Новогоднее

К юбилею в космос потянулись жулики из Москвы. Дядя Натан велел запирать на ночь воздушные шлюзы. И вообще мониторить публику в окрестностях имения. В том числе с использованием марсианской агентуры.

Время было тревожное. Одного джентльмена из Сидоньевки, говорили, уже послали на хер. Прошлой ночью в горах слышали выстрелы. Фрида рассказала, что видела на рынке кавказца.

- Знаю я эту кавказскую расу! - встрепенулся на это дядя Натан, - начинают за здравие, а потом Кирилл и Мефодий прилетят! В голубом вертолёте с Байконура…

Давид, его племянник, более известный как барыга Штырь, не понял, что имеет в виду дядя. Не понимал он его почти всегда. Оф коз, за исключением тех случаев, когда дядя начинал пить сакэ.

Тут держись!

Дядя выпивал стакан своей настойки, крякал, морщил нос от которого марсиане в шоке и обращался к Давиду примерно так: -” Хочешь свободы? Она в чёрной пустоте безбрежного космоса”.

Перечить ему Давид не пытался. Уберёт из бизнеса и привет. А сам Давид не протянет и суток на этой планете, факт.

Однако, нужно было соскочить из дома часа на два хотя бы. С Земли, передавали, один приблатненный мэн привёз портрет Юрия Гагарина. За такой артефакт на аукционе в Айлбибековке можно было взять конкретную сумму. Такую, что и дяде предъявить - ну-ка, дядя, налей-ка и мне своё сакэ!

Как деляга с Земли провёз такую штуку фру таможню, барыга Штырь не знал, волновался - ну, невозможно без сильной мазы прокрутить такой номер!

А там, где маза, там страшновато.

Коррупция.

Штырь слышал, как в марсианских подворотнях шептались - “таможня берёт добро.”

Встреча с посредником намечалась в отеле “Планктон”, в баре. Барыге пришлось брать такси. Дорого, конечно, но ничего не поделаешь - следовало и поторопиться и поберечься. Гопота на страже! Не говоря уж про бомонд…

Отклюживая бабло и переживая, Штырь хотел посмотреть на таксиста как на говно, но тот сам посмотрел на пассажира как на говно.

Поехали.

Штырь попробовал сосредоточиться на предстоящем разговоре с земным делягой. В самом деле, не любоваться же сейчас марсианским пейзажами, вот этой самой Медведь-горой и песчаными пляжами без моря! Не говоря уж о развалинах первых христианских монастырей.

Там, в руинах обитают маргиналы, дети рабочих.

Штырь даже поёжился, вспомнив картины виденные им в этом жутком месте. По сравнению с ним горница дяди Натана в натуре светлая, хоть и голимая латифундия на римском праве.

Однако что ж, зараз надо тактику базара разрабатывать, а не любоваться ужасами преисподней! Деляга тебе - так, а ты ему - этак, он говорит - давай доллары, а ты ему - гривны! Иначе, мол, с Марса не уедешь.

Нет,вы не подумайте, культурно всё. Никаких наездов, просто инфляция, местный колорит и всё такое…

Да, вот про колорит надо обязательно, какую-никакую копейку выторговать можно. И ещё козырь надо в рукаве какой-нибудь придержать, а то этот кент конкретно за свою картину запросит. На кризис, что-ли сослаться?

Разумеется, барыга Штырь понимал, что такой туфтой не проймёшь товарища, сумевшего провезти старинное полотно с Земли, через таможню, через сомалийских пиратов, да и на самом космодроме тоже, знаете, не просто - диаспора!

А сомалийские пираты, те вообще, серьёзно работают, облюбовали полузатопленную станцию “Мир” и щипают оттуда астронавтов почём зря.

Надо, кстати, о них расспросить, а то, говорят, они взяли недавно сухогруз с шампанским для диктатуры пролетариата, а я ничего толком не знаю.Только пробки по дальним созвездиям…

Впарить ему ручной адронный коллайдер? - вдруг оживился барыга.

Он выиграл как-то на Циолковщине эту штуку у одного марсианского бизнесмена в маджонг. Валяется теперь в пещере.

Но Штырь понимал, что этот вариант вряд ли прокатит - кому, на хер, нужен коллайдер?! Людям бабки нужны!

