Корабль-разведчик Галактического содружества совершал плановый полет на самой границе исследованного космоса. В его задачу входил поиск новых планет с разумными формами жизни или пригодных к заселению одной из космических рас, входящих в галактическое содружество. Расы эти были очень старыми и давно утратили интерес к экспансии. Некоторые уже явно стремились к своему закату. И только представители небольшой желтой звезды на окраине галактики, относительно недавно вступившие в содружество, и именующие себя «люди», не утратили тяги к неизведанному. Поэтому именно представители этой расы служили в косморазведке, вели торговлю и составляли Вооруженные Силы содружества.

- Ну, - произнес стоявший перед обзорным экраном в рубке капитан корабля, - осталось осмотреть еще эту звезду и можно возвращаться на базу.

- Да, что-то этот рейс пустой выдался, - отозвалась навигатор.

- Вам бы из каждого рейса по десятку планет похожих на нашу Землю привозить, - буркнул, ковыряясь в одном из компьютеров, бортинженер.

Корабль направлялся к относительно молодой звезде, примерно того же класса, что и Солнце. Изучение с помощью радиотелескопа показало наличие четырех планет. Вторая от звезды имела два спутника. Подлетев к системе, разведчики легли на орбиту крайней планеты. Включив сканеры обнаружения жизнедеятельности и прочую аппаратуру, для исследования поверхности и недр, они начали облет. Три планеты оказались мертвыми кусками камня. Вторая представляла собой практически сплошной океан, над которым выступали небольшой материк, а так же несколько довольно крупных островов. Сканеры обнаружили признаки жизни, и капитан дал команду на приземление.

Высадившись на планету, разведчики обнаружили слаборазвитые племена аборигенов. Это были амфибии, очень похожие на земных черепах, только вставших на задние лапы. Более узкие чем у людей головы венчали костяные гребни, начинающиеся от лба и плавно сходящие на нет к шее. Лицо было несколько заострено вперед. Благодаря такой форме большие круглые глаза давали своим обладателям возможность видеть происходящее не только впереди, но и по бокам. Костяной нарост, в передней части лица, прикрывал дыхательный орган, похожий на жабры. Узкогубый широкий рот находился в самом низу лица. Короткая шея начиналась сразу от него. Слышали «черепашки» благодаря небольшим узким прорезям по бокам головы. Грудь и, почти вся, спина защищены костяными щитами, похожими на человеческие ребра, только сросшиеся. По груди и спине, вдоль позвоночника, проходили, словно корабельные кили, узкие острые наросты. Руки могли сгибаться в локтях и имели гибкие кисти, короткие ноги были негнущиеся, стопы плоские и широкие. Длинные пальцы, как рук так и ног, были снабжены перепонками. Жили аборигены в поселках на суше, но большую часть времени предпочитали проводить в воде. Если на поверхности они были несколько медлительны и неуклюжи, то в воде необычайно стремительны и ловки.

Болотистая почва была словно сетью, покрыта озерами, реками, речками и ручьями. Островки твердой земли встречались довольно редко. Вся фауна планеты оказалась водоплавающей. Часто шли проливные дожди. Единственным достоинством было то, что воздух, вода, а также некоторые растения, были полностью пригодны для человеческих организмов. За обильную влажность планету нарекли «Посейдонис». Занеся все данные в бортовой журнал, разведчики улетели, и про планету забыли на несколько сотен лет.

***

Может быть, про нее никогда бы больше и не вспомнили, если бы не пролетавший мимо торговый корабль. Последний метеоритный дождь повредил несколько датчиков на корпусе. Просмотрев атласы и найдя ближайшую планету, на которой можно было дышать без скафандров, капитан дал команду приземлиться.

Каждый торговый корабль обязательно содержал в штате специалиста по контактам. Кандидатов отбирали среди тех, кто не страдал фобиями к другим формам жизни и имел хорошие способности к изучению языков. Они проходили специальный курс в Галактическом университете и становились элитой торгового флота. Ни один «купец» не мог получить лицензию на торговлю, вне своей системы, не имея на борту «контактера».

Информация о планете оказалась необычайно скудной, но узнав, что здесь присутствует разумная, хоть и в зачаточном состоянии, жизнь, торговцы решили не упускать момент. Пока техники занимались ремонтом, они загрузили гравикатер всем тем барахлом, которое обычно имело успех на слаборазвитых планетах, и отправились к ближайшему поселению.

Аборигены встретили их насторожено, хотя и без явной враждебности. Они окружили гравикатер, переговариваясь на клокочущешипящем языке. Контактер сразу включил искин, настроенный на запись и обработку неизвестных языков, чтобы составить словарь и служить переводчиком. Вскоре возле катера появилась новая группа. По тому, что его сопровождала небольшая свита, и по уважению, проявленному остальными, можно было предположить, что это глава поселения. К этому времени искин уже был способен переводить простейшие фразы. Контактер сошел с катера, приблизился к прибывшим на расстояние, считавшееся приличным на большинстве планет и произнес стандартное приветствие. Глава, не показал удивления, услышав, что пришелец обращается к нему на его родном языке. Возможно, просто воспринял это как должное. В ответ он произнес пространную речь, часть которой искин так и не смог перевести. Все же стало ясно, что народ аборигенов называет себя «чехлечхлены». Должность главы племени искин перевел приблизительно – князь. Звали его Арльдор. В результате переговоров, членов экспедиции пригласили в резиденцию главы – вполне приличное здание, состоящее из нескольких комнат. В самой большой они и разместились. Контактер поднес главе поселения и его приближенным подарки – яркие ткани, простые, но броские с виду, украшения и ножи. В ответ им подарили местные изделия. От пищи торговцы отказались, не имея возможности проверить ее на пригодность. Тогда по знаку главы всем роздали чаши, с курящейся в них тертой корой какого-то растения. Сделав осторожный вдох контактер почувствовал, как поднялось его настроение, отступила начавшая наваливаться усталость. На всякий случай, отставив чашу, он все оставшееся время визита пытался выяснить какому именно растению принадлежит эта кора и где оно растет.

Когда пришло время улетать торговцы увозили с собой изрядное количество коры, а также несколько живых полукустов-полудеревьев, которым эта кора принадлежала. Аборигены называли их «чхрагана». Привить растения где либо, кроме их родной планеты, так и не удалось, а из коры химики сумели создать легкий наркотик, вызывающий необычайно яркие и захватывающие видения, и при этом абсолютно не дающий привыкания. Эта дрянь, получившая название «эйфорин», пользовалась сумасшедшим спросом у прожигателей жизни по всей галактике и стоила огромных денег.

С Посейдонисом наладили постоянные торговые отношения. Арльдор быстро понял, что интересует пришельцев больше всего. По его приказу стали разводить целые плантации чхраганы. Плату он брал оружием и технологиями. И хотя торговцы привозили ему только музейный мусор, он смог подняться над соседями, и уже начинал постепенно прибирать к рукам их территории. Остальные правители объединились и объявили ему войну. Это сразу же сказалось на поставках сырья для производства эйфорина. Тогда галакт-смотритель этого сектора и распорядился прислать на помощь князю роту космодесанта.

***

Лагерь землян располагался кольцом, обхватывая небольшое, хотя и изрядно разросшееся, в последнее время, поселение, расположенное в низинной болотистой местности. К счастью встречались небольшие, относительно сухие, возвышенности, на которых и разбили свои палатки десантники.

Алан Берк тяжело шлепал по лужам, пробираясь по расположению роты к палатке своего взвода. Комья грязи гирями висели на сапогах. Разгрузка пригибала плечи. Уныло моросил дождь. Он устало провел ладонью по лицу, недовольно поморщился, ощутив изрядно пробившуюся щетину.

- Какого черта я тут делаю? – недовольно пробормотал сержант. – Какого черта мы все тут делаем?

Ему до чертиков надоела эта насквозь промокшая планетка. Конечно, его взводу приходилось воевать в куда более жестких и опасных условиях, но в том-то и дело, что здесь войны, как таковой, не было. Десантники несли патрульную службу и монотонность дежурств, в постоянной промозглой сырости, просто сводила с ума.

Конечно, проблему можно было решить, распылив с гравикатеров над вражескими поселениями какую-нибудь химию или прочесав местность с помощью инфразвуковых излучателей, настроенных на частоту мозга аборигенов. Но уничтожение местных форм разумной жизни, без непосредственной угрозы с их стороны, на слаборазвитых планетах было категорически запрещено галактической конвенцией. Нарушение этих параграфов каралось жестоко и безжалостно. Поэтому десантники использовали только легкое оружие, а ИЗИ были настроены на небольшой радиус действия и несмертельные, хотя и болезненные для местных, частоты. Излучатели огораживали лагерь непроницаемой стеной, в которой было оставлено лишь несколько тщательно охраняемых проходов.

Наконец Берк подошел к палатке, в которой размещался его взвод. Откинув полог, он пригнулся и вошел внутрь. Уставшее тело с наслаждением почувствовало тепло, щедро источаемое стоявшим в центре небольшим атомным обогревателем. Алан присел рядом с ним и протянул вперед окоченевшие от дождя и ветра ладони. Пока сержант ходил на доклад к командиру роты, его бойцы уже успели обсохнуть и согреться, и теперь занимались своими делами. Кто брился, кто приводил в порядок обмундирование, кто чистил оружие.

- Вот и командир, - раздался голос его заместителя, Станислава Знаменски.

- Сержант, что слышно? – спросил взводный пулеметчик, Ганс Штрауберг

- Типун тебе на язык, - перебил Ганса его второй номер и лучший друг, Алексей Зимин, - только с дежурства, а тебе уже приключений захотелось?

- Пока все тихо, отдыхайте, - улыбнулся Берк.

Подошло время обеда и все столпились возле автоматического пищеблока, выдающего подносы с тарелками, от которых шел приятно дразнящий обоняние аромат. Разбирая еду, солдаты рассаживались за стоящие по обе стороны от обогревателя столы. Берк встал в очередь и, получив порцию, занял свое место за столом. Автоматическая кухня не радовала ни разнообразием, ни изыском блюд, но после недели, проведенной на сухпайке, в промозглой жиже, горячая пища уже казалась верхом кулинарного мастерства.

