Штурм Деннуна

Гром ударил тяжелым молотом по тучам и небеса треснули. Три зеленые молнии вонзились в морской горизонт. Воды Океана в бешенстве вздымались на десятки метров, ревя и воя, как стая взбешенных драконов. Черные валы пенными лавинами рушились на подсвеченную снизу стеклянную гладь, разнося ее вдребезги. Вондар заметил, что теперь по воде пошли воронки, увеличивающиеся в размерах. Стихия точно взбеленилась, мощь природы попирала каменные волнорезы и причалы. Гегемон отослал жителей Деннуна по совету чародея к потайному порталу. Войско паладинов выстроилось блестящей колонной у границ Единого Океана, они сами не понимали, против кого их выставили сражаться, как разрубишь мечом волну? Магистры, однако, перешептывались, поминая Хаоса. Но Вондар догадался, Хаос тут ни при чем. Навсифой стоял рядом с ним, маска, скрывающая его лицо, словно нахмурила бронзовые брови. Посох в руке божества светился магией. В очередной раз над Портом пронеслась тревожная перекличка колоколов.

- Не вижу врага! – перекрикивая ветер, произнес Навсифой, в брызгах пены и под порывами шторма – истый бог морей. – Колдун, напрасно мы выслали людей, рановато погорячились!

- В сие время это слово неуместно! – прокричал Вондар. Волосы повелителя ветров полоскались, словно черное пиратское знамя.

- Они могут попасть в опасность, Мироздание под осадой! – возразил Гегемон.

- Деннун тоже!

Не успел он закончить фразу, как из водоворота, что возник ближе всего к берегу, вынырнул парусник. Двухпалубный фрегат, поросший ракушками и водорослями, три мачты с порванными парусами горели бледным огнем, из пробоин над ватерлинией струилась вода. В последующую минуту один за другим появлялись еще корабли: бриги и фрегаты, все в чудовищном состоянии, но на плаву. Паруса им заменяло то же самое свечение, в окнах кают сияло зеленое пламя.

- Нежить! – объявил Вондар, обнажая топорики из зачарованного серебра.

«К оружию! К оружию!» - доносилось из рядов рыцарей.

Вдруг страж на магической башне, озирающий окрест из подзорной трубы, громко завопил: «Лацедоны!». Вондар удивленно взглянул на Навсифоя и вопрошал:

- Разве лацедон не появляется из утопленников и моряков, выброшенных за борт?

- Именно, - спокойно отвечал Гегемон.

- Но это целый флот! Откуда у морских упырей флот?!

- Не все ли равно? – присоединился к разговору Аламер. – Будем бить тварей.

- Постараюсь избавить вас от такой необходимости, - Навсифой воздел руки с посохом, глаза бога засветились. Море вспенилось пуще прежнего, волны боролись друг с другом. Одни катили на берег, иные поворотились на призрачную армаду. Ударяя по сгнившим бортам, накрывая суда целиком, они лишь проходили сквозь них, не сломав ни мачты. Гневное мычание утопцев послужило ответом, Навсифой пал духом.

- Похоже, мои чары не властны над ними, - вздохнул он. – Однако я могу сражаться с ними и без магии морей.

- Тогда готовьтесь, Гегемон, - мрачно предупредил маг.

Башни вдоль пристаней загудели, похожие на витые сосновые шишки верхушки их залились фиолетовым сияньем. Сначала ударила одна молния, подпалив заплесневелый бриг, затем еще одна. Казалось, дело стало принимать хороший оборот, как вдруг суда начали разворачиваться бортами. Не успела мысль «они будут стрелять» промелькнуть в головах воинов, как грянули залпы. Черно-зеленый дым клубами поднялся над скелетами мачт, россыпь светящихся изнутри «виноградин» замельтешила в просветах неба. Взрыв обрушил две башни, сине-зеленый огонь с шумом вырвался из ядер. По улицам грохнули огненные всполохи, дома рушились, словно спичечные. Башни продолжали падать, флот мертвецов вилял с одного бока на другой, забрасывая побережье бомбами. Паладины шаг за шагом пятились назад, не видя возможности ответить нападающим.

- Стоять! – грозно приказал Вондар.

Топоры в его руках заискрились молниями, элементалист метнул голубых «змеев» в рассекающий волны флагманский фрегат. Фок-мачту лизнул рыжий язычок и, издав предсмертный треск, она обрушилась на палубу, пробив ее. Корабль, не взирая на ущерб, бодро подпрыгивал на валах, гонящих его к брегу. Видимо, кораблям, восставшим из пучины, ни паруса, даже призрачные, ни что бы то ни было, не требовалось для плаванья. В два счета несколько судов оказались у причалов, подмостки грохнулись на мокрые камни. И тут началось… Пучеглазые, искаженные смертью, но не раздувшиеся от воды, упыри, похожие в равной степени на людей, рыб и лягушек, скользкой лавиной потекли в город. Деревянные мостики почернели от команд мертвецов, иные скакали через борт. Длинные черные в крапинку когти поблескивали мутным жемчугом, черные же, словно вылитые из стекла глаза неподвижно пронзали людей, отражая их, как зеркала. Огласив морской простор кличами, стальной кулак рыцарей навалился на утопцев. Мечи плясали вальс войны, разбрызгивая зеленую жижу мертвецкой крови. Навсифой ломил упырей посохом, вокруг которого вилась магическая сила, Вондар принял бой рядом с ним.

