес его не узнаешь и место работы. Подожди-ка, говорю себе я, кажется он коммерсант, по словам Оли, работает на крупной фирме. Все фирмы, тем более крупные у нас зарегистрированы. Я беру справочник Москвы по делам маркетинга. Очень много фирм в нашем городе и крупных тоже. В них искать одного Сергея-начальника, все равно, что иголку в стоге сена. Если бы хотя бы район знать, где он работает. Оля мне звонила из таксофона, но даже если бы я узнала, в каком районе они живут сейчас, то вряд ли нашла бы его фирму, она может быть в другом конце города. Я мысленно перебираю в уме всех знакомых, занимающихся бизнесом. Быть может, они знают что-то о нем. Но звонить я буду только утром, не в три часа ночи сейчас. Снотворное постепенно начинает действовать на меня, и я забываюсь сном на несколько часов.
Утром звонит будильник. Я слышу его, но не могу встать. Сон плотно склеил мои веки. Умом я понимаю, что надо идти на работу, но не могу преодолеть усталость, которая еще не прошла после бессонной ночи. Я доползаю до ванной и включаю ледяной душ. Все, мозг опять подключен к реальности.
Сегодня у меня ответственный день вдвойне. На работе полный аврал -- это первое. Второе -- я должна найти мерзавца, похитившего мою подругу. Да, да, похитившего. Ведь он увел ее с квартиры, с нашей квартиры прямо из под самого моего носа.
Я одеваюсь, на бегу допиваю почти несладкий кофе. Сбегаю по ступенькам с нашего третьего этажа, и мчусь со всех ног на работу из трамваев на метро. Своей машины, к сожалению, у меня еще нет, но я усиленно стремлюсь заработать деньжат и приобрести ее.
Мой день начинается с суматохи. Ну, вот, так и есть, подвернула каблук прямо на проезжей части возле какого-то крупного офиса. Чуть не упала, вдобавок на меня чуть не наехал автомобиль.
-- Вам помочь, подвезти? -- из автомобиля выглянул крупный мужчина, я это поняла по его лицу.
-- Нет, спасибо, все в порядке, -- говорю я ему.
-- Точно?
-- Точно, точно.
Он выходит из своего авто, я его вижу в полный рост и тут понимаю, что уже где-то видела этого типа. Есс!!! Вот это удача! Само небо пришло мне на помощь. Я не боюсь ошибиться, память на внешность людей у меня отличная. Ну, конечно, это он, тот, кого я ищу, похититель моей подруги. Он, ни о чем не думая, направляется в офис. Так значит, он здесь работает. Но меня он не узнал, а вот я его узнала. Я провожаю его взглядом до самых дверей. Жду, пока он войдет в свой кабинет, сквозь стекла мне все хорошо видно, и направляюсь за ним.
-- Извините, я корреспондент, -- говорю я его секретарше в алой блузке, -- Я хотела бы написать очерк об одной из преуспевающих фирм города. Можно узнать, до которого часа может работать ваш начальник, поскольку сейчас вынуждена решать другие вопросы.
-- Да пожалуйста, -- вежливо отвечает та и говорит мне все, что меня интересует. А я задаю ей вопросы важные для меня, записываю все данные себе в блокнот, так же вежливо благодарю ее и смываюсь. Теперь он у меня в кармане. Осталось выследить, где он живет с моей подругой. Номер на машине я так же записала в свой блокнот.
На протяжении дня я обзвонила всех своих друзей и знакомых. Оказалось, что он хорошо известен в высших кругах, живет на окраине города в своем доме.
«Но ведь Оля говорила, что он проживает в съемной квартире и в долгах, как в шелках, -- размышляла я, -- Может, он действительно вынужден был переехать в квартиру без удобств из-за временных трудностей. Во всяком случае, не похоже, чтобы фирма их была разорившейся. Но меня интересует только одно, где Оля и что с ней. Может, она давно ждет помощи, а помочь некому.»
После работы, я, дождавшись конца рабочего дня моего «подшефного» шефа, наняла такси и велела следовать за его «Ауди». И действительно, мы подъехали к обшарпанной двенадцатиэтажке. Мой «подшефный» припарковал во дворе машину и вышел из нее. Пока я расплачивалась с шофёром, он скрылся в подъезде. Я быстро выскочила из такси и кинулась за ним. Судя по всему, лифт не работал, но это оказалось большой удачей для меня, так как я имела возможность проследить, на какой этаж он поднимется. Чтобы не шуметь и не привлекать к себе внимание, я сняла свои шпильки и поднималась по лестнице бесшумно, держа его на некоторой дистанции, но, не теряя из поля зрения. Наконец, он остановился на восьмом этаже. Я, еле сдерживая тяжелое дыхание, чуть было не столкнулась с ним, но вовремя тормознула. Спрятавшись за перилами, я следила, в какую же из дверей он войдет, но его дверь оказалась самой дальней. Мне пришлось стать на четвереньки и осторожно, как кошка, проползти немного вслед за ним. Но чем только не пожертвуешь ради подруги. Я пряталась за дверные косяки, если это было возможно, рискуя быть замеченной противником в такой нелепой позе, но все делала настолько тихо, что могла бы запросто жить в джунглях и стать похожей на леопарда. Мой подопечный даже подозревать не мог, что за ним следят. Но я видела, как он остановился, возле одной из квартир, достал огромный ключ, такой же, как он сам и стал открывать дверь. Когда он открыл ее и скрылся за ней, я расслабилась и шумно вздохнула, переводя дыхание. Подождав несколько минут, я подкралась к искомой двери, обсмотрела ее снизу доверху, ища, хоть какой-нибудь щелки, чтобы в нее подсмотреть. Но эта обшарпанная дверь закрывалась достаточно плотно, так, что понять, что происходит за ней, у меня не было никакой возможности. Звонить я не решилась, понимая, что если там бандитский притон, а Оля сидит где-нибудь в углу связанная с заткнутым кляпом ртом, я одна просто ничем ей не помогу. А если возьмут еще и меня, то помочь нам обеим уже просто будет некому. Я запомнила номер квартиры и записала его на всякий случай. Не теряя бдительности, я не стала обуваться, а так босая и спускалась несколько этажей. Правда, из одной квартиры, этаже на пятом, вышел дядька и подозрительно стал меня рассматривать. В этот момент я не удержалась и громко чихнула:
-- Каблук подвернула, думала, что сломала, -- мило улыбаясь, пояснила я ему, обувая туфли. При выходе из подъезда я глянула на табличку. Название улицы и номер дома я хорошо запомнила, но, все же, записала. Но, тут же, странный дядька с пятого этажа накрыл меня «с поличным».
-- Вы кого-нибудь ищите?
-- Уже нашла. Я у подруги в гостях была, а теперь, чтобы снова не заблудиться, записываю все себе в блокнот. Ах, я такая рассеянная.
Дядька подозрительно обсмотрел меня с ног до головы, задержал взгляд на моих грязных коленках, но ничего не сказал. Я сделала вид, что ничего не подозревая, иду по своим делам, но он, кажется, не собирался от меня отставать. Теперь следили за мной. Еще полвечера я потратила на то, чтобы отвязаться от слежки.
Я сама и не думала о том, чтобы в одиночку спасать Олю. Для этого мне придется подключить своих друзей, а на это уйдет еще не меньше суток, потому, что сегодня рабочий день, пятница и все торопятся домой с работы. Этот план можно будет осуществить только завтра.
СУМАСШЕДШАЯ ПИРУШКА.
Сергей, как обычно открыл своим ключом дверь квартиры и вошел. Правда, еще на лестничной площадке ему показалось, что кто-то сопит и шуршит у него за спиной, но он не придал этому большого значения, потому, что был очень уставший. Настроение его было подавленным, а все мысли заняты предстоящим пиршеством. И сопение у себя за спиной он приписал соседской собаке, которая часто отдыхала прямо в подъезде на коврике возле дверей.
«Только бы пережить эту ночь, -- думал он, -- Выпроводить надоевших гостей, а там будь, что будет».
Покопавшись в самом себе, он отметил, что сам уже давно устал от двойной жизни, но признаваться об этом Оле сил у него не было, не хватало духу. И в какой-то степени он даже был благодарен своим друзьям, что с их помощью он наконец-то сможет все расставить на свои места. Но за эти три-четыре дня совместной жизни с Олей он измучался больше, чем она сама.
«Ей проще, -- думал он, -- Она меня не обманывает. Мне эти условия выживания начинают на нервы действовать, а она все терпит. Похоже, ей все нипочем.»
Он вошел в квартиру и услышал, что Оля что-то вычищает. Она не вышла к нему, потому, что была занята своей работой.
-- Что ты там делаешь? -- с порога закричал Сергей, не довольный, что его не встретили.
-- Плиту чищу, жиром нечаянно капнула, -- отозвалась Оля.
Сергей вошел в кухню.
-- Вот, что, давай, прекращай это занятие и накрывай на стол, скоро придут гости..
-- Сейчас, я мигом.
-- Не сейчас, а сейчас же.
Сергей заметно нервничал и уже не притворялся. Оля это почувствовала и засуетилась еще сильнее. Впопыхах она зацепила сковородку с жиром и та опрокинулась на пол, обляпав попутно Олин халатик.
-- Ну, вот, корова неуклюжая, -- не на шутку разозлился Сергей, -- Попроси тебя помочь, так ты еще хуже делаешь. Я же тебе сказал, бросай заниматься ерундой, накрывай на стол.
Оля собирала тряпкой жир с пола и старалась это делать как можно скорей.
-- Ты бы мне лучше воды нагрел, пол ведь жирный теперь весь будет, надо вымыть.
-- С тобой одни проблемы.
-- Нечего орать на меня, я тоже нервничаю.
-- Не пререкайся, лучше пошевеливайся, -- рявкнул Сергей
Оля понимала, что Сергей сегодня действительно не в лучшем настроении и в глазах его больше не сверкает искорка насмешки. Теперь ему не до шуток, значит, у него серьезные проблемы и придут очень важные гости.
-- Вода есть в кране горячая, -- Сергей набрал ведро и поставил его перед Ольгой, -- Мой поскорее, -- немного более спокойным тоном попросил он Олю и ушел в зал.
-- Здесь ты все убрала, -- он окинул взглядом комнату и убедился, что все на местах. Затем прошел в спальню. Там тоже все было убрано. Зачем-то прошел на балкон и увидел там на бельевой веревке Олино белье. Он снял его и кинул на диван.
-- Ты, это, -- обратился он к Ольге, зайдя в кухню, -- Уберешь свои вещи.
-- Какие вещи? Я сумку полностью разобрала и спрятала в шкаф.
-- Это понятно. А те, что на балкончике сушились, спрячь, пожалуйста.
-- А, что, гости на балконе пировать будут?
-- Вот, ты глупая какая. А покурить выйти захотят. Так что, об твои трусы головами спотыкаться будут?
Оля покраснела, вымыла руки и удалилась, чтобы надеть снятое белье на себя.
Наконец, с уборкой было закончено. Сергей вытащил большой стол на середину комнаты.
-- Где у нас скатерка?
-- Вот, -- достала Оля скатерть.
-- Постиранная?
-- Ну, конечно.
-- Тогда стели и накрывай на стол, -- дал указание Сергей, а сам удалился в спальню подремать. На душе у него было муторно, он не хотел «улучшать» обстановку в доме сегодня, чтобы не выглядеть перед Олей лицемером, когда придут гости. Но в глубине души он ей даже завидовал.
«Она-то хоть сочувствия заслуживает, а чего заслуживаю я? Если она уйдет, я себе этого не прощу», -- думал Сергей, лежа на их «супружеской» постели, в которой спали они вместе в первую ночь. Сердце его бешено колотилось. «Нет, я не должен допустить этого. Но, все таки, мне интересно знать, выдержит ли она меня такого, какой я есть на самом деле, когда мне действительно очень плохо. А ведь сейчас я настоящий, именно так я переживаю неприятности. А если не выдержит? Так может, я ей не пара вовсе, может, с другим ей будет лучше?» -- мысли прыгали в его голове и колотились в такт с сердцем. Лежать ему надоело, он не выдержал и поднялся.
-- Ты свечей купила, сколько нужно? -- снова обратился он к Ольге, -- Чтоб на всю ночь хватило.
-- Я все купила, -- она отворила шкаф, показывая горку парафиновых свечей, купленных в хозяйственном магазине, -- Иди отдыхай, ты ведь устал после работы, чтоб при гостях свежий был. Тебе всю ночь с ними забавляться, -- говорила ему Оля, рассчитывая на то, что накрыв на стол, она удалится в спальню, и будет там спокойно отдыхать всю ночь.
Сергей опять скрылся из виду. А Оля потихоньку перетерла всю посуду, сервировала стол, и поставила на него угощение, всевозможные котлеты, голубцы, пирожные и прочую снедь, которую она старательно готовила почти весь день. Уже начало смеркаться, когда она управилась, и нужно было зажигать свечи, а гостей все не было. Оля приготовила свое любимое платье, повесив его на стул, чтобы переодеться к их приходу, и зашла в спальню к Сергею. Тот мирно храпел, полностью отключившись. Оля решила прилечь рядом с ним ненадолго и тоже задремала.
Их разбудил громкий и настойчивый стук в дверь и хохот на лестничной площадке. От такого шума, казалось, содрогаются все стены в доме.
Сергей вскочил на ноги и кинулся открывать дверь.
-- Подожди секунду, я переоденусь быстренько, только платье накину, -- попросила его Оля.
-- Какое платье, не время сейчас, -- шикнул на нее Сергей, -- А ну, быстро зажигай свечи, а сама -- в кухню, следи, чтоб там все было «окей».
Оля беспрекословно подчинилась, как всегда. Сергей открыл дверь чрезмерно веселой компании, а те завалили в квартиру, шумя и веселясь, как всегда.
-- У-у, тут, как в катакомбах, -- послышались шутки, -- Как романтично… Саня, я тебе в глаз вилкой заеду, а ты не будешь знать, что это я…
-- А я тебе в ухо ложкой отвечу…
-- Ребята, поаккуратнее, -- предупредил их Сергей, -- А не то все тут без глаз и без зубов останемся. Я вам говорил, что света здесь нет и не будет.
-- Да слышали мы уже, зато ощущений сколько новых необычных, -- слышались веселые смешки, -- Здесь и приведения водятся.
Кто-то пронзительно завыл, подражая призраку.
-- Оля, где ты там? Неси скорей свечу, распоряжался Сергей.
Оля вышла из кухни с огарком свечи в небольшом стаканчике. Волосы ее немного были растрепаны и в блике огонька казались беспорядочно торчащими прядями. Ребята дружно захохотали:
-- А вот и оно, привидение.
-- Ой, а я боюсь, прячьте меня, -- захихикал кто-то.
-- Так это оно выло за плитой? Наверное, это домовушка.
-- Не боись, оно сегодня смирное, прислуживать нам будет.
Оля не обижалась на шутки, она понимала, что ребята очень веселые, выпившие и пришли сюда отдыхать, а ее дело принимать гостей, такими, какие они есть, уж таков закон гостеприимства.
-- Ну, чего ты стоишь, веди гостей в зал, -- не представив ее перед компанией, все давал указания Сергей.
Оля, присвечивая огоньком, отвела гостей в зал, где предварительно уже было запалено несколько свечей и указала им, где садиться. Затем, поставив стакан на тумбочку, хотела взять подготовленное с вечера платье и выйти переодеться, чтобы вместе с гостями сесть за стол. Но Сергей не дал ей и вздохнуть спокойно.
-- Оля, пойди принеси еще ножей, у нас их хватает, почему ты так мало принесла.
Оля заторопилась на кухню. Передвигаться в темноте было крайне неудобно, и пару раз Оля врезалась в косяк, чуть не набив себе шишку. Она принесла из кухни все, что было нужно, и наконец-то хотела привести себя в порядок.
-- Ну, служанкой ты обзавелся, а где ж твоя пассия? -- спросил кто-то из гостей.
У Оли от этих слов сердце чуть не остановилось.
-- А это и есть пассия, болван, -- услышала она другой голос, -- Что служанка, что пассия, одно и тоже.
На душе у нее немного попустило, она решила, что это у них такие шуточки. Но, если бы в этот момент в комнате включили свет, и она глянула бы на своего Сергея, то увидела бы, как прихлынувшая кровь залила его лицо и уши. Он сидел, опустив глаза и потупившись в стол. Он прекрасно понимал, что шуточки эти в его адрес, скорее, чем в ее. Но Оля не могла знать и даже догадываться, в чем дело и ей было все равно обидно.
Сергей не хотел, чтобы Оля вообще маячила здесь у них перед глазами и чтобы они обсуждали ее и преподносили свои каверзы по-своему. Все, что нужно было узнать о ней самому Сергею, он узнал, остальное уже, никого не касается.
-- Я сейчас выйду и переоденусь, -- шепнула она Сергею, предполагая, что гости намекают на ее неухоженный вид.
-- Да зачем тебе переодеваться, -- зашипел он на нее, -- И так темно, ничего не видно. И, вообще, иди на кухню, жди, пока не позовут. Тебе тут находиться не желательно, у нас будут мужские разговоры о делах. Все, давай, -- он чмокнул ее в щеку, -- Будь умницей, не подставляй меня, -- шептал он ей на ухо и с этими словами выставил за двери в прихожую.
Оля вернулась в кухню, вздохнула и поставила на плиту подливку, чтобы гости были сыты и довольны. Из зала доносился их хохот, шутки и возгласы:
-- Ну, давай Саня, что ты там выставляешь? С чего начнем праздновать?!
-- С шампанского, конечно! Мы же три бутылки с собой притащили, а в прихожей ящик виски оставили. Как ты не заметил? Ох, темнота!
-- Ну, давай, открывай!
Послышался выстрел пробки из бутылки.
-- За тебя и за твоего первенца!
-- Да он не первый, уже второй.
-- Мужик всегда первый.
Оля слышала все эти возгласы и ей всё меньше хотелось присутствовать в этой дикой компании.
«Скорей бы они понапивались, я бы спать отправилась», -- зевая мечтала она. Вдруг она ощутила острый приступ голода и вспомнила, что не ела с самого утра, забыв про еду из-за своей работы.
«Не буду их дожидаться, пока пригласят», -- решила она и обмакнув котлету в подливку поужинала наедине с собой чего захотела. И успела сделать это вовремя, потому, что снова услышала голос Сергея.
-- Оля, почему картошка такая сухая, принеси хотя бы соли.
Оля подхватила пиалку с подливкой и жареным мясом и потащила это всё на стол гостям. Когда она вошла к ним, то оказалось, что половину всей закуски они уже съели и теперь требуют ещё. Оля собрала пустую посуду и принесла новые, наполненные всякой всячиной тарелки. Кроме того, в её задачу входило смотреть за свечами, которые таяли очень быстро и могли, искривившись от собственного тепла, упасть и прожечь скатерть.
Посуда была очень жирная, и Оле пришлось греть воду в ведёрке, потому, что в водопроводе горячую воду на ночь отключали. А пока Оля хлопотала на кухне и не слышала мужских разговоров, в компании негромко болтали про неё.
-- Это она и есть, твоя избранница? -- спросил Никита у Сергея, который сидел с ним рядом.
-- Да, она.
-- Так что тебе в ней не нравиться?
-- Пока всё нравится.
-- А почему в черном теле её держишь?
-- Хочу понять до конца.
Сергей был сдержан и спокоен, сейчас ему было не до шуток.
-- А мы думали, ты избавиться от неё хочешь скорее, да не знаешь как. Помочь тебе решили, -- вмешался со своими шутками Артём.
Сергей отрицательно покачал головой.
-- Нет ребята, избавиться проще простого, а вот найдешь ли потом.
-- И ты в ней уверен, что она не бросит? -- спросил Володька.
-- Видно, вошек так и не нашёл, -- снова хохотнул Артём.
Сергей из подлобья глянул на него.
-- А я и не искал. Я сразу понял, Оля девчонка что надо, сухой из воды выйдет. Я просто не хотел, чтобы она стала такой же, как остальные, если сразу в хоромы попадет.
-- Ну, и когда же она туда попадет? -- полюбопытствовал Андрей.
-- Не ваше дело. Когда я надумаю.
-- Когда же ты надумаешь? Пока соберёшься, так она другого себе побогаче найдёт и уйдёт от тебя.
-- Вот я и хочу знать, действительно ли она меня любит или денег моих ждёт, -- сдержанно отвечал Сергей, -- Пусть узнает меня до конца, какой я есть, какой жизнь бывает. Интересно, что тогда будет делать.
-- Так мы тебе можем подсобить, -- заявил Никита, -- Мы всегда не против другу помочь.
-- Смотрите, не перестарайтесь, -- предупредил Сергей, -- Только в пределах разумного.
-- Конечно, обижаешь, старик, -- успокоил его Андрей, -- Мы ведь люди бывалые, с опытом. Своих не раз проверяли.
-- Ну, и как? -- теперь с ехидцей улыбнулся Сергей.
-- Да ничего, до сих пор живём, -- ответил Андрей.
-- Плохо, значит, проверяли, -- улыбнулся миролюбиво Саня, -- Вон, у Серёги долго не задерживаются, текучка страшная.
-- Да, некоторые только порог моей хибары переступают и уже кривятся, -- возмутился Сергей, -- Такое впечатление, что заранее только удобств да комфорта ожидают. Эта первая и единственная захотела здесь остаться и выжить в таких условиях.
Сергей оглядел всю компанию. Его глаза привыкли к темноте и блеклому свету нескольких свечей, и только теперь он заметил, что его друзья, всегда свежевыбритые, имеют при себе кто усики, кто бородку, а кто приобрел дурацкие очки с нетолстыми простыми линзами.
-- А это что за маскарад? -- рассмеялся он.
-- Ну, это тебе маскарад, -- объяснил Володька, -- А для нас -- маскировка. Если ты с ней насовсем останешься, как мы в глаза ей потом смотреть будем, после всего этого концерта?!
-- Ну, да, это тоже верно, -- призадумался Сергей.
-- А вот ты-то как будешь выкручиваться? -- спросил Саня, -- Как свое поведение объяснишь?
-- За меня не переживай, уж что-нибудь придумаю. А, может, на вас все и спихну, -- пошутил в свою очередь Сергей.
-- Ладно, ребята, -- махнул рукою Артем, -- Да ну их, этих баб. С ними плохо, а без них еще хуже. Давайте «по-своему» отдыхать, пока они нам не мешают.
И дружная компания опять зашумела, загалдела «по-своему». А «первая и единственная» в этот момент вела непримиримый бой с жирной посудой на кухне при тусклом огарочке свечи, делая тарелки, вилки и стаканы чистыми. Но не успела Оля вымыть одну партию тарелок, как ее звали и требовали еще и еще новой закуски.
«Господи, чем я их кормить буду всю ночь?» -- встревожено думала она. Уж как ее только не называли при этом изрядно набравшиеся гости и официант, и призрак темного замка, и замухрышка. Оля, не обращая внимания на их козни, делала то, что должна была делать, потому, что обижаться у нее не было больше сил. Она подошла тихо к Сергею и шепотом спросила:
-- Можно, я спать уже пойду, а вы тут сами как-нибудь посидите.
-- Подожди, какой там спать, я еще о главном с ними не поговорил, -- Сергей схватил ее за руку, -- Ты видишь, гости еще гулять хотят, нужно, чтобы прием им понравился. Будь на чеку, от них судьба моя зависит.
Оля, молча, кивнула головой и хотела присесть рядом, но передохнуть ей не дали. Кто-то из гостей захотел чего-нибудь покрепче и Ольге всунули в руки сумку и деньги, и отправили в магазин за водкой, который работал до полуночи. Оля едва успела скупиться, как за ней тут же закрылись двери.