Однако думать о том, как элегантно втюхать в виде расчета земному коллеге заваль было весьма приятно. Поэзией отдавало. В смысле, он, Штырь, как бэ поэт. Кто ж ещё такую чепуху придумает?

Хорошо, что дядя не в курсе про сделку, а то, только представить, как бы он смеялся над коммерческими планами племянничка! Ё-моё!

Штырь даже улыбнулся. Дядя был крут. Не зря он занимался торговлей солнечной энергией.

На стене торгового центра “Сомалийский” неизвестные опять написали про то, что Цой жива.

Барыга Штырь поймал себя на том, что начинает верить в эти надписи.

Поверишь, если тебя который год держат в качестве бедного родственника.

У надписи Штырь вышел из такси. Он хотел немного пройтись пешком, подготовиться ко встрече с посредником. Как раз пройдёш мимо президентской усыпальницы и готов.

А подготовка требовалась. Посредник - это слишком сильно сказано. Барыге стало неуютно, когда он вспомнил с кем он вообще имеет дело.

Штырь по-шпионски оглянулся назад - вдруг на хвосте агенты МУРа? С их помощью хотелось восстановить душевное равновесие.

Нет.

Конечно, нет там никаких агентов. У сотрудников Марсианской уголовки есть дела поважнее, чем следить за барыгой по кличке Штырь. Жаль…

В голове вдруг возникли строки песни собственного сочинения. В песне, которая, кстати сказатья, нравилась Штырю, на марсианском языке пелось о том, что наши сердца требуют перемен, как впрочем, и наши глаза тоже.

Так и пелось: “Перемен требуют наши сердца…”

Где-то внутри какой-то подлец ерзал, намекал на то, что строки не Штырь сочинил. Намекал, что это нечто из Средних Веков - ваганты, Франсуа Виньон…

Но нет! Не нужно это здесь, на Красной планете! Не нужно! Здесь полёт! Здесь фантазия!

Так, чтобы сирень цвела на улицах марсианских городов, такого не было. Штырь любил когда сирень цветёт, хоть и был барыгою. Простой парадокс, безо всякой относительности.

Здесь, на улицах Соацеры, вместо сирени шпана бродила.

Все продвинутые люди, из латифундий, считали данную шпану не кем-нибудь, а прямыми потомками мигрантов с нерушимого блока новых русских и беспартийных.

Тут уже сплошная относительность, никаких парадоксов.

Те, в свою очередь, презирали продвинутых и успешных, вообще презирали всех из сельской местности.

Называли их крестами, колханами и прочими своими поскотскими словечками.

Когда-то, после отмены крепостного права, их занесло на Марс. Частью бежали от предчувствия гражданской войны, частью летели в старых советских ракетах в поисках валюты и лучшей доли.

Да, они хотели как лучше на новой планете. Но получалось, известно, как всегда.

- Как всегда у дяди Натана, - подумал Штырь и ухмыльнулся.

Ухмылка эта не осталась незамеченной группой молодых людей в меховых монгольских шапках.Это явно была местная бригада начинающих братков.

Штырь ускорил шаг. Он не особенно опасался этих волчат - знал кое-кого здесь. Но, всё же, не стоило испытывать судьбу.

Они здесь могут убить.

А я как штырь в …одном месте. На виду.

Они, все, як один, носят или кепки фасона “Гопоталамус” или такие вот шапки монгольские, мода здесь такая…

Мода, действительно, была именно такой: тельняшки, семечки, черные очки, наколки. Длинный Евро, тип с Поскота, которого знал Штырь и на которого надеялся в случае разговора с местной шпаной, тоже имел наколки.

Одна была просто прелесть, на избитый сюжет “древние марсиане с Поскота гасят камнями корабли Юрия Гагарина”.

Длинный Евро - вообще не чувак, а целый Эрмитаж. Не зря любит напевать про то, как он будто бы ушел от погони. И про то, как мчится куда-то поезд.

Его сейчас закатали по 282-й, как берсеркера. Или барсеточника, Штырь точно не знал. Зато знал, что теперь имя Длинного Евро весит на Поскоте пуще прежнего.

Продвигаясь вглубь района, Штырь ловил себя на мысли, что хорошо понимает, почему потомки псевдомагацитлов осели именно здесь, в Старой Соацере.

