Александр Беляков

СВЕТЛОГОРСКАЯ история

Камера крупным планом выхватила человека, сидящего в кресле, который довольно противным голосом заговорил: «Вы готовы убить своих родителей за миллион? Тогда мы приглашаем вас на наше шоу!»

В студию зашел парень в драных джинсах и потрепанной джинсовке. Казалось, он находится на грани срыва. Парень вплотную подошел к камере и закричал:

- Предки меня достали! Каждый день пьют и еще учат как жить. Что с ними сделают? Мне наплевать. Проще их убить или отправить в какой-нибудь приют. Мне их не жалко.

Парень был не совсем нормальным, но в его выступлении было очень много адреналина. Другой претендент на участие в передаче был прямой противоположностью предыдущего. Это был парень из хорошей семьи с прилизанными волосами, в приличном костюме и очках.

- Мои родители, - сказал он спокойно, - обеспеченные люди. Ни в чем мне не отказывают. Я учусь в приличной частной школе и практически имею все то, что пожелаю. Но я хотел бы быть независимым от родителей. Мне хотелось бы иметь свои личные деньги. Они сделали для меня все, что смогли. Теперь они мне не нужны. Мне нужны их деньги. Убивать я их, конечно, не буду, но если бы они вдруг умерли и оставили мне свое состояние, я был бы доволен. «Подонок, - подумал ведущий, - родители делали для него все, что могли, а он хочет их смерти. Ну и молодежь пошла». Следующая претендентка на участие в шоу оставляла двоякое впечатление. Девушка в вытянутом, вылинявшем свитере, потертой юбке с прыщами на сальном лице не вызывала никаких положительных эмоций.

Под стеклами очков плавали безразличные ко всему светло-зеленые глаза.

- Нет мне не жалко своих родителей, - произнесла спокойно девушка, - они не умеют зарабатывать деньги. У меня даже нет карманных денег. Я хочу жить, а не существовать. И я готова убить родителей за миллион. Кто меня осудит? Их убьют, усыпят? Что с ними будет мне безразлично. Я хочу жить по-настоящему, а не существовать.

Она ушла, словно привидение. Ведущий расслабился. «Неплохое шоу получится, - подумал он, - ну и детки пошли. Собственных родителей готовы погубить за деньги».

Борис Мартов никогда не имел постоянной работы. Сам он считал себя журналистом без образования и часто участвовал в скандальных проектах альтернативного телевизионного канала 3«А». Он долго думал почему канал назвали так загадочно, но разгадка оказалась довольно прозаичной. Канал создавали Александр, Андрей и Анатолий. Поэтому он назывался 3«А». Но Борису было наплевать как он назывался, хотя он не раз предлагал переименовать его. Главное, что он всегда оказывался в гуще событий. Теперь он предлагал директору канала новое шоу «Убить родителей за миллион». Директор 3«А» Андрей Удалов был предприимчивым молодым человеком и любил скандальные шоу на своем канале, которые всячески продвигал. Бориса он терпел, но относился к нему не очень хорошо.

Андрей вообще не любил длинноволосых очкариков, одетых в засаленные пиджаки и джинсы. К тому же, по утрам изо рта Бориса всегда несло перегаром и общаться с ним было неприятно. От этого запаха утонченного Андрея выворачивало наизнанку. Андрей Удалов в отличии от Бориса Мартова следил за своей внешностью. Его невозможно было представить без белой, выглаженной рубашки и галстука со вкусом подобранного к ней. Его невозможно было представить длинноволосым. Андрей предпочитал практичную короткую стрижку. Он гордился своими белоснежными ровными зубами и хорошими, как ему казалось, манерами. Бориса Мартова он терпел лишь потому, что тот был под завязку напичкан новыми идеями. Теперь Удалов терпеливо ждал, когда наконец-то Борис вставит диск в DVD-плеер и покажет отснятый материал для нового шоу «Убить родителей за миллион». Это должно было понравиться молодежной аудитории. Но не их родителям. Отснятый материал заинтересовал директора 3«А». Правда, признания молодых людей производили тягостное впечатление. У Андрея подрастали сын и дочь. Что они скажут о нем через несколько лет?

Да это шоу цепляло, как и все, что касается взаимоотношений между родителями и детьми. Некоторое время директор 3«А» переваривал увиденное.

- Да, Борис, - наконец сказал он, - а что, ты реально думаешь, что дети пойдут на убийство своих родителей?

Борис горько усмехнулся.

- Они убьют их без сожаления, - подтвердил Борис, - даже перед телекамерой.

Андрей колебался.

- Все это, конечно, очень заманчиво, - произнес он, - но нас ведь привлекут к уголовной ответственности за подстрекательство к убийству. И телеканал прикроют. А сидеть мне что-то не хочется. Идея хорошая, не спорю. Но как-то надо смягчить ситуацию. Может быть, назвать программу: «Отдай родителей в приют за миллион».

Борис нахмурился. Удалов ему явно отказывал, но пытался сделать это в мягкой форме.

- Да вы представляете, что это за шоу будет?! – пытался уговорить Удалова Мартов.

Но тот не сдавался, а стоял на своем.

- Я не хочу другого шоу, Борис, - проговорил Андрей, - «Шоу за решеткой» с Андреем Удаловым. Нет, задумка неплохая, но такое шоу даже на нашем канале не пройдет.

Борис поднялся, и, не прощаясь, вышел за дверь.

- Ты еще придешь, придешь ко мне, - вслух проговорил Андрей Удалов, - деньги-то у тебя уже давно закончились. А другие каналы твои предложения даже рассматривать не станут.

Борис в этот вечер сильно напился. Ему было горько и обидно, что его, творческого человека не понимают и хотят обидеть. Он пил в одиночку в маленькой однокомнатной квартире, оставленной ему родителями. Всюду в ней царил беспорядок и хаос. Борис не видел, что на стенах задрались, стараясь отвалиться обои, что ему на голову буквально падает штукатурка с потолка. Свое жилище он не умел и не хотел содержать в порядке. Его переполняли новые идеи, которые он пытался воплотить на канале 3«А». Ну, чем не хорошая идея сделать шоу писателей с издателями с взаимными оскорблениями и мордобоем? Его бесил Удалов своей чрезмерной осторожностью. Но несмотря на мечтательность характера, он понимал, что на ведущих каналах страны его шоу не пройдут. Слишком они были откровенными и скандальными. Конечно, он пойдет на 3«А» и будет умолять Удалова взять его шоу и согласится со всеми его замечаниями, пожеланиями и просьбами. Но скорее всего, это произойдет послезавтра. Борис допивал вторую бутылку водки и чувствовал себя превосходно. Ему в голову приходили новые идеи, которые он не успевал конспектировать. Но состояние эйфории быстро сменилось жестокой депрессией.

- А почему я должен обязательно кланяться Удалову? – рассуждал он вслух, - этому слизняку и выскочке. Откуда он взял деньги, чтобы сделать свой канал? Наверное, родители дали денег. А мне родители оставили только однокомнатную квартиру. Спасибо им и за это.

Нетвердой походкой он подошел к DVD проигрывателю, и, порывшись в потертой сумке, нашел диск с черновой записью своей программы. Он сидел на стуле, и раскачиваясь на нем, с интересом смотрел признания малолетних негодяев. Из них могли получиться идеальные убийцы. Им были нужны деньги для личной свободы и независимости. Они еще не знали, что деньги порабощают. Бесцельно побродив по квартире, Борис повалился на пол, усеянный разнообразным мусором. Новые бредовые идеи приходили к нему в голову, горяча воображение. Но у него не было сил записывать их. Он не мог подняться. Сознание его гасло и желание действовать ослабевало. Борис уплывал в другую реальность, где бродили лишь какие-то размытые тени.

Проснувшись, Борис почувствовал потребность в женщине. Какой-нибудь, пусть даже проститутке. Требовалось общение, которого Борис был лишен. А еще была просто необходима физическая близость. Его мучила головная боль, но еще больше душевное опустошение, которое разрушало личность и делало из него биоробота.

Он вытащил мобильник из кармана пиджака, но обнаружил, что никто ему не звонил. Жены у него не было и он не особенно стремился связывать себя семейными узами. Иногда к нему приходила разведенная Лилька из продуктового магазина. Борис никогда не знал когда она позвонит или придет. Он подозревал, что был у нее не единственным ухажером. Иногда Лилька приходила к нему в синяках и ссадинах и плакала, прижавшись к его впалой груди. Он успокаивал ее, как мог, а потом она исчезала на несколько ночей, чтобы снова неожиданно появиться. И так тянулось до бесконечности. Другая подруга Жанна училась в институте социалогии и в связях тоже была неразборчива. Студентки всегда были такими. Борис это все понимал и прощал своих женщин, хотя, иногда боялся заразиться от них какими-нибудь неприятными и экзотическими болезнями. А ту, которую он любил, была недоступна, словно китайская стена. Журналистка Юлия была уже замужем и не проявляла к нему никакого интереса. Так часто бывает в человеческих отношениях. Борис, наделенный богатым воображением, представлял себе, как он разбогатеет и подъедет к редакции газеты на шикарном белом лимузине и увезет ее в прекрасный, похожий на средневековый замок, особняк. Но его мечты всегда обрывались на самом интересном месте. Кто-то стучался ногой в дверь. Скорее всего, это была нетерпеливая Жанна. Борис еле поднялся и пошел открывать дверь. Жанна прошла в комнату, не раздеваясь.

- У тебя есть что-нибудь выпить? – спросила она на ходу.

Волосы ее были неприлично распущены, а глаза лихорадочно блестели. Тушь темными реками стекала по ее щекам.

Найдя только пустые бутылки, валяющиеся на полу, Жанна пришла в бешенство.

- Ты что, все выпил?

Борис молчал. Наглости Жанне было не занимать. Лилька иногда приносила с собой и водку, и закуску. Жанна считала, что достаточно и того, что она приносит свое тело. Борис молча смотрел на нее, теряя терпение. У него было желание сорвать с нее одежду и отхлестать как следует ремнем. Но он держал себя в руках, потому что с дамами, какими бы они не были, вел себя по-джентельменски.

- Чего смотришь? – спросила Жанна, сбрасывая куртку, - захотелось моего тела? Сколько заплатишь?

Борис повернулся к ней спиной. От Жанны исходил запах другого мужчины, молодого, похотливого самца, который постепенно заполнял комнату.

- Уходи, - процедил он сквозь зубы, - и больше ко мне можешь не приходить.

- Да кому ты нужен, слизняк очкастый?

Жанна плюнула в сторону Бориса, надела куртку, и, хлопнув дверью, покинула его.

- Так-то лучше, - пробормотал Борис, - не до женщин мне сейчас.

Он умылся, побрился, почистил зубы, привел себя в порядок. Нужно было ехать к Удалову и соглашаться на все его условия. Когда не хватает денег на элементарные бытовые нужды приходится идти на любые уступки. Если не хочешь голодать, нужно уметь усмирять свою гордость. Пусть будет программа «Отдать родителей в приют за миллион». Что он от этого потеряет? Если Борис сумеет продать свой продукт, то целый месяц сможет есть докторскую колбасу. Целый месяц беззаботной жизни – это немало. Что будет потом его не особенно волновало и беспокоило. Борис набрал номер Удалова, но тот очень долго не брал трубку телефона. «Наверное, кувыркается со своей секретаршей и бывшей фотомоделью Хелен», - подумал Борис, но терпеливо продолжал набирать номер. Пока что Удалов был нужен ему, а не он Удалову. А когда ситуация изменится Борис не знал. Наконец в трубке прозвучало:

- Слушаю, Борис. У тебя есть что-то новенькое?

- Как тебе сказать, - ответил Мартов осторожно, - скорее переделанное старое. Я тебе показывал черновые материалы программы. Я согласен с твоими замечаниями. Пусть будет: «Отдать родителей в приют за миллион». Тут ведь нет никакого криминала. Детей можно переозвучить, написать для них новый текст. Это не самое сложное.

- А что это ты стал таким покладистым? – удивился Удалов.

- Деньги кончаются, - правдиво ответил Борис, - а голод, как ты сам знаешь, не тетка.

- Ну, хорошо, приезжай, - наконец согласился Андрей, - возможно, я даже сумею выдать тебе аванс.

- Не откажусь, не откажусь, - уже более бодро и оптимистично произнес Борис, - аванс будет мне очень кстати.

- Я тебя жду, - более холодным и сдержанным тоном большого начальника проговорил Удалов, - поговорим.

Борис быстро собрался и поспешил к лифту, который стремительно опускал его вниз, навстречу полнейшей неизвестности. Никто из людей, собираясь на работу или гости не знает, что его ожидает за пределами надежного жилища. А жизнь полна неожиданностей, случайностей и сюрпризов. Чаще всего эти неожиданности, случайности и сюрпризы бывают неприятными. Но некоторым везучим особям выпадает счастливый билет. Борис к везунчикам себя не причислял, и, потому, выходя из подъезда дома, всегда был собран и сосредоточен. Никто не знает своей судьбы наперед. И кто знает, что ожидает человека за поворотом?

Борис выскочил из подъезда своего дома, насвистывая какую-то веселую мелодию. Он и не заметил мелькнувшую за спиной тень. В следующее мгновение что-то тяжелое обрушилось на его бедную голову. Сознание Мартова мгновенно погасло. Он очнулся в помещении похожим на тюремную камеру. Борис тоскливо посмотрел на решетки на окнах. Он ведь собирался ехать к Удалову. Что же с ним произошло? Борис хорошо помнил, что с утра ничего не пил и в месте в котором лечат пьяниц и алкоголиков оказаться не мог. Головная боль не проходила, а временами даже усиливалась. Может быть, когда он выходил из подъезда, кто-то ударил его по затылку? Но кому это было нужно? Борис осмотрелся. В камере кроме стула, стола и топчана, на котором он лежал, ничего не было. Легкий скрип двери привлек внимание Мартова. Он попытался повернуться, но боль пронзила не только голову, но и спину. В камеру вошел высокий человек в строгом костюме. Борис закрыл глаза, притворяясь спящим.

- Я ведь знаю, что вы не спите, - произнес незнакомец, подходя к топчану, - откройте глаза и не притворяйтесь.

Но Борис не торопился открывать глаза. Если бы его хотели убить, то давно уже убили. В России убивать умеют профессионально. А если не убили, то, наверное, этому человеку что-то от него было нужно. Но что ему было нужно? У Бориса Мартова кроме крохотной однокомнатной квартиры ничего не было. Неужели все это из-за квартиры? Мартов старался не двигаться и старательно изображал спящего. Высокий человек в костюме присел на стул.

- Перестаньте играть, Борис, - сказал он жестко, - я знаю, что вы не спите.

Борис открыл глаза, и, приподнявшись, присел на край топчана.

- Я вас слушаю, - произнес Борис.

- Мы знаем, что на телеканале 3«А», - продолжал говорить человек в костюме, - вы вместе с Андреем Удаловым хотели запустить шоу «Убить родителей за миллион». Это правда?

Борис пожал плечами. Что он мог ответить? Удалова, наверное, тоже уже взяли. Отпираться было бесполезно. Но в чем он был виноват? Программу еще не успели запустить на телеканале и он только успел взять несколько интервью. За подобный черновой вариант не судят.

- Нас заинтересовала ваша программа, - проговорил высокий человек в костюме, - не сама по себе, конечно, а те дети, у которых вы брали интервью.

- Куда я попал? Что вам от меня нужно? – спросил Борис, не зная, как ему реагировать на сказанные слова человеком в костюме.

Куда вы попали? – переспросил его собеседник, – это не ФСБ и не ЦРУ. Всего лишь одна из маленьких секретных военных служб, о деятельности которой вы никогда не узнаете из прессы. Что нам нужно? Мы вербуем потенциальных наемных убийц. И в первую очередь, ставка делается на молодежь. На тех молодых людей, которым кроме денег ничего не нужно.

Это ведь ваши клиенты, Борис. Беспринципные, ничего не любящие, ради денег, готовые на убийство.

Ну, допустим, - немного успокоился Борис, - но зачем же было бить меня по голове? Могли бы поговорить со мной спокойно.

Высокий человек в костюме попытался улыбнуться.

Люди по собственной воле редко к нам заходят. Не беспокойтесь, по голове вас бил профессионал. Никакого сотрясения или других проблем с головой у вас не будет. Только небольшой ушиб. Это я вам гарантирую.

Что я должен делать?

Борис вопросительно посмотрел на представителя загадочной секретной службы.

Мы посмотрели ваши черновые материалы, - заявил он, - и хотели бы иметь адреса и телефоны этих ребят. И еще нам бы хотелось, чтобы вы продолжили работу по поиску потенциальных молодых убийц. За ваши скромные труды мы будем вам хорошо платить. Борис лишь кивнул головой. Что ему еще оставалось делать? Только соглашаться. Дежурное: «Я подумаю» в подобной ситуации прозвучало бы неуместно. При несогласии с его стороны, Бориса могли просто убрать.

