Прапорщик Зелепукин

Всё ниже (напи)описанное произошло в далёком, далёком будущем. Тогда наступило время великих побед, судьбоносных решений и невероятных открытий. И была война. Имперский флот Метагалактического демиурга(творца в космосозидательных конструкциях познавателей) стоял у границ Запределья. На окраине Метагалактики была найдена планета Зю населённая фантастическими лабиринтными существами. Были открыты субмикрочастицы Пук – кирпичики мирозданья. Именно в это время и довелось жить и сражаться Первому кавалеру Бриллиантовой звезды Вселенной – прапорщику Зелепукину. Героическое суровое время, время пароксизма бытия ( да простит меня народ за этот медицинский термин).

Флагман третьей эскадры Имперского флота – линкор «Страпонероид» выполнял боевую задачу по патрулированию границ Запределья. Каждую минуту, каждую секунду оттуда – из-за гиперпредела могли появиться пердюки дроллоло. Это были опасные практически неуязвимые твари, плоть которых состояла из металлического водорода. Они имели оружие, оружие абсолютного разрушения – заднепроходные жидкостно-плазменные стволы. Эти боевые приспособления плевались или вернее пердели жидкой плазмой. Всё попавшее в разрушительную струю выхлопа этого оружия моментально сгорало. Температура в сотни тысяч градусов не оставляла объектам получившим удар дроллоло никаких шансов. Мде, кх- кх. Вдобавок пердюки обладали невероятной способностью молниеносного манёвра. Большие звёздные истребители Имперского флота с трудом справлялись с дроллоло.

Прапорщик Зелепукин вошёл в каюту корветтен-майора Спринцовского без стука. Только ему было позволено, это делать, как ветерану трёх войн.

- Командир у нас ЧП – с порога доложил прапорщик.

- Опять ….я ……и ……сы …бу и высушу. Звание, номер части, фамилия командира? – после контузии командор оперировал этой фразой и взад и вперёд. Ещё нужно сказать что командор разговаривал практически только на матюках(матюгах). Старый солдат не знал ни слов любви, ни слов ненависти. Его язык был прям и точен в определениях. Поэтому я не рискую озвучивать его монологи, но просто ставлю многоточия (а там и ежу понятно). Нет, он знал ещё пару сотен нормальных слов, но использовал их только для связки.

- Прапорщик Зелепукин. Линкор «Страпонероид», корветтен-майор Спринцовский. У нас ЧП. Левый пилот правого борта провалился в трубу вакуумного заборника. Да так провалился, что его никак не достать. Сам он выбраться тоже не в состоянии. Нужно отрезать горловину трубы.

- Кусок, я тебя ….у в …у. Какого … ты …..шь. …..сы. ……. !!!. ………… .!!!

И здесь раздался сигнал боевой тревоги.

«Наверняка пердюки дроллоло» подумал прапор.

Корветтен-майор железной рукой ударил по столу – руки у него действительно были металлические, бионические. В схватке с бихерозаврами на планете Зинзюбака ему отожгло конечности. Но медицина этого времени была всесильной. Новые руки, из сплава титана присобаченные ему профессором Штрупсом, были лучше старых конечностей из костей и плоти.

Голыми граблями командор рвал врагов на части не напрягаясь.

В шахтах и переходных тоннелях линкора послышался топот ног. Экипаж спешил занять места по боевому расписанию.

- …….ю, ……….я!!!

Зелепукин понял приказ командира (а не всем это было дано)и отдав честь побежал на свой боевой пост. О левом пилоте правого борта забыли.

Да, это были дроллоло. Зелепукин должен был успеть запустить керосиновый реактор до того как пердюки откроют огонь. Только керосинка – так называли реактор Брумса – была способна извлекать из вещества частицы Пук. И только частицы Пук были в состоянии защитить линкор от всепожирающего огня жидкой плазмы пердюков дроллоло. Реактор запускали время от времени в моменты опасности. Чистый авиационный керосин был в дефиците. Водородный реактор был главным источником энергии и работал постоянно. Термоядерного топлива было навалом. Моря из дейтерия и трития плескались на двух планетах системы Грох, залежи лития были неисчерпаемы. В крайнем случае, можно было инициировать железокобальтовую реакцию синтеза. Но термояд не вырабатывал частиц Пук. Керосинка, только керосинка. И прапорщик должен был успеть запустить спасительное устройство иначе конец.