Потому, что улочки здесь были кривые. А налоговые инспектора все из албанцев. И ночные магазины с алкоголем.

Ясное дело, марсиане отсюда свалили подобру-поздорову.

Что им делать на фоне предвыборных плакатов “Единой Эфиопы”?

Штырь не мог не остановиться напротив стайки проституток, щебетавших на другой стороне улицы.

Проститутки блистали яркими чулками и платиновыми париками. Они стали поглядывать на Штыря.

Эх, следовало идти.

Идти мимо сутенеров в черном, мимо типа, похожего на Роберта Де Ниро… Сутенеры передвигались столь изящно, столь бесшумно, что казалось, у них своё собственное измерение существует, а ты находишься в каком-то ином, не очень престижном.

***

Эдиль Вейсман была наполовину марсианка. Так что мужчины оборачивались на улице, если она там таки появлялась.

Только давно ее не видели в Соацере. Учеба в МГУ, затем быстро распавшийся брак с приятным во многих отношениях европейцем Серёжей, постоянные межпланетные перелёты…

Только пара-троечка старых сластолюбцев из тех, что вечно сидят на скамейках в скверике у памятника Гоголю помнили эту, подобную весне, девушку. Её волшебную фигурку-рюмочку, ножки, чулочки, э-э-э!

А волосы?

Вы помните, какие у неё были волосы!

Сколько я горя с ними мыкал…

- Это рыжие такие, длинные, вот до сюда?

- Ну да, до сюда! Горячая девчонка была. Только потом она сменила стилиста и стала студенточкой…

На доску упали кости. Вздрогнули плечи под старым, еще с Земли привезённом, пальто. Игра в нарды продолжалась, только далековато от неё теперь находились мысли игроков.

- А ****и её тогда, не помнишь?

- Помню ли я? Помнить-то помню, только я в те времена был уже не тот перец.

- Ну так что ты, мухомор многоуважаемый, помнишь тогда?

- Она толковая была… Языки изучала, лингвистику…

- Языки изучала? Меня рядом не было. Я б её поучил языкам. Не то что вы, пеньки…

И казалось старым херам, что видение появилось в перспективе улицы, появилось на миг и растаяло - божественный образ той девушки, то ли в школьном белоснежном фартуке, то ли в розовых лепестках…

Начали вдруг биться сердца и ясно стало - крылья у птиц, что в них заключены, сломаны, не собрать, перья больные и грязные.

И вообще, всё плохо, а не хорошо.

Отцвела сирень!

И оказались на мокром месте глаза старых фавнов.

Всё было бы совсем плохо, не пропой один из них хрипло и ломко:

И, клянусь, я её до могилы

не забуду

никогда…

Стукнули снова кости, застучали трости о марсианский камень, хор подхватил:

Три танкиста, Хаим-пулемётчик

Экипаж машины боевой!

Но однажды, апрельским апельсиновым вечером, осветились окна старого дома Вейсманов. Суета и весёлый смех быстро овладели не только домом, но и улицей. Кто-то завёл патефончик. С луноходов сливали спирт…

Наутро вся Соацера знала, что Эдиль вернулась в родной дом.

Она теперь служила в разведке и была - зохен вэй - в разводе!

***

А Штырь, меж тем, брёл по своей непрестижной реальности. Рядом, но параллельно, Роберт Де Ниро жарил хот-доги на углу, скользили сутенеры, суетились темные личности. Дядя Натан был реальнее их, ближе. Он мог лишить тарелки супа он-лайн только так. На расстоянии.

Мусор ещё был достаточно реальным. Его полно в каждой подворотне. Пыль марсианская, клочки какие-то… Такое впечатление, что все только и делают, что подтирают жопы.

Ржаво все кругом, даже камни ржавые. Кактусы…

Правда, вывески вполне подходят к его Штыря, взглядам на мир. И к его пониманию теории относительности.

Например, бильярдная “Салават”. Какая прелесть! Заходи, играй, выигрывай. Вполне реально уйти живым. Штырь это знал.

Кафе “Треножник”. Его держал Эд Пихто - неплохой чувак с Фобоса. Псевдоним имел - Герберт Уэллс. Ну, погоняло такое для широкой публики. Дело поставил фенешибально - лангусты, лайм, Че Гевара на стенке. Тут всякую гламурную сволочь не увидишь - хорошо!