Теперь взводу полагалась неделя отдыха, и солдаты собирались использовать ее сполна. Кто-то расположился у головизора. Кто-то решил снять напряжение дежурства в палатке у маркитантки. Земляк и друг детства Алана, Рон Коллинз, потянул его, было, к карточному столу, где уже собиралась компания, чтобы расписать партию в преферанс, однако Берк отказался. Убедившись, что в подразделении все в порядке, сержант с удовольствием растянулся на своей койке. Даже его могучее тело изрядно утомилось. Веки сомкнулись и, незаметно для себя, он погрузился в сон.

***

Алан и Рон сидели на берегу небольшой речки, огибавшей деревню с западной стороны. В отличие от своего рослого и широкоплечего товарища, Рон был невысокого роста, худощав, а над его рыжими, торчащими во все стороны, как пуки соломы, вихрами, хихикали все деревенские девчата. После того как Алан в кровь избил троих задир, решивших позубоскалить над другом, парни насмешничать побаивались. Сын и одновременно помощник кузнеца, как с перышком обращался с тридцатикилограммовой кувалдой, и если он говорил «нет», перечить осмеливались немногие. Берк выделялся статью не только рядом с товарищем. Длинные, вьющиеся, светлые волосы, серые глаза, обрамленные густыми ресницами, прямой ровный нос, узкие губы, почти всегда изогнутые в добродушной усмешке, волевой, разделенный ложбинкой подбородок. Усы и небольшая бородка делали его на вид старше 20 лет, которые молодой подмастерье отпраздновал во время сенокоса. Поговаривали, что даже дочь помещика смотрела на него с заметным интересом.

Рон был всего на год младше друга, но, что называется, детство у него в одном месте еще не переиграло, и вот, пригнувшись к уху Берка, он вовсю уговаривал товарища совершить налет на помещичий сад за яблоками.

- Не дрейфь, барин в городе, а садовник уже принял свою обеденную дозу, и мешать нам не будет.

- Да ладно, там и без садовника прислуги хватает, - улыбнулся Алан.

- Пошли, пока хозяина нет они все равно дрыхнуть будут.

- Ну ладно, черт с тобой, только чтоб потом не ныл, если опять соли между «булок» получишь.

Друзья поднялись и направились к панскому саду.

Перепрыгнув через забор, парни начали набивать спелыми фруктами пазухи рубах. Однако, как назло, сон садовника что-то потревожило, и он, кряхтя, выбрался из своего домика. Первым его заметил Рон.

- Тревога, Алан! Тревога!

***

- Тревога! Тревога! Противник в расположении! – разорвал тишину крик часового. В сознании еще таяли нарисованные Морфеем картины, а тело уже действовало – ноги бежали, руки приводили оружие в боевое состояние, глаза рыскали в поисках врага. Вымуштрованный годами тренировок организм действовал как четко отлаженная машина. Да, по большому счету, сержант и был машиной, идеальным механизмом обученным находить и уничтожать противника. То, что он состоял не из шестеренок, а из костей, мяса и крови, делало его лишь более уязвимым.

«Как враг смог попасть в тщательно охраняемый лагерь?» - промелькнуло в голове Берка. Однако сейчас это было вторым вопросом.

- Взвод, занять круговую оборону!

Пока солдаты, на ходу готовя оружие к бою, рассыпались вокруг палатки, он связался со штабом, выслушал распоряжения ротного, буркнул в микрофон: «есть», и переключил передатчик на частоту своих бойцов.

- Внимание, парни! Несколько минут назад один из «черепашек», убив двух часовых, проник в лагерь. Его засекли камеры наблюдения, но задержать не удалось. Наша задача осмотреть всю территорию в районе дислокации взвода. Двигаться парами. Соблюдать максимальную осторожность. Каждый камень перевернуть. Мерзавца нужно найти и обезвредить как можно скорее. Выполнять!

Уже начало темнеть, опять полил дождь, и поиск амфибии в такой обстановке казался делом абсолютно безнадежным. Абориген мог притвориться обычным камнем, мог залечь в какой-нибудь достаточно глубокой луже, мог проползти мимо оцепления по дну ручья.

Разбившись на двойки, десантники выстроились спиной к палатке и начали расходиться, внимательно осматривая поверхность. Были осмотрены каждая кочка, каждое пятно воды, болотистые места протыкались шестами не менее, чем на метр в глубину. От диверсанта, который смог пройти линию охраны лагеря, убившего при этом двух опытных солдат, ветеранов, прошедших сотни боев, можно было ожидать чего угодно.

- Чисто.

- Чисто.

- Чисто.

Сержант принимал доклады, и уже был готов дать команду «отбой», как вдруг раздался голос снайпера: «командир, вижу движение». Полное имя девушки, Хосе-Мария Консепсьон Франсиско Мартин Монтойя, без большой тренировки не мог выговорить никто из отряда, поэтому все звали ее просто Чема, уменьшительное от Хосе-Мария.

- Всем тихо, - приказал Берк, - Чема, что у тебя.

- Ничего конкретного, может и показалось, - с сомнением произнесла испанка. – Я осматривала противоположный берег речки, потом перешла в другой сектор, а когда посмотрела снова возникло ощущение, что один из валунов сместился ближе к воде.

- Продолжай наблюдение, иду к тебе. Всем предельная внимательность.

Сделав знак стоящему рядом Знаменски следовать за собой, Берк направился к позиции снайпера. Диверсант, если это был он, наверняка засек все передвижения бойцов взвода, поэтому десантники шли практически открыто, лишь притворяясь, что осматривают местность.

- Чема, как обстановка.

- Он действительно двигается.

- Штрауберг, Окасума, Березницкий, Томпсон, продолжаете изображать осмотр местности, пока он вас видит будет вынужден двигаться осторожно. Остальные оцепить район. Главное не дать ему сбежать. Чема, если он попытается уйти в воду огонь на поражение.

Берк отошел за кустарник, лег, и осторожно пополз к речке, за которым находился враг. Потянулись томительные минуты. Наконец все доложили о выходе на позиции, и сержант дал команду сжимать кольцо. Десантники ужами поползли к диверсанту. Иногда приходилось погружаться в топкую жижу почти целиком, но они продолжали осторожно продвигаться вперед. Когда Берк был уже на берегу и прикидывал как получше перебраться на ту сторону в десяти шагах от врага поднялась чья-то фигура и бросилась вперед. То что казалось глыбой замшелого камня приподнялось, сверкнули глаза. Раздалось шипение духового ружья и атакующий упал. Диверсант больше не скрываясь бросился к воде. Сержант рванулся на перехват. Два всплеска раздались практически одновременно. Захватив противника за туловище Берк попытался встать на ноги, но сапог скользнул по дну и он упал, не отпуская врага. Тяжелое тело чехлечхлена рухнуло сверху, выбивая из легких воздух. Сержант пытался удержать диверсанта в блокирующем захвате, но тот вывернулся, и выхватил нож. Чема не дремала. Клинок выпал из простреленной руки, а в следующий момент к месту боя подоспел Знаменски и оглушил аборигена ударом приклада. Берк, кашля и отплевывая воду, поднялся, и они вдвоем выволокли тело шпиона на берег. Подоспели остальные.

- Командир, ты как? – спросила Чема.

- Нормально. Все целы? Кого не хватает?

- Рушену не повезло, этот гад попал ему в шею, – ответил Томпсон, - сам знаешь какой дрянью они свои иглы мажут. Противоядие вкололи, но ребята на всякий случай повели его в госпиталь.

Сержант доложил о произошедшем в штаб и получил приказ немедленно доставить задержанного.

- Вставай, тварь, - он зло пнул лежащее тело, - скажи спасибо, что ты живой нужен.

Взяв двух бойцов в сопровождение и отправив остальных отдыхать, Берк погнал пленника в штаб.

***

В штабе царила обычная суета. Сновали вестовые, кого-то вызывали связисты. Перед входом в палатку о чем-то оживленно беседовала группа офицеров. Увидев среди них командира роты, майора Баренса, Берк направился к нему с докладом. Баренс, заслуженный, боевой офицер, давно должен был занимать должность, как минимум, командира дивизии, если бы не тот случай, когда его рота, из-за бездарных приказов сверху, понесла огромные потери. Вернувшись с задания Баренс прямо перед строем набил полковнику морду. В итоге долгих разборок в верхах Баренсу, за успешное выполнение задания, присвоили звание майора, но карьерный рост ему был закрыт навсегда. Заметив приближающуюся группу ротный прервал разговор и пошел навстречу.

- Ну что, Алан, поймали красавца?

- Так точно, господин майор.

- Горадзе, - майор повернулся к стоящему в группе офицеров специалисту по контактам – готовьте все к допросу. У меня накопилось несколько вопросов к нашему гостю.

- Есть

- Сержант, пленника в допросную, твои люди свободны.

Жестом отпустив солдат Берк повел шпиона в отделение палатки отведенное для допросов. Контактер уже был там и подключал автопереводчик. Некоторые ротные полиглоты пытались изучить местный язык, чтобы общаться с аборигенами напрямую, однако разница в строении гортани не позволяла людям произносить часть звуков, а без них смысл либо терялся, либо искажался до неузнаваемости. Электроника же справлялась с переводом свободно. Искин, заключенный в переводчике, обработал несколько десятков записей разговоров чехлечхленов и теперь отлично справлялся со своими обязанностями. Настроив прибор Горадзе задал пленнику пару контрольных вопрос и убедившись, что все работает откинулся на спинку стула рассматривая диверсанта.

В допросную вошел майор с двумя штабными офицерами и Берк получил разрешение быть свободным. Однако, когда он направился к выходу, задержанный повернул к нему голову и произнес:

- Мы еще встретимся.

- Что? – сержант удивленно замер.

- Я сказал, что мы еще встретимся – злобно прошипел чехлечхлен.

