< отрывок >

Опять идти под кованые брызги

И в прелом поле смелость туч вдыхать

И сирые, и мокрые записки

В качающейся лодке сочинять

Сквозь мерный шорох стертой кинопленки

Вдруг наблюдать идущего в дожде

И листьев сонмы в гари и зеленке

Сопровождать по ветреной воде

22 февраля 2000

* * *

За корзинами рябины

Все навстречу декабрю:

Эти ягоды-рубины

Ранней морозью рубимы

В позднюю зарю.

Леденеет, в самом деле,

Солнце в месяце Весы:

Не прошло еще недели -

Только листья полетели

Чаще чем часы.

* * *

В безразличных сплетеньях трав

Пронесутся круги ветров

Необычной метелью став

Среди желтых осенних снов.

Не пройдет и немногих дней -

Цвет изменится в тех полях

Я шагаю, но лишь сильней

Изгибается пыльный шлях.

Над равниной плывет октябрь

И вороны кричат вдали

Это все я узнал, хотя

И спалил корабли свои.

АНГЕДОНИЯ

* * *

У мелодии медь не одна -

Голос труб нас волнует, и где-то

В суете запоздавшего лета

Повторяется только она

Сколько осеней тихо ушло

За барьер между летом и ночью…

Пустотою привычно и точно

Режу камни нелепой резьбой

Не для мира, а просто для глаз

Чтоб смотреть мимо них ранним утром

На бегущего улицей шудру

Потерявшего желтый алмаз

* * *

Тяжелые листья вглубь темной воды так спокойно

Легко погружаются в дивной своей желтизне

И рыбы и блесны в том омуте ходят порой, но

Они подымаются вновь и теряются вне.

Осенней капели моя налитая прохлада

Пьянее настоя на тысячелетнем меду

В такую погоду прохожие сами не рады

Что в лес притащились грибы воровать на беду.

Японским лицом улыбается хитрая кошка:

Где осень - шторма над грядою Родных Островов?

Но встретив такую фигуру здесь в травах сторожких,

Всплывает из нас неизвестный, кто ведает все.

* * *

Я предвижу отдельные вещи немного точней

Из желающих жить не извлечь добродетелей Будды -

Водоем обрамляет собой зимний сон для язей

Не имеющих действенных способов лома запруды.

Как круги на воде - разбегаются, тают года:

Мне не выдержать глаз, затуманенных сомкнутой сталью

Задевая тростник, чуть заметно мигает звезда -

Астра сине-серебряных сфер, знак печали случайной.

* * *

Просто это абсолютно излишнее -

Зимы приходят, кружась от старости,

В брошенных зданиях сквозь перекрытия

Видимы быстрые облака.

Инея ценный цвет ветра пение -

Около инея тает утром путь

И не узнать нам какие новости

Будут присутствовать в твердых снах.

* * *

Корка черствого кадра, больные ступени, окно

Серый купол Астарты

С зарешеченной лестницы виден давно

Отжужжавшие карты

Прошлым вереском никнут, пустыми головками льна

Пресный луг устилают

Речь сего инструмента немного больна

Но и так не бывает

Акварельная скука, дождливый закат

На вратах Цареграда

За рекой золотились погоны утрат

Если это - засада.

[1991?]

* * *

Нетленна прозрачность свеч, Лень воска на их плечах;

Алея, осенний лист Срываемый с тополей

Несет за собою дух Ветвей черных гасших, чаш

С напитком льда для зимы Чей снег будет полон свеч.

Февральский плен полон тайн, Ошибок - молодость снов

Сереброликий сквозь лик Ведет за ними свой взгляд -

И только лунь в льнах антенн Канатоходец ночной

Найдет алмазами линз Над зданьем в городе Тир.

* * *

Кто или что картины дарит наших дел

Всем нам в рассвет среди прозрачности теней,

Кому мы с детства посвящаем жизни хмель,

Свой легкий сон или стремленье стать сильней?

На зеркалах луж чуть качается листва,

В них заслоняя шахты неба глубину:

Там кольца осени сгорают, и едва

Вдыхая дым их - я немного отдохну.

Посередине той таинственной поры

Что мне теперь найти такого взять с собой -

В неблизкий путь, где только истины шары

На тело падают как ветер и прибой?

* * *

Мы кому-то нужны, но не мы - автоматы в пустое,

А какие-то мы, истребленные временем в снах,

Волновалась трава колдовскою блестящей водою

И тяжелые птицы застыли на тонких ветвях.

Пусть была - не была, и того что не знаю не стою

Пусть летает луна, лишь оленю рога серебря -

Полегала трава колдовской круговою волною

И блестящие тени сидели у стен сентября.

Плыл звенящий лист осени в пасмурном небе - и сталь та

Грозовой новизной мне напомнила детства огни

Начиная бой с тенью в ночи танцевал смычок альта

Победила ли ночь? Но движений отсветы сини.

Танцевала листва, в корпусах автоматов иное

Чем сироп и вода, берегли городские утра

Колдовалась молва, малевалась неяркой травою

И озябшие тени блестели на зыбких ветрах.

Источает на солнце сирень мед сентябрьского лета,

Все успею забыть в окаянном саду сентября…

Но сиреневый сон если встречу где время нагрето -

Полечу как луна в серебре своих взоров горя.

* * *

Зернистый глаз уплывшего назад

Кустарник пеший

Вернусь свистящей линией палат

И обморочной пешкой

Вкус нового, и глиняный расцвет

Империй Вия

Бог многорук, и тощ велосипед

Цветного кия

Опасность века! Точка серебра

Гудит от растворившихся талантов

Умолкни, синь, умрите, веера!

Ребро Атлантов -

Сеть эстакад над россыпью желёз

За перестук окольный

Зашел поэт, и сторожем замерз

Земли невольной.

8 июня 1991

* * *

Сквозь силуэт струящихся ветвей

Проникнет луч в тень околоземную

Где шорох трав, где, может быть, усну я

В далекий полдень сбросив карусель.

Пусть чешуей блеснет в траве змея,

И чуть шурша соскальзывают листья -

Все исчезает невозвратно-чисто

В том, что не нам повторит колея.

* * *

Снова осень, снова осень

Тронет кроны или травы

На поляне куст корявый

Ловит выпавшие росы

И невидимой тропинкой

Уводя в хрусталь туманный

Наступает слишком рано

Вечер пасмурный и длинный…

* * *

Из отблесков тень соткана тебе,

И к лесу уведет ваш след олений

Недогоревшая свеча в сырой избе

Мерцает как надежда на спасенье

А дни летят, и неподвижен юг

Дыханием тепла иль редким пеньем…

Сверкая, тают сами помыслы вокруг

Сомкнувшихся, но помнящих растений.

* * *

Желанье видеть выше зренья

Взгляд исподлобья бур и слеп

И только листьев повторенья

Восполнят рябь былых судеб

В сырой воде воспоминаний

Электроплитка включена

И всей листвы рукоплесканий

Не стоит порция окна -

Где льдов расколотое небо

В лесах больничных ищет дым

Но на тропинке для ночлега

Стоит кустарник-аноним

Зовет, как свитер из тумана

Как семафор холодных дней

И от разбитого стакана

В траве прошедшее ясней

...А над поломанной осокой

Открылся водный коридор

И вехи мусора - без срока -

Фарватер держат до сих пор

7 мая 2001

Совпадения

Трамвай угас на повороте

Пронзая лиственную трель

И шум помех глуша в пилоте

Что утром вылетел в метель

Над стрелкой, щелкнувшей продольно,

Игрушки плыли, пел снегирь

Когда в фольге непроизвольной

Открылась ветренная ширь

И самолетик - флюгер блеклый -

Дрожал, как пленка над костром

В Небесных Яслях били стекла

Грозя оторванным крылом

17.05.2001

* * *

Кленовый лист местами облетел

И серебрятся в глянце зим игрушки;

Короткий день лишь крутит шорох дел

Сквозь миг забвенья, где предел нарушен.

Мелькает вечер - значит, скоро нам

В бессонице висеть пригоршней пепла;

К малозаметным серым облакам

Вновь наклоняет небо месяц бледный.

* * *

Сколь прозрачны, непрочны ветки…

Только хрупкий шуршащий лист

Окружающей нас беседки

Неоторванно смотрит вниз.

Вдаль струится по травам бывшим

Поздних горьких цветов ручей

В двух шагах от покатой крыши

Под зыбучей игрой лучей.

Солнце с нервностью недотроги

Дышит шаткою теплотой;

Осень - лучшее дней немногих -

Скоро скроется за зимой.

* * *

Листья летят с деревьев

Киснет размокший груздь

Осень в душе лелеет

Дикую волчью грусть

Дождь растворяет тени

И над болотным сном

Звуки накрыты елью

Словно большим зонтом

Тихо стучат дробинки

Дремлет вода стекла

Красный оскал рябинный

Скоро сгорит дотла

* * * Э.

Холод пришел из-за угла.

Окостеневшей птицей

Плыла рябина вдоль ствола

Как мимолетная зола

В попытке сохраниться,

Плыла темница в челноке

Запутанных волос.