В общем, среди ночи ей снова пришлось чистить картошку и готовить что-нибудь на закуску ненасытным гостям. Она не чувствовала под собой ног, стоя у осточертевшей плиты, молила, скорей бы наступило утро и эти монстры расползлись по домам. Но они как вампиры требовали: есть! И Оля еле успевала подносить им тарелки с едой. Но самое отвратительное, что когда она приближалась к любому из них, каждый норовил мацнуть ее своими грязными лапами. Она брезгливо морщилась и отстранялась, не желая скандалить. Оля понимала, что Сергею это тоже может не понравиться, но от этих мерзавцев зависит, быть может, его жизнь.
Но ее возлюбленный вовсе не вникал в суть происходящего, он только постоянно давал Оле какие-то распоряжения, чтобы она не сидела на месте и поменьше была среди гостей.
Наконец ей это все надоело, она устало опустилась на стул в кухне.
-- Оля, -- позвал снова Сергей, но та не отзывалась, -- Оля, -- снова позвал он, но в ответ услышал молчание.
-- Да, оставь ты ее, -- шепнул на ухо Андрей, -- А то совсем измотается, пусть передохнет немного.
Но Сергей разнервничался, ему почудилось, что в прихожей хлопнула дверь и Оля ушла.
-- Ну, где же ты, Оля, -- звал он.
Наконец, в дверном проеме показалась ее растрепанная голова. Сергею в эту минуту стало немного легче.
-- Оленька, -- впервые за весь вечер Сергей назвал ее ласково, -- Поменяй-ка свечи, а то скоро потухнут.
Оля с безразличной гримасой стала убирать огарки свечей и на их место ставить зажженные новые. За весь день и прошедший вечер она так измоталась, что не хотела смотреть даже на своего возлюбленного. Но Сергей, явно, почувствовал себя неловко перед ней.
-- Что такая грустная, Оленька? У нас же праздник, -- Обратился он к ней, желая загладить свою провину.
Оля ничего не говорила в ответ, просто потому, что у нее не было на это сил.
-- Ну, что молчишь, разговаривать со мной не хочешь? -- не отставал от нее Сергей. От избытка выпитого язык его заметно начал заплетаться, а глаза выражали явную сонливость, -- Иди ко мне, моя золотая, -- Зевая и окая во весь рот он стал гладить ее фигуру, но Ольга отпрянула.
-- А не пора ли тебе спать, милый Сережа, -- она яростно оттолкнула его, -- Проспишься завтра, тогда поговорим.
-- Какой спать, у меня гости!
-- И гостям тоже выспаться не мешает.
-- Они и так неплохо расположились, -- он кивнул на Артема, который дремал ухом в тарелке, на его плече мирно посапывал Андрей. В знак подтверждения они оба громко захрапели. Никита, расположившийся на диване, заплямкал во сне.
-- Тьфу, устроили тут свинюшник! -- схватив опустошенные тарелки, Оля поспешила выйти в кухню.
-- А она у тебя с характером, -- заметил Никита.
-- А ну, веди ее сюда, мы еще повеселимся, -- подмигнул Андрей и поменял позу, откинувшись на спинку стула, от чего храпеть ему стало еще удобнее.
Оля слышала весь этот дикий храп и со злостью мыла посуду, почти бросая тарелки в посудницу, даже не вытирая их.
«Черта с два я вам еще что-то приготовлю! Хватит, понажирались уже. Тоже мне, деловые проблемы пришли обсуждать. Кто в таком виде их обсуждает!» -- почти рычала она от злости.
Но тут снова услышала голос своего избранного.
-- Оля, иди сюда, киска, на минутку.
«Какая я ему киска?! -- все в ней кипело возмущением, -- То же мне, крутой нашелся!»
-- Сейчас приду, -- сухо отозвалась она, -- Посуду вымыть надо.
-- Кидай посуду, мы хотим видеть тебя.
Но Оля не спеша домыла гору тарелок и только тогда отправилась к гостям, бурча себе под нос:
«Еще и развлекай их теперь. Что, друг другу со своими разговорами уже надоели?!»
Она, нехотя, вошла в комнату и замерла возле стола, ожидая дальнейших указаний. Усталость сковала ее по рукам и ногам, не давая сделать лишних движений.
-- Иди, садись со мной рядом, -- подозвал ее любимый.
-- Это обязательно? -- холодно спросила она.
-- Я прошу, понимаешь. Я.
-- Мне показалось вам без меня здесь весело.
-- Оно так и есть, присядь ко мне, -- нараспев, нарочно глотая слоги, говорил с ней Сергей.
Оле стало не по себе. Так гадко и так обидно, что в какой-то миг она пожалела, что выбрала его, этого распущенного своенравного типа, который, возможно, только использует ее для своих низких и меркантильных целей, экономя на ней, чтобы не заводить себе оплачиваемую прислугу.
-- Раз вам без меня всегда хорошо, то веселитесь так и дальше, а я спать хочу. Я тоже человек, устала.
Оля хотела развернуться и уйти в спальню.
-- Куда пошла?! Пойдешь, когда я скажу! -- заревел Сергей.
-- Нет уж, дорогой, командуй своими друзьями, раз они тебе дороже…
-- Да как ты можешь! У Сани день рожденье.
-- Мне все равно! -- Оля развернулась, готовая уйти, но Сергей схватил ее за руку и потянул к себе, насильно усадив за стол рядом с собой.
-- Иди ко мне… -- настойчиво повторял он, затем впился в ее покрасневшие от первого возмущения губки своими губищами. Но на этот раз Ольге хотелось оттолкнуть его по-настоящему и убежать. От него не пахло, а разило сигаретами, перегаром и потом. Он за весь вечер ей стал настолько противен, что Оля с трудом могла переносить всю эту вонь, задыхаясь от нее. Рядом раздался дружный храп друзей. Сергею тоже казалось, что они заснули и он немного расслабился. На самом деле, они просто ожидали эротической сценки. А когда Сергей целовал Олю, так смачно, заставив ее тяжело дышать после поцелуя, кто-то из ребят даже крякнул, но никто не обратил на это внимания.
Оля разозлилась на Сергея не на шутку. Она влепила ему пощечину и попыталась вырваться из железных лап.
-- Ты чего? -- не ожидал такого Сергей, -- Не нравится? А раньше нравилось?!
-- Раньше ты хороший был, а сейчас вонючий как свинья!
-- Значит, пахучего любишь, а вонючего нет?!
-- Я люблю всякого, но ты ведешь себя по-свински.
-- Чем по-свински? Мы сидим тут, выпиваем, гуляем… У Сани день рожденья… э … сын родился у него.
-- Не хочу с вами сидеть. Спать пойду, устала.
-- Не нравимся мы тебе. Ну иди, иди… Предателька… Как что-то не так, так убегает.
Оля не уходила, но и больше не разговаривала с ним, молча опустив голову. Он пододвинул к ней пустую свою тарелку и стал, что-то насыпать туда. Налил ей чарку.
-- Поешь, выпей, все пройдет.
-- Спасибо, -- тихо произнесла Оля, -- Я уже наелась, сыта по горло.
Она гордо отвернула голову, из глаз ее по щекам катились слезы. Читать ему долгие морали о том, что она не служанка и чем домохозяйка отличается от рабыни и от собаки, она не собиралась, считая, что нормальный человек и сам должен знать об этом. Отвоевывать свои права перед любимым человеком она тоже считала ниже своего достоинства, поэтому вся ее обида запала глубоко ей в душу и отразилась смиренным холодным молчанием на ее лице. Она тихо плакала, отвернувшись, не желая, чтобы деспот видел ее слезы. Но «деспот» видел все, он чувствовал, знал, что она переживает, потому, что переживал то же самое у себя внутри, не считая собственного жгучего чувства вины и стыда.
-- Ну, чего нюни распустила, -- хлопал он ее по плечу, -- Нельзя мужикам и расслабиться, везде ваш глаз нужен.
Оля все так же молчала.
-- Ну, хватит, не позорь меня перед братвой. Тарелка чистая, мой, стакан тоже. Давай, на сон грядущий.
Оля сидела стойко, не преклоняя головы, как партизан в логове врага. Она хранила молчание, но этим молчанием было сказано все.
-- Ешь, давай, -- Сергей не выдержал и хлопнул ладонью по столу. От этого удара рюмки подскочили чуть ли не под самый потолок. А Андрюха, лежащий рядом проснулся и заревел:
-- К-к-то-о-о сп-п-ать ме-ша-ет, ик, ой!
-- Спи, спи, братуха, -- хлопнул Серега его по плечу, -- Я тут со своей, ик, беседую.
Оле на минуту стало смешно от этой сцены, забыв про слезы, она хохотнула, но тут же опомнилась и, низко опустив голову, принялась за еду, делая вид, что она ничего не замечает. Выпитая рюмка немного подбодрила и успокоила се. Она доела свой бутерброд и быстро встала из-за стола.
-- Ну все, я иду спать.
-- Куда спать, -- очнулся Сергей, у которого тоже глаза слипались от усталости, -- А ну, неси еще закуски, банкет продолжается.
-- Так нет ничего больше. И на часах полтретьего, все магазины закрыты давно.
-- Как закрыты, детское время.
-- Ну, милый мой, тебе детское время, так ты и гуляй, а я спать пойду.
-- Вместе спать будем. Эй, пацаны, давай! Вставай, веселись! Нам тут Олька стриптиз сейчас на столе спляшет.
Оля от возмущения позабыла все слова.
Сергеевы друганы зашевелились, видно идея им понравилась.
-- А ну, а ну, давай, -- пропел полусонный, полупьяный Артем.
-- И я хочу стриптиз, -- захныкал изображая маленького Володька.
-- Какая попа, -- подбадривал Олю Никита и потянулся к ней руками.
Она оттолкнула его, но он не отставал.
-- Сергей, скажи им, -- заволновалась Ольга, но Сергей прикинулся спящим, упав головой на стол.
-- Да отстаньте вы, -- отбивалась от них Оля, -- Мне посуду убирать надо.
-- Хочу стриптиз, -- ныл Володька.
-- И я, и я, -- подхватывали остальные.
-- Да пошли вы все.
-- Куда? -- переспросил Артем.
-- На три буквы, вот куда? -- кинула ему в пьяную наглую физиономию Оля, схватила тарелки решительным движением и поспешила на кухню. Там она заперла дверь на внутренний замок и решила, что не выйдет, пока страсти, распаленные Сергеем, не улягутся.
«Ну я ему скажу утром, -- думала она, -- Все припомню, и его пьяную морду и стриптиз на столе, и лапы их грязные. Все скажу и в морду его мерзкую плюну. Неужели ему не стыдно! Все! Мое терпение лопнуло! Пусть теперь сам стриптиз для них пляшет. И, вообще, радовался бы, что я до сих пор с ним, другая бы и дня не выдержала!»
Оля просто кипела вне себя от злости. Она, то краснела, и ее лицо покрывалось пунцовыми пятнами, то слезы снова накатывались на глаза, непроизвольно текли и щипали щеки, нос, подбородок. Посуду мыть она и не думала.
«Пусть хоть плесенью покроется! -- решила она, -- Завтра, в наказание, своего любимого заставлю мыть и убирать за своими тупыми гостями их свинюшник. Хватит, пора с этим кончать. Я тоже человек, имею право на отдых.»
Но тут Оля немного успокоилась и поняла, что так, как она думает, все равно не будет. Так, как ей представляется, никогда не бывает, а все происходит как-то иначе, по-другому, совершенно неожиданно для них обоих. И это ее немного охладило. Она вспомнила, что вся злоба переходит совершенно в другое напряжение и оборачивается для нее очень приятным образом.
А за дверями слышался дружный хохот разбуженных друзей. Они хотели теперь веселиться и требовали еще выпивки.
"Хватит,- говорил им Сергей.
-- Да чего там, гулять так гулять, -- не унимались они, -- Мы еще не раскрутили ее на чувства. Вот как скажет тебе «люблю» при нас, так мы и разойдемся.
-- И так уже видно, что любит, -- отнекивался Сергей, -- Она стеснительная, может не сказать.