- Ну это врядли, - сержант хмыкнув вышел.

- Мое имя Фральдор, запомни его человек, - раздалось ему вслед.

***

Выйдя из штаба Берк направился к палатке медиков. Кроме долга командира навестить своего подчиненного у него был и личный повод, но без официальной причины Алан никогда не решился бы так поступить. Он, в одиночку, на спор, вышедший против тригланского ягура, и вернувшийся не только живой, но и со шкурой этой квинтэссенции клыков и когтей, робел как новобранец перед генералом, только заслышав ЕЕ голос. Впервые он услышал музыку ее слов, после первого патрулирования плантаций.

Рота только высадилась на планете и солдаты ничего не знали о нравах и возможностях аборигенов, кроме краткого инструктажа по дороге. Охраной плантаций занимались специальные отряды. На местном их название звучало примерно как «гаркхары». В состав такого отряда и вошел взвод Берка. Как только сводный отряд рассредоточился по периметру плантации, произошло нападение. Сначала солдат засыпали отравленными иглами из воздушных ружей, затем атакующие пошли в рукопашную. Они хотели захватить кого-нибудь из землян живьем, но просчитались. Десантники прошедшие отменную выучку, имеющие большой боевой опыт, оказались куда более опасной добычей, чем гаркхары. На сержанта насели одновременно четверо. Алан владел несколькими стилями единоборств, нож словно был продолжением кисти, однако и нападавшие не были новичками. Сержант выхватил пистолет, но успел выстрелить только один раз. Метательный нож распорол плечо, и пистолет упал в грязь. Троих оставшихся врагов Берк встретил с ножом в левой руке. Бой вполне мог закончиться печально, не подоспей на помощь командиру его ребята. Двоих застрелили Томпсон и Окасума, а третьего убил ножом сам сержант. Остальные бойцы тоже отработали на отлично. В результате враг был почти полностью уничтожен, лишь немногим удалось сбежать.

Через несколько минут к месту сражения подлетел медицинский гравикатер и Берк увидел спрыгнувшую на землю девушку. Невысокая стройная фигура. Светлые волосы обрамляли продолговатое лицо, прикрывая, словно точеные, ушки. С легкой горбинкой нос. Чуть полноватые, красиво очерченные губы. И глаза. Словно распахнулись два бездонных озера. Алан замер, не в силах оторвать от нее взгляд…

- Сержант. Сержант!!! Что с ним? Быстро антидот.

- Не надо антидот, док, - сгибаясь, от смеха, простонал Знаменски, - это вы на него так подействовали.

- Я… вы… со мной все в порядке, - очнулся от грянувшего дружного хохота Алан и густо покраснел, - вот только руку немного поцарапало.

- Очень смешно, - тоже смутившись произнесла девушка. – Давайте посмотрим, что у вас. Так, рану надо зашивать. Это необходимо сделать в стационарных условиях.

Погибших уже погрузили в катер, Берк следом за девушкой поднялся на борт и они понеслись к месту дислокации роты.

- Как вас зовут? – спросил Алан, сидя в операционной и наблюдая, как привезшая его врач ловко обрабатывает рану. И хотя боль иногда заставляла лицо кривится, настроение было превосходным.

- Лейтенант медицинской службы Наталья Крыжевич, строго ответила девушка.

- Значит Наташа.

- Для вас – госпожа лейтенант. Сидите смирно, вы мешаете мне работать.

- Когда мы снова увидимся?

- Когда вас снова «поцарапает», - иронично хмыкнула Наташа, - в ваших же интересах надеюсь, что это произойдет нескоро. Мари, - позвала она медсестру, - проводи сержанта в палатку к выздоравливающим. До завтра побудете в санчасти, - Наталья повернулась к Берку, - после утренней перевязки можете вернуться в свое расположение.

С тех пор прошло полгода. Сержант использовал любой случай, чтобы наведаться в медицинскую палатку и постараться увидеть Наташу. Но как Алан не старался, продвинуть отношения дальше официальных ему не удавалось.

Вот и сейчас, воспользовавшись поводом навестить раненого сослуживца, Берк направился в санчасть, в надежде застать там Наташу. Войдя в палатку он увидел бодрого и веселого Алекса Рушена, лежащего под капельницей.

- Ну, что друже, как себя чувствуешь?

- Отлично, командир. Думал уже сегодня вернуться к вам, но доктор дама серьезная и сердитая. Сказала не выпустит, пока не заправит меня этим бульоном, - Рушен кивнул на стоящую возле койки подставку с колбой какого раствора.

- А она здесь? – вдруг оробевшим голосом спросил Алан.

- Здесь, здесь, - ухмыльнулся Алекс, - пошла за какими-то уколами. Чувствую спать мне до утра на животе.

- Ну, это не страшно, главное выгонит из тебя всю дрянь. И как ты так умудрился. – Алан с укором посмотрел на товарища.

- Да сам не понимаю. Показалось, что он меня засек и собирается спрыгнуть в воду. Ну я и рванул на опережение.

