Часть 3
Нью-Йорк
Время ветра
Глава 1. Кто готов к беспредельности
Что-то прикоснулось к нему холодным поцелуем – и отступило.
Темнота.
Нечто толкало его бессильное тело вперед – и возвращало к себе, пока не замерло раз и навсегда.
Тишина.
А потом она – она звала его, играя на скрипке на старом корабле среди темных вод, но совсем не так, как играла когда-то, не так, как играла каждую ночь. Он увидел ее отражение в зеркале заброшенного дома под звездами…
И открыл глаза. Он ощутил холод, но не бодрящий, а замораживающий волю. Ледяные ножи вторглись в беспомощный мозг, обещая страшные муки при любой попытке пробуждения. Он снова закрыл глаза. Ему приснился сон.
На вершине ледяной скалы он стоял и смотрел на тысячи таких же скал на снежном поле, границы которого не угадывались за горизонтом. Шел мелкий, но густой снег. Темно-синей массой с темными недвижными разводами застыло над ним небо.
Он спрыгнул со скалы и легко, воздушно приземлился на белую поверхность. Некто с неразличимыми чертами преградил путь.
«Жрицы Веги не пропускают к себе никого».
«Я пройду», - отстранил он стоявшего и пошел вперед.
Белое облако света затрепетало на горизонте. Завернувшись в голубой плащ, среди снегов стояла она, отражая непонятный свет на разбросанных по плечам золотых волосах. Та, кого он никогда не видел – но искал всю жизнь, за кем пришел на Край Света в Страну Белого Безмолвия.
«Кто ты?» - хотел спросить он, но почему-то спросил иначе.
Кто я? – и оглянулся на заснеженный мир в конце времен.
Ответишь ты… - сказала она безмолвно. – А я услышу твой ответ.
Я не знаю.
И никто не знает. Тебя нет еще. Но все зависит только от одного человека – тебя. Кто-то умер – кто-то еще не рожден. Ты уйдешь – и вернешься, зная ответ. Ты скажешь мне. А я буду ждать тебя.
Мир озарился белой вспышкой – и он стоял один в снежной пустыне. Он стал озираться, кричал заветное имя. Тоска срывалась с его губ…
Дентон проснулся – легко и мгновенно. Грозная боль ушла. Зябкий холод остался.
Он поднялся на ноги и немигающим взглядом посмотрел в ночь. Услышал плеск волн у ног – и вспомнил все. Вспомнил, что произошло непоправимое.
Они летели над Тихим океаном второй час. Гонконг оставался далеко позади, Джок на своем корабле-невидимке прокладывал путь по одному ему известным ориентирам. Дентон не пытался завязать разговор – молчание импонировало ему не меньше, чем черному пилоту. Вдруг Джок импульсивно дернулся, пристально глядя на экраны. Потом обернулся к Дентону, и тот увидел в глазах пилота панику.
Джесс, черт возьми! Нас нашла ракета.
Выброшенный ударом катапульты, Дентон летел в черноту и думал, что этого следовало ожидать. Им везло слишком долго. Внизу, под ним, кусочек пустоты озарила вспышка взрыва, так же быстро потухнув.
А потом – парашют не раскрылся. Никакого парашюта и не было, и у Дентона была целая вечность в полете, чтобы осознать происшедшее. Но только слишком черная темнота отпугнула все мысли.
Удар, забытье. Берег…
Дентон стоял под луной и слышал плеск волн. Джок наверняка погиб в той вспышке ада. Дентон увидел суровое лицо пилота, к которому никогда не испытывал особой симпатии, и горечь тяжестью легла на уголках глаз. Они убили Джока. Напрасно.
Что ж. Отчаяться, отказаться от борьбы, разбиться – именно этот вариант устроил бы
Он мертв на время – для друзей и для врагов. Лучшего нельзя было и желать. Пора приводить в действие замысел.
Заскрипел песок под ногами призрака, спугнувший бы случайного путника.
Глава 2. Кому суждена встреча
Пустой ночной экспресс мчал путника в город, где его не ждали. Ночной машинист, кем бы он ни был, эта загадочная фигура, которую никто никогда не видел, знал, наверное, как не затеряться в подземном лабиринте. Дентон стоял напротив окна поезда, скользя взглядом по тающим позади неровностям тоннеля.
Интересный вывод был сделан ним совершенно случайно: чем темнее за окном бегущего поезда, тем четче можно разглядеть свои очертания.
Шесть лет, чтобы стать побеждающей машиной. Сокрушающей, необоримой, способной на все. И несколько ночей, чтобы поставить вопрос: зачем? Интересно, сколько времени будет отмеряно ему, чтобы на этот вопрос ответить? Изменить что-то? Или не менять… Спастись?
Светлая серая ночь Манхеттена стирала границы, ставя свои пределы. Выйдя из переходя метро под открытое небо, Дентон не ощутил неуютной беспредельности мегаполиса. Нет, только несколько улиц и переулков, два десятка домов, маленький парк. Здесь, этими тенями и их тайнами будет программироваться история этой ночи. А остального мира, за пределами, очерченными причастностью к
Прошлое покрылось густым туманом, который скрадывал резкие формы и острые углы, обезличивал образы, обесцвечивал картины прошлого. Выйдя на знакомый угол, уже не странный от безлюдности и пустоты, Дентон вдруг отшатнулся и шагнул в тень. Мимо безмолвно прошли два солдата Коалиции, патрулировавшие эту улицу. Видимо, что-то серьезное произошло в Манхеттене.
Он не мог позволить себе вступать в открытое столкновение. Осторожно, пройдя за их спинами, Дентон нырнул в дыру разбитого забора позади отеля Тон. У стены, скрестив на груди руки, стоял бродяга с густыми седыми волосами и посиневшим лицом. Он тоже прятался от кого-то.
Эй, дружище, что произошло? Почему солдаты везде? – спросил Дентон вполголоса.
Подобие узнавания промелькнуло в выражении лица бродяги, но наверняка было просто иллюзией.
Бунты везде, мужик. Люди сходят с ума от Чумы, и выходят на улицы. Они ничего не могут сделать – только оккупировать этот район с помощью регулярных войск и стрелять в каждого, кто выходит на улицу после одиннадцати.
Комендантский час? – понял Дентон. – Как много их здесь, в этом квартале?
Ну, десятка два солдат и пару роботов. Вполне достаточно, поверь. Эти стальные твари убивают все, что движется. Я сам видел, как один подстрелил старуху, торгующую сигаретами возле парка.
Тебе некуда идти? Ты имеешь право подойти к любому солдату и потребовать укрытия. Неразумно оставаться снаружи в комендантский час, - в Дентоне проснулся агент Коалиции. – Они отведут тебя в муниципальную клинику – или другое место для ночлега. Это прямая обязанность Коалиции.
Я знаю, - кивнул местный. – Но мне не нужно место для ночлега. Есть одно дело здесь, в городе.
Ну, ладно. Полагаю, ты сумеешь о себе позаботиться.
Дентон сделал шаг, но замер, услышав за спиной.
Ты попался им, брат. Ты попался им на этот раз.
Он медленно обернулся.
Ты меня знаешь?
Приготовься теперь к тому, что тебя знают многие. Знают все. Прочти главную страницу любого общественного терминала – и ты тоже узнаешь.
Эта фраза никак не шла образу бездомного шатуна.
Вы ошиблись, наверное, - сухо бросил Дентон.
Я не могу помочь тебе. Жаль, что у тебя ничего не получится. Они раздавят любого, будь это Леон Вудс, ты или кто-нибудь другой. Им это не трудно, ведь один человек – это только один человек. Это ничто.
Я не знаю, о чем вы, приятель. Прощайте.
Перед дверью старого отеля, с которым был связан заговором молчания, Дентон задумался, стоит ли входить. Стоит ли будить воспоминания, сон которых все еще так непрочен… Ведь там – внутри – никто не ждет его. За исключением, быть может, нескольких призраков.
Дентон шел-крался по коридору и знал наперед, что все будет иначе в этом отеле. Другой дух, другие обитатели, другие пароли. Хуже, если там он не найдет ни духа, ни обитателей. В конце коридора он увидел мерцание общественного терминала. На первой странице среди сообщений он увидел заголовок большими буквами: РАЗЫСКИВАЕТСЯ: Джесс Дентон.
Его голову дорого оценили. А заодно – обвинили в убийствах, которых он никогда не совершал. Ладно. Но никто никогда не обвинит его в тех убийствах, которые ему совершить придется.
В холле, там, где когда-то стоял над гостевой книгой Гилберт Рентон, теперь сидел полицейский в стальном шлеме, маске и бронежилете.
Его близнец-клон мерил шагами прихожую.
Его ждут везде. Его ждут всегда. Не важно, день за окном, ночь за прорезью… Они сделают все, чтобы избавиться от него. Но почему они не уничтожат его?
Дентон незаметно прошел мимо бойцов и поднялся на второй этаж. Он ступал неслышно, будто опасаясь кого-то спугнуть. Поперек запертой двери в комнату Пола проходила красная лента «Вход запрещен. Контроль Коалиции».
Дентон вставил ключ – он еще подходил, раздался легкий щелчок, дверь открылась. Войдя, он ощутил странную иллюзию остаточного тепла, будто кто-то был в этой комнате, сегодня, или вчера, или пару дней назад. Или за мгновение. Но точно после
Вот и кофе на дне чашки – вода еще не высохла на черном гадальном дне. Дентон выбросил это из головы, открыл потайную нишу, о которой когда-то знали только Пол и он, и включил припрятанный терминал. Его надежда-предположение оправдалось: никем не открытые, еще не прочитанные и сохраненные, ожидали три письма. Всегда три – почему-то именно три.
Самым старым было письмо от некой SunnyAngel.
«Привет, Пол. Твой телефон молчит, и ты молчишь, одним словом, мне не нравится это все. Если ты не будешь на моем Дне Созерцания Снега, я обижусь, серьезно обижусь. Я хотела рассказать тебе о своем путешествии в Тибет. Это просто потрясающе! Я немедленно хочу тебе рассказать. И вообще, я скучаю, а ты даже не вспомнишь про меня, я уверена. Подумай хорошо, что ты делаешь. Твоя Мэг».
Почему-то это «подумай хорошо, что ты делаешь», читалось в письме зловеще, несмотря на его общую легкую беспечную окраску. Но ведь этот отрывок, это письмо – уже не важно, оно не из этой его жизни. И не из жизни брата, которому уже все равно.
Все это осталось в жизни прошлой, которой не было.
Второе письмо было предназначено ему, Дентону. Дентон узнал сухой, очищенный стиль Дедала.
«Если вы выжили:
Ваше Эхо вышло из строя, я был атакован. Я начал планировать ваши дальнейшие задачи. Стентон Дауд поможет найти и уничтожить корабль, а затем пошлет вас в Париж, на встречу с Бет Дюклер. Она может помочь завершить разработку Сомы. Но она убита агентами Маджестик-12, расчленена и помещена в морозильную камеру. Вам необходимо найти ее дочь, Николетт Дюклер. Выход на нее возможен только через две ключевые фигуры. Это Чад, лидер группы «СИЛУЭТ», и Силуэт. Запомните эти имена».
Опять ошибка, на этот раз ошибка машинного текста, не иначе. Дентона снова удивило то же, что и в схемах Пола. Слово «Силуэт» повторялось в письме два раза, я явно в разных значениях. Очень походило на то, что один из «силуэтов» - организация, а другой… кто? В голову настойчиво лезла всякая чепуха из комиксов и мультфильмов для детей. Он даже вспомнил фразу одного героя, надоевшую до отвращения: «Он живет в лесу, но это не значит, что в любое мгновение он может быть позади тебя, впереди тебя, рядом с тобой. И он тебе поможет – не сомневайся, док».
«Твой друг», - так назвал себя автор третьего письма. Неизвестный, который тоже знал, что Дентон может найти это послание.
«Найди Мигеля. Парк возле клиники три часа ночи».
Коротко, но пугающе. Это некто, кто знал не только Мигеля и то, что произошло между ним и Мигелем. Дентон перебирал в памяти всех, но ни один не подходил на эту роль.
Как бы то ни было…
***
Холодное тело скамьи явно не приглашало сесть, однако Дентон не обращал внимания на такие мелочи. Опустив голову на грудь, он уже полчаса исподлобья наблюдал за открытым пространством парка в каменной изгороди, за которой безраздельно царствовал Бетон. Дентон ожидал прохожего, но пока – только шелест ветра в тополях и мерцание фонарей. Это и не удивило бы никого в три часа ночи.
Вот в парк вошел высокий, очень худой мужчина в джинсовом костюме с поднятым меховым воротником. Мигель. Дентон узнал этого экс-Синий Цветок, странного врага, случайного товарища. Дентону не очень хотелось встречаться с ним, завязывать разговор, казаться тем, кем казаться не хочешь. То есть их союзником. Синий Цветок остался для него теми же террористами. Случайная их связь с его братом не обелила их в его глазах. Пусть у них и общий враг.
Мигель сел у дорожки, положил руки перед собой – и долго сидел так, не двигаясь. Дентон стал напротив него по другую сторону стола. Мигель поднял голову и удивился:
Ты?
Здравствуй. Ты не боишься, что солдаты тебя арестуют за нарушение норм военного положения?
Пусть идут к черту, - огрызнулся Мигель. – Но что ты здесь делаешь?
А разве ты не ждал меня? – Дентон сел напротив. – Мигель, кто организовал твою встречу со мной?
Ты о чем? – удивился Мигель. – Твое появление – сюрприз для меня, полная неожиданность.
Вот как… - задумался Дентон. – Тогда что же ты сейчас делаешь здесь?
Гуляю… думаю.
В три часа ночи?
Лучшее время для мыслей – их никто не пугает. Я сижу на этой скамейке каждую ночь, с тех пор, как Синий Цветок перестал существовать…
Кто знает об этом?
Никто… - теперь насторожился Мигель. – А что?
Да так, ничего, - Дентон опустил глаза. – Значит, с Синим Цветком покончено?
Та ночь была роковой, - вздохнул Мигель. – Реакция правительства и армии была убийственной. Они занимались подавлением вплоть до последнего времени, все жизненно важные базы накрыты, тысячи людей отправились в тюрьмы. После нашего побега я предупредил тех немногих, до кого еще не добрались, чтобы они исчезли. Единицы… Впрочем, тебя это не очень-то волнует, верно?
Нет, я…
Не стоит, Дентон, я знаю – мы никогда не будем по-настоящему союзниками, и ты не примешь нашу сторону. Ты играешь свою партию – может быть, это и правильно. Как бы то ни было – я рад, что ты в порядке, - он улыбнулся по-ночному блекло и хлопнул Дентона по плечу. – Я рад тебя видеть.
Спасибо, я тоже рад, что ты жив.
Ты не вовремя в Манхеттене. Видел, что о тебе пишут? Довольно доступное описание, и фотография удачная – узнает любой.
Я знаю, но есть вопросы поважнее личной безопасности. Кстати, думаю, тебя это тоже заинтересует. Где-то через несколько часов в Бруклин приходит суперфрейтор, под завязку загруженный вирусом Серой Смерти.
Глаза Мигеля сузились.
Значит, правда… Они делают это с умыслом? Кто-то заражает людей? Как Лебедев и подозревал?
Да. Я удивляюсь, как долго не видел очевидного.
Но кто?
Имена не скажут тебе ничего. Да, это заговор в высших эшелонах власти. Скорее даже,
Зачем этот корабль идет сюда?
На нем достаточно вируса Чумы, чтобы заразить целый континент. Об остальном можно догадаться.
Времени совсем немного, - Мигель сжал кулаки.
Да, время работает не на нас. Несколько часов на дорогу – а затем за дело возьмутся черные вертолеты. Не знаю, сколько им потребуется времени, чтобы оросить вирусом всю страну.
Что ты будешь делать?
Топить этот чертов корабль, конечно. Другого выхода я не вижу, - ответил Дентон, обдумывая что-то.
Думаешь, это возможно? – Мигель посмотрел на него с недоверием.
Не знаю. Но сделаю все, что в моих силах.
Джесс, если ты действительно собираешься это сделать – то я неправильно о тебе думал. Черт возьми, ты идешь на доброе дело… Вот! – Мигель вскочил и, обернувшись, перешел на шепот. – Дентон, ты должен взять меня с собой.
Это невозможно, Мигель. Я всегда работаю один. Так лучше получается.
Я знаю, я знаю! – сердито ответил Мигель. – Не включай свою пластинку. Джесс, я так долго не был в деле, а я ведь тоже могу быть полезным! И вспомни – ты же обещал дать мне право действовать в следующий раз!