А вот запускать это шоу на 3«А» не советуем, - предупредил представитель загадочной секретной службы, - нам не нужны агенты, которых будут знать в лицо. Согласитесь, это неудобно.

Мартов часто кивал головой, соглашаясь со всем, что скажет ему этот высокий господин. Теперь он рассмотрел его довольно хорошо. Его широкое лицо пересекал сабельный шрам. Глаза были жесткими, серыми и казались безжизненными. Однако иногда в глубине этих серых глаз часто загорались зловещие огоньки. Он был человеком спортивным и очень сильным.

Удалову скажете, что отказались от своей затеи и предложите ему другую программу. У вас есть какие-то идеи?

Мартов не переставал кивать головой. В горле у него давно пересохло и он едва выговаривал слова.

У меня есть другие идеи, - успокоил он высокого.

Борис подумал о скандальной программе с участием непризнанных писателей и издателей.

О нашей встрече никому не говорите, - предупредил Мартова высокий господин, - а если вы не умеете держать язык за зубами, то скорый конец и похороны, не очень пышные, и мы вам гарантируем.

Мне можно идти? – спросил Мартов, боясь получить удар по голове. Ему хотелось остаться в живых. Остальное сейчас было не важно.

Идите, - произнес представитель загадочной спецслужбы, - и помните о нашем разговоре.

Какие-то люди в военной форме вели его по длинному, казалось, бесконечному коридору. Затем его толкнули в спину и он оказался на свободе. Мартов долго лежал, уткнувшись лицом в грязь. Наконец он осмотрелся по сторонам. Борис оказался на окраине города Светлогорска, в котором прожил всю свою сознательную жизнь. Но этот район он знал не очень хорошо. Мартов поднялся, ощущая в ногах слабость. Что делать дальше? Покачиваясь, он побрел к автобусной остановке. Минут через пятнадцать подъехал автобус седьмого маршрута. Борис кое-как забрался в автобус и опустился на сиденье. Мартов смотрел в окно, забрызганное весенней жижей и думал о том, что с ним приключилось. Его отпустили, но вероятно, будут наблюдать за ним. И ему придется выполнять все условия. Другого выхода не было. Борис всегда боялся милиционеров и других представителей силовых структур. Но эта конторка, даже если она и была очень маленькой, была опаснее милиции. Борис как всегда опоздал и теперь виновато уставившись в пол, стоял в кабинете Удалова и старался не смотреть на владельца телеканала.

Садись, - сказал тот, презрительно хмыкнув.

Борис присел на стул.

Ну и что там с программой? – осторожно спросил Андрей, - как ты думаешь, она поднимет наши рейтинги?

Вы знаете, - произнес наконец Борис, - я долго думал над тем, что вы мне говорили. Вы были правы. За такую программу нас непременно посадят или затаскают по судам. Я хотел бы предложить вам другую программу, не менее интересную. А что если столкнуть лбами непризнанных писателей и издателей? Думаю, что эта программа найдет своих зрителей.

Андрей Удалов сидел за столом с раскрытым ртом.

Но ты же меня убеждал сделать именно эту программу, - произнес владелец канала, - а теперь предлагаешь другую. Тебя сегодня не били по голове, Мартов?

«Били, - подумал Борис, - и при этом очень сильно».

Вы же знаете, что у меня настолько много идей, что я иногда не знаю на какой именно остановиться. Сегодня меня привлекает одна, а завтра – совершенно другая. Программа про писателей и издателей может получиться не менее острой, а может быть, еще более кровавой. У меня есть на примете несколько местных графоманов. В следующую пятницу я смогу принести вам черновые материалы. Вы согласны?

Андрей Удалов нехорошо посмотрел на Бориса Мартова, но утвердительно кивнул головой. Говорить ему больше ничего не хотелось. Он боялся, что кроме отборного русского мата пятившийся к двери Борис Мартов ничего не услышит.

После событий, приключившихся с Борисом Мартовым, ему поскорее хотелось добраться до своей маленькой уютной однокомнатной квартирки, запереться в ней и пролежать на кровати по меньшей мере неделю. У подъезда Борис Мартов остановился и посмотрел по сторонам. Ему совсем не хотелось получить по голове еще раз. Человека с железным прутом в руке он не заметил, зато увидел продавщицу Лильку, которая приветливо помахала ему рукой. «Вот тебя мне точно сейчас не хватает» - подумал Мартов, но вслух ничего не сказал, а только постарался приветливо улыбнуться соблазнительной женщине. Иногда хороший секс лечит раны физические и душевные лучше, чем самое лучшее и дорогое лекарство. Лилька не забыла прихватить с собой сумочку с бутылкой водки и закуской. И за это он был ей несказанно благодарен. Водка подействовала на Бориса, как успокоительное, а секс с Лилькой его немного расслабил и заставил забыть о тревогах дня. Борис не заметил, как заснул. Но любвеобильной Лильке того секса, что ей предоставил или мог предоставить Борис Мартов оказалось мало и она, быстро собравшись, подалась в местный ночной клуб «Хромая пони». Кто и почему так назвал ночной клуб местные жители Светлогорска не знали и не желали знать. Они называли его «Дырой», и, пожалуй, это название клуба наиболее удачно отражало его содержание. Заходя в клуб, вы первым делом попадали в прокуренную старую деревенскую избу. Но вместо русской печи стояла барная стойка и DVDпроигрыватель, с пьяным диджеем, который больше походил на местного уголовника. Огромный верзила, расписанный татировками, словно какая-то экзотическая картинная галерея, не только вставлял диски в проигрыватель, но еще и подрабатывал вышибалой, когда это требовалось. В «Дыре» собиралась вся местная шпана города, а так же представители различных молодежных субкультур от готов, панков и эмо до блэкеров и сатанистов. И вот в эту самую «Дыру», бросив любовника, направилась отважная Лилька, пытаясь удовлетворить и утолить свою страсть. Бориса Мартова это совершено не волновало. Он спал сном младенца и видел хорошие цветные сны. Проснувшись следующим утром и не обнаружив в своей постели подруги, Борис не очень расстроился, а скорее даже обрадовался. Он проснулся полный новых сил и оптимизма. Собрать местных графоманов, которых в Светлогорске, как и во многих городах России было великое множество и задействовать их в программе не составило большого труда. Каждый из местных пишущих мечтал засветиться на канале 3«А». Более трудным делом было пригласить издателей. В городе был только один издательский дом, которым руководил местный писательский гуру, руководитель лито «Волшебный фонарь», Роман Обломов. При его посредничестве все местные графоманы печатались в местной типографии за свой счет. Роман Абрамович не признавал их за настоящих писателей, а охотнее издавал московских графоманов, которые платили больше и охотнее. Уговорить Обломова участвовать в программе Мартову, наверное, в конце концов удалось, но ему хотелось большего размаха. Конечно, редакторов московских издательств заманить в Светлогорск было нереально, а вот редактора местной газеты «Светлогорские вести», где по инициативе Обломова выходила литературная страница, было просто необходимо. Соловьев Иван Палыч был добродушным, любившим мирские радости, человеком. После хорошего застолья его всегда тянуло на секс, что не было противоестественным. К предложению Мартова Роман Абрамович Обломов отнесся с некоторой опаской. Этот человек очень сильно дорожил своей репутацией и во многих вопросах был очень щепетилен. Но 3«А» был единственным местным каналом в городе и как руководителю лито Роману Абрамовичу хотелось на нем застветиться. Но как человек осторожный, Обломов ответил Мартову, что подумает над этим предложением. Иван Палыч согласился участвовать в проекте, не раздумывая. Борис не сомневался, что его идея в скором будущем воплотиться на 3«А». Но он ни на минуту не забывал о визитке, которую ему сунул в карман один из тюремщиков. Дрожащими пальцами Мартов вытащил ее из кармана и прочитал: «Домбровский Александр Львович, искусствовед». Далее был обозначен вполне обычный номер мобильного телефона. «Может быть, надо мной посмеялись и развели, как лоха? – подумал Мартов, - сначала ударили по голове, приволокли в камеру, запугали секретной службой, а потом сунули в карман визитку искусствоведа. Конечно, это обычный развод. Как я мог принять все это всерьез?». Но вместо того, чтобы выбросить визитку, он достал свой мобильник и набрал указанный на визитке номер. В трубке раздался мягкий, вкрадчивый голос:

Я вас слушаю.

Вас беспокоит Борис Мартов, - представился журналист, - мне дали вашу визитку и просили позвонить.

Александр Львович нисколько не удивился этому звонку.

Я знаю, знаю, - ответил он так же мягко и вкрадчиво, - все материалы и телефоны клиентов вы будете передавать мне и за это получите некоторую сумму денег.

И это не шутка? – вырвалось у Мартова совершенно случайно.

Какие шутки, мой дорогой, какие шутки, - проговорил Домбровский и в его голосе Мартов услышал зловещие нотки, - с такими людьми не шутят. С ними просто сотрудничают. Когда вы соберете достаточно материала, мы договоримся о встрече на нейтральной территории. До встречи, молодой человек.

Мартов долго держал мобильник у своего уха, не зная верить услышанному или нет. Все, что с ним случилось, походило на розыгрыш. Вот только удар по голове железным прутом у собственного подъезда и разговор в тюремной камере с человеком со шрамом не походил на безобидный розыгрыш. Мартов, как человек осторожный, решил не делать поспешных выводов. Он надеялся, что передав благожелательному Александру Львовичу сведения, видеоматериалы и телефоны молодых людей, стремившихся в потенциальные убийцы своих родителей, на время обезопасит себя от неожиданных нападений сзади. Однако Мартов не был окончательно уверен в своих предположениях. Но ему так не хотелось во второй раз получать прутом по голове.

Денис проснулся от грохота посуды на кухне. Родители начинали пьянствовать с позднего вечера до раннего утра, а потом с утра до позднего вечера. Сын никогда не видел родителей трезвыми. Не один раз он дрался с отцом. Мать чаще всего валялась под столом в луже собственной мочи и пыталась что-то сказать, но чаще всего плакала от бессилия. Хорошо еще, что у него была отдельная комната, где он наглухо закрывался и включал проигрыватель, глуша соседей очень громкой музыкой. Все стены его комнаты были обклеены плакатами рок-звезд, а на столе лежали, залитые пивом, любимые номера журнала «Роккор». Денис любил пиво и тяжелую музыку. У него была девушка, которой он доверял все секреты и тайные мысли. Никто не называл ее по имени, а кличка Стерва, казалось, прилипла к ней с самого рождения. Она предпочитала слушать дэт или блэк и общалась с сатанистами. Стерва не боялась никого, считая себя земным воплощением смерти. Ее черные одежды и мрачный макияж приводили местных старушек, сидевших на лавочках, в состояние шока. Стерва никогда не была красивой. Она была некрасивой, костлявой и плоской. Узкое лицо и тонкие губы не привлекали к ней особей противоположного пола, как и все остальные части ее тела. Пожалуй, только умные, слегка тревожные темные глаза девушки могли привлечь к ней внимание. Но мужчины меньше всего смотрели в глаза девушкам, а все остальное им казалось в ней неинтересным. Никто кроме Дениса не знал, что под этой нескладной пугающей оболочкой скрывается тоскующая по обычным человеческим чувствам душа. Сам Денис тоже не отличался особенной красотой. Девушек к нему привлекали необыкновенная для шестнадцатилетнего парня физическая сила и какое-то чисто мужское обояние. У Дениса было широкое скуластое лицо и лукавые, слегка раскосые зеленые глаза, которые действовали на неразборчивых девчонок гипнотически. Но Денис никогда не воспринимал своих подружек всерьез. Со Стервой у него было совсем по-другому. Она была скорее другом, чем подругой. Ей можно было рассказать все без утайки, зная точно, что сказанное будет похоронено в ее душе. Дениса привлекали в Стерве те человеческие качества, которые он не находил ни в друзьях, ни подругах. Денис со Стервой были очень близки, и ему не приходило в голову затащить Стерву в свою постель. Он просто не воспринимал ее, как девушку, а геем Денис не был. С кухни раздавались ругань и пьяные рыдания матери. Денис прибавил громкость на проигрывателе. В последнее время ему нравилась группа «Корсика», которая отражала его душевное состояние. Но Стерва говорила, что он слушает откровенную попсу, с чем Денис был с ней не согласен. Скандал на кухне разгорался и Денис решил выяснить его причину. Кухня была залита призрачным светом лампочки Ильича. И она освещала не очень приятную картину. На полу залитом мочой, водкой и еще чем-то липким валялась полуголая женщина, сжимая кухонный нож в руке. Над ней навис, словно скала, мужчина в грязной майке, залитой кетчупом. В поднятой руке он сжимал молоток.

Говори, сука, где твой любовник? – кричал он и брызгал слюной, - под какой кроватью он прячется?

Уйди, сволочь, уйди от меня! – визжала женщина, пытаясь встать, но принятый алкоголь прижимал ее к полу.

Мужчина решил опустить вниз руку с молотком. Денис вовремя бросился вперед, перехватил его руку, вывернул ее, и, завладев молотком, выбросил его в прихожую. Развернув родителя, парень саданул ему кулаком в скулу, чтобы успокоить. Мужчина растянулся на грязном липком полу и затих. Денис склонился над матерью, и, схватив ее за руку, отобрал нож. Наверное, она понимала, что сын правильно поступает и потому лишь тупо смотрела на него и молчала. Кто-то настойчиво звонил в дверь. С ножом в руке Денис пошел открывать дверь. Скорее всего, пришла Стерва, которая знала о проблемах Дениса с родителями. Увидев девушку в дверной глазок, Денис открыл дверь.

Воюешь? – прямо с порога спросила Стерва, указывая на нож.

Приходится, - ответил Денис, - проходи в комнату. Пока перемирие. Папашу я вырубил, а мамаша по-моему засыпает на полу.

Стерва вытащила из пакета две банки пива. Это были самые лучшие часы для Дениса и Стервы. Они пили пиво, слушали тяжелую музыку, обсуждали новые группы, делились самыми сокровенным вплоть до сексуальных фантазий. Но они никогда не занимались сексом, словно для них это была запретная тема.

А твои предки что вытворяют? – спросил Денис у Стервы, - тоже пьют и дерутся?

Стерва как-то нехорошо посмотрела на Дениса, словно он сказал ей что-то гадкое и обидное.

Я тебе не рассказывала об этом, - проговорила она, - но это ведь очень личное. Три года назад мой отец выбросился из окна. Обычное дело. Белая горячка на почве алкоголизма. У матери отнялись ноги. Теперь она лежит без движения и ходит под себя.

Стерва опустила голову, решая, правильно ли она сделала, что сказала Денису о сокровенном. Он легко дотронулся рукой до ее плеча.

Я не знал, - сказал он, - извини меня. Не стоило мне спрашивать.

Он чувствовал свою вину перед Стервой и пытался ее загладить.

Стерва протянула ему банку пива.

- Пей, Диня, и поставь что-нибудь потяжелее.

Звериный рык заполнил комнату. Он не помнил, что это за группа и не хотел помнить. Денис обнял Стерву, крепко прижал к своей груди и поцеловал ее в губы. Стерва не ударила его, не отстранилась. Она только крепче прижалась к Денису и вонзилась своими губами в его губы. Ему стало очень больно, но он терпел. Денис не хотел секса со Стервой, но непонятная сила толкнула их на постель и они вспомнили, что не друзья, а мужчина и женщина. Денис хотел помочь Стерве и согреть ее. А она полностью отдалась ему, доверяя делать с ней все, что он захочет. Но Денис был осторожен и нежен со Стервой. Они переступили черту дружбы и теперь между ними начинались новые отношения или разрыв.

- Зачем мы это сделали? – спросила Стерва, жадно допивая пиво из банки.

- Останься у меня, - попросил Денис. Но Стерва отказалась.

- Я должна смотреть за матерью, - произнесла она, - наверное, она уже лежит мокрая.

Стерва быстро оделась и пошла к двери. Но потом повернулась, поцеловала Дениса в губы и сказала:

- Спасибо тебе.

Она ушла и для Дениса комната и жизнь опустели. Он прошел на кухню. Отец еще не очнулся после удара, и лежал на грязном, липком полу. Иногда Денису хотелось их убить и покончить с этой жизнью навсегда. Иногда он жалел своих родителей и молил бога, чтобы они больше не пили. Но они продолжали пить, уничтожая себя и его психику. В последнее время он стал слишком нервным. Денис не знал сумеет ли закончить колледж или ему лучше было пойти работать грузчиком. К этой тяжелой работе он привык с двенадцати лет и она его совершенно не пугала. Но перспективы в этой работе не было никакой. Ему захотелось заработать денег и помочь Стерве. Но секс с ней он считал своей большой ошибкой. Нет, с ней было не хуже, чем с любой другой девушкой, но их дружбе мог прийти конец. А это был последний маленький лучик света в его темной беспросветной жизни. И в это самое время размышлений раздался звонок в дверь. Неужели Стерва вернулась? Но нет. На пороге стоял Борис Мартов, от вида которого Дениса затошнило. Но все же, он впустил журналиста в прихожую.

