Антонина Осипович (Романова)
Сказочная повесть «Жалостливая Муха», рассказывает о жизни простой домашней мухи, которая решила изменить свою жизнь. Ей надоело бояться свёрнутой газеты хозяина, она рвалась к приключениям. Как ни уговаривала её бабушка, Старая муха, героиня покинула родной дом и улетела. Муха отличалась от всех своих сородичей тем, что всех жалела.
Произведение лучше читать с мамой или папой, можно и с дедушкой, детям с десяти лет и старше. А можно и самим бабушкам, если будет свободное время.
Жалостливая Муха
Глава 1
Муха решила рискнуть! Подружки хвастались подвигами, а её послужной список состоял только из нескольких попыток поесть варенье из вазочки и случайной посадки на плечо хозяйского сына. Увидев вблизи страшные зубы смеющего ребёнка, она чуть не отдала концы.
Но сегодня был её день. К обеду в доме начали появляться чужие люди, которых называли гостями. У хозяина намечался какой-то там юбилей. Стол уставили всякими кушаньями, и вся мушиная компания радостно потирала лапками.
- Юбилей, юбилей,
Накорми и всем налей, – шутливо напевал хозяин.
- Терпение, друзья мои. Вот как только люди окажутся «под мухой», так тогда и полетим, - успокаивал товарищей предводитель мушиного сообщества.
- Под какой мухой? – заволновалась будущая героиня.
- Увидишь – обхохочешься. Они «под мухой» руками махать начнут и ногами топать. Ты не трусь, нам это только на руку.
Муха, всё же, волновалась. Она решила – была, не была! Сначала сядет на лысину хозяина. Сколько раз он пытался убить её свёрнутой газетой, когда она просто сидела на потолке. За что? Неужели ему жалко парочки крошек?
Праздник звякал, бренчал, орал, чавкал и смеялся.
Гости поднимались, громко хвалили и махали руками.
- Пора! – сообщил вожак, - Наедайтесь, напивайтесь, шалите. Юбилей бывает не часто, до следующего мы не доживём.
Двадцать шустрых пар крыльев интенсивно замахали навстречу райской жизни. И только двадцать первая не полетела к столу. Её глаза заворожено следили за блестящей лысиной виновника торжества.
- Эх, для блохи и клоп сила, - настроила она себя и взлетела. Чем ближе подлетала Муха к заветному «аэродрому», тем медленнее трепыхались её крылья. «Какая муха меня укусила? Зачем мне этот подвиг? Кто его оценит?» - лихорадочно мыслил её крошечный мозг. Неведомая сила притянула бунтарку туда, куда она мечтала сесть всю свою маленькую жизнь. Замерла. Пощекотала гладкую человечью кожу, расхрабрилась и пробежала вдоль всей посадочной площадки. Ничего! Никто её не тронул. « И совсем не страшно», - решила она, бегая уже по кругу. « Теперь можно и к еде приступать. Заслужила», - с гордостью решила Муха.
Тяжелая рука хозяина, как в страшном сне, сбила уже совсем счастливую муху и отбросила на пол, в самый дальний угол комнаты. Сразу открывать глаза она не стала. А когда открыла, то радости не прибавилось. Страшные, огромные ноги людей выделывали странные движения, подпрыгивали, стучали в такт громкой музыке.
- Эй, бедолага, ты жива? – пискнул кто-то над ухом.
- Вроде бы.
- Ты зачем скакала у него на голове? Нет, чтобы червячка заморить, так ты странные пляски устроила.
Муха уже поняла, что с ней разговаривает один из местных комаров, но видела ещё плохо.
- Или ты думала, что он мухи не обидит? – противно смеялся комар.
- Есть хочется, - призналась недобитая.
- Не волнуйся, часа через два все уснут, еды полно останется. Дом будет наш, и комар носа не подточит. Полежи пока, оклемайся. Здорово он рукой махнул, танцевать всех приглашал, - опять противно смеялся кровосос.
Танцы перешли в песни. Странные и очень короткие. Только Муха душевно проникалась в смысл первого куплета душещипательной истории, как люди начинали петь другую, так как слов второго куплета уже не знал никто. Постепенно количество ног уменьшилось. Обморочная Муха пыталась взлететь, да голова ещё кружилась. Хозяйка сняла туфли и шаркающей походкой несколько раз прошла туда - сюда перед носом несчастной. Хозяин все ещё сидел, бубня себе под нос. С трудом подняв юбиляра, хозяйка увела его в соседнюю комнату. Голодная увидела поблизости съедобные крошки праздничного торта. Подбежала, озираясь, и полакомилась. Объелась.
«Сейчас тут и усну, а утром меня раздавят», - засыпая на ходу, думала Муха.
Знакомый писк привёл её в чувство.
-Ты готова? Сейчас и потанцуешь, мстительница. Слышишь храп? Это сигнал для атаки. Чем громче, тем безопасней.
- Я не долечу.
- А говорила, что не боишься. Чем перед своими хвастаться будешь? Второй раз не позовууууууу!
Героиня нехотя взлетела, пытаясь догнать комара. В спальне мирно похрапывал юбиляр. Кучка комаров, весело балагуря, приготовилась впиться в это обмякшее тело.
Муха уже без всякого удовольствия села на лысину. Ей вдруг стало жалко хозяина. Закрыв глаза, она представила, что теперь он сидит на потолке, а огромные комары пытаются убить его газетами. Она бережно погладила лапками эту беззащитную лысину, прижалась к теплой коже и заснула, покачиваясь от вдоха и выдоха человека.
Всякий хозяин беззащитен, когда он спит.
Глава 2
- Это всё, и трепыхаться нечего, - глубокомысленно изрекла Старая муха, доводившаяся двоюродной бабушкой виновницы происшествия.
Вся орава мух, обитавшая в доме, сидела на стене, рядом с которой стояла кровать хозяина. Муха с мольбой взирала на всю свою родню, пытаясь изо всех сил вытащить задние лапки из-под головы спящего. Когда он повернул голову, она не поняла, спала, но теперь попала в западню между подушкой и этой огромной лысой головой. Она прекрасно понимала, что влипла по первое число.
- Пощекочи его, пощекочи, он и повернётся, - советовал Мухе тётка по матери.
- Нет, не щекочи, опасно, резко повернётся и раздавит в лепёшку, - спорил с тёткой её сын, кузен, считавшийся самым умным в семье.
- Может ей лапки смазать? Она и выскользнет! – спросил у всех брат-близнец. После неожиданной гибели родителей, севших на горячий чай, он оставался самым близким родственником Мухи.
- И где ты возьмёшь масло, безумец? Надо на кухню лететь, а там хозяйка! – перебила его Старая муха.
- После вчерашнего, навряд ли кто вообще туда долетит. Мало того, что вчера переели, так некоторые жалостливые ещё и перепили.
Муха слабела. Желание быть смелой закончилось неудачно. Во всяком случае, по законам мушиного сообщества, спасать Муху никто не будет. Сам рискнул – сам и выпутывайся. Теперь, когда до трагического момента оставалось всего ничего - один поворот хозяйской головы, она сильно сожалела о своей смелости.
Послышались шаги. Мух, как ветром сдуло. В одну секунду все переместились со стены на гардину, оставив после себя лишь яркие чёрные точки.
- Фу, ну и запах! – услышала Муха голос хозяйки.
Женщина подошла к окну и открыла его настежь. Не взглянув на спящего хозяина, она вышла из спальни. Муха облегченно вздохнула и попыталась ещё раз вытащить задние лапки из западни.
Свет померк.
- Ма… я …уху …ймал! – это всё что смогла услышать Муха, зажатая между пальцами детской руки хозяйского сына.
- Вы… ось …кно! – донеслось откуда-то издалека.
- …ет, …на …ивая! Я …ё …сушу!
Что случилась дальше, пойманная не видела, но темнота вдруг исчезла и струя свежего воздуха подхватила замученную Муху и понесла к отрытому окну. На ходу почувствовав, что это струя свободы, Муха изо всех сил замахала помятыми крыльями и полетела навстречу солнцу.
Ещё никогда она не была на улице, за пределами стен дома. Старая муха, объясняя молодым житейские мудрости, предупреждала, что улица – это неминуемая гибель. Страшных чудовищ, обитающих там, она называла Птицами.
- Даже не сравнивайте, - заявляла Старая муха, начинавшая жизнь на помойной куче, - хозяйская газета это полная ерунда, по сравнению с этими страшными, ловкими, мощными птичьими клювами.
Но сейчас Мухе было уже всё равно. Побывав на волоске у смерти, она вдруг почувствовала прилив сил и веры в своё счастье. Нарушая все границы дозволенного, она летела и летела, пока не увидела прямо перед собой огромное дерево. Раньше она могла смотреть на него только из-за оконного стекла.
Муха мягко приземлилась на большой зелёный лист. Огляделась.