Новая вывеска - адвокат “Правдюк Семен Михалыч”. Так и было написано, в кавычках.

Не хорошо?

Ладно, пусть так. Интересно другое - кто за чай заплатит на стрелке? Вроде я принимающая сторона, надо соответствовать. Главное, чтоб не кофе. Про коньяк думать не стоило.

Штырь хорошо знал, что платить придется ему.

А денег не было. Бизнес такой, понимаешь, скользкий…

С такими помощничками как Борюсик-посредник, так скользкий вдвойне.

Вот он стоит, циклоп. Стоит в своём поношенном скафандре, курит, с понтом бывший космонавт. В правом кармане револьвер. Прохоря какие-то невероятные… С кем приходится работать!

- Секи, Штырь, они тускубово рыжьё посунуть хотят. Присмотрись, - Борюсик сразу перешел к делу.

- Откуда известно?

- Говорю, значит, известно. Малява с Земли была. С этапом. Присмотрись, грю, может, почуешь шо.

- Так посунуть…Его найти сперва надо, рыжьё-то.

- У них наколка по ходу конкретная. Ты этого типа увидишь, сам поймешь что к чему. Не дядя - университет, бля, миллионов.

“Ага, - смекнул Штырь, - Биеннале становится интересным. Есть-таки цимес в мире искусства!”

***

Шо-та трудно шел перевод для “Иностранной литературы”. С марсианского на санскрит.

Эдиль переводила умело, быстро, бо и опыт имелся и языки родственные. Оба принадлежат к трипольской группе языков. С марта 2011-го года.

Но автор!

Алексей Толстой, конечно, писатель замечательный, но - железный век! Писатели железного века - они такие. за грамматические ошибки не прощают, а за стилистику съедят.

Как, например, перевести такой пассаж: ” - На-ка, выкуси! Марс-то чей? Украинский!” Что это - “выкуси”? Санскрит стонет, да и марсианский пригибается.

Как раз на этих трудностях перевода позвонили, пригласили к аппарату. На разговор вызывал сам шеф. Связь у Эдиль была служебная, не шуточная - первый отечественный айфон! Таких еще и в продаже не было, только для специальных агентов и то по великому блату.

Эдиль как раз и была таким агентом.

При таких раскладах за национальную безопасность, на самом деле, можно было не переживать.

Эдиль в этой жизни собиралась выжить, а не страдать, так что и вся Солнечная система прицепом попадала под такую программу, “выжить” - это, кто не понял, не влачить обычное существование человека и гражданина, бытие, так сказать.

“Выжить” - это иметь хорошую летающую лодку, дом в коттеджном поселке на озере Соам, работу сурьёзную и не пыльную - вот в разведке в самый раз - ну и мужа чтоб не мешал шибко, а был второй половиной когда надо.

С мужем сука-жизнь её подставила, но с шефом Эдиль устроила всё в лучшем виде.

Капитан Шнемо всегда находился далеко. Всегда на другом конце Солнечной системы. То на борту своей подводной лодки в океане Титана, то в поясе астероидов среди верных латышских стрелков, то еще где…

Не исключено, что логово у этого чудовища могло быть и на Проксиме Центавра. Что с того, что человечество ещё не могло дотянуться до звезд!

То человечество, а то Шнемо.

Видела она его только на экране монитора. И всегда ощущала нечто вроде страха, сладкого и тягучего. Такой голос необычный был у капитана Шнемо. Ледой с лебедем она себя ощущала, если честно.

Однако, что заставило шефа вызвать её из заморозки? Выборы ещё не скоро. Что-то серьёзное произошло во Вселенной, это без вариантов.

***

Опа!

Так полюбившиеся читателю Штырь и доходяга Борюсик вошли в шикарный ресторан.

Но, на самом деле, это был не шикарный ресторан, а бар отеля “Планктон”

Так что Дж. Камерон, когда будет снимать великое кино на основе этих реальных событий, должен заранее понимать, что отель этот вместе с баром - фигня, мякго говоря. Отстой, как говорили когда-то астронавты.

Здесь старушка-марсианка торгует увядшими колокольчиками.

Здесь швейцар из охраны президента предложит школьниц и саму Мисс ГРУ.

Здесь могут ударить монтировкой по голове, даже не то что могут - скорее всего так и сделают.