- Хорошо хоть я уже рядом был. А так бы ищи ветра в поле. Если б я не успел в него вцепиться…

- Да, в воде нам с ними не тягаться. Знаменски вовремя подоспел.

- Ну хорошо, что хорошо кончается.

- Угу, - хихикнул Рушен, - и повод в санчасть зайти есть.

- Я вообще-то тебя проведать зашел, - сердито буркнул Берк.

- Ну, конечно. Бросай вести себя как пацан, командир. Девушкам нравятся решительные.

- Ладно, пойду я, - насмешка товарища испортила Алану настроение, он встал и протянул Алексу руку – давай выздоравливай.

- Наташу ждать не будешь? Она сейчас подойдет.

- Да что толку, - нахмурился Берк. – Опять фыркнет и скажет, чтоб не занимал ее драгоценное время.

- А вы хотели услышать что-то другое? – раздался от дверей мелодичный голос.

- Хотел бы, - невольно вздрогнув, и от этого недовольный собой, хмуро ответил Алан.

- Для этого нужно кое-что больше, чем замирать столбом в моем присутствии, - насмешливо произнесла девушка.

- Я уже не замираю. Не надейтесь, больше такого не повторится.

Настроение у Берка окончательно упало, и даже не попрощавшись, он резко вышел из палатки, направившись к своему взводу.

***

Дни, отведенные на отдых, пролетели быстро. Пришло время отправляться на новое задание. Берк выстроил своих людей, придирчиво проверил на каждом снаряжение. Новичков во взводе не было, но эта процедура всеми воспринималась, как необходимая. Все понимали – в боевом походе мелочей не бывает. Пройдя вдоль строя сержант остановился возле Рушена.

- Как самочувствие?

- Отлично командир.

- Хорошо. – Взводный занял свое место перед строем. – Внимание солдаты. Следующие две недели нам предстоит охранять новую плантацию на границе с землями князя Гваральдора.

- Твою мать… - многоголосо донеслось из строя. Реакцию солдат можно было понять. Гваральдор был наиболее сильным и непримиримым противником Арльдора. Именно с его бойцами пришлось схлестнуться взводу Берка в свое первое боевое дежурство.

- Разговорчики!

- Сержант, - раздался в наступившей тишине голос Березницкого, - но ведь это самая дальняя и большая плантация, а у нас четверть взвода не хватает.

- Приказы не обсуждаются. Не только у нас потери. К тому же туда уже отправился большой отряд гаркхаров.

- Ну да, это конечно сильно утешает, - снова понеслась из строя разноголосица.

- Будет кому сопли вытирать.

- Это нам, значит, не только рабочих охранять, но еще и этих.

Пессимизм солдат имел под собой основание. Хорошей военной выучкой обладал только отряд личной охраны Арльдора. Гаркхары набирались из кого попало. Служба эта была опасной и непочетной, а у Арльдора и без того не хватало людей. Именно поэтому он был вынужден обратиться к эмиссару галакт-смотрителя с просьбой о военной помощи. Раньше попытки захвата новых территорий обычно заканчивались тем, что охрана уничтожалась диверсионными отрядами врага, а рабочие разбегались. Только с прибытием землян территория подконтрольная Арльдору начала хоть и медленно, но уверенно увеличиваться. Князь даже пытался договориться, чтобы помощь была увеличена, для полного захвата власти над планетой, но это шло в разрез с интересами промышленников, и он получил отказ.

Десантники погрузились в гравикатер, и он плавно оторвался от поверхности. Берк наблюдал за разворачивающимся внизу пейзажем. Местность выглядела довольно однообразно. Вода, клочки суши, опять вода. В памяти всплыла последняя встреча с Наташей. «Будь решительным», - мысленно передразнил Алан Рушена. - «Я и пытаюсь, да что-то не очень получается». Прервав грустные мысли показалось болотистое расчищенное пространство. Группа чехлечхленов возводила вокруг площадки ограждение. По периметру двигались патрули гаркхаров. Плантация была окружена несколькими смотровыми вышками.

- Прибыли, готовьтесь к высадке, - подал команду взводный.

- Да, в такой задницу мы, тут, еще не залетали, - грустно констатировал Коллинз.

- Не нойте подружки, и здесь мужиков найдем, - с деланной бодростью фыркнула Чема.

Невесело улыбнувшись заезженной шутке, солдаты начали выпрыгивать из гравикатера. Ноги вязли в грязи, опять начался дождь. Двоих сержант поставил разгружать вещи. Остальные, вытащив палатку, и найдя место посуше, начали обустраивать жилье. Включив мобильный переводчик, Берк направился к командиру гаркхаров, чтобы скоординировать взаимодействие отрядов. В принципе схема была уже отработана, требовалось только уточнить некоторые детали. Быстро уладив формальности, сержант вернулся к взводу. Вещи были уже выгружены, палатка установлена, гравикатер улетел. Техники, в сопровождении двух солдат, отправились устанавливать датчики обнаружения жизненных форм. Бойцы занимались обустройством спальных мест. Одни пошли нарубить веток, что бы застелить пол, другие собирали койки, третьи расставляли нехитрую походную мебель. Посредине палатки уже уютно гудел обогреватель, выгоняя из помещения промозглую сырость.