- Вот это жизнь! Никаких стен, только и небо и зелень! Я счастлива, я счастлива!
Развалившись на мягком листе, она вдыхала запах свободы. Жалобный писк, идущий откуда-то сверху, прервал её эйфорию. Она взлетела на ветку повыше и увидела странную картину. Семь раззявленных клювов предстали перед её взором.
- Бедняги, похоже, голодные. Кто же их кормит и чем? Неужели, никто?
В это время Мухе опять показалось, что свет померк. Тень от кого-то огромного, опустилась на Муху, заслонив все надежды на свободу и счастье.
- Птица! – догадалась Муха.
Притянув лапками соседний лист, несчастная прикрылась, надеясь, что её не заметят.
Чудовище подлетело к гнезду, в страшном огромном клюве оно держало большого червяка. Муха уже видела таких червяков, когда хозяин собирался на рыбалку. Клювики жадно рвали тело червяка, но проглотив свою долю, тут же начинали жалобно пищать, требуя ещё. И тут Муха поняла, что злые чёрные глаза Птицы смотрят прямо на неё. Листик сам собой выпал из её лапок и бедняга приготовилась к самому худшему.
«Ну и что, зато наедятся эти голодные дети. Это лучше, чем свариться в кипятке или быть убитой свёрнутой газетой. Успела посмотреть весь мир, а некоторые живут долго, но в душном доме…».
Клюв щёлкнул в миллиметре от её носа. Птица промазала. Небесная сила подхватила Муху и погнала к открытому окну дома.
- Поживём ещё! Раз выпал шанс, надо его использовать. Что-то сегодня мне везёт! Кто не рискует, тот не оценит везения. Теперь-то я знаю, что я самая смелая в роду. Даже жаль их, не видевших свободы, - жужжала она, залетая в родные пенаты.
Глава 3
Вжик… и Рубикон между новым миром и спальней хозяина был перейдён. Муха, не замедляя скорости, совершила круговой полёт под потолком комнаты и приземлилась аккурат посредине. Пролетая мимо гардины, она успела заметить разинутые хоботки соплеменников и осталась этим очень довольна. Мушиная кровь бурлила от собственной значимости. Есть мушиный Бог! Хотела лишь присесть на лысину хозяина, а села на высокое дерево!
Она уже встречала улыбкой победителя подползающего к ней кузена, предводителя оравы. Ему, считающемуся самым умным и смелым, никак нельзя было падать лицом в грязь перед какой-то Мухой.
Один раз покажешь слабину перед толпой, всё, пиши пропало. За ним потянулись остальные. Последним, подволакивая больные лапки, к ораве подтянулся дед. Ещё в далёкой молодости, застряв между рамами, он перенес сильный стресс. Даже мухи давно знают, что испуг – причина почти всех болезней. Спасла его случайность. Хозяйка решила помыть рамы и резко открыла створку окна. Мух выпал, пытаясь ловить глотки свежего весеннего воздуха, ожил, но остался калекой.
- С возвращением, - снисходительно приветствовал Муху предводитель. – Как там погода?
- Там солнце! – улыбалась Муха, - птички поют.
Не найдя о чём ещё спросить, кузен замолчал. В это время дед уже подполз к Мухе.
- Внуча, ты наша гордость, теперича. Командуй, я за тобой в окно полечу! Всё равно помирать!
- Ты, дед, в том окне уже побывал, да не долетел, - пискляво засмеялся предводитель. – А ты и впрямь птицу видела?
- Как вас! Птенцов кормит червяками, бедняга. Мне стало её так жаль – семь голодных ртов, пойди прокорми. А меткость плохая, у нас, у мух, реакция намного лучше…
Входная дверь громко хлопнула и вся орава, не сговариваясь, опять переместилась на гардину. Муха, мгновенно позабывшая все свои подвиги, последовала за родней без промедления.
- Ушли! – обрадовался предводитель. – Хозяйка кое-как хозяина разбудила. Опомнился только от слова – пиво! А сынок кричал, что хочет мороженое.
- Мороженое! – облизнулась Мухина сводная сестра.
- Летим на кухню, но чтоб тихо мне! Собака дома! – приказал предводитель.
Из всех, кого побаивались домашние мухи, спаниель Клин был самым безобидным. Пёс был ленив и стар. За всю свою жизнь он не поймал ни одной мухи, да, впрочем, он и не старался.
Стайка мух потянулась к двери. Влетая в зал, предводитель опытным взглядом определил, что еды здесь нет. Хозяйка не оставила ни крошечки после вчерашнего праздника. Даже подоконники была тщательно вытерты, а на столе лежала чистая скатерть. Рулевой повернул команду в сторону кухни.
В коридоре, на коврике, спал пёс.
Кухня не обрадовала страждущих. Убранная до безобразия идеально, кухня блистала чистотой и не обещала никакого обеда голодным мухам. И только возле миски Клина валялись несколько шариков сухого корма.
- Я эту гадость есть не буду! – заявила Старая муха. – Потом неделю живот пучит. Сплошная химия!
Все закивали головами, хотя прекрасно знали, что именно это им и придется есть. Но вчерашний азарт опять нахлынул на Муху. Сама не своя, она дерзнула высказаться,
- В шкафу есть сгущенка! В тарелочке, я вчера утром видела.
Последовала тишина. Что-что, а сгущенку мухи любили
- Ты уже и шкафы умеешь открывать? – съязвил кузен.
- Я не могу, а пёс может. Надо его подразнить.
Не знали мухи человечьей поговорки: «Не будите спящую собаку», а кто не знает, тот силён.
- Руководи, раз предложила, - раздраженно выпалили предводитель.
- Три мухи сядут на нос, остальные на ручку шкафа. Пёс клацнет по ручке зубами, дверь и откроется.
- А потом?
- Потом он разольёт молоко и ляжет спать, как обычно. В конце концов, жить надо по обстоятельствам.
Недолго думая, на нос к Клину отправили молодняк. Бесспорно, молодняк кого угодно разозлит.
Смельчаки сели на нос псу. Но никакой реакции не последовало. Клин спал без задних ног. Операция повторилась, но результат оставался тем же. Уже половина мушиной оравы сидела на Клине – ничего.
Предводитель подал знак, что все до единого обязаны атаковать пса, даже дед. Мухи запутывались в длинной шерсти спаниеля, но он только один разок махнул хвостом, продолжая спать.
Через два часа Муха поняла, что всё бесполезно. Чтобы разбудить пса, его нужно, по меньшей мере, пнуть.
Именно в это отчаянное мгновение, все услышали тихий хруст. Дедуля откусывал от кусочков собачьего корма и не обращал никакого внимания на борьбу соплеменников за сладкую жизнь.
Не говоря друг другу ни слова, мушиная родня переместилась к собачьей миске. Голодная мушкотня принялась поедать оставшиеся шарики.
- Ничего, - успокаивал их предводитель, - придут с прогулки, мальчишка обязательно станет печенье есть в кровати, накрошит, дай Бог!
- И пса хозяин ругать не будет, - удивила всех Муха. – Открой мы шкаф, хозяин точно его бы выпорол, а это нечестно…
Двадцать пар фасеточных глаз уставились на Муху, в полном недоумении.
Глава 4
Наевшись, хотя и без всякого удовольствия, с раздутыми животами, мухи медленно поднялись в воздух. Одержимые голодом, они совсем забыли, что пролетать придется мимо самой страшной двери в доме. Мимо встроенного шкафа в коридоре! Хозяйка убирала дом каждый день, а вот этот шкаф подвергался чистке два раза в году. Хозяева хранили в нём зимнюю одежду и всякий хлам. Во время чистки вся орава пряталась за книжной полкой в комнате у мальчика и сидела тихо.
Злые пауки, живущие в шкафу – самые опасные враги всех домашних мух. Из десяти новорожденных мушат, орава теряла не меньше семи за пределами этой страшной двери.
Старая муха каждый день рассказывала истории о цепких лапах и липкой паутине, напевая малышам перед сном:
Баю, баюшки, баю,
Не садитесь на дверю,
Очень страшный паучок,
Вас утащит за бочок…
Дети! Им, чем страшней, тем интересней. Пользуясь привычкой старших поспать днём, молодежь лезла куда не надо, в темноту шкафа. А где темно, там и жди беды.
Муха в молодости было очень осторожной, особенно после гибели родителей. Можно даже сказать – трусливой. Если и приходилось ей бывать в кухне, то уж эту дверь она облетала за три версты. Но, однажды поверив в свою удачу, любая муха будет рисковать даже без особой необходимости.
Орава медленно возвращалась в спальню. Сонные мухи уже представляли, как завалятся на подушку хозяина и сладко заснут часа на три.
Муха замедлила ход. Приблизившись к заветной двери…. села на неё.
- Самоубийца, не валяй дурака! – на лету крикнул предводитель.
- Я вас догоню, ухо зачесалось, - соврала Муха.
- Ага, в русскую рулетку решила сыграть? Смотри, Бог любит троицу, а мухи варенье. Там его нет, не сварили ещё.
Муха уже решила взлететь, но тут, рядом с ней приземлился дедушка.
- Внуча, ты что задумала? Какой комар тебя укусил?
- Дедуля, а так ли страшен паук, как его малюют? Может он сам нас боится?
- Я его не видел, только точно знаю, что оттудова никто не возвращается, сгинешь, ни за грош.
- А я вернусь! – разозлилась Муха.
- Тады и я с тобой. Жизнь прожил, ничерташеньки не видел. Рискнул тады разок, но промазал. На крохотулечку всего до форточки не дотянул. Эх, пропади моя черешня! После такой еды только удавиться.
Оглянувшись на улетающих родственников, Муха начала осторожно заползать в верхнюю щель между дверью и стенкой шкафа. Дед двигался, пыхтя и покрякивая. Оказавшись в темноте шкафа, Муха немного растерялась. Сзади её подталкивал дедушка, который совсем перестал что-то видеть от страха. Но постепенно к Мухе вернулось зрение.
- Внуча, меня сейчас паралич хватит, - заныл дед.
- Могёт вернёмся, тут как-то скучно, а?
- Молчи, пожалуйста. Мы от двери отрываться не будем, только поглядим и всё.
Если смотришь на что-то в неизвестное, то оно непременно смотрит на тебя.
- У нас гости, дорогая! – услышала Муха скрипучий голосок.
Если бы Муха не видела паука, она, возможно, не так бы испугалась. Но она прекрасно видела боковым зрением, на небольшом расстоянии, висящих на тонких паутинках страшилищ, улыбающихся зловещей улыбкой.
- Не подпускай их близко, - шепнул дед. – Они тебя не видят, но чувствуют, ироды.
Сообразив, что у неё есть преимущество, Муха медленно, задним ходом поползла к спасительной щели.
- Слепошары! Мы не гости, мы просто гуляем, где хотим.
- Хорошшшо, хорошшшо, ты иди себе, мы вот с этим гостем пообедаем. Тебе что, его жалко? Беги скорей, у меня уже слюни текут. Дорогая, ты готова?
Паучиха начала раскачиваться на висящей паутинке.
Что-то Мухе подсказывало, что за жизнь деда уже никто не даст и ломаного гроша. Но, не всегда нужно верить, что враг умней вас. Есть много способов изменить ситуацию, особенно если ты вот-вот можешь стать едой.
- А я сегодня Птицу видела! Мы даже подружились. Милашка, многодетная мать!
Паучиха не ожидала именно таких слов и хихикнула. От смеха можно и голову потерять, а уж бдительность точно. Амплитуда её движений увеличилась и сильно завибрировала паутина.
- Ну, мы пошли, темно тут у вас и дурно пахнет.
- Это от меня, - признался дед. – Умирать-то не так уж и весело…
Вытянув вперёд все свои восемь лап, паучиха потянулась к деду, но Муха выхватила скукошенное тельце под самым носом у хищницы. Паучиха ударилась об дверь и выругалась:
- Чего висишь, как сдутый шарик! Уйдут сейчас, опять сушеными тараканами питаться будем!
Но Муха уже не слушала слов паучихи, не любила она семейные разборки. Будучи незамужней, она не понимала этих сложных отношений и всегда жалела тех, кто сохранял семью только из-за общественного мнения. Толкая впереди себя сухонькое тело деда, она вытащила его на свет.
- Лететь сможешь? – погладила она по головке старичка.
- Крылья ещё сдюжат, ноги подводят. Ох и страшные эти пауки, не приведи Господи!
- Страшные не пауки, а их чувство голода и наша дурость. Больше я туда ни ногой. Что за жизнь в темном шкафу? Убей, да задуши – высокая цель! А сами боятся генеральной уборки, как мы горячей лампы. Несчастные… А ведь могли бы красивые ковры плести.
Глава 5
На большой хозяйской подушке лежала Старая муха, подперев голову передней лапкой. Она воодушевлённо рассказывала всей семье очередную историю своего тяжелого детства.
Муха и дед подлетели тихо. И то, выступающему всегда обидно, если его кто-то прерывает. Тем более, Муха прекрасно знала, что если бы они и не вернулись, горевать никто бы не стал.
Обыкновенное дело. Не в том счастье, кто как долго живёт, а счастье оно или сейчас или никогда. Погиб – со всеми бывает. Короткая жизнь не мешала мухам уметь радоваться удачному дню, вкусной еде и тёплому местечку для сна. Муха и сама не понимала, откуда у неё это чувство жалости. Если родился и вырос там, где все живут одним днём, к чему эти ненужные эмоции.
Дедуля прилёг рядом с Мухой на краешек подушки.
... – в дождь было тяжело, - продолжала рассказывать Старая муха. – Зато еды навалом. Людям вечно чего-то не хватает, но вот помоек предостаточно даже у самых бедных. Перекусишь, найдёшь кусок туалетной бумаги, завернёшься и спишь ночью, как убитая. А вот этот проклятущий дождь! Нужно срочно искать укрытие: под крыльцом, под крышей, под машиной. А если не успел – смоет.
- Ох, - выдохнула молоденькая мушка, рождённая в доме и никогда не видевшая дождя.
Старая муха заметила, наконец, прилетевшую родственницу.
- И что, здоровы ли пауки?
- А чё с ними сделается, - ответил за Муху дед.
- Замуж тебе пора, - заявила Старая муха, не обращая внимания на деда.
- Тогда и перестанешь приключений на брюхо искать. Я, как в этом доме поселилась, считаю себя породистая собакой, которой всё для счастья предоставлено. Если бы не газеты и пауки, так чего ещё надо. У меня и благородство в манерах появилось. Благородство появляется, если никто уже навозной мухой не называет. Домашние мухи – боговы любимцы.
Звонкий, пронзительный звук прервал рассуждения бабули и, чего и следовало ожидать, в один миг все мухи переместились за зеркало, обратная сторона которого была сильно помечена их частым пребыванием. Благородство тоже не любит звуков чужого рога.
В комнату залетел большой, похожий на муху, уверенный в себе летун. Один только вид его говорил о характере твёрдом и наглом. Оглядевшись, он направился в глубину дома. Жалостливая Муха успела разглядеть большие глаза и крепкие крылья.
- Красавец! Косая сажень в плечах, крепкие крылья! – восхитилась она.
- Дура! Не по Сеньке шапка, это же Овод! От него толку, как от козла молока! Ему кровь нужна, он же паразит!
- Но красивый и одинокий, - упрямилась Муха.
Громкий истошный лай Клина заставил всю ораву отпрыгнуть от края зеркала, но Муха мужественно не сдвинулась с занятой позиции.
Первым в спальне появился стремительный Овод, а за ним с громким лаем несся спаниель. Овод проскочил мимо зеркала и Муха увидела пустой, холодный взгляд залётного гостя.
Когда красавец, всё же, покинул спальню, Клин жалобно взвыл, потирая лапой распухший нос.
- Укусил, паразит! – услышала она голос Старой мухи.
- Почему красота и злоба совместимы? – изумилась Муха. – Всё красивое обязано быть добрым!
- Чем красивей, тем легче обмануть. Природа тоже умеет пошутить. Мы вот серенькие, но безобидные.
Муха опечалилась. Она уже догадалась, что жизнь пролетает, как взмах свёрнутой газеты. Каждый хочет взять из мимолётной жизни лучшее, но зачем же при этом кусаться?
Глава 6
Когда хозяева вернулись, все мухи уже давно сидели на верхней полочке в детской комнате.
Собрав всё своё терпение в крохотные кулачки, мухи ждали появления хозяйского сына. И он вошел! В руках мальчик держал всякие вкусности: пачку печенья, кулёк мармелада, бутылку газировки и … мороженое!
Мальчик не лёг на кровать, а удобно устроился на стуле, разложил всё принесённое перед собой на столе. И только после этого он включил компьютер.
- Это надолго, - расстроился предводитель.
- Уметь ждать, значит уметь дождаться, - отпарировала ему Старая муха.
Молодежь рвалась к столу, но старшее поколение сдерживало их пыл. Что говорить, опыт многих спасал от трагических ошибок.
Спешка хороша при употреблении пищи, только если её могут отобрать, а есть вообще-то надо с удовольствием.
Хозяйский сын медленно развернул бумажку от мороженого, облизал вафельный стаканчик несколько раз и поставил на стол. На экране монитора забегали «враги» и надо было срочно их поубивать.
Несколько капель белой жидкости уже стекали по вафельному стаканчику, этим весьма порадовав мушиную ораву.
Периодически откусывая по кусочку, мальчик так увлёкся игрой, что мороженое совсем растаяло. Жидкие остатки стекали белой струйкой на пол.
Дедуля так крякнул от нетерпения, что молодежь опять чуть не сорвалась с полки. Поглощая попеременно печенье и конфеты, мальчик запивал всё это газировкой. Муха заворожено следила за каплями газировки, медленно падающими на пол. Собачий корм с утра она есть не стала, а теперь в брюшке урчало.
Наконец, сказалось действие литра газировки, и мальчик выбежал из комнаты.
«Бедняга, если бы я столько выпила, то не добежала бы. Людям ещё и раздеваться зачем-то надо, такие неудобства терпят», - подумала Муха.
Сигнал для взлёта не понадобился и вся орава бросилась вниз, к полу, навстречу с наслаждением. Некоторые, прямо на лету, прихватывали со стола крошки печенья, а потом макали их в белую, сладкую жижу.
Что поделаешь, иногда торопиться – значит успеть получить немного удовольствия, которого могло и не быть.
В комнату мальчик вернулся не один. За ним шла хозяйка с мокрой тряпкой в руке и хозяин со свёрнутой газетой.
- Атас! Всем в потайное место!- скомандовал кузен Мухи.
И вовремя. Хозяин уже принялся выискивать мух на потолке и стенах. Но их там быть не могло!
Способностей у людей много, но висеть на потолке или на днище кровати людям не дано. А мухам дано! Прилепившись к днищу кровати, мухи дожевывали свой ужин, им-то на ночь кушать было не вредно. Ничего не вредно, если редко перепадает.
Страх преждевременной смерти держал мух в некотором напряжении, но место было проверенное и надежное.
- Голуба, я вот что думаю, - услышала Муха тихий шепот Старой мухи. Бабуля прижалась к мушиному крылу и продолжала беседу.
- Ты хоботок-то не вороти. Приглядись к кузену. Чего он бобылём живёт. Умишка не много, без жены ум половинчатый. Да и мне недолго жить осталось, хочу тебе все знания свои передать, больше некому…
- Бабуля, ну ты нашла время и место, - удивилась Муха.
- Не перебивай! Секрет скажу один, ещё моя бабушка поведала…
Рука хозяйки с мокрой тряпкой появилась неожиданно, заставив Старую муху замолчать.
- И сюда крошек набросал, мухам на радость. Сколько раз просила брать поднос и крошить только на него.
Мухи вжались в днище кровати.
Они чувствовали, как мальчик лёг на кровать, долго ворочался и, наконец, затих. Медленно вылетая из убежища, они уже и не пытались искать еду. После хозяйкиной тряпки не оставалось и маковой росинки.
Старая муха пристроилась на спинку кресла и, казалось, совсем забыла о начатом разговоре с Мухой. А, может, и не было у неё никакого секрета. Каждый думает, что кое-что понял к старости, да, скорее всего, каждый глубоко ошибается.
Улеглись и остальные домашние мухи. На ночном небе нарисовались Луна и звёзды.
Муха не спала. Не могла она что-то сегодня уснуть, томилась. Её странным образом притягивала приоткрытая форточка и запах свежей ночи.
Нас всегда тянет туда, где мерещится свобода.
Глава 7
- Тебе опять неймётся, внуча?
Муха вздрогнула, оторвав взгляд от окна.
- Спи, дед, я стих вспомнила:
Бессонница бессовестно мне будоражит душу,
Шуршит в ночи шуршунчиком и заставляет слушать…
- Не темни, говори что удумала.
Пошевелив затёкшие лапки, Муха взглянула в любопытные глаза дедушки. В них, разбившись на множество точек, сияла полная Луна. Старик подполз к Мухе поближе:
- Я всё слышал, что тебе Старая предлагала. Соглашайся, худо-бедно проживешь свою жизнь в тепле и уюте.
Но Муха уже отвела взгляд от глаз деда и опять перевела его на Луну. Та молчала. Когда мы молчим не от обид, а мечтая, то можем услышать странные голоса. Кто шепчет нам, когда мы слушаем небо?
- Улечу я, - призналась Муха. – Не по мне такая жизнь. Как занесло меня вчера, так и остановиться не могу, сорвалась. Себя стало жалко, что ли, не объясню. Знаю - на воле умереть, раз плюнуть. Но ты только подумай - летишь высоко, высоко, под звёздами! Если и съедят, то не успеешь испугаться. А пугаться – умирать заживо.
- Меня возьми, - всхлипнул дед, - я тоже мечтал, да обмушился совсем. Ползать не могу, сама знаешь.
Ничего не ответив, Муха взлетела с кресла и взяла курс на форточку. Она вылетела в ночную прохладу улицы, не оборачиваясь. Муха не могла рисковать дедом, но и лишать его шанса на свободу тоже не могла.
Кто хоть иногда мечтал в молодости, имеет право попробовать мечту вернуть. Мечты не улетают далеко, всегда болтаются поблизости.
Две маленькие мухи отважно летели над огородом, помойкой, где когда-то зародился их род, мимо большой берёзы, над проводами и уже над крышами соседних домов. Навстречу попадались ночные мотыльки, стаи комаров, ищущих пропитания, и ещё много живых душ.
Деревенька осталась позади. При свете Луны Муха увидела большое поле, отливающее серебром.
- Дедуля, вот это красота! Куда полетим дальше? Выбирай, пока силы есть.
- Слыхал я когда-то, внуча, что за этим полем озеро есть лечебное. Может к нему? Глядишь, я там и лапы вылечу, а, могёт, и омоложусь, - захихикал дед.
- Только давай передохнём малость.
Муха огляделась и решила приземлиться на крыше водонапорной башни, стоящей на краю поля.
Передышка нужна всем, даже тем, кто не хотел останавливаться. Иногда она заставляет вернуться назад, если дорогой ошибся.
- А у меня заначка с собой прихвачена, - хитро сообщил дед.
Откуда-то из-под брюшка, он достал две сахарные крупинки.
Для больших людей – большой кусок, а маленьким и крупинка радость.
Дедуля протянул Мухе сахаринку и странники с удовольствием посасывали лакомство, любуясь ночным небом.
В такие моменты все мы, обитатели земли абсолютно равны между собой. Муха ты или человек, необъяснимая глубина космоса завораживает и даёт право надеяться на его понимание.
Ветерок трепыхал кончики крыльев, но не сдувал. Дедуля уснул, прижавшись к внучке. Так хорошо спать под чьим-то крылом!
- У вас тут свободно? – странный вопрос прозвучал над ухом Мухи, забывшейся на секунду.
- Присаживайтесь, места на всех хватит.
Муха оглядела незнакомца. Мелковат.
- Вы тут живёте? – продолжил беседу Мух.
- К озеру летим, дедушка устал, - пояснила Муха, заметив крепкие лапы и крылья незнакомца.
– Летим деда лечить, - зачем-то соврала Муха.
- Хорошее дело, а у меня погибли все, на липучку попались, - признался Мух.
Мухе показалось, а ей вообще часто многое кажется, что Мух сейчас расплачется.
- Ну-ну, не расстраивайтесь, пожалуйста. Жизнь и смерть – игра в поддавки.
Жалостливая Муха прониклась таким сочувствием к ночному незнакомцу, что выпалила не задумываясь,
- Полетели с нами! Дедушка выспится и в путь.
- А я и не сплю, дремлю чуток. Пусть летит, авось я ещё ваших деток поняньчу, - бормотал дед в полусне.
А, возможно, он и притворялся спящим. Играют все, главное не переигрывать.
Муха смутилась. Потом хмыкнула. Вот так брякнет кто-то бессознательно, а потом думай – судьба это или очередная глупость.
Сейчас ей, нашей Мухе, было хорошо. А что будет завтра, она пока не знала. Жалко, жалко всех, кто ни разу не сидел при свете Луны на верхушке водонапорной башни, глядя на серебристое поле пшеницы летней ночью.
Муха улыбнулась и протянула Муху остаток своей сахаринки,
- Угощайтесь!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 1
- Полетели, а то потом будет жарко, - Мух аккуратно затронул Муху за левое крылышко.
- А, что, где? – залепетала Муха, очнувшись от дрёмы.
Утром поле, заросшее пшеницей, изменило цвет. Оно золотилось под лучами восходящего солнца. С высоты водонапорной башни просматривалась зелёная лесополоса, защищающая поле от ветров.
- Доброе утро, - новый приятель улыбнулся и даже подмигнул заспанной Мухе.
Сделав вид, что не заметила подмигивания, Муха поспешил разбудить деда.
- Дедуля, пора! Ты не дома, завтрака не будет.
Нехотя открыв глаза, дед зевнул и потянулся.
Ночью, под Луной, Мухе всё показалось таинственней и загадочней. А вот утром…
Что утро, оно так любит осветить все недостатки. Утро – время начинать исправлять все вчерашние глупости. Ещё несколько часов назад, каждый казался себе путешественником по призрачным мирам, а первый встречный - сказочным принцем или принцессой. А с утренней зарёй приходит понимание, что и до миров, и до принцев, как до луны.