Внутри ещё хуже чем снаружи - нет звёздного неба, а есть Дядя Сэм на стенке, меню секс-услуг с фингером в Вашем ассе и унылые клерки с прокисающей спермой во взглядах.

До тошноты знакомый игральный автомат “Кукиш президенту”, робот-половой с наружностью Арнольда-терминатора и, конечно, музычка - если не ДДТ, то звуки “му”. Коровы с пастбищ сквайра Розенбаума так мычат…

Короче, мерзкое место.

Штырь, когда кололся и видел сны Веры Павловны, всегда оказывался в своих глюках где-то рядом с “Планктоном”. К тому же , бандерша знакомая здесь работала, Эвиза Танет, кажется.

Однако, похер.

Это бизнес. Там-там.

Деньги не пахнут. Там-там.

Идем и пасём землян.

Не нам, марсианским деловым людям, задний ход давать!

Пальцы в моём ассе…Щас!

Рядом скрипел Борюсик, то ли от того, что совсем спился-скурился, то ли одяг у него такой…

Оба негодяя вовсю шарили по сторонам глазками. У Борюсика они были стеклянными и как бы на отшибе, вроде как у сталкера. А Штарь глазки имел миндалевидные с обволакивающим взглядом.

Марсианские, короче, глаза.

- Ну где твои земляне-бля? - не выдержал чего-то Штырь.

И мгновенно их увидел.

И ещё быстрее понял - наконец-то в его жизни случилось чудо.

Прямо в глаза ему, барыге, смотрела Даша из Владивостока.

Подобно цунами на Штыря навалились воспоминания. Юность, ночи в Интернете, глаза богини… Он грезил её глазами.

О, тогда Штырь зубами бы порвал любого, кто посмел бы плохо подумать о его нехороших фантазиях. Фантазиях, вызванных Дашей.

Потом всё будто забылось. Он перестал верить в её существование. Повзрослел, наверное. Даша, Владивосток… так, фантомы из Интернета. Вернее, Штырь не перестал верить, он наполовину верил, что она есть, наполовину не верил. Бывает такое с людьми, даже если они живут на Марсе.

Действительно, ведь годы прошли! Каждому понятно, что, если Даша и существовала, то её давно увели с собой приморские партизаны.

И вот надо же - “Планктон”, жопа…и волшебная встреча!

Даша была не одна.

Вопрос о том, как девочка с Земли сама решилась торговать на Марсе крутыми артефактами не успел родиться - рядом с ней Штырь увидел весьма солидного дядю.

Причем тоже почти родного.

За столиком восседал никто иной как Онотоле.

Онотоле - это чувак, мозг которого содержит резервную копию всего Интернета. Так по крайней мере учили Штыря в школе, когда он был маленький.

***

С первого взгляда было ясно, что у этого гражданина гильотинка в кармане жилета.

Чик и готово!

Штырь понял, что всё, о чем он с самого детства знал об этом человеке - правда. А знал барыга немало. Все мальчишки во дворе знали, как Онотоле вместе с группой таких же сорви-голов высаживался на Марс и выживал здесь, греясь у костра из кактусового сушняка и грызя на ужин соленую паучью ногу.

Тогда готовился первый полет человека на Марс . Разумеется, надо было разведать что там да как. Чтоб все потом прошло гладко. Если суровая планета – проверить снаряг, если окажутся марсиане на Марсе – разобраться. Если что – взять штурмом дворец в Соацере.

Тогда ведь толком не знали, будет ли водка замерзать на поверхности незнакомой планеты, не то что свобода там или, скажем, независимость.

Послали спецназ, где служил Онотоле. Сначала пришлось довольно долго тренироваться на лунной базе в Море Дождей. Изучали матчасть, санскрит и приемы рукопашного боя в невесомости.

«Никто ананас!» - шептал сквозь зубы молодой Онотоле преодолевая трудности и лишения.

Видимо из-за этих заклинаний Онотоле имел такой жесткий всепроникающий взгляд уверенного в себе человека.

Впрочем, лишения иногда сменялись приятными процедурами. Говорили, что Анна Чапман засылала на секретную лунную базу своих гейш под видом делегаций движения «Ваши». Да и шпионские дела должны были крутиться как положено…

И вот Марс.