Борис Мартов осторожно протиснулся в дверь. Денис посмотрел на него вопросительно. Что хотел от него этот ловкий журналюга? Этого парень не знал и даже не догадывался о его цели визита.

- Здравствуй, Денис, - произнес Борис и протянул руку, которую парень так и не пожал.

- Говорите, что вам нужно и проваливайте! – не очень вежливо обратился к нему Денис, - зачем пришли? Опять на программу свою позовете?

- Может не будем разговаривать в прихожей, а пройдем в комнату? – предложил Мартов.

Денис без особой охоты сопроводил пришедшего в комнату.

- Тебе могут предложить высокооплачиваемую работу, - сказал Борис, когда Денис прикрыл дверь комнаты, - тебе ведь нужны деньги?

- Нужны, - ответил сквозь зубы, Денис, - что нужно делать? Убить родителей перед камерой? С легкостью это сделаю. Даже раздумывать не стану.

- Я понимаю, - проговорил Борис Мартов, стараясь перевести не клеющийся разговор в нужное ему русло, - нет, перед камерой убивать никого не нужно. Программу не пропустили на телевидении. Но я познакомился с влиятельными людьми, которые заинтересованы в твоих услугах.

Денис внимательно слушал изворотливого журналюгу. Что он еще придумал, куда заманивает? Но любопытство взяло верх над осторожностью и он спросил:

- Что я должен буду делать?

Мартов внимательно посмотрел на парня и наконец ответил на вопрос:

- То, что ты и хотел делать. Ты будешь убивать! Станешь наемным убийцей и заработаешь большие деньги. Ты согласен?

Денис опустил голову и набычился.

- Не знаю, - произнес он, - когда говорил перед камерой был на нервах, на эмоциях. Убить человека не так-то просто. Не знаю, смогу ли я это сделать.

Мартов нервно рассмеялся.

- Значит перед камерой ты был героем, а в жизни оказался трусом?

Денис не любил когда его называли трусом. Он резко выбросил вперед кулак и из разбитой губы Мартова, потекла кровь, забрызгав чистую рубашку. Хорошо еще, что зубы остались целы. Мартов, зажимая кровоточащую губу, медленно двигался к входной двери. Денис ударил его ногой в живот. Борис согнулся пополам и едва не потерял равновесие, но удержался рукой за ручку двери.

- Уходи, мразь, пока я тебя не убил! – закричал Денис, - не стану я наемным убийцей и деньги мне не нужны.

Мартов, пятясь, выскользнул в приоткрывшуюся входную дверь. В последнее время ему очень не везло. Совсем недавно он получил железным прутом по голове, а теперь у него была разбита губа и болел живот. Он мечтал добраться до дома, думая об опасности своей профессии. На этот раз он не заметил у подъезда ни Лильки, ни Юльки, что его очень обрадовало. Сексом ему сейчас заниматься совсем не хотелось. Он быстро прошел в ванную комнату, нашел кусок ваты, помочил его и приложил к распухающей, кровоточащей губе.

- Сволочь какая, - говорил он вслух, - не хочет он быть убийцей. Жизнь заставит и будешь убийцей и кем угодно будешь.

Борис достал из кармана пиджака свой мобильник и пролистал свою телефонную книжку. Ну, конечно, телефон Дениса у него был записан. И чего он поперся к нему? Сдал бы Александру Львовичу номера телефонов и видеоматериалы и не парился бы больше. К Игорю и Ларисе Мартов решил не ходить. Кто знает, какие неожиданности ожидали его там? Может быть, жирная девчонка от избытка чувств выльет ему на голову кипяток, а хороший мальчик разрядит в него свой пистолет. Чем скорее он развяжется с этой неведомой секретной службой, тем для него будет лучше. Но Домбровский не спешил приглашать его на встречу, словно что-то замышляя. Теперь в жизни Мартова были только хлопоты и заботы. А раньше он жил творчеством, ежедневными попойками и сексом. Но к сожалению прошлая жизнь неожиданно закончилась. Мартов уже хотел сам позвонить Александру Львовичу, но сдержался. Нельзя быть таким навязчивым. Лучше было подождать. Когда живот перестал болеть и губа больше не кровоточила, Мартов повалился на кровать. Ему очень хотелось подставить этого наглого скуластого парня, но как это сделать он еще не знал. Ничего, люди из спецслужбы быстро обломают ему зубы. Это его успокоило. Мартов закрыл глаза и попытался заснуть. Но засыпал он медленно и как-то неохотно. В конце концов все же заснул, словно провалился в глубокую яму.

Для Игоря Батова день начался, как обычно. С ранних лет он больше общался с домохозяйкой, чем с родителями. Мать Игоря была на двадцать лет моложе отца и проводила время в барах, ресторанах, саунах и других злачных заведениях, вместе со своими друзьями и подругами. Отец делал вид, что не ревновал жену Ирину, но нанял частного детектива, чтобы тот следил за ней. В прошлом Ирина была фотомоделью и на одном из вечеров приглядела немолодого, но солидного владельца мебельного салона «Скифы» Евгения Батова, который по словам ее любовника и фотографа Анатолия Иноземцева был достаточно богат для нее. Батов давно мечтал о длинноногой и зеленоглазой красавице и когда предложил ей стать его женой, сразу же получил согласие. Какая же красавица откажется от денег, которые сами плыли ей в руки? Но она не прекращала связи с Иноземцевым и другими молодыми людьми из модельной тусовки. Но она стала осторожной и не давала Батову поводов сомневаться в ее верности. Евгений, который большую часть своего времени проводил на работе, все же не доверял молодой красавице-жене и нанял частного детектива для слежки за ней. Игорь редко видел мать и отца и не жалел об этом до тех пор пока получал приличные карманные деньги. Однако в последнее время дела его отца шли не очень хорошо. Евгений Батов в связи с кризисом нес огромные убытки. Но молодая жена, не особенно заботясь о семейном бюджете, сорила деньгами налево и направо. И все это отражалось на материальном положении сына. Игорь, не привыкший ни в чем себе отказывать, почувствовал, что денег ему катастрофически не хватает. Он пытался поговорить с отцом по этому вопросу, но Евгений, занятый своими делами, лишь отмахивался от просьб сына. Однажды он заявил сыну, который в открытую требовал денег:

«Тебе не хватает денег? Тогда иди и зарабатывай сам».

Игорь долгое время пребывал в шоке от этого ответа. Хорошо еще, что за обучение в престижном вузе отец не забывал платить. Игорь не был прилежным учеником и студентом и часто пропускал занятия. Но в последнее время денег на увеселительные заведения, выпивку и стриптизерш не хватало. И только поэтому он согласился участвовать в этой безумной программе Бориса Мартова. Конечно, миллион ему никто бы не заплатил, но журналист предлагал за каждый съемочный день неплохие деньги. Недостаток общения Игорь компенсировал похождениями в Интернете и беседами с домохозяйкой тетей Катей, которая успевала готовить и наводить порядок в шикарной пятикомнатной квартире. Но Борис Мартов после соблазнительного предложения и черновой съемки на камеру почему-то не звонил. И тогда, потеряв терпение, Игорь сам позвонил журналисту.

Борис отдыхал после встречи с Денисом и потому телефонный звонок его не особенно обрадовал. Узнав, что это Игорь Батов, Мартов повел себя несколько странно.

- Наш проект заморозили, - говорил Борис в трубку, - владелец канала не хочет пускать программу в эфир.

- Мне нужны деньги, - признался Игорь, - вы мне обещали хорошие деньги за съемки в этой программе.

- Но я ведь тебе объяснил ситуацию, - проговорил Мартов, теряя терпение, - возможно у тебя появится другая работа. Руки не боишься испачкать?

Игорь замолчал, обдумывая вопрос журналиста.

Может быть, этот Мартов предложит ему работу грузчика или подсобного рабочего? Для него это было унизительно и неприемлемо. Другое дело – сниматься в теле-шоу. Его знакомый подрабатывал тем, что ходил на популярные ток-шоу зрителем и каждый вечер получал по триста пятьдесят рублей на руки. Но для Игоря такая подработка казалась слишком мизерной, не стоящей внимания.

- Какую работу вы мне хотите предложить? – наконец спросил он.

- Я передал номер твоего мобильного одному влиятельному человеку, - уклончиво ответил Борис, - и когда ты ему понадобишься, он с тобой свяжется.

- А что же это за работа, вы не можете сказать? – настаивал Игорь.

- В свое время ты все узнаешь – опять же загадочно ответил Мартов и неожиданно закончил разговор.

Номера телефонов двоих претендентов на роли наемных убийц он передаст Домбровскому. Но не покажется ли хозяевам этого искусствоведа, что Борис Мартов откровенно халтурит и не ищет новых агентов? Получить еще раз железным прутом по голове ему не хотелось. Но не ходить же ему по школам и колледжам, подбирая наемных убийц? Дениса ему было совершенно не жаль, особенно после того, как тот разбил ему губу. К Игорю Мартов относился нейтрально, но считал, что если человеку нужны деньги, то он и дерьмо согласится выгребать. Видимо у папаши этого студента дела пошли совсем плохо, раз парень ищет работу. Борис неплохо знал и жену Батова Ирину и не раз предлагал длинноногой красавице с ним переспать, но неизменно получал отказ. Но Борис прекрасно знал, что фотограф модельного агентства Иноземцев пользуется сексуальными услугами Ирины и ни в чем не знает отказа. И тут Мартову пришла в голову идея разоблачить строптивую красавицу перед мужем и получить от Батова за это разоблачение неплохие деньги. А где же еще найти достойную корову? Его новый проект на 3«А» благополучно загибался, как, впрочем, и старый. Обломов и сам не соглашался участвовать в программе, но еще и отговаривал от участия редактора «Светлогорских вестей». Мартов с удовольствием удавил бы его своими собственными руками. Однако приходилось терпеливо ждать. Ни Юлька, ни Лилька в последнее время не появлялась на его горизонте и это тоже напрягало Бориса. Хотелось женской ласки, пусть даже и извращенной. Но Лилька уже которую ночь посещала «Хромую пони» и даже нашла себе там горячего ухажера. Мартов знал о похождениях своей подруги, но что-то предпринимать не решался. Он надеялся, что Лилька нагуляется и вернется к нему. А если не вернется, то переживать он особенно не станет. Таких женщин легкого поведения, как Лилька и Юлька в городе хватало с избытком. Мечтой Мартова было затащить в постель красивую и гибкую татарку Гюльнару. Но ее уже обхаживал один из сыновей хозяина местного рынка Хасан. Мартов искал возможность подставить татарина, но пока это у него не получалось. А рисковать своей жизнью и здоровьем ему не хотелось. Хасан был связан с уголовниками, и, кажется, даже торговал наркотой. Но делал это осторожно и через продавцов рынка. Деньги у Мартова постепенно кончались и это его не просто раздражало, а злило. Андрей Удалов не дал ему никакого аванса и решил, наверное, потихоньку избавиться от журналиста вместе с его бредовыми идеями. Борис решил, что настало время напрячь Евгения Батова, но у него еще не было фотографий, которые бы доказывали связь Ирины с Иноземцевым. Около Ирины терся еще один странный тип, который, скорее всего был частным детективом. Мартову хотелось его опередить. Борис знал другого фотографа из модельного агентства Юрика Киселева. Юрик в свое время тоже пытался соблазнить Ирину, но каждый раз получал отказ. Как-то, сидя с Мартовым в баре, он клялся, что когда-нибудь подставит «эту проститутку». Этим и решил воспользоваться Борис. Мартов знал, что Юрик никогда не ходил в «Хромую пони», а любил посидеть в «Погребке» и попить хорошего пива. Посмотрев на часы, Борис решил двигаться в направлении «Погребка». Юрик встретил Бориса, как старого друга. Они выпили по две кружки пива, поговорили о футболе, но когда разговор зашел о женщинах, Юрик поделился с Борисом своими успехами.

- Знаешь, Боря, у меня есть откровенные фотографии этой сучки, где она занимается сексом с Иноземцевым.

Мартов хитро улыбнулся.

- Я думаю, Юра, - сказал он, хлопнув фотографа по плечу, - я найду покупателя на твои снимки. Можешь мне их принести?

Юрий красноречиво и недоверчиво посмотрел на Мартова.

- Ты хочешь отдать снимки мужу Ирины?

- Хочу, - признался Мартов, - думаю, чтобы замять скандал, он нам хорошо заплатит.

Киселев хитро улыбнулся.

- А ведь я сам могу передать снимки Батову. Зачем мне с тобой делиться?

Мартов едва не захлебнулся пивом. Юрий действительно мог сам передать фотографии Евгению Батову и получить от него деньги.

- Как знаешь, Боря, для меня главное не деньги, - признался Юрий, - мне просто хочется насолить этой проститутке. Когда она останется без денег, я вволю поиздеваюсь над ней. И Иноземцев с ней только до тех пор пока имеет возможность доить ее. А так она никому не нужна. Я знал, Боря, что ты придешь и вот посмотри, что я наснимал.

Юрий разложил снимки на столе. Мартов схватил фотографии. Ирина была снята в очень откровенных позах с Индоземцевым. Если бы Батов увидел эти снимки, то, наверное, от ревности сошел бы с ума. Юрий не стал убирать снимки, а отдал их журналисту. Борис аккуратно сложил фотографии в конверт и положил в карман пиджака.

- Передай эти снимки Батову, - предложил Юрий, - а деньги поделим пополам.

Мартов молча пожал фотографу руку. Он уже слышал приятный шелест купюр.

Толстая девушка в вылинявшем и вытянутом свитере сквозь стекла очков тоскливо смотрела в окно и наблюдала за движением на улице. Она никому не была нужна. Ни родителям, ни тем более друзьям, которых у нее не было. Эта толстая девушка с прыщами на сальном лице очень редко выходила на улицу. В колледже, в котором она училась, все ее сторонились и почти не разговаривали. С ранних лет она была изгоем. Иногда она находила спасение в книгах. Книги она читала с большим удовольствием. Но ей не хватало общения, которое не могли заменить книги. Но родители целый день были на работе и не очень интересовались делами дочери. Когда Мартов разыскал Ларису, она была на грани отчаяния. И в камеру она говорила совершенно искренне. Сниматься в программе на телевидении было ее самой большой мечтой, которая, как ей казалось, осуществлялась. Но после первого визита Мартова прошло слишком много времени и ее мечта все еще оставалась мечтой. Но у Ларисы оставалась визитная карточка журналиста с его мобильным телефоном. Она каждый раз доставала ее, мяла в руках и отправляла в карман, не решаясь позвонить. Лариса боялась, что это еще один, очередной подлый розыгрыш. И позвонив по этому телефону она услышит лишь тишину или глупый смех. Этого она очень боялась и не звонила. Но дни проходили за днями и ничего в жизни Ларисы не менялось. Она брала мобильный телефон, набирала первые цифры и тут же сбрасывала их. Но все изменилось для нее, когда в колледже один местный шутник залез ей под юбку и провел по тому месту, которое она тщательно оберегала. Лариса бежала домой, как рассерженный слон, вся красная и потная. Липкий пот заливал все ее рыхлое тело. Когда она наконец добралась до входной двери, сердце девушки уже выпрыгивало из груди. Теперь она готова была убить шутника, залезшего к ней под юбку, искромсать его столовым ножом на мелкие кровавые куски. Открыв дверь дрожащей рукой, Лариса побежала на кухню. Ее безумный взгляд скользнул по лезвию столового ножа. Но действительно ли она могла убить? Она сжала ручку ножа в потной руке и бросила его на стол. Лариса успокаивалась. Теперь она имела возможность думать и рассуждать. «Если даже я зарежу этого подонка, что от этого изменится? Просто меня надолго засадят в тюрьму, а другие подонки будут спокойно разгуливать по улицам». Лариса выпила стакан воды и совсем успокоилась. Но теперь она твердо решила звонить Борису Мартову. А Борис Мартов уже забыл о толстой девушке, которую когда-то снимал на камеру для несуществующей программы. И поэтому звонок Ларисы поставил его в тупик.

- О какой программе вы говорите? – спросил он, перебирая в своей памяти, подпорченной алкоголем, своих знакомых женщин.

- Вы снимали меня на камеру месяц назад для какого-то шоу, - напомнила Лариса. После того, как он что-то невнятно ответил, Лариса повела себя агрессивно. Наконец Борис вспомнил толстую прыщавую девушку в вытянутом свитере непонятного цвета и вылинявшей, потерявшей форму юбке.

- Программу временно приостановили, - сообщил ошеломленной девушке журналист, - когда станет все ясно, я вам перезвоню.