Летели друг за другом. Первым вызвался искать нужный путь Мух, но дед ему не разрешил:
- Парень, тебе пока доверия нет, пуд сахару мы с тобой не съели. Я за внучей полечу, со мной не забалуешь.
Быть первой всегда приятно, но опасно. Собьёшься с пути – будешь виноватой. Второму легче, есть на кого спереть.
Набрали высоту. Ветер начал загонять смельчаков ещё выше. Поле осталось позади и началась лесополоса. Домашние мухи, никогда не видевшие сосен, побаивались смотреть вниз. То, чего никогда не видел, или восхищает или пугает до смерти.
Смотрели вперёд, сами не зная чего ожидать. И дождались. Стая уток, летевшая выше наших героев, начала снижаться.
- Быстро вниз, - услышала взволнованный крик Муха.
Замыкающий мушиную шеренгу заметил утку, летящую уже совсем близко.
Для мелкого, утка - что людям самолёт. Большой и безжалостный.
Скорость пикирования возросла до предела и приземление на верхушку сосны получилось аварийное.
- И чё было орать, - тяжело дыша, возмущался дед.
Мух молчал, стараясь скрыть волнение.
Передохнув, решили перемещаться с верхушки на верхушку, короткими дистанциями.
Неизвестно кого и что встретишь. Дед явно мучился от таких выкрутасов, но терпел, стараясь не отставать от Мухи.
Ещё и жар солнца, опускающийся с неба, выматывал путешественников до нельзя. Муха шепотом призналась деду, что первой она лететь не хочет. Ей, якобы, стало жалко Муха. Лететь мужчине в хвосте негоже, самооценка страдает.
- Я вижу что-то большое и голубое! – сообщил, летящий теперь впереди, Мух.
- Ух, ты, бух ты! – оторопел дед, - Я видел столько воды, только когда хозяйка опрокинула ведро с водой на пол.
- Дед, а ведь это твоё озеро! – обрадовалась уставшая Муха.
Из последних сил, неестественно медленно, маленькая стая мух спускалась всё ниже к воде. Вот уже под ними оказались заросли кустов, редкие цветы, высокая трава и прибрежные камни. Сели.
- В гости или заблудились? – первое, что услышали они, завороженные гладью воды.
На листе лопуха, проросшего среди прибрежных камней, сидела зелёная гусеница.
Муха, не имевшая больше никаких сил на этикет, резко ответила:
- На постоянное место жительства. Не подскажите, где тут можно найти хлеба или молока?
- Чего? Иностранцы, что ли? Листиков поешьте, нынче зелень хороша.
Гусеница упала с листа, не удержавшись на краю, но сразу начала ползти вверх, но уже молча.
- Внуча, хлебом тут не пахнет. Могёт, водички попьёшь?
Намочив лапки и умывшись, Муха увидела своё отражение в воде. До чего же жалкой она себя показалась?
- Пей, деда, ты же мечтал.
- Напился уже, а поесть и забыл. А жаних-то твой сбёг, недолго ухаживал.
Повертев головой во все стороны, Муха, и правда, не увидела Муха, зато заметила недалеко от берега лодку, в которой сидели два человека.
От голоду и человек становится злее, а уж что взять с насекомых. Дед, не найдя к чему придраться, рад был найти козла отпущения.
Звуки природы, для непривычного уха домашних, как рок музыка, для любителей романсов. Но Мухе было не до них, она беспокоилась за Муха. А он преспокойно опустился перед ней, держа в лапах крошку белого хлеба.
- Герой! Где добыл? – облизнулся дед.
- У рыбаков взял, они рыбу на хлеб ловят. Ешьте, я ещё принесу.
Когда Мух удалился, дед, пережевывая хлеб, проговорил:
- А он ниччччаго, смелый. Одобряю, я в молодости точччно такой был.
- Ага, летал из туалета в кухню, - натянуто засмеялась Муха, поглядывая в сторону озера.
И тут, над озером раздался душераздирающий крик, - Поймааааааал!
Муха чуть не подавилась, закашлялась и из глаз брызнули слёзы.
- Каюк герою! Недолго мучился, помер молодым, - изрёк дед.
В эту секунду Мухе захотелось домой, только бы не слышать этого радостного возгласа рыбака. Но не всегда крик – конец света. Возможно, кто-то орёт, повернувшись к свету спиной.
- Вот ещё кусок, надеюсь, хватит, - прожужжал над ухом знакомый голос.
- Живёхонький! – обрадовался дед.
- А чего мне умирать? – удивился добытчик.
- Так он же орал – поймал! У нас хозяева завсегда так голосили, если муху поймали. Жуть, а не крик!
Мух смеялся, но пытался уловить выражение глаз Мухи, которая всё время отворачивалась.
- Это он рыбу поймал, огромную. Поем и могу ещё разок слетать.
- Нет, нет, не надо. Хватит на сегодня. Нужно ещё место найти, где жить будем. С соседями познакомиться.
Невооруженным взглядом было видно, что Муха не хотела, чтобы Мух ещё раз рисковал.
Когда женщина волнуется за мужчину, она найдёт повод его не отпустить. А ведь мужчины думают, что это только из вредности. Какая глупость!
Глава 2
Жарковато летом в полдень, солнце ещё наслаждается своим правом главенствовать на небе.
- Ищите дом, молодёжь, а то сварюсь, - предупредил дед, не вынимая лапы из воды.
Искать долго не пришлось. Поблизости от берега лежало два больших, во всяком случае, для мух, камня. Узкий промежуток между камнями заполнял мягкий мох. Решили, что в траве и кустарниках селиться не стоит, там и без них жителей хватало. А вот камни, как замок на берегу моря, очень понравились Мухе.
Присев на верхушку, Муха заглядывала в щель между камнями. Но Мух подвинул её аккуратно и первым полез испытывать надёжность убежища. Он прилёг, попрыгал, пощупал и выполз наружу к ногам Мухи:
- Отличное место! Как у бабушки за печкой в старом доме.
Теперь и Муха заползла в новое жилище. Отблески солнца красиво играли на каменных стенах.
- Хорошо! – одобрила она.
Дом! Как же это важно, пока мы живём на земле. Если тело храм души, как утверждают некоторые, то осмелюсь предположить, что дом – это страна, в которой стоит этот храм. Повезло с климатом – храм блестит и сияет, хорошо пахнет, долго сохраняется.
Дедушка пытался придраться серому цвету стен и чуть влажному по краям мху, но потом вдруг выпалил:
- А для ребятишек самый раз, вон в том уголке и колыбельку вструмить можно.
- Деда, себе лучше колыбельку сооруди, - хихикнула Муха.
Но Мух не смеялся, почему-то. Он только усиленно принялся взбивать мох для дедушкиного ложа.
Неподалёку от «дома» росли цветы. Невзрачные, мелкие, желтые и белые цветочки. Мухе эта деталь новой жизни очень понравилась. Что ей хозяйская герань, на которую и сесть нельзя, теперь у неё собственные цветы!
Каждому, каждому из нас хочется иметь что-то лично своё, хоть уголок в доме, хоть любимое кресло, но именно своё. И придумать целую историю, будто Творец именно эту деталь создал для нашего тела.
Любуясь «своими» цветами, в поле зрения Мухи появилось странное создание. Вроде муха, да почему же она висит в воздухе, не шевеля крыльями?
- Свят, свят, внуча, никак Ангел! – из-за спины шепнул дед.
- Эй, девушка, вы муха или привидение?
Висящая в воздухе молчала.
- Могёт, фея? – продолжал предполагать дед.
Неизвестная, признанная феей, за долю секунды переместилась и уже зависала над камнем, заставив всех задрать головы кверху.
-Это Сирфида, цветочная муха, - пояснил Мух.
- А откуда знаешь, умник? – удивился дед.
- У нас такие на огороде иногда гостили. Зазнайки они, а не феи. Считают, что их умение висеть в воздухе – высший пилотаж. Хотя, действительно больше так никто не умеет.
Мухе страшно захотелось попробовать. Дождавшись, когда Сирфида удалится, Муха подлетела над камнем и сложила крылья. Начала падать вниз.
Не всему можно научиться, ох, не всему. Кое-что даётся просто так, от рождения.
Сделав ещё несколько безрезультатных попыток, Муха почуяла беду. Знакомый до боли звук заставил её забыть честолюбивые мечты и вернуться на «землю».
- Дедуля, прячемся, хозяин едет на машине!
- Шутки шутишь?
Только Муха уже заползала в щель между камнями, нервно дёргаясь от испуга.
Дед и Мух, оцепенев, наблюдали, как, принимая траву и кусты, на берег въезжала красная «Нива».
- Это наши, чтоб их жиром раздуло! – выругался дед.
Остановившись у кромки воды, автомобиль заглох. Первым из салона выскочил хозяйский сын и сразу принялся собирать камешки на берегу и бросать их как можно дальше. Хозяин и хозяйка вылезли одновременно. В руках хозяйка держала объемную корзину с провизией. Открыв багажник, хозяин достал оттуда синее ведро и тряпки.