Тогда посонам пришлось туго. Их приняли за магацитлов и хотели сделать богами. А все знают, что богом быть трудно…

Да…мы пели так, что вытрезвитель плакал. Ведь не все посоны вернулись с Онотоле…

Ну хорошо, это, положим, на Марсе трудно. На Земле, конечно, по другому. В смысле, легко. Даже так – лехко.

Только это не так на самом деле.

Если ты не Ктулху или , к примеру, Воланд – замочат. Прям возьмут, загонят состав на станцию Дно или на Мочи-Сортировочную и замочат. Еще и яйца отрежут и вообще разделают.

С богами только так. И на острове Пасхи также было и в Египетском царстве.

Про Ершалаим тоже все знают.

Здесь боги по Шамбалам прячутся и с этим быдлом дела иметь не хотят. Даже через ЖЖ.

Но марсиан спецназ переубедил. Пришить пришлось кое-кого. Старикам-тускубовцам пригрозили тем, что лишат пенсии после гуманитарной войны, остальным нужным людям подкинули немного бус с Винзавода и правильной литературы. Снизили цену на хавру. Золото оприходовали.

Народу сказали. что не надо национализма, что статья есть за это.

Так что после миссии Онотоле первый человек спокойно ступил на Марс. Началась новая эра.

Штырь даже помнил по урокам истории как эта новая эра началась.

Уныло началась - астронавт №1 поднимает из марсианских песков пару амфор с Атлантиды.

И всё.

И снова по ящику: «атланты», «магацитлы», « чернь». «Быдло», разумеется. «Бульвер-Литтон», «инновации», «как стать успешным»…

Следом прибывает ракета с Белковским, чтобы объяснить марсианам что они не марсиане, а граждане очень солнечной системы. Да и не граждане собственно, а население.

Ну что может быть более унылым, чем вот это вот – «население»? Штырь себя населением никогда не считал. Пфэ!..

Потом нужно было направить в нужное русло марсианский национализм, так что в той ракете еще персонажи сидели. Когда люк взрыв-болты отвалили, такое из него посыпалось…

А ребят, что с Онотоле одним куском парашюта укрывались, кинули, конечно. И его кинули. Из соображений секретности объявили в СМИ, что посоны эти служили на самом деле в швейных войсках. Наказали молчать о миссии на Марсе, взяли подписку о неразглашении. Онотоле первели в аналитики.

Может, все они именно после этого в жилетах ходят.

И вот он натуральный перед Штырем – Онотоле! Не сломленный, собранный, целеустремленный. И ясный к тому же – водки заказал.

Штырь даже дух перевел – теперь хоть понятно как с таким титаном разговоры разговаривать, а то один момент казалось, что придется мартини заказывать или ещё чего похуже. И Борюсик, как про водяру услышал, заулыбался весь. Какой бы он ни был чернозем марсианский, а про Онотоле-спецназера знал, не мог не знать.

Деловары выпили и закусили. Штырь, пользуясь случаем, попытался заглянуть в глаза Даше из Владивостока. Она ускользнула.

Странно, он, Штырь почему-то совсем не удивлялся теперь, что она на Марсе вместе с Онотоле.

- Полотно иде? – спросил барыга, стараясь быть изысканным.

Онотоле молча достал из жилета фото и положил на стол. Сигару из хавры, которую он вертел а пальцах уже какое-то время, раскуривать не стал. Штырь понял, что сейчас начинается самая деловая часть переговоров.

Не торопясь, с достоинством оглядевшись, он взял фото. Заметил, между прочим, что сигара у Онотоле точь в точь как у комкора Гусева на портрете, что висел над столиком. Между Сталиным и Терминатором. И вообще они были чем-то похожи, Гусев и Онотоле. Оба бородачи-барбудасы, оба камуфлированные. Главное, оба не похожи на остальную местную публику.

Сказать, что дыхание перехватило, нельзя. Но оно у Штыря прервалось на мгновение. Картину-то с Земли привезли классную! Себя зауважаешь, когда с такими артефактами дело заимеешь.

Без сомнения, начало третьего тысячелетия, точнее Штырь не мог сказать. Скорее всего, Московская школа. А сюжет…

О таком приходилось слышать, но видел его барыга впервые.