Точно, я обещал, - пришлось признать Дентону. – Но что, тебе не хватает запаха крови? Ты по смертям скучаешь, Мигель?
Да нет же, нет! – Мигель стал мерить шагами аллею. – Я просто хочу помочь. Ты знаешь,
Утратило видимость смысла, которого и не было, ты хочешь сказать, - откликнулся Дентон. – Я тоже на него не претендую. Но хорошо. Может быть, я не имею права тебе отказать?
Конечно, не имеешь, - согласился Мигель. – Речь идет и о моей судьбе. И о моем народе. О твоем народе.
Моем… Мой народ не только… - Дентон хотел что-то сказать, но передумал. – Мигель, мне нужно встретиться с Харли Филбеном. Старик имел связи с вашим «Цветком». Мне кажется, ты должен знать, как его найти.
Филбен? Хорошо, я попробую, если он откликнется на старый позывной.
Слепая пуля отбила кусочек гранита от края стола в дюйме от его руки.
***
В глубокую глухую ночь, споткнувшись на пороге, в коридор клиники вошел человек в темном плаще, и опустил на скамью свою ношу. Он ушел и вернулся через минуту. За ним медсестра катила носилки. Дентон помог уложить на них тело, и вместе с медсестрой покатил его внутрь.
Как видишь, Мигель, судьба вмешалась сама.
Да, кому-то не хочется, чтобы я еще раз побывал в деле, - Мигель скривился от боли, сжимая окровавленное плечо. – Одно радует: в больнице сейчас так много пострадавших, что здесь никто не будет интересоваться моей личностью.
Возможно, все это и к лучшему. Ты же не думаешь, что это последняя возможность, которая тебе представляется? Что борьба на этом закончится?
Нет, конечно, - попытался улыбнуться Мигель. – Но может быть и последней, если у тебя не выйдет ничего.
Все получится. Ты веришь мне? – Дентон сжал его руку выше локтя.
Черт, покажите мне человека, которого один из Дентонов не сумел бы убедить! Верю, конечно. Слушай, Джесс, я хочу тебе сказать… Я уверен, это все бред, что… - носилки тряхнуло на пороге, Мигель вскрикнул. – Дурацкие слухи, что вы не совсем люди, что вы машины убийства, запрограммированные на подавление свободы, зомби… Чушь просто.
Дентон остановился, носилки покатились дальше.
Я еще не определился, что лучше – быть
Глава 3. Кому придется действовать
Этот бар, как и все в эту ночь, уже обладал особым смыслом. И ему ничего не поделать, и придется примириться с этим. Особым образом скрипнет входная дверь, музыка, для него предназначенная, заиграет неизбежно, и каждый камень, из тех, которыми выложен этот пол, напомнит, что носит его следы, оставленные когда-то…
Он надеялся, что избежит встречи с Шейлой – она стояла на прежнем месте, сосредоточенно записывая что-то в блокнот. Опустив голову, Дентон постарался поскорее пройти мимо, во второй зал. Но она обернулась как раз в то момент…
Встреча оказалась странной – пугающе, до дрожи странной. Она посмотрела на него, смотрела несколько секунд, потом вернулась к своим записям, и лицо ее не изменило выражения. Она не увидела его. Она посмотрела
Во втором зале было несколько знакомых. Филбен сидел в самом дальнем углу, спиной к залу, лицом к стене. Видимо, удобная позиция, чтобы уйти в себя и остаться наедине с собой.
Дентон, не нарушая тишины, сел рядом и подождал, пока его заметят.
Джесс Дентон? – Филбен поднял голову, по-прежнему в своем затертом зеленом пальто, неухоженный и скромный. – Что ты делаешь в городе? Коалиция оценила твою голову.
Мистер Филбен – добрый вечер. Что, вы по-прежнему думаете, что я убил тогда командира отряда Синего Цветка на острове Свободы?
Думаю, что правды уже не узнаю.
Это такая же правда, как и ряд других убийств, какие мне приписали.
Вы пришли обсуждать это со мной? – осведомился Филбен сухо. – Честно говоря, нет настроения.
Просто не очень радует, когда тебя обвиняют в том, чего ты не делал. Делают монстром…
Ну, святым себя изображать не стоит, агент.
Я не убийца, как бы то ни было…
А кто же ты? – резко перебил Филбен.
Дентон замолчал, жалея о проявленной в оправдании слабости. Ему все равно, что думает этот человек с нетвердым взглядом.
На твоей совести много, и нет смысла отрицать это, - продолжал Филбен. – Но я не тот, у кого есть право тебя обвинять. И я знаю, в чем твоя беда, сынок. Незавидное положение. Ты уничтожил своих названных врагов, союзников твоего брата. А потом перешел на его сторону – обратив таким образом всех против себя. И став совершенно одиноким. Временные союзники будут использовать тебя, но в любой момент они могут обернуться врагами. Ты будешь думать, что борешься за правое дело, за свободу и справедливость, и не узнаешь, что безликая справедливость не побеждает – побеждает Некто, со своими целями и амбициями, своими видами на власть. Одни сменяют других – не более. А все твои беды из-за того, что ты появился в Игре слишком поздно, не посвященный в ее тайны, и спутал все карты. И ты не знаешь, что каждый, кто находится вокруг тебя, имеет свои тайны, свой второй облик, свою долю в этой Игре, которую не захочет открывать тебе. Тебя недооценили – и это делает дальнейшую игру непредсказуемой. Но каждый попытается использовать тебя – просто использовать, до определенного предела. И не более. А ты будешь страдать…
Я как-нибудь с этим разберусь, - сдержанно ответил Дентон. – Разрешаю оставить ваши секреты при себе. Я нуждаюсь в помощи иного рода.
Чем может помочь несчастный старик…
Несчастный старик не так прост, верно? Двойной агент, как минимум. Мне необходимо встретиться со Стентоном Даудом.
Это имя ни о чем не говорит мне, - пожал плечами Филбен.
Я знаю, что он в бегах. Но не время играть в прятки. Пилот Джок мертв, а к Нью-Йорку приближается корабль, под завязку загруженный вирусом Серой Смерти. И с каждой минутой он все ближе, шансов все меньше. Вируса достаточно, чтобы поставить народ на колени, на этот раз окончательно. – Филбен замер, открыв рот. – Дауд – единственный, кто может помочь найти и уничтожить суперфрейтор. Короткая встреча – все, о чем я прошу. Тайны Иллюминати меня не интересуют.
Иллюминати, верно… Значит, они заражают людей, и вирус создан искусственно? Это новости. Мы подозревали, что кто-то ограничивает распространение вакцины, но вирус! Дентон, конечно… Я попрошу его выйти. Сгоревший дом «Осгуд и сыновья», там остался один фундамент, возле парка, ты должен знать. Он появится там в течение часа.
Это все, что мне нужно.
Кстати, Дентон. Вы знаете репортера, Джо Грина? Он был частым посетителем этого бара.
Грин, репортер? Кажется, мы пересекались.
Это предатель. Шпион Коалиции, и тщательно скрывает это. – Филбен понизил голос. – Он находится сейчас в муниципальной клинике. Убив его, вы сделаете одолжение всем.
А кого он предал? – спросил Дентон жестко.
Что?
Я повторяю, - Дентон придал тону оттенок легкой издевки. – Я не убийца. Разбирайтесь сами с вашим репортером. И насчет вашей Игры, ваших тайн… Кажется, я нашел выход. Я буду вести свою игру. И кому-то придется играть по моим правилам.
Глядя в спину удаляющемуся Дентону, Филбен переживал странное чувство. Он, оказывается, не знает ничего. И все его взгляды, проверенные временем, - чушь. Что-то не учтено, а теперь уже поздно. Борьба, которая всегда была скрытой, может перейти на явный уровень. Обнажив то, чего обнажать не хотел бы никто.
Дентон увидел Сандру Рентон, дочь владельца отеля Тон в этом районе. Она сидела, обхватив голову руками, и имела подавленный вид. Только создавалось впечатление, что ей все равно. Несчастье перешло в безучастье.
Привет, Сандра. Плохи дела в отеле.
Джесс? – она подняла голову и долго хмурилась, будто не сразу узнала его. – Не ожидала увидеть тебя.
Тебе есть куда идти?
Я позабочусь о себе, не беспокойся.
Судьба посылает нам несчастья, но это не более чем испытания. В конечном счете, только они могут сделать нас сильнее. И самое главное – они открывают нам глаза на то, чего раньше мы не замечали.
Что это, Джесс? – Сандра удивленно подняла глаза. – Ты ведь никогда не был философом.
Я изменился. Немного.
Я знаю, что-то произошло той ночью, когда сержант заставил нас покинуть отель. Кстати, я давно не видела Пола. Он ни разу не появился в отеле. Но мы никому не сдаем его номер, он пустует. Мы думаем, что вскоре…
Пол отправился в путешествие. Долгое путешествие.
Ее глаза заблестели.
Что-то случилось, правда? Я слышала, Коалиция преследует тебя? Но ты ничего мне не скажешь, конечно…
Они не единственные.
Будь осторожен, Джесс. Тебя ищут. На днях подозрительный тип расспрашивал о тебе.
Правда? как он выглядел?
Обычный парень. Но я уверена – это был переодетый полицейский. Назвался твоим двоюродным братом. Когда я сказала, что никаких двоюродных братьев у тебя нет, он как-то быстро исчез, я даже не успела заметить. Я сейчас припоминаю – он был действительно странен. Одет в серую куртку, черные прямые волосы. Голос странный: глухой какой-то. Искусственный…И… Хм, да это не важно.
Нет, продолжай, - настоял Дентон.
Нет, правда, полная чепуха. Мне на миг показалось, что он какой-то… прозрачный! – Сандра нескладно засмеялась. – Представляешь? Будто я вижу сквозь него комнату. Не знаю, что со мной тогда было. Нет, я не была пьяна…
Будь осмотрительна, Сандра. Не упоминай мое имя вслух – нигде и никогда. Оно приносит беду теперь.
Я не знаю, что происходит, но я уверена: ты поступаешь правильно. И пусть говорят и пишут, что угодно. Я знаю тебя.
Да? Я сам себя не знаю.
Джесс, я не должна этого говорить, но… я не знаю, увижу ли тебя когда-нибудь еще. Просто… иногда мне хочется взять тебя за руку и не отпускать никогда. Только с тобой я чувствую себя в безопасности, я… Ладно, забудь. – Она потухла. – Забудь этот бред.
Это не бред… - он положил свою руку поверх ее руки, но остановился. Чья-то ладонь, тяжелая, как плита пресса, придавила его плечо. Он обернулся и сразу встал.
В лицо ему свистяще дышал парень с неприметными чертами лица, не уступавший ему ни ростом, ни шириной плеч. Он был самым обыкновенным, но едва заметная дрожь контуров его тела сказала Дентону все. Парень слегка шатался, словно от алкоголя, но взгляд холодных жестких глаз был пугающе трезвым.
Пойдем на улицу. Нам нужно поговорить.
Я вас не знаю, - спокойно отозвался Дентон, пытаясь угадать, какого рода засада ожидает его снаружи.
Ты боишься? – глухо прошептал растворенный.
Нет. Но я еще не закончил разговор. Ты можешь подождать…
Кажется, растворенный не дослушал предложение Дентона до конца. Глухой стук и звон осколков – и он рухнул Дентону под ноги, его волосы мгновенно потемнели от вина и крови. Дентон поднял глаза. Перед ним стоял небольшой моряк в зеленой парадной форме, держа в кулаке горлышко от бутылки. В этот миг незнакомец, об чью голову разбили бутылку, вдруг с легкостью вскочил и с загадочной скоростью помчался к выходу.
Добрый вечер, сэр, – поздоровался моряк. – Меня зовут Вини. Я уже пять минут наблюдаю, как этот тип подбирается к вам и Сандре с недобрыми намерениями. Думаю, я не сделал ничего лишнего?
Джесс Дентон, - Дентон пожал моряку руку. – Спасибо, вы очень помогли. Кажется, этот тип вас испугался.
Можете на меня рассчитывать. Друзья Сандры – мои друзья.
Моряк вернулся к стойке, Дентон обернулся к девушке.
Сандра, ты его знаешь?
Конечно. Это Винни, морской офицер, мы вместе учились в колледже. Простой, но хороший парень.
Он честен?
Это точно. В том, что в этих грязных играх он не замешан, я уверена.
Хорошо. Ну… прощай?
Он взял ее руку в свою. За стеной шел дождь.
Кто же ты, Джесс?
***
Молодой моряк в парадной форме ВМС США тряхнул копной рыжих волос и во всеуслышание заявил, что ему на сегодня хватит. Дентон стоял рядом и бродил глазами по первой странице газеты, кем-то здесь брошенной. Статья называлась: «Боб Пейдж снова занялся благотворительностью». На фото безупречно улыбался молодой мужчина в белом костюме, которого особенно отличали огненно-рыжие волосы. Боб Пейдж, политик, миллиардер, крупнейший промышленник и новая легенда мирового бизнеса. Где это Дентон уже его видел? Вот оно, воспоминание, на поверхности – но все равно ускользает, как рушатся блики на воде, стоит к ним прикоснуться. Дентон всмотрелся в фотографию, но, пока он вспоминал, контуры изображения Пейджа вдруг дрогнули, а краски, какими он был оттиснут на бумаге, вдруг потеряли свою насыщенность. Дентон протер глаза. Это уже просто усталость. Просто слово «растворенный» стало для него тем, чем становятся навязчивые идеи для больных – они преследуют везде, против воли.
Моряк все же передумал и поднял тяжелый сосуд с темной жидкостью. Дентон остановил руку на полпути и вернул бокал на место.
Хотел еще раз поблагодарить вас, офицер. Если бы не ваше вмешательство, не знаю, что бы я делал.
Моряк отреагировал спокойно.
Зовите меня Винни. Меня все так называют – даже подчиненные.
Могу я вам задать несколько вопросов?
Вы что, полицейский?
С чего вы взяли?
У вас небудничное выражение лица.
Думаю, я неудавшийся полицейский. Но не удивлюсь, если наша случайная встреча окажется не совсем случайной. Вы здесь, несмотря на комендантский час?
ФЕМА, сам Уолтон Саймонс выписал мне пропуск на время комендантского часа. Только чтобы убрать меня с базы и им не мешать, - пожаловался Винни. – Нас всех убрали на эту ночь. Хотел бы я знать, что они такое задумали, что нельзя видеть американским морякам.
С какой базы вас убрали? Бруклинская база подводных лодок?
Да… - он посмотрел на Дентона с удивлением. – Я там служу. Откуда вы знаете?
Догадался.
Меня выпроводили, вот я и пришел сюда повидать свою подругу, Сандру Рентон. Вы ее тоже знаете.
Расскажите мне лучше о том, что ФЕМА делает на вашей базе, - Дентон аккуратно уводил локомотив беседы на нужные рельсы. Но моряк не лез за словом в карман.
Уолтон Саймонс лично прилетел вечером на базу. Я спросил его – в чем проблема? Почему ФЕМА здесь? Знаете, что он мне ответил? Вы задаете слишком много вопросов, проблема, должно быть, в вас. Вот как они с нами разговаривают! И я не мог ничего сделать – Саймонс все согласовал с президентом. Если в стране введут чрезвычайное положение, этот Саймонс получит неограниченные полномочия. Но, черт возьми, он себя так ведет, словно уже ими обладает.
Мне тоже интересно, что ФЕМА нужно на базе. Я мог бы выяснить это для вас.
Вы? Почему…
Я кое-что слышал. Это вроде бы связано с кораблем, который в тайне прибывает из Китая в США этой ночью. И я собираюсь узнать, что это за корабль.
И я эту сплетню слыхал… - задумался Винни и осушил бокал одним движением. – Я не собираюсь впутываться в эти дела государственной важности. Если так нужно, я, как патриот, ничего против не имею. Но, вы поймите, - Винни доверительно склонился к Дентону, - когда какой-то бюрократ из Вашингтона, кто бы он ни был, начинает качать права и в грош военных не ставит, мне это… - речь моряка на миг споткнулась. – Мне это уже не нравится. Вы хотите выяснить, что происходит? Отлично. Я помогу вам. Мои люди будут караулить сегодня на проходной. Они вас пропустят.
Если бы вы еще помогли мне туда добраться… Любой аэропорт или вокзал сейчас закрыт, а время не ждет.
А почему бы и нет? – воскликнул Винни почти весело. – Есть у меня один знакомый пилот. Рискну попросить его. Пусть хоть кто-нибудь попортит Саймонсу нервы… Но вы в курсе, что я ставлю на карту? Но мне плевать – будь вы хоть шпион Саймонса, который меня провоцирует.
