Neonov:

Подмена.

Warning!

Произведение содержит ненормативную лексику и элементы насилия. События повести являются вымыслом автора.

Прошло несколько недель с тех пор, как семья Рублевых въехала в новый дом. Дом располагался за городом в сравнительно маленьком поселке городского типа. Здесь жили обычные люди в самых неприметных домах. Среди них, конечно, были и богатые, роскошные дома, общее количество которых можно запросто посчитать на пальцах.

Андрей, тридцатилетний топ-менеджер одной из многочисленных фирм, объяснял коллегам свой необычный, по их мнению, выбор нового дома тем, что его детям будет лучше расти вдали от бешеного ритма пыльного мегаполиса. К слову, он и его супруга Ольга души не чаяли в своих детях. Их новый дом представлял собой двухэтажный кирпичный особняк, окруженный железным забором, высота которого была более двух метров, и любопытные прохожие лишались последней возможности взглянуть на то, что происходит во дворе столь шикарного дома. Двор действительно ни чем не уступал дому. Помимо приличного автомобильного гаража, во дворе также располагалась деревянная беседка, рядом с которой была небольшая детская площадка и песочница. В самом же доме имелись все удобства, начиная от воды и заканчивая спутниковым телевидением. День, когда они переехали в новый дом, отложился в памяти у детей.

- Здесь остались свободные комнаты? – Ольга, тучная сероглазая шатенка со строгими чертами лица, осматривала каждую стену, расхаживая деловой походкой по комнатам, словно пытаясь отыскать изъян, допущенный наемными рабочими.

- На первом этаже есть маленькая комната, думали сделать из нее чулан, - Андрей потрепал волосы младшей дочери Екатерины. Девочка с любопытством и нескрываемым восхищением разглядывала просторные комнаты, раскинув руки в стороны, будто пытаясь охватить все пространство в свои объятия.

- Нет, там будет небольшой спортзал. Закажем велотренажер и беговую дорожку, - спокойно, но достаточно уверенно заявила она.

Рублев с ухмылкой посмотрел на свою супругу и, недолго думая, поддержал ее идею. Спорить с Ольгой было бесполезно. За годы, прожитые вместе, он успел выучить ее наизусть. Он знал, что она ответит в той или ситуаций. Он знал, что ему подарят на очередной праздник. Ольга никогда не отличалась непредсказуемостью.

- Отлично. Приведу себя в порядок. Отдохну от всей этой бесконечной суеты, - сказала она, улыбаясь.

Андрей вновь натужно улыбнулся, заранее зная, что на беговую дорожку Ольга встанет, дай Бог, раз пять, а велотренажер и вовсе проигнорирует. От какой суеты отдохнет жена, ему также было неизвестно. Он молча сдерживал это в себе, изредка попрекая ее, злорадствуя в душе.

- А где наша спальня? – прокричала маленькая Маша, дергая за руку маму, которая все еще осматривала обои на стенах.

- Идемте, покажу вам, котята мои, - Андрей ласково позвал дочек, поманив к себе рукой.

Девочки с радостными криками сорвались с места и побежали за отцом. Дети любили Андрея даже больше, чем Ольгу, хотя она, будучи домохозяйкой, проводила больше времени дома, нежели он.

- Осторожней! Смотрите не упадите, когда будете забираться по лестнице, - но девочки уже скрылись из вида, и слова повисли в воздухе.

За окном послышались крики местных ребятишек и лай дворовых собак. Ольга подошла вплотную к окну, пытаясь высмотреть, что происходит на улице, но высокий забор не позволил ей этого сделать.

Ребята на улице продолжали что-то весело выкрикивать, играя с псом, не замечая, как за ними наблюдает Катя, прильнув лицом к окну второго этажа. Маша, тем временем, вместе с отцом рассматривала свою новую кроватку, на которой ютились ее любимые игрушки.

- Пап, а кто эти дети? – она постучала кулачком по стеклу, точно пытаясь привлечь их внимание.

- Живут, наверное, где-то в тех домах, - Рублев указал на дома, расположенные через дорогу. – С ними лучше не играть, мама будет против.

Катя перевела взгляд на несколько покосившихся домиков, стоявших в ряд. От улицы их отделял лишь гнилой деревянный забор, в котором местами отсутствовали доски.

- Почему?

Катя была старшим ребенком в семье.

А за окном дети кидали друг другу потрепанный волейбольный мяч, пес с ободранной мордой, бегал вокруг них, и казалось тоже хотел вступить в игру.

- Ваша мама сказала бы, что они грязные и невоспитанные. У них дурные повадки. И в этом с ней трудно не согласится, - он ухмыльнулся, вспоминая, как в детстве бегал с деревянным пистолетом по заброшенной стройке. - К вам каждую неделю будут приезжать двоюродные братья, так что скучать не придется.

- А мне кажется, они хорошие, - Катя скорчила недовольную рожицу и еще раз стукнула по стеклу, оставив на нем отпечаток.

- Только кажется, - сказал Рублев, и следом по всему дому разнеслась мелодия звонка.

Андрей спустился вниз, а Ольга, расправив каштановые волосы, уже вышла во двор. Рублев так и не успел ее остановить. Девочки притаившись, смотрели в окно. У двери стоял бритый налысо смуглый мальчишка и грыз ногти. Маша обняла сзади свою русую сестричку и с замиранием сердца уставилась в окно, в котором она видела только свое отражение.

Дверь открылась. На улицу вышла тучная женщина и с презрением посмотрела в глаза растерянного мальчишки. Он, словно предчувствуя плохое, сделал шаг назад, едва не споткнувшись о камень, торчавший из земли.

- Если еще раз мячик окажется в нашем дворе, ты его больше не увидишь. Так и передай своим друзьям. А теперь уходи! – она кинула ему мяч и, захлопнув за собой дверь, вошла обратно в дом. Оля не пылала особой любовью к обычным детям. Возможно, причина скрывалась где-то в прошлом, в ее детстве, которое она практически не помнит.

Мальчик вернулся к своим ребятам. Немного поговорив, они отошли в сторону, бросая ненавистные и испуганные взгляды в сторону дома. Улыбка сползла с лица Кати, и девочка понеслась вниз к родителям. Маша же осталась в комнате и, запрыгнув на просторную постель, достала небольшое зеркальце из своего рюкзачка. Темноволосая девочка с яркими голубыми глазами и ямочками на щеках. Никаких погрешностей, как куколка. Отбросив зеркало в сторону, Маша снова вернулась к окну. Неподалеку от дома она увидела мальчика, державшего в руках большую грязную палку, похожую на черенок лопаты. Он смотрел в ее сторону. Их взгляды встретились. Маша невольно вздрогнула, отступая назад.

С тех пор прошло три недели. Лето медленно подходило к концу, уступая свое место холодной осени. Тогда все только начиналось…

Рублев не без труда натянул на вспотевшее тело майку. Где-то на улице сработала автомобильная сигнализация. Раздражающий визг ворвался в спальню через раскрытое окно и разнесся по всей квартире, заставив белокурую девушку проснуться. Она вытянула руки вверх, бросая надменный взгляд в сторону улицы. Визг прекратился. За ним последовала череда проклятий и брани, время от времени прерываемая звонким смехом пьяных подростков.

- Доброе утро, - сбрасывая с обнаженного тела одеяло, ласково прошептала Ирина, обнимая парня. Ее огненно рыжие волосы упали ему на плечи. Ира была искусствоведом и в свободное время рисует сама, лелея мечту о собственной выставке картин. С деньгами у девушки никогда проблем не возникало - она пользовалась мужчинами. Но с Андреем все было иначе. Что-то в нем было такое... Некая изюминка, не позволяющая ей осуществлять холодный расчет за его спиной.

Андрей, пропустив ее слова мимо себя, продолжал усердно шариться под кроватью, пытаясь найти пару носков.

-Уже вечер. Последний вечер, - раздраженно ответил он, наткнувшись ладонью на штопор и пробку от вина.

Закинув свою находку подальше, Рублев, наконец, нашел то, что заставило его собрать ладонью всю пыль, которая, судя по всему, давно обосновалась там. Отряхнув их от вековой пыли, он натянул носки на ноги, совсем не обращая внимания на девушку, чье лицо исказилось от шока.

- В каком смысле последний вечер? – она перевела взгляд на электронные часы, что висели на стене, прямо над картинами, купленными на последнем аукционе в Бостоне.

Цифры сложились в незатейливую и на редкость загадочную комбинацию 19:19. Ей стало жутко. Она ощущала необъяснимую тревогу. Может быть потому, что весь день она провела в состоянии эйфории, совершенно забыв про деловые встречи, которых, по ее подсчетам, сегодня должно было быть около пяти? А может быть и потому, что столь спонтанные слова Андрея, сравнимые с судебным приговором, взволновали ее? Телефон, закинутый в дальний угол спальни, зазвонил. Ира вздохнула, боясь представить, сколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений пришло ей за последние часы. Хотя, это было самым незначительным нюансом в данной ситуации.

- Думаю, нам стоит прекратить встречаться, - Андрей поднялся с постели и посмотрел на себя в заляпанное зеркало. Брюнет с редкой сединой на висках, которая, как говорили ему многие, придавала ему шарм, сейчас был похож на студента, проснувшегося после бурной вечеринки в воскресенье, но никак не на успешного парня, который вчера успешно презентовал очередной проект перед иностранной коллегией.

- Твоя жена что-то заподозрила? Или есть другие причины? – девушка обеспокоенно подошла к нему, забыв о телефонной трели.

- Возможно. Лучше перестраховаться, знаешь ли. Тем более, наши с тобой отношения начинают заходить слишком далеко, - он поправил челку, бросая взгляд на наручники, прикрепленные к спинке постели.

- Но ты ведь заикнулся о разводе несколько недель назад, - она не собиралась отступать, ведь потерять столь обаятельного мужчину (с еще более обаятельной суммой на карточке) ей не хотелось. – Мы с тобой почти полтора года вместе и за это время не произошло ни одной ссоры.

Ирина знала, что у нее есть шанс. Хотя бы один, но есть. Тем временем, телефон в углу комнаты, отыграв прощальную мелодию, выключился.

- У нас дети, ты знаешь это. Не строй из себя дурочку, прошу тебя, Ириша! – Рублев едва не сорвался на крик. Ситуация начинала раздражать его еще сильнее, когда пришло осознание того, что почти весь рабочий день он провел здесь, попивая алкоголь и занимаясь сексом с этой рыжей бестией с глазами цвета изумруда. Как бы он того не хотел, но Ира стала ему близка. Очень близка. К тому же он не знал, что сегодня ожидать от Ольги, которая с каждым днем подозревала его все больше. Несколько дней назад, например, Андрей проснулся среди ночи от кошмара, что мучает его уже почти неделю, и застал свою жену за просмотром сообщений в его телефоне. Оля, словно одержимая, прочитывала сообщение за сообщением, которых к тому времени у него было достаточно, чтобы провести несколько часов за чтением. Увидев, что он проснулся, она быстро положила мобильник обратно на тумбочку и притворилась спящей.

- Ты можешь подать на развод и забрать детей себе. У тебя есть деньги, а они открывают массу возможностей.

- Вроде уже взрослая девушка, а наивная как ребенок, - тяжело вздохнул он, понурив голову. - Думаешь, она просто так отдаст детей? А хрен тут! Она заберет моих детей вместе с домом, который мы купили недавно. Она не остановится – отберёт столько, сколько сможет. Я с ней жил и я знаю, на что она способна, - внезапно возникшая головная боль застала парня врасплох. Потянувшись к бутылке, лежавшей у ножки кровати, он выругался, мысленно проклиная себя.

- Еще раз повторю: у тебя есть деньги. Ты можешь без проблем подкупить судью, и дело в шляпе. А насчет дома я тебе говорила. Много раз говорила. Зачем ты купил его? Зачем? Почему ты ведешь себя как тряпка? Зачем ты потакаешь ей? – в ней закипала ярость, готовая с минуты на минуту вырваться наружу.

Бутылка оказалась пустой, но несколько капель теплого вина все же остались. Рублев поморщился и откинул бутылку в сторону, едва не разбив. По спине скатились первые капли пота. Он знал, что это не предвещает ничего хорошего. Внутри него скребся зверь, отчаянно пытаясь сорвать оковы и вырваться наружу, на свободу. Горло пересохло.

- Потому что она заставила. Она и ее мать. Они уверены, что там будет лучше. Куда мне деваться? Куда? Они пилят и без устали грызут меня, как голодная собака грызет найденную кость, - Андрей более не мог сдерживаться. Гнев переполнял его, рвался наружу, словно вулкан, готовый вот-вот извергнуться.

- Успокойся! Тебе нужно собраться с мыслями и подумать обо всем. Принять рациональное решение. Сделать так, чтобы дети остались с тобой, а эти две исчезли. Подумай, как такое возможно, - она положила руки ему на плечи и поцеловала в щеку. От нее пахло шоколадом. Андрей отвернулся. В его голове пронеслись мысли, от которых ему стало не по себе.

- Она достала меня! Купи ей это, купи ей то, и все, мать твою, мало! Я все для нее делал и делаю, а взамен что? Что? Херовый секс раз в неделю и еда, которую она походу заказывает в каком-то подвальном ресторанчике? Мне это надоело. Понимаешь?! – Резким движением он повернул ее к себе, положив руки на пылающие бархатные щеки. – Она и с детьми не занимается. Мы платим за няньку, ты знаешь? Она мать, а дети растут под надзором постороннего человека! Да что за херня?! Я пытался с ней говорить об этом, но бесполезно. Она не понимает или не хочет понять элементарных вещей. Детям нужна родительская забота, а она смотрит телевизор. Я бы проводил с ними все свободное время, будь такая возможность, но я работаю. Работаю, чтобы она тратила все деньги. Понимаешь?