В кармане его куртки лежал конверт с фотографиями, за которые Борис хотел получить неплохие деньги. Но Лариса оказалась настойчивой стервой.

- Вы же мне обещали, - говорила она в трубку, - я должна участвовать в этой программе! Ее голос сорвался на визг. Но он не отключал телефон, решая воспользоваться ли ему услугами прыщавой девственницы, удовлетворив свои мужские потребности или воздержаться от этого шага. Но что-то его останавливало. Нет, лучше не связываться с этой чокнутой. Пусть с ней разбираются ребята из секретной службы. Ему как можно быстрее хотелось отдать фотографии Евгению Батову и получить деньги. Лариса продолжала что-то говорить, но Мартов ее уже не слушал. Она ему откровенно надоела.

- Я вам перезвоню, - сказал Борис и отключил телефон.

Лариса хотела бросить телефон в стену, но вовремя остановилась. Вряд ли родители купят ей новый мобильник. Закончив разговор с Ларисой, Мартов быстро собрался и пошел к мебельному салону «Скифы». Он надеялся застать Евгения Батова на работе. У Бориса мелькнула мысль сначала показать фотографии самой Ирине и получить от нее деньги за молчание. Однако он отказался от этой затеи. Возможно, он так поступил из-за мужской солидарности. Борис помнил, с каким пренебрежением отнеслась к нему красивая стерва и теперь пытался не просто заработать деньги, но и отомстить ей, унизить ее, как унизила его когда-то строптивая красавица.

Мартов уже подходил к единственному мебельному салону в городе, когда зазвонил его мобильный телефон. Борис достал мобильник и приложил к уху. В трубке раздался тягучий и слащавый голос Домбровского.

- Господин Мартов? Где и когда мы можем с вами встретиться?

Мартов в отчаянии посмотрел на вывеску мебельного салона, на который был изображен всадник, на скаку натягивающий лук. Мартов старался говорить, как можно вежливее, понимая какие люди стоят за искусствоведом.

- Я сейчас немного занят, - начал оправдываться он, - нельзя ли нашу встречу перенести на завтра?

- Через пятнадцать минут жду вас в кафе «Надежда», которое, как вы знаете, находится на Центральном проспекте нашего замечательного города. Не забудьте взять с собой материалы.

Мартов долго дышал в трубку. Центральный проспект находился на другом конце города Светлогорска. Даже если сейчас же, не медля, он взял такси, то все равно не успел бы на встречу. Но ему еще нужно было заскочить домой и взять материалы.

- Умоляю вас, Александр Львович, - сказал Мартов в трубку, - дать мне еще минут пятнадцать или двадцать. Мне нужно зайти домой и взять материалы. Я сейчас нахожусь в другом конце города.

Домбровский долго молчал прежде чем произнес:

- Жду вас еще полчаса и ухожу. И за последствия вашего опоздания не отвечаю.

В трубке раздались гудки. Мартов чуть не позеленел от злости. Ему не суждено было встретиться с хозяином мебельного салона Евгением Батовым и бросить ему на стол конверт с фотографиями. Он мог лишь представить это, но физически сделать не мог. Мартов поймал такси, быстро забежал домой, взял видеоматериалы и через полчаса был у двери кафе «Надежда». Домбровский уже выходил из этого заведения с неприятной гримасой на лице.

- Александр Львович?

Борис остановил небольшого роста человека, который собирался уходить. Из-под стекол очков на Мартова смотрели холодные глаза, жестокие и циничные. Домбровский попытался изобразить улыбку.

- Господин Мартов? Извините, но я вас не дождался. Много дел. Сейчас тороплюсь на художественную выставку художника Соломонова. Знаете такого? Очень большой талант.

- Я принес вам видеоматериалы и телефоны тех ребят, с которыми общался, - сказал Мартов, протягивая Домбровскому конверт. Борис боялся перепутать этот конверт с тем конвертом, в котором лежали компроментирующие Ирину Батову фотографии. Но именно так и случилось. Александр Львович открыл конверт и невольно залюбовался обнаженной Ириной.

- Интересный экземпляр, - прокомментировал Домбровский и показал побледневшему Борису Мартову фотографию.

- О, господи, простите меня! – воскликнул Мартов, пытаясь вернуть конверт, - я просто перепутал конверты.

Домбровский продолжал с интересом рассматривать фотографии, а потом задал журналисту неожиданный вопрос:

- А какое вы имеете отношение к модельному агентству «Лунный свет»? Насколько я знаю, на фотографиях запечатлена фотомодель агентства Ирина Батова, жена известного в нашем городе бизнесмена Евгения Батова. Я не ошибаюсь?

Мартов низко опустил голову, проклиная свою рассеянность. Как же он мог перепутать конверты?

- Да, да, вы правы, - ответил он.

Александр Львович усмехнулся.

- Вы хотели шантажировать этими фотографиями Евгения Батова? – прямо спросил он.

- Да, - согласился Мартов, понимая, что его план провалился, - мне просто нужны деньги.

- Вам повезло, молодой человек, - произнес Домбровский, - что эти фотографии попали именно ко мне.

У Мартова голова шла кругом. Он только знал, что его ошибка могла дорого ему стоить.

- Дело в том, уважаемый господин Мартов, что Евгений Батов очень близок к руководителям той самой секретной службы, в поле зрения которой вы попали. Как вы думаете, стоит ли шантажировать такого человека? Я же хорошо знаю, что делать с этими фотографиями. А теперь дайте мне второй конверт.

Александр Львович посмотрел на часы и озабоченно покачал головой.

- Я уже опаздываю на выставку.

Мартов молча передал второй конверт. Домбровский изобразил улыбку и поднял шляпу, обнажая лысую голову.

- До встречи, господин Мартов, - сказал он, - до встречи.

Домбровский медленно зашагал по улице, а журналист долго смотрел ему вслед.

В то самое время когда озабоченный и ошеломленный после встречи с искусствоведом Домбровским Борис Мартов ехал домой, сам Александр Львович направлялся к модельному агентству «Лунный свет». Он без труда нашел Ирочку Батову, которая встретила Домбровского приветливой улыбкой. Правда, приветливость эта была скорее искусственной, чем настоящей.

- Опять будете домогаться моего тела, Александр Львович? – спросила она, явно заигрывая.

Домбровский сделал вид, что не слышал вопроса.

- Рад бы домогаться, - ответил он холодно, - да здоровье не позволяет. А ты, Ирочка, рискуешь оказаться на улице.

- Объяснитесь, Александр Львович, - сказала красавица, - я что-то вас не понимаю.

Домбровский достал из кармана пальто конверт, и, вытаскивая одну за другой фотографии, разложил ее на столике, словно пасьянс.

- Как ты думаешь, Ирочка, - сказал Александр Львович, - что сделает твой муж, увидев столь откровенные фотографии?

На фотографиях были отображены фрагменты ее интимной связи с фотографом Иноземцевым.

- Но кто заснял эту мерзость? – не удержавшись, спросила Ирина.

- Это не важно, Ирочка, - чувствуя себя хозяином положения ответил Домбровский, - сейчас важно другое. Если ты согреешь сегодняшней ночью холодное ложе старика, эти фотографии никогда не дойдут до адресата. Кстати, твой муж и так тебе не особенно доверяет и нанял частного детектива, чтобы следить за тобой.

- Я никогда не согрею ложе старого козла, - ответила Ирина на предложение Домбровского, гневно посмотрев на него. Тот ничего не ответил на этот выпад, аккуратно собрал фотографии, сложил их в конверт и сказал:

- Завтра же твой муж увидит все эти прелести. Собирай вещи, Ирочка, и переселяйся к Иноземцеву, хотя я не уверен, что он тебя примет. Придется тебе ехать в деревню Ядреево, к своей матушке. Коров доить не разучилась, шлюха?

Ирина наотмашь ударила Александра Львовича по лицу. Отпечаток ее ладони еще долго сохранялся на щеке Домбровского. Он презрительно посмотрел на Ирину и с достоинством покинул модельное агентство. Когда он ушел, Ирина заплакала. Она знала, что Евгений не простит ей измены. Убивать он ее, конечно, не станет, но разведется непременно и сделать так, чтобы она не получила ни гроша при разводе. Но кто мог заснять ее в этих интимных позах? Это мог сделать только сам Иноземцев или второй фотограф агентства. Иноземцеву снимать себя самого обнаженного ни к чему и поэтому оставалось только кандидатура Юрия Киселева. С этим подонком она как-нибудь разберется, а вот сохранить брак с Евгением Батовым, скорее всего не удастся. Как бы ей действительно не пришлось ехать к матери в Ядреево. Прибывая в состоянии близкому к отчаянию, Ирина обдумывала варианты своего спасения. И даже объятия Паши Иноземцева не принесли облегчения. Они только разозлили ее и она едва, словно дикая кошка, не расцарапала ему лицо. Когда она, успокоившись, рассказала все, что произошло Павлу, тот некоторое время пребывал в состоянии шока.

- Слушай, это же Юрка Киселев нас снимал, больше некому – догадался Иноземцев, - но как тогда фото попали к Домбровскому?

- Разберись с Киселем, - посоветовала Ирина, - и постарайся сделать так, чтобы он не напечатал новые фотографии и не выложил их в Интернете. На этих фотографиях я не одна, а вместе с тобой.

Иноземцев молча кивнул головой. Он никак не мог поверить в предательство Юрия, но факты говорили сами за себя. Только Киселев мог заснять их в интимных позах. Не нужно было заниматься сексом в рекламном агентстве. Это было самой их большой ошибкой. Но зачем Киселю понадобилось их подставлять? Наверное, просто захотелось заработать денег. Но тогда зачем он передал фотографии Домбровскому? Кисель мог сам передать фотографии мужу Ирины. На все эти вопросы Иноземцев решил получить самые обстоятельные ответы. Павел нашел Юрку в баре. Киселев спокойно потягивал пиво и поглядывал на девчонок, которые сидели за столиками без кавалеров и шумно разговаривали, привлекая его внимание. Иноземцев стоял у него за спиной и с ненавистью смотрел на предателя. Точнее на его спину и затылок. Ему хотелось схватить со стола пивную кружку и ударить ей подлеца по затылку. Но Иноземцев сдержался, обещая самому себе разобраться с подлецом без криминала.

Павел подсел за столик Киселева, широко улыбаясь.

- Девчонок хочешь снять, Кисель? – спросил он, глядя тому прямо в глаза. Юрий протянул Иноземцеву руку, но тот ее не пожал.

- Ты что задумал, падла, - произнес Павел, продолжая широко улыбаться Киселеву, как лучшему другу, - зачем ты передал фотографии Домбровскому?

Киселев отставил в сторону пустую кружку.

- Какие фотографии, Паша, ты что бредишь?

Но в глубине карих глаз Киселева мелькнул страх.

- Это ведь ты, гнида, заснял нас с Ириной в интимных позах. Не отпирайся, больше некому.

Павел, обладая достаточной физической силой, сжал запястье Юрия. Тот позеленел от боли, но терпел, стараясь не привлекать к себе внимание окружающих.

- Да, я это сделал, - признался Киселев, - потому, что она меня отшила. Не из-за денег, как ты думаешь.

Павел еще сильнее сжал запястье Юрия. Тот едва не закричал от боли.

- Почему фотографии оказались у Домбровского?

Иноземцев готов был сломать Киселеву руку.

- Я не знаю, - закричал Юрий, привлекая внимание окружающих, - я отдал фотографии Борису Мартову. Может, Домбровский перекупил их у Мартова.

Иноземцев ослабил хватку.

- Мартов – это тот журналист, который снимал программы для 3«А»? – спросил он.

- Да, это он. Он хотел передать фотографии мужу Ирины. Почему они оказались у Домбровского я не знаю.

Наконец, узнав все, что ему нужно, Иноземцев отпустил руку Киселева, которая покраснела и начала опухать.

- Клубок змей, - проговорил Павел, сдерживая себя, чтобы не ударить Юрия по лицу.

- Да ты пойми меня, Паша, - начал слезливо оправдываться Киселев, - Ирка меня отвергла. И мне, как мужику, стало обидно.

- Да не мужик ты, - отрезал Иноземцев, - а тварь ползучая. Ты все уничтожь, Юра, и не вздумай выложить фото на какой-нибудь сайт.

- Нет, нет, я все понял, - соглашался Киселев, - сделаю все, что ты скажешь.

- И не думай дурить, - пригрозил Иноземцев, - если еще какие-нибудь фокусы выкинешь, шею сверну.

Павел был уверен, что негативы не попадут в чужие руки, а вот фото могли оказаться у Батова. Иноземцев размышлял, как их изъять у Домбровского. Покинув бар, где оставил совершенно раскисшего и униженного Юрия Киселева, Иноземцев помчался на выставку художника Соломонова. Павел лишь немного знал искусствоведа, который иногда заходил к хозяину модельного агентства. Фотограф видел его только два или три раза. Когда Иноземцев зашел на выставку, Домбровский любовался картиной Соломонова под названием «Раннее утро». Соломонов запечатлел момент восхода солнца над пятиэтажками Светлогорска. Иноземцев подошел к Александру Львовичу и несколько раз кашлянул, чтобы привлечь его внимание. Домбровский оторвался от картины и наконец обратил внимание на красивого молодого человека, которого, кажется, знал.

- Интересуетесь живописью? – осведомился Домбровский, хитро поглядывая на Иноземцева.

- Скорее фотографией, - ответил Павел, - или фотографиями.

Домбровский хитро улыбнулся.

- Наверное, теми, где вас засняли в Ирочкой Батовой?

- Вы угадали, - согласился Иноземцев, глотая слюну, - я готов их у вас купить.

Домбровский оценивающе посмотрел на фотографа.

- А сколько вы можете заплатить?

Домбровский явно издевался над Иноземцевым, чувствуя свое превосходство и власть над ним.

- Сколько вы скажете, - отозвался Павел, - вы же знаете, что Батов один из владельцев модельного агентства.

- Знаю, молодой человек, - сказал Домбровский, - я много чего знаю, но фотографии вам не отдам. Иришка оскорбила меня.

- Но вы меня хотя бы пожалейте, - проговорил Иноземцев, - меня же выгонят с работы.

- Выгонят, - согласился Александр Львович, - опасно быть любовником жены одного из хозяев фирмы, где ты работаешь.

- Покажите мне эти фотографии, - попросил Иноземцев, - я хочу посмотреть их.

- И разорвать? – спросил проницательный Александр Львович.

- Как вы могли такое подумать?

- Вы молодой, горячий, - произнес Домбровский, - и любите делать глупости, не задумываясь о последствиях. Нет, мой милый, фотографии я уже отдал Евгению Батову. Ира скоро останется на улице вместе с вами. Но как говорится, с милым рай в шалаше. Иноземцев не выдержал и ударил Добровского кулаком в челюсть. На художественной выставке такое происходило впервые. Посетители замерли в недоумении, а Домбровский после хорошего удара оказался на полу. Иноземцев склонился над ним и начал методично обыскивать карманы. Один конверт он положил назад, а второй, с нужными ему фотографиями, забрал себе. Но кто-то из посетителей выставки уже вызвал милицию. Не успел Иноземцев сделать и двух шагов к выходу, как перед ним уже выросли внушительные фигуры трех милиционеров. Павел понимал, что сопротивляться бесполезно. Он молча последовал за блюстителями закона. А сам художник Соломонов, склонившись над Домбровским, пытался привести его в чувство с помощью нашатырного спирта.

Евгений Батов по своей натуре был неуверенным человеком, и, несмотря, на это он сумел сколотить состояние и открыть мебельный салон в Светлогорске. К тому же, Батов был одним из владельцев модельного агентства «Лунный свет». Но на этот шаг он пошел ради своей жены Ирины. В последнее время до Батова долетали слухи, что Ирина ему не верна, что она спуталась с фотографом Иноземцевым. Но Евгений, как любящий муж, не верил слухам, но тем не менее нанял частного детектива, чтобы он следил за его женой. Сергей Леонов был неплохим частным детективом и кое-что ему удалось узнать. Но он терпеливо копил факты, чтобы составить для нанимателя полную картину измены. Батов не торопил детектива и исправно платил ему деньги. Однако этот день не заладился у бизнесмена с самого утра. Началось все с того, что Ирина не пришла ночевать домой. Это случалось крайне редко. Кофе, которое сварила домохозяйка, был слишком горячий и Евгений обжегся. Игорь за завтраком опять требовал денег, чем вывел старшего Батова из себя. В этот день все шло наперекосяк и Евгений даже посмотрел на календарь. Может, он пропустил тринадцатое число? Но календарь опровергал его предположение. Был обычный четверг, и не тринадцатое, а двадцать первое октября. Батов чувствовал, что именно сегодня должно произойти что-то такое, что кардинально поменяет его жизнь. И это, как он чувствовал, будет связано с Ириной. День был действительно невезучим. Даже шнурки на ботинках не завязывались, как обычно, а рвались в руках. И Батов надел другие ботинки без шнурков. На работе он закрылся в своем кабинете и жадно курил одну сигарету за другой, пока пепельница не оказалась переполненной. Осторожный стук в дверь заставил Батова подпрыгнуть в мягком кресле. Судьба стучалась к нему в дверь и ему не хотелось открывать. Стук в дверь повторился. Он был такой же осторожный, но более настойчивый.

- Войдите, - нехотя сказал Батов.

Дверь приоткрылась и Евгений увидел небольшого роста человека, который протиснулся в кабинет. Наверное, он научился не входить, а везде и всюду пролезать. Батов напряг свою память. Где-то он уже видел это хитрое рыхлое лицо, напряженные и холодные глаза под стеклами очков, блестящую лысину.

- Домбровский Александр Львович, - представился посетитель. Внешний вид портила ссадина на скуле, которую невозможно было скрыть.

Чем-то Добровский походил на гиену.

- Я вас слушаю, - терпеливо произнес Евгений, хотя посетитель был ему неприятен во всех отношениях. От него можно было ожидать любую пакость.

Домбровский достал из кармана пальто конверт и положил его на стол. Любезные милиционеры при аресте Инозецева отобрали у Павла захваченный им трофей и вернули фотографии очнувшемуся пострадавшему. Евгений осторожно открыл конверт, словно в нем мог сидеть затаившийся скорпион. Батов задержал свой взгляд на обнаженной Ирине, которая очень вольно вела себя с симпатичным молодым человеком. Остальные фотографии полетели на пол. Евгений закрыл лицо руками. Все его страхи, все его подозрения нашли отражение в этих откровенных фотографиях. Но плакать перед ожидающим подачки Домбровским он не собирался.

- Что вы хотите за эти фотографии? – спросил он почти спокойно.

- Знаете, я достаточно обеспеченный человек и в ваших деньгах не нуждаюсь, - ответил с достоинством Домбровский, - но гражданский долг не позволил мне закрывать глаза на факты супружеской неверности.

«Наверное, ты сам хотел затащить Ирину в постель, а когда ничего не вышло, решил отомстить ей», - подумал Евгений и собрал фотографии с пола.

- Спасибо, - сухо поблагодарил он Домбровского, - Александр Львович, с этого дня я ваш должник.

- Всегда рад услужить такому известному человеку в нашем городе как вы, - пропел Домбровский, и, словно угорь, проскользнул в полуоткрытую дверь.

Батов не стал пересматривать фотографии, а сложил их в конверт. А после этого он решил позвонить Ирине. Она, видимо ждала его звонка и поэтому ответила сразу.

- Нужно поговорить, - сказал Батов сухо, - я в своем кабинете. Чем скорее ты приедешь, тем будет лучше для тебя.

Ирина понимала, что муж уже видел эти откровенные фотографии и приготовилась к самому худшему. Иноземцев куда-то пропал. На звонки он не отвечал и сам не звонил. Ирина взяла такси и уже через пятнадцать минут оказалась в кабинете мужа. Евгений с ненавистью посмотрел на жену.

- Доигралась, - сказал он, вставая из-за стола.

Ирина стояла перед ним такая беззащитная и покорная, что даже у разъяренного мужа вызывала жалость. Но Батов понимал, что нужно ставить точку в отношениях с любимой женщиной. Если он не сделает этого, то станет посмешищем у всего города.

- Значит, расстаемся? – спросила Ирина и решилась посмотреть мужу в глаза.

- Так будет лучше для нас, - твердо ответил Батов.

- Ты прав, - сказала Ирина, - у нас ничего не получилось.

Евгений размахнулся и бросил ей в лицо конверт с фотографиями. Ирина увернулась и фотографии, разорвав конверт, разлетелись в разные стороны.

- Я дам тебе денег, - произнес Евгений, закрывая глаза, - достаточно, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Но ты должна уехать из города.

- Я согласна, - говорила Ирина, едва сдерживая слезы, - я на все согласна.

- И скорее нужно оформить развод, - сказал Евгений, - и об этом я позабочусь.

- И в этом ты прав, - согласилась Ирина, - ты всегда и во всем был такой правильный. Эта черта, Женя, мне в тебе больше всего не нравилась.

Евгению было очень плохо, больно и одиноко. Он закрыл лицо руками, и, не стесняясь Ирины, разрыдался. Ирина не подходила к нему, боясь его праведного гнева.

- Уходи, - попросил жену Евгений, - уходи и не показывайся мне на глаза.

Ирина с сожалением посмотрела на мужа и ушла, не сказав больше ни слова. Она сама была во всем виновата. После ухода Ирины, Батов встал из-за стола и подошел к окну. Осенний ветер трепал распущенные волосы Ирины. Она села в такси, и, казалось, навсегда уехала из его жизни.

Находясь в одиночестве, Борис Мартов анализировал случившиеся с ним в последнее время. Он отпивал из банки холодное пиво и размышлял. По его мнению никакой секретной службы в городе не существовало. Возможно, кому-то и понадобились беспринципные киллеры, но это могли быть местные уголовники и воровские авторитеты. А главарем, кстати, мог быть искусствовед. Но у него не выходил из головы разговор с человеком со шрамом в тюремной камере. Борис приходил к выводу, что все, что с ним случилось, была лишь дешевая инсценировка. Скорее всего, ребят будут использовать в своих целях уголовные авторитеты. Но какое ему собственно до этого всего дело? Не его же в конце концов хотели сделать убийцей. Он очень жалел, что по случайности отдал Домбровскому фотографии, за которые мог получить неплохие деньги. А деньги ему сейчас были очень нужны. Андрей Удалов с ним не связывался, а других реальных источников доходов он не видел. Можно было бы конечно написать несколько статей в газету и получить за это символическую плату. Наверное, на несколько банок недорогого пива ему хватило бы, но не решило бы проблемы с деньгами. Борис Мартов допил банку пива и смял ее в руке. Так и его жизнь сминалась под давлением судьбы. И Борис Мартов спрашивал себя: «А что же дальше?» Он прожил более тридцати лет, но так ничего не смог достичь в своей жизни. Он катился по жизни, словно камень кем-то пущенный с горы. Теперь пришлось остановиться. Просто дальше катиться было некуда. Лилька с Юлькой забыли о его существовании, а другим женщинам неудачливый журналист был просто не нужен. Он не выходил из дома уже несколько дней. И кому он был нужен? Девчонкам теперь нужны только олигархи. Они о них мечтают с самого рождения. Мартов заметил, что начал разговаривать с телевизором и спорить с телеведущими. Жизнь для Бориса потеряла свои яркие краски и походила на мутную грязную реку по течению которой неудачливый журналист пытался плыть. Даже книги, которые приносили когда-то Мартову эстетическое наслаждение, теперь пылились на полках и он к ним даже не притрагивался. Когда пиво закончилось, жизнь стала совсем невыносимой. Борис лежал на кровати, подложив под голову руки и смотрел в потолок. Нет, видя многочисленные трещины на потолке, он не думал о ремонте. Ремонта Борис Мартов боялся больше, чем ядерную войну. Неудачливый журналист думал, как ловко провел его Домбровский. Мартову хотелось набить искусствоведу морду и посмотреть, как эта сволочь будет ползать на коленях и просить пощады. Но пощады не будет. Такие люди, как Домбровский не заслуживают пощады. Так думал Мартов, считая трещины на потолке.

Случается, что неожиданные события нарушают ход обычный нормальной жизни. Для двух молодых людей и некрасивой девушки это случилось так быстро, что они ничего не могли сообразить. Денис вышел в магазин за хлебом. Он никак не ожидал, что его вдруг, словно в голливудском боевике, окружат люди в масках и затолкают в машину. Это случилось так неожиданно, что он не смог оказать никакого сопротивления. Игоря Батова настигли у ночного клуба, и, скрутив руки за спиной, грубо затолкали в машину. Лариса редко выходила из дома, но колледж ей все-таки приходилось посещать. Этим и воспользовались дерзкие похитители. Но какие цели они преследовали и зачем им понадобились два не самых лучших парня и не самая красивая девушка? Наверное, они действовали по чьему-то приказу. Подростков увезли за город, за пределы города Светлогорска. Ночью, на разных машинах, их привезли к дому, который в темноте казался огромным и призрачным. Неизвестные провели Дениса, Игоря и Ларису в этот неведомый и призрачный дом. Но только их глаза успели привыкнуть к темноте, яркий свет заставил молодых людей зажмуриться. Когда они привыкли к яркому освещению, увидели за столом атлетично сложенного человека в строгом черном костюме.

Вы, вероятно, удивлены, что оказались здесь? – спросил незнакомец и нехорошая ухмылка исказила его и без того не очень привлекательное лицо.

Подростки молчали, не зная, что ответить. Их всех неожиданно похитили, но в каких целях они еще не знали. В подобной ситуации нужно было вести себя очень осторожно.

Тогда посмотрите на экран, - предложил загадочный незнакомец. На большом экране, который был вывешен посреди этой комнаты Денис, Игорь и Лариса увидели самих себя. И это были те самые интервью для шоу, которые у них брал хитрющий журналюга Борис Мартов. Оказалось, что все они готовы были убить своих родителей за большие деньги. Некрасивая полная девушка оживилась. Ей, казалось, что ее мечта сбылась.

Нас покажут по телевидению! – восхитилась Лариса, но даже не подумала, о том, что обычно людей, которых хотят показать по телевидению предварительно не похищяют.

Нет, девочка, - произнес человек в строгом черном костюме, - вас не покажут по телевидению, но роли вам отводятся серьезные. В нашем центре из вас сделают настоящих убийц. Хладнокровных, не знающих страха и пощады. И главное, что за каждого убитого вами человека вы получите большие деньги.

Денис был самым смелым из этой троицы и поэтому он не побоялся задать вопрос.

А если мы не захотим никого убивать? Что с нами тогда будет?

А у вас теперь нет выбора, - произнес загадочный человек за столом, - если вы не захотите убивать, нам придется убить вас.

Игорь от неожиданности поправил очки, съехавшие на нос.

«Ну, и попал я в историю, - подумал он, - как теперь выпутываться? И все из-за денег». Лариса больше не улыбалась. Ее мечту растоптали грязными ногами и прошлись по душе.

Мы же дети! Какие из нас убийцы? – пытался разжалобить человека за столом Денис.

Но этот человек не знал ни жалости, ни сострадания.

Но вы ведь готовы были убить своих родителей за деньги? – спросил он.

Это была бравада, - наконец сказал Игорь, - неужели вы этого не понимаете?

За каждое сказанное слово приходится платить – спокойно сказал человек за столом, - прежде, чем что-то говорить, нужно хорошенько подумать. Завтра мы начнем ваше обучение.

Слепивший глаза свет неожиданно погас. Стало очень темно. Их оставили одних в этой комнате, похожей на тюремную камеру. А весь дом походил на компактную тюрьму. Денис, Игорь и Лариса не знали в какую передрягу они попали. Был ли человек за столом садистом или бандитом и зачем ему понадобились дети в качестве наемных убийц? Проще было нанять профессионалов из числа военных. Они не знали и даже не догадывались какова их роль в этой хитроумной игре. Правда, могло оказаться, что и их похитили для того, чтобы садист насладился их болью, беспомощностью и смертью.

Евгений Батов вернулся домой поздней ночью. Он изрядно напился в ресторане и плохо соображал, открывая входную дверь ключом. Его встретили абсолютная темнота и тишина. Игоря дома не было, но Евгений даже не подумал, что с ним могло случиться что-то плохое. Сын часто приходил из ночного клуба ранним утром. И тогда Евгений ругался с Игорем, пытался вызвать сына на откровенный разговор, но тот лишь что-то бурчал в ответ и скрывался в своей комнате. Евгений все же решил позвонить сыну, но тот не отвечал на его звонки. В сердце Евгения Батова шевельнулось беспокойство. Наверное, его сын развлекался в ночном клубе, но ответить на звонок отца мог бы найти время. Батову не спалось. Ирина его предала, а сын болтался неизвестно где. Что же это за жизнь? Он ведь сумел чего-то добиться в этой жизни, открыть первый в городе мебельный салон. Он ни в чем не отказывал ни Игорю, ни Ирине. Почему же родные люди так с ним поступают? Чем он заслужил такое отношение? Он ведь старался в первую очередь для них. Евгений еще раз набрал номер сына и услышал давящую тишину. Неужели что-то случилось на самом деле? Измена Ирины отступала на второй план. Сейчас Батова волновала судьба сына. В последнее время они редко общались и потеряли кровную связь. Теперь Игоря интересовали только его деньги и развлечения. И в этой потере контакта с сыном Евгений винил себя. Он винил себя и в том, что не послушался советов друзей и после смерти первой жены, матери Игоря, отдал свое сердце ветреной красавице из провинции. А когда Ирина стала фотомоделью и увидела вокруг себя многочисленных и красивых самцов, ее измена стала делом решенным. Почему он раньше не понял этого? Нужно было вовремя убрать Ирину из модельного бизнеса. Евгений понимал, что сам наделал в своей жизни много ошибок и плоды этих ошибок он теперь и пожинает. Евгений Батов заснул только ранним утром, но сон его был неспокойным и тревожным.

Лариса всегда была замкнутым ребенком. Чаще всего она сидела дома, не имея ни друзей, ни подруг. То, что Лариса не ночевала дома для родителей стало полной неожиданностью. Всю свою сознательную жизнь они работали на заводе, получая за свой нелегкий труд сущие гроши. Они теряли силы, сильно уставали, но верили, что им удастся скопить на безбедную старость. Лариса часто оставалась дома одна, но никогда и никуда не уходила из дома на ночь. Отец Ларисы сразу же обратился в милицию. Дежурный очень спокойно отнесся к его сообщению.

Знаешь, папаша, может твоя дочь просто загуляла, - сказал он, - такое ведь может случиться.

Не с Ларисой, - промолвил оскорбленный отец.

Если ваша дочь будет отсутствовать дома более трех суток, - проговорил дежурный более официально, - мы начнем розыск.

Отец Ларисы был взволнован, но спорить с дежурным не стал. Видимо, в милиции были такие порядки. Семен вернулся домой, сел на стул и долго просто сидел и молчал. Мать Ларисы Анна с испугом смотрела на мужа.

Ты был в милиции? – спрашивала она, - ее убили?

Они даже искать нашу дочь отказались .

А что же ты сидишь, - накинулась на мужа Анна, - ищи Ларису сам. Это ведь твоя дочь.

Анна решительно оделась, накинула пальто и потянула мужа за собой. Они бродили по ночному городу в поисках своей дочери. Им встречались разные молодежные компании. Родители всматривались в лица молодых людей, но дочери среди них не находили. Она словно исчезла или испарилась. Ночной город, словно монстр, поглотил ее. Семен и Анна не знали, что им делать. Возвращаться без дочери домой им не хотелось, но и бродить по ночному городу в бесцельных поисках до утра не имело никакого смысла. Они уже повернули в сторону дома, когда за своими спинами услышали визг тормозов. Сильные руки схватили Семена и Анну, смяли их сопротивление и потащили в машину. Их, почти бесчувственных, бросили на заднее сиденье. Родители Ларисы были потрясены случившимся. Их впервые в жизни похищали. Они сидели тихо, вжавшись в сидения и покорно смотрели на своих похитителей.

Когда Денис неожиданно пропал, Стерва забеспокоилась. Она редко к кому привязывалась, но Денис был исключением из этого правила. Он был настоящим другом и его неожиданное исчезновение обеспокоило девушку. Стерва решила узнать, что случилось. Когда она подошла к знакомой двери, то услышала визг матери Дениса и рычание его отца. Ссоры и скандалы были обычными в этой семье. Как мог только жить нормальный парень в такой обстановке? Стерва жалела Дениса и относилась к нему, как к брату. Лишь по ночам ей хотелось, чтобы он был рядом и обнимал своими сильными руками ее худое костлявое тело. Стерва несколько раз стукнула в дверь. Визг и рык за дверью на время стихли. Кто-то осторожно подошел к двери.

Что надо? – услышала Стерва сиплый мужской голос.

Я к Денису, - сказала девушка, дожидаясь ответа.

Дениса нет дома, - после некоторой паузы услышала она в ответ.

А можно мне войти? – спросила Стерва, зная, что ее не впустят.

Уходи, Дениса нет.

Шаги удалились от двери. Стерва слышала всхлипывания матери Дениса за дверью. Скорее всего Дениса и правда не было дома. И Стерва не знала где его искать. Он словно растворился в воздухе, а потом улетел в открытый космос. Стерва решила сходить к друзьям Дениса. Она вышла из подъезда и вдруг почувствовала, как сильные руки обхватили ее худую шею, а грубая ладонь закрыла ей рот.

Стерва пыталась сопротивляться, но похитители знали свое дело. Ее затолкнули на заднее сиденье машины и связали. Стерва не могла понять кому понадобилось ее похищать. До сих пор она никому не была нужна. Не связано ли ее похищение с исчезновением Дениса? Эта мысль мелькнула у нее не случайно. Машина резко тронулась с места, увозя Стерву в неизвестность.

Каждый вечер, как обычно родители Дениса устраивали бои без правил. К душераздирающим крикам соседи уже привыкли и перестали обращать на это внимание. Мать Дениса старалась не расставаться с кухонным ножом, которым несколько раз ударила наседающего супруга. Раны были пустяковые, лишь порезы и царапины, но агрессор отступил. Обычно супруг, получая ранения, успокаивался и становился послушным. Но иногда его даже это не останавливало и он гонялся за женой по всей квартире с топором в руке. Она пряталась под столом или в шкафу, ожидая когда ее муж наконец устанет и заснет на полу. И в этот вечер все происходило по заранее известному сценарию. Однако звонок в дверь заставил потенциального душегуба положить топор в кладовку. Иногда к ним заходил участковый, которому часто жаловались соседи. Участкового отец Дениса не боялся, но и портить отношения с милицией не хотел. Он осторожно подошел к двери.

Не открывай, - предупредила его жена, вылезая из-под стола. Но муж ее не послушался и все-таки открыл дверь. Он надеялся увидеть участкового Юрия Петровича, но вместо него в квартиру ворвались люди в пятнистой форме и черных масках. Они сбили пьяного хозяина квартиры с ног и связали ему руки за спиной. Жену поволокли по полу, и, оглушив, положили рядом с супругом.

А где Юрий Петрович? Вы из милиции?

Язык пьяницы заплетался и он понес какую-то околесицу, которую никто не собирался слушать. Один из налетчиков отвернул крышку фляги и что-то влил алкоголику в рот. Это было очень крепкое спиртное, которое отцу Дениса понравилось. Жену и мужа поволокли по лестнице, словно мешки с картошкой. Соседи не противились этому произволу, а наоборот, были очень рады, что наконец-то убрали эту беспокойную парочку. Отца и мать Дениса бросили в машину, не обращая внимания на стоны и ругательства. Отец Дениса пытался даже сопротивляться, но получил дубинкой по спине. Он вопросительно посмотрел на жену.

Убьют нас, - сказал отец Дениса тоскливо и отвернулся от нее.

Жена ничего не ответила ему. Ей надоела эта собачья жизнь и хотелось покоя. Она считала, что если их лишат жизней – это будет только к лучшему.

Машина, разрезая шоссе светом фар, рвалась за город. По обе стороны дороги мелькали сумрачные ели. На душе становилось тревожно.

Всех, кого похищали в этот день и вечер привозили к огромному и зловещему дому. Возможно, он таким казался в темноте, но чувства вызывал не очень приятные. Почему вспоминался замок незабвенного графа Дракулы. Из родителей трех злосчастных подростков только Евгения Батова похищать не решились. Бизнесмен был очень заметной фигурой в Светлогорске. Многие авторитетные фигуры города знали Батова лично и поэтому человек с глубоким шрамом на лице, встречая гостей, не надеялся увидеть среди них бизнесмена. Похищенных проводили в дом и затолкнули в одну из пустующих комнат. Сам же человек со шрамом, радушно встречавший гостей, решил навестить ребят, томившихся в соседней комнате. Игорь Батов, увидев вошедшего, задал резонный вопрос:

- Почему вы нас здесь держите?

- В свое время я вам все объясню, - пообещал человек со шрамом, - главное, что сегодня вас ждет первое серьезное испытание.

Он указал пальцем на Дениса.

- Ты пойдешь со мной, парень, - произнес человек со шрамом пока еще миролюбиво. Однако его настроение могло измениться.

- А если не пойду?

Денис умел быть упрямым и злым. Но мастер видел в нем хороший материал, который при правильной обработке мог стать драгоценным камнем. Человек со шрамом не рассердился на Дениса. Опыт подсказывал ему, что только страх заставляет того отвечать в подобном тоне.

- Мне позвать своих людей или ты все-таки пойдешь добровольно? – спросил он.

Денис понял, что если он хочет сохранить свою жизнь, ему нужно соглашаться.

- Ладно, - после некоторой паузы согласился Денис.

А что ему еще оставалось делать? Он, как и все остальные подчинялся тому, кто имел власть над ним. Комната, в которую они вошли, служила тиром для новобранцев. На стенах висели пробитые пулями мишени. А на стойке лежало разнообразное оружие. Пистолеты и винтовки заинтересовали Дениса. Ему хотелось взять в руки винтовку М-16 с оптическим прицелом, но он не решался это сделать. Человек со шрамом понял чего хочет Денис.

- Смелее, мальчик, - сказал он, - бери винтовку, я разрешаю.

- А куда мне стрелять?

- Здесь немало мишеней, - подсказал человек со шрамом, - выбирай любую.

- А не боитесь, что я выстрелю в вас? – спросил Денис, целясь в своего инструктора.

- Ты мне определенно нравишься, малыш, - вместо ответа сказал человек со шрамом, - в тебе есть природная злость, которая меня подкупает.

Денис прицелился и выстрелил в одну из мишеней. Он слишком резко дернул спусковой крючок и пуля ушла в стену, разминувшись с мишенью. Второй и третий выстрелы оказались более удачными.

- Тебя еще придется научить стрелять, - сказал наставник серьезно, - и не только из винтовки, но и других видов оружия.

Теперь Денис с восхищением смотрел на этого опасного человека. Может и хорошо, что он оказался здесь? Человек со шрамом нажал на кнопку, которая была вмонтирована в стойку. Это было невероятно, но стены комнаты раздвинулись и Денис увидел в этом проеме своих родителей. Он замер с винтовкой в руках. Человек со шрамом неодобрительно посмотрел на Дениса.

- Ну, что же ты? Стреляй по мишеням!

- Но это же мои родители, - произнес Денис, опуская винтовку.

- Теперь ты не хочешь их убивать?

Лицо человека со шрамом сделалось страшным и похожим на волчью морду.

- Нет, - ответил Денис, отступая, - иногда я их ненавижу и мечтаю убить. Но все это не по-настоящему.

- Тогда мне придется убить тебя, - сказал человек со шрамом и Денис почувствовал, как ствол пистолета уперся ему в висок. Он почувствовал запах смерти, тошнотворный и смердящий.

Отец Дениса ползал по полу и что-то мычал. Денис был уверен, что его тюремщик выстрелит в него не задумываясь. Видимо, ему приходилось убивать не впервые.

- Стреляй же! – кричал человек со шрамом, вдавливая холодное железо в висок Дениса.

Парень, дрожа всем телом, поднял винтовку. Он не хотел стрелять, но спустил курок. Денис видел как отец схватился за бок, который намокал кровью, слышал хлопок выстрела. Сын выстрелил еще раз. Вторая пуля попала отцу в грудь. Денис слышал душераздирающий крик матери, но не остановился, не бросил оружие, а выстрелил в нее. Винтовка стала тяжелой и выпала у него из рук. Денис видел, что его родители лежат мертвые в расползающейся черной луже крови. Но Денис уже ничего не мог исправить. Он стал убийцей своих родителей. Силы покидали его и Денис превращался в безвольное, аморфное и желеподобное существо. Приступ острой рвоты связал желудок жестким узлом. Человек со шрамом убрал пистолет. Ему было хорошо понятно состояние Дениса. И он не сразу стал хладнокровным убийцей. К этому нужно было привыкнуть. Люди в черной одежде убрали трупы родителей Дениса. Делали они это буднично, словно занимались этой работой с самого детства. Денис теперь видел только широкую спину уходившего человека со шрамом. Дрожащими руками он поднял с пола винтовку, но тот не оборачиваясь, предупредил:

- Не советую тебе это делать, мальчик. Тебе больно и я это понимаю. Но жизнь – это очень жестокая штука. Иногда приходится переступать через близких тебе людей, чтобы только выжить самому.

Денис бросил винтовку на пол.

- Зачем мне теперь жить?

Человек со шрамом обернулся и серьезно посмотрел на парня.

- Всегда есть ради чего жить, - сказал он, - одни живут ради мести, другие живут, потому что боятся смерти. Зачем тебе теперь жить? А может быть, ради нее?

Денис увидел испуганное лицо Стервы. Она держалась, но свой страх не смогла подавить. Ее некрасивое лицо стало почти уродливым.

- Не трогайте ее, - попросил Денис, - это все, что у меня осталось.

Человек со шрамом вышел из комнаты, оставив Дениса со Стервой наедине.

«Если бы этот мальчик знал, как мне непросто жить» - подумал человек со шрамом, двигаясь к своему кабинету.

До того, как его назвали Стервятником, он потерял любимую женщину и разочаровался в своих друзьях. Не зная ни любви, ни дружбы, Стервятник стал существом, уничтожающим все на своем пути. Это чувство абсолютной свободы кружило ему голову, заставляя жить, осуществлять свои дерзкие планы и никого не жалеть.

Родители Ларисы не понимали зачем их похитили и держат в этом зловещем доме. Семен и Анна сидели в темной комнате, тесно прижавшись друг к другу. И когда за ними пришел мрачный человек и приказал следовать за ним, они молча повиновались. А что им оставалось делать? Сопротивляться и погибнуть от рук вооруженного верзилы? Мрачный человек вел их по коридору, ничего не объясняя. В комнате, в которой они оказались, на стенах висели мишени. Здесь пахло порохом и кровью. Родители Ларисы старались вести себя очень осторожно, потому что каждое лишнее движение могло стоить им жизни. Анна хотела, но не решалась говорить с мужем. Что их ожидало впереди? Через несколько минут они увидели свою дочь в обществе высокого, атлетично сложенного человека. Лицо этого человека было некрасивое, к тому же его обезображивал белый шрам, тянущийся от щеки к подбородку. Этот шрам делал безобразным и без того не очень привлекательное лицо этого человека. Лариса увидела родителей и замерла. Она никак не ожидала увидеть их, считая, что они находятся в безопасности. Лариса ошибалась. Человек со шрамом молча протянул ей винтовку с оптическим прицелом. Но Лариса любила своих родителей и не хотела их убивать. Но страшный человек настаивал. В ее мягкий рыхлый живот, который затрясся, словно студень, уперлось холодное и жестокое оружие. Лариса затряслась всем своим полным белым телом, но винтовку опустила. Семен и Анна зачарованно смотрели на дочь и на человека со шрамом. Что-то было фантастическое во всем, что с ними происходило. Но холодное железо пистолета все сильнее упиралось в ее рыхлый живот и вызывало боль. Но боль физическая для Ларисы была терпимой. Страх туманил сознание, заставляя сильнее сжать в руках оружие и направить его в сторону родителей. Лариса выстрелила наугад, не пользуясь оптическим прицелом. Пуля попала удивленному отцу в плечо. Мать подалась назад и от ее крика у Ларисы зазвенело в ушах. Семен падал на пол, даже не осознавая того, что ранен. Ларисе пришлось стрелять во второй раз. Мать схватилась за живот и начала заваливаться назад. Семен не мог удержать падающую жену. Он, беспомощный, лежал на полу, ожидая своей участи. Боль в плече была пронзительной, словно в него вбили раскаленные гвозди. Семен держался, но едва не потерял сознание. Лариса попыталась сопротивляться человеку со шрамом, но он на ее сопротивление не обращал никакого внимания. Тогда она попыталась выстрелить в него, но промахнулась. Стервятнику удалось выбить оружие из ослабевших рук девушки. Она упала на колени, но он схватил ее за волосы и поднял на ноги.

- Добей их, - приказывал Стервятник.

В руке Ларисы оказался пистолет. Она медленно подходила к беспомощным родителям, которые корчились от боли, причиненной их дочерью. «Почему» и «зачем» - это были пустые вопросы, не имеющие значения. Сам факт, что Лариса стреляла в родителей из винтовки, приводил Семена и Анну в неописуемый ужас. Что случилось с их ребенком? Откуда такая агрессия и жестокость? Кем стала их дочь? Почему она решилась на такое? Но в пустых глазах Ларисы они не увидели ни жалости, ни сострадания. В этих глазах было только безумие помноженное на страх. Она слегка согнула руку, пистолет дрогнул в ее руке и пуля, просвистев, ударила в стену над головой отца.

- Что ты делаешь, Лариса? – спрашивал Семен у своей дочери, - опомнись.

Лариса выстрелила во второй раз и не промахнулась. Второй выстрел оборвал жизнь ее отца. Она повернула свою голову и посмотрела на Стервятника, который одобрительно кивал головой. Анна, корчась от боли, умирала на полу. Дочь склонилась над матерью, но лишь для того, чтобы отскочить в сторону. Анна плюнула в лицо Ларисы кровью. Белое лицо Ларисы и очки залила кровь ее матери. Анна еще пыталась сопротивляться смерти, но ее силы иссякали. В последнее мгновение своей жизни с ее пересохших губ сорвалось проклятие.

- Прости меня, мама, - сказала Лариса, - меня заставили.

Но Анна ее уже не слышала. Она пребывала в лучшем мире, где дочери не убивают матерей. Оттолкнув остолбеневшую девушку от окровавленных трупов родителей, люди в черных комбинезонах положили их в мешки и безжалостно поволокли по полу. Лариса бросилась за ними, но Стервятник остановил ее.

- В жизни бывает всякое, девочка, - успокаивал он Ларису, - твои родители все равно когда-нибудь умерли.

- Но я убила их! – закричала девушка и бросилась на Стервятника.

Рассчитанным ударом в подбородок он остановил порыв Ларисы. Она лежала без движения у его ног. Стервятник добился главного: Денис и Лариса прошли самое страшное для них испытание. Убивать совершенно чужих людей будет гораздо проще. Значило ли это, что они влились в клан убийц? Об этом говорить было еще слишком рано. Стервятник сомневался в психологической устойчивости этих ребят. На этой работе можно было в любой момент сорваться. Но Стервятнику оставалось испытать на прочность Игоря Батова. И в качестве мишени Стервятник решил выставить похищенную его людьми Стерву. Сумеет ли мальчишка справиться со своими комплексами и лишить жизни человека? Но Стервятник знал, что смерть Стервы травмирует психику Дениса гораздо больше, чем смерти его родителей. Стервятник колебался. Из Дениса мог получиться очень хороший наемный убийца. Из всей этой троицы человек со шрамом рассчитывал только на него. И Стерву можно было подключить к работе. Стервятник заметил, что она очень шустрая девчонка и из нее можно было сделать супер-убийцу. А в качестве мишени для стеснительного Игоря мог сгодиться любой подвыпивший бомж.

Игорь заметно нервничал. Он впервые стоял с оружием в руках и целился в мишень. Руки его от напряжения подрагивали и он никак не мог поймать круг в перекрестье прицела. Он слишком резко нажал на спуск и пуля пошла гораздо выше мишени. Стервятник неодобрительно посмотрел на Игоря.

- На спусковой крючок нужно нажимать плавно, - советовал он, - оружие нужно чувствовать, слиться с ним, как единое существо.

- Я не хочу стрелять и не имею никакого желания никого убивать, - сказал Игорь и опустил винтовку. Стервятник наотмашь ударил его ладонью по лицу.

- Здесь правила диктую я, сосунок, - произнес он, багровея от гнева, - ты будешь делать то, что я скажу.

Люди в черных одеждах тащили к мишени тощего человека с длинной бородой. По комнате распространился запах пота и мочи. Игорь вопросительно посмотрел на человека со шрамом.

- Это твоя живая мишень, - сказал Стервятник, успокоившись, - и ты должен ее поразить. Только дольше целься и плавно спускай крючок.

- Нет, я не буду этого делать, - сказал Игорь и положил винтовку на стойку. Стервятник видел, что из этого молодого человека никогда не получится настоящий наемный убийца. Из Дениса и Ларисы что-то еще могло получится, а из Игоря – нет. Стервятник взял винтовку, и прицелившись, выстрелил в бородатого человека. Пуля попала бомжу точно в лоб. Он дернулся и замер, словно не веря в то, что его земной путь закончился.

- Как вы можете? – возмутился Игорь, - люди – это не мишени и не расходный материал.

- А кому был нужен этот спившийся бомж? – спросил Стервятник, - кто захочет взять его домой, обогреть и накормить? Таких людей найдется немного.

Наблюдая, как люди в черном выносят очередную жертву, Стервятник неожиданно для Игоря выхватил пистолет и приставил его к виску юноши.

- Я ведь могу спокойно тебя убить, - пригрозил он, - и твой труп никогда не найдут. Если хочешь, я верну тебя отцу, но тебе придется молчать о том, что ты здесь видел.

Стервятник убрал пистолет. Психологическое давление, которое он оказал на парня, должно было подействовать. Но убивать мальчишку он не собирался. Евгений Батов был ему еще нужен, а Игорь не представлял для него никакого интереса.