Ветер, вопреки усилиям могущественных заклинателей, упорно рвался на штурм прибрежных укреплений. Сколько ни бился Вондар, сдувая лацедонов в рокочущий темный Океан, ураганные порывы возвращались, преодолевая его магию, а упыри тут же всплывали, как поплавки. На удивление морские слуги Танатоса оказались невероятно сильными и опасными противниками. Рыцари теснились на улицы города, отдавая причал во власть мертвых, стремительный удар саблевидных когтей разбил на куски бронзовую маску Гегемона, за которой скрывалось такое же суровое бородатое лицо. Глаза Навсифоя горели белым пламенем, гневно стукнув посохом оземь, он разметал упырей и ринулся в гущу скользких тел. Маг хотел поддержать его, но был сбит с ног крупным лацедоном. Над самым лицом чародея нависла жуткая морда трупа: человеческое лицо, изломанное и вытянутое, отчего приняло очертания головы рыбы. Скаля зубы, как у глубоководного удильщика, и всматриваясь немигающими глазами-блюдцами, упырь напирал на него, жаждая утолить вечный голод. Меч Аламера отсек утопцу голову, когда зубищи нежитя почти коснулись вондарова носа. Вондар мгновенно оказался на ногах.

- Спасибо! - только и успел выкрикнуть он, дальше нахлынула новая волна трупов вперемешку с морской водой.

Навсифой отступил, отступили воины Орденов. Неистовство адарсахцев поражало и пугало. Почему они обрушились именно сюда, отчего их натиск столь свиреп? Вондар и магистры вскоре оказались последней линией обороны, паладинов они сами отослали к порталу. Навсифой бился особенно остервенело, под удар попал его город.

- Уходите все! – провозгласил он.

- Вместе отойдем! – ответил повелитель ветров.

- Нет, я не покину Деннун! – уверенно отозвался Гегемон. – Эти гнилые селедки подавятся им!

Только договорил он, как по рядам мертвецов прокатился огненный клубок, позади воинов Света завился дым, послышался стук копыт. Черной масти скакуны, телом похожие на быков, с горящими глазами показались на главной улице. Пылающие рыцари Армагеддона выстроились клином, в латных рукавицах они сжимали воздетые клинки с широкими лезвиями. Магистры рассыпались по подворотням, пропуская черный поток стали и огня. Верховный Дух сопровождал слуг веерами пламени, жгущего мертвую плоть утопленников. Сине-зеленая масса лацедонов покачнулась под ударом кавалерии, крайние упыри гроздьями посыпались в воду, передние взлетали в воздух, падали под копыта разрубленными и горели, словно факелы. Показалось, что весы перевалились на сторону защитников, только длилось это впечатление две-три минуты. Корабли грянули всеми бортами, обдав город фосфоресцирующим зеленым облаком, ударной волной стряхнуло половину всадников из седел. Издав режущий по нервам визг, упыри рванулись с небывалой силой. На кораблях тем временем разрослось могильное сияние. Сделавшись гуще, оно двинулось к гаваням, попутно дробясь на отдельные элементы, имеющие форму человеческого тела. Сухие, но с раздутыми животами, существа вскоре оформились до конца. Вращая головами на длинных шеях, они словно выискивали пропитание впалыми глазами, маленькие клыкастые рты жадно открывались и смыкались, стуча зубами.

Откуда появились на этой странной флотилии и как вообще выбрались из своего мрачного подцарства в Адарсахе преты, объяснить было еще сложнее, чем ярость мертвых. Мироздание повсеместно раскалывалось и трещало, вспышки силы и разрывы росли и множились во всех королевствах всех миров всех сфер. С какой стати Спящему Лорду ударило в голову захлестывать Деннун.

- Мы не выстоим, а если и выстоим, победа не будет стоить потерь! – кликнул Навсифоя Вондар. – Я подозреваю Хаоса виновным в нападении нежити! А это может значить только одно – Молес идет сюда!

- Смертный прав, - спокойно, но громко, прошипел Армагеддон. – Эта битва нам не принесет пользы, нужно уходить в ваш портал и надеяться, что там, куда он ведет, будет хоть капельку лучше.

- К порталу! – сдался Гегемон.