Классическая мифологическая сцена – Юрий Гагарин и спутники в плену у лейтенанта Рипли на астероиде Огигия.

Спутники уже превращены лейтенантом Рипли в астронавтов, ходят-бродят, потерянные, по кратерам. Гагарин каким-то чудом ещё держится, намекает какбэ, что надо вернуться на родину.

Видимо, чтобы подчеркнуть упорство настоящего космонавта, художник написал его в образе Арнольда Шварценеггера, со времен Родена служащего эталоном гармонии человеческого тела и человеческого разума.

Другое дело лейтенант Рипли. Её писали, похоже, с Кондолизы Райс – настолько свирепо и властно она любила секс на этом полотне и вообще все земные и небесные плоды, даруемые жизнью: ананасы в шампанском, кокосы и бананы, присланные на астероид подвластными гуманоидами и, разумеется, манго, изображенное здесь, кстати, двуликим – с одной стороны манго и с другой стороны манго.

Надо сказать, художник проработал все очень тонко – лица спутников Юрия Гагарина в отдалении виделись хорошо, даже за стеклами скафандров. Одно лицо даже показалось знакомым – какой-то легендарный персонаж, кажется, из времен Пунических войн.

А краски! Не много есть работ, где чернота звездного неба и серебряная пыль далеких астероидов столь прозрачны и промыты словно дождем волшебным взглядом живописца. И это при том, что ему удалось внести в эту черноту голубые и розовые тона, так гармонирующие с содержанием древних мифов.

- Ну як? – нарушил трепетное молчание Онотоле, - Риальне?

«Риальне» - не то слово. Штырь уже какое-то время не дышал воздухом, впал в состояние истинного магацитла – какие перспективы! Онотоле привез с Земли не просто шедевр, а подлинное ололо, даже, пожалуй, трололо. Разумеется, в лучшем смысле этого слова.

Мало того, что картина штырила не по-детски, ее можно было очень хорошо продать. Потому что сейчас был спрос на героическую эпоху, на всяких Гусевых, Гагариных и Че Гевар.

Не так давно даже дядя Натан приобрел редкое фото Фиделя Кастор Рус и повесил в своем Овальном кабинете. Среди прочих охотничьих трофеев, где, между прочим, висела даже голова красного кентавра из Пугачевского полка им. Марсианского Пролетариата.

Тут Штыря осенило – именно после этого дядя Натан стал носить бороду! А ведь до этого косил под чикагского гангстера из фильмов для марсиан. Да… а начинал дядя еще веселее – как настоящий горный инженер, торговал монгольским кашемиром в горах Лезиазиры…

Вслед за первым осенением пришло почти сразу новое. Штырь предложил устроить дело на подпольном аукционе. Потому что неподпольные аукционы – это несерьезно. А главное средств на покупку картины не было. Только если привлечь к делу дядю. Но это все равно, что снять с себя последний противометеоритный макинтош и отдать врагу за просто так.

Мы так делать не будем!

Ну и в третий раз осенило барыгу.

- Уважаемые поцоны! – обратился он к присутствующим, затем сделал паузу, галантно склонившись в сторону Даши из Владивостока, - И дамы! Я, конечно, сделаю аукцион в лучших традициях… Только есть опасение что не хватит… Не хватит всего золота Тускуба чтоб купить этот шедевр.

Как и следовало ожидать, Борюсик при этих словах замер. Причем не только позвоночником, но, главное, взглядом. Штырь был уверен, что там, в этом взгляде, сейчас только две вещи – полный столбняк от ожидания неизвестного будущего и онтологическая вера в расправу, которая наступит, если его, Штыря, игра ва-банк станет по терминологии жестокого гопника Борюсика, косяком. Земляне вполне могли сорваться с крючка.

Но Штырь отчего-то верил в свою звезду.

А вот поверить в то, что последовало за его рискованным заявлением было трудно.

Через пять минут уважаемые поцоны и дамы уже обсуждали совместную экспедицию за золотом Тускуба.

Выяснилось, что Онотоле и Даша из Владивостока, собственно, за золотом и прибыли на Марс, а картина с Юрием Гагариным – это как раз чтоб потянуть расходы и найти себе спутников верных.

Штырь, конечно, высказался на тему, что он самый верный, ну еще вот Борис Гонтмахер очень верный кекс, с аукционом теперь-то все будет в порядке и вообще как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Все курили хавру.