Андрей, не в силах контролировать свой действия, повалил ее на постель, обхватив руками ее шею. Ира пыталась вырваться, но страх липкой паутиной окутал ее, лишив возможности оказать сопротивление. Она согласно кивала, испуганно думая, что случилось с ним. С ним – добрым, понимающим и щедрым любовником, который зачастую дарил ей то, чего она хотела? Его безобидное лицо моментально изменилось до неузнаваемости. Теперь ее пожирал взглядом озлобленный хищник, чье лицо отражало безумие и страсть. Жадно глотая ртом воздух, она наблюдала за ним, мечтая, чтобы кошмар закончился как можно быстрее. Вены на шее вздулись, некогда голубые глаза налились кровью, а руки, сжимавшие ее все сильнее, были ледяными. Он очутился меж ее ног и сделал поступательное движение, продолжая душить ее. Низ живота, точно обожгло изнутри. Ирина запрокинула голову назад, начиная извиваться, подобно змее. Она угодила в объятия самой смерти, пронеслось в ее затуманенной голове.

- Ее мать подобна чудовищу. Пилит и пилит. Сука всю жизнь контролировала ее, и в результате Оля стала такой же, – его руки задрожали. Хватка заметно ослабла.

- Отпусти меня, - едва слышно прошипела девушка, ощутив головокружение.

- Ты права. Я тряпка. Мне не хватает смелости, чтобы поставить ее на место. Развестись с ней. А все почему? Потому что у нас есть дети. Дети, которых я люблю больше своей жизни, - Андрей отпустил ее и поднялся, надевая брюки, - Ты права. Я должен все исправить в ближайшее время.

- Уходи, - выбившись из сил, произнесла она, указывая на дверь. Живот ужасно болел. Что-то горячее стекало с ее ног.

Подобно зомби, Андрей вышел из спальни, не обронил ни слова и захлопнул за собой дверь. Девушка сжалась в комок, прижав к себе подушку.

Свежий вечерний воздух привел его в чувство. Разум немного прояснился. Он завел машину и, взглянув на часы, помчался домой. С трудом осознавая, что произошло, Андрей по-прежнему думал о жене и детях. Сможет ли он поговорить с ней? Как Ольга отреагирует и что будет дальше?

А пока Рублев мчался домой, Оля собрала детей в гостиной и, выключив звук у телевизора, начала серьезный, по ее мнению, разговор, изредка поглядывая на голубой экран, где вновь сообщали о зверском убийстве в семье. Пока на другом конце города любовница Андрея, докуривая очередную сигарету, включила телевизор на том же самом канале и набирала дрожащими руками провокационное сообщение с прикрепленной к нему фотографией. Она надеялась… Нет, она была уверена, что все пойдет так, как задумано.

Андрей слышал, как Ольга доходчиво пыталась объяснить детям, что выходить за пределы двора строго запрещено, как общаться или играть с дворовыми ребятами. Также женщина время от времени пыталась «запугать» дочерей, которые, свесив ноги с дивана, послушно кивали, мечтая, чтобы она, наконец, перестала повторять им одно и то же. Ольга же, деловито расхаживая по гостинице, продолжала рассказывать, что бывает, если не слушаться родителей и гулять с дворовыми мальчишками. Несколько раз она ссылалась на бесчисленные сюжеты телепередач, просмотренных ей накануне. Она рассказывала им, периодически останавливаясь для пущей убедительности, как пропадают без вести непослушные дети. Ольга считала, что лучше «шоковой терапии» средства не найти. Если хочешь, чтобы твой ребенок никогда не притронулся к сигаретам – испугай его! Если хочешь, чтобы твой ребенок никогда не общался с незнакомцами на улице – испугай его! Покажи, чем это может обернуться, покажи самый ужасный исход и увидишь результат. «Главное – хорошо испугать»,- думала она. Ведь порой случается так, что, наслушавшись рассказов о заблудившихся в лесу детях, ребята, чье любопытство берет верх над страхом, отправлялись гулять в лес или на заброшенную строительную площадку где-то за пределами города. Рублева не хотела, чтобы подобное было и с ее детьми, а после услышанного сегодня – тем более. В очередном выпуске новостей, Рублева узнала, что в одной деревне несколько подростков забили насмерть свою сверстницу, а после сбросили тельце в старый колодец. Только спустя неделю гниющий труп нашли цыгане.

- Я видела, как эти оборванцы машут вам рукой в окно и видела, что вы улыбались им. Мне рассказала Алина, как вы перестукиваетесь с ними через забор и иногда разговариваете. И скажу честно – меня это настораживает. Они мальчишки, и неизвестно, что творится у них в голове. Вы видели, как они играют? Бегают друг за другом, размахивая страшными палками! Вы хотите, чтобы они бегали за вами и били палками? Хотите? – Ольга внимательно наблюдали за их поведением и, заметив, что девочки робко опустили глаза вниз, удовлетворенно улыбнулась. – Поэтому из двора не выходить и с посторонними не общаться. У вас есть все, чего нет у них.

Рублев стоял в стороне и с нескрываемым интересом слушал жену, думая, с чего это в ней проснулась такая забота, которая не проявлялась уже несколько недель.

- Они ведь нормальные дети, - робко, едва слышно, произнесла Маша.

Не ожидая такого поворота, Ольга строго посмотрела ей в глаза, надеясь, что ослышалась.

- Я разговаривала с мальчиком. Его зовут Леша. Он наш сосед. У него есть кошка, собачка и свои игрушки. Он хороший мальчик, правда, - девочка неумело выговаривала слова, боясь посмотреть на грозную мать, что нависла над ней.

- Значит так, да? И что же тебе рассказал, этот Леша?

- Что хочет поиграть со мной и показать свою собачку и кошечку.

Катя чуть сильно толкнула свою сестру рукой, словно стараясь дать понять, что она рассказала уже слишком много и хорошим для них это точно не кончится.

- Поиграть она захотела. Ну, давай, иди! Давай! Пусть он спустит на тебя свою плешивую собаку! Пусть они бегают за тобой с палками! Пусть! Ты ведь хочешь этого?! Хочешь, чтобы тебя покусала собака?! Хочешь, чтобы тебя побили палкой?!

Маша вжалась в диван и, обхватив ноги, заплакала.

- Я вас не узнаю, дети. С момента переезда вас словно подменили! Честное слово, в городе вы вели себя нормально, а тут! Наверное, эти дрянные мальчишки на вас так влияют! Ну ничего, я вас отучу разговаривать с этими дворовыми детьми, и им покажу, каково это – лезть к чужим детям! Чего вам не хватает? Двоюродные сестры приедут к нам через неделю, и будете с ними играть.

Андрей тяжело вздохнул и пошел в спальню, надеясь, что она не заметит его. Он поговорит с ней, но позже. Когда они будут вместе. Наедине. Ольга говорила что-то еще, но он уже не слышал. Сняв с себя брюки и достав мобильник из кармана, он обнаружил, что тот разряжен. «Возможно, это к лучшему», - подумал он, уже представляя, сколько он пропустил звонков и сообщений от коллег с работы. И от нее… Рублев сел в кресло. Закрыл глаза. Перед глазами пронеслась незатейливая хроника прошедших часов. Он душит девушку, можно сказать насилует ее. Дьявол! Ему надо будет извиниться перед ней. Подарить последний подарок, а после удалить все контакты, поменять сим-карту, исчезнуть из ее жизни. Не надо было заводить любовницу, хотя она, надо сказать, скрашивала его существование. Существование, которое он устроил себе сам. Свой собственный маленький ад. Его жена, которая несколько лет назад выглядела так, будто сошла с обложки глянцевого журнала, после родов значительно изменилась внешне и морально, и, к сожалению, изменения были далеко не в лучшую сторону. Рублев помнит, как все хорошо начиналось, но абсолютно не помнит, когда все пошло под откос. Но кто виноват? Он, что позволял ей слишком многое, покупая ей практически все, что захочет? Или она, нагло воспользовавшись случаем, забеременела и в буквальном смысле «села ему на шею»? Он не знал. Как не знал то, в какой момент произошел этот перелом в их отношениях. Да и если бы ему было известно, что от этого изменилось бы? Ровным счетом ничего. Жизнь меняется, меняя тебя.

Когда телефон зазвонил, он открыл глаза. Комнату окутала густая тьма. Взяв мобильник, парень обнаружил, что тот по-прежнему выключен. Отбросив его в сторону, он поднялся с кресла. В доме было на удивление тихо. Рублев открыл дверь, выходя в коридор первого этажа, который слабо освещался одной лампой. Из гостиной доносились обрывки непонятных диалогов, а также вспышки света. Андрей медленно продвигался по коридору, стараясь разобрать хоть какие-то слова странного диалога. Внутри него крепчала внезапно проснувшаяся ненависть к жене. Он приближался к гостиной. В глубине души просыпались старые, и, казалось бы, забытые разочарования прошлых лет.

Как же она его достала! Сейчас он больше всего хотел избавиться от тирании, что устраивает его жена последние несколько лет. Хотел, чтобы она, Ольга, наконец-то поняла, кто в этом доме настоящий хозяин. Кого действительно нужно бояться. Чьи решения всегда верны, а действия оправданы. Кровь приливает к его лицу, и оно становится красным. Голоса теперь более различимы, хотя суть разговора по-прежнему была не ясна. Андрей тихо вошел в гостиную, стараясь не шуметь. В просторной комнате было пусто, а странные диалоги исходили из динамиков включенного телевизора. На экране мелькали кадры из какого-то фильма. Он подошел было ближе, но, к своему удивлению, услышал голос своей жены.

- Синдром Капгра. Он редок, верно, профессор Джексон?

Рублев с недоумением уставился на нее. Она сидела на диване и, как ни в чем не бывало, разговаривала с телевизором.

- Ответь на мой вопрос, чертов профессор Джексон! Ответь! Что делать?! Я не узнаю своих детей, они другие, Джексон, понимаешь?! Другие, сукин ты сын!

- Термин, названный в честь французского психиатра. Я удивлен, что вы назвали его именно так. Зачастую синдром трактуют иначе. Ох уж эта современная медицина. Иногда стоит напоминать людям, что будущее невозможно без знаний прошлого, - Джексон потер свою щетину и улыбнулся.

- Мне кажется, мой муж изменился. Он стал странно вести себя, намекает на развод. Ладно, деньги приносит.

- С вами нельзя не согласиться, профессор Джексон. Так на чем мы остановились?

- На чем? Ты, профессор Джексон! Я кому тут рассказываю о своих проблемах, а?! Пошел к черту, Джексон! – она нажала на кнопку, и экран погас.

Ольга бубнила себе что-то под нос, но Андрей ее не слышал. Тьма в гостиной сгущалась. Андрей почувствовал прилив сил, а перед его глазами появилась пелена. Зверь, терзающий его изнутри, вырвался наружу, когда он схватил свою жену за шею и начал душить. Попытки вырваться к успеху не привели. Андрей почувствовал нарастающее возбуждение, когда она укусила его за палец. Женщина глотала воздух, которого ей катастрофически не хватало. Рублев с нескрываемым наслаждением смотрел на ее муки, сжимая ее все сильнее. По ее телу прошли судороги. Руки впивались в диван. Глаза выкатывались из орбит. Он хотел ее убить. Убить и уйти с детьми туда, где спокойно. Ольга почти потеряла сознание, как вдруг яркий свет ослепил Андрея, заставив разжать пальцы.

- Что за ерунда? – он закрыл глаза руками.

- Я даже не слышала, как ты пришел. Давай ложись в постель. Ты устал, наверное.

Перед ним стояла Ольга, держа в руках его телефон.

- Я спал? – все еще не понимая, что происходит, спросил он.

- Ага. Кое-как разбудила тебя. Ложись же.

Рублев облегченно вздохнул и, забрав телефон у супруги, лег в постель, включая мобильник. На удивление, за день пришло лишь одно сообщение, открыв которое Андрей побледнел.

Тем временем, Оля вышла из спальни, оставив шокированного мужа одного. Она поднялась наверх и проверила, спят ли ее дети. Посмотрев на них, она перевела взгляд на фотографии, что стояли в рамочке на их письменном столе. Снимки были сделаны несколько месяцев назад. До того, как они переехали в новый дом, где у Ольги и появилось столь странное чувство. Каждый вечер ее терзали головные боли. Каждый вечер ей казалось, что девочки с каждым днем отдаляются от нее, а муж ходит «налево». Чувство росло и укреплялось с каждым днем. Ольга хотела, чтобы ее дети росли в безопасности от напастей мира сего. Она отчаянно пыталась огородить их от всего, что может принести им вред. Как и Андрей, Ольга души не чаяла в детях. Но это чувство не давало ей покоя. Спустившись в гостиную, она по привычке включила телевизор. На экране начинался очередной выпуск ее любимой передачи, которую вел обаятельный профессор Джексон.

- Я тебе говорила, что ему не нужно доверять многое, говорила ведь! И карты мои говорили! – мать Ольги, тучная женщина бальзаковского возраста, выложила карты на журнальный столик. Оля закрыла окна, задвинув их темными шторами, заглянула в шкаф, дверь которого со скрипом приоткрылась. Откинув густые распущенные волосы назад, быстро начала перебирать вещи на полках.

- Не рано ли для второго обряда? Ведь не прошло и месяца.

- Нет. В книге написано, что если в семейных отношениях возникла трещина, то необходимо как можно чаще прибегать к этому, дабы сохранить отношения, - Евгения, или, как называли ее внучки, баба Женя, увлеклась мистицизмом после того, как ее муж, отец Оли, стал большую часть времени проводить в командировках. Оля почти не помнила своего отца и до сих пор не знала, жив ли он или мертв. Мать особо не вдавалась в подробности и постоянно уходила от этого разговора, словно чего-то боялась. Раньше Евгения была ярой атеисткой. Неоднократно конфликтовала с баптистами, что появлялись на пороге их дома каждый месяц, отчаянно предлагая вступить в их в ряды, зачитывая одни и те же отрывки из книги. После все в корне изменилось. Теперь она поддерживала отношения с одной религиозной сектой, известной по всей области своими необычными ритуалами и традициями. Каждый месяц Евгения ездила в общину на официальные собрания, получала специальные брошюры, покупала религиозную атрибутику, книги, видеофильмы. Ольга до некоторого момента нейтрально относилась к странному пристрастию матери к сомнительной религии. После переезда в новый дом, Евгения предложила ей «освятить» его изнутри, проведя череду не сложных обрядов, изученных ею в рамках собраний общины. Андрею такая инициатива не понравилась. Будучи приверженцем светского гуманизма, он не желал иметь ничего общего со странными обрядами религиозных сект. К его удивлению, Евгения не возразила ему. Через несколько дней инцидент был забыт, а еще через несколько Евгения и Ольга, пока Рублев был на работе, провели в доме специальный обряд, за которым последовал еще один. Именно его женщины намеревались повторить снова.