-- И не поймете, -- вы болваны, ясно.
-- Нет, не ясно, -- галдела братва, -- Хотим шоу. За что мы тебе отдавать по штуке должны, если ты выиграешь?
-- Все должно быть по честному, -- обнял Сергея за плечи Володька, -- Условия были таковы, что ты выигрываешь в том случае, если тебя кто-то любит таким, каков ты есть в не наилучшей форме. Но мы должны узнать об этом, что ты нас не надул. А для этого мы все должны услышать своими ушами слово «люблю», сказанное для тебя. Правильно? -- он обратился к ребятам.
-- Конечно, правильно, ответил за всех целомудренный Никита, -- Ну, даже если она такая стеснительная, то хоть один поступок на наших глазах вместо слов должен подтверждать ее истинные чувства, окей? Сергей понуро сидел, уставившись в стол.
-- Ну, чего? -- поддернул его Андрей, -- Усомнился в своей любимой?
-- Нет, не усомнился. Просто в жизни не всегда все получается, как хочется нам.
-- О, а мы -то думали, что ты мужик, верен своим принципам.
-- Я -- верен и от пари не отказываюсь. Но ее терпение тоже не безгранично, она уже и так многое доказала.
В этот момент Сергей пожалел о заключенной сделке и не только об этой. Он пожалел обо всех пари, спорах и
проверках, которые устраивал когда-либо в своей «хижине», сочувствуя всем пострадавшим из-за него, и самому себе, в том числе.
-- Да, не боись, старик, все будет в ажуре, -- заверил его Артем, видя мрачный вид своего кореша.
Они еще шумели и хохотали какое-то время, потом немного стихли. Оля, сидящая на кухне, тоже немного успокоилась. Услышав, что из комнаты больше не доносятся громкие выкрики, она решила, что гости утихомирились и уснули снова, сваленные выпивкой наповал. Таким образом, она потихоньку вышла из своей засады и на цыпочках направилась в спальню. Двери в спальне закрывались, но щеколды на них не было. Оля поспешно прикрыла их, неосторожно грюкнув в темноте. Потом сбросила свой обляпанный жиром халатик и юркнула в постель, укрывшись одеялом с головой. И в ту же минуту услышала голос Сергея, который прозвучал для нее как будто где-то вдалеке, потому, что она стала отключаться, едва прикоснувшись к подушке головой.
-- Оленька, где ты любимая? – зевая, призывал он и не слышал ответа снова и снова, -- Оля, где ты, отзовись.
«Не отзовусь, -- засыпая подумала Оля, -- Не могу.» И провалилась в беспамятство.
На какое-то время голос Сергея умолк. Сколько времени была тишина, Оля не знала, потому, что забылась глубоким сном. Вероятно, прошло минут двадцать, когда сквозь сон Оля услышала шаги, приближающиеся к спальне.
«Наверное, ищет меня, -- подумала Оля в дремоте и моментально проснулась, -- Господи, и зачем я с ним связалась», -- была вторая ее мысль.
Она вся инстинктивно напряглась, как дикая кошка в зарослях кустов, готовая либо нападать на противника, либо спасаться бегством. Оля знала, что Сергей снова возьмет ее, как и прежде и что-то в глубине ее сознания снова сладко заныло. Она решила притворяться спящей дальше. Ей было любопытно, как поведет он себя сейчас, в эту минуту.
Вот шаги все ближе и ближе, но дверь в спальню не отворилась, а шаги стали удаляющимися. Вот они остановились возле кухни, вошли в нее, там послышался грохот в темноте и чертыхание. Шаги снова стали приближающимися. С замиранием сердца Оля ждала, пронесет или нет. Может он ее уже забыл , завалившись спать где-нибудь, вспомнит только утром. При этих мыслях, неожиданно для себя, Оля испытала легкое сожаление. И тут дверь спальни открылась. Оля не сомневалась, что на пороге стоит Сергей. Вероятно, он, привыкая глазами к темноте, искал ее. Но она не отзывалась. Оля услышала, как шаги, крадучись, медленно приближаются к кровати. Тот, кто приблизился, стал шарить руками по одеялу, нащупав Олю, он стал гладить через одеяло ее фигуру. Оля замерла, у нее перехватило дыхание.
В этот момент она не сомневалась, что это Сергей. Он поднял одеяло и улегся одетый рядом. Жадно протянул руки к Оле и теперь уже гладил ее всю под одеялом. И Оля уже хотела откликнуться на его приглашение, но почувствовала в этих ласках что-то не то. Всегда теплые руки Сергея ей показались слишком прохладными, а его широкие мягкие, но сильные ладони, намного меньшими и пальцы острые, причиняющие боль и неприятные ощущения. Да и сами ласки были не те, не такие, чужие. Оля вскочила с постели на ноги.
-- Ты кто? -- произнесла она в ужасе.
-- Я... я к тебе, -- один из друзей Сергея был жутко пьян.
-- Убирайся отсюда, мерзосгь!
-- Я не... не мерзость... ик. Я... лю... лю-бви хочу... ик.
-- Вон отсюда! -- у Оли перехватило дыхание, ей показалось в эту минуту, что Сергей ее бросил и что ему все равно, кто валяется в его постели с его любимой.
Она отвесила мерзавцу оплеуху. Тот, шатаясь, вскочил на ноги.
-- Ты ч-ч-е, а-ф-фигела чё-ли.
Он схватил Олю за руки, как это делал Сергей, но она ловко извернулась и ударила ногой его в пах. Парень отлетел в сторону к двери, завыл от боли и стал сползать по косяку, держа руки между своих ног.
-- Ой, ой, помогите, -- хрипло произнес он трезвым голосом.
Оля как стояла в исподнем белье, так и выскочила в прихожую и там наткнулась на Сергея. Она врезалась прямо в него, её лицо как раз уткнулось ему в мускулистую грудь.
-- В чём дело? -- не понял он, -- Что за крики и что ты здесь раздетая бегаешь? -- в темноте на ощупь он определил, что Оля без халатика.
-- Я, я... -- задыхаясь начала Оля, -- А ты, ты где?
-- Что, где? -- опять не понял Сергей.
-- Где ты ходишь, меня чуть не изнасиловали, -- сквозь слезы наконец-то выдохнула Оля.
-- Это ты где ходишь? Я же говорил, со мной надо было рядом сидеть.
-- Я спать легла, а он сам пришёл, -- рыдала Оля.
Сергей отстранил её и вошёл в спальню. Там на полу корчился Артем.
-- Ух, ну и девка, зверь, -- казалось, он вовсе не пьяный.
Оля перестала плакать.
-- За что ты его так? -- спросил Сергей.
-- А он приставал, -- не сомневаясь в собственной правоте, ответила Оля.
-- Так что, меня нельзя было позвать? -- он помог Артёму сесть на стул.
-- Некогда было, я не знала где ты.
-- Да тут я, тут, куда ж мне деться, -- раздражённо ответил Сергей, выталкивая Олю из спальни и прикрывая за собой дверь, -- Я в туалете был, нельзя отлучиться. Ты что, -- зашипел он на Олю за дверью, -- Это же уважаемые гости. Я же тебя просил, веди себя хорошо, не подводи меня. А ты что?
Оля стояла, прислонившись к стене и опустив голову.
-- Так что ж мне, по-твоему, дать ему надо было.
-- Со мной сидеть рядом надо было и никуда не уходить.
-- Я спать хотела.
-- Я тоже хотел, но не ушёл и не лег, как мне захотелось.
-- Ты за столом выспался, -- уколола его Оля.
-- Так, хватит переговариваться. С этой минуты от меня ни на шаг.
Зайдя на ощупь в кухню, Сергей нашарил там огарок свечи и зажёг его. Вошёл в спальню, нашёл там Олин халат и отдал ей…
-- Стой здесь, жди меня, -- Сергей неплотно прикрыл дверь.
-- В чём дело, -- он строго обратился к Артёму, так чтобы Оля, стоящая под дверью тоже всё слышала.
Артём снова притворился пьяным.
-- Ну я чё... я ни чё. В туалет хотел,.. Пришёл, а тут она....
-- Ты, болван, -- ревел на него Сергей, -- Я же тебе говорил, иди за мной, а ты куда попёрся.
-- А я… шёл, шёл.. ждал… ждал… А тут она. А я к ней под одеяло... А она ногой меня... Больно.
-- Она не твоя, она моя, -- вразумляюще внушал ему Сергей.
-- А моя где, ик?
-- Твоя дома.
Артем схватился за голову.
-- Опять перепутал!
-- Ты здесь спать будешь? -- спросил его Сергей.
-- С ней?
-- Нет, сам, болван.
Тут в дверь постучали, сначала негромко, затем настойчивее.
«Кто бы это мог быть в четыре ночи», -- подумала Оля.
«Кого там черти несут?», -- пронеслось в голове у Сергея.
«Ну, сейчас начнётся», -- ёкнуло сердце у Артёма и он притих в напряжении.
Сергею не хотелось открывать дверь и Оле тоже. Но стук был громким и настойчивым. Сергей устало опустился в кресло. Оля замерла под дверями спальни. А Артём вдруг не выдержал:
-- Выпивку несут, скорее открывайте дверь. Шампанского, еще шампанского!
-- Тихо, сядь, -- зашикал Сергей, -- Какое шампанское в четыре часа утра? Вдруг соседи со скандалом, шумим очень сильно.
Но Артём развеселился не на шутку:
-- Четыре утра! Надо похмеляться. Шампанского!
-- Выпили уже шампанское и водку выпили. Это твоя идёт. Сейчас заберёт тебя отсюда, так что молчи, сиди.
-- Моя! Надо открыть. Шампанского ей!
-- Да не надо ей шампанского. Она ругаться сюда пришла с тобой!
Сергей никак не мог усадить пьяного Артёма на место. Тот сопротивлялся изо всех сил, брыкался и в результате они оба с грохотом упали на пол. Оля, стоящая за дверями спальни, увидела всё в приоткрытую дверь. Эта забавная картинка рассмешила ее до слёз, в результате она забыла все прошлые обиды, и всё остальное ей тоже показалось незначительными мелочами. Кто-то из ребят не выдержал и со свечой поплёлся открывать дверь. Оля зашикала на него, давая понять, что не стоит этого делать, но парень не обращая на неё внимания, шатаясь и спотыкаясь, упорно пробирался к входной двери. Сергей услышал клацанье замка, схватил огарок и выскочил в прихожую, но было поздно, дверь уже отворили. Артём выскочил за ним и с интересом наблюдал за происходящим. Но тут лица всех присутствующих вытянулись от удивления. На пороге действительно стояла девушка Артема, Алла. Оля не знала кто она такая, но тоже с изумлением смотрела на нее. Важная леди в широкополой шляпе, перчатках и вечернем облегающем до пола платье, пренебрежительно толкнула дверь и без приглашения вошла в прихожую. Она не произнесла ни слова, только сняла перчатки и, держа их в одной руке, всем своим видом красноречиво говорила: «Ну, что здесь происходит?» Увидев Артёма, пьяного и растрёпанного, она шагнула к нему. При свете свечи хорошо был виден разрез на её узкой юбке, справа, почти до талии. Она неторопливо, но угрожающе подошла к Артёму и кокетливо взяла его за подбородок. Сергей понял, сейчас будет скандал. Он взял гостью за руку и поцеловал ей кисть.
-- Прошу вас к нашему скромному столу, -- пригласил он её.
У Оли при этом чуть не вырвался крик возмущения. Естественно, она ничего не поняла и решила, что Сергею эта дама очень понравилась.
«Так вот он как с другими. А со мной как?!» -- пронеслось у неё в голове.
«Только этой балаболки здесь и не хватало», -- стучало у Сергея в висках. Затем он также ласково взял Олю за руку и шепнул ей на ухо:
-- Оленька, родная, выручай. Сбегай-ка, возьми вина хорошего и, закуски. Вон там, за углом булочной, ларёк всю ночь работает.
У Оли сразу же потеплело на сердце от ласковых слов Сергея. Ни о чем не думая, она взяла авоську и в своём халатике, измятом и забрызганном, как стояла так и побежала на улицу, даже не расчёсываясь.