Зелепукин вбежал в операторную, и бросился к реактору Брумса. Повернув ключ зажигания, прапор с надеждой ждал запуска керосинки. Но, чёртов реактор, не запускался. Зелепукин долил в бак остатки керосина и попробовал ещё раз завести машину. Только с пятого раза запуск удался.

А стая, нет рой пердюков дроллоло сделав в пространстве крутой вираж, уже заходил на цель. До нанесения удара оставались считанные секунды. Но керосинка ещё не вырабатывала частиц Пук. Линкор, наверное, был обречён. Четыре больших звёздных истребителя находящиеся на линкоре покинули борт, чтобы атаковать дроллоло. Но пердюков было до фига. Они приняли боевые положения, развернувшись заднепроходными стволами к линкору. Прапор грязно выругался. Нажав на рычаг пукерного коллайдера, Зелепукин подпрыгивал от нетерпения в ожидании чуда – начала синтеза. Дроллоло перднули залпом, но расстояние ещё было слишком велико и струи жидкой плазмы прошли рядом с линкором. Верхние бортовые орудия левой нижней палубы линкора открыли огонь. Позитронные залпы сотрясли вакуум этой части Метагалактики. Пучки антиэлектронов улетели в радиант к созвездию Коняки и через несколько минут, натолкнувшись на завесу термоэлектронной эмиссии созданной парной звездой находящейся рядом, инициировали процесс сведЕния на ноль (аннигиляции). Пространство в радиусе двух параллакс секунд засияло разноцветными огнями. Один из пердюков дроллоло зашёл с наветренной стороны и перданул очередью. Трасса жидкой плазмы упёрлась в корму имперского рейдера.

По громкой связи пролетел голос корветтен-майора

- Б…ь!!! У…ли!!! Катапультируйтесь!!! ………!!!!!! ……..!!!!!!!

Но верные сыны державы Великого Демиурга не покинули борт начавшего разваливаться на куски линкора. И здесь, наконец, заработал пукерный коллайдер. Кусок рейдера, а именно капсула с экипажем осталась наплаву. Частицы Пук, разогнанные до субсветовой скорости защитили этот островок жизни от дальнейшего разрушения.

Зелепукин с протонным пулемётом наперевес мчался на оставшийся целым правый кусок левой средней палубы. Дроллоло пердели залповыми очередями. Но сфера образованная частицами Пук вокруг останков рейдера надёжно защищала экипаж.

- ………!!! ………..!!! …………!!!

- Есть командор!

Прапор, передёрнув затвор, влетел на открытое пространство обломка. Здесь было мало воздуха, дышалось с трудом. Но опытный солдат умел бороться с гипоксией. Направив ствол протонного пулемёта в сторону пердюков, Зелепукин дал длинную очередь. Протонные пули забарабанили по водородным телам дроллоло. Но пердюки были неуязвимы. Появились большие звёздные истребители, и завертелась карусель. Дроллоло пердели уже басом. Мощные струи жидкой плазмы поливали боевые машины Имперского флота. Но большим звёздным истребителям пока удавалось уйти с директрис атаки пердюков. Один из истребителей начал набирать скорость. Он уходил за подмогой. Мощный удар развалил пространство. Звёздный истребитель преодолел световой барьер.

- Лети голубок, лети - прошептал Зелепукин. Он готовил к запуску мю-мезонную бомбу. При взрыве этой бомбы половина массы боеприпаса должна была превратиться в лучистую энергию то бишь в фотоны, половина в быстрые нейтрино. Плотность энергий должна была быть колоссальной. Но не быстрые нейтрино, не фотоны не имеют массы покоя. Они существуют только в движении. Поэтому дополнительно прапор собирался запустить стабилитрон. Только в этом случае пердюки дроллоло будут обездвижены.

Один из пердюков почесав задней левой ногой правый кокон перднул в сторону Зелепукина. Но частицы Пук, надёжные верные частицы Пук, бережно хранили покой бравого солдата. Мде, кха-кха.

Наконец всё было готово к операции. Кусок нажал на курок пусковой установки. Бомба, с диким шипением слегка покачиваясь, устремилась к цели. Но никак не хотел взлетать стабилитрон. Зелепукин грязно выругался.

