Вначале я был поляком. У меня было университетское образование, но я знал, что мой мозг давно перерос то, что мне так долго вдалбливали. Я начал проводить научные наблюдения. А мне всё давали и давали какие-то совершенно ненужные докторские степени. Слава Богу, что мне, наконец-то, удалось уединиться в небольшом рыбацком городке, где я смог предаться любимой астрономии.

Я был “мэром” города, когда нас окружили крестоносцы. Мы так им и не сдались.

Я подверг страшной критике учение этого древнего грека. Иногда я впадал в бешенство, когда при мне кто-то начинал хвастаться своими глубокими знаниями в области астрономии, а потом чертовски уверенно рассказывал о том, как весь мир крутится вокруг Земли.

Когда я с криком: ”Может мир ещё и вокруг тебя крутится!” – однажды бросился на одного такого умника и стал кулаками доказывать правоту своей теории, то он сильно на меня обиделся и больше никогда со мной не разговаривал, но меня это не волновало. Главное, я прав!

Никто никогда не узнает, как я обрадовался, когда мне перед смертью принесли мой опубликованный труд. Я не зря всё это делал!

Не зря!

Кто-то сказал мне: “Т ы д о б и л с я с в о е г о!”

Можно умирать…

…Я медленно встал с кровати и, немного пошатываясь, направился в ванную. Я смотрел в зеркало и одновременно пытался вспомнить, что здесь делает этот спящий в ванне незнакомый человек. Ужасный гул в голове не давал мне сосредоточиться на моём перекошенном лице.

“Да, Арчибальд, пора бросать это дело”, – единственное, о чём я смог подумать в такой ситуации.

Голова начала болеть гораздо больше, когда я услышал, что в соседней комнате зазвонил телефон.

Я взял трубку и, с трудом разлепив засохшие губы, сказал:

– Алло.

– Сергей, это ты?

Я немного задумался:

– Я.

– Ты почему не на работе?! Приезжай скорее!

– Хорошо. Я где-то через час подъеду.

Разговор закончился.

– Какой к чёрту Арчибальд! – сказал я несколько повышенным тоном.

Да уж! Своего имени я ещё никогда не забывал.

Я зашёл в ванную и начал будить спящего человека. Для успешного завершения этого процесса мне пришлось воспользоваться душем.

Человек медленно открыл глаза, вздрогнул, увидев меня, и всё-таки решил не отводить испуганных глаз.

Я подал ему руку: – Сергей.

Он сразу протянул мне руку в ответ и попытался что-то сказать. В его глазах я видел, что парень усиленно пытается что-то вспомнить. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем незнакомец, заикаясь, проговорил: И-и-горь…

Вот и познакомились.

Мы сидели с Игорем на кухне. Сидели молча. Пили чай. Говорить не хотелось, да, собственно говоря, и сказать-то было нечего, хотя постепенно какими-то обрывками в голове возникали воспоминания.

Я включил радио, но даже тихая музыка была несовместима с моим состоянием.

Снова тишина.

– Мне пора, – сказал я.

– Мне, наверное, тоже, – ответил Игорь.

Одеваться нам не пришлось, потому что мы оба спали в одежде.

Мы шли к метро.

Около входа в метрополитен Игорь остановился покурить. Я же, чувствуя, что сильно опаздываю, не стал его ждать. Попрощавшись, я стал спускаться под землю. В подошедшем поезде я без труда занял одно из сидячих мест (благо, что живу на конечной, или правильнее будет сказать, – на начальной станции).

Я сидел, уставившись в одну точку. В голову лезли непонятные мысли.

То, что я не помнил вчерашних событий, меня не удивляло. В последнее время это становилось для меня обычным делом. Правда, незнакомые люди в моей квартире ещё не просыпались. Но об этом думать тоже не хотелось…

И вообще, о чём можно думать, когда во рту пересохло, хочется есть, и в тоже время периодически находят приступы тошноты? Голова немного побаливала… И самое ненавистное: я начал паниковать! Все люди воспринимались как потенциальный источник агрессии. Если кто-то шёл в мою сторону, то мне казалось, что сейчас подойдут именно ко мне и тогда обязательно произойдёт что-нибудь довольно неприятное. Всё вокруг было непредсказуемым и потому пугающим. Мне хотелось остаться совершенно одному… Поскорее бы добраться до работы! Поскорее бы…