Дентон ответил молчанием. Потом все же произнес тихо:
А знаете, офицер, что уже стоит на карте?
Через два часа на крыше этого отеля рядом. Устроит?
Еще бы, - кивнул Дентон. – Рад был пообщаться с вами, офицер, но мне пора. Дентон посмотрел на часы: прошло уже тридцать шесть минут с после разговора с Филбеном. Пора.
Когда Дентон покинул бар с черного хода и зашел за угол, какая-то тень метнулась прочь, не желая быть обнаруженной. Дентон ощутил, что именно он спугнул неизвестного. Требовалось быть начеку.
От здания «Осгуд и сыновья» остался только почерневший оскаленный остов и низкие обломки разрушенных стен: оно сгорело почти дотла. В тупичке задней стены стоял круглый румяный человек с густыми, спадавшими на плечи волосами и тонкими усами, лет пятидесяти. Длинный, похожий на дентоновский, плащ с загадочной символикой смотрелся немного нелепо на этом мужчине с внешностью гедониста. Правда, Дентон не успел хорошо рассмотреть его…
Может, позади неосторожно хрустнул обгоревший уголек, а может быть, и нет, но Дентон ощутил опасность спиной. Он обернулся и выстрелил: никто бы не понял, откуда появился в руке пистолет, не понял, как была обнаружена опасность, и совсем странным казалось, как смог он опередить того, кто хотел сегодня выступить в роли охотника, а не жертвы. За ту долю мгновения, что пробежала между ними, невозможно было свершить ничего. Только стоящий в тени силуэт с коротким автоматом рухнул лицом вниз. Дентон подошел к обезличенному телу и склонился, осветив фонариком его лицо. Одетый под манхэттенского головореза, он тем не менее не обманул бы своим лицом: серым лицом
Дентон повернулся к незнакомцу, который должен быть Стентоном Даудом, и услышал хриплый, но твердый голос, голос старика-йога:
Спасибо, таинственный незнакомец. Они достанут меня везде, стоит только выйти за порог своего укрытия.
Почему заброшенный дом? Я думал, Иллюминати – банкиры, политики, члены Трехсторонней Комиссии и Совета Международных Отношений.
Так было когда-то… Теперь мы боимся даже показаться на людях. Подумать только!
Они так ненавидят вас? А я почему-то всегда думал, что глобальная элита, коль она есть – это нечто цельное, единое.
Она никогда не была единой. Борьба здесь острее и беспощаднее, чем где бы то ни было в мире людей. Пощады нет, ведь пощада грозит поражением… Маджестик-12 взяли за основу ту систему глобального контроля, которая была создана и усовершенствована нами на протяжении столетий. Только правила игры они сильно изменили – мы не были такими грубыми, мы шли на убийство только в крайнем случае. Наша беда в том, что мы умели влиять, не используя брутальных методов подавления, против которых бессилен самый развитый разум. В нашем арсенале было достаточно других утонченных методов. Но, как говорят русские, «против лома нет приема». Трудно бороться с противником, который просто собирается тебя уничтожить, стереть из памяти мира. Трудно и страшно… И мы не создавали техногенного вируса, чтобы заражать людей. Если ваша информация точна.
Она точна. Помогите мне сделать что-нибудь, это ведь ваш корабль.
Чертов корабль, когда-то я его любил. Если бы знать, что он принесет столько неприятностей – как и все, принадлежавшее нам и перешедшее в их руки. Они нарочно распоряжаются моим имуществом, чтобы вызвать возмущение и заставить меня сделать неосторожный шаг, показаться из укрытия. Но старик Дауд умеет терпеть… - Дауд вдруг зашелся кашлем, и Дентон только теперь заметил, что его румянец нездоровый, что это искусственное напыление на сером фоне. Серая маска…
Что с вами? Вы больны?
Подцепил эту чертову чуму сам… - ответил Дауд с глухой тоской человека, не привыкшего к безысходности. – Не обращайте внимания. Мне кажется, лучшее место на восточном побережье, где можно спрятать такое судно – военно-морская база подводных лодок в Бруклине.
Да, я это уже слышал. Думаю, я найду способ туда добраться.
Хороший, красивый корабль. Единственный способ, кхрр! - он опять зашелся кашлем, на этот раз более продолжительным. – Единственный способ избавиться от вируса навсегда – затопить корабль.
Потопить суперфрейтор? – переспросил Дентон.
Звучит неправдоподобно, верно? Но это можно сделать, кх, кх! Если знаешь, где разместить заряды взрывчатки. Расположить бомбы в пяти местах на швах обшивки корабля, и с помощью компьютера обратить поток в днище насоса: и корабль расколется, как банан.
Нужно много взрывчатки, да?
Можете раздобыть ее у Пирата…
Вы знаете и Пирата?
Хотя, думаю, там, на оружейном складе этой базы ее вы найдете предостаточно. А вот времени совсем мало. Торопитесь.
Дентон сделал шаг, потом вернулся.
Вы точно в порядке?
Я словно зависаю между небом и землей… Если вы найдете немного вакцины…
Я постараюсь помочь, - твердо ответил Дентон. – Но после мне нужна будет ваша помощь. Кое-что прояснить в этой истории. В этом заговоре.
Вся история – это одна долгая вереница заговоров. Это все, что я скажу сейчас. Мы встретимся с вами после того, как вы вернетесь. Если вернетесь.
И он вновь согнулся, содрогаясь от спазматического кашля.
Странный Иллюминат исчез, стоило Дентону отвернуться. Он ощутил неприязнь ко всем этим конспираторам, этим двуликим янусам, призракам-профессионалам. Нет, он не даст себя использовать.
Но для этого нужно больше знать.
На пути к норе Пирата Дентон обратил внимание на очень странное явление. Он никогда не видел, чтобы звонил телефон-автомат. Особенно, когда мимо него проходит в этот момент человек, который не должен быть здесь.
Через миг его уже не удивляло это. Дентон поднял трубку, зная, что будет жалеть об этом.
Мы завершили передислокацию, - как с того света, услышал он голос Гюнтера Германа. – С тобой просто покончено.
«Конечно, старина». Дентон вошел в подвал логова Пирата. «Как скажешь». Он нашел запрятанный тумблер.
Да? Пароль?
Кровавый выстрел.
***
Что вы делаете в Адской Кухне?
Незаконченное дело.
Пират снял маленькие очки и надел вместо них другие, черные.
Их я тоже носил когда-то… Значит, вы все же разобрались наконец и перешли на сторону «Синего Цветка»?
Цветка больше нет. А я – не знаю, перешел ли я на чью-то еще сторону, кроме, может быть, народа.
Прекрасно, если вы определили свою позицию и знаете, куда идете. Я могу чем-то помочь?
Грузовой корабль с вирусом Серой Смерти находится на пути в Нью-Йорк.
Это правительство, правильно? Часть какого-то эксперимента?
Заговор в высших эшелонах власти. Отчасти в правительстве, отчасти – вне его.
Если кто-то спросит меня, я скажу вот что: все это нужно для того, чтобы вызвать национальное бедствие и объявить чрезвычайное положение.
Полагаю, Уолтон Саймонс может попытаться захватить власть в Вашингтоне тем или иным образом.
Лишь одно национальное бедствие достаточной силы – все, что нужно. Это позволит объявить чрезвычайное положение в стране, реализовать механизм чрезвычайных полномочий ФЕМА, распустить Конгресс и приостановить действие Конституции.
Именно этому я и собираюсь помешать.
Видимо, вы не боитесь переоценить свои способности.
Мне нужна взрывчатка, чтобы затопить суперфрейтор. ЛАМ подойдет для этого.
Вы думаете, что сможете затопить огромное судно с помощью обыкновенных ЛАМ? – спросил Пират с недоверчивой иронией.
Несколько зарядов, установленных в нужных местах. Поверьте мне, я знаю, как это сделать.
Я могу продать вам ящик ЛАМ… - Пират вдруг споткнулся о взгляд Дентона, осекся. Плечи его внезапно поникли. Черт, миллионы жизней поставлены на карту, я… Простите. Конечно, я не возьму с вас денег, можете брать все, что нужно.
Это очень благородно с вашей стороны, - Дентон положил руку на плечо Пирата.
Мистер Дентон, для меня не менее важно, чем для вас то, что вы делаете.
Я не сомневаюсь…
Нет, вы не поняли меня. Вы не знаете, кем я был в прошлом, а ведь я делал почти то же, что делаете вы и Пол. Я пытался…
Господин… Пират, я не требую от вас открывать свои тайны.
Тайна больше, чем может казаться. И известна она только четверым под этой Луной. То есть… - Пират запнулся. – Троим теперь. Мы никогда не оправимся от потери Пола. И вы заслужили, чтобы знать. Слышали имя Леона Вудса?
Харизматический лидер повстанцев? Основатель «Синего Цветка», погибший в Сумеречной Зоне?
Да, он сделал этот Синий Цветок, из ничего, потому что умел делать это. Он сделал это по просьбе одного человека, по просьбе одного из Них, тех, против кого мы боремся теперь. Им выгодна была смута в стране, а Вудс понял все, только встретив Пола. И он не умер, хотя пролежал в коме полгода и перенес восемь операций. Он не умер – он ушел.
Вы… - не поверил Дентон, открывая в седом уставшем человеке черты другого, могучего в своей недвижности перед прыжком. – Но почему вы не вернулись…
Я понял ошибку – и ушел в тень. Я осознал: никакому вождю на белом коне, пусть даже он заговорен, не удастся сделать больше в
В
Да, что, вы еще не видите, что вступили в войну на уничтожение? Вы были отобраны и сотворены для этой войны… Кстати, Дентон, Форд Шик, мой друг, которого вы спасли дважды, помните? Думаю, ему есть что сказать вам.
Мне тоже, кстати, - ответил Дентон. – Я прояснил кое-что о его тюремщиках.
Я понял кое-что важное, - Пират провел ладонью по лицу. – Мне было тяжело бороться, потому что мы не знали, кто наш враг. Нельзя воевать с призраком, бросаясь на эхо его издевательского смеха. Но с вами все немного иначе. Вы знаете кое-что, а Пол – Пол знал многое. Разгадайте их до конца – и обезоружите их, отняв главное оружие – секретность. Выйдя из тени, война станет началом их конца. Жаль, что я слишком стар для этого – слишком устал…
Дентон оставил Пирата наедине с грустью воспоминаний, и поднялся по лестнице в спальню. Форд Шик, сгорбившись, сидел перед экраном терминала и работал. От прикосновения к плечу он дернулся, как от электрошока, и подскочил необычайно высоко для своей комплекции. Через мгновение испуг в его взгляде сменился радостью встречи.
О, мистер Дентон! – воскликнул он. – Вот кого я действительно рад видеть. Пират говорил мне кое-что о том, что с вами случилось… Простите, ну и пугливым я стал в последние дни! Эта паранойя – она как эпидемия, она находит нас везде, и убьет раньше, чем любой реальный враг.
Я могу понять вас. Я узнал кое-что о тех ваших тюремщиках, у которых отбил вас тогда.
Какая-то корпорация, да?
Секретная организация, именуемая Маджестик-12, которая ставит целью, кажется, достижение глобальной абсолютной власти, подчинение всех наций и правительств, одного за одним. Один из ее истоков, видимо, находится в Зоне 51…
Я тоже кое-что узнал, мистер Дентон, и это будет вам интересным. Это
Да? Уже не удивляет, что меня касается все, с чем бы я ни столкнулся.
Нет, серьезно. В той корпорации я работал с тканями, имеющими кодовое название JCD. JC Denton.
Думаете, это мои ткани? Что я был чем-то вроде стандарта для нанобиологов?
Реакции этих тканей очень отличались от обычных.
Так кто же я? Мутант?
Все гораздо серьезнее. Я уверен, что у вас есть Серая Смерть, и утверждаю, что она была у вас годами.
Что? У меня Серая Смерть? – не поверил Дентон. – Но я же ничего не чувствую.
Вот именно. Ваш организм уникален в том, что он не реагирует на вирус. Точно так же, как он выдерживает наноимплантанты, он носит и чуму. Вспомните, ведь наноимплантанты тоже убивают обычного человека. Это натолкнуло меня на интересную мысль… Что, если этот вирус, Серая Смерть, имеет тот же принцип устройства, что и ваши имплантанты?
Принцип включения-выключения?
Именно. Пока я не могу сказать большего, по той простой причине, что большего я не знаю. Но я читал описание. Способность вашего тела выдерживать наниты была признана уникальной, и в случае успеха проекта планировалось клонировать ваш организм… в количестве нескольких тысяч.
Несколько тысяч моих копий? Что за… - Дентон похолодел от непонятного страха.
Я знаю, звучит не очень приятно. Но… может, я что-нибудь понял не так?
Послушайте, Форд. – Дентон сделал акцент, заставляя сосредоточиться. Вы, первый, с кем я обсуждаю то, что происходит со мной – происходит со времен Академии. Происходящее страшит меня. Но я не боюсь посмотреть правде в глаза. Нет, просто – правды никто не знает.
Никто, - кивнул Форд. – Кроме создателей.
Но тому, кто скажет мне правду, я не отвечу ни словом упрека. Я
Я хотел бы сделать это для вас, если сумею… - сказал Форд Шик. – Но я так слаб, так уязвим. Зная вас, думаю, вы сами сможете выяснить гораздо большее.
Дентон попрощался с обитателями логова, прошел лестницу, все семнадцать ступенек, прошел серый пыльный коридор и – замер. Потом бегом вернулся назад.
Что-то забыли? – спросил Пират, еще не зная угрозы.
Нет. Я виноват перед вами. Я забыл сказать…
Какая-то опасность, да? Кто-то следует за вами?
Коалиция начала облаву. Охоту на меня, де-факто. Думаю, они не последуют сюда, но не мешает принять меры предосторожности.
На вас нет каких-нибудь жучков, которые приведут их прямо сюда?
Нет, Эхо вышло из строя. Ноя засветился перед солдатами.
Спасибо за предупреждение. Идите, у вас мало времени.
Мало времени… Эхом отозвалось стальное небо.
Думаю, времени теперь всегда будет мало.
Используйте черный ход, чтобы избежать опасности.
Хорошая идея, но – не в этот раз. Сейчас я иду в лобовую.
Рывком распахнув дверь, выводящую из подвала, Дентон одним прыжком оказался наверху. Густое и в то же время разреженное кольцо фигур в форме защитного цвета (а защитным в эту ночь был темно-серый, со стальным отливом) не дрогнуло перед актом уничтожения. Они, правда, удивились, что все вышло так просто. И не поняли, какая ошибка совершена.
***
Черная тень взлетела мощным прыжком – и исчезла. Затем свистящая ракета с белой вуалью упала среди залегших в ожидании солдат – и охватила их всех облаком удушливого дыма.
Дентон коснулся земли и сделал несколько выстрелов, опережая противника на неуловимые доли времени. Нельзя сказать, чтобы он хотел этого. Но выбора не осталось.
Солдат Коалиции, еще не утративший сознание, пытался уползти в чистое пространство, надевая газовую маску. Дентон остановил его жестом.
Правило номер один: никогда не концентрироваться в одном месте, если это не наступление. Кажется, Саймонс не очень позитивно влияет на вашу боеспособность как шеф агенства, верно, ребята?
Мы просто не до конца учли, с кем имеем дело. Мы были обречены на успех, - устало ответил солдат, поднимаясь на ноги. – В следующий раз нужно заминировать весь дом.
И он, и Дентон, окутанные легкими остаточными серыми дымками, кажется, совсем не замечали пустоты и вымершей безлюдности вокруг, которую не изменила даже короткая вспышка насилия. И не удивлялись этому.
Дом? А может, сразу район? – Дентон изменил тон. – Где Гюнтер?
Он не успел с нами. Полетел во втором эшелоне. Думаю, он уже где-то здесь. Так или иначе, твое коварство тебя не спасет.
Я не могу ждать Гюнтера. Но я должен поговорить с ним. Передай ему это.
Я передам… Но вряд ли он будет слушать.
Уходи отсюда, забирай своих товарищей. А лучше – уходите из Коалиции, если вы воюете не только за деньги. За своих товарищей не беспокойся. Никто из них не убит. Они усыплены на несколько часов под действием газа, двое ранены в руки. Я не убиваю без необходимости. И ты не должен.
Сколько цинизма должно быть у человека, на чьей совести столько, чтобы говорить такое… - боец усилием выдавливал из себя презрение.
Не всегда верь тому, что тебе говорят, дружище. Ты бы разобрался, обдумал то, что видишь. И то, что от тебя прячут…
Едва уловимый отдаленный шум вертолета услышал только он.