- Думаешь, он поможет? – рука Оли наткнулась на что-то тяжелое. Вытащив свитер мужа, она увидела рукоятку пистолета, тщательно завернутого в белую ткань. Не решившись его достать, Рублева прикрыла его свитером, продолжив как ни в чем не бывало перебирать вещи.

- Конечно! Поможет еще, так говорил Захарий. Ему нужно верить, ибо он помазанник божий, - Евгения взмахнула руками, едва не уронив со стола только что установленную ей свечу.

- Тот ничего не изменил. Извини, конечно, но стало хуже. Мне кажется, что дети отдаляются.

- Это все происки дьявола, я тебя предупреждала! Давай вещь и садись за стол. Сейчас начнем, – она зажгла свечу и, склонившись над ней, закрыла глаза.

Ольга достала из шкафа рубашку мужа и свою кофточку. Положив их на стол рядом со свечей, она проверила, закрыта ли входная дверь и села на кресло. Дряблые руки матери коснулись ее ладоней. От неожиданного прикосновения она вздрогнула. По телу пробежали мурашки. Она закрыла глаза. В комнате воцарилась тишина. Все застыло. Рублева боялась пошевелиться. Тишина оборвалась невнятным бормотанием ее матери. Слова она произносила неразборчиво, будто неуверенный в себе первоклассник, которого вызвали к доске рассказывать невыученное стихотворение. Послышался приятный хруст книжных страниц, вскоре сменившийся нудным чтением непонятных молитв. Ольга никак не могла вникнуть в смысл текста, как и во время предыдущих ритуалов.

- Наклони голову.

Она послушно наклонила голову. Мать окропила ее водой и накрыла влажным полотенцем. Капли воды медленно скатывались по ее телу, оставляя за собой след. Ей стало не по себе. На секунду ей почудилось, что за спиной кто-то стоит. Внезапно ее тело стало легким, точно перышко, поднимаемое ветром. Слова теперь звучали как-то отдаленно, будто Евгения произносила их где-то в коридоре. «Во время первого обряда все было иначе»,- подумала Рублева, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног. В нос ударил резкий запах серы. Голос матери стремительно угасал. Откуда-то сзади послышался звонкий смех ее дочерей, которые сейчас должны находиться под чутким надзором няньки. Запах серы крепчал с каждой минутой. Окружающий мир за полотенцем, что постепенно сползало с ее лица, становился нереальным и каким-то гибким. Она чувствовала, как стул, в который Рублева вцепилась руками, чтобы не упасть, становился эластичным, точно детский пластилин, а ножки стула и вовсе меняли свою форму с каждым ее движением.

- Что такое, мама? – вымолвила она и тут же слова растворились во тьме. В горле пересохло.

- Мама! Мама! Это ты?! Правда?! – она узнала голос одной из своих девочек и попыталась встать, но внезапно поняла, что уже стоит на ногах.

- Мама, забери нас отсюда! Мы хотим домой! Мы хотим к тебе на ручки!

Полотенце, наконец, соскользнуло с ее лица. Ольга видела своих девочек. Они стояли в коридоре за дверью, прижимая к себе игрушки, которые им подарили в честь Нового года.

- Мама, только не слушай их! Не смотри на них! Будь осторожна, мама! – вскрикнула Маша, прижимая медвежонка с еще большей силой.

Рублева, едва держась на ногах, повернулась назад, облокотившись на стену, которая буквально прогнулась под тяжестью ее тела. Резким движением она выдернула руку из стены, оставив в ней глубокую вмятину, подобную той, что остаются на матах после прыжка. С нескрываемым страхом, поработившим ее, она посмотрела в окно. С улицы на нее смотрели дети. Ее дети. Точно такие же, как и те, что стояли за ее спиной. На лицах девочек одновременно появилась лукавая ухмылка, от вида которой ей стало еще страшнее…

- Мама, забери нас отсюда. Мы тебя любим, - сказала одна из девочек позади нее. Ольга попыталась сделать шаг назад, но ее ноги провалились в пол, точнее в жидкую субстанцию, которая раньше была полом. Девочки смотрели на нее, продолжая улыбаться. Перед глазами появились странные круги. Девочки махали ей рукой на прощанье.

Евгения, потушив свечку, безуспешно пыталась привести в чувство свою дочь. Она не заметила девочек, наблюдающих за происходящим через неприкрытый шторой уголок окна.

Проводя пальцем по календарю, Рублев с серьезным лицом что-то высчитывал, время от времени поглядывая на часы. Времени у него оставалось сравнительно немного.

- Что же ты творишь, сука, - сквозь зубы процедил он, набирая номер Ирины.

Механический голос, словно издеваясь, сообщил ему, что набранный номер недоступен. Ухмыльнувшись, он посмотрел на Игоря, своего коллегу. Тот, закинув ноги на стол и чувствуя себя как дома, сжимал карандаш зубами, увлеченно кликая мышью. Из динамиков доносились едва различимые звуки.

- Ну же, давай! – охваченный азартом, парень не заметил, как Рублев подошел к нему сзади. Он яростно нажимал на левую кнопку мыши, уничтожая качественно прорисованных монстров, нападающих со всех сторон. На экране все чаще появлялись кровоточащие царапины, а изображение ухудшалось, расплываясь в разные стороны. Игорь ударил по столу, когда на весь экран расползлась удручающая надпись «Миссия провалена», а морда чудовища уткнулась в экран.

- Будьте вы прокляты, разработчики. Этот хренов уровень пройти нереально. Вот зачем так делать? Чтобы я тратил половину рабочего дня на убийство бесчисленных орд этих омароподобных тварей? – закрыв окно игры, он достал из кармана сигарету.

- Чтобы ты тратил рабочий день на составление отчетов и только после работы снимал стресс, играя в эту херню, - рука Андрея опустилась ему на плечо.

- Твою ж налево! Зачем ты подкрадываешься сзади? Я итак весь на иголках сижу с этими играми, - Игорь вскочил с кресла и едва не уронил мусорную корзину, стоявшую у его ноги.

- Я вот тебе и говорю. Тут работай, а дома играй. И нервы в порядке, и план выполняем без проблем, - все тем же спокойным тоном продолжал Андрей, облокотившись на подоконник.

- А раньше тебя это не волновало. За время нашей совместной работы я прошел две части этой игры и вот-вот закончу третью, - он засмеялся, понимая, насколько глупо звучат такие слова из уст топ-менеджера. – Что-то мне подсказывает, что у тебя проблемы, верно? Иначе ты бы волновался за меня, блуждающего по просторам бескрайнего и предельно опасного космоса.

- Космонавт херов, - Андрей улыбнулся впервые за последние двое суток.

- Так что случилось-то? Рассказывай своему персональному специалисту в семейных проблемах, - парень крутил сигарету в руках, пока та не сломалась. - Оля опять пилит или теща предлагает переехать в сельское бомбоубежище, чтобы пережить атаку космических гремлинов?

Игорь был единственным человеком, кому Рублев мог довериться. Он считал его славным парнем, не смотря на то, что в душе Игорь до сих пор подросток.

- Если бы. У тебя не найдется денег взаймы? Тысяч десять хотя бы? – Андрей закурил прямо в кабинете, открыв окно. Ранее подобного он себе не позволял.

- Еще один велотренажер или шуба из шкурок енотов? Чувак, тебе нужно перестать потакать ей. Дальше – хуже. Она как пылесос, только сосет исключительно деньги, стараясь засосать как можно больше. Подавай на развод и забирай детей. С судьей у нас есть связи. Наш клиент, помнишь? – долго не раздумывая, Игорь достал новую сигарету, присоединяясь к приятелю.

- Над разводом я уже подумывал, но проблема с Ириной.

- Дерьмо. Где ты находишь такие пылесосы? Один лучше другого, драть меня за ногу. Что ей надо?

- Деньги. Я ее как бы бросил вчера, чтобы серьезно заняться семейными проблемами, - он предпочел не рассказывать подробностей вчерашнего вечера. Да и зачем ему это знать?

- Типа деньги за моральный ущерб?

- Типа шантаж. У нее есть фотографии. Не спрашивай, как она их сделала. Сам бы знать хотел. Сука поставила условие. Либо деньги до конца недели, либо эти гребанные фотографии попадут к жене, которая итак уже что-то заподозрила.

- Продуманная дамочка.

- Короче: за два дня, не считая сегодня, мне нужно найти еще шестьдесят тысяч. Не знаю, где взять такую сумму.

Недокуренная сигарета полетела вниз, разбившись об асфальт спустя несколько секунд. Андрей впервые подумал о самоубийстве, но стоило ему вспомнить о девочках, как этот вариант отпал сам по себе.

После инцидента, произошедшего днем, ее терзали сомнения. Оставшийся день она провела в гостиной, пытаясь успокоиться. Евгения уехала сразу после того, как ее дочь пришла в чувство. Ольга уговаривала ее остаться, ссылаясь на плохое самочувствие, хотя настоящая причина была иной. Женщина не хотела, а точнее боялась оставаться в одном со своими девочками, что беззаботно играли во дворе, выкрикивая понятные только им слова. Видение, как назвала его Оля, словно короткометражный фильм, раз за разом прокручивалось в ее голове. Дети. Ее любимые дети. Их звонкие, полные ужаса голоса, казалось, наполняли комнату, эхом разносясь по всему дому. Там, в видении, они просили о помощи. Предупреждали об опасности. О какой опасности? Ей было неизвестно. Рассказывать матери про это она не стала, боясь быть осмеянной, как это случалось в ее детстве, когда ей порой казалось, что ее подружек заменяли двойники. Тогда, выслушав дочь, Евгения засмеялась и начала объяснять, что всему виной бурное воображение. Обычно, после таких разговоров, она сажала Ольгу у телевизора, а сама с головой погружалась в дела. Мультсериалы по телевизору успокаивали ее. Вот и сегодня, как только мать скрылась из виду, Оля включила телевизор и набрала номер Алины, няньки ее детей, у которой сегодня был выходной. Извинившись за прерванный отдых, Ольга пообещала выписать ей премию, если та проведет остаток дня с ее детьми. Будучи девушкой добродушной, Алина без раздумий согласилась и спустя час переступила порог дома Рублёвых. Маша и Катя почти весь день бегали во дворе, изредка заходя домой. Ольга попыталась с ними поговорить, но девочки отвечали односложно, показывая, что не настроены на разговор.

- Как вы себя чувствуете? Все хорошо? – она смотрела на своих детей, когда те осушили очередной бокал воды.

- Нормально. Мы играем, нам некогда, - Катя не удостоила ее даже взглядом. Это еще сильнее смутило Олю. Раньше такого она не замечала.

- Пошли скорее! Нас ждут!- Маша дергала ее за руку, готовая с минуты на минуту сорваться с места и стремглав бежать на улицу.

- Кто вас ждет? – скрывая нарастающий страх, спросила Ольга. Маша посмотрела на нее. Взгляд дочери показался матери отстраненным и чужим. В голове вновь прокрутилось видение, заставив девочку вздрогнуть. Маша сделала шаг назад, таща за собой нерасторопную сестру.

- Мы играем в куклы у колодца на заднем дворе, - Маша занервничала, отпустив руку сестры. Она нервно перебирала волосы, обрамлявшие ее лицо.

- Какого еще колодца? Где вы его нашли?

Катя посмотрела на сестру и, едва не споткнувшись о свои сланцы, беспорядочно разбросанные по кухне, приложила указательный палец к губам.

- Колодец на заднем дворе, ты разве не знаешь? Он закрыт, все нормально. Не беспокойся, - Маша дернула за руку растерянную сестру, вышла во двор, сказав напоследок, - Отдохни.

Ольга вышла на улицу, смотря в след девочкам, которые казались ей чужими. Уже на пороге дома до нее донесся слабый голос Кати.

- Не рассказывай ей! Мама будет ругаться и накажет нас. Нам это не нужно. Мы так долго хотели попасть сюда и, наконец, получилось. Держи язык за зубами.

Почувствовав, как пол начинается сгущаться и вновь засасывать ее, Ольга сделала резкий рывок вперед и оказалась в доме. Голову пронзила резкая боль. Кухня меняла свою форму. Стены выгибались, образуя странные фигуры. Оля хваталась за все, что можно, стараясь удержаться на ногах. В руках она держала кусок, оторванный от стены. Ноги проваливались все глубже, и вытаскивать их становилось труднее. Ей сразу вспомнился поход в пятом классе. Тогда они во главе с классным руководителем отправились в лес, и один из ребят отстал от группы, пытаясь поймать ящерку, которая то и дело выскальзывала у него из рук. Пропавшего заметили не сразу. Лишь когда они дошли до нужного места и разбили небольшой лагерь, учитель устроил перекличку, во время которой и обнаружилась пропажа. Учитель, взяв с собой двух крепких мальчиков, поспешил на поиски заблудившегося бедняги. Нашли его не сразу. Оля помнит, как они тогда перепугались, услышав крики мальчишек. Уже через час на место прибыли спасатели и скорая помощь. Мальчик, пытаясь догнать ребят, сбился с пути и угодил в болото. Когда его нашли, он отчаянно барахтался, тем самым совершая роковую ошибку. Спасти его не представлялось возможным, но все же учитель пытался дотянуться до его руки. Попытка оказалась тщетной. Расстояние было слишком большим. Бедняга ухватился за ветку, перед тем как захлебнуться грязью... Вот и сейчас Оля отчаянно пытается вырваться из поглощающей жижи, в которую превратился пол. Схватившись за дверную ручку, она вытащила ногу из омерзительной склизкой трясины, поставив ее на порог, разделявший кухню и коридор. Почувствовав твердую почву, Оля вздохнула. Оказавшись на пороге, женщина посмотрела назад. Кухня была прежней.

- Что со мной происходит? – вопрос повис в воздухе. Держась за стену, она двигалась по коридору к гостинице. Голова ужасно болела. Увидев включенный телевизор, Ольга поспешила к дивану. Телевизор. С ним она чувствовала себя в безопасности. Обхватив голову, Оля села на диван, то и дело переводя взгляд на экран, где расследовалось очередное убийство. На кухне послышался голос Алины. Нянечка о чем-то беседовала с детьми.