«Куда лучше, чем во время последнего задания» - попытался мысленно взбодрить себя Берк. Тогда, после неудачного нападения на плантацию вражеского отряда, им дали команду преследовать диверсантов и десантники четыре дня пролазили по болотам. Майор Баренс назвал это «охотой за призраками» и был категорически против операции, но эмиссар настоял на своем. Арльдор хотел заполучить «языка» и эмиссару пришлось уступить, чтобы не портить отношения. В итоге двоих десантников чуть не засосало болотом, один погиб от укуса какой-то твари. Антидот вкололи быстро, но он оказался бессилен. Группа вернулась на базу измученная до предела. Эмиссар лично извинился перед бойцами и пообещал сделать все возможное, чтобы подобная глупость больше не повторилась.

Не смотря на то, что все было спокойно, взводного с самого момента высадки не покидало какое-то неприятное предчувствие. Судя по переговорам солдат, это напряжение ощущал не только он. На всякий случай сержант отдал приказ передвигаться не парами, как обычно, а четверками. Это сокращало время на отдых, но увеличивало шансы на выживание, и солдаты приняли приказ с одобрением. Наконец жилье было обустроено. Составив расписание и отправив первые патрули, взводный дал команду остальным отдыхать.

***

Заканчивался шестой день дежурства. Берк уже решил, что предчувствие обмануло его и смена пройдет без происшествий. Строительство ограждения было закончено, и рабочие приступили к посадке саженцев чхраганы. Всю неделю, не переставая, моросил мелкий дождь. Солнце опускалось к горизонту не в силах пробить плотные тучи, начинало темнеть.

- Командир, - раздался в наушнике голос Талбатханова, - я обнаружил в изгороди свежепроделанный проход. Похоже, его прорезали не больше пятнадцати минут назад.

- Оставайся на месте, я иду.

- Сержант, - снова заговорил наушник уже голосом Окасумы, - у меня тоже самое.

- И у меня, - раздался голос Генриха Шульца.

- Всем внимание. Повышенная боеготовность. Техники, что показывает аппаратура?

- На датчиках все спокойно, движение в пределах нормы, - отозвался дежурный техник, Сезар Ньето.

- Патрули, быстро проверка всего периметра.

- Командир, активное движение в нашу сторону, - перебил его напряженным голосом Ньето.

- Сколько и с какого направления?

- Датчики показывают, что их сотни и они со всех сторон, - потрясенно произнес техник. – Может сбой датчиков? Местные еще никогда не атаковали такими силами.

- Взвод, боевая тревога, занять позиции. Перекрыть все обнаруженные проходы. Рабочих отправить в бараки.

Отдавая приказы, Берк быстро направился к хижине, в которой расположился командир гаркхаров. Тот уже спешил ему навстречу. Координация действий заняла не больше двух минут. Люди и чехлечхлены рассыпались по периметру плантации, приготовив оружие и вглядываясь в местность, пытаясь обнаружить признаки приближения врага. Датчики показывали, что до нападавших оставалось меньше сотни метров, но по-прежнему никого не было видно. Сержант связался со штабом и доложил обстановку. К рации подошел Баренс.

- Сержант, похоже на то, что князьям удалось договориться, и они организовали атаку по всем направлениям. Это не диверсионные группы, как раньше. Идут массированные атаки на все плантации и наш лагерь. К вам отправлены эвакуационные гравикатера. Как только они прибудут бросайте все, и отступайте. Вы нужны мне живыми в лагере.

- Есть, господин майор.

- Продержитесь час сынок, только один час. Конец связи.

- Конец связи.

Берк снова переключился на частоту взвода. Со всех сторон посыпались доклады, что противник обнаружен на дистанции менее пятидесяти метров. Нападающие уже не скрывались. Они огромной массой накатывались со всех сторон, и Берк приказал открыть огонь. Загремели автоматы и пулеметы десантников. Иногда сквозь звук очередей прорывались выстрелы снайперской винтовки. Духовых ружей чехлечхленов слышно не было, но они тоже вносили свою лепту. Атакующие десятками валились под, обрушившимся на них, смертельным шквалом, но их место занимали сотни новых. Они буквально снесли изгородь, и на плантации закипел рукопашный бой. Грохот пулеметов смолк. Лишь изредка раздавались короткие очереди и одиночные выстрелы.

Один час. Много это или мало? Три тысячи шестьсот секунд в обрушившемся на тебя аду. Три тысячи шестьсот секунд, каждая из которых может стать для тебя последней. Берк кружился в танце смерти, полностью отдавшись инстинктам. Тело действовало на автомате, нанося удары и уклоняясь от ответных.

Сознание просто не успевало реагировать на мгновенно сменяющуюся обстановку рукопашного боя. Короткой очередью пистолета-пулемета Берк снес прыгнувшего на спину Березницкого врага. Ударил ножом другого. Краем глаза заметил, как кто-то из гаркхаров отрубил опускающуюся на него руку с длинным изогнутым клинком. Тут же ударом ноги подсек одного из противников, налетевшего на другого гаркхара. Кровавая круговерть не давала времени остановиться и оглядеться вокруг.