А, тем временем, ребята усадили дорогую гостью за стол и, пока Сергея не было в комнате, обсудили план действий. Оля вернулась очень быстро, выставила бутылки, нарезала колбасы, хлеба. Быстренько сделала бутерброды и понесла к столу. Ей было неловко сидеть рядом с такой шикарной дамой в своём страшненьком халатике и Оля поспешила снова на кухню. Но Сергей задержал её.
-- Ты забыла, от меня ни на шаг.
Оле пришлось остаться рядом с ним.
Ребята откупорили бутылку, всем налили по «пять капель» на похмелье, Алле, почему-то больше всех.
-- Тебе надо, -- заверил её Никита, -- Ты с нами не пила.
Андрей, украдкой, хитро подмигнул ей. Кто-то тихонько хихикнул. Ребята ещё не отошли от «вчерашнего», и небольшая доза вина подействовала на них как динамит. Веселье стало продолжаться с новой силой. Аллочка, выпившая больше всех, почти стакан крепленого вина, хохотала и веселилась от всей души. Оле «эта крашенная обезьяна» не понравилась сразу, и она смотрела на свою потенциальную соперницу искоса с упреком. Ей не нравилось в ней все, и причёска, и одежда, и поведение, слишком развязное и вульгарное. И этот разрез на платье, полностью обнажающий стройные ноги, аж до резинок чулок сеточкой. А главное, Оля никак не могла понять, кто она такая, эта роскошная, но не слишком солидная дама. Может быть, кто-то из парней, втихаря, вызвал проститутку и сейчас здесь начнётся самая настоящая оргия. Сердце Оли поминутно вздрагивало от каждого развязного движения шикарной дамы. Кроме того, Оля заметила, что Сергей и все остальные на её поведение реагируют спокойно, возможно даже приветствуют. И гостья чувствует себя в чужой компании свободно, как рыба в воде. Ее не стесняло даже Олино присутствие.
-- Кстати, я Алла, -- представилась она будто для всех, а всем показалось, что для Оли, но на самом деле для того, чтобы не сломался её план и не только её.
Оля заметила при тусклом свете свечи, что на её лице слишком много косметики и ресницы накладные. Сомнений не оставалось, эта женщина специально приглашена кем-то с определённой целью.
Вдруг совершенно неожиданно в самом разгаре веселья Алла весело и громко заявила:
-- Хочу танцевать.
-- Но у нас ни магнитофона, ни света в квартире нет, -- хладнокровно осведомил её Сергей.
-- Это всё фигня, -- заметил Володька, -- У меня в машине небольшой магнитофончик на батарейках. Пойди, принеси, будь другом, -- попросил он Олю.
Оля заупрямилась, набегалась, мол, за ночь.
-- Пойди, пойди, -- подбадривал сё Сергей, -- Раз гости просят, надо.
Оля с неохотой покинула квартиру. Ей рассказали, в какой машине, что нужно открыть и что взять.
На улице едва начинало светать, но в густых сумерках еще плохо были видны предметы, лишь их очертания. Фонари начали гаснуть. Все машины Оле казались одинаково серыми и серебристыми. Она нашла нужную, залезла внутрь салона, взяла, что ей было велено и отправилась обратно.
В их квартире веселье разгоралось по новому. Как только Оля внесла магнитофон, все дружно захлопали. Включили музыку и Алла, не снимая своих шпилек, полезла танцевать на стол, топча посуду на нем. Все кругом ходило ходуном от ее энергичных движений, и рюмки с недопитым вином, и бутылки, и свечки, которые Оля еще не успела загасить.
-- Что она делает? -- возмущенно обратилась хозяйка к Сергею, -- Она же провалит нам стол, побьёт тарелки, которых и так в доме нет, и испортит нашу единственную скатерть.
-- Ничего, молчи, -- сухо ответил Сергей, которому это светопреставление самому мало нравилось, -- Это гости, им можно.
-- Да что это за гости такие золотые? -- возмутилась Оля, но тут же примолкла, видя строгий взгляд Сергея.
Она бросилась спасать тарелки и фужеры от безжалостных каблуков «золотой гостьи». А та, ни на что не обращая внимания, танцевала и в азарте начала раздеваться. Оля так и ахнула: как так можно?
Алла легко расстегнула платье, которое застегивалось спереди на молнии, и сбросила его, оставшись в ярком красном белье и чёрных ажурных чулках, которые отлично смотрелись с красными лаковыми туфлями. На шее у нее красовалась алая роза. Настоящая картинка из плейбоя. Все мужики поедали ее глазами. Неотрывно смотрел на неё и Сергей, совсем забыв про Олю. А Оля, со слезами на глазах, выскочила с тарелками на кухню.
«Вот какие им нужны, вот, кто их интересует! А я просто служанка, я -- никто, потому они надо мной и смеются, --пальцы Оли судорожно сжимали посудную тряпку, -- Выходит, что если бы я сделала тоже самое, когда это предлагали, то я оказалась бы в центре внимания и меня тоже зауважали бы. А мой разлюбезный Серёжа стал бы относиться ко мне иначе и начал бы ценить и уважать, видя, что ко мне проявляют внимание все без исключения мужчины и я к любому из них не равнодушна».
В отчаянии выбежала Оля из кухни и кинулась в зал, где гудело веселье. Гостья в этот момент собиралась сбросить бюстгальтер. Все хлопали в ладоши и подбадривали ее улюлюканьем.
«Вот нахалка! -- подумала Оля, -- Ну и что, у нее белье красивое, у меня фигура краше, сейчас я им всем покажу!»
Выпитое ею вино сделало своё дело, кровь ударила обидой в голову несчастной домработницы. Но от собственной досады Оля не заметила одной детали, что один Сергей был не слишком весел при виде стриптиза собственной секретарши. Он единственный не хлопал ей и всем сердцем хотел бы остановить это зрелище. И вдруг он увидел Олю, стоящую рядом со столом. Ее глаза излучали гнев, а руки теребили замок на халате. Он понял её намерение, но было поздно. Она полупьяная, полувзбешенная, кинулась в атаку, желая так же залезть на стол. Но, как неуклюжий медвежонок, она запуталась в скатерти и чуть не упала. Стол сильно пошатнулся. Перевернулась бутылка с вином, облив и скатерть, и пол. Алла чуть не упала со стола, но её с воплями успели подхватить. Перевернулась горящая свеча прямо на пролитое вино и скатерть вспыхнула, как соломка. Оля, при виде огня, немного протрезвела, схватив собственное нейлоновое платье со стула, приготовленное ею с вечера, она кинулась тушить им пожар. Как только она кинула его на огонь, оно тут же вспыхнуло и обожгло Оле руку. Сергей молниеносно сбросил с себя пиджак и накрыл им загоревшуюся скатерть. Всё потухло. Гости притихшие и испуганные ютились по углам. Оля выбежала на кухню залечивать ожог. Алла, немного придя в себя, начала одеваться.
-- Да всё нормально. Братаны, -- нарушил молчание первым Саня, -- Серега, ты извини нас, конечно, мы тебе возместим все убытки. Скатерть там, стол и еще, что прогорело.
Сергей только вытирал пот со лба устало. Он не мог оправиться от шока.
-- Там осталось ещё вино? -- спросил он, -- Давай, наливай. Только не бузи.
Разлили остатки вина и вновь компания повеселела, обсуждая пережитые только что события. В дверь опять постучали настойчиво, как в прошлый раз. Сергей чертыхнулся и сам пошел открывать дверь. На улице совсем расцвело, и свечи уже были не нужны. На пороге стоял сосед. Он был злой и без приглашения почти ворвался в квартиру.
-- Твоя девка меня обокрала, -- почти кричал он, -- Я за ней давно слежу, странная она такая. Все время в одном задрипанном халате бегает, словно одеть ей больше нечего и все время на мою новенькую машину поглядывает. А та чувствовала недоброе, как она мимо пробежит, так и сигнализация включается. А сегодня у меня бессонница. Стою утром около окна, уже светать начало. Смотрю, твоя паршивка бежит и шасть ко мне в машину. Сперва огляделась вокруг, чтоб никто не видел. А сигнализация как назло и не сработала. Ну, я думаю, показалось, не в мою. Рядом такая же, кажись, стоит, только светлее немного. А она вытащила чего-то и в подъезд. Только задом своим бесстыжим сверкнула в коротком халате, так я ее и не видел больше.
-- Это ошибка, -- оправдывался Сергей, -- Не может этого быть, она с нами весь вечер была. А что пропало? И почему вы сразу не кинулись?
-- Я сразу спустился вниз. Проверил, вроде все на месте. А вот сейчас ехать собрался, люблю с собою музыку везде возить, и внучке небольшой батареечный магнитофончик купил. С вечера в машине его оставил и забыл. А сейчас кинулся, нет нигде. Тут-то я и понял, что твоя воровка сперла. Магнитофон мой она несла к себе, прижавши.
Вдруг Сергей вспомнил, что они посылали Олю за Володькиным магнитофоном, а она, судя по всему, перепутала машины. Да ее вины в этом было мало, ночью все кошки серые, тем более, что рядом стоял почти такой же автомобиль. Да и чего можно требовать с уставшего до смерти человека. Сергей опять почувствовал виноватым себя.
-- Не сердитесь, -- стал успокаивать Сергей старика, -- Она не нарочно. Это я послал ее взять магнитофон из моей машины. У меня гости. А света нет. А они музыку захотели. Она совсем не виновата, просто автомобили перепутала. А магнитофон я вам верну в целости и сохранности.
Сергей вынес магнитофончик, за ним вышел растерянный Володька.
-- Что случилось? -- не понял он, видя, как его собственную вещь отдают чужому дядьке.
-- Да магнитофон чужой взяли из чужой машины, -- сердито ответил Сергей.
-- Как чужой?! -- Володька схватил магнитофон и потащил к окну. И вправду, на нем красовалось название другой фирмы, хотя с виду он был такой же.
-- Ну, дела? -- покачал головой Володька.
-- Пить надо меньше, -- огрызнулся Сергей.
Он сунул хозяину его законную вещь, десять раз извинился и еще в придачу дал несколько купюр за моральный
ущерб, чтобы не слышать его бурчание.
-- А, вообще, -- сказал он ему на последок, -- Дверцы в машине на ключ запирать надо, тем более на ночь.
Оля стояла в кухне и все слышала.
-- Ты как в чужую машину попала? -- обратился к ней Сергей, -- Ведь тебе же сказали, как ключом пользоваться.
-- Я решила, что ключ перепутали, он к дверце совсем не подходил, а дверца была не заперта. А подниматься по десять раз туда-сюда не захотела, ноги не железные. Кому надо, тот пусть и ходит.
-- С тобой одни проблемы, неумеха.
-- Так зачем такую выбрал? Вон, Аллочка лучше, куда смышленей.
Сергей понял намек и прекратил разговор. Алла, тем временем, нашла «общий язык»» с ребятами и стала вешаться поочередно на каждого из них. Парни, очевидно, были в восторге. Оля поняла это, зайдя в комнату, чтобы прибрать и спрятать прогоревшую скатерть. Алла не обращала на Ольгу никакого внимания, так, словно та была пустым местом. Олю ее поведение обидело до глубины души. Но сдаваться она не хотела и решила дать о себе знать.
-- Так, гости дорогие, уже утро. Не пора ли вам по домам, -- обратилась она к ним железным тоном. Но те и не повернулись в ее сторону, делая вид, что ничего не слышат. Все их внимание было приковано к «алой розе».
«Вот обезьяна, -- подумала Оля, -- Наверное, лысая, парик носит».
Но вот прекрасная леди соизволила встать, хохоча и восторгаясь вниманием со всех сторон. Сергея не было рядом, к счастью, в этот момент он курил в одиночку на балконе. Алла направлялась к выходу, а за нею всею свитою потянулись кавалеры. Оля с метелкою стояла в дверях комнаты.
«Слава 6огу, уходят», -- с облегчением вздохнула она.
