Обмануть бога
Автор: Карачевцев Ю.Ю.
Снова шел дождь. Мелкий, противный, бесконечный. Дождь лил уже много дней, превращая все вокруг в черное месиво. И как результат — сплошная грязь.
Дом с блеклой вывеской «Обувь» затерялся в самом отдаленном районе Холманда, слишком отдаленном от остатков совести городской власти.
Всюду царила разруха и уныние. Наверное, если бы у этой планеты была бы окраина — то это было бы прямо здесь, среди однообразных улиц, низких убогих домишек с разбитыми стеклами. Трудно подобрать даже нецензурное выражение, чтобы описать всю «красотищу», царящую вокруг.
Сергей грязно выругался, в очередной раз вляпавшись в грязь. Вообще, как человек интеллигентный, он редко себе позволял подобные слова, но тут, как говорится, сама атмосфера предрасполагает к подобным изречениям. Огромные лужи было невозможно обойти. Всюду валялись ветки, мусор. После урагана, прошедшего позавчера, улицы превратились в огромную помойку. Машину пришлось оставить еще на въезде в поселок, дорогу перегородило упавшее дерево.
Из-за угла вырулила кучка подростков бомжеватого вида. Сергей на миг замер, сердце сжалось. Хотелось развернуться и бежать подальше отсюда. Но он продолжил идти вперед. Потому что слишком боялся сделать что-то еще.
К счастью, подростки скрылись в ближайшем подъезде. Сергей вздохнул и продолжил пробираться к красной двухэтажке, в которой раньше располагался пункт ремонта обуви. Сейчас же там находится «приемная» известного колдуна Юта.
Что может толкнуть молодого здорового мужчину на поход в «магическую лавку»? Кроме, разумеется, врожденной тупости...
Надеяться на чудо он может только тогда, когда больше не осталось другой надежды.
Сергей чувствовал, что этот мир отторгает его. Теперь, когда время на исходе, он становился все более и более чужим. Назовите это роком, назовите это судьбой. Можно сказать проще — неминуемая смерть. Очень скоро.
Обшарпанная железная дверь открылась с трудом, в нос сразу ударил запах подвала. Сергей вошел внутрь и осмотрелся. Стены представляли собой энциклопедию нецензурной лексики. В темном коридоре, освещенном одной единственной лампой, было пять совершенно одинаковых дверей. На самом деле в жизни всегда только два выбора: делать что-то или не делать.
Сергей подошел к ближайшей двери и легко отрыл ее. На несколько секунд он замер в нерешительности. Просторное помещение было словно из другого мира. Повсюду были механические часы: большие, маленькие, с маятниками и без. На отдельном столе стоял даже ряд песочных. Посредине комнаты располагался огромный стол, за которым сидел дряхлый седой старичок. Прямо над ним красовалась вывеска с огромной надписью «Часовая мастерская Юта», чуть ниже — «Tempori parce[1]».
Старик на секунду оторвался от разобранных перед ним часов и взглянул на посетителя сквозь толстые линзы очков.
– Что угодно, молодой человек? - тихим голосом спросил он и снова погрузился в свою работу.
– Я, наверное, ошибся адресом, - промямлил Сергей и сделал шаг назад. – Скажите, а Вас зовут Юта? Просто я ищу человека с таким же именем. Он... шаман.
Старик пристально посмотрел на покрасневшего гостя и отложил часы в сторону.
– А, так это ты, - с улыбкой сказал он, будто узнал. - А я уже было думал, что передумаешь. Да, меня зовут Юта. И иногда я выполняю… нетрадиционные услуги. Знаете, молодой человек, бывают времена, когда очень нуждаешься в деньгах. К сожалению, часы в наши дни проще купить, чем нести в ремонт. Итак, что привело в эту глухомань такого умного и современного парня?
Старик налил стакан воды и пододвинул его к посетителю. Сергей криво посмотрел на стакан и поставил рядом черный дипломат. Внезапно он почувствовал нарастающее в нем раздражение.
– Ты запрашиваешь немалые деньги, дед, - проговорил Сергей с нескрываемым раздражением. – Ты хоть представляешь, сколько это? Да за такие бабки меня тут должны на руках носить... Поверить не могу, развели как лоха. Я тащился в эту задницу вселенной, чтобы увидеть какого-то престарелого придурка-часовщика.
Парень взял дипломат и отступил к выходу, в нем все сильней кипела ярость.
– Я вот просто хочу знать, сколько ты заплатил этой скотине Пирогову? Тоже мне, друг называется. Решили развести лоха? Да я могу раздавить вас обоих как муху. Ты знаешь, кто я? Я тебе...