- Урод!!! Шевели ..ем!!! ……ас …ный!!! ………!!!!!!! …………!!!!!!!!(это по громкой связи).

- Товарищ корветтен-майор, и так на пределе! В стабилитроне не срабатывает демультипликатор!

- А мне на….ь. Включай …ву машину быстрее г….н дырявый!!! ……………………!!!!!!!!!!!!!!

Наконец демультипликатор врубился. Прапор, включив турбо наддув послал стабилитрон вдогонку мю-мезонной бомбе. Устройство должно было успеть догнать бомбу благодаря наддуву. Наконец уравнённые боеприпас и устройство достигли цели. Мощная вспышка осветила Метагалактику. Пердюки дроллоло оцепенели. Их можно было брать голыми руками. Вскоре пришла помощь.

- ……….!!! ……… . ………..!!! … !

- Служу Отечеству! – ответил на вынесение благодарности Зелепукин.

Так. Немножко я застебался, мде. Короче так прапорщик Зелепукин заслужил свою первую бриллиантовую звезду. Ему дали месяц отпуска и он улетел на планету Зю. Там по слухам были классные лабиринтные тёлки. И водка там не 40 градусов а 75.

Пердюки дроллоло на время затихли готовя новую атаку.

Виктор Егоров

Прапорщик Зелепукин и лабиринтная любовь

Планета Зю вынырнула из мрака окраины Метагалактики внезапно. Круизный космоход «Титаник» (тьфу-тфу-тьфу), взрыл пространство. Капитан круиз - дредноута включил тормоза – заскрипели резонансные антигравы. «Титаник» взвился на дыбы.

Автосцепка среднего борта, не выдержав перегрузок, рас коммутировалась.

- Левый якорь тебе в главный жигатель – с досадой прохрипел капитан , старый космический волк.

- Опять будем пассажиров вылавливать по всей зюстационарной орбите.

Автосцепка барахлила давно, но хозяин судна жмот и прощелыга в ответ на требования командиров круиз - дредноута всегда говорил одно « С новой автосцепкой и дебил сумеет – а вы где у меня ? На следующий променад припаяем , я уже нашёл на разборке почти новую».

Отцы капитаны матерились, молча, но кому охота признаваться в том, что он - дебил.

- Пронесёт и на этот раз – всегда думал капитан, и проносило. В прошлый раз заблудились два пассажира (до сих пор, где то шастают по орбитам).

- Оябуны мать. Экипаж! В ружьё! – переполошил суровый голос мастера пространства кают и рубок космохода.

Прапорщик Зелепукин насторожился. «Беда, чую беда» подумал он, выскакивая из ложемента. Прицепив на пояс кобуру, в которой была «чекушка» зюковки и огурчик – оружие на время отпуска изымали, прапор выбежал из каюты. Он знал, что всегда должен быть там, где куётся слава, там, где попавшие в беду ждут его помощи. Бриллиантовая звезда, приверченная к его левому плечу, слегка перекашивала его стройную поджарую осанку (пятьсот карат блин чистого брюлика). В переходном тоннеле Зелепукин лоб в лоб столкнулся с чифом.

- Что такое старпом? Что за шебуршения? – спросил он, потирая правое полушарие.

- Алярм герой, алярм. Антиграв бздыкнул, автосцепка крякнула.

- Понятно – протянул прапор - Гравинейтромозольное поле пробовали включать?

Чиф хмыкнул

- Мы уже давно забыли, что это такое. Хозяин чудила нейтромоз давно на металл сдал. Копит сука на новый звездокат Бугатти. И автосцепку жмёт гнедила. Пятый раз уже кувыркаемся.

- Так старпом. По праву, данному мне Демиургом – произнося тираду, прапор поглаживал левое плечо – Я принимаю командование спасательной миссией на себя.

- Но герой…

- Отставить. Тыловая крыса. Не смей перечить ветерану трёх войн. Сражался ли ты с бихерозаврами? Купался ли ты в океане жидкой плазмы пердюков дроллоло?

- Но… - заикнулся чиф

- Батька Махно. Давай без всяких шапито. Веди стармос.

- Я старпом.