Мне пора идти. На встречу с костлявой старухой в маске по имени Серая Смерть. А ты – береги себя.
Дентон повернулся спиной и быстрыми шагами стал приближать к себе отель. Дентон знал: солдат может выстрелить ему в спину. Но он знал и другое: не выстрелит тот, кто хоть на миг усомнился.
Пилот в черном берете поторапливающе махал рукой за стеклом кабины, побуждая ускориться и показывая на часы. Дентон сел рядом и пристегнул ремень безопасности, чего не делал никогда. Пилот в форме морпеха повернулся к нему.
Ты ведь тот парень, которого Винни просил перебросить к базе субмарин в Бруклине, к южному входу?
Это я.
Должно быть, у тебя что-то важное, если тебе так срочно туда нужно, вместо того, чтобы спать. Лично я предпочитаю ночью спать – никогда не понимал этих любителей ночного существования. У меня потом голова болит, если ночью не высплюсь… Ладно, не будем терять времени, договорились?
Дентон не ответил, глядя на что-то за окном. Потом остановил пилота.
Подождите.
Над краем дома, подтянувшись на поручнях пожарной лестницы, появился Мигель-покоритель крыш. Став на крышу, он пошатнулся, потом нетвердым шагом приблизился к вертолету и, не дожидаясь приглашения, втиснулся в кабину и скомандовал:
Теперь можно лететь.
Мигель, ты уверен, ты уверен, что стоит это делать? Ты неважно выглядишь.
Это не худшее положение, в котором мне приходилось действовать.
Вертолет уже завис над серыми улицами, готовый к рывку, когда Мигель сказал, вздохнув:
Джесс, у тебя бывали интуитивные предчувствия?
Иногда.
Я хочу сказать тебе… Я знаю, что не вернусь из этого приключения. Я знаю это. Но, как ни странно, это не устрашает меня. Не волнует ни на миг, черт возьми.
Я устал существовать…
Глава 4. Кого ночные голоса не потревожат
Ночь – и слышен ее шепот.
Сверчки нарочно пели так громко, сверчки хотели немного внимания. Хотели быть замеченными. В холодном мире Ночи их давно не замечает никто. Может, потому, что здесь никого нет? И не было?
Вертолет выбросил их на заброшенном футбольном поле и улетел, чтобы его присутствие не обнаружили.
Я чувствую присутствие воды неподалеку, - сказал Мигель. – Я люблю это присутствие. Мой род берет начало от карибского пирата, и мне иногда кажется – из меня бы вышел неплохой пират.
Возможно, - ответил Дентон бездумно.
Дентон чувствовал другое. Что-то, похожее на Агрессию в недрах Версалайф возле Универсального Конструктора, только слабое, почти неуловимое. Память дыма прошлогоднего костра…
Дентон вырвал вентиляционную решетку, и они проникли за Стену, оказавшись на территории Базы. Дентон выпрямился во весь рост и, несмотря на немой протест Мигеля, пошел прямо на часового.
Этой ночью люди на нашей стороне, Мигель. Пусть даже сами они этого не подозревают.
Увидев приближающихся незнакомцев, часовой в каске остановился.
Стойте там, где я могу вас видеть.
Кто требует?
Это закрытая территория военной части.
Спокойно, боец. Тебе знакомо имя Винни?
Конечно, - страж опустил автомат. – Ты, стало быть, Дентон? Парень, о котором говорил Винни? Просил тебя пропустить?
Да, я и мой друг…
Это здорово, что ты пытаешься что-то выяснить. Я дам тебе ключ от ворот на входе, пусть делают со мной, что хотят. Часовой у ворот пропустит тебя, но база сегодня занята людьми из ФЕМА. Не рассчитывай на их гостеприимство. Они сейчас на красной тревоге – не знаю, почему. Но стрелять будут на поражение.
С чем это связано? – спросил Мигель.
Еще раз говорю – не знаю. Но здесь явно что-то не так. Хотел бы я знать, что за дела они собираются иметь с этой азиатской мафией.
Азиаты?
Говорят, этот огромный корабль, который прибыл около часа назад, китайский. Не удивлюсь, если вся эта суета связана с ним.
Дентон обернулся к Мигелю.
Они здесь уже. Нужно спешить, чтобы не было слишком поздно.
Это ведь вы прилетели на вертолете? – спросил страж. – Наверное, из какого-то оборонного ведомства?
Коалиция. Если вы услышите что-то неладное, лучше держитесь в стороне.
Удаляясь, они услышали фразу, не обращенную ни к кому конкретно:
ФЕМА сильно просчитались, если думали, что мы будем подчиняться приказам слепо. То, что ты носишь форму, совсем не означает, что ты какая-то машина. Что-то не можешь думать… сам.
Ворота отошли в сторону, открывая путь во враждебный мир. Дентон и его спутник переступили незримую черту, и Дентона снова удивило ощущение присутствия – ощущение музыки. Тихой, односложной – но такой, что с не меньшим успехом могла быть рождена на краю черных дыр в парсеках от Солнца, на темных и холодных границах галактики. Она подступала мягко и грустно, как предупреждение о Трагедии, которой не избежать, как песня космонавта в далекой черноте, который знает, что уже не вернется.
Дентон обернулся, внимательно посмотрел в лицо Мигеля. Нет, тот явно не переживал сейчас подобного, не замечал ничего. Это удел его, Дентона, удел чувствовать пение этого мира. Всегда грустное, всегда на забытых, утраченных языках. Чувствовать старость этого мира. И страдать, ибо тоска мира – его тоска.
Почему ты смотришь так… странно? – насторожился Мигель.
Ничего, но лучше бы ты пригнулся, и шел осторожнее. Внутри периметра патрули везде. И нужно уяснить вот что: уяснить сложность нашей задачи.
Я сказал бы – невозможность. Мы фактически идем на самоубийство, Джесс. Хотим волосинкой распилить кусок бетона. С таким же успехом можно было восстать против мира, головой пробивать броню…
Достаточно, Мигель. Вероятность успеха мала, но она есть, если придерживаться определенного правила – исчезнуть.
Куда?
Стать невидимками, я имею в виду. Единственный способ исполнить замысел – не быть обнаруженными, нигде и ни разу. Один сигнал тревоги погубит все, в открытую мы обречены.
Я не готов к этому, и не умею, наверное. – Мигель вздохнул. – Возможно, ты был прав, когда не хотел брать меня с собой. Я…
Теперь уже поздно. Подожди здесь, в густой тени у ворот, пока я осмотрюсь.
База, видимо, была огромна, и спрятать в ней грузовой корабль не составило труда. Приникнув к утоптанному рыжему грунту, Дентон видел вдали большое складское помещение, словно пустую раковину гигантской морской черепахи, соединенную со своим близнецом поменьше. А в стороне – маленькие домики с черными окнами. Они шептали: в нас ты ничего не найдешь. И они шептали: поищи…
Войдя в незапертую дверь, Дентон включил свет, и прогнал все загадочное очарование сумрака. Внутри дом оказался уютным и необычайно чистым. В углу стояла кровать, на которой никто не спал, в центре пространство занимали два тяжелых письменных стола, совершенно пустых. Вдоль стены – шкаф с книгами. Дентон перебрал несколько книг. Эдвард Ноэлл «Нанотехнологии: несколько моментов, на которые никто не обращает внимания». Тактика войск Коалиции в особых условиях. Медиавойна. Такие знакомые устав Коалиции и брошюра «Проект Призрак – Черный Вертолет». Почерневший от времени томик Вольтера и расшитый золотом «Дом Киоко» Мисимы.
Кто-то жил здесь время от времени, но вот что странно: ни одной фотографии, ни одной оживляющей мелочи, вроде тапочек под кроватью, или забытого листка из блокнота, любимой статуэтки… Как будто у обитателя этого дома не было лица: его придумали, чтобы обмануть ночного грабителя…
Дентон подошел к массивной рельефной двери, ведущей в смежную комнату, уже зная: она будет заперта, ибо ей есть что скрывать. Напрасно было искать ключ, но и уйти он уже не мог.
На взлом ушло около получаса. Мигель, наверное, уже не находил себе места. Дентон толкнул дверь, включил свет: совершенно пусто, предельно деловая обстановка кабинета: только портрет президента Мида, стул и стол с включенным терминалом. Черные стены.
Рядом с терминалом мерцала сине емкость с данными, две строчки.