Те немногие рыцари Орденов и всадники Духа припустили, что есть мочи. Вондар прикрывал их отступление, навлекая на врага элементалей воды и ветра, которые слабо вредили тварям, вышедшим из вод. За несколько секунд весь город уже чернел от толп упырей, а небо над ним светилось от болезненного ореола, исходящего от прет. Но не тут-то было! Маленький портал не мог вместить всех жителей Порта Деннун разом, даже при том, что эвакуация началась четыре часа назад. Множество людей и все отступившие воины сгрудились у смехотворно крохотной дверки в темном закоулке, проскакивая в нее поодиночке. Армагеддон первым развернулся и преградил главную улицу стеной огня. Навсифой и Вондар разошлись по разным концам Храмовой улицы, магистры собрали паладинов и выступили по центру. Жителями овладела паника, давки у портала остановить было уже не возможно. Когда же на небе появился огромный корабль, словно покрытый чешуей, источающей ядовитую слизь, народ в диком ужасе бросился в разные стороны, забыв осторожность.

- Адхин? – вытаращил глаза Гегемон, маг сразу понял, тот знает о судне больше него.

- Что это? – вопросил чародей бога морей.

- Адхин, корабль Адарсаха, перевозящий мертвецов через Океан Бытия. Легенды много говорили о Адхине, однако я и представить не мог, чтобы это проклятое судно причалило в Деннуне. Смердящая груда ядовитых досок! – вдруг вспыхнул Гегемон. Изо рта и глаз брызнул белый свет, озаривший ночь, разгоняющий порывы бури.

Вондар взлетел в воздух, вокруг заклинателя духов вращались молнии, ветер выл, в его волосах, будто выражал готовность служить. Волна упырей и вечно голодных прет влетели в огненную преграду, подталкиваемые новыми умертвиями сзади. Следом вошел в стену Адхин, скрипя снастями. Моровое облако, окружающее поросшие густой серо-синей плесенью борта, с шипением разъело пламя. Армагеддон удивленно зарычал и принялся поливать линкор – это слово необыкновенно подходило даже для деревянного парусника, - Адарсаха багровыми молниями. Навсифой обрушил весь гнев на лацедонов, а хитрые преты уловили момент, чтобы атаковать рыцарей сверху. Острые зубки в мелких, никогда не насыщаемых ртах грызли панцири вместе с плотью и костями, не ведая преград. Паладины, вопия молитвы, теснились к лазейке из невольной западни, по иронии считавшейся неприступным убежищем. Вондару показалось, что он перепробовал уже весь свой арсенал боевых и призывных заклинаний, а толку нет, как не было. Мертвые ползли по стенам и крышам домов, друг по другу, складываясь в воющую, голодную стену. Армагеддон и Навсифой мощными ударами отбрасывали нежить, испепеляли ее огнем и молниями, однако Адхин уронил и на них свою тень. В звоне проржавевшей рынды раздался стон миллиардов душ Колодца Адарсаха, зеленый туман рванулся через щели между досок, словно его выдохнул сам корабль. Ядовитое облако схватывало живую плоть параличом, высшие теряли силу от его липких касаний. Магия будто рассеивалась от смрада Адхина.

Армагеддон исказил глаза, сузив и скривив их, чернота в капюшоне дернулась. Давно не сталкивался Палач миров с такой древней и необоримой силой Царства смерти. В корабль духов впиталась боль и яд неисчислимых трупов, канувших в пучине вод во всех мирах. Адхин воплотил в себе предсмертный ужас в безграничном море, треск досок, дробящихся о рифы, последний глоток воды, душащей легкие, немые крики утопающих, которые никто никогда не услышит. Сомкнув руки, Дух запустил в корабль огненную струю. Ударившись в корпус Ядовитого призрака, поток слился с некроэнергией вокруг него и отклонился в сторону. Сдвоенная спираль красной и зеленой «змей» пропахала город, оставляя позади тлеющие руины.

- Какая мощь, восхитительно! – воскликнул Армагеддон, но никто его восторгов не разделил.

- Мы должны защитить город, не уничтожить! – стукнул посохом Гегемон.

- Тогда лучше бегите, - порекомендовал Дух Разрушения.

- Уходите вы, я задержу эту скверну! – грозно встряхнул густой бородой, похожей на морскую пену, Навсифой. – Ищите прибежища и помощь!

- Я сказал, что не брошу вас, - сказал Вондар. – Мне не привычно изменять слову, данному братьям по Битве. Мы уйдем отсюда вместе.

- Нет, мы не уйдем вообще! – гневно огрызнулся бог. – Немедля покиньте мой город, я охранял его, мне и нести наказание за то, что не выполнил долга! Уходите же!

- И верно, - задумчиво произнес Армагеддон. – Нам не победить, а если и победим, то это не будет того стоить, так ты сказал? Лично я еще повоюю, и ежели кому побеждать меня, то только Хаосу, а не псам Танатоса.

С этими словами он поглотил рыцарей чернотой, вырвавшейся из одеяния, и ушел в портал непринужденной походкой, или вернее будет сказать, улетел над землей. Вондар зарычал, как собака, у которой отнимают кость, в бессилии сжал топоры. Навсифой дал товарищам достаточно времени для отступления, кинувшись в самую гущу лацедонов и прет. Паладины, толкаясь, прыгали в освещенную магическим сиянием раму, ведущую бог знает куда. Тяжело дыша, чародей бросил последний взгляд на бушующего страшным штормом Навсифоя и погрузился в колышущийся фиолетовый экран.