- Какая разница. Для меня ты пушечное мясо. Приказы должен исполнять отсюда и до туда. Приказываю изготовить к бою бортовые орудия. Могут прилететь охотники за головами. Они всегда чувствуют гешефт. Будут вылавливать отбившихся пассажиров для ясыря – узкоглазые бестии.

Чиф заржал

- Может анигилляционную бомбу снарядить? Объяснил же, хозяин «Бугатти» покупает. Всё железо давно в топке купцов плавильщиков.

- Протонные пулемёты? - Одни прицелы остались. Не принимают – стеклянные.

- Ну а какое оружие у вас есть?

- Ножи на камбузе – вновь рассмеялся чиф.

Зелепукин вспомнил корветтен-майора.

- О..ели м….вошки! В..бу и высушу!

Бравый прапор врезал старпому с левой ноги по правой булочке.

- Спасательные глиссера готовы?

- У нас шлюпки герой --- деревянные. На ручной тяге. «Бугатти» требует металлолома и прочих принадлежностей.

- У – ю-у!. Гады. Саботаж! Расстреляю!!! – кусок схватился за кобуру.

Чиф опасливо отошёл в сторонку. Зелепукин вытащил из патронташа огурчик и, надкусив, протянул старпому.

- Шо прищурился – жертва неудачная. Бери, закусь – и прапор достал «чекуху».

Из-за поворота показался мастер.

- Что за казино! Водку пьянствовать, когда отчизна в опасности. Сто пассажиров хрен его знает, где, а вы кордебалет тут устроили! Герой! Ты же герой!

- Да ладно капитан. По пятьдесят грамм – язык смочить. Зюковка.

Мастер плотоядно посмотрел на сосуд в руках Зелепукина.

- Без закуси не эстетично.

Чиф протянул капитану надкушенный огурец. Мастер оглянулся по сторонам

- Хрен с ним наливай.

Забулькало. Потом послышался мощный выдох. Забулькало.

- Хороша-а-а. У ключницы брал?

- Не мастер, в дьютифри.

- Ладно кусок. Как боевого офицера, ну или рядом – назначаю старшим мобильной группы спасения. Старпом на мостик. Будешь старпёром. Чиф радостно перекрестился (про себя). Свой перец совать в ад ему не припекало.

Сигнал тревожного ревуна баритоном врубил по ушам. Пришли охотники за головами.

- Ладно, мужики. Есть у меня в загашнике левый протонник, трофейный. Только, чур, не палить. А то командор узнает – звезду с плечом оторвёт. Грабли у него, что ковш экскаватора.

- Давай герой. Не фарцай в тумане. Никто тебя не сдаст.

Зелепукин зашёл в свою каюту и вытащил из баула стоящего у ложемента протонный пулемёт.

- Ни хрена себе загашник – поперхнулся мастер. – Через таможню как протащил?

- Я, герой Метагалактики, первый кавалер – пердроразведчик «Страпонероида». Ты глючишь кэп. Для меня нет ничего невозможного.

- Ну да – мастер пошевелил мудя.

- Всё! Давай по местам стоять! Патроны к протоннику есть?

- Да валом. Хоть и медь, а купцы не приняли. Протонные пули – коварная вещь. Разваливают плавилки в хлам.

- Хорошо кэп. А то своих - маловато.

- Блин! Как же вы глиссера профукали. На вёслах далеко не уйдёшь.

- Хозяин, шнорхель ему в дупло вахту споил козёл. Ночью. Глиссера порезали тут же, на борту. Твёрдо-плазменный резак штука серьёзная. За пять минут. Пока я раздуплился что к чему, в капусту покромсали. Но почему на вёслах. Педальная тяга имеется на ботиках.

Охотники за головами открыли сезон охоты.

Быстроходный спасательный бот с группой абортёров под командованием Зелепукина, тайно покинул борт «Титаника»(тьфу-тьфу-тьфу).

Педалёры педалировали изо всех сил, на которые были способны. Гравитонный редуктор трансспонтер преобразовывал энергию верчения педального маховика в ионный поток. Ускорение было значительным. Ионный движок нового поколения создавал жидкий - жидкий плазменный поток огромной плотности. ЖПД имел КПД. ЗЛП завихривал ПЗД в курчавую ёлку. Тяжело скрипели подшипники в механизме инерциального гирокомпАса. Многоступенчатая звёздочка тянула цепную передачу на пределе.

- По - тише обормоты. Цэпка соскочит, потеряем ход. Пока нас не заметили нужно ускоряться. Локатор работает?

- Только в левую сторону правого надира.

«Блин. Жаль, нет керосинки. Сейчас бы заглушились, подошли вплотную, и протонным залпом поставили бы току, нет, крест на охотниках».

Зелепукин с любовью погладил протонный пулемёт пятнадцатикилограммовым обаполом, лежащий на коленях.

«Частицы Пук, добрые верные друзья. Если бы вы были здесь» - то мы не дрочили бы сейчас эту волынку!!! – переведя монолог в звуковую форму, заорал прапор.

Суперкарго, исполняющий обязанности зама комэксп группы, испуганно подался назад.

- Ка-ка-к-кооманд-д-дир, ка-ка-к-как-ка-ка-кую волынк-к-к-к-ку. Суперкарго заикался. Полгода назад при очередной поломке автосцепки он попал в протуберанец. Сгорели тапочки. Обгорели усы. Карго едва остался жив. Когда его затащили в шлюз пованивало не только горелым. Он постоянно твердил одно слово «какать». С тех пор буква «к» в его речи стала многоэтажной.

- А это что! Тромбон по твоему разумению – Зелепукин похлопал по спине одного из педалёров.

- У меня лично такая ассоциация корнет. Тьфу. Корнет – кларнет, тромбон – г…он.

Суперкарго обиженно засопел.

- Не хнычь корнет. Сделаем дело, Крест святого Мавроди тебе обеспечен.

«Ага, дубовый» подумал корнет.

Охотники за головами уже нашли первую ясачку. Это была безумно красивая девушка.

«Хочу» звякнуло в штанах Зелепукина.

- Будем атаковать! – прокричал он и, резко оттянув затвор протонника на себя, отпустил его. Но механизм не ушёл в боевое положение.

«Заклинило» похолодел прапор.

- Корнет!!! У.би каблуком по затвору!!!

- К-к-к-к-куда?

- Сюда!!! Идиот! – и кусок подставил суперкарго протонный пулемёт, указав пальцем на затвор.

Корнет занёс ногу, бот качнуло на гравитационной волне. Каблук сапога суперкарго воткнулся в челюсть Зелепукина. Кусок взревел

- Ты что хуна хромоязыкая – озверел!!!

Корнет сначала покраснел, потом посинел.

- К-к-к-к-к-к-к!!!

- Быстрее к-козёл! Бей!

Отстранив полушария подальше от сапога карго Зелепукин ждал. Корнет ударил по затвору и попал. Пулемёт лязгнул. Протонный боеприпас вошёл в патронник. Прапор демонически захохотал. Уперев в пузо амортизаторную блямбу, он нажал на гашетку. Пулемет закашлял.

Протонные пули, оставляя серебристые трассы, ушли в апекс.

«Только бы не попасть в красотку».

Но Бог миловал. Через несколько минут всё было сделано. Охотники дали заднюю тягу. Красотка болталась в космосе, дико вереща.

«Иди ко мне» подумал Зелепукин, вылавливая нимфу. Это была лабиринтная самка аборигенов Зю.

«Ну, хороша! В ложемент»

В конце концов, подобрав всех растерянных на орбите, спасательный бот пришвартовался к «Титанику». Тьфу, тьфу, тьфу.

-Послушай, а зачем тебе столько?

- Ну как зачем. Одна тренировочная, другая разминочная, третья рабочая.

«Куда?» задумался Зелепукин. «Войдём в третью». Это было посещение абстракционистского эдема. Внедрившись в третье отверстие Зелепукин принюхался.

- Чё так воняет?- спросил он у красотки.

- Придурок, это духи от Панель.

- А. Если от Панель тогда ладно.

Вход в этот отсек представлял из себя небольшое резиновое отверстие, и пока прапор внедрился в это помещение с него сошло семь потов. Третий отсек являлся рабочим кабинетом зючки. Да, запах был непривычным и прапор вскоре перестал обращать на него внимание и даже полюбил. Цветы, сорванные на полях планеты Зю стояли в серебряных вазах, лаская взор. Зюканский папуга чирикал в клетке. Благодать. Только всё же пованивало.

Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/