Доступ к терминалу:
Логин: Уолтон Саймонс
Пароль: cgrouphead
Неосмотрительно оставленные строки… Кажется, Дентон знал, чей это домик. Но ему никогда не пришло бы в голову. Из раскрытых дверей сразу повеяло холодом.
Уолтон Саймонс, глава ФЕМА. Кто ты, человек с заурядной фамилией Саймонс? Наверное, ему не узнать этого никогда.
Дентон вошел в систему и начал просматривать директории. Здесь его интересовало ВСЕ.
Директория «Боевая группа Маджестик-12».
Личный состав:
Командир и координатор: Уолтон Саймонс. Досье: нажмите здесь.
Первый помощник: полковник Мерит Нико. Досье.
Глава информационного отдела: агент Шерман. Досье.
Джозеф Мандерли Рыцарь-Убийца. Досье.
Гюнтер Герман. Досье.
Анна Наварре. Досье. Аннулирован.
Отдел особых операций: Пол Дентон. Досье. Аннулирован.
Подготовлен к включению на 2053 год:
Джесс Дентон. Аннулирован.
Основа будущего миропорядка и средство ее достижения. Дентону хватило ума понять, что эта группа – лишь орудие. Она не дает выходов на истинных игроков, манипуляторов нитей в кукольном театре. Она и не может давать.
И пройдя все грани, и распутав каждую нить, пройдя по ней до конца, и разгадав последнюю тайну, знай: ты только подошел к загадке. И останется нечто нераскрытое. Но хуже всего то, что это нечто – оно и есть самое главное.
Непонятно было, почему эта база данных оказалась здесь, и кому она была нужна. Дентон пытался скопировать все директории, но напрасно: информация была защищена как следует.
И тогда, зная, что времени уже нет, он поспешно открыл ту заветную директорию, которая интересовала его более всего. Нет, не Саймонс…
Агент по особым операциям Пол Дентон. Нажмите здесь.
Пол – мужской.
Уровень доступа – всезабвение.
Год рождения – 2027. Место рождения – Зона…
Дверь не скрипнула, но ветер парализующей опасности прошелестел по чувствительной коже. Дентон поднял голову: в дверях стоял Уолтон Саймонс. В дверях стоял Страх.
***
Дентон поднялся. Саймонс прошел мимо, не очень твердо, к тумбочке в углу.
Дентон знал, что можно ожидать от этого… человека. Увидев горящий свет и взломанную дверь, Саймонс уничтожил бы незваного гостя в течение секунд.
Но Саймонс просто прошел мимо.
Он не видит его. Он ничего не видит. Дентон вспомнил разговор Хайми Риеза и Саймонса в Коалиции. У Саймонса были какие-то проблемы с биоэнергией. С глазами.
Дентон стоял недвижно, зная, что отсчет ведется в секундах. Он может убить Саймонса сейчас, и, быть может, предотвратит этим много будущих бед. Иначе тот обнаружит присутствие Дентона, что означает крах всего замысла.
Да, он может преодолеть парализующий страх. А о жалости и законах чести с этим монстром речь не шла.
Но. Он не может его убить. Слишком многое еще не узнано. Слишком опасно делать то, о чем пожалеешь. Часто только один разум хранит нужную тайну. Нельзя исключать и это, излучающее подавляющую волю и страх существо.
Дентон сделал шаг, скрипнув нарочно. Саймонс обернулся и посмотрел в его лицо странным невидящим взглядом спрута. Страшный сокрушительный удар в голову бросил его на стену. Аморфное тело сползло на пол. Дентон хотел взять его и перетянуть под стол, но передумал: что-то удерживало от прикосновения к этому телу сильнее воли.
В их распоряжении есть несколько часов, даже если Саймонс восстанавливается быстрее гидры.
Глава 5. Кто уйдет, а кто останется
- Мигель, мне нужно, чтобы ты попытался достать оружие. – Дентон показал на низкое серое здание, какое-то слишком унылое, дождливое в сухую погоду. – Это оружейный склад. Попробуй проникнуть туда, но ни в коем случае не подними тревогу.
Какое оружие необходимо?
Ракеты. Гранатометы или ручные противотанковые орудия были бы лучшим вариантом. Я постараюсь пока отключить систему безопасности. Справишься?
Думаю, да. Где мы встретимся?
Я сам тебя найду.
Мигель скрылся из виду. Ему потребуется не один час, чтобы выполнить просьбу Дентона. Достаточно времени для него, чтобы вихрем пролететь, ворваться на корабль и перерезать зверю горло… Не вмешивая в это того, кому не стоит вмешиваться.
Сонные солдаты, пустые комнаты, ничего не значащие сообщения. Дентон пересек огромный зал, заполненный стальными ящиками, единственными обитателями которого было несколько поздних рабочих – механиков в оранжевой униформе. Дентон выбежал с заднего хода здания и замер: по открытому пространству перед входом в доки ступали огромные роботы, ощетинившиеся пушками горы из стали. Дентон осознал: только то, что он невидим на время, позволяет сделать то, чего не сделает никто другой. Но этим он обязан не себе. Его личной заслуги нет. Никакой.
Но уязвимость вернется в любой момент. Дентон ускорил бег, и так молниеносный. И нырнул в подземные тоннели канализации. В привычный для него мир.
Мерцающее тьмой, истекающее холодной влагой, вязким страхом подземелье. Поскорее бы выбраться отсюда…
Он вылез на свет с другой стороны и оказался в маленькой комнате, разделенной стеной, на которой стоял цветок. Дентон открыл дверь и прошел в помещение, полное мерцания экранов и аппаратных огней. Перед экраном сидел солдат в форме моряка. Он обернулся и спокойно произнес:
Ты Дентон, правильно?
Как…
Ребята связались со мной. Винни и другие. Должен кое-что сказать тебе.
Я слушаю.
Хм… Ты обречен – так, чтоб знал. Но мы прикроем тебя, если что.
Вы доверяете мне больше, чем приказам командования?
ФЕМА нам не командиры. Как и Уолтон Саймонс, о котором мы вообще ничего не знаем.
Я выяснил, что делает здесь ФЕМА. Их цель – обеспечить секретность и разгрузку корабля, пришедшего из Гонконга.
Да, корабль стоит на закрытом причале, вход туда начинается за моей спиной. По этой дороге ты выйдешь к нему. Но опасайся ночного патруля.
Корабль привез в Нью-Йорк вирус Серой Смерти. ФЕМА начнет его распространение благодаря вертолетам в течение считанных часов.
Я ожидал услышать что-то подобное, но это… Я очень надеюсь, что ты ошибаешься.
Дентону показалось, что этот человек сейчас заплачет.
Кто-то из ваших есть на корабле?
Смеешься? Они не подпускают к нему никого на расстояние выстрела.
Это к лучшему, - кивнул человек в черных очках. – Боюсь, многих покроет вода этой ночью.
***
Мигель перешагнул порог пустого склада арсенала, умело обойдя охранника. Охранник остался на улице, за дверью. Мигель удовлетворенно потер руки, радуясь, что ему все так легко удалось. Но радость его улетучилась, как воздух из легких. Здесь было что-то…
Вдоль стены стояли стеллажи с оружием и чернели закрытые двери. До этих стеллажей близко – но нужно, чтобы достичь их, пройти вдоль всего здания, где лишь сквозняк играет над выцветшим дном. Глаза Мигеля приковали
Огни, красные и желтые, мерцали над головой, и вращались в совершенном молчании, изменяя конфигурацию пространства. Вращались вокруг своей оси. Красивые огни. Как чьи-то жадные глаза. Как пойманные звезды. Как дьявольское колесо Вечного Повторения. Безмолвные огни.
Мигель присел, не отрывая взгляда от рисующих кольца лучей. Его душа словно выцвела вдруг и наполнилась невыразимым спокойствием.
От этого спокойствия ему стало даже радостно. Если бы он испытывал такое состояние всегда, то его в этой жизни ничего не могло бы испугать. Когда не о чем жалеть. Когда некого любить.
Мигель встал и спокойно прошел к фонарям, упиваясь своей застывшей свободой.
В смерти нет ничего страшного. Смерти нет. Ничего нет.
***
Коридор, сделанный из потемневшего дерева, возможно, еще тогда, когда матросы ходили здесь с лентами в фуражках, вел к решетчатому окну, а потом спускался к воде.
Дентон осторожно заглянул в окно. Суперфрейтор «Уолл Клауд» в жизнерадостных красных тонах заслонял весь горизонт, не охватываемый