Существует несколько методов прочтения «Часов».

Во-первых, необходимо отметить, что ещё английский романтик У.Вордсворт уподобил метафорически сутки чудесному образу вращающегося колеса, чьи мгновения, подобно неустанным спицам, сливаются в беспрерывном мелькании. Итак, в нашем случае в коловращении суточного колеса стремительно сменяют друг друга часы японского зодиака. Каждому часу согласно старинному японскому исчислению времени соответствует зодиакальное животное. Мелькают часы в суточной круговерти, скользят по поверхности сферы, сменяя друг друга, образы животных: Крысы – Быка – Тигра – Зайца – Дракона и т.д.

Заинтересованный взгляд неофита-читателя притягивает волшебная сфера, прозрачный хрустальный шар «часов», вращающийся подобно маленькому глобусу. Эта чудесная сфера укутана едва прозрачным дымчатым покрывалом, скрывающим от непосвященных лицо Истины. Познать ее можно несколькими способами. Вот как поэтически описывает методы познания мистик-каббалист Зогар:

«Подобная красавице, спрятавшейся во внутренностях своего дворца, которая в то время, как ее любимый проходит, открывает на мгновение потайную дверь, через которую она видима только им, и снова исчезает надолго, доктрина показывает себя только избранным и показывается не с одинаковой полнотой всем избранникам. В начале она лишь делает знак рукой мимоходом, и тогда дело в том, чтобы узреть этот знак, – это есть метод, который называют методом намека; позднее она приближается несколько ближе, нашептывая несколько слов, но облик ее покрыт густым покрывалом, через которое взоры не могут проникнуть, – это есть метод, именуемый методом образным; ещё дальше она предстает пред избранником с лицом, прикрытым лишь легким покровом, – это есть метод АГГАДЫ; наконец, когда он, таким образом, привыкает к такому общению, она предстает пред ним, лицо к лицу и раскрывает пред ним затаеннейшие уголки своего сердца, – это есть метод мистический. Посвященный тогда легко постигает все те многоразличные таинственные истины, которые скрыты под внешним смыслом и которые не могут быть ни сокращены и не дополнены».

Так Истина, Великая мать, Богиня наставляет избранных. В Египте это Изида, супруга Озириса; во Фригии – Цибелла; Премудрость – в Книге Премудрости Соломона; Эвридика – в орфических гимнах;  в Самофракии, Греции и Риме – Церера (или Деметра); у скандинавов – Фрейя.

Мы же назовем ее Фаэтикой, дивной сферой сущего – Фаэта, истинной азбукой Фаэзии (фантастической поэзии), буквы которой и надлежит познать фаэту (поэту фантастического), посвящаемому в таинственные истины, дабы выразить их образным языком фаэзии.

Итак, перед нами сфера «Часов». К познанию Алфавита, или Фаэтослова, часов мы будем приближаться согласно древним методикам мистиков.

Обозначим некоторые константы нашего фаэтослова условными терминами. Назовем буквы нашей символической азбуки понятием «фаэзы». В волшебной сфере фаэтики фаэзам соответствуют константы-часы старинного японского исчисления времени. Будем в дальнейшем обозначать часы, как фаэзы Фаэтики.

Итак, наша чудесная сфера состоит из 12-ти констант-часов, из 12-ти символических букв фаэтослова. Премудрость Фаэтики проницает внутреннее содержимое сферы, ткет дивные картины, сочетая буквы гармоническими связями, создавая волшебные сюжетные узоры из образов фаэзии, соответствующих буквам-часам фаэтослова.

Фаэтослов часов – это чудесный букварь, книга-азбука для посвящаемого в таинства фаэзии. Неофиту надлежит стать избранником Фаэтики, предстоит пройти мистический путь посвящения в фаэты.

Таинственные буквы проступают вначале изысканными контурами, легкими намеками привлекают внимание неофита, проступая на поверхности волшебной сферы, едва мерцая под дымчатым покрывалом, окутавшем хрустальный шар.

Присмотревшись внимательнее, посвящаемый начинает различать знаки, скрывающиеся за неуловимыми очертаниями букв. Так начинает действовать метод намека.

Глаз неофита различает сменяющие друг друга образы животных: Крысы – Быка – Тигра и т.д. Он замечает, что сквозь контур буквы-часа проглядывает соответствующий образ животного; буквы расцвечиваются определенными цветовыми тональностями. Так вступает в силу метод образный. И вот вслед за мелькающими фразами: час Зайца – час Дракона – час Змеи и т.д., – возникают поэтические строки японских трехстиший-хокку, соответствующих символу каждого часа. Отдельные фаэзы дают начало поэтическим строкам, рождается фаэзия. Дымчатое непроницаемое покрывало, окутывающее сферу, становится прозрачным. Посвященный легко следит за поэтическими картинками, мелькающими на поверхности шара: