Лермонтово
Юноша.
Ведь он в какой-то мере -
лодка с парусом у жизни на волнах
(в прошлых, да и в наших временах) -
нет ни компаса, ни прочих там снастей,
чтоб в чересполосице страстей
и слепой борьбе высокомерий
выдержать и штиль и лютый шквал.
...Но можно и просто - нарваться не на того...
Думаю, он здесь сто раз бывал,
раз - Лермонтово.
Но музыка - не заиграла.
Другие звуки.
Царица Ночи потирала
старушьи руки.
А тишина - сродни удавке.
На сыр в капкане
ползли зелёные козявки
по черной ткани.
Зашевелилась бесконечность.
И вечность - выше.
Я при гляделся и... -
конечно! -
ноктюрн услышал.
По над бездною без дна
бродит белая волна
и, не знаючи забот,
больно бьётся барже в борт.
Где темно и тишина,
прозябает глубина
в черном холоде - и ждёт,
что к ней с баржи упадёт.
А у нас здесь - ночь черна.
Выпьем белого вина?
Исчерпав запасы дури,
никнет море после бури.
Волны в белом неглиже
не стараются уже.
Ветер жив, но - иногда.
В тучах кончилась вода.
Да и в небе распласталась
осторожная усталость.
...По-другому не бывает:
все, что сбылось - убывает.
Доктор-Время - убивает.
х
Тревожат всуе ветры скорые
кривые горы и предгория,
а речка, жизни аллегория,
перебесившись, входит в море и -
в нём бесследно растворяется,
отдав последний всплеск волнам...
Всё, в назиданье глупым нам,
ежемгновенно повторяется.
х
Скользя, с небес сползает скатерть.
Ты посмотри - они, до дна,
синее ситца или льна!
У пирса плоская волна
слегка раскачивает катер.
Обывательская рать,
позабывши пить да жрать,
распласталась загорать.
...После шторма
это - норма.
Мои проблемы мне ясны:
я не считаю жизнью сны;
мне только мелочи важны;
любимой в свете нет страны;
не все родные мне родны;
зимой жду лета, не весны;
ослы получше, чем слоны;
лес начинается с сосны;
мне мир противен без жены...
Так я устроен в голове.
И - я не слышал тишины
недели две.
х
Посинела моря лужа.
Тормознулся ветра ток.
Розовея, пахнет ружа,
многочисленный цветок.
Зной. На трассе замер трафик.
В поле каменной плиты
муравей рисует график
бестолковой суеты.
Засмотревшись, я ел финик.
Постигал - и не постиг.
Вдруг - запрыгали дельфины
возле берега почти.
Финик.
Воздух.
Ружа.
...Тут
длинный
отдых -
тоже
труд.
х
Вечер. И чайки, крикливые изверги,
повыключали дурацкие выкрики
(точки-тире свои, иксы да игреки,
ругань да сплетни. А может, и лирики...
Больше похожие, впрочем, на зумеры.)
В небе - столкнулись две серые выкройки.
Ветер прогнал их с картинки - и в сумерки
сразу рассыпались синие искорки
из наклонённой тарелки Луны,
в стайки собрались...
Под шелест волны
я и не сплю -
и уже вижу сны.
Ночь - эфемерное ТВ
над Лермонтово.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/