Онотоле казался очень покладистым, почти лохом.

Борюсик-кекс обещал Даше показать восход Земли темной марсианской ночью.

Штырь, не забывая про сушеные кактусы, вел базар про организационные вопросы.

Начал с легенд. Легенды о золоте Тускуба повторял весь Марс и вся Земля. Возле космопорта имени Кантора туристам с незапамятных времен продавали древние карты с подробными указаниями как это золото искать. Места, где были спрятаны сокровища, обозначались на картах крестиками.

Каждый год в подземельях под Старой Соацерой пропадали люди, искавшие эти сказочные богатства, пропадали и целые экспедиции. Искали и исчезали не только на Марсе, ведь в некоторых легендах говорилось о том, что золото спрятано на Фобосе или на Деймосе, а то и в Поясе астероидов.

Если на Марсе след пропавших экспедиций обнаруживался в виде оборванной веревки в пещере, то среди астероидов находили космические корабли без экипажа или управляемые скелетами в ветхих скафандрах. В шлемах улыбались черепа космонавтов, приглашая живых присоединиться к увлекательным в высшей степени поискам золота.

«Летучих Голландцев» приводили в порт, искателей хоронили, часто так и не узнав, кто они. Ажиотаж вокруг сокровищ Тускуба на время поднимался с новой силой.

Штырь темой занимался достаточно серьёзно в свое время. Ему удалось выяснить, что источником самых первых сообщений о золоте явились – кто бы мог подумать! – литературоведы.

Литературоведы представлялись барыге маленькими сгорбленными старичками в скафандрах, купленных на распродаже. Все как один в наброшенных на плечи пледах. Сами пледы почему-то шотландские.

Видимо, потому, что шотландский плед это уют, а литературоведение без уюта… это что-то из интернета.

Каждое движение старичков поднимало столбик пыли, но не марсианской, а другой, земной. Конечно, они глядели сквозь очки, конечно, слезящимися глазами и ждали от него, Штыря, милости.

Что, конечно же, странно.

Однако, получалось, что именно они выяснили, что золото действительно существовало. Причем опирались они на некие достоверные сообщения, полученные многими людьми от полумифических титанов Толстых, обитавших в древности на Земле.

Далее нити или обрывались или спутывались в такие клубки, что реальному пацану не распутать, только мочить.

Короче, Штырь только мечтал о золоте, по пещерам не лазил.

Онотоле, судя по всему, подошел к делу конкретно. Дал понять, что имеет хорошую наводку с института Марса. Да и сам, надо думать, почитал немало по теме. Докурив сигару до половины, рассказал поцонам новые фишки из исторической науки.

Оказывается, с сокровищами Тускуба было не все однозначно.

Да, да, именно так.

Марсианские поцоны поразились. Борюсик даже хотел матюкнуться, только строгий и ответственный взгляд Штыря остановил.

Онотоле, меж тем, излагал программу: - Хрущев тот ещё фрукт. Золото спрятал в Балаклаве, на Земле. Для отвода глаз – Леся Украинка, Куприн, подводные лодки… В штольню и запрятал. Там, между прочим, находится вход в Шамбалу. С Великими Неизвестными он договорился, золото, в конце концов, для них… Со Сталиным те не смогли договориться, а с ним – пожалуйста. Но сказали флот уничтожить океанский, чтоб в Антарктиде Гитлера не трогать. Тот тоже Великим Неизвестным обещал тускубово золото, но не сделал – не смог наладить надежное междупланетное сообщение. Все в курсе, что до сих пор находят в космосе корабли Третьего Рейха?.. Правда, все реже и реже.

А Брежнев переправил золото обратно на Марс. Рейган хотел этому помешать, звездные войны и прочая хрень. «Буран» завалили. А этот корабль как раз под эту программу строился… Ну вот все старо как мир – предательство.

Вы, кстати, слышали когда-нибудь о космонавтах-предателях?

Что, не слышали?! То-то и оно. Космонавты - это другие люди. Все предавали – писатели, физики-ядерщики, разведчики, военные, балеруны, в обкоме партии тоже… Да что там, даже моряки…

А космонавты – нет. Так что золото Тускуба на месте, на Марсе!

Продол - http://www.proza.ru/avtor/koldani