Тем временем, передача сменялась передачей. Так, казалось, могло продолжаться до бесконечности. Ольга будто оказалась под куполом. И под ним она чувствовал себя спокойно. Неизвестно, сколько еще она просидела бы перед телевизором, если бы Андрей не подошел к ней сзади.

- Ты уже пришел? – удивленно спросила она, переводя взгляд на часы. Восемь вечера.

- А куда мне деваться? - в голосе проскальзывали грубые нотки. Рублева внезапно захотела рассказать ему все. Все, что произошло сегодня.

- Ты видел наших девочек? – она надеялась, что муж выслушает ее и подскажет, что делать.

- Да, Алина их уже накормила. Они играют в своей комнате, - Рублев снял рубашку, собираясь закинуть ее в стиральную машину и постирать.

- Тебе не кажется, что девочки стали другими? Наверное, глупо звучит, но мне кажется, будто их подменили. Понимаешь? – схватив его за руку, Оля смотрела на него испуганными глазами, искренне надеясь на понимание.

- А тебе не кажется, что подменили тебя? Давно ты выходила из дома? Когда последний раз нормально общалась с подругами или ходила по магазинам? Нужно хоть немного отдыхать от этого гребанного ящика, понимаешь? И тогда дети станут роднее и мир светлее, - вздохнув, произнес Андрей, чувствуя, что ему срочно нужно закурить и уйти отсюда, пока жена не устроила ему разнос, как это обычно бывало.

Но Ольга лишь с обидой посмотрела на него и уткнулась лицом в подушку, чем сильно удивила раздраженного Рублева.

- Я понимаю, что далека от идеальной женщины. Понимаю, что я тебе надоела. Понимаю! Но и ты хотя бы раз выслушай меня и помоги нам! Посмотри на детей: они изменились! Изменились! Они весь день пропадают на улице и играют возле какого-то колодца! Разве у нас есть колодец? Разве есть? – Оля надрывно кричала, а по ее щекам медленно скатывались слезы. Шокированный Рублев сел рядом с женой и взял ее за руку. Рука была холодной и дрожала.

- Успокойся. Я поговорю с детьми, и все будет отлично. Насчет колодца тоже все узнаю, прямо сейчас, - Андрей старался говорить как можно мягче и спокойней. Его слова немного успокоили Олю, которую Рублев впервые за последние годы совместной жизни видел такой беззащитной.

- Правда? – с наивностью спросила она, будто влюбленная школьница.

- Да. Но ты мне кое-что пообещаешь.

- Что?

- Завтра ты прогуляешься до больницы. Сходи к доктору на прием, расскажи ему все, пусть он выпишет себе успокоительные, - все тем же спокойным голосом сказал Рублев, надеясь, что Ольга внезапно не вспылит, как это бывало обычно.

- Значит, ты мне не веришь? - резким движением она вырвала свою руку. – Значит, ты считаешь, что я спятила? Ну и считай! Считай! Но сначала посмотри на своих детей и на себя! Что с вами стало? Что? – Ольга кричала навзрыд.

- Это с тобой что стало?! Какой на хер колодец?! Какие на хер подмены?! - Рублев сам того не замечая повысил голос, чего прежде не мог себе позволить. И правильно, думал он, давно уже пора поставить ее на место и привести в чувство.

- Со мной все в порядке, и я, видимо, единственная в этом доме, кто видит происходящие изменения. Я сама разберусь! Точка! – Ольга вышла из гостиной, захлопнув за собой дверь.

- Да делай что хочешь, бля,- вслед прокричал Андрей, мечтая поскорее подать документы на развод. Телевизор монотонно бубнил. По ту сторону экрана молодой мужчина увлеченно рассказывал об аномальных местах и о том, как они влияют на людей.

- Заткнись ты на хер, придурок, - Рублев выключил телевизор, бросив пульт в сторону. – Колодец она нашла. Какой колодец? Сама там, наверное, придумала колодец и какую-нибудь волшебную страну гномов.

Ольга закрылась в спальне, не желая никого видеть и слышать. Ей было плевать, где будет спать ее муж. Точнее человек, который был ее мужем несколько дней назад. Когда она уходила, ей удалось взглянуть в глаза Андрея. После чего у нее не осталось сомнений в том, что и ее любимый стал жертвой.

Тем временем, Андрей, сжимая в зубах сигарету и приложив к уху мобильник, вышел на задний двор. Телефон Ирины по-прежнему был выключен. Обойдя летний душ, гараж, а также детскую беседку, он уже собрался вернуться домой, как вдруг его внимание привлек небольшой бугорок возле забора. Убрав мобильник в карман, Андрей подбежал к забору, едва не выронив сигарету. Бугорок оказался ничем иным, как колодцем. Самым настоящим колодцем, о существовании которого он не знал до сегодняшнего вечера. Колодец был тщательно закрыт железной крышкой, на которой лежали детские игрушки. Не обнаружив больше ничего странного, он выбросил окурок через забор и пошел к дому. По спине пробежали мурашки, словно от него исходило что-то непонятное. Колодец, обычный колодец, подумал он. Поднявшись наверх, он проверил девочек, которые уже наверняка видели седьмой сон. Из спальни доносились голоса телеведущих. Постучавшись в дверь и не дождавшись ответа, Андрей лег на диван, проваливаясь в беспокойный сон.

Катя проснулась первой. Потянувшись, девочка выглянула в окно. Яркие лучи солнца ударили ей в глаза, пробудив ее окончательно. На небе не было ни тучки, что не могло не радовать девочку. За окном щебетали птицы, свившие гнездо на величавой яблоне напротив дома. Быстро одевшись, она легонько толкнула рукой все еще спящую сестрицу. Маша, вцепившись руками в подушку, словно боясь потерять ее, сжалась в клубок, подмяв одеяло под себя. Не желая просыпаться, она отмахнулась от сестры, будто от назойливой мухи, но та не сдавалась, продолжая вырывать ее из объятий Морока.

- Просыпайся быстрей, нам пора идти, - Катя говорила тихо, поглядывая на дверь.

- Опять? – сонным голосом ответила сестра, прижав подушку к себе с еще большей силой.

- Если не хочешь, то можешь оставаться дома, но потом сама будешь извиняться и проситься назад, - невольно упрекнув, Катя демонстративно посеменила к двери, оглядываясь назад.

- А если она все-таки узнает? – Маша, наконец, рассталась с подушкой, начиная подниматься с постели.

- Держи язык за зубами и не говори лишнего, как вчера! Тогда она ничего не заподозрит. Понятно?

Маша кивнула, укладывая куклу в постель.

Алина пришла на работу строго по расписанию. Поправив светлые волосы, поспешно собранные в пучок, она вошла в дом. Тишина, изредка нарушаемая приглушенными звуками из спальни, тревожила ее, особенно после вчерашнего конфликта, свидетелем коего она невольно стала. Пройдясь по дому и не обнаружив никого, Алина подошла к спальне. Постучавшись в дверь, она замерла в ожидании, серьезно подумывая об увольнении. Уж больно не нравилось ей происходящее в этом доме. Она не любила быть в центре семейных разборок, выслушивая бесконечную ругань и плачь напуганных детей. Тем более Ольга, мать двоих прелестных детей, ведет себя довольно странно. Весь вчерашний день она провела у телевизора, игнорируя происходящее вокруг. Не дождавшись ответа, Алина толкнула дверь, но та оказалась заперта. В голову полезли дурные мысли, ведь Ольга на фоне вчерашнего конфликта вполне могла свести счеты с жизнью. Шаги в спальне отогнали дурные мысли прочь. Алина с облегчением вздохнула.

- Алина, это ты? – Ольга подошла к двери, приложив к ней ухо.

- Да, Ольга Вячеславовна, - от голоса хозяйки дома по ее телу поползли мурашки, и Алина зареклась, что это последний день ее работы в этом доме.

- Извини, конечно, но ты можешь отправляться домой. Сегодня я справлюсь сама. Спасибо тебе.

Такой исход вполне устраивал Алину. Поблагодарив Ольгу, девушка поспешила уйти из дома, где царила гнетущая, едва ли не зловещая атмосфера.

Ольга, проводив взглядом Алину через окно, прибавила звук телевизора. Всю ночь ее мучили кошмары, подобные вчерашней галлюцинации. На этот раз помимо девочек в доме был ее муж и какой-то посторонний мужчина. Она убегала от них. Пряталась в доме. Они хотели забрать ее…

Твердо уверенная в том, что сегодня на чистоту поговорит с девочками, Оля оделась, приведя себя в более - менее нормальный вид. За ночь ее глаза опухли от слез. Теперь, некогда красивые темные глаза изменились до неузнаваемости. Расчесав растрепанные волосы, она поспешила умыться. Холодная вода привела ее в чувство, придав уверенности. Включив в гостиной телевизор, она поднялась к девочкам в спальню. По мере приближения к двери ее уверенность в себе стремительно пропадала. Сомнения раздирали изнутри, сбивая с толку. Дрожащей рукой она потянулась к дверной ручке и тут же отдернула руку назад, почувствовав, что кто-то пристально наблюдает за ней. Она оглянулась назад. Никого.

-Девочки, вы где?

Ответа не последовало. Собравшись духом, она дернула ручку, открыв дверь. Оля вошла в душную комнату, осматриваясь по сторонам. Игрушки, разбросанные по углам, казалось, наблюдают за растерянной женщиной. Постели были еще расправлены и на них, спрятавшись под одеялом, кто-то лежал. Зная привычки своих девочек, которые зачастую ночью закутывались в одеяло под одеялом, а утром, не желая просыпаться, закутывались в него, Рублева вздохнула. Подойдя к одной постели, Ольга присела. Взявшись за край одеяла, она немного приподняла его. Из-под одеяла показались белокурые волосы. Затаив дыхание, она медленно убирала одеяло с лица девочки, боясь ее разбудить. Ребенок еще спал. Оля поднялась на ноги. Повернув голову ребенка на себя, женщина, едва не споткнувшись о мячик, отпрянула назад, едва сдерживая крик. На нее стеклянными глазами смотрела кукла. На пластмассовом лице застыла леденящая кровь улыбка. Ее пластмассовая рука свисала с постели. Ольге на секунду показалось, что кукла тянется к ней. Недолго думая, она резким движением сдернула одеяло со второй постели. Другая кукла, словно дожидаясь этого момента, с ликующей улыбкой смотрела на свою испуганную спасительницу.

- Девочки? Вы где? – неуверенным голосом спросила Рублева, приближаясь к лестнице. Под ногами заскрипела половица, а где-то совсем близко послышался тихий детский смех. Ольга обернулась. Смех становился громче и громче.

- Хватит прятаться от меня. Выходите! – Оля посмотрела под кровать. Иногда девочки там прятались друг от друга. Пусто. Лишь несколько покрытых пылью журналов. Смех сменился тишиной. Она слышала, как бешено колотится ее сердце, готовое вырваться наружу.

- Где же вы? – собственный голос успокаивал ее.

- Поиграй с нами! Поиграй! Может, мы вернем их! – стоило ей поднять голову, как перед собой она увидела куклу, до мелочей похожую на ее дочку. Кукла болтала ножками, непринужденно качала головой. Ее пластмассовые руки тянулись к Ольге, которая не в силах подняться, сидела на полу. Кукла все больше и больше становилась похожа на ее дочь. Руки почти достигли ее лица. Почувствовав прикосновение, Ольга закричала, пытаясь подняться на ноги.

- Поиграй! Поиграй! Поиграй с нами в прятки! Бежим, Маша! – сзади раздался смех, и девочка, совершенно не похожая на куклу, выбежала из спальни.

- Поймай нас, и мы вернем их! – девочка спрыгнула с постели и побежала за сестрой. Ольга, схватившись за кровать, поднялась на ноги, стараясь устоять. Перед глазами все сгущалось. Комната вновь изменялась.

- Прекратите! Пожалуйста! Остановитесь! Я не могу больше! – обхватив голову, Рублева побежала к лестнице. Стены, став эластичными, каждую секунду видоизменялись, то скручиваясь в спираль, то вдавливались, образуя коридор. Дверь таяла на глазах, расплываясь по полу. Окно внезапно распахнулось, впуская в помещение холодный воздух. С улицы донесся громкий смех девочек.

- Мы уже тут! Давай, найди нас!

Оля вновь упала на пол. Комната вращалась, словно карусель. Стены расплывались, а с потолка начали падать горячие белые капли. Встав на четвереньки, Ольга, наконец, вышла из спальни.

- Помоги нам! – сзади закричала девочка, заставив Рублеву оглянуться.

В спальне стояли ее девочки, пытаясь вырваться из стен, что стремительно поглощали их. Не зная, что делать, Ольга зажмурилась. Открыв глаза, она вздохнула. Ужас прекратился. Спальня стояла на своем месте. На постели по-прежнему лежали две куклы, а окно оставалось закрытым. Стены были твердыми, а с потолка ничего не капало.

- Что за чертовщина, Господи?! – спустившись вниз, Ольга вышла на улицу.

Солнце ослепило ее. Закрывшись рукой, Оля остановилась.

- Я найду их. Найду и поговорю, - сказав это сама себе, женщина пошла на задний двор. Она не сомневалась, что найдет своих детей именно там. У колодца.

Действительно, искать детей долго не пришлось. Как и предполагала Оля, девочки сидели у колодца, увлеченно играя с куклами. Уже лучше, подумала она, подходя к ним. Девочки словно не замечали ее, продолжая играть. Поднялся ветер, а солнце скрылось за тучами.

- Девочки, чего вы тут так рано делаете? – мягко спросила она.

- Играем. Хочешь поиграть с нами? – отозвалась Катя, - Поиграем в прятки?

- В прятки? – переспросила Оля, не веря своим ушам.

- Какие прятки? В куклы. Играть в куклы, - Маша рассмеялась, ударяя куклу головой о крышку колодца.

- Поиграем, но только дома.

- Зачем дома? Тут так хорошо, - Катя запнулась, проведя рукой по крышке колодца, - Разве ты не хочешь вернуть своих девочек?

- Что ты говоришь? Где они? – выпалила она первое, что пришло в голову.

- Какие они? Ты чего? Нам хорошо тут. Дома неинтересно. Давай, поиграй с нами тут. Тебе понравится! – Маша схватила ее за руку. Рука оказалась холодной, от чего Оле стало не по себе.

- Что тут хорошего? Что вы тут нашли? У вас есть куча игрушек, песочница и горка, а вы играете у колодца? – эмоции переполняли ее. Сейчас она узнает. Сейчас она все узнает!

- Раньше мы жили там, - Катя указала рукой на крышку, - Наша мама еще там. Она тоже хочет поменяться.

- Какого черта? Отойдите от этого колодца! Отойдите! – вырвав руку, Ольга подошла к колодцу.

- Не ругайся! А то никогда не увидишь их! Хотя нет, увидишь! Когда тебя заменят! Ты вернешься к своим девочкам, да! Будешь жить там. В колодце. Там весело! Вам всем там понравится! – Катя засмеялась и, схватив Машу за руку, побежала в сторону дома. Ветер усилился. С неба упали первые капли дождя.

- Остановитесь! – уже не сказала, а крикнула Оля. Липкий страх начинал окутывать ее. Оля била ногой по крышке колодца, словно надеясь этим чего-то добиться.

- Вернитесь! Вернитесь сюда и верните моих детей! Черт, черт, черт! – она безуспешно попыталась поднять крышку, но та оказалась слишком тяжелой.

- Девочки, вы слышите меня? Я вас спасу и все снова будет хорошо! - кричала она, приподняв крышку на несколько миллиметров. Силы были на исходе. Ольга опустила крышку и истерично закричала. Дождь усиливался.

- Все будет хорошо. Все будет хорошо! – кричала она, падая на землю. Слезы стекали по ее щекам. Ощущая свою беспомощность, Ольга извивалась, будто змея, попавшая в ловушку. Хватая руками куски грязи, она швыряла их в сторону дома, проклиная все вокруг.

- Верните мне детей! Верните детей! Пожалуйста, я больше ничего не прошу! Только верните мне их! – крик перерастал в животный вопль. Краем глаза Оля заметила, как из окна дома за ней наблюдают девочки. Чужие девочки. Девочки из колодца, подменившие ее детей. Ее родных детей.

- Сука! – взвыла она, быстро поднявшись на ноги и бросив кусок земли в окно. Ольга побежала к дому.

- Я заставлю вас вернуть моих девочек! Заставлю! Слышите, чертовы твари? – срывая голос, вопила женщина, выбивая ногой входную дверь.

- Поиграем в прятки? Держи подсказку! Мы в гостиной! – девочки засмеялись.

Ольга, едва держась на ногах, шатаясь, шла по коридору. Стены вновь стали эластичными. Руки проваливались в стены, а пол под ногами стал жидким, как вода. К горлу подкатил комок.

- Уже близко. Совсем близко, - загадочно шептали девочки где-то поблизости.

Она уже видела гостиницу. Видела силуэт девочки, усмехающийся над ней. Девочка сжимала куклу, но увидев мать, отбросила куклу в сторону и побежала к дивану.

- Вы ответите за все! – Оля вошла в гостиницу, наступив ногой на куклу. Дверь за ней неожиданно захлопнулась, а телевизор включился. За окном сверкнула молния. Рублева подошла к дивану и, словно по чьей-то команде, села на него, переводя взгляд на экран телевизора.

- Смотри. Это начало нашей истории, - чьи-то холодные, тяжелые руки опустились ей на плечи.

И Оля смотрела, с каждой минутой погружаясь все глубже в кошмар. Кошмар, что вновь ворвался в ее жизнь.

Альберт заваривал чай, попутно собирая сумку. Ситуация его раздражала. Он был крайне пунктуальным. Не любил опаздывать и старался приходить за полчаса до встречи или отправки самолета. Если же он опаздывал, как сейчас, то начинал паниковать, нервничать и срывать зло на близких людях.

- Ты положила аккумуляторы? Или мне опять придется тратить деньги на них? – горячий чай обжег его язык, от чего Альберт стал еще раздраженней.

- Да положила, положила! У меня уже все готово, если ты еще не понял.

- Отлично. Тогда давай уже вызывай такси и поедем. Мы, блин, опаздываем на самолет. Представляешь, если мы опоздаем? Билеты пропадут, как и деньги. Представляешь? Никакого отдыха. Никакого!

- Целых четыре с половиной часа до вылета. Мы успеваем, Альберт, успеваем, - жгучая брюнетка Эльвира, на футболке которой красовалась надпись «AC/DC», зашла на кухню, таща за собой багаж.

- Лучше перестраховаться, - он уже набрал номер такси, как вдруг кто-то позвонил.

- Что там?

- Давай, блин, набирай номер такси. Опаздываем, понимаешь, опаздываем? – сказав это, Альберт взял трубку, выливая наполовину полную чашку чая в раковину.

- Да, я вас слушаю.

- Добрый день, Альберт. Вас беспокоит Андрей Рублев, может, помните меня? – на том конце провода Андрей закинул ноги на стол и нервно скуривал третью сигарету за час.

- Что-то есть. Вроде такой приличный дом в пригороде, верно? Давайте к делу. Времени катастрофически мало. Я вот-вот опоздаю на самолет, понимаете? Мы все вроде делали нормально, и если что отвалилось - скажите, мои дармоеды все мигом починят, а после отправятся обратно на свои рисовые плантации, - Альберт тараторил, тем временем завязывая шнурки на новых ботинках и наблюдая за Эльвирой, которая все еще не набрала номер такси.

- Вчера вечером я обнаружил на заднем дворе странный бугор, похожий на старый колодец, благо он прикрыт железной крышкой, - Андрей пытался говорить серьезным голосом, но неуверенность в себе брала верх.

- Короче, вы не понимаете, что за колодец у вас во дворе, так? Так вот. Раньше на этом месте был какой-то погреб или что-то похожее. Ну, такое бывает, знаете, осталось от прошлых жильцов. Мы его закопали, а крышка просто валялась без дела, ребята ее и пристроили, опасаясь, что земля может обвалиться. И кстати: я вас об этом уведомил, но вы, конечно, не помните. Ладно, я опаздываю, понимаете? Мне пора, - Альберт махал руками Эльвире, чтобы та прекратила «греть» уши и наконец-то набрала заветный номер.

- То есть под крышкой земля? – он удивился.

- А вы думали, что там колодец? Если что и есть там, так это небольшая ямка и не более. Ладно, я опаздываю. Всего доброго вам, - парень сбросил вызов и тут же набрал номер такси.

- Я уже набрала, сбрасывай! – сказала ему Эльвира.

- Нет, это ты сбрасывай! Мы опаздываем, понимаешь? А с твоими темпами самолет улетит без нас. Или ты думаешь, что он будет ждать?

Андрей качался на стуле и невесело улыбался. В его семье происходило что-то странное, и, более того, это странное прогрессировало на глазах. Также оставалась проблема с Ириной, а точнее с деньгами, которые та требует уже завтра. В противном же случае она приедет к нему домой и сделает его жизнь значительно хуже. Откуда Ирина узнала адрес, Рублев мог только догадываться. Факт остается фактом. Сегодня утром он получил второе сообщение, в содержании которого значился его точный адрес, а также угрожающее послание с непристойной фотографией. Так или иначе, дело близилось к неминуемой развязке. Ход его мыслей оборвал Игорь, вошедший в кабинет, после внепланового совещания у директора.

- Он издевается. Завалил работой, - он кинул толстую папку на стол.

- Доигрались мы с тобой, доигрались, - иронично заметил Андрей, боясь открыть папку.

- Нет, ты только посмотри, что там! Ужас. Непролазный ужас, - Игорь сел на стол, отодвинув зловещую папку в сторону.

- Представить боюсь. У меня и без этого проблем хватает.

- Кстати, я тут тебе принес кое-чего, - он достал кошелек и вытащил оттуда толстую пачку купюр. Отсчитав нужное количество, он передал деньги удивленному Андрею.

- Тут двадцать тысяч. Вернешь, когда все нормализуется, дружище, -Игорь искренне улыбнулся, убирая кошелек обратно.

- Спасибо. Хотя этого будет мало, чтобы тебя отблагодарить. Ты меня выручил. Чертовски выручил. Можно сказать, спас жизнь в какой-то степени, - не веря своим глазам, Андрей продолжил, - Стоп, а как же Таня? Вы же хотели покупать в этом месяце квартиру?

- Да не волнуйся. Нам пока в этой нормально, хотя что скрывать? Эти вечно протекающие трубы и не самые лучшие в мире соседи нам дико надоели. Но ты не парься, друг. Мы переживем еще месяц. А тебе деньги нужны, хоть ты и влип в это дерьмо по своей глупости, но все же я не мог не помочь тебе. Когда-нибудь мы поменяемся местами, но надеюсь, мое дерьмо будет иным. Короче, разберись с этой Ирой, а после разберись с женой. Будь мужиком, блин!

- Спасибо. Я верну все до копейки, даже накину еще, как только вылезу из этого кошмара, - он не мог выразить свою благодарность в полной мере.

- Кошмар еще впереди, - Игорь неодобрительно посмотрел на папку, которая могла в любой момент упасть с края стола.

- У меня дома не лучше. Тот самый случай, когда на работе ты чувствуешь себя лучше, чем дома.

- Прорвемся, дружище, - Игорь похлопал его по плечу, искренне веря, что у друга все получится.

Оля воспитывалась в обычной семье. Мать работала учителем, вечерами подрабатывая в качестве репетитора. Погружаясь в работу, Евгения не замечала, как пролетали часы, дни, недели, месяцы, и как ее дочь росла. Отец Ольги работал обычным охранником. Когда-то он надеялся, что сможет работать по специальности, получать достойную зарплату, баловать свою дочку и обеспечивать семью сам. Но после развала СССР рухнули и мечты Вячеслава. Просматривая стопку газет, что заполняли их комнату в то время, он отчаянно пытался найти хоть что-то. Находил. С зарплатой были постоянные задержки. Ее не выплачивали месяц, а то и два. И лишь спустя несколько лет, за которые Вячеслав сменил около десятка работ, в семье образовалась стабильность. Конечно, не предел мечтаний, но жить стало проще. Оля росла послушной девочкой, чем несказанно радовала постоянно занятую мать. В детский садик девочка не ходила. Большую часть времени Оля проводила у телевизора, изредка выходила на улицу, пытаясь поиграть с детьми, которые зачастую не принимали ее в свою компанию. Неоднократно надеясь найти поддержку в лице своих родителей, девочка обращалась к ним за помощью, но те не принимали ее всерьез. Оля выходила из дома все реже и вскоре практически перестала появляться во дворе. Ее отец, возвращаясь со смены, зачастую выпивал, сожалея о своих разбитых надеждах. Он сажал дочь напротив себя. Рассказывал ей о том, как мечтал вырваться в люди, показать своим родителям, что он, как и мечты, не никчемен. Оля сочувственно кивала, хотя большую часть историй она не понимала. Вскоре в их жизнь вторгся он…

Заметив, что муж начинает спиваться, Евгения решила взять ситуацию под свой контроль. Закатив скандал и вылив всю водку, женщина надеялась, что он хоть немного одумается, но в ответ на это Вячеслав вспылил и несколько раз ударил ее, чего прежде никогда не бывало. Оля наблюдала за происходящим из-под кровати. Ей было страшно. Страшно по-настоящему. Никогда прежде отец себя так не вел. Казалось, его подменили. Подменил кто-то другой. Кто-то жестокий и черствый. Кто-то чужой. Она закрывала глаза, когда отец поднимал руку, собираясь ударить мать, которая надрывно кричала. Она хотела, чтобы все закончилось. Чтобы незнакомец исчез. Чтобы вернулся отец. Чтобы все стало как прежде. Вячеслав схватил куртку, с силой оттолкнул Евгению в сторону и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

- Вот и вали к черту! На хер ей такой отец! Сама воспитаю! – ее слова разносились по всей квартире, казалось, стены впитывают их, словно губка. Евгения вытирала кровь, залившее ее лицо. Оля по-прежнему сидела под кроватью, боясь пошевелиться.

- Оленька, ты где, солнышко? – ласково позвала ее мама, умывшись холодной водой. Оля неловко вылезла из-под кровати. Она стояла на четвереньках и смотрела на маму. С ее глаз срывались слезы.

- Успокойся, - она подошла к дочери, - Все будет хорошо. Давай я включу тебе мультики.

Пока она смотрела мультфильмы, погружаясь все глубже в загадочный мир иллюзий, ее мать, глотала успокоительные таблетки, а отец сидел в парке, допивая очередную бутылку.

Последующие месяцы превратились для девочки в сущий ад. Евгения вновь пропадала на работе. Муж в ее глазах значительно изменился. Больше от него не разило спиртным, а пустые бутылки исчезли из дома. Все казалось идеальным, но она чувствовала в этом подвох. Вячеслав продолжал выпивать, только в меньших количествах и в другое время.

- Не дай Бог ты расскажешь матери, - осушив стакан, сказал он, схватив девочку за руку.

- Ты не должен пить, - Оля попыталась вырваться. Отец сжал руку сильнее и девочка вскрикнула.

- Это моя жизнь. Я буду делать что хочу, пока это возможно. Понимаешь, когда все катится к черту, почему бы и не позволить себе выпить? Я мечтал быть механиком, ездить на крутой тачке, жить в крутом доме, а в итоге я охранник на складе. Почему бы не напиться с горя? А? Хочешь выпить? – он схватил ее за волосы, приложив палец к губам, - Я не собираюсь платить алименты, так что все это между нами. Если мать что-то узнает, то будет лишь хуже. А теперь выпьем за нашу дружбу, да?

Вячеслав налил рюмку водки. Девочка безуспешно пыталась вырваться. Он держал ее за волосы, тянул на себя. Оля плакала, но отцовский смех заглушал ее рыдания.

- Открой свой вонючий рот! – он дернул сильнее. Оля послушно открыла рот. Отец свободной рукой взял наполовину полную рюмку, поднес ее к девочке и, улыбнувшись, насильно влил ей в рот обжигающую жидкость. Она хотела выплюнуть, но Вячеслав сжал ее рот, заставив проглотить. Оля упала на пол и заревела. Она била кулачками по полу, а отец с садистским выражением лица наблюдал за ней.

- Как тебе? Может еще?

Девочка не могла ответить. Мир в ее глазах стал каким-то другим. Все сливалось и перемешивалось. Она не могла встать на ноги. Пол двигался, словно карусель. Отец склонился над ней. Поднял на руки. Она видела в нем злобного двойника. Двойника, что заменил настоящего, любящего папу. Двойник вновь заставил ее раскрыть рот и вновь влил в нее эту горячую воду. Девочка не понимала, что происходит. Мир постепенно окутывала тьма. Она чувствовала, как ее желудок начинает выворачивать изнутри. Чувствовала, как новая порция горячей жидкости вливается в нее. Вячеслав поставил ее на ноги и толкнул. Девочка упала на пол, но закричать не смогла. Не было сил. Только плакала. Она ощущала руки двойника. Двойник трогал ее и что-то говорил на незнакомом языке. После она заснула. Очнувшись, Оля мало что помнила. Ее живот разрывался изнутри. А к горлу подкатывал комок. Когда она слезла с постели, то поняла, что на ней нет никакой одежды. Квартира по-прежнему крутилась, будто карусель.

- Это будет наш маленький секрет, - позже сказал ей двойник, - А если о чем-то узнает мать, то мне придется наказать тебя и ее. Ты же не хочешь, чтобы твоя мама вновь страдала?

Оля согласилась, даже не понимая, что ей предстоит пережить.

Мать ни о чем не подозревала. Когда она приходила с работы, Оля уже спала, точнее, притворялась, что спит. Так ей сказал двойник отца. Каждый раз после работы он заставлял ее пить горячую жидкость. После нескольких порций Оля засыпала, и каждый раз приходила в чувство в своей постели. Боль в животе становилась сильнее. Она спрашивала двойника, почему болит живот, а тот лишь улыбался. Однажды, когда водка закончилась, ему пришлось взять девочку так. Оля сопротивлялась. Бегала по квартире и звала на помощь, но он одержал верх. Вячеслав довольствовался жизнью. С каждым днем он ощущал себя все счастливее. С каждым днем разум покидал его.

- Я не хочу больше! – кричала Оля. Двойник становился агрессивней с каждым днем.

- Надо, мать твою! Иначе я выкину этот гребанный телик, который ты постоянно смотришь!

Так продолжалось несколько месяцев и продолжалось бы дальше, если бы в один из таких дней Евгения не стала свидетельницей этого кошмара. Увидев, что делает ее муж, она накинулась на него, проклиная всю его родословную. Оля вновь забилась в угол и наблюдала. Наблюдала, как двойник избивал ее мать и крушил их дом.

- Оставь маму в покое, незнакомец! Верни отца! – не зная, что на нее нашло, Оля выскочила из своего убежища и накинулась на двойника, который срывал одежду с ее матери.

- Хочешь присоединиться к нам? – он оттолкнул ее в сторону, но девочка не сдавалась. Она била руками, цеплялась ногтями в обнаженную спинную, кусала, стараясь причинить ему как можно больше боли. Вячеслав ударил ее по щеке изо всех сил. Девочка, едва не потеряв сознание, на четвереньках отползла в другую комнату. Ей нужна была помощь. В комнате работал телевизор. Оля посмотрела на экран и, схватив со стола вилку, которая уже несколько дней лежала в тарелке, поползла обратно. Она знала, как вернуть отца. Она знала, что у нее это получиться. Двойник целовал бесчувственное тело ее матери. Оля подползла сзади и с криком начала бить вилкой двойника. Вилка вонзалась в тело, оставляя на нем кровоточащие следы. Она била его изо всех сил, стараясь вогнать свое оружие как можно глубже. Двойник закричал и, не в силах что-либо сделать, упал на пол.

- Я тебя убью, сучка! – он пытался встать, но Оля продолжала наносить удар за ударом, перейдя на живот. Двойник потерял сознание, а Оля, умываясь слезами, продолжала бить злодея, оставляя на теле жуткие кровоточащие раны.

-Верни отца! Верни его! – она упала на залитый кровью пол и потеряла сознаний. В следующий раз она очнулась в больнице, совершенно ничего не помня.

Врачи кололи ей уколы, давали таблетки, включали тихую музыку. Палата, в которой она проводила большую часть своего дня, была наполнена белым, дружелюбным светом. Иногда к ней приходила мама, принося с собой мягкие игрушки.

- А что с папой? – спрашивала Оля.

- С ним все в порядке. Он уехал в командировку. Наконец-то нашел работу своей мечты. Видишь мишку? – Евгения протянула ей игрушку, вытирая слезы с лица, - Это твой папа тебе купил. Твой настоящий папа.

Иногда Оле снились непонятные сны. Она проваливалась в них. Во снах комната становилась эластичной. Полы засасывали ее, а стены прогибались, образуя коридор, куда Оля пыталась пробраться. Иногда в коридоре появлялся отец и его злой двойник. Иногда рядом с двойником отца стоял двойник матери. Об этих снах девочка умалчивала. Так продолжалось в течение двух лет. После девочку выписали, признав ее полностью здоровой. Пройдя курс реабилитации, Олю определили в ближайшую школу. Первый день в школе стал для нее самым счастливым за все детство. События того года вскоре успешно забылись, чему мать была несказанно рада.

Катя, крепко сжав руку сестры, замерла, переступив порог гостиной. Она едва смогла сдержать крик ужаса, увидев происходящее в комнате. Время замерло. Маша, приложив свободную руку ко рту, побежала обратно в спальню. Только там девочки чувствовали себя в безопасности. Ее сестра не двигалась с места. Ноги точно слились с полом, а руки свело судорогой. В ладони вонзались сотни маленьких иголок. Страх окутал ее, застав ее врасплох. Сердцебиение участилось. Катя не могла ничего сделать. Могла только наблюдать за происходящим со стороны, как зритель наблюдает за действием на сцене театра.

- Я все вспомнила. Я знаю, что делать. Знаю, что делать… - ее голос изменился, стал механическим, ненастоящим. Ольга, словно находясь в трансе, качалась на диване, повторяя одни и те же слова. Ее затуманенный взгляд был прикован к черному, как бездна, экрану. Зрачки расширились, казалось, глазные яблоки вот-вот вылезут из орбит. Радужная оболочка налилась кровью. Она смотрела в экран, в эту адскую черную бездну, которая, как показалось девочке, готова поглотить ее. Оля, как марионетка, управляемая безликим кукловодом, поднялась с дивана. Катя затаила дыхание. Как ей сейчас хотелось стать невидимой для всех. Как ей хотелось, чтобы эта неделя, полная кошмаров, наконец, закончилась. Чтобы мама стала прежней, а отец прекратил задерживаться на работе и поиграл с ней, как это бывало прежде.

- Я верну их. Верну их, как вернула отца, - сказав это, Оля закрыла глаза и заснула, все еще стоя на ногах. К тому времени, Катя уже забежала в комнату и, спряталась под одеялом вместе с сестрой. За последние часы Маша не произнесла ни слова.

Андрей вернулся с работы, когда стрелки настенных часов показывали полночь. В доме царила тишина. Свежий ночной воздух проникал в помещение через наполовину раскрытое окно. Открыв холодильник, он нерадостно улыбнулся, достав оттуда остатки салата, сделанного, по всей видимости, Алиной. Уже пятница, а значит сегодня все закончится, подумал он, заваривая чай. Рублев достал кошелек. Выложив деньги на стол, он пересчитал. Ровно шестьдесят тысяч. Ни больше, ни меньше. Утром он отвезет ей деньги, выскажет ей в лицо все то, что накопилось в душе. Выскажет и бросит эти деньги ей в лицо. Будь она неладна! Рублев отодвинул в сторону толстую пачку денег, собираясь наконец-то перекусить. Мысли в его голове смешивались с фантазиями и разбитыми мечтами. Он уже представлял, как уедет с дочурками в другой район мегаполиса, будет баловать их, а на каникулах ездить с ними в другие страны. На секунду он задумался. Что ему мешало делать это раньше? Что? Ответа он найти не смог. Мог лишь обвинить в этом Олю, что постоянно сидит дома и не может сводить детей даже в кинотеатр. Ну ничего, вскоре все измениться. Андрей сделает своих девочек счастливыми. Он улыбнулся, уже представляя это. В реальность его вернул подозрительный шорох, доносившийся из коридора. Рублев подошел к двери. Коридор пустовал, но ощущение присутствия кого-то еще не покидало парня. Шагнул во тьму, которая тут же окутала его. Он чувствовал, что рядом с ним есть кто-то еще.

- Оля?

Непонятное движение в темноте. Андрей отступил назад. Что-то стремительно приближалось к нему. Не успев сообразить, что происходит, Рублев схватился за дверную ручку и тут же почувствовал слабый толчок, от которого, надо признаться, он на несколько секунд потерял равновесие. К его телу прильнула Катя. Она обхватила отца, прижимаясь лицом к его рубашке. Андрей поднял ее на руки и закрыл дверь. Катя плакала. Он чувствовал, как одежда становится влажной от ее слез.

- Чего такое случилось, принцесса? М? – ласково произнес он, садясь на стул.

- Где ты пропадаешь? Я ждала тебя! – девочка обиженным взглядом посмотрела ему в глаза.

- Работаю, деточка моя, работаю, - Андрей поцеловал ее в лоб, чувствуя себя виноватым.

- С мамой твориться что-то странное, - Катя всхлипывала, - Она упала сегодня на улице и кричала. Потом побежала домой. Мы испугались и спрятались в спальне. Потом мама опять смотрела телевизор, только он выключен был. Сейчас она спит.

Не веря своим ушам, Андрей прижал девочку к себе, обдумывая ее слова.

- Маша до сих пор молчит. Ей страшно. Я уложила ее спать. Читала сказку, ну, пыталась читать, я еще плохо читаю. Ей, наверное, понравилось, - девочка зарыдала еще сильнее, и Рублев надеялся, что Оля не проснется.

- Все будет хорошо. Завтра утром улажу дела и заберу вас сразу же. Поедем в зоопарк или в кинотеатр. Куда хочешь, сладкая моя? – он гладил ее по голове, то и дело вытирая слезы.

- Никуда не хочу! К тебе хочу! Чтобы ты рядом с нами был. Не оставляй нас с ней надолго.

- Я постараюсь быстрее освободиться, обещаю.

- Мне кажется, она что-то задумала. Что-то плохое, - эти слова она произнесла тише обычного, словно боялась, что их сможет кто-то услышать.

- Я тебе оставлю свой старый телефон. Если что - позвони мне. Хорошо? - Андрей улыбнулся, ожидая, что девочка улыбнется ему в ответ.

- Угу. Только покажешь как, и позвоню, обязательно позвоню!

- А теперь идем в кроватку.

- Она что-то задумала. Что-то плохое…

Уложив дочку, Андрей вернулся на кухню. Теперь он не сомневался, что подаст документы на развод и заберет девочек. Рублев уже набрал номер Алины, собираясь попросить ее утром побыть с детьми, но тут же сбросил, вспомнив, который час. Он позвонит ей утром. А до утра оставалось четыре часа. Четыре часа Рублев сидел на кухне, изредка засыпая на небольшой промежуток времени. Ему снились непонятные обрывки какого-то абстрактного кошмара. Тогда он и представить себе не мог, что через несколько часов столкнется с ним лицом к лицу. На работу он поехал на такси.

Назойливый, не предвещающий ничего хорошего звонок вырвал из сна Алину. Яркие лучи солнца нещадно били в глаза. В окно стучалась упрямая птица, а жизнь на улицах уже кипела. Заставив себя подняться с постели, девушка подняла мобильник, аккумулятор которого был практически разряжен. Голова была готова расколоться на две части, а при воспоминаниях о событиях вчерашнего вечера, когда она случайно встретилась с друзьями, ей становилось еще хуже. Звонил, как и ожидала девушка, Андрей. Ответив на звонок, она предвкушала не самый лучший разговор.

- Доброе утро, Алина. Извиняюсь за беспокойство, - девушка посмотрела на часы. Восемь утра.

- Доброе утро. Чем вам обязана?

- И снова извиняюсь за беспокойство. Вы не сможете сегодня побыть с детьми буквально два, максимум три часа, - его голос дрожал. Неловкость Рублева смутила Алину.

- Я хотела уволиться на днях. У меня скоро учеба, - слова давались ей с трудом.

- Лишь пару часов и получите расчет за все время, - он был чем-то взволнован, Алина чувствовала. Она разрывалась между выбором. Отказать и отдохнуть, а после получить деньги? Или посидеть несколько часов с детьми, сразу получить расчет и отдыхать?

- Я обещаю, что вернусь уже в полдень, - Рублев настаивал без твердости в голосе.

- Хорошо. К девяти постараюсь успеть, - Алин вздохнула.

- Спасибо огромное. Все будет отлично, не сомневайтесь.

- Да я не сомневаюсь, - ответила она и сбросила вызов.

Через час она села в такси. Таксист, толком не проснувшийся мужчина кавказской национальности, несколько раз чуть не попал в аварию, обгоняя встречные машины. Алина раньше никогда не видела смерть так близко.

Игорь уже был на рабочем месте и, по привычке положив ноги на ближайший стул, отстреливал монстров.

- Я пришел. Привет рабочему классу, - Андрей зашел в кабинет.

- Ага, здорово. Как ты? Представляешь, у меня брат с армии вернулся. Вот сегодня поедем на пикник в лес, хочешь с нами? Может, даже постреляем там, – он не отводил глаз от монитора. В этот момент Рублеву он напоминал Ольгу.

- Мне больше хочется прострелить себе голову и не видеть мира сего. Одолжишь пистолет?

Рублев сел на кресло, откинул голову назад. В его распоряжении было еще полчаса.

- Это плохая идея. Ты не должен сдаваться, когда победа так близка, - тварь, точно сошедшая со страниц произведений Лавкрафта, накинулась на него.

- Да. Еще бы с Ольгой разобраться. Мнится мне, что на развод она просто так не согласиться.

- Застрели ее, - он прострелил голову чудовищу, чья туша тут же исчезла.

- Ага. Нет человека – нет проблемы. Точно, ты гений, - Андрей тут же вспомнил сон, где он собственными руками пытается задушить Ольгу.

- Мне так в детском садике говорили.

- Говорили, что нужно убивать людей, создающих проблемы? – он выдавил смешок.

- Что я гений, мать его.

- Неожиданно, - не скрывая сарказма, ответил Андрей.

- Короче. Реши сначала одну проблему – разберись с любовницей. А уже потом думай, что делать с Олей. Так легче. Всегда решай проблемы по мере их возникновения, а лучше вообще не допускать их появления.

- И чтобы я без тебя делал,- Рублев не смог не улыбнуться. Пожалуй, Игорь был единственным настоящим другом.

- Платил алименты, сгорал со стыда, вспоминая фотографии, где на тебе надеты лишь плюшевые наручники.

Тут он не выдержал и засмеялся. Игорь поддержал его, закрывая окно игры.

- Скажешь же! – Рублев смеялся бы и дальше, если бы не зазвонил телефон.

- Тебе звонят, - он подал ему мобильник.

- Черт. Надеюсь, ничего не случилось, - Андрей посмотрел на номер. Звонила Катя.

Взяв трубку, он замолчал. Внутри все оборвалось. Мир перед глазами поплыл, стал нереальным. Судьбоносный звонок стал предвестием беспрецедентного кошмара.

За несколько часов до звонка в доме было относительно спокойно. Ольга знала, что будет делать. Она должна вернуть свою семью. Она должна навсегда избавиться от двойников. От этой сущности, что преследует ее с рождения. От этого кошмара, разрушающего ее жизнь. Включив телевизор в спальне, в гостиной и на кухне, Оля первым делом зашторила все окна в доме. Мир в ее глазах продолжал искажаться, казался сюрреалистичным. Девочки еще спали. Закрыв окна в их комнатке, Оля посмотрела на них. На их лицах играла лукавая, зловещая улыбка, несвойственная ее настоящим детям. На Рублевой красовалась белая футболка и потрепанные джинсы.

Спустившись на первый этаж, Ольга рассмеялась. Взяв ножницы, она перерезала провод от телефона. Свой мобильник она выбросила в урну, предварительно разбив его. Настроение становилось лучше. С каждой минутой в ней крепчала уверенность в себе. Почти все было готово. Осталась лишь самая малость.

- Доктор Джексон, как вы относитесь к этому? – спросила она, выкидывая вещи мужа из шкафа.

Найдя пистолет, она улыбнулась. То, что нужно. И зачем он понадобился ее мужу? Почему он не сказал ей? Обнаружив, что обойма полна, Ольга произнесла:

- Доктор Джексон, как думаете, это поможет?

- Думаю, да. Надеюсь, у меня все получиться, Ольга, - ответила она сама себе.

- Спасибо, доктор. Вы будете поддерживать меня, так?

- Конечно!

Сняв оружие с предохранителя, Оля прицелилась. Руки на удивление не тряслись. В ней еще сохранились навыки. Раньше, до знакомства с Андреем, Ольга любила пострелять. Она неоднократно посещала стрельбище в рамках занятий в одной из секции. Там она и обучилась нехитрым основам владения оружием.

Звонок в дверь застал ее врасплох. Кто бы это мог быть?

- Входите, - сказала она, пряча пистолет за спину и выходя в коридор навстречу незваному гостю.

Дверь открылась. Алина вошла в дом, сняла обувь. Увидев Ольгу, она поздоровалась.

- Милочка, у тебя же выходные, - как ни в чем не бывало начала разговор Рублева.

- А вам разве не звонил Андрей? Он попросил меня посидеть с детьми до двенадцати, - Алина подошла ближе, ничего не подозревая.

- Что он еще говорил? – руки начали потеть. Во рту пересохло.

- Он волнуется, переживает за вас, - происходящее настораживало ее.

- Так, говоришь, - Рублева подняла голову вверх и улыбнулась.

- Я увольняюсь, вообще-то. Сегодня последний день. Андрей обещал заплатить сегодня.

- А за что заплатить? - Оля приблизилась к ней. Девушка сделала шаг назад и сразу же почувствовала дрожь в коленках.

- В каком смысле?

- Ну, за что он тебе будет платить? – женщина засмеялась.

- Я, пожалуй, пойду лучше отсюда, - Алина попятилась к двери.

- Ответь на мой вопрос, - улыбка мигом исчезла с ее лица.

- За то, за то, что я сижу с вашими детьми, - заикаясь, ответила та.

- Закрой дверь.

- Что?

- Закрой дверь, и идем в спальню, - на лице вновь заиграла странная улыбка, - И не думай сбежать. Я все знаю. Я все поняла, - Ольга достала пистолет и направила его на девушку.

- Господи! Не стреляйте, прошу вас. Не надо! – едва не упав, Алина заплакала. Дрожь.

- Тогда закрой проклятую дверь, и идем в спальню!

- Хорошо, только не стреляйте, умоляю! – закрыв дверь, она подняла руки и, опустив голову вниз, пошла к спальне.

- Быстрей давай, - она толкнула ее в спину.

- Чего вы добиваетесь? Мне не нужны деньги. Не нужны. Правда. Можно я уйду, только не трогайте меня, прошу вас. Ради Бога, - Алина закрыла лицо руками. Слезы лились градом. Она была на грани истерики. Происходящее было похоже на фильм ужасов, но никак не на реальность.

Оля вошла следом за ней, закрыв за собой дверь. Пистолет был по-прежнему направлен на девушку.

- Ложись на диван и раздевайся.

- Зачем, Господи, зачем вам это надо? – сердце было готово выскочить из груди. Она легла на кровать, начиная раздеваться.

- Говоришь, он платит тебе за то, что ты сидишь с детьми, да? – она смотрела на полуобнаженную девушку. На Алине осталось лишь нижнее белье.

- Да, да, отпустите меня. Мне не нужны деньги, не нужны!

- И за то, что он имеет тебя в задницу, да, грязная сука? Это ведь ты с ним спишь! Ты пишешь ему сообщения среди ночи! Ты!

- Что вы говорите? Я же всегда перед вами. Я ничего не делала. У меня парень есть. Мне не нужен никто.

- Сколько раз ты стояла на коленях перед ним, а? – Оля подошла к ней, - Открой свой грязный рот!

Алина, давясь слезами, открыла рот. Дуло пистолета вошло в ее ротовую полость.

- Ты все знала. Ты с ним заодно. Ты знала, что их подменили. Пользуешься ситуацией! Ну как, нравится? – она склонилась над ней, словно обезумевшая. Ее глаза горели адским пламенем. Ей это нравилось. Да!

Алина сдерживала рвотные рефлексы. Она боялась, что Ольга нажмет на курок. Женщина опустила руку ниже.

- Мне нравится, а тебе? Смотрю, ты промокла! – она засмеялась. Изо рта жутко несло гнилью.

Девушка закивала.

- Глубже! – Ольга надавила на рукоятку пистолета. Когда Алина начала задыхаться. Она цеплялась руками за одеяло, мечтая, чтобы ужас закончился. Оля нажала на спусковой крючок. Ошметки мозга и осколки черепа разлетелись по всей комнате. Некогда белоснежное постельное белье, побагровело.

- Закончили, - женщина видела, как из тела вышел черный дым и вскоре растворился в воздухе. Ее лицо было все в крови, как и одежда. Она слизала кровь с губы и, чмокнув, вышла из спальни.

В коридоре было пусто. Наверху слышались шаги. Девочки проснулись. Час расплаты пришел.

- Идемте ко мне, - позвала она, вытирая кровь о шторы.

Тишина. Она знала, что двойники ждут ее. Издеваются над ней. Играют в свои любимые прятки.

- Я вас найду и накажу! – она помахала пистолетом, направляясь к лестнице. В доме царила мертвая тишина.

На втором этаже Катя зажала рукой рот заплаканной сестры. Маша прижималась к ней.

- Тише, тише. Я сейчас позвоню папе, - Катя вытащила из-под подушки старый телефон, который оставил ей отец.

Тяжелые шаги по лестнице. Их мать приближалась, что-то бормоча себе под нос. Маша укусила сестру за палец и закрыла глаза. Катя набирала номер отца, действуя согласно его инструкциям. Ничего не выходило. Руки предательски тряслись.

- Вы успели спрятаться, да? – Ольга была уже рядом. Стояла у двери, вслушивалась в каждый шорох. Пистолет был наготове.

Катя спрятала сестренку под кровать, дав ей мягкую игрушку, в которую та тут же вцепилась. Девочка все еще пыталась разобраться с телефоном и, наконец, вызов пошел. На экране появилась фотография папы. Послышались первые гудки.

- Я иду искать! – с этими словами Оля открыла дверь и буквально вломилась в комнату. Увидев растерянную дочь с телефоном в руках, она опустила пистолет. «Лишь бы Маша не закричала», - думала девочка, когда мать с безумным лицом склонилась над ней.

- Кому звонишь, дрянь? – затвор пистолета щелкнул.

- Папе! Отстань от нас! Ты не наша мама! Ты другая!- закричала девочка. Оля схватила ее за шиворот и, словно щенка, отбросила в сторону.

- Это вы другие. Я все та же. Если вы не вернете мою семью, я сама верну ее, - мать наступила ей на руку.

- Папа! Спаси нас! – Телефон лежал в нескольких метрах от нее, но дотянуться возможности не было. Рука ужасно болела. Казалось, кость вот-вот треснет, если уже не треснула.

Оля улыбнулась и нажала на курок. Прогремел оглушительный выстрел. Ольга отступила назад, зажимая уши руками. Телефон разлетелся вдребезги, а в полу зияла черная дыра, от которой вверх поднимался дымок. Пользуясь моментом, Катя на четвереньках поползла к двери. Ее оглушило. Происходящее напоминало страшное немое кино. Голова раскалывалась, а из носа сочилась кровь. Она чувствовала, как Ольга идет за ней следом. Идет, зловеще улыбаясь, направляя пистолет на нее. Миновав проход, девочка побежала вниз, едва не слетев со ступенек.

- Я догоню тебя, паршивка! – Оля шла следом за ней, - Потом найду твою проклятую сестру.

Катя бежала, захлебываясь слезами. Коридор казался бесконечно длинным. Все сливалось. Превращалось в кашу из цветов, точно на ее первых детских рисунках. Оказавшись у двери, девочка попыталась ее открыть. Замок не поддавался. Она яростно колотила ручками по двери, пинала ее ножками, пока Оля не схватила ее за шиворот и не уронила на пол. Она слышала, как щелкнул дверной замок, но мать потащила ее в гостиную. Катя сопротивлялась. Цеплялась руками за мебель, таща ее за собой. Ее ногти ломались о стену, не щадя маленькую девочку. Ольга отшвырнула ее к дивану и отвесила пощечину, подойдя к ней. Из носа Кати потекла тонкая струйка крови. Щека покраснела. Боль казалась чудовищной. Она легла, свернувшись в комочек.

- Где твоя сестра?

Молчание. Катя не скажет ей ни за что, где ее маленькая сестренка. Она не позволит, чтобы Маша страдала.

- Повторяю еще раз: где твоя сестра? – Оля склонилась над ней.

Девочка закрыла лицо руками и тут же почувствовала ужасную боль. Ольга ударила ее вновь. На этот раз по голове.

- Не хочешь разговаривать? Да? А знаешь, что с тобой будет? Знаешь? Я тебе покажу!

Ольга схватила ее за волосы и потащила в спальню, где лежало мертвое тело Алины. Увидев труп, девочка закричала. Ноги подкосились, но мать не дала ей упасть.

- Смотри! Смотри, что бывает с плохими девочками! – Ольга поднесла пистолет к промежности мертвой Алины и выстрелила. Кровь вновь окропила ее лицо. Женщина почувствовала легкое возбуждение. Катя упала на пол, схватившись за живот. В следующий момент ее вырвало.

- А теперь одевай это на голову! – Оля подняла с пола черный бумажный пакет и кинула его девочке.

- Одевай, иначе придется раньше времени прострелить твою голову.

Катя не двигалась. Она лежала и тихо постанывала. Она хотела, чтобы этот ужас закончился как можно быстрее. Ее всю трясло. Девочка впервые подумала о смерти, как о выходе из этой ситуации. Мать подняла ее голову, надев на нее пакет.

- Так тебе куда лучше, - она потащила ее обратно в гостиную. Катя не сопротивлялась.

Тем временем, Маша выбралась из своего укрытия. Обняв мишку, она, сдерживая слезы и крик, поползла к двери. Девочка боролась с первобытным страхом, что пытался остановить ее. Во что бы то ни стало, она должна выручить сестру. Должна сделать все, что в ее силах. Она спасет ее, даже если придется пожертвовать собственной жизнью…

Такси остановилось у торгового павильона, где должна была состояться встреча. У павильона было людно, как никогда. Он положил в конверт деньги, после чего запечатал его. Таксист жадно посмотрел на толстую пачку купюр и, недовольно буркнув о приезде, протянул руку, надеясь, что пассажир заплатит ему несколько больше положенного. Получив деньги, он пересчитал их и, закатив глаза, положил в бардачок, наблюдая за парнем, который не соизволил немного раскошелиться.

Игорь шел к павильону, лавируя меж людьми с огромными пакетами продуктов. Он всматривался в каждую молодую девушку, боясь пропустить Ирину. По словам Андрея, девушка должна ждать его у парадного входа в магазин. Чтобы не ошибиться, Андрей дал ему фотографию Ирины, которую Игорь сразу же вложил в бумажник. У парня была удивительная память на лица. Пока никого похожего он не увидел. Дверь раскрылась перед ним. В главном зале все сверкало, переливалось, двигалось. Люди, точно муравьи, расползлись по всему павильону, спуская свои деньги на одежду, продукты, совершенно не нужные им вещи. Эскалатор, напротив которого стоял Игорь, тянулся вверх, на второй этаж. Ирины нигде не было, хотя время уже давно подошло.

- Черт.

Побродив по первому этажу, он так и не встретил никого похожего на девушку. Вернувшись на исходную позицию, парень вновь осмотрелся. Никого. Чувство, что никто не придет, крепло с каждой минутой его пребывания здесь. Заприметив охранника, стоявшего у эскалатора, Игорь подошел к нему, доставая бумажник.

- Извините, вы, может, видели эту девушку, - Игорь показал фотографию.

- Не, парень, ты действительно думаешь, что я запоминаю лица всех, кто здесь бывает? – он жевал жвачку, зевая время от времени. На снимок он не обратил никакого внимания.

- Ну, может, вспомните.

- У меня за смену тут проходит сотня таких девок, а ты уверен, что эту я просто обязан был запомнить? Боюсь тебя огорчить, - охранник поправил кепку и отмахнулся от Игоря, уходя в свою будку.

- Спасибо, - он разочаровано убрал бумажник в карман брюк.

- Ага.

Он провел в павильоне еще полчаса, расхаживая по длинным, сверкающим коридорам. После чего вызвал такси и направился к дому Андрея, как тот и просил. Ира так и не пришла.

Утром планы Ирины резко изменились, и сообщать об их изменении она не собиралась.

- А раз он еще и пытался убить тебя, то нехрен такому поблажки делать. Деньги, конечно, хорошо. Но, судя по твоим рассказам, деньги он гребет лопатой, так что твой ультиматум для него ничто. Понимаешь? – сказала накануне вечером Оксана, ее подруга.

- Ну, мне его жалко.

- Жалко у пчелки. Думаешь, он сильно расстроился? А хрен тут! Он уже собирается свалить в отпуск на Гавайи, прихватив с собой женушку.

- Он с ней разводится. Поэтому и бросил меня. Понимаешь? Она что-то подозревает, а он не хочет проблем в суде.

- И ты поверила? Бред! Просто сплавил тебя и все, - Оксана рассмеялась, едва не уронив чашку с горячим кофе.

-Ну и что ты предлагаешь?

- Езжай утром к нему домой. Раскидай фотографий повсюду и езжай за деньгами. Потом вырубай мобильник и отправляйся в Нью-Йорк.

Ирина так и решила поступить. Она всегда слушала Оксану, хоть и не всегда соглашалась с ней. В Оксане было что-то такое. Только вот утром все пошло немного не по плану. Она отправила ему сообщение, что переносит встречу на час. Андрей молчал.

К дому Рублева девушка приехала на такси. Ирина подошла к двери, доставая фотографии. Дверь оказалась открытой. Девушка вошла, разбрасывая снимки по всему двору. Когда все было закончено, она услышала чей-то тихий писк. Что-то у нее внутри “щелкнуло”, заставив вернуться. Приоткрыв дверь, она заглянула в дом. Детские заплаканные глазки умоляюще смотрели на нее. Девочка медленно спускалась по лестнице. Заметив ее, она приложила палец к губам.

- Сиди тут и не вздумай бежать, дьявольское отродье. Я пойду за твоей грязной сестрой, - донеслось из гостиной.

Шаги. Растерявшись, Ирина махнула рукой девочке. Маша, ускорив темп, поползла ей навстречу. Ольга приближалась к коридору. Ирина зашла в первую дверь, махая девочке рукой.

- Маша, ты хочешь поиграть в прятки? Да?

Она не оборачивалась. Ирина протянула ей руку, и та тут же схватила ее. Когда Ольга появилась в коридоре, девочки уже не было.

- Где же ты прячешься? – Рублева поднималась на второй этаж.

После трех оглушительных выстрелов ее голова ужасно болела. В комнате девочек было пусто. Ольга, разозлившись еще сильнее, начала крушить все, что попадалось ей под руку. Она переворачивала кровати, разбивала игрушки, фарфоровые статуэтки, рвала детские книги и безумно кричала. Рублева слышала детский смех, он лился отовсюду.

- Я заставлю тебя выйти! Вот увидишь! – она побежала вниз, разбивая все на своем пути.

***

А в ванной комнате Ирина, тяжело дыша, прижимала к себе испуганную девочку. Ирину всю трясло. Она прислушивалась к шагам в коридоре. Ей было страшно. По-настоящему страшно.

- Что тут происходит? – шепотом произнесла она.

В ответ девочка тихонько замычала, продолжая плакать.

- Ты можешь говорить, только тихо, тогда она не услышит.

Маша, скрестив два пальчика, приложила их к губам. Внутри у Иры все похолодело. Девочка смотрела на нее, все еще не убирая пальцы от алых губ.

- Господи, что она с тобой сделала? – на глазах Иры навернулись слезы. Девочка была нема.

- Сейчас мы уйдем, хорошо? Я отвезу тебя к отцу, - Ирина взяла ее за руку, потащив за собой, но девочка с места не двигалась.

- Что такое? Почему ты не хочешь уходить?

Маша показала на себя, потом руками изобразила что-то похожее на человеческую фигуру.

- У тебя тут сестра?

Девочка кивнула.

***

Пространство продолжало изменяться. Ольга зашла на кухню. Стены кровоточили и будто дышали. На кухне она увидела нескольких кукол, сидевших за столом. В пластмассовых ручках они держали пустые стаканчики. Увидев ее, куклы заулыбались.

- Думаешь, изменяя мир, я не найду тебя?

Куклы засмеялись. Рублева подняла пистолет, собираясь разнести головы чертовым игрушкам. Но, нацелившись, она обнаружила, что куклы исчезли. Смех. Кто-то смеялся. Ольга повернулась, замерла. Смех из гостиной.

- Кажется, я знаю, как тебя найти, - женщина достала из кухонного шкафчика молоток для отбивки мяса.

Катя лежала на полу в гостиной. На ее голове по-прежнему был пакет. Услышав шаги матери, она сжалась, готовясь к худшему. Радовало только то, что Машу она так и не нашла. Девочка надеялась, что ее сестре удалось сбежать из дома. Почувствовав, как Ольга хватает ее за футболку, она постаралась лишний раз не подавать признаков жизни. Катя надеялась, что мать это остановит. Что она выйдет из этого жуткого состояния хотя бы на время.

- Думаешь, я поверю, что ты без сознания, тварь? Меня не провести, знай. Твоя сестра не хочет выходить, и тебе придется мне помочь. Да, да, - силы женщины были на исходе. Появилась отдышка.

Она вытащила тело девочки в коридор. Сняла с головы пакет. Катя закрыла глаза.

- Все может кончиться быстрее, если вы исчезните и вернете моих настоящих детей.

Катя не понимала, что хочет ее сумасшедшая мать. Сдерживая слезы, она лежала на полу, боясь пошевелиться. Ольга разорвала ее футболку, обнажив тело.

- Дышишь, мерзость. Ничего, это ненадолго, - Оля взяла молоток в руки и изуверски улыбнулась.

***

Ирина осмотрела в ванну, пытаясь найти хоть что-то. Маша отважно помогала ей. Из всего, что было в шкафчиках, пригодным были лишь ножницы. Встав у двери, девушка набрала сообщение Андрею.

- Твой отец должен скоро приехать и спасти нас.

Она уже хотела вызвать полицию, как вдруг раздался душераздирающий крик.

***

Андрей, резко затормозив, уже собирался вылезти из машины, но что-то его остановило. Сердце бешено колотилось, а дыхание сделалось частым. Он волновался за девочек. Рублев надеялся, что они живы. Крик Кати не выходил из головы, а громкий звук, похожий на выстрел, пугал его, разрушал последнюю надежду. Он проклинал себя. Зачем? Зачем он купил чертов огнестрельный пистолет на этом гребанном рынке? Повелся на цену, верно! Он пошарил в бардачке машины, надеясь отыскать хоть что-то подходящее для самообороны. Когда его рука наткнулась на холодную рукоятку травматического пистолета, Андрей был готов вознести памятник в честь Игоря. Как он мог забыть! Ведь Игорь говорил ему утром, что собирается пострелять на природе. Черт! Проверив обойму, его настроение немного ухудшилось. Всего два патрона. Рублев не хотел стрелять, а если быть точнее, он не хотел вообще применять насилие. Хотя то, что творилось в стенах дома, было по-прежнему неизвестно.

Рублев вышел из машины и поспешил к дому, откуда доносились крики. Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Ирины.

- Какого черта ты пишешь? Что тебе еще надо от меня? – он открыл сообщение и замер.

Прежде чем войти в дом, он набрал номер полиции и скорой.

Ольга склонилась над телом Кати. Девочка по-прежнему лежала с закрытыми глазами и не двигалась.

- Маша, выходи! – сказала она, вытягивая руку девочки.

Резким движением руки она ударила Катю молотком по руке. Девочка открыла глаза и громко закричала.

- Выходи, сука! Выходи!

Ольга продолжала наносить удары молотком. Послышался хруст. Рука превращалась в кусок мяса с костями.

- Отпусти меня! Отпусти! Не надо, умоляю! – Катя не могла сопротивляться.

Сквозь мясо и порванные суставы виднелись кости. Кровь заливала весь пол. Девочка теряла сознание.

- Маша, твоя сестра хочет, чтобы ты вышла!

- Не выходи! – из последних сил говорила она, - Что угодно, только не выходи. Скоро приедет папа, слышишь, любимая? Не выходи, умоляю!

- Дурной пример! – засмеялась Оля, ударяя молотком по ступням девочки. Катя потеряла сознание. Изо рта потекли слюни.

- Ты куда ушла от нас? А? – она взяла ее за волосы и ударила головой об пол.

Внезапно дверь ванной распахнулась. В коридоре появилась Ирина.

- Оставь ее в покое, сука! Отойди на хер от девочки.

- А ты кто такая? – Оля бросила окровавленный молоток в сторону, доставая пистолет.

- Отойди от девочки! – голос дрожал, выдавая ее.

Ольга выстрелила. Пуля вошла в плечо Ирины. Не успев сообразить, что произошло, она забежала обратно в ванну, закрывая дверь. Маша обняла ее, горько заплакав.

- Может, ты еще одна любовница этого неудачника? – Ольга шла к ванной, - Куда он тебя драл? Ту сучку в задницу, а тебя?

Ирина прижалась к стене, сжимая в руке ножницы. Она не обращала внимания на кровь, что заливала ее одежду, попадая на испуганную девочку.

- Да и что ты забыла в моем доме? – она остановилась у двери, - Он тебе тоже за секс платит?

Ольга раскрыла дверь. В следующую секунду Ирина вонзила в ее плечо ножницы. Пистолет почти выпал из рук. Почти.

- Ты что себе позволяешь?

Маша бросилась к ногам матери. Она кусала ее, ломая первые молочные зубы. Почувствовав привкус крови, девочка впилась еще сильнее. Ирина пыталась вырвать пистолет, но Ольга навалилась на нее всем весом, и та рухнула на пол, едва не разбив голову об ванну. Откинув Машу в сторону, Ольга нацелилась в грудь девушки.

В этот момент в комнату вломился Андрей.

- Не двигайся, - он направил оружие на жену.

***

Таксист, увидев полицейские машины у дома Рублева, резко затормозил.

- Тебе точно туда, земляк? – спросил он Игоря.

- Походу да, - Игорь с ужасом смотрел на дом.

- Я дальше не поеду, извини.

- Без проблем, - он протянул ему деньги и вышел из машины, направляясь к дому, у которого уже собрались любопытные. Из-за поворота выехала карета скорой помощи, едва не сбив Игоря.

***

- Отойди в сторону, - Андрей не спускал глаз с жены, в которую будто вселился демон.

- Я верну свою семью. Я избавлюсь от вас, загоню обратно в колодец, - Ольга опустила оружие. Женщина заплакала.

Пройдя вперед, параллельно держа ее на прицеле, Андрей краем глаза посмотрел в ванну. Ирина улыбнулась, увидев его. Она истекала кровью.

- Маша, выйди отсюда, скорее, милая.

Маша выбежала из ванной и упала на колени перед бесчувственным телом сестренки.

- Что же ты наделала? – внутри все разрывалось. Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что уделял своей семье так мало внимания, совершенно не замечая, как она медленно разрушалась. Он винил в этом Ольгу, совсем забывая про себя.

- Я хочу, чтобы мои детки вернулись ко мне! Чтобы муж любил меня. Хочу, чтобы их двойники исчезли навсегда! – она подняла оружие, направив его на Машу.

- Опусти пистолет, во имя всего святого.

- Она не моя дочь. Ее подменили. Я убила своего отца, и он вернулся. Вернулся, стал работать и покупал мне одежду, - ее руки дрожали, уверенность в себе тут же исчезла. Мир стал прежним. Она достала из кармана небольшой медальон, который Рублев прежде не видел.

- Этот медальон мне подарил папа, когда я закончила первый класс. Правда, он постоянно работал, и только мама изредка виделась с ним. Он мне передавал подарки через нее. Понимаешь? Я его вернула, убив двойника.

- Прошу тебя: не убивай девочку.

Маша обнимала тело своей сестры. Била ее по щечкам, пытаясь привести в чувство, но Катя по-прежнему не подавала никаких признаков жизни.

- Я ее спасаю. Спасаю настоящую дочь и свою семью. Ты мне поможешь?

- Ты безумна, очнись!

Она вновь почувствовала, как пол начинает поглощать ее, но стоило ей моргнуть, как все вернулось на свои места.

- Выбирай! – внезапно закричала она.

- Что? – Андрей смутно понимал, к чему она ведет.

- Убей меня или ее, - Ольга указала рукой на Ирину, которая едва ли осознавала, что происходит. – У тебя есть минута на раздумье. Ровно через минуту, если ты не выберешь, я убью девочку. Время пошло.

***

Мать Ольги, Евгения, пыталась зайти в дом, но молодой оперативник не впускал ее.

- Сейчас мы зайдем туда и обезвредим ее.

- Понимаете, она больна! Ей нужно лечение. Я думала, все закончилось, но, похоже, болезнь вновь дала о себе знать. Синдром Капгара, - она буквально прыгала оперативнику на плечи.

- Уберите ее, - скомандовал он, входя во двор вместе с несколькими ребятами.

***

- Тридцать секунд.

Андрей опустил оружие вниз. Времени оставалось все меньше. Ольга опустила палец на спусковой крючок. Напряжение росло. В ванне тихо стонала Ирина, истекая кровью. Попытки встать успехом не увенчались. Маша обнимала свою сестренку, целовала в лобик и тихо плакала.

- Десять секунд.

Рублев закрыл глаза. Его голова разрывалась на части.

- Пять.

Андрей посмотрел на пистолет. Руки ужасно тряслись. Он поднял оружие.

- Три.

Раздался оглушительный выстрел, за которым последовал еще один, положив конец этому безумному кошмару…

P/S

Отдельное спасибо Ивану Соромолотову за редакцию и помощь.

Также пламенная благодарность летит Pol Joe Red за иллюстрацию.

Респект тем, кто дочитал эту многострадальную повесть! Дальше – лучше. До встречи…

Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/