А развязная девка цеплялась то на одного, то на другого, целуя и обнимая.
-- Сергей, мы уходим, -- позвала она, зазывающим голосом, -- Проводи гостью, не будь жлобом.
Сердце Оли опять дрогнуло.
«Если он сейчас уйдет с ними, я ему этого никогда не прощу!» -- твердо решила она, не собираясь говорить ему это вслух.
И, к великому ее разочарованию, Сергей вышел в прихожую с самой обаятельнейшей улыбкой, которая была только возможна для него, прошел мимо Оли, даже не глянув в ее сторону, так будто ее и вовсе нет на свете и, как ей показалось, даже оттолкнул ее в сторону. Он подошел к этой накрашенной кукле и слащаво стал облизывать ей поцелуем руку.
Более отвратительного зрелища Оля в своей жизни еще не видела. Оля не хотела наблюдать за ними дальше, развернулась и ушла в комнату. А веселая компания, все так же радуясь жизни, вместе с Сергеем вывалилась в подъезд. Через несколько минут Оля наблюдала из окна, как они рассаживаются по машинам, а эта дама вместе с другим парнем, которого кажется звали Артем, и который приставал к ней, Оле, сегодня ночью, садятся в машину к Сергею.
Оля нервно кусала ногти. Она не в силах была выдержать этого всего. Она жаждала объяснений со стороны Сергея. И, чтобы успокоиться, она принялась за уборку.
ПРЕДЕЛ ТЕРПЕНИЯ.
Оля терпеливо собирала огарки свечей, окурки сигарет, разбросанные повсюду, мыла залитый вином пол. На балконе тоже было очень грязно, настоящий бедлам, будто стадо диких бедуинов промчалось по квартире, не оставив ни одного чистого закоулка вокруг. Оля терла, мыла, отчищала все из последних сил. Но руки не слушались ее, не потому, что она устала, а потому, что перестала понимать, для чего ей это все нужно, жилье нелюбимого человека, который совершенно равнодушен и холоден к ней. Но больше всего ей было не понятно, почему она сама не может, или, точнее, не хочет собрать вещи и уйти от него как раз в тот момент, когда он этого ни видит и, верно, даже не ожидает этого. Вот и был бы ему сюрприз на закуску веселой вечеринки. У Оли наворачивались слезы от одной только мысли, что она уйдет отсюда, никем не замеченная, и никто никогда не вспомнит о ней так, вроде ее здесь и не было. А это значило, что ее многоуважаемый всеми господин, просто использовал ее чувства и ее саму как простого подсобного рабочего и даже не заплатил ей ни копейки за это. Кроме того, она истратила на его дружков половину своих оставшихся денег, а теперь ей самой не на что жить. Так не лучше ли бежать от него прямо сейчас, пока он до конца не обчистил ее карманы. Но что-то ее держало, а сердце свела такая печаль, что просто не хотелось делать даже небольших движений. Хотелось упасть и забыться.
После того, как Оля чисто вымыла обе комнаты и балкон, она зашла на кухню. Там ее ожидала картина еще мрачнее. Гора не помытой посуды, облитый грязной водой и жиром пол, опять все те же огарки свечей да окурки повсюду. Наполненное до краев мусорное ведро. Для начала Оля вынесла весь мусор, накопившийся за ночь, затем приступила к мытью посуды. К счастью, горячую воду никогда не отключали с утра. Горка тарелок таяла постепенно, но Оля уже мало что понимала от усталости, ее руки перестали осязать, глаза не хотели видеть, ей хотелось спать. Под конец самая последняя тарелка выпала из непослушных рук и разбилась. Оля стала собирать ее осколки и порезалась. Под рукой у нее ничего больше не было, кроме той марлевой салфетки, которой она мыла посуду. Ничем не обработав ранку, Оля так и завернула палец мокрой тряпкой. Раньше для нее такие вещи были недопустимы. Еще учась в институте, Оля подрабатывала санитаркой в больнице. Там-то она и научилась всем премудростям медицинского дела. Она знала как обрабатывать и забинтовывать раны и теперь даже небольшую царапину не оставляла не смазанной зеленкой или йодом. А тут грязную тряпку и прямо сразу на порез. Оля знала, что в этом случае ей грозит гангрена или заражение крови, ну самое меньшее -- нагноение фаланги. Но теперь даже эти факты волновали ее мало. В довершение ко всему, она набрала ведерко воды и стала мыть пол. Грязная вода просочилась сквозь рыхлую повязку и ранка запекла с новой силой.
«Ну, все, мне конец, -- подумала Оля, -- Когда он придет домой, то я буду уже мертва. Вот и пусть знает, что я жизнь за него отдала, а он ее не стоит.»
Тут же она представила лицо Сергея, искаженное болью, досадой и чем-то еще. Он возвращается домой веселый. сытый, довольный жизнью и видит, как Оля корчится в судорогах на полу. Ее глаза уже обволоклись туманом, но в них еще теплится последняя искорка жизни. Возможно, ее еще можно спасти.
«Но что будет делать он? -- задает она себе вопрос, -- Кинется спасать или, подождав момента, когда уже ничего нельзя сделать, хладнокровно вызовет милицию и объявит, что домработница виновата сама. Из-за своей неуклюжести она разбила тарелку, по своей вине порезала палец, собирая осколки и так же, желая убить саму себя, обмотала рану грязной тряпкой. Итак, приговор вынесен: Она виновата сама, Сергей ни в чем не виновен».
Но, тем не менее, Оля считает его хладнокровным убийцей.
«Убийца», -- произносит вслух она, чувствуя, как слезы заливают ее глаза и капают на пол, в ведерко. Силы покидают ее, она не в силах вытереть насухо пол, хотя вымыла его уже весь. С этими мыслями Оля, как подкошенная падает на коврик, свернутый рядом и погружается в сон.
Прошло около часа. Оля очнулась и не поняла сразу, где она находится и, что делала только что, и почему заснула именно здесь. Постепенно память возвращает ее к минувшим событиям. Она вспоминает, что Сергей ушел провожать «важных гостей», как он сам их назвал. Среди них была роскошная дама. Оля вспомнила, как они втроем садились в машину Сергея. Но дама была рядом с парнем по имени Артем. Он обнимал ее за плечи. Сергей, видимо, был за рулем. Значит, он просто хотел отвезти их домой. Теперь все события не казались Оле слишком трагичными. Но почему его до сих пор нет дома? Когда он вернется, то скажет, что у него были неотложные дела. Возможно, это и так, Оля к этому уже привыкла. Она оглядела кухню. Все было чисто убрано кругом, осталось только вылить воду из ведерка. В остальных комнатах тоже царил порядок. Оля полюбовалась своей работой. Она вспомнила, что поранила палец и размотала его. Ранка уже перестала кровить. Оля чисто вымыла руки и обработала ранку зеленкой, которую предусмотрительно купила в аптеке, еще в первый день пребывания здесь. Теперь ей осталось привести в порядок саму себя.
Она выкупалась в ванне, причесалась и, незаметно для себя, снова достала дневник, которому она доверяла все.
После того, как Сергей отвез Аллу и Артема домой, сам возвращаться к себе в квартиру не захотел. Ему нужно было выспаться, побыть одному и все обдумать. А, придя домой, он снова должен был либо корчить из себя тирана, либо признаться во всем Оле. Но жить таким образом он больше не мог. А признаться не хватало сил. И поэтому он теперь жаждал уединения и хотел дать отдых своей «подопечной», чтобы она тоже собралась с мыслями и решила для себя, любит ли она Сергея таким, какой он есть или им лучше расстаться. Но Сергей также отдавал отчет самому себе, что ее терпение тоже не безгранично и дал себе слово, этим же вечером поговорить с ней на чистоту. Но прежде всего ему хотелось хорошо поспать, потому, что голова начинала взрываться от усталости. А сделать лучше всего он мог это в своем собственном рабочем кабинете на своей фирме.
Сегодня там никого не было, ни единой живой души. Даже Аллочка не жужжала над ухом, принося ему на хвосте последние новости и стараясь, в свою очередь, выпытать его личные. Сергей отмахивался от нее, как от надоедливой мухи. Но сегодня вокруг царила блаженная тишина. Он скинул рубаху и брюки, достал из шкафчика плед, припасенный на всякий случай и, вытянувшись на диване, заснул глубоко и надолго. Проснулся он далеко за полдень. На наручных часах было около четырех вечера. Сергей полежал немного в раздумьях, ему никуда не хотелось отсюда выходить. Но в этом все равно была необходимость. Повалявшись еще немного, он вспомнил о любимых записях в тетради. Когда он их писал, чувствовал себя в гостях у самого себя. Все было знакомо и в то же время делалось какое-то новое открытие. Так произошло и теперь. Его рука сама потянулась за тетрадью.
Сергей решительно встал, оделся и направился к выходу, но возле самых дверей вернулся. Дневник. Как мог он забыть сунуть его в ящик стола. А ящичек этот запирался на ключ специально.
По пути домой Сергей заехал в кафе перекусить. Утруждать Олю стряпнёй сегодня ему не хотелось. Хотя он не сомневался, что его хозяюшка наверняка что-нибудь да придумала к ужину.
РАЗГОВОР.
Зайдя в квартиру, Сергей нашёл Олю спящей в зале на диване. Она уютно скрутилась калачиком, обняв подушку. Похоже было на то, что она перед тем как заснуть плакала. Сергей вздохнул и присел рядом в кресло, ожидая, когда она проснётся. Он сам не знал, почему именно сейчас ему нужно было поговорить с ней. Он сидел не шевелясь, даже замедляя дыхание, и терпеливо ждал. Но долго ждать не пришлось. Оля почувствовала его присутствие и проснулась. Она обернулась к нему:
-- Ты уже здесь? Что так рано?
-- А куда ж мне идти, хозяйка? Из дому, что ли выгоняешь?
-- Я просто думала, ты будешь гулять допоздна, и ничего не приготовила.
-- Я не гулял, я был занят. Ты же видишь, я трезвый.
Но слова о том, что Оля ничего не приготовила, всё-таки, зацепили Сергея, хоть он не был голоден.
-- А тебе лишь бы ничего не делать, неумеха. Рада будешь, если я вообще только на ночь появляться буду.
Только что успокоившееся волнение внутри Оли опять вспыхнуло пожаром. Она уже забыла об обиде.
«Опять он меня пилит», -- с досадой подумала она.
Оля уже не хотела спать, она уселась на диване, свесив ноги, и глядя Сергею в глаза сказала:
-- Давай поговорим открыто. Я ухожу от тебя.
-- Почему? -- что-то внутри Сергея дрогнуло, но виду он не подал.
-- Потому, что я больше не могу жить с тобой. Нужно быть честными по отношению к себе. Мы друг другу не пара.
Сергей встал и нервно заходил по комнате от окна к двери.
-- Вот так всегда… Вот так всегда… -- он тер руками виски, -- Как только что не так, все меня бросают.
-- Да, -- решительно продолжала Оля, -- Я бросаю тебя, потому, что не могу с тобой. И сейчас я намерена всё сказать тебе в глаза, почему я это делаю, -- на секунду ей стало жаль его.
-- Почему же? -- зло спросил Сергей, глядя ей прямо в глаза.
-- Потому, что ты – тиран? -- почти крикнула Оля.
-- Так, так. Значит, несколько дней назад я был для тебя хорош, особенно в первый вечер знакомства, в шикарном ресторане.
-- Причём тут ресторан. Ты ведёшь себя по свински. Эта вечеринка много мне показала. Твои друзья тоже. Они приставали ко мне, пялились своими гадкими взглядами, обзывали меня, а ты даже не хотел за меня заступиться.
Сергей сел снова в кресло и обхватил голову руками.
-- Да, мои друзья таковы и теперь я один из них. Я не хотел тебе говорить, но я не просто в долгах, я в огромных долгах и моей фирме грозит разорение. Я полностью завишу от этих людей, они могут мне помочь. Пока только они.
Оля смотрела на Сергея, широко открыв глаза.
-- А она…Ну, та… Алла, которая… -- голос Оли дрожал, теперь ей становилось понятно поведение Сергея.
-- Алла -- это просто стриптизерша, кто-то из моих друзей вызвал ее. Я сам не имею никакого отношения к ней и я не любитель таких штучек. Но желание моего друга превыше всего. Тем более, что они теперь для меня все.
С минуту Оля молчала, потом наморщила лоб, ей с трудом верилось в то, что сказал Сергей.
-- Я в жизни не поверю в то, что ты к ней остался равнодушен, я видела как ты на нее смотрел, -- категорически заявила она.
Сергей вздохнул.
-- Так ты из-за этого меня хочешь бросить?
-- От части, и из-за этого. Получается, я тебе безразлична.
-- Ну, нет, конечно, -- Сергей недвусмысленно окинул Олю взглядом, -- Вот когда ты будешь в таком же облегающем платье, так я и на тебя так же смотреть буду, -- неудачно пошутил он.
Эта фраза просто разъярила Олю.
-- Что? Тебе мой вид не нравится. Не хочешь на меня смотреть на такую, -- она оттянула подол грязного халата, который все это время старалась прикрывать руками, чтоб Сергей не заметил жирных пятен, -- Тебе красивую, да богатую подавай, альфонс несчастный. А я -- доверчивая дура. Я теперь знаю, почему тебе не понравилось, что я работу бросила. Да потому, что ты моих денег захотел. На шее у меня сидеть собрался, а сам не работать, -- теперь Оля выплескивала в глаза Сергею все, что накопилось у нее в душе за это время, все подавленные подозрения возобновились с новой силой, -- А ты хоть знаешь, почему я такая чумазая? Да потому, что лазаю целый день по всем закоулкам, грязь из твоего вонючего свинюшника выбираю, а ее здесь еще столько же осталось. А другого халатика у меня нет, не могу себе позволить, для тебя все экономлю. Так что, извините, барин, не до стирки мне, лишь бы вы чистый были, обогретый да накормленный. Боюсь, чтоб не похудел. Тут у меня платьице одно было на выход и то спалили. Стерва твоя помогла, из-за нее все, гадюки, -- Оля кричала, не помня себя, а Сергей смотрел на нее, нахмурив брови. Она достала из шкафа пропаленное платье, которое не решилась выбросить, -- Вот, смотри, любуйся, нравится тебе? -- она развернула платье, по щекам у нее катились крупные слезы. На нем в трех местах зияли крупные дыры.
Сергей не смог удержаться от очередной шутки:
-- Как раз для стриптиза.
-- Ах, ты стриптиз забыть не можешь? Все ее вспоминаешь! -- не помня себя, Оля кинулась на Сергея и стала бить его остатками платья, тот только успевал прикрывать голову руками, -- Так иди к ней, иди, -- рыдала она, -- Эта шлюха тебя содержать будет своим стриптизом.
-- Да тихо ты! -- рявкнул Сергей и выпрямился во весь рост, -- Я сам ее содержу, то есть содержал одно время, когда она на моей фирме работала… Но это теперь не важно.
Оля обессиленная опустилась в кресло, она тяжело дышала и тихо плакала. Сергей отвернулся к окну и прикурил.
-- Да не реви ты из-за шмотки, новую куплю… Когда-нибудь.
-- Я в нем тебя встретила…
-- Сергей немного успокоился и смягчился.
-- Оля, ты понимаешь, у меня такие большие долги. Меня в тюрьму посадят, а ты…
После этих слов Оля тоже немного охладела. Секунду помолчав, она переспросила, вытирая слезы:
-- Как в тюрьму? Насовсем.
-- На долго, -- сухо ответил Сергей, не глядя на нее.
Оля притихла. Внезапно до нее дошел весь смысл сказанных слов. Никакие мысли о шмотках, никакие эмоции, наподобие ревности, не могли больше затмить ее сознание. В душе у нее образовалась пустота, постепенно заполняющаяся тоской, а тишину нарушало только тиканье будильника. Сергей тоже молчал и курил у окна, нахмурив брови.
Оля подошла к дивану и упала на него, отвернувшись к стенке. Она не знала, что ей делать. Ведь его слова означают разлуку и, может быть, навсегда. Некоторое время они оба молчали, не глядя друг на друга. И вдруг тишину внезапно нарушила Оля.
-- Сергей, Сережа, ты знаешь, у меня есть план. Есть выход.
Сергей удивленно глянул в ее сторону:
-- Какой еще план?
-- У меня есть хороший знакомый адвокат. Он когда-то нам с Ксюхой квартиру помог отвоевать. Мы тоже сначала не могли долго за нее расплатиться вовремя.
-- Адвокату платить надо.
-- Ничего, у меня есть хорошие друзья. Они настоящие, а не бандиты какие-то.
Сергей сел в кресло и с интересом наблюдал за Олей.
-- У тебя есть телефон? -- энергично продолжала Оля.
-- Ну, пока есть.
-- Давай сюда.
Оля подсела к столу, достала свой блокнот для записей, чистый лист бумаги и ручку. Она быстро стала набирать какие-то номера. Кое с кем она смогла даже связаться и даже назначить встречу. Через минуту на листке появился целый список каких-то имен.
-- Оля, что с тобой? Что ты делаешь? -- Сергей ничего не понимал.
-- Нельзя сидеть, сложа руки. Или ты хочешь в тюрьму?
Сергей чуть не расхохотался, таким озабоченым было Олино лицо в этот момент, но вовремя закусил нижнюю губу. В его глазах снова запрыгали веселые искорки.
-- Ну, так что же ты решила?
-- Я назначила встречу с несколькими своими знакомыми. Мы придем вместе с тобой и спросим, что нужно делать в данном случае.
-- И ты веришь… в это? -- тихо спросил Сергей и снова обхватил голову руками.
-- Никогда не нужно сдаваться.
-- Я не сдаюсь, я просто устал.
На улице опять вечерело и, напротив, в окнах стали зажигаться разноцветные огоньки.
-- Оленька, -- Сергей потянулся к Оле, -- Давай -ка спать, а завтра разберемся, что будем делать.
Оля почувствовала усталость и не стала противоречить Сергею. Им не хотелось зажигать огни. Они улеглись рядом на диван и обняли друг друга. Все было тихо и спокойно. Так хорошо им не было уже давно, целых четыре дня с той поры, как они встретились в первый раз. Но спать обоим вовсе не хотелось, и каждый стал рассказывать о себе.
Оля вспомнила свое детство, свой деревенский поселок, маму и младшего брата. Они сейчас остались там, далеко и ждут от нее хоть какой-то помощи. А она здесь, в Москве, проучилась пять лет в институте, а теперь не то, чтобы им, себе помочь не может. Но теперь ей стало понятно, что она несет ответственность за жизнь еще одного человека, того, кто рядом с ней сейчас.
-- Ты знаешь, -- сказала Она Сергею, -- Я обязательно найду другую работу. Я буду зарабатывать деньги и работать столько, сколько нужно. Мы не помрем с голоду, и в тюрьму тебя не посадят.
Сергей крепко прижал ее к себе:
-- Я тоже обещаю тебе, что буду много работать, чтобы не жить так, как мы живем сейчас и чтобы меня не посадили в тюрьму.
Оля ему верила. Потом он стал рассказывать ей о себе. Оказывается, что он родился и вырос в Москве, хотя был один у матери, а отец его, как и Олю, бросил в детстве.
-- Что у меня брат старший в тюрьме я пошутил.
-- Так, может, ты и все остальное пошутил?
-- Нет.
-- Ну, может, все- таки пошутил? -- вздохнула Оля.
-- Давай спать, уже поздно.
Но уснуть они так и не смогли. И все у них было как в первый раз, как тогда в первую ночь знакомства. Вздрагивала вокруг тишина, мигала загадочно и сыпала миллионами искр в тот момент, когда они снова сливались в единое целое. Так продолжалось до самого утра.
ЗАЩИТНИЦА.
Утро воскресного дня было чистым и свежим. Никто не спешил подниматься с постели, хотя было уже около восьми утра. Они оба уже проснулись, и Сергей нежно прикасался к Оле, награждая ее поцелуями. Казалось, что это блаженство будет длиться вечно.
Но спокойствие продолжалось недолго, оно перешло в бурные эмоции, а потом опять в страсть. И вот в самый неожиданный момент накала чувств Оля тихо выдохнула:
-- Я люблю тебя.
-- Что? Повтори, -- Сергей не дал ей опомниться, утопив ее полностью в новом порыве ласк.
-- Я люблю тебя, -- воскликнула Оля, не помня себя!
Сергей замер и просто лег рядом, пристально глядя на нее. Они лежали и смотрели друг другу в глаза. Время будто остановилось, но на самом деле прошло минут пять их совместного полета в пространстве без единого прикосновения.
-- И сейчас любишь? -- строго спросил Сергей.
-- Да, люблю.
-- И хочешь со мной остаться?
-- Да, хочу.
-- И тебя не пугает, что у меня такая трудная судьба?
-- Нет, мы ее пересилим.
-- Тогда, пошли, -- Сергей решительно встал с постели и хотел одеться.
-- Куда? – Не поняла Оля, но ответа так и не дождалась, ее чуткое ухо услышало странный звук, будто кто-то открывает входную дверь снаружи.
-- Тихо, -- попросила она Сергея, тот прислушался тоже, но ничего не услышал. Тогда Оля накинула свой халатик и на цыпочках прокралась в прихожую. Не успела она дойти и до середины коридора, как входная дверь распахнулась настежь. На пороге стояла невысокая худощавая фигура. В сумраке коридора Оля не могла понять кто это. Ее руки вытянуты были вперед, а ладони сжимали что-то наподобие пистолета.
-- Ни с места, -- скомандовала фигура.
Оля замерла от испуга, машинально поднимая руки вверх от страха. Фигура несколько минут не двигалась, вглядываясь в темноту коридора, затем, до боли знакомым голосом, произнесла:
-- Оля, Оленька, иди скорей сюда, мы тебя спасаем.
Из-за двери вышло еще два парня богатырского телосложения. В них Оля узнала Кольку и Славку, их с Оксаной общих знакомых. Со Славой у Оли сегодня должна быть встреча, которую она назначила ему вчера.
Перепуганная Оля стояла посреди коридора с поднятыми вверх руками, ничего не понимала и не могла пошевелиться. На помощь ей поспешил Сергей. Он не успел одеть штаны, а только наспех обмотался полотенцем и в таком виде вышел из спальни.
-- Что здесь происходит? -- громыхнул он.
Фигура, в которой Оля, не веря своим глазам, все же узнала Оксану, теперь навела свой пистолет на Сергея.
-- Ни с места, -- скомандовала она, -- Мы пришли разговаривать именно с тобой.
-- А почему именно так? – обескураженный Сергей удивленно смотрел на всю эту сценку и ничего не мог понять, -- Может, вы пройдете все таки? Чайку попьем и потолкуем.
Оксана, видя, что здесь нет больше никого, кроме двух застигнутых врасплох людей, которые судя
по всему, перед этим занимались любовью, опустила пистолет. Ей стало несколько неловко, но деловой тон она менять не хотела:
-- Мы пришли поговорить и разобраться по поводу моей подруги Ол, – начала переговоры Оксана.
Сергей глянул на Олю, которая до сих пор стояла, как остолбеневшая с поднятыми вверх руками.
-- Да опусти руки-то, -- подтолкнул ее Сергей, я же здесь рядом.
Насилу Оля расслабилась и быстро юркнула за спину Сергея. На секунду Оксана смутилась, понимая, что спасать тут им некого, и думала теперь, как ей выйти из положения.
-- Да вы проходите, ребята, не стесняйтесь, мы сейчас переоденемся и поговорим, -- Сергей понял, что спасать Олю пришли по какому-то недоразумению. Ведь он не держал ее взаперти. Скорее всего, это результат дурацких игр, придуманных им самим же.
Таким образом, Сергей надел штаны и рубаху, Оля свой старенький спортивный костюм, и оба вышли на кухню, где ожидали их неожиданные гости, попить с ними чаю и прояснить обстановку.