- Купайтесь, потом я машину помою. Да побыстрей, жарко что-то, тоже в озеро окунусь.
Мальчик, быстро сбросив шорты и майку, прыгнул в воду с радостным криком. Мама его расстегнула халат и медленно, ойкая, начала погружаться в чистую воду озера.
- Не ходи на глубину, сынок, - волновалась хозяйка.
Глава семейства, в цветных трусах, плюхнулся в озеро и поплыл, пыхтя и отплёвываясь.
- Хороша водичка, благодать!
Уговаривая сына выйти на берег, хозяйка уже стелила покрывало на прибрежной траве и раскладывала на газету привезённые продукты. Со дна корзины она достала арбуз.
Мухи, прижавшись к камню, наблюдали за человеческими манипуляциями, стараясь быть незамеченными.
- Привет беглецам! – услышала Муха из своего укрытия.
- Ба, предводитель пожаловал! – изумился дед. - Какими судьбами?
Муха не верила своим глазам. На неё смотрел кузен, смотрел, как на свихнутую, но которую он собирается спасти.
- Домой поедешь?
- А вам какое дело?! – Мух занял боевую стойку пред носом предводителя.
Глава 3
Напрягая свои крепкие лапки, Мух пытался морально «раздавить» кузена, но и тот был не лыком шит.
- Я за этой красавицей приехал. Бабушка велела без неё не возвращаться.
- А ты её спросил, хочет ли она возвращаться?
- Я и спрашивать не буду, схвачу и затолкну в багажник.
- Это мы посмотрим, кто кого схватит.
Передние лапы двух противников уже сцепились и вот-вот должна была начаться нешуточная борьба.
Трудно сказать, насколько Мухе это было приятно. Очень приятно!
Если хоть один мужчина, один единственный раз, пытался побороться за свою женщину, эту женщину уже можно назвать счастливицей. Ну, а если два! Сравнимо только с тем, что ждёшь скромного подарочка, а тебе дарят - сногсшибательный!
- Парни, так не пойдёт, - прервал поединок дед, схватил за лапки обоих спорщиков.
- Дуель, так дуель! Предлагаю условия, а то так только головы порасшибаете. На шпагах не получится, а вот за еду в самый раз.
Романтический момент был испорчен дедовой прагматичностью.
- Полюбуйтесь, какой стол хозяйка накрыла. Кто для Мухи больше яств добудет, с тем и останется.
Муха оторопело смотрела на деда. Так за дешево продавать её свободу! Но, подумав, решила, что дед прав. Ведь это смертельный трюк – забирать у хозяев еду!
Кузен сорвался первым и уже подлетал к накрытому на свежем воздухе столу. Мальчик, накупавшись, с большим аппетитом откусывал от большого бутерброда куски батона, колбасы и сыра. Крошки отлетали во все стороны, поэтому добыть их пока было не трудно. Если бы…
Грозная стая оводов окружила несчастных людей со всех сторон. Да, им тоже хотелось пообедать. Хозяйка взяла в руки махровое полотенце и махала им, как пропеллером, отгоняя всяких мелких тварей, мешающих её сыну кушать.
- Вот, кровопийцы, налетели! Не дают добрым людям культурно отдохнуть, - возмущался дед, непонятно кого имея в виду под добрыми.
Первые кусочки добычи уже лежали у лап Мухи, а дед всё усердно взвешивал и пересчитывал:
- Нет, пока я, внуча, не могу рассудить. На равных идут, хахали твои.
- Дед, ты издеваешься? Какие хахали?
- Сякие! Думаешь, что вечно молодой будешь? Радуйся, что тебе носят, а не ты им. Эх!
Кузен и Мух очередной раз положила свою добычу и собирались опять повторить финт, подлетая к покрывалу очень низко над травой.
- Молодчики, хватит уже, на неделю запаслись. Десерту нету, давайте-ка за арбузом сгоняйте.
Дуэлянты недружелюбно переглянулись, и, перегоняя друг друга, рванули за десертом.
Муха внимательно пригляделась к улетающим. Без сомнения, Мух проигрывал в размерах, но зато его лапы выглядели крепче и надежнее. Сразу было видно, что жизнь его учила испытаниями, а не только советами старших. Кузен - выше ростом, импозантней, да что-то в нём чувствовалось неискреннее, скользкое.
Меж тем, дед охнул и толкнул Муху, показывая в сторону арбуза. Из зарослей к яркому лакомству подлетали дикие пчёлы, с грозно торчащими жалами наперевес. По их настрою было видно, что они собирались полакомиться в любом случае.
Дальше всё происходило как в кино, виденном дедом однажды по телевизору. Фильм о войне, Бог знает за что.
Хозяин занёс большой нож над круглой упругостью арбуза и с хрустом воткнул его. Отрезав по куску жене и сыну, он на секунду отвернулся. На тёмно-розовую мякоть опустились десять пчёл и две мухи. Кузен, мастерски вырвав кусок арбуза, сразу отлетел подальше от театра событий. А вот Муху пришлось отбивать атаку диких пчёл.
- Хана нашему хлопцу! – объявил дед. – Домой собирайся, внученька…
Муха взлетела, не дослушав деда. Дуэлянт лежал, отброшенный пчёлами, возле колеса красной «Нивы», без всяких признаков жизни.
- Дыши, дыши, миленький, - тормошила Муха героя. – Я не хочу домой, мой дом здесь.
Всё бы нам ценить вовремя, а не после драки. Шансы на любовь выдаются поштучно, значит - счастье нужно ловить, а не дожидаться.
Глава 4
Поглаживая Муху по голове, дед пытался отвлечь нечастную:
- Внуча, смерти-то нет. Совсем нет. Сейчас летит наш герой в белом небе к солнцу, без забот и страхов, налегке. Прозрачный…
- Сам ты прозрачный, - заговорил умерший Мух, переворачиваясь на лапки и потирая ушибленные места. – Ну и удары у них! Полный нокаут.
- Тьфу ты, прости Господи, второй раз тебя хороним. Долго жить будешь, - не скрывал радости дед.
А уж Муха, в испуге отлетевшая подальше, улыбалась так, будто наелась малинового варенья.
Хозяева засобирались. Все недоеденные продукты, вперемешку с бумагой и обрывками упаковок, они выбросили под куст, без зазрения совести.
Другой раз Муха бы даже обрадовалась такому подарку, но сейчас ей стало обидно. Весь прибрежный пейзаж испорчен! К кому же колёса автомобиля сильно примяли траву, а вода, после мытья машины, сильно помутнела.
- Не полетишь домой, как я понял? Зачем я всё это таскал? – откровенно злился кузен.
- Пардоньте, родственник, дама вас не выбрала. Могёт, меня заберёшь? – язвил дед.
- Зачем ты мне сдался! Прекрасно, будешь всю жизнь об этом жалеть, жалостливая моя!
Кузен влетел в багажник в самый последний момент, перед тем, как хозяин захлопнул дверцу.
Тишина, нарушаемая только щебетом птиц, показалась Мухе божественной. Запах и вид свежих корок от арбуза вскружил голодной Мухе голову, а возможно, и не арбуз был виной такого состояния. Довольный и очень развеселившийся Мух подкладывал деду лучшие кусочки арбуза, принёс Мухе лепесток желтого цветка, в качестве салфетки. Но Мухе положила его в «доме», скромно улыбаясь. Мух много разговаривал, обещая завтра же поискать белую глину, чтобы сделать рисунки на каменных стенах.
Ночью дед прилёг рядом с внучкой.
- Пусть ещо побегает, - шепнул он Мухе, - Ты мужиков-то не жалей. Мы быстро забываем, что обещали. Память короткая. Пусть глину ищет, поглядим какой из него живописец.
Через несколько дней Муха, умываясь озёрной водой, заметила в себе изменения: тело переливалось зелёным оттенками, ресницы распушились, а лапки стали изящней и длиннее.
- Волшебная вода! Деда, ты заметил, как я похорошела?
Сидевший рядом дед, опустив лапки в воду озера, ехидно улыбался:
- Хорошеем не от праздности, а от любви и радости. Внуча, нравится тебе Мух?
- Заладила сорока Якова, одно, про всякого. Причём тут Мух, природа!
- Так и я говорю, что от природы не уйти. Еды у нас теперь до конца жизни хватит.
- А какой он конец жизни, деда? Страшный?
Дед удивлённо уставился на Муху.
- Тебе ещо рановато об этом думать.
- Расскажи, если знаешь.
- Мудрено всё задумано с этой жизнью. Жизнь – это тепло, солнце, длинный день, короткая ночь, любовь.
- А не жизнь, дед?
- Холод…Пока листва зелёная или чуть желтоватая, ничего не бойся…
Сильный грохот прервал разговор.
…кроме грозы! – уже кричал дед. – Накликал, старый дурак.
Иногда нам кажется, что, сболтнув что-то лишнее, мы притягиваем беду. Да, бед от радостных слов меньше, но и гроза – явление природы, а не наказание. Просто посудачить нам никто не запретит, потому, как это одно из больших удовольствий жизни. Природе тоже хочется разговаривать, хотя она нечаянно может этим и убить.
Дождь пережидали под коркой от арбуза. В «дом» из камней вода затекала, у него не было крыши. Без крыши видно небо, но любая капля может попасть прямо по голове.
Мелкие букашки, муравей и даже Кузнечик сидели рядом с мухами, спасаясь от разболтавшегося неба.
- Мадам, месье, простите, под крышу запустите..
По сравнению с Кузнечиком, Муха чувствовала себя миниатюрной и ладной. Длинные ножки, согнутые и несуразные на вид, удивили домашних насекомых. Но после пяти минут беседы, всё отчуждение пропало.
- Вы, мусье, стишки сочиняете? – поинтересовался дед.
- Да, я поэт!
- Ого, и что вы напоэтили?
- Я мыслю и говорю образами. Для меня мир эмоций более живой, чем материальный. Я сочиняю и пою, пою и сочиняю одновременно.
- Нужная работа, - весело ехидничал дед.
Но Кузнечик не обижался. Он продолжал рассказывать домашним мухам, как пахнет медуница, как невообразимо прекрасна бабочка, сидящая на цветке, как волшебно маленькая травинка превращается в высокую траву, тянущуюся к солнцу.
Глава 5
Кузнечик исчез, как только дождь закончился. Стекотнув на ходу о прелести летних дождей, он удалился не попрощавшись.
- Утомил, говорун. Пойду, прилягу, подремлю.
- Хорошо, дедуля. Приляг.
Но мох оказался влажным. Дед улёгся прямо на камне, уже согретом ярким солнцем. Внучка сидела рядом, охраняя его от случайных, любящих мух, как еду, гостей. Впервые никто не мешал Муху поговорить с дамой.
- Ты бы хотела прокатиться по озеру? – загадочно задал свой вопрос Мух.
- Не совсем поняла, как это прокатиться?
- На Водомерках. Я договорился, обещали покатать.
Блестящая после дождя трава, листва и цветы, да и что скрывать, поэтические грёзы Кузнечика, ввели Муху в романически-наплевательское настроение. Все страхи будто смыли потоки небесной воды.
- Пожалуй, прокачусь! Всё надо попробовать.
- Тогда давай прикроем деда листом и прокатимся.
Принести листок для укрытия, Муху оказалось не так просто. Но когда впереди ждёт настоящее свидание, каждый способен сделать то, что раньше было не под силу. Любовь!
Муха снисходительно наблюдала за стараниями влюблённого, загадочно улыбаясь. В этот момент в ней просыпалась, как минимум, - королева мух, а как максимум, – птица.
Две крупные Водомерки подплыли к самому берегу. Грациозно, насколько это может муха, она присела на длинную спину водоплавающего насекомого. Ласково погладила эту спину, показывая свою жалостливую натуру.
Но уже через секунду её грациозность как ветром сдуло.
Водомерка мягко, но быстро бежала по глади воды, а Муха до того испугалась, что вцепилась в свою «лодку», не думая как она при этом выглядит.
Женщина всегда хочет выглядеть прекрасно, но и женщине свойственно желание выжить, даже если немного пострадает её внешность.
Вода окружала Муху, а заветный берег удалялся. Несомненно, она могла бы давно взлететь, но огорчить Муха ей не хотелось.
- Тебе нравится? – кричал наездник соседней Водомерки.
- Оччччченнннь…- отвечала Муха.
Ах, как часто мы лжем, лишь бы не заметили наши слабости. Как часто! А ведь можно взлететь и быть собой.
В тот момент, когда Муха почти решилась попросить Водомерку повернуть обратно, она заметила ещё более страшное явление. Четырёхкрылое создание, чудовищно красивое, стремительно приближалось к ней.
Заметавшись, Водомерка сбросила Муху и уплыла. Пришлось махать крыльями, хоть как-то попытаться спастись.
- Летим к берегу, это Стрекоза! – кричал Мух, заслоняя даму от неминуемой смерти.
Убегать от того, кто тебя непременно догонит – значит верить в высшие силы. Только они могут остановить догоняющего.
Мух делал кульбиты, стараясь отвлечь Стрекозу на себя. Бросаясь то влево, то вправо, он не впадал в панику. Наученный горьким опытом домашней мухи, Мух тихонько ругал себя за идею признаться в любви посредине озера.
Стрекоза зависла над Мухой, на её партнёра она вообще не обращала внимания. Она громко смеялась, наблюдая за борьбой Мухи за жизнь.
- Убегаешь?! Бесполезно …кто сильней, тот и прав!
«Вот и всё, попробовала свободу на вкус. Говорила бабушка, что думать надо головой, а сердце глаз не имеет, слепое оно».
Подлетев уже совсем вплотную, Стрекоза продолжала беседовать, оттягивая страшный миг.
- Я погляжу, у вас тут водная прогулка. Ха, не свадебное путешествие, случайно?
- Познавательная экскурсия, - пошла во банк Муха. – А вы здесь живёте? Как жизнь вообще?
Стрекоза смеялась. Легко смеяться над убогими. Мух пытался схватить хищницу за хвост, но так тряслась от смеха, что ухватить было невозможно. Героя отбрасывало каждый раз, когда он пытался прицепиться.
- Молись своим Богам, но сегодня ты не умрёшь. Я сыта! Да и сама ненавижу, когда лезут в личную жизнь. Летите, но я не обещаю, что не съем ваших детей. Такая уж я, противоречивая до кончиков крыльев.
- Ха, ха, ха… удалялась хищница, красиво дополняя своим видом водный пейзаж.
Молча, не проронив ни слова, Мух и Муха летели к берегу.
Какие уж тут разговоры, тут бы долететь. Дедуля безмятежно спал, ни сном, ни духом не зная, что грозило его внучке. Молчание длилось до того момента, пока дед ни проснулся.
- Внуча, да на тебе лица нет! Я пожар не проспал? А, тебя замуж звали! Согласилась?
Муха покрутила лапкой у виска и отвернулась от деда.
- Мы просто катались по озеру, - как можно непринуждённей объяснил Мух.
-Тогда извиняйте. Мне снились яблоки и груши, всегда думал, что это к детям.
Про Стрекозу Муха смолчала, дед бы не понял её риска, старый уже.
Но мысли о смысле существования не покидали её до вечера. Все едят друг друга! Такое устройство мира Мухе не нравилось.
Да, едят, потому что голодные, никто не виноват. Жалеть тех, кого съели? Но и съедающие – пища.
Кто же ест больше всех? Человек! Почему люди едят всё и всех? Неужели они самые голодные? А может, они не знают, для чего живут, поэтому так любят убивать! А мухи, разве, знают?
Глава 6
Прошло ещё несколько дней. Солнце менялось с луной ролями, а с дождём настроением. Чайки, парящие над озером, к берегу не приближались. Берег жил своей жизнью, озеро своей, а три мухи пытались попасть в гармонию с природой.
Мух, как и обещал, нашел где-то глину и теперь постоянно улетал за новой порцией «краски». Нарисованные им узоры на стенах их «дома» больше напоминали отпечатки лапок, но, если иметь воображение, где-то напоминали и цветы.
Дед посмеивался, но сочувствовал. Иногда даже помогал, рассуждая о том, что женщины нынче стали больно самостоятельными и привередливыми.
- Внуча, а он и впрямь художник, душевный такой. Ей Богу, сын хозяина хуже рисовал на стенах в отхожем месте.
- Ну, ты сравнил…- смеялась Муха.
Очередной день заканчивал своё существование, очередной рисунок ожидал своего творца, но… Ночь приближалась, а Муха всё не было. Тревога усиливалась. Даже дед не спал, он уже давно прикипел душой к маленькому ваятелю. Через каждые пять минут они выползала из убежища, вглядываясь в темноту.
Ночная жизнь на берегу бурлила. Звуки, шорохи, клёкот, пересвист, писк. Живые инструменты издавали звуки, сливающиеся в странную симфонию, пугающую Муху. Ещё эти высоченные сосны, отбрасывающие зловещие тени до самой воды.
- Не трать нервы, вернётся. Я ему сто раз говорил, что судьбу испытывать не надо, она только и ждёт наших слабостей. Он живучий, но мог и пропасть…
- Успокоил, нечего сказать, - печально вздохнула Муха.
- Сердечко-то побаливает, голуба. Я вот помню в молодости, подруга моя исчезла, так я волосы на себе рвал. Не на себе, если честно, а на ковре стенном…
Дед всё углублялся в подробности своей любовной истории, но внучка его не слушала. Она прислушивалась. Особое жужжание родных крыльев, сейчас могло стать для неё лучшей музыкой во вселенной.