С немым распятием в руке

Шагала статуя в песке

Обремененных слез,

Пел заколдованный огонь

Над насыпью, во ржи

У колоколен стыла бронь

Под пеплом бредила гармонь

И гасли этажи.

1989-90

СТРАНА

* * *

О, застекленная разруха!

Рубинный столб и ясный зонт

В песок затоптаны - ни звука,

Дурная дань от бывших зон.

О, я вернусь! Ничто не вольно

Меня убить сырым болтом,

Чтоб я раскрылся с колокольни

Недужных змей пара-шутом.

июнь 1990

* * *

Смотри, куда глядят верхи

Разбитых фонарей

И все трамвайные звонки -

Как поплавки сетей

Где каждый дом, как бакен - вширь -

Купается в тени

Пустого неба - без вершин

И кораблей - тони

В пластах бумаги серой, лист

Белейший! Но одно

Себе тверди, и заклянись:

На дно, на дно, на дно…

Простую песенку совы

И пряники могил

Запечатлеешь ли ? - Увы,

Не нужно много сил…

Как стих рождается, и вот -

Мертвец от Божества -

Рожденный ползать, вдруг прилег,

Не помянув родства…

Как смерть рождается, скажи!

Ты будешь не один -

Белесых молний тиражи

Из фабрики годин,

Слегка разрушенной, несет

И им пощады нет

И осязанья склизкий йод

Запомнил Пересвет

И, всю палитру вдруг собрав

По крохам и цветкам -

Узреть в китайских фонарях,

Испить рекламный срам

Чем глубже скорбь, тем ближе Бог

И тем румяней тьма -

Не от стыда. Но от того

Что светятся дома.

23 декабря 1999

Нестих

железнодорожная симфония

Моя комната мчится по каменным рельсам.

Врозь расцвечена тухлая тьма.

За стеною стена уссурийского леса,

О как вольно сходить мне с ума.

О как вольно мешаются нити вокзалов,

Скрипки волн, зоопарки лесов.

Но тяжелые всплески обратных прогалов -

Налицо.

Может, грязная блажь в скромных искрах хромая

Мне заменит луны чистовой?

Я - к тебе; из преддверия вязкого края,

Где обгрызен гранит постовой.

Ночь как вытекший глаз; перелесок вскипает

Провода нас литавры несут.

Льется праведный ток; но его не пускает

Понаделать из наших гербов.

* * *

Не дождаться морози рассвета -

Лишь следить, как горькая зола…

Осень, ледяное время ветра,

Допылает, в общем, добела.

День, где солнце бросит свои сети,

Станет меркой сумерек утра;

Всякий видел дом, но каждый третий

Уходя - не выйдет со двора.

Эй, синица, синяя страница

Что ты знаешь, птица, обо мне?

Я бегу сквозь лица чтобы скрыться

От загадок в сказочной стране.

К декабрю узорчаты калитки,

След тепла желанней серебра;

Повторяет вид разящей бритвы

Под молитву бренная сестра

А, впустую - многое известно

Разным вне заметности толпы;

Если в темноте играли честно,

То слова покажутся глупы.

Все пройдет, но кажется мне, столько

Не запомнить, даже не любя…

Что угодно - только не жестокость

К тем, кто не отрекся от себя.

* * *

Я - поезд, ковыляющий по полю

Полуночью излезвенных путей

Прожекторов бессонною толпою

Уложенный в тревожную постель

Где пыль и бархат в хлопотно-крахмальном

Бессовестную тяжесть обретут

В уюте смутном и сакраментальном

Ночлежно-желтых, меркнущих кают

Я весь усну, погони не желая

Летящий свет бесшумно ворожа

Ворочаясь, пророча и стеная -

Инерцией нахлынувшей дыша.

Разложение предчувствия гор

Заветным серебром темна,

Едва прикрытая для слога

Явилась нежная страна -

Сухой бриллиант на шее дога.

В жемчужных створках зреет лишь

Шкала реликтовых соцветий

И смутный взор не замутнишь

Игрою праздных междометий,

Где козни флюгерных врагов -

Флюиды, собранные в пряди

Узора ветренных шагов,

Долины сонной посох краден.

Семья чудес, где блудный сын

Тоскливой насыпью скитался…

Бульонный порох выжег сплин

И потрохами рассчитался

За семь глотков и детства ночь.

Височных линз кольнули шторы

И, чтоб друг друга растолочь,

Ушли; тогда и встали горы.

Канаш - Сергач - Горно-Алтаиск

август-сентябрь 1990

Контрольный проезд