-- Так в чем же дело? -- начал разговор первым Сергей за чашкой чая.
-- Понимаете, -- рассказывала Оксана, -- Оля, с той поры, как вы забрали ее неизвестно куда и не оставили никаких координат, позвонила мне всего лишь один раз. Но меня все это навело на подозрения, я стала переживать за подругу, как бы она не попала в плохую компанию. И я решила действовать, потому, что кроме меня у нее никого больше нет.
-- И как же вы нашли нашу квартиру?
-- Выследила.
-- Смело. Так почему нельзя было по нормальному поговорить.
-- Я боялась, что здесь бандитский притон. Уж слишком непонятно вы себя вели. Оба, -- Оксана не одобряюще покосилась в сторону Оли. А Сергей громко расхохотался:
-- Хорошая у тебя подруга, -- вытирая слезы, говорил он, -- Заботливая такая. А ты почему не звонила ей так долго.
-- Некогда было. Сам знаешь, -- коротко ответила Ольга.
-- А ребята эти кто? -- поинтересовался Сергей.
-- Они со мной, я их помочь попросила. Это Слава, а это Коля, -- представила их Оксана, -- Это наши с Олей давние знакомые.
-- Кстати, -- вмешалась Оля, -- У меня со Славой сегодня была назначена встреча. Я хотела подойти вместе с Сергеем, чтобы он мог выяснить вопросы, которые его интересуют.
-- Так что же Слава не догадался, что с Олей все в порядке, раз она деловые свидания назначает? -- задал уместный вопрос Сергей.
-- Оля просила помощи, -- ответил Слава, -- И говорила все время «если смогу и все будет хорошо, я еще перезвоню завтра», вот я и решил, что у нее проблемы.
Сергей вспомнил, как Оля разговаривала по телефону, и пожалел, что не остановил ее тогда. Но он не знал, что это все выльется для него именно таким образом.
-- А что вы хотели выяснить? -- поинтересовался Слава, -- У меня юридическое образование и хорошие связи.
Сергей задал ему несколько деловых вопросов, касающихся фирмы. Они поговорили о работе, а подруги, тем временем, щебетали на балконе, делясь впечатлениями.
Часа через два гости собрались уходить.
-- Кстати, где ты взяла пистолет? -- спросил напоследок Сергей у Оксаны.
-- Он не настоящий, -- Оксана достала из сумки револьвер внушительного вида, -- Это сувенирная зажигалка моего отца. Когда подкуриваешь, пахнет настоящим порохом. А один человек сделал щелчок, как настоящий, но с глушителем.
Оксана нажала на курок и все убедились в этом.
-- Можно? -- Сергей взял в руки зажигалку, -- Да, штучка солидная.
И он снова громко расхохотался, вспоминая, как Ксюха влетела в квартиру и целилась в него этой штуковиной.
-- Э, подруга, так ты опасная, -- произнес он Оксане, -- Небось, и отмычку сама сделала.
-- Помогли, но это в случае необходимости.
-- Ладно, верю, -- успокоился Сергей.
СНОВА ПЕРЕЕЗД.
Когда гости ушли, Сергей нахмурил брови.
-- Так, хватит с меня этого цирка. Собирай вещи, поехали.
-- Куда?
-- Потом узнаешь.
Оля собрала свой нехитрый багаж, вверила свою сумку в руки Сергея и направилась за ним. Они уселись все в ту же старенькую «ауди» и Сергей нажал на газ. Машина летела по городу, как новенькая, а Оля все ожидала, когда же Сергей остановится, возле какого дома или здания. Но Сергей не останавливался и, вскоре, они выехали за город. Тут-то Ольгу и охватило настоящее беспокойство.
«А вдруг все это время он обманывал меня, а настоящая опасность впереди и он везет меня в свой бандитский притон, чтобы там держать как заложницу», -- в голове у нее мелькали подозрительные мысли.
-- Куда мы едем?
-- Сейчас узнаешь, -- Сергей отвечал коротко.
-- Останови машину, мне надо выйти.
Но Сергей не останавливал.
-- Мы уже час в пути, я выйти хочу.
-- Подожди немного, сейчас приедем.
-- Не хочу ждать.
-- Жди, -- приказал Сергей, гоня на полной скорости и не желая тормозить.
В отчаянии Оля вцепилась в руль. Сергей успел его выхватить, едва не столкнувшись с машиной дальнобойщика. Они чуть не врезались в столб, но вовремя обогнули его. Сергей остановился на обочине, вытирая пот со лба.
-- Ты че, помешанная, кто руль трогает на бешенной скорости?! Экстрималка чертова! С тобой одни проблемы.
-- Я экстрим не люблю, потому и тормозить хотела. Я боюсь, что ты -- маньяк.
-- Вот, дура! Мы уже приехали почти.
Сергей спокойно подогнал машину к богатому особняку.
-- Вылезай, прибыли.
Оля не верила своим глазам.
-- Что это?
-- Мой дом.
-- Откуда?
-- Друзья выкупить помогли из долгов.
-- Все те?
-- Все те, которые…
-- И мы теперь будем здесь жить?
-- Ну, конечно, дуреха.
Как было все на самом деле, Сергей рассказал Оле только за несколько дней до их свадьбы, когда ей на глаза случайно попалась его тетрадь с личными записями, и которую он подарил ей на память, чтобы спустя много лет можно было перечитывать ее и вспоминать, смеясь, как у них все начиналось.
ПАРИ ВЫИГРЫШЕМ КРАСЕН.
В понедельник утором Сергей ехал на работу в отличном настроении. Зайдя в офис, он сразу понял по улыбке Аллы, что в кабинете его уже ждут. Там собралась вся чесная компания, чтобы обсудить и посмеяться над событиями недавно прошедшей пирушки. Но теперь разыграть решил их Сергей. Он нарочно скорчил недовольную гримасу и сделал шаг потяжелее. Медленно он вошел в кабинет и хмурым взглядом окинул приятелей. Аллочка в тот момент присоединилась к ним, чтобы не пропустить самое интересное. Сергей застыл на пороге, как статуя, держа руки в карманах.
-- Ну, что, допрыгались, довольны, -- с расстановкой произнес он, отделяя каждое слово, -- Нарезвились, козлята.
Все дружно молчали и ожидали признания, что же было после того, как гулянка завершилась. Но Сергей не хотел колоться и томил друзей в нестерпимом ожидании. Он, молча, подошел и сел за собственный стол.
-- Да ты что, Серега, неужели ушла? А казалась такой симпатичной, -- поддержал его Андрей.
-- Не может быть, чтобы она шуток не понимала, -- усомнился Артем.
-- Да, уж особенно, твоих, -- кинул многозначительный взгляд в его сторону Сергей.
Алла догадалась, что тот имел в виду, и тоже окинула Артема испепеляющим взглядом.
-- Да вы что, ребята, -- стал оправдываться Артем, -- Вы все шуток не понимаете?
-- Кто стриптиз придумал в моем доме показывать? -- заревел Сергей и грохнул об стол ладонью.
Все сидели притихшие и только, молча, переглядывались между собой, косясь на Аллу.
-- Ну, я придумала, -- кокетливо и без страха в глазах заявила она, -- А что, я люблю это делать на любой пирушке.
Теперь ее окинул испепеляющим взглядом Артем.
-- Но разве я плохо выглядела? -- вопрос этот относился непосредственно к Артему.
-- Хороша-то, хороша, -- ответил за него Сергей. Вот только каблуки в следующий раз снимай, когда на стол будешь лезть. А то скатерть вся в дырах оказалась, а моя потом сидела зашивала да плакала.
-- Да скатерть совсем, по-моему, сгорела, -- хихикнул в углу Никита.
-- Вот и я о чем толкую, -- повернулся в его сторону Сергей, -- С вас компенсация за моральный ущерб, -- он окинул компанию взглядом.
-- Кто стриптиз показывал , с того и компенсация, -- захихикали парни, косясь на Аллу.
-- А с вас плата за услуги, за шоу, верней, -- не растерялась та.
-- Ну, хорошо, а кто мне долг выплатит, -- вмешался в их перипетия Сергей.
-- Какой долг? Все головы повернули к нему, удивленно ожидая ответа.
-- Как это какой? -- возмутился Сергей, -- Тот, который в пари был обговорен.
Все онемели от неожиданности. Никто, по правде сказать, не ожидал, что Сергей выиграет на этот раз, потому что привыкли уже к его проигрышам.
-- Да ты что, Серега, неужели выиграл?! -- закричал первым Володька.
-- А вы как думали, что я вечно проигрывать должен?
-- Да нет, что ты, нам по штуке не жалко. Лишь бы у тебя все хорошо было, -- заверил его Артем.
-- Мы все ждали, когда же тебе проигрывать надоест, -- пошутил Никита.
--Ну, в общем, колись, как там все было, -- полюбопытствовал Саня.
-- Да как, как… Вот так, как обычно бывает у семейных людей. Сначала скандал мне вкатила с истерикой, что такой я растакой. Все стриптиз мне ваш вспоминала, -- он покосился при этом на Артема и Аллу, -- Но я ей опять ни в чем не признался, сказал, что завишу от друзей полностью, иначе не могу, а то меня в тюрьму за долги посадят. Так если бы вы знали, как она перепугалась. Говорит: «Сережа, мы судьбу пересилим», и давай по знакомым названивать, чтоб меня спасти. А утром потом еще сказала, что любит меня такого, какой я есть и хочет со мной остаться.
Потом Сергей долго и весело рассказывал ребятам, как тем же утром к ним в квартиру ворвалась перепуганная Олина подруга с пугачом в руках и хотела заступаться за Олю.
-- Хорошо, что вы немного себя усиками да бородками преукрасили, -- заключил Сергей, -- А то гляди, узнает потом, так и вам перепадет от них обоих.
-- Так что ты теперь с нею делать намерен? -- спросил Андрей.
-- Женюсь, конечно. Свадьбу вы уже проспонсировали.
-- А что, если она про настоящий розыгрыш узнает, как ты выкручиваться будешь, -- задал вопрос в самую точку Володька.
-- Не узнает, я ее вчера в свой настоящий дом перевез. Сказал, что друзья его выкупить помогли. Она поверила. А даже если и узнает, я не думаю, что сильно разозлится. Она девчонка с юмором. С юмором и добрым сердцем.
-- Когда свадьбу играть будем? -- спрашивали друзья, раскошеливаясь.
-- Скоро, -- пообещал Сергей, -- Только так, теперь в своем доме хозяин -- я. Я и моя многоуважаемая супруга. Прошу любить и жаловать, и вести себя прилично.
-- Есть, товарищ начальник, -- шутливо козырнул Саня.
-- А с вас, господа хорошие, -- Сергей повернулся в сторону Аллы и Артема, -- По ящику шампанского. Приглашение на свадьбу. Вам же -- мое взаимное поздравление. Говорят, вы тоже обручились.
-- Да, конечно, спасибо, -- Артем пожал ему руку, -- Просто времени сказать не было. А теперь я скажу. Мы с Аллой тоже приглашаем вас на свадьбу, которая состоится раньше, чем у Сергея и Оли, потому, что мы уже давно подали заявление. А с вас, сударь, -- он обратился к Сергею, -- Тоже ящик виски, за то, что мы помогли найти в себе настоящие чувства. А так бы до сих пор не знал, чего стоит настоящая любовь.
И все дружно расхохотались.
В конце рабочего дня Сергей решился посвятить немного времени своему дневнику.
Этим утром Оля по-прежнему встала очень рано, чтобы проводить Сергея на работу. Дел у нее было теперь не так много и она, вдохновленная хорошим настроением и новыми мыслями, села за стол поговорить со своим «давним другом».
Вот так окончилась одна из невероятнейших историй знакомства богатого коммерсанта и бедной домработницы. История любви короля и пастушки, борьбы их характеров между собой. Но кто побеждает постоянно в этом поединке? Ну, конечно же, любовь. Закончилась лишь одна история их совместной жизни. А впереди еще много таких же невероятных.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/