«Это и есть любовь? Или мне просто жалко этого сироту? Скучно как-то без него, пусто. Даже не интересно, что будет завтра, сегодня остановилось и не уходит, пока он не вернётся».
Жужжания она дождалась, да не того. Противный, плотный и сильный звук резанул мушиное ухо. На камень присел толстый чёрный жук. Мысли о любви мгновенно улетучились.
- Ночи доброй.
- Здравствуйте.
- Хрущ, будем знакомы. Боитесь? Зря, я мух не ем, не вкусно. Передохну и поминайте, как звали.
- Господин Хрущ, а вы не встречали днём такого небольшого Муха, похожего на меня.
- Я много кого встречал, всех не упомнишь. Вас ведь тьма тьмущая, и все похожи. Полетел, найдёшь другого, невелика бедааааааааааа!
Хрущ шумно взлетел и исчез в темноте лесополосы.
Муху мутило. А если он нашел другую муху, добрую и красивую?
Вот, стоит только подумать о конкуренции и сразу начинаешь прицениваться к себе. Всегда, всегда найдётся кто-то лучше, умнее, талантливее, удачливее. Оценивать себя нельзя, нужно ценить.
- Майский улетел? Вот жучара!
Дед, исчезнувший куда-то, появился вновь. Если бы не его жалкий вид, Муха уже давно летела бы на поиски Муха.
- Внуча, пойдём спать. Утром найдём, могилку выроем.
- Типун тебе на язык!
Прижимаясь к завядшему желтому лепестку цветка, подаренного Мухом, несчастная не смыкала глаз до самой зари.
Мух не вернулся.
Нужно было срочно вспомнить, в какую сторону он направился в свой последний полёт. К соснам! Он улетел к соснам!
Дед, понимая, что внучка не отступится, начал собираться на поиски. Хотя, что ему было собирать? Если только желание помочь внучке, а так он сидел бы себе на камне и сидел. Старость забирает силы, но это не повод терять совесть.
Чем ближе подлетали они к соснам, тем больше насекомых попадалось им на пути.
Лес кишел комарами, мотыльками, муравьями и даже клопами. Все спешили по своим делам, никто не реагировал на просьбы Мухи помочь найти друга.
Спешим! Работаем! Пока не приспичит, нам дела нет до чужой беды. Создаём, так сказать, видимость нужности. А ведь самое нужное – быть нужным, когда тебя об этом просят.
Пролетая между стволами сосен, Муху заметила странную картину. Небольшие жучки с длинными носами перемешались вверх и вниз, а потом исчезали прямо под корой. Они что-то постоянно пережевывали. На каждом стволе – семья, поедающая свой собственный дом! Подлетев поближе, Муха спросила:
- Простите, что отрываю от дела, но не видели ли вы, случайно, маленькую муху?
Один из жучков приостановился и ответил,
- Муху вижу, прямо перед собой, - и пополз дальше.
- Обалдуй, мозгов нет совсем, - выругался дед. – Все деревья испоганили!
Стволы сосен напоминали старое одеяло, провалявшееся на улице всю зиму. Муха почувствовала, как жалость к этим могучим деревьям наполняет её.
У живности есть руки, ноги, лапы, жало, а деревья никак не могут защититься. Чем безобидней создание, тем больше претендентов на его угробление.
Подлетая к крайней сосне, после которой уже начиналось пшеничное поле, спасительница начала терять надежду. А именно надежду терять и нельзя. Это как черта, за которую не заходят. На что-то хорошее нужно надеяться всегда, даже если вам сто раз скажут, что всё потеряно.
На крайней сосне сидел Мух!
- Вон твой герой, получите – распишитесь! В рубашке родился, не иначе, - дед был рад уже тому, что больше искать не надо. Да и просто рад, живой живому должен быть рад.
- Не садитесь на ствол, - слабым голоском пропищал Мух, - Прилипнете…Я прилип, попал в смолу. От домашней липучки ушел, а от этой не уйду. Думал, не увижу вас больше…
Глава 7
Муха села на соседний куст смородины.
- Теперь, когда мне осталось совсем немного, я бы хотел сказать вам спасибо…
- Эй, сирота казанская, не ной раньше времени. Думать будем!
Таким серьёзным Муха деда ещё не видела ни разу.
- Как ты влип-то?
- Летел к полю, хотел зёрнышко сорвать и возле камня посадить. Устал, отдохнуть хотел. Мог оторваться, но лапы тогда на дереве останутся.
- Не, без лап никак, сиди пока. И я стихами заразился, всякая зараза быстро пристаёт, - дед продолжал изображать опытного спасателя.
Но внучка уже приняла решение. Она подлетела как можно ближе к стволу и закричала:
- Эй, долгоносики, выходите немедленно, иначе я подожгу ваше дерево!!!
Дед поднял брови, выражая сильное удивление.
- Внуча, ты умом не тронулась? Чем ты их подпалишь? О, врать!
Несколько жучков показались на поверхности ствола. Вглядываясь в незваную гостью, они пытались понять – верить или не верить.
Пугать горазды все!
- Чего тебе надобно, Муха? Нам некогда, мы заняты.
- Отгрызите со всех сторон кусок коры, на которой сидит этот несчастный. Он наш друг.
- Ещё чего, нам делать, что ли, больше нечего, - вел переговоры самый крупный Долгоносик.
Он подал знак своим, что можно удаляться.
- У вас есть совесть или нет?! – пищала Муха.
- Вы тупо грызёте и грызёте, набивая животы, уничтожая деревья. А хоть раз кому-нибудь помогли? Бесчувственный, бессердечные насекомые!
Большой Долгоносик велел своим остановиться. В этом писке была сила и чувства, а сила чувств – великая сила.
- Муж твой?
- Да! – выпалила Муха.
- Так бы сразу и сказала. Меня бы кто так спасал, эх! Пошли, отгрызём. Делов-то куча.
Семья долгоносиков окружила Муха. И пяти минут не понадобилось, чтобы кусочек коры начал отпадать от ствола сосны.
Но лететь Мух не мог, ослабел очень. Пришлось Мухе и деду держать в лапах кусок коры, а прилепленный висел вниз головой.
Тяжеловато! Счастье порой даётся нелегко. Но если точно знать, что это именно твоё счастье, то можно и потерпеть.
Муха поглядывала на деда. Старик не жаловался, но пыхтел и ворчал себе под нос.
К берегу подлетели уже на закате. Муха осторожно положили возле воды. Лёжа на боку, герой виновато улыбался.
- Отмокай, оболтус. А я спать, намотался с тобой. Смотри, не утони ещо, - дед, едва шевеля крыльями, улетел к камню. Заползал в «дом» он уже на брюшке, лапы не разгибались.
Дед хотел сказать Муху, что внучка его любит, да решил, что сами разберутся.
Чужие слова и советы послушать можно, да чувства бывают только свои.
Уже несколько лапок отлипли от коры, но Муха ждала, пока он не освободится совсем. Подкармливая Муха прямо на берегу крошками засохшего хлеба, жалостливая и сама перекусывала потихоньку. Прилипший заметно повеселел. Когда последняя лапа получила свободу, Мух даже сплясал на камешке.
Чтобы понять прелесть своего тела, надо-то всего ничего – прилипнуть и отлипнуть.
Муха и Мух сушились в лучах заходящего солнца, сидя на своём камне. Похрапывание деда и плеск воды, розовый закат и ультрафиолетовое небо – всё это создавало душевную благость бытия.
- Ну, и зачем нам здесь пшеница? – начала разговор Муха.
- Ты же любишь всё красивое и полезное. Я бы ещё и цветы посадил, розы…
Великолепная Бабочка, с ярко-красными в желтую крапинку крыльями, присела рядом с мухами. Будто дразня невзрачных насекомых своей красотой, она несколько раз сложила и развернула свои крылья. Не просидев и минуты, прелестница улетела, провожаемая восхищенными взглядами.
«Почему я не такая? Люди мух ненавидят. Никто и никогда не говорит о мухах с восхищением и умилением. Назойливая – вот что обычно говорят! А про Бабочку – прелестная! Мелкая, навозная, противная муха! Божественная, чудотворная, восхитительная бабочка! Мух не жалко, бабочек очень жалко! Но душа-то есть у всех, даже невзрачных, - печально вздохнув, подумала Муха».
Розовый луч заходящего солнца добрался до камня, на котором сидели наши мухи.
Прозрачные маленькие крылышки засияли. Вот бы сейчас кто-то увидел их! Представьте, что обыкновенные чёрные мухи стали розовыми! Разве смог бы теперь кто-то назвать их невзрачными?
Нет, не в том дело, какой величины у нас крылья или как нас называют другие, а в том, под каким углом нас освещает небесный свет. Увидело Солнце двоих влюблённых, да так раскрасило их, будто сами небеса решили справить их свадьбу!
Надо вспоминать всех, кто встречается нам на пути, именно в минуты их душевной красоты!
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/