Чтобы хоть как-то отвлечься от непонятных страхов, я достал книжку и приступил к чтению. Но осознанно я смог прочитать только несколько первых строчек. Потом текст перестал восприниматься. Но и характер мыслей вдруг поменялся. Сами собой в памяти всплыли немногочисленные весёлые моменты моей жизни. Вспомнился старый профессор, который пытался хоть чему-нибудь научить нас, абсолютно не желавших учиться. Его иногда казалось бы бессвязные фразы: “Энтропию надо представлять как нечто хаотичное, другими словами – беспорядочное… А я вот и говорю: у них давно уже порядок навели, а у нас в стране до сих пор энтропия…” или “…Работали мы тогда с ураном, плохо соображали, что может из этого последовать. С тех пор у меня волосы-то и не растут. Голова блестит! …А тут недавно внучка говорит: Деда, дай денег! Эпиляцию пойду делать!... А я ей урановый стержень притащил в целях экономии… Да мне и терять-то уже нечего…”

Лицо незаметно захватила улыбка. И так, улыбаясь, я чуть было не проехал свою станцию.

Как же я ненавижу ходить на работу в таком состоянии!

Приехал.

Опоздание объяснил, придумав какую-то нелепую историю, Хотя по моему виду догадаться о настоящей причине задержки можно довольно легко.

Потянулись долгие утомительные часы однообразия. Если бы мне не нужны были деньги, сидел бы я здесь? Никогда! Спать хочется – просто сил нет!

Осталось всего-то три часа…

Начальник за мной не смотрит, делать сегодня уже практически ничего и не надо. Но досидеть оставшееся время для меня сейчас тоже нелёгкая задача. Даже захотелось заняться чем-нибудь полезным. И почему-то именно в это время я начинаю думать о ней… Почему всё так получилось? Ведь всё же было так хорошо!

Стоп! Не думать об этом! Надо срочно отвлечься…

Я открыл папку с играми и стал играть в самые допотопные, но всем известные вещи.

Два часа…

Казалось бы, такие простенькие игры, а как затягивают, когда нечем заняться! Дома я в них никогда не играл.

Один…

Надоело! Больше никогда в них играть не буду!

Скорее всего, мне сегодня приснятся пасьянсы…

Я достал телефон и начал играть в игры на нём…

Наконец-то! Рабочее время закончилось. Я собрал вещи и с вымученной улыбкой направился к выходу.

Я спускался в метро с мыслью о том, что дома меня снова ждёт скучный вечер в одиночестве. Просмотр какого-нибудь нового фильма и поход в Интернет… Вот и всё!

Я вышел на улицу и направился к киоску. Купил две бутылки какого-то алкогольного коктейля и пачку сигарет. На сегодня мне хватит. Теперь можно со спокойной совестью идти домой.

Закурив сигарету, я, не спеша, пошёл знакомой дорогой. Неожиданно в одном из плохо освещённых дворов ко мне подошли три человека, сразу вызвавшие нехорошее предчувствие. Один из них обратился ко мне без тени смущения: “Слышь, пацан, деньги есть?” Давно изученное правило – бить первым и, если что, бежать – в данном случае не подействовало бы при любом исходе, поскольку мой организм, ослабленный недавней пьянкой, не был способен как на сильный удар, так и на лёгкую пробежку. Единственное, что я смог сделать, так это сказать: “Пошёл ты нахуй!”

Ждать пришлось недолго. Сзади меня кто-то схватил и повалил на землю. Удары сыпались со всех сторон. Я прикрыл голову руками, что не помешало услышать топот ног, которым через некоторое время суждено было оставить на моём теле характерные синяки.

Почему-то я чувствовал себя совершенно спокойно. Осознав, что в ближайшее время с земли мне не встать, я закрыл глаза…

Удары прекратились довольно быстро, но вкус крови от этого не изменился, и боль во всём теле не проходила. Вставать не хотелось. Чьи-то руки вытащили у меня кошелёк, сняли с пояса телефон. После этого вся компания удалилась, бросив на прощание: “Вот тебе, сука! Т ы д о б и л с я с в о е г о!”

Я остался лежать…

А согласно махнувшие в глазах светляки

Мне говорят, что сношенья с загробным миром легки.

Велимир Хлебников.