Упал Штрауберг, в горячке боя, не заметивший попавшей в руку отравленной иглы. Волной атакующих захлестнуло Шульца. Забулькала перерезанным метательным ножом горлом Чема. На глазах таял отряд гаркхаров. Из-за лежащих навалом тел стало тяжело двигаться. Берка начали окружать, он стрелял, резал, разбрасывал врага, пробиваясь к разорванной завалившейся палатке, где еще держали оборону несколько человек из его взвода. Это были последние выжившие защитники. Ему почти удалось прорваться, но сильный удар по голове надежно оборвал восприятие окружающего…

Когда прилетели гравикатера, было уже почти темно. Пилоты потрясенно смотрели на поле смерти. Прожектора освещали горы трупов, покрывавшие территорию плантации. Лишь в одном месте еще шел бой. Трое бойцов, стоя спина к спине, поливали огнем пулеметов все, что хотя бы пыталось шевелиться в зоне их видимости. Между ними лежал еще один десантник, то ли мертвый, то ли без сознания. Пилоты включили на полную мощь ИЗИ и описали вокруг десантников два расширяющихся круга. Остатки нападавших попадали на землю и больше не шевелились. Один гравикатер приземлился, второй продолжал кружить, прикрывая место посадки.

***

Сознание возвращалось медленно. Сквозь какой-то гул пробивались голоса. Сильно болела голова. Немного подташнивало. Тело чуть покачивалось, лежа на чем-то твердом. Берк медленно открыл глаза. Первыми в поле зрения попали солдатские сапоги в комьях грязи. Переведя взгляд вверх он увидел сидящего, на откидной скамье, Рона. С другой стороны сидело еще двое бойцов. Измученные лица, покрытые копотью и грязью, больше напоминали маски. Берк сообразил, что лежит на полу в гравикатере. «Значит, все закончилось», - мелькнула мысль. Сознание опять померкло.

Второй раз Берк пришел в себя уже в санчасти. Он лежал на койке. Рядом сидела Наташа. Видно было, что ее дежурство длится не первый час. Осунувшееся от усталости лицо, полузакрытые глаза, дорожки слез на щеках. Она сидела, сложив руки на коленях, чуть покачиваясь. Казалось еще немного и тело упадет на пол.

- Наташа, - Берк удивился насколько хрипло и слабо прозвучал его голос, - Наташа.

Та встрепенулась, нагнулась к Алану, погладила его по щеке. В глазах плескались боль, тревога и нежность.

- Очнулся. На вот попей. – Наташа аккуратно приподняла ему голову и поднесла к губам чашку с лекарством. Стало легче.

- Что со мной?

- Много резаных ран. Большая кровопотеря. Сильная травма головы. Но теперь все будет в порядке. Тебе надо поспать.

- Что с моими ребятами?

- Спать. Все вопросы потом, сейчас спать.

Подчиняясь ее голосу, Берк закрыл глаза.

Когда он проснулся, то увидел сидящего, на соседней койке, Рона. В изголовье медсестра меняла капельницу. Увидев, что друг открыл глаза, Коллинз радостно заулыбался.

- Привет, дружище. Как самочувствие? Ну и заставил же ты нас поволноваться.

- Привет, - все еще слабым голосом отозвался Алан. – А Наташа где?

- Ну, раз с этого вопроса начал, значит точно на поправку пошел. Спит она. После боя сутки из операционной не выходила, а потом еще двое суток возле тебя дежурила. Только после того как ты очнулся, удалось уговорить ее отдохнуть.

- Кстати о бое. Как наши? Я почти ничего не помню. Потери большие?

- Не надо сейчас об этом, - нахмурился Рон, - поправься сначала.

- Так, давай без этого. А то сейчас встану и пойду сам узнавать. Ты меня знаешь.

- Знаю, - вздохнул Коллинз. – В общем, взвода больше нет. Кроме нас выжило только двое, Зимин и Томпсон. В других взводах потери меньше. Они были ближе к базе, и большинство успели эвакуировать вовремя. Арльдор убит прямо у себя в резиденции. Его наследник потребовал, чтобы мы улетели. Наша миссия провалена. Через неделю отбываем на Землю.

Берк смотрел на потолок палатки, а видел перед собой лица друзей. Перед внутренним взором проплыли Чема, с лукаво прищуренными глазами, вечно улыбающийся Окасума, разносящий своего второго номера за какое-то недотертое, на пулемете, пятнышко, Штрауберг, Знаменски, вычитывающий кого-то из бойцов…

А в душе поднимался и рос гнев. За что погибли его друзья? Ради чего было принесено столько жертв? Никогда больше не возьмет он в руки оружие, чтобы убивать невинных, никогда не станет лишать кого-то жизни, ради интересов кучки толстосумов.

- Рон, я принял решение уйти из армии.

- И что дальше?

- Вернусь домой.

- А Наташа?

- Надеюсь, она поймет мой выбор.