- Поменьше болтай, - предупредил он Игоря, - а то станешь моей мишенью. И не только ты один, но и твой отец.

Мальчишку нужно было убирать. Стервятник был уверен, что тот обязательно расскажет своим друзьям и знакомым о загадочном доме, где убивают людей. Стервятник решил пойти на риск и оставить Игоря в живых. В сопровождении людей в масках Игорь вышел на свежий воздух. Его посадили в машину. Прижавшись щекой к стеклу, Игорь беззвучно плакал. Впервые он попал в ситуацию, когда он него самого практически ничего не зависело. Его высадили у метро и уехали. Игорь подошел к автобусной остановке, присел на скамейку и долго сидел, обхватив голову руками. Может быть ему стоило пойти в милицию и обо всем рассказать? Но это был не самый лучший вариант, который ставил его жизнь под угрозу. И если Стервятник решит его убить, то он это сделает. Наконец Игорь встал и медленно пошел к дому.

* * *

Евгению Батову не спалось. Он вышел во двор, и, сидя, на скамейке, выкуривал сигарету за сигаретой. Увидев отца, Игорь остановился. Он слишком много в последнее время совершал ненужных поступков за которые потом приходится расплачиваться. Узнав Игоря, отец обнял его и поцеловал в щеку.

- Ты где так долго пропадал? – спросил Евгений своего сына. Его вопрос заставил Игоря придумывать фантастические истории по поводу его исчезновения.

- Ты не поверишь, но я загулял в клубе вместе с друзьями. Прости меня, если можешь.

У Игоря возникло желание рассказать отцу всю правду, но он вовремя сдержался.

- Ты там гуляешь с друзьями, - упрекнул сына Евгений, - а я себе здесь места не нахожу. Лучше забейся в свою нору и не показывайся мне на глаза.

Игорь знал, что отец думает об Ирине. Теперь это играло ему на руку. Меньше будет расходов. Оказавшись в своей комнате, Игорь не раздеваясь рухнул на кровать и проспал до самого утра. Утром все происходившие с ним события показались кошмарным сном.

Борис Мартов не ожидал раннего звонка. Сначала он не захотел брать мобильник, ругая себя, что забыл его отключить, но под напором звонившего взял трубу. Он услышал к своему большому удивлению голос Андрея Удалова.

- Борис, ты в каком состоянии? – спросил он озабоченно.

- В разобранном, - признался не очень дружелюбно Борис, - а что случилось?

- Зрители звонят на канал и спрашивают почему не выходят твои новые программы, - сказал Удалов.

- И что же вы от меня хотите? – возмутился Борис, - я вам предлагал проекты новых, интересных программ. Но вы ведь все программы «Зарубили».

- Мне кажется, - нерешительно напомнил Удалов, - что вы хотели попробовать на нашем канале шоу «Писатели и издатели».

- Нужно издателей из Москвы приглашать, - сдержанно произнес Борис, - а писатели и местные сойдут. Так даже интереснее будет.

- Борис, я вас жду в студии не позднее одиннадцати часов, - предложил Удалов, - начинаем работать с новой программой. В Москве у меня есть знакомые издатели, а писателей вы выберете сами.

Этот звонок Андрея Удалова стал для Бориса Мартова чудом и откровением. Неужели Удалов наконец-то поверил в него и он станет востребованным журналистом? Это знание добавляло творческих сил. Но на этом неожиданности утра не закончились. Борис сполз с постели и пошел открывать дверь. Он открыл дверь и увидел нагулявшуюся Лильку. Она почему-то решила вернуться к любовнику. Синяк под ее глазом говорил о бурно проведенной ночи.

- Впустишь, Боря, или прогонишь?

Мартов долго решал, что ему делать с непутевой продавщицей. И после некоторых раздумий, решил окончательно не рвать с ней отношений.

- Заходи, - сказал он, пропуская Лильку в комнату.

До одиннадцати еще было очень много времени и Борис решил перед встречей с Удаловым размяться с Лилькой в постели. Секс получился очень быстрым и не очень страстным. Но и он немного взбодрил журналиста. Лилька была все-таки лучше Жанны, которая любила только себя. Но жениться ни на той, ни на другой Борис не собирался.

- Хочешь я водки принесу? – предложила Лилька, но Борис отрицательно отнесся к этой идее.

- Через два часа я должен быть на работе, - объяснил он, - и мне нужно собираться. Лилька все поняла. Она быстро оделась и ушла. Борис был ей очень благодарен за понятливость. Ему еще предстояло умыться, почистить зубы, побриться, принять душ. Удалов не выносил запаха пота и вони изо рта.

Андрей Удалов был приятно удивлен, увидев преобразившегося Бориса Мартова. Перед ним стоял не провинциальный журналист от которого всегда пахло пивом, перегаром и потом, а аккуратный господин в выглаженном костюме, новой рубашке и при галстуке. Увидев это чудо, Андрей Удалов даже приподнялся в кресле и растерянно пожал руку Борису.

- Я готов к работе, - сказал тот, устраиваясь рядом с шефом телеканала 3«А». Удалов даже почувствовал исходящий от Мартова тонкий запах испанского элитного одеколона.

- У вас есть кандидатуры для новой программы? – спросил Удалов, зная, что у Мартова, они наверняка есть. Мартов достал из аккуратного маленького чемоданчика папку и положил ее на стол. Удалов открыл папку и с интересом ознакомился с материалами, которые ему предоставил Мартов.

- А местные писатели действительно настолько талантливы, что их можно издавать? – спросил Удалов у Мартова.

Борис утвердительно кивнул головой.

- Двоих или троих точно можно печатать. Очень талантливые ребята, - ответил Мартов.

Удалов не стал терять время даром и тотчас же начал обзванивать знакомых издателей. Московские издатели не очень-то хотели ехать в провинцию, не понимая зачем это им нужно. Ни прибыли, ни известности подобные передачи им принести не могли. Но в Москве подобных программ не было и это интриговало. Из десяти знакомых издателей согласие Удалову дал только один. Когда-то он работал редактором отдела фантастики одного из крупнейших московских издательств. Василий Мельников был крупной фигурой в издательском бизнесе и то, что он согласился участвовать в проекте, было огромной удачей. Мартов был просто счастлив и не скрывал этого. Мельников обещал приехать в Светлогорск уже через три дня. Удалов был настолько щедр, что вручил Мартову солидный аванс. В последнее время он столько денег не видел. Борису показалось, что удача наконец-то повернулась к нему лицом. Домой он шел, окрыленный новыми идеями. Однако судьба продолжала его испытывать. У подъезда он заметил хмурого парня, которого он казалось, знал. Увидев журналиста, Игорь поднялся со скамейки и направился к Мартову.

- Мне нужно с вами поговорить, - сказал он и Мартов вдруг решил, что удача снова отворачивается от него.

Но Мартов все-таки пригасил Игоря Батова в свою квартиру. Игорь, не таясь, рассказал ему все, что с ним случилось и ожидал реакции журналиста. Но тот молчал. Ввязываться в это криминальное дело было смертельно опасным предприятием. И почему все это случилось накануне выхода его программы?

- Обратись в милицию, Игорь, - предложил Борис Мартов, - это дело правоохранительных органов, но никак не мое. Я даже не сыщик и не частный детектив. Я всего лишь журналист.

- Но это ведь из-за вас мы попали в эту неприятную историю, - произнес Игорь глухо, - ваши видеоматериалы каким-то образом оказались у этого страшного человека и он воспользовался ими. Денис застрелил родителей, а Лариса убила своих отца и мать. Если эти видеоматериалы найдут у бандитов, то вы сами сядете на скамью подсудимых.

Борис сорвал с шеи душивший его галстук.

Как же он мог попасть в такую неприятную ситуацию?

- Хорошо, Игорь, - согласился наконец Мартов, - что ты предлагаешь?

- Я не могу пойти в милицию, - сказал Игорь, - они следят за мной и убьют еще до того, как я зайду в отделение. Вы же можете пойти в милицию и обо всем рассказать. Они ведь за вами не следят.

- Но ты ведь знаешь, что я хотя и косвенно, но замешан в этом деле, - возмутился Борис – зачем мне самому сажать себя в тюрьму?

Игорь удивленно посмотрел на журналиста.

- И из-за этого вы оставите в лапах этого нечеловека Дениса и Ларису? Как вы сами можете себя считать человеком?

Этот вопрос Игоря поставил Бориса Мартова в очень неудобное, щекотливое положение. Ему было наплевать на какого-то там Дениса и Ларису, но в голосе Игоря он почувствовал угрозу.

- А если они и за мной следят? – задал резонный вопрос Борис Мартов, - я ведь тоже общался с человеком со шрамом.

- Тогда нам нужно идти вдвоем, - предложил Игорь, - если кого-то из нас убьют, другой расскажет обо всем в милиции.

- Но идти нам нужно разными дорогами, - сказал Мартов, - иначе нас могут убить обоих.

- Я вам не верю, - усомнился в честности журналиста Игорь, - вы никуда не пойдете.

Да, Мартов действительно никуда не хотел идти, а закрыть дверь за неожиданным посетителем и проспать до утра. Но он ответил Игорю: «Идем».

Они вышли на улицу, но не вместе, а по отдельности. Правда, их могли видеть вдвоем входящими в подъезд. Напряжение нарастало с каждой минутой. До первого отделения от дома Мартова было хотьбы минут пятнадцать. Окружным путем Игорь добрался бы до него минут за двадцать пять. Борис шел по улице, оглядываясь по сторонам. Неприятный холодок сбегал по спине к икрам ног. Адреналин бурлил в крови, а сердце подскакивало в груди, словно на самых быстрых и больших качелях. Но Мартов все-таки живым и невредимым подошел к первому отделению милиции и взялся за ручку двери. Он быстро открыл дверь и проскользнул в помещение, где чувствовал себя в некоторой безопасности. Но кого искать, кому он расскажет эту удивительную историю после которой его могут отправить в психиатрическую лечебницу. Мартов застыл перед дверью кабинета майора Звягинцева. Но поборов робость, он все же постучался в дверь.

- Входите, входите, - сказал хозяин кабинета, и Мартов приоткрыл дверь. Рассказ Мартова сразу же увлек майора Звягинцева, словно был детективом, написанный Марининой. Но как действовать в подобной ситуации он не знал. Силами своего отдела группу боевиков он взять не мог. Нужно было звонить в район или область. Не знал он и что делать с Мартовым. Свидетель он преступления или пособник преступников? Решив, что с Мартовым он разберется после операции, Звягинцев позвонил в район и объяснив ситуацию, попросил подкрепление. Но если Мартову удалось благополучно добраться до отделения, Игорю этого сделать не удалось. Он упал в пяти шагах от двери. Выстрел был негромким, как хлопок. Денис нехотя поднял винтовку. Ему было искренне жаль Игоря, но в затылок ему упирался ствол пистолета. Стервятник убивал профессионально и без сожаления, словно научился это делать с пеленок. Из отделения выбежал дежурный, пытаясь поднять парня, истекающего кровью. Игорь был еще в сознании, но быстро терял силы. Дежурный вызвал «Скорую помощь», но она не успела. Игорь был уже мертв. Майор Звягинцев и Борис Мартов, выходя из здания, увидели, как санитары поставили носилки с мертвым Игорем в машину.

- Он спешил к вам, - сказал Борис майору, - но не дошел. Может быть, завтра убьют меня.

- Я прикажу отвезти вас домой на служебной машине, - сказал майор, - и выделю на охрану вашей персоны двух оперативников.

- Тогда уж двух оперативниц, - пытался пошутить Мартов, - не так обидно будет умирать.

Майор Звягинцев улыбнулся и пригладил пышные усы.

- Вы – смелый человек, - сказал он, - и если мы сумеем взять или уничтожить этих гадов, то вы будете на этом процессе свидетелем.

- Нужно только дожить до этого светлого дня, - пошутил Мартов.

Он сел в машину на заднее сидение. Сидевшие в автомобиле оперативники хмуро посмотрели на журналиста.

Стервятник прекрасно понимал, что Денис после убийства Игоря находился в состоянии шока. Привыкнуть убивать людей очень сложно и почте невозможно. Он и сам после очередного убийства чувствовал себя не очень хорошо. Отнимать у кого-то жизнь, не дарованную тобой, очень тяжелый груз, который ложится на душу и на сердце. По распоряжению Стервятника в комнату к Денису привели Стерву. Денис сидел у стены, прижавшись к ней спиной, и пытался унять дрожь, пробегающую по всему телу. Стерва подошла к нему, присела рядом и положила руку на плечо. Денис посмотрел на Стерву.

- Как же это так? Знаешь, Стерва, я убил Игоря. Как я мог?

Денис говорил шепотом, боясь, что его услышат.

Стерва молчала. А что она могла сказать?

- Он держал пистолет у моего виска, - продолжал говорить Денис, - я не мог справиться со своим страхом. Я убил Игоря, а должен был убить эту сволочь.

Денис низко опустил голову. Дрожь не проходила, а все больше усиливалась.

- Денис – ты не виноват, - пыталась успокоить его Стерва, - он заставил тебя убить Игоря. Нам нужно подумать, как бежать отсюда.

- Нам никогда не выбраться отсюда! – не сдержавшись, закричал Денис, - он просчитывает каждый наш ход. Нет, Стерва, нам не удастся отсюда бежать. Мы обречены.

Стерва с укором посмотрела на Дениса.

- Ты никогда не был слабым. Думай, как нам поступить дальше.

- Я не знаю, - сказал правду Денис, - что нам остается? Только ждать смерти.

Стерва попыталась встряхнуть Дениса.

- А я верю, что мы выберемся отсюда, - произнесла Стерва и вытащила из кармана пистолет.

- Где ты его взяла? – удивился Денис.

- Стащила у охранника, - ответила Стерва, - ты же знаешь, что я очень ловкая.

- Не боишься?

- Главное, это выбраться отсюда, - проговорила Стерва, обнимая Дениса.

- Куда это вы собрались бежать?

В комнату вошел Стервятник, уверенный в своей неуязвимости.

Стерва, не колеблясь, бросилась вперед с пистолетом в руке. Она несколько раз выстрелила в мучителя, но Стервятник был словно заговоренным. Ни одна из пуль не попала в него. Он поймал руку Стервы и вывернул ее. Пистолет упал на пол.

- Для того, чтобы точно стрелять в цель, - назидательно сказал Стервятник, - нельзя так нервничать. Нужно собраться, отключиться от всего остального и видеть только цель. Эмоции в стрельбе – это самое плохое, что может быть.

- Теперь вы нас убьете? – спросил Денис обреченно.

- У тебя хорошая, смелая девчонка, Денис, - не ответив на вопрос, произнес Стервятник, - я восхищаюсь ей. Отпустить я вас не могу, но и убивать пока не буду. Я лучше оставлю вас наедине.

Стервятник покинул ошеломленных подростков и закрыл дверь на ключ.

Стерва прижалась к Денису и обняла его. Тепло ее тела согрело Дениса. Но сны, которые к ним приходили, были тревожными.

Опергруппа, которую Звягинцев специально вызвал из области для проведения операции, не торопилась штурмовать мрачный и загадочный дом. Нужно было основательно исследовать все подходы к нему, возможнее ловушки и огневые точки, а только потом действовать. Дом с виду казался обычным, но мог таить в себе разнообразные сюрпризы. Количество бандитов спецназовцы примерно знали. Их было не больше двадцати. Но все они были хорошо вооружены и подготовлены. Майору Черданцеву не хотелось терять своих людей. Обычных бандитов спецназовцы брали на испуг, действовали с напором и наглостью, но против военных, обученных людей эта тактика совершенно не проходила. К тому же, главарь этой шайки был опытным и очень опасным человеком. Возможно, когда-то он участвовал в спецоперациях в горячих точках. Это было не исключено, но совсем ее обязательно. Звягинцев все время торопил Черданцева, но опытный вояка предпочитал не торопиться, все как следует разведать, а уж потом действовать.

- Там же детей держат в заложниках, – напомнил Звягинцев, - действуйте же, майор! Черданцев молчал и только время от времени с интересом поглядывал на дом. Дом-то был вполне обычным, но что-то в нем такое было загадочное и неприятное. Того и гляди из него всякие монстры и зомби полезут! Черданцеву нужно было принять такое решение, чтобы захватить бандитов бескровно. Однако он прекрасно понимал, что без крови здесь не обойдется. Черданцев нервничал. Он знал, что без штурма дома не обойтись и других вариантов у него не было. Бандиты не сдадутся и будут биться до последнего. А Звягинцев не унимался и Черданцеву хотелось заткнуть ему рот. Он посмотрел на часы и сказал своим подчиненным:

- Через пять минут штурмуем. В доме не любители и не обычные бандиты. Берегите себя, ребята.