Сергея внезапно начал бить кашель, из груди доносились подозрительные хрипы. Парень начал задыхаться. Он схватил стакан и залпом выпил воду. На минуту в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тиканием часов.
– У меня рак легких, - сказал Сергей, когда немного успокоился. - Врачи дают пару месяцев, возможно, полгода. Старик, ты можешь мне помочь?
– Могу, - ответил Юта. Все это время он был невозмутим, ни одна морщинка не дрогнула. - Если, конечно, ты захочешь, чтобы я тебе помог.
Огромные часы, стоящие у порога громко звякнули шестеренками и «пробили» шесть раз.
– Время пить чай, - улыбнулся старик и встал из-за стола.
Сергей сел на стул, прижав дипломат к груди. В голове с огромной скоростью крутились мысли, а в душе загорелся крошечный огонек. Надежда? Забавно, но обыденность обстановки только усиливала веру в этого горе-шамана.
Через несколько минут старик вернулся с двумя солидными стаканами. От чая исходил мягкий аромат трав, который, казалось, проникал во все клеточки тела. Этот запах успокаивал, снимал тревогу.
Сергей отложил чемодан в сторону и развалился на стуле, время от времени делая глоток вкусного чая. Юта тем временем достал из ящика стола колоду карт и разложил несколько перед посетителем. Тонкие худые пальцы ловко играли разноцветными карточками.
- Сыграем? - предложил он. - Выбери любую и начнем.
- Это часть твоей темной магии? - усмехнулся Сергей и вытащил одну карту. Когда он перевернул ее, то чуть не выронил чашку из рук. На потертой картонке был нарисован его портрет? Такой нельзя нарисовать за те несколько минут, что старик находился в другой комнате.
- Я старался, - улыбнулся старик, - рисовал вчера весь вечер эти карты. А что касается магии... Это просто инструмент. Имея в руках топор, можно убить человека или наколоть дров. Добро и зло — сугубо прерогатива людей. Скажи, почему ты не смирился? Почему пришел ко мне?
Сергей не ответил. Он все еще теребил карту, стараясь понять, выискивая подвох.
- Вероятно, ты думаешь, что не заслуживаешь смерти, что еще слишком молод, - продолжал Юта. - Ты все время считал себя сильным мира сего. Но правда в том, что ты так же слаб, как и остальные. Пожалуй, даже слабее тех, у кого хватило духу смириться с неизбежным. А еще ты готов на все ради своей жизни.
- Вот в этом ты прав, - оживился Сергей. - Я действительно готов на все, чтобы выжить. Давай уже поиграем в твою игру. Во что? Магический покер? Косынка смерти?
- Я предлагаю поиграть в бога, - улыбнулся старик, обнажив редкие гнилые зубы, и полез куда-то под прилавок. Через несколько секунд он достал поднос, на котором горело несколько старинных ламп. Они были похожи на заварочный чайник с прозрачными стенками. Внутри горел слабый огонек. - Вот эта лампа — ты, ее огонь скоро погаснет. Как это можно исправить?
Старик пододвинул поднос к парню и замер. На его лице было только любопытство, шаман, казалось, забавлялся со своим клиентом.
Сергей долго не решался прикоснуться к лампам. Все происходящее казалось каким-то бредовым сном. Казалось, еще секунда - и он проснется в своей кровати. Время шло, но ничего не менялось. Да, реальность все еще отторгала его, но Сергей не мог отстраниться от реальности. Все это существовало на самом деле: и шаман, и комната, увешанная часами, и неизлечимая болезнь, и то невыносимое одиночество, с которым он подошел к краю жизни.
Огонек лампы дернулся, было понятно, что он сейчас погаснет. Сергей дрогнул, внутри все похолодело. Парень осторожно взял другую лампу и заботливо долил масла в «свою». Огонек стал ярче, он набирал силу.
- Погасла, - удивленно прошептал он, глядя на ту лампу, которую держал в руках.
- Мы есть сосуд, - задумчиво сказал старик. - Сосуд, наполненный жизненной силой. Каждое мгновение мы растрачиваем ее впустую. А потом угасаем. Я могу сделать то же, что и ты - перелить в тебя чужую жизнь.
Сергей молчал. Он не мог подобрать слова к тому, что сейчас чувствует.
- А что станет с тем человеком? - спросил он тихо, словно боялся спугнуть саму тишину, нависшую в комнате. - Он умрет?
Старик ничего не ответил. Но это и не требовалось. Итак, можно продлить свою жизнь лишь за счет чужой. Это напоминало поведение паразитов, которые существуют за счет других.
- И я должен выбрать, кто это будет?
- Конечно. - Шаман убрал лампы под стол и принялся рассматривать карты. - Раньше тебя это не останавливало. На верхушку можно забраться только по головам, верно? Что для тебя чужая жизнь?
- Не стоит делать из меня монстра, - поморщился Сергей. - Да, я не всегда делал лицеприятные вещи. Что такого хорошего сделали мне люди, что я должен их жалеть? Если подвернется случай — они раздавят меня без сомнений. Однажды, когда я был еще студентом, я попросил одного моего друга сделать мне работу. Для него это было — раз плюнуть, но он мне сказал: «Помоги себе сам». И я благодарен ему до сих пор. Я хотел выехать на чужом горбу, проявил слабость. Только сильные могут достигнуть чего-то в этом мире. Остальные пусть сидят в уголке и плачутся в платочек.
- Я чувствую твой страх. Тебе настолько страшно, что ты готов убить. И их жизни стоят меньше твоей?
- Мир заселен тунеядцами, алкашами, наркоманами. - В каждое слово парень вкладывал как можно больше презрения. - Их жизни никчемны. Ну умрет один такой, и что с того? А я влияю на жизнь города, от меня зависят многие люди. Если кто-то должен умереть, чтобы я жил — ладно. Что нужно сделать?
Старик допил чай и задумчиво отложил чашку в сторону.
- Не все так просто, молодой человек, - сказал он. - Жизненная сила очень индивидуальна. Это как пересадка костного мозга. Донором может стать только тот, кто близок твоей душе. Тот, кто тебе не безразличен.
Сергей задумался о том, так ли много осталось на этой планетке людей, к которым он хоть что-то чувствует. Он, как и миллиарды подобных, жил в каменных джунглях, где лучше не зевать. Люди сбиваются в стаи, пытаясь выжить. Ломают головы над какими-то бредовыми идеями, болтаются между работой и гулянками. Рожают детей, стареют и умирают. Большинство просто бездарно растрачивает драгоценную жизнь. Минуты, часы, месяцы, года. Все это время они занимаются какой-то херней и никто ни на минуту не задумался о том, как чертовски прекрасен этот мир.
Кто не безразличен? Тот, кто живет рядом? Ну уж точно не коллеги, которые каждый день лицемерно улыбаются тебе в лицо. Любой из них не прочь будет занять теплое местечко. Это и не женщины, которые лживо говорят «люблю».
Так кто? Разве что родители, но их уже нет... к сожалению.
Сергей часто ловил себя на мысли, что он перестал что-либо чувствовать к этому миру. Видимо, атрофировались органы чувств души. А есть ли она?
- Что будет потом, старик? - тихо спросил парень. - Что будет после...смерти?
- То же, что было до твоего рождения. Шли годы, так много, что ты не можешь представить. Были и люди, рождались, умирали. Миллиарды лет. Ты помнишь это время?.. Ну, конечно, не помнишь, тебя просто не было. То же будет и потом... тебя просто не будет.
Сергей осторожно взял в руки карты, которые все это время лежали перед ним. Мысли роились в голове в беспорядочном хаосе, невозможно было сконцентрироваться на чем-то определенном. Он вглядывался в узорный рисунок «рубашки», пытаясь догадаться, что на обратной стороне. В одно целое смешался страх и любопытство, в руках появилась предательская дрожь.
Парень собрался и перевернул первую карту. На ней была изображена его жена. Рисунок был сделан карандашом, но с поразительной точность. Именно такой Сергей ее увидел на первом свидании: удивительно веселой, энергичной, самой красивой. Никто еще раньше с таким теплом не относился к нему. Это были лучшие годы жизни, теперь уже все по-другому. Пламя угасло. Теперь у обоих есть любовники, своя жизнь. Но все равно, Сергей был благодарен этой женщине, которая так много для него сделала. Она была с ним рядом в моменты торжества и падения, не бросила, когда остальные отвернулись. Пожалуй, только сейчас, глядя на это изображение, Сергей понял, что она для него значит.
На второй карте был нарисован Семен, родной брат. Та частичка биографии, которую Сергей всегда скрывал от прессы. Еще бы, брат-наркоман большая помеха политической карьеры. Благо, существуют клиники, где врачи умеют держать рот на замке. За определенную плату, конечно. Ни разу Сергей не посетил брата, слишком тяжело было поверить, что этот опустившийся слабак — его кровь и плоть. Гнал Сергей прочь и далекие детские воспоминания, когда они всегда были вместе.
Когда все покатилось под откос? Когда Семен перешел грань? Это происходит с людьми всегда быстро, стремительно, безвозвратно. Одна доза ради удовольствия, потом хочется повторить. С каждой дозой это чертово зелье забирает душу, оставляя гнить за живо слабую плоть. Превращает человека в нечто отвратительное, обреченное. Но как бы то ни было, Семен - родная кровь, хоть и думать об этом неприятно.
Как же это было бы удобно: убить сразу двух зайцев, решить две проблемы махом. Сергею уже доводилось «решать проблемы». Не своими руками, конечно. Сегодня ты «заказываешь» человека, а завтра произносишь трогательную речь на его похоронах. А еще говоришь его маленькой заплаканной дочери, что ее папа был самым хорошим...
Сергей отложил карты и внимательно посмотрел на часовщика. Такой пристальный холодный взгляд любого бы заставил содрогнуться, но старик даже бровью не повел.
- Ты ведь ни чем не лучше меня, - процедил сквозь зубы парень. - Стараешься здесь сделать из меня чудовище. А сам? Тебя ведь это забавляет, верно? Если ты такой всемогущий, почему ты не подаришь жизнь умирающему от рака ребенку? Почему ты не помогаешь невинным? Нет. Ты помогаешь мне, чудовищу. А, значит, ты ничем не лучше.
- Очень правильный вывод, юноша. - Старик неспешно отхлебнул еще чаю. Его лицо по-прежнему не выражало каких-либо эмоций. - Я слишком долго живу, чтобы верить в добро или справедливость. Равно как и в злой умысел. Все просто: мне нужны деньги, у тебя они есть. Что может быть проще, верно? Так выбирай. И, возможно, сегодня я закрою магазин пораньше.
Третья карта. На ней был изображен дядя Сергея, дряхлый больной старик. Лишь глаза указывали на то, насколько сильным и волевым был этот человек. Именно дядя дал Сергею все то, что возвысило его над остальными. Богатство, власть, связи. Часами маленький мальчик слушал наставления успешного банкира о том, как надо жить. Он был для Сергея родней, чем кровный отец. Он был и остается примером, идеалом, кумиром.
Последняя карта. На ней был изображен сам Сергей, худой юноша, задумчиво рассматривающий карты.
- Хорошо нарисовано, - выдавил из себя Сергей.
Старик не ответил, он только улыбнулся и чуть заметно кивнул головой в знак того, что принимает комплимент.
Парень понял, что настало время выбирать. Казалось, что все просто — укажи любого человека и будешь жить. Но что-то мешало сделать выбор. Где-то внутри проснулось нечто, что не позволяло назвать чужое имя.
Почему же так сложно выбрать? Правду говорят, только когда рискуешь потерять близкого — понимаешь, что он значит для тебя. Сложно представить, что человек, которого ты видишь каждый день, может просто взять и исчезнуть. Вот он разговаривает с тобой, улыбается, злиться, о чем-то мечтает, живет... Бах! И в один прекрасный день ты понимаешь, что больше не увидишь его. Никогда!
В душе разрастается черная дыра, в которую затягиваются частички самого себя. Ни одна потеря не сравнится с этой. Деньги всегда можно заработать, любимые вещи заменят новые, друзей можно найти. Но есть люди, которые приближаются настолько близко, что уже становятся твоей частью. Некоторые всегда рядом с рождения, другие встречаются на жизненном пути. Они не похожи на те нескончаемые толпы случайных прохожих, коллег, многочисленных приятелей. Даже родные по крови люди далеко не всегда входят в их число. Как бы ни был силен и независим человек - он несчастен, если одинок.
Пустота…
Деньги и положение не принесут и миллионной доли той радости, что дарят нам близкие. От них особенно тяжело принимать удары в спину. И не менее тяжело самому наносить такие удары. Отдать часть себя - значит перебросить мост через бездну своего одиночества.
Пальцы задрожали, Сергею пришлось положить карточки на стол. Он отхлебнул еще немного уже остывшего чая и поперхнулся. Это вызвало цепную реакцию болезненного кашля. Грудь словно пронзали тысячи острых игл. Не прекращая кашлять, Сергей выбежал на улицу. Подальше от этого странного места, подальше от жуткого выбора.
Город встретил его холодным молчанием и проливным дождем. Лишь несколько одиноких окон освещали безжизненную улицу. Сергей добежал до дороги и упал на колени. Кашель бил уже не так сильно, но каждый раз острая боль пронзала легкие. Сергей выплюнул кровавые отметки своих легких и свернулся калачиком прямо на сыром асфальте. Дождь беспощадно лил с небес, смывая слезы маленького человека. Он терял бесценный дар небес - Жизнь.
Хотелось позвать на помощь, чтобы пришел кто-нибудь. Кто-нибудь, кто сказал бы, что умирать не страшно.
Сергей вдруг осознал, что так много не сделал в жизни. Все время откладывал, все время не было времени. А сейчас, когда остались лишь часы, он начал понимать, что занимался все время ерундой. В безумном ритме так важно остановится и почувствовать, что живешь. Сделать что-то абсолютно глупое. Но правильное.
Большинство из нас не живут - существуют, бесцельно влачат свои годы. День похож на день, и так год за годом. И каждый раз мы даем себе обещание, что завтра будет совсем не похоже на сегодня. Но печальный парадокс в том, что мы всегда живем сегодня. Короткий миг между прошлым и будущим. Вечность.
Мы никогда не ценим то, чего достигли и лишь разводим руками, когда что-то действительно важное уходит из жизни. Порой, навсегда…
Сергей поднялся на колени и посмотрел на небо, с которого лились слезы неба. Звезд не было видно. А сейчас так чертовски хотелось их увидеть.
Вспомнились стихи, которые он прочитал давным-давно:
Позабыл я как ветер ворчит,
Позабыл я былую мечту,
Ведь не верил я тем, кто молчит,
А теперь вот вписался в толпу.
Снова требуем больше и ждём,
Убивая спасителя в грешной душе.
Мы давно разучились стоять под дождём,
Мы давно разучились смеяться во сне.
И привиделся мне страшный зверь,
Разрывающий плоть без сомнения.
Но не бойся. А хочешь – проверь.
Это просто моё отражение…
В последний раз Сергей любовался звездами еще в школе. Поругавшись с отцом, он забрался на крышу дома и всю ночь смотрел на небо. Его поразила та бездонная пропасть, что находится над головой. Миллиарды звезд. Среди них планета Земля лишь маленькая крупинка. Но все равно, каждый человек – часть вселенной. Часть нечто волшебного, великого. И так не хочется терять все это. Терять вселенную.
Когда Сергей снова вошел в часовую мастерскую, колдун Юта сидел в той же позе и пил чай. На морщинистом лице мелькнула ехидная улыбка. Механические часы тихонько тикали на стене.
- Кого ты выбираешь? – тихо спросил старик.
Сергей замер на месте. Хотелось отказаться от всего этого, принять свою судьбу. Но страх перед смертью сжигал его изнутри.
- Я сделал выбор…
Голова закружилась. Сергей неуверенно подошел к столу и вытянул одну из карточек. Это был его дядя. Человек, к которому он почти всегда убегал после ссор с отцом. Человек, который был ближе, чем все остальные.
- Он тяжело болен, - попытался оправдаться перед самим собой Сергей. – Уже почти и не ходит…
- Ты отнимаешь его последние минуты, чтобы самому ими насладиться. Понимаешь?
Сергей не в силах был ответить. Теперь он понял, насколько важны эти минуты. Каждое мгновение. Дрожащей рукой он просто отдал карточку в руки колдуна.
Внезапно Сергей почувствовал, что ужасно устал. Сознание затуманилось, глаза закрывались. Старик под руку проводил его до постели и накрыл мягким пледом. Стало тепло и уютно. Сергей даже забыл о том, что промок до нитки. Он представил, что сейчас лежит не в странной мастерской, а у себя дома. Нет, не в том особняке, где хранятся его роскошные бесполезные вещи. А Дома, где он провел лучшие годы жизни. Когда перед сном к нему приходила мама. Она нежно гладила по спине и шепотом желала спокойной ночи…
***
Лучик солнца прорезался сквозь занавеску и ударил в глаза. Было так хорошо, что не хотелось просыпаться. Но упрямое солнце трубило «Подъем».
Сергей открыл глаза и осмотрелся. Он увидел знакомую до боли комнату. Ничего не изменилось. Старый коричневый платяной шкаф, дубовый письменный стол, ковер с причудливым узором.
Это была комната дяди. Его дом, его руки…
Сергей скинул одеяло и аккуратно встал. Он хотел подойти зеркалу, но не смог. Спину сковала дикая боль. Падая, Сергей задел старинный стул, который с грохотом рухнул на пол.
В коридоре послышались торопливые шаги.
- Миша, что случилось? – послышался голос тети. – Куда же ты опять полез-то? Меня бы крикнул… Что с тобой, ты плачешь? Миша! Миш! Что случилось?..
[1] Tempori parce (лат.) - береги время
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com