Опергруппа растянулась цепью. Забор перед домом был высоким и поэтому спецназовцы потеряли некоторое время, преодолевая его. Их заметили гораздо раньше, чем они достигли дома и открыли по нападающим шквальный огонь. Черданцев сплюнул. Теперь без ощутимых потерь было не обойтись. В первые же минуты штурма дома трое спецназовцев были убиты и пятеро тяжело ранены. И это было только начало. Остальным удалось проникнуть в дом и завязать перестрелку. Дом оказался даже больше, чем предполагал Черданцев. В нем было много тайных комнат, где могли скрываться бандиты. Борис Петрович Черданцев, который прошел хорошую школу в разнообразных горячих точках больше всего боялся тайные комнаты. Было непонятно откуда исходит угроза и как от нее защищаться. На второй этаж вела крутая лестница. Взбираясь по ней, можно было получить не одну пулю в лоб. В доме бандиты ожесточенно защищались, не жалея ни себя, ни нападающих. Бесконечные автоматные очереди заставили Звягинцева лечь на пол и закрыть голову руками. Он проклинал себя за то, что полез вслед за Черданцевым в этот дом. Он ведь был обыкновенным милиционером, а не суперменом. Черданцев меняя местоположение, искал главаря банды, но чутье подсказывало ему, что тот, кто был ему нужен, находился на втором этаже и держит их всех под прицелом. Приходилось действовать решительно и с риском. Борис Петрович этого очень не любил. Боевой офицер не хотел напрасного риска и пытался по возможности избегать его. Осторожность и чутье не раз спасали ему жизнь. Но теперь под его ногами тревожно скрипела лестница. В руке Черданцев сжимал пистолет и осторожно двигался наверх. Он чувствовал, что главарь ждет его, чтобы вступить в поединок. Чем-то Черданцев был ему интересен. Наконец Борис Петрович поднялся на второй этаж, не получив ни пули, ни даже царапины. У окна, глядя во двор, стоял широкоплечий мужчина. Он не боялся, что майор выстрелит ему в спину. Черданцев видел его мощный затылок. Чем-то этот человек показался ему знакомым. Ему показалось, что где-то они уже встречались. Широкоплечий мужчина повернулся к Черданцеву лицом. Черданцев от неожиданности выронил пистолет.

- Виктор? Ты жив?

Человек со шрамом мрачно улыбнулся.

- Выжил, - ответил он, - а вы посчитали меня мертвым и бросили.

- Виктор, мы уходили под огнем минометов, - пытался оправдаться Борис Петрович.

- Я теперь не Виктор, - сказал он с горечью в голосе, - мне пришлось стать Стервятником.

- Ты объясни мне, Витя, зачем ты стал бандитом? Неужели других путей не было? Неужели тебе не хватило воли остаться человеком?

Черданцев знал, что сильно рискует задавая такие вопросы. Стервятник мог не сдержаться, броситься на него и убить. Но Виктор повел себя как-то странно.

- Я часто вспоминал тебя и ребят, - говорил он, - но после вашего поступка обещал себе, что убью каждого из вас, если вы попадетесь мне на пути. Почему-то теперь я не хочу этого делать. Я чувствую себя одиноким, Боря, и никому не нужным.

Черданцев колебался. Он знал, что от Виктора можно ожидать чего угодно.

- Сдайся, - наконец выдохнул из себя Черданцев. И это единственное слово далось ему нелегко.

Стервятник грустно улыбнулся.

- И что меня ждет? – задал он вопрос, - расстрел или пожизненное заключение? Нет, лучше ты уходи.

- Где ты держишь ребят?

Черданцев напрягся. Задавая этот вопрос, он подвергал себя особому риску. Виктор мог в любой момент выстрелить в него.

- Они здесь, - произнес Стервятник, - и они научились убивать. Я их научил убивать.

- Виктор, лучше сдайся, - убеждал своего бывшего сослуживца Черданцев, - и, может быть, ты избежишь пожизненного.

- Ты мне надоел, Боря, - ответил Стервятник, сжимая в руке пистолет. Черданцев даже не заметил когда он вытащил оружие. Теперь все решали лишь мгновения. И Стервятник даже позволил Черданцеву поднять с пола оброненный им пистолет. Он не хотел, чтобы эта дуэль походила на обычное убийство. Черданцев выстрелил Стервятнику в ногу чуть раньше, чем тот нажал на спусковой крючок пистолета. Пуля попала Борису Петровичу в плечо. Рана была неопасной, можно сказать пустяковой, но потеря крови ослабляла его. Стервятник корчился от боли на полу, приложив к ране на ноге свою ладонь, которая стала красной и липкой от крови. Борис Петрович понимал, что скоро потеряет сознание, и поэтому, собрав последние силы, бросился вперед. Он навалился на Виктора сверху и ударил его ребром ладони по шее. Виктор откинул голову и она ударилась о пол. Стервятник на какое-то время потерял сознание. Но и Черданцев едва держался. Он никак не мог достать наручники и зафиксировать их на запястьях преступника. После нескольких попыток это ему удалось. Теряя последние силы, Борис Петрович опустился на пол и закрыл глаза. Выстрелы внизу прекратились. Несколько спецназовцев поднялись на второй этаж. Черданцев с трудом открыл глаза.

- Ищите детей, - сказал он, - и заберите главаря банды.

Стервятник не сопротивлялся когда его поволокли по лестнице. Он то приходил в сознание, то снова терял связь с окружающим миром. Его запихнули в машину с решетками на окнах. Черданцева положили на носилки и осторожно спустили вниз. Силы его были на исходе. Рубашка вся промокла от крови, а холодный пот лился со лба, заливая лицо. И все же, несмотря на слабость, Борис Петрович чувствовал, что одержал победу. И для него теперь было не так уж и важно выживет он или умрет. Главное, что задание было выполнено, а дети скоро будут освобождены.

Евгений Батов так до сих пор и не верил, что его сын Игорь мертв. Этого не должно и не могло произойти, но это случилось. Евгений смотрел на холодное белое лицо сына и не мог сдержать слез. Почему так случилось? Кто убил его сына? Многочисленные вопросы не давали отцу покоя. Даже приход Ирины не обрадовал и не огорчил Евгения. Она прижалась к нему и заплакала. Батов отстранил ее от себя. Теперь он лишился сына на которого надеялся и который должен был в будущем стать его поддержкой и опорой. Но опору грубо выбили у него из-под ног. И жизнь сразу потеряла всякий смысл. Можно было жить местью. А после того, как он накажет убийцу, можно умирать самому. Выходя из здания морга, Евгений еле держался на ногах. Ирина пыталась поддержать его, но он не обращал на нее особого внимания. Ее измена по сравнению с гибелью сына выглядела мелким, ничего не знающим фактом. Евгений Батов думал, как ему отомстить за сына. Но сначала ему хотелось напиться и хотя бы на время отключиться и обо всем забыть. Как же ему хотелось, чтобы память отказала ему. Евгений подумал, что сумасшедшим живется лучше, чем нормальным людям. Они находятся в своем особом мире, который сильно отличается от мира реального. И они могут позволить себе не помнить того, что причиняет им боль.

Денис и Стерва, прижавшись друг к другу, прислушивались к хлопкам выстрелов, которые раздавались за закрытой дверью. Что могло случиться? Возможно, это была бандитская разборка и им каким-то чудом удастся вырваться из этого мрачного дома на свободу? Денис поднялся, и, отстранив от себя Стерву, подошел к двери. Он разбежался и ударил в нее плечом. Но дверь была прочной и надежной. Может быть, лучше было попытаться каким-то образом выломать замок. Денис ударил ногой по замку, но замок, как и дверь, оказался прочным и надежным. А в комнате не было ни лома, ни другой железяки или трубы, с помощью которых можно было сломать дверь или замок и вырваться на свободу. Стерва зачем-то подобрала с пола пистолет. Стрелять было нечем и представлял собой обычную железку. Но Стерве он придавал уверенности. Спецназовцы наконец услышали отчаянный стук в дверь. Они выломали ее, выпуская узников на свободу. Стерва с пистолетом в руке выбежала из комнаты. Ей нужно было выбросить его, освободиться от оружия, которое ей было не нужно. Но Стерва почему-то этого не сделала. У одного из спецназовцев сработало чувство самосохранения и он, сам того не желая, выпустил, в бежавшую на него девушку, очередь из своего автомата. Пистолет выпал из ее ослабевшей руки. Кровь алыми каплями забрызгала пол. Стерва повалилась на спину и от боли закрыла глаза. Денис бросился на стрелявшего спецназовца, пытаясь вырвать у него автомат из рук. Но его напарник ударил сзади озверевшего парня прикладом по голове. Бил не сильно, лишь для того, чтобы остановить Дениса. И тот, падая, погрузился в темноту. Спецназовцы пытались оказать помощь Стерве, но это было уже бесполезно. Она была мертва. Из другой комнаты вывели Ларису, которая что-то бормотала себе под нос и странно смотрела на людей в пятнистой форме. Ее мозг не выдержал каждодневных перегрузок. И сознание Ларисы погрузилось во тьму. Ей теперь требовалась срочная помощь психиатров. Для всех подростков знакомство со Стервятником закончилось очень печально. Игорь и Стерва были мертвы; Лариса угодила в психиатрическую больницу. Лишь Денис смог остаться более или менее нормальным человеком. Но на нем была кровь родителей и Игоря. А кровь быстро не отмывается и психологический шок может длиться слишком долго. После такого многие люди поселяются в монастырях, рвут со всякой мирской жизнью и до смерти замаливают свои грехи. Кое-кто из убийц даже становится монахом и служит Иисусу Христу. Денис после гибели единственного близкого ему человека, не знал зачем жить дальше. В один из дождливых вечеров, когда на душе становится особенно печально и пасмурно, тело парня полетело с моста вниз, разбившись о бетонные сваи. Самоубийство – большой грех, но как жить с тоской и печалью в душе? Многие с этим смиряются, а единицы уходят в другой мир. И только Лариса продолжала жить, прячась за стенами психиатрической больницы. Она то погружалась в тревожные сны, то снова возвращалась в жестокую реальность. Ее истерики с каждым разом становились все более продолжительными и затяжными. Но иногда Ларису охватывала беспричинная радость. Тогда ее лицо освещала бледная улыбка. Никто не знал, что она видела себя на сцене, окруженная людьми с многочисленными телекамерами. Она нашла свою славу в безумии. И это было ее спасением.

Иногда случаются чудеса, которых в нашей повседневной жизни бывает до обидного мало. Но авторская программа Бориса Мартова на канале 3«А» под интригующим названием «Писатели и издатели» имела огромный зрительский успех, которого не предвидел даже Андрей Удалов. Маленький кабельный канал не мог удовлетворить желание людей прикоснуться к трагедиям пишущих людей. 3«А» мог стать лишь одной из ступеней огромной лестницы. Бориса Мартова пригласили на Первый канал. Сам Андрей Малахов согласился стать продюсером этой рейтинговой программы. Люди, смотрящие по вечерам телевизор, любят лицезреть либо трагедии или иногда комедии. А в программе «Писатели и издатели» трагедий хватало. На экране пишущие люди бились в истерике, бросались с кулаками на невозмутимых издателей, отказывающихся их издавать. Борис Мартов, сам того не осознавая, оказался в самой настоящей, реальной сказке. Никому не известный журналист вдруг стал очень известным и популярным. И теперь как только в светлую голову господина Мартова приходила новая идея, ее тут же пытались реализовать. Рейтинги этих программ всегда были высокими и поэтому им отводили в сетке вещания самые удобные вечерние часы. Сам Борис Мартов оказался в центре внимания прессы. Его прежние подруги Лилька и Юлька лопались от злости, видя на экране счастливого Бориса Мартова, который теперь всегда был в обществе звезд, певиц и фотомоделей. Борис стал популярным светским человеком, а Лилька и Юлька остались в том другом мире, где все завидуют телезвездам. Для них новый Борис Мартов был недостижим, как звезды в какой-нибудь далекой галактике. Просто иногда женщины не разбираются в мужчинах, которые оказывают им внимание. Они легко бросают надоевший им экземпляр, даже не задумываясь над тем, что через многие годы будут жалеть об этом разрыве. Сам Борис Мартов не рассчитывал на успех и находился в постоянном состоянии эйфорического опьянения. И в этом, очень редком случае, его сказка наконец-то становилась былью.

В далекие советские времена Стервятника бы непременно казнили. Но теперь в наше «гуманное» время ему светило пожизненное заключение. На суде Евгений Батов старался не смотреть на убийцу своего сына. Его воспаленное воображение рисовало страшные картины мести. Он представлял, как вспорет кривым ножом извергу живот, как вырвет его внутренности и бросит их собакам. Но Батов понимал, что даже если осуществит свои кровавые планы, сына это вернуть не поможет. И боль никуда не уходила, а пряталась где-то глубоко внутри и колола, словно заноза. И не было от этой боли никакого спасения. Евгению не хотелось оставаться в этом городе, где все ему напоминало о Игоре. Ему хотелось уехать куда-нибудь далеко-далеко и обо всем забыть.

Может быть, он даже возьмет с собой Ирину. Почему бы и нет? После смерти Игоря измена Ирины выглядела детской шалостью. Иногда Евгений отвлекался от своих мыслей и рассматривал убийцу. Стервятник сидел в клетке и хмуро смотрел на окружающих. Что-то заставило Евгения Батова подняться. Какая-то сила подняла его и толкнула к клетке со зверем. Никто не успел остановить несчастного отца. Никто не был готов к тому, что солидный человек прорвется к клетке с преступником, заглянет ему в глаза и плюнет в лицо. Не ударит, не выстрелит, а именно плюнет. Этот плевок заставил Стервятника, до сих пор такого сильного и неуязвимого, съежиться и опустить голову. Виктора словно ударили по лицу. Все его самодовольство слетело с него, словно дешевый грим. Теперь в клетке сидел не зверь, а несчастный, одинокий и больной человек.

- Я не убивал твоего сына, - сказал он тихо, но не настолько, чтобы Евгений Батов его не услышал, - его застрелил Денис.

- Нет, это сделал ты, - возразил Батов, - и несешь теперь заслуженное наказание.

После этих слов Евгений Батов не стал садиться на свое место, а вышел из зала суда с гордо поднятой головой.

Его не задержали и не остановили. Вина Стервятника или Виктора Иванникова была полностью доказана и он заслуживал смертной казни. А получил пожизненное заключение на далеких холодных островах. Стервятник слышал приговор и знал, что его ждет впереди. Но поступок отца убитого парня сломил его больше, чем сам приговор. Этот человек оказался сильнее. Он сумел морально унизить его и растоптать. И больше никогда ему не видеть свободы и не дышать свежим воздухом. И чем же тогда смертная казнь была хуже пожизненного заключения? Разницы между тем и другим Виктор не видел.

Евгений Батов, не имея возможности физически отомстить за своего сына, вместе с Ириной, которая теперь не отходила от него ни на шаг, уехал в Германию. Теперь его практически ничего не связывало с родиной. Долгие дождливые вечера он проводил в купленном в германской глубинке доме. Ирина, как могла, согревала его своими ласками. Но иногда не могла согреть и Евгений трясся в ознобе. Евгений пытался в Германии наладить свой бизнес, но у него ничего не получалось. Денег, чтобы сидеть дома и ничего не делать ему пока хватало. Просто ему хотелось чем-то заняться и отвлечься от мрачных мыслей, которые посещали его довольно часто. А Ирина не обременяла себя поисками работы. Она быстро нашла себе подружек, с которыми таскалась по магазинам и клубам. С каждым днем Евгений Батов чувствовал себя все более одиноким и покинутым в чужой стране. Он прекрасно понимал, что долго так не протянет. В одну из холодных промозглых ночей его нашли разрезанным надвое на железнодорожном полотне. Евгений в отчаянии бросился с платформы под подъезжающий поезд. Только после того, как Евгения не стало, Ирина поняла кого она потеряла. И деньги оказались ей совсем не нужны. Теперь уже она сидела у камина, и, закутавшись в плед, мерзла от холода, одиночества и безысходности на чужбине.

Каждая история имеет свое начало и свой конец. И эта история, во многом печальная, а во многом и поучительная приблизилась к своему финалу. В нашей жизни существуют Мартовы, Стервятники и Домбровские. От этого никуда не деться. Но приятно, когда даже в продажных журналистах просыпается совесть и самосознание и они идут на риск ради других людей. Наверное, в этом главное. Не в успехе, не деньгах, а в самопожертвовании. Герои не всегда бывают чистыми и в белых перчатках. Бывает, что они рождаются в грязи. Очень жаль загубленные жизни юных Дениса, Игоря, Стервы и Ларисы. Они стали жертвами той грубой силы, которая теперь в России, к сожалению, преобладает. Будем же ждать более светлых времен, где культура, добро и любовь победят ненависть и оружие. А наступят ли когда-нибудь такие времена? Мы будем надеяться в это и верить. Без веры в будущее нет настоящей жизни.

(Конец).

Май-декабрь 2010 г.

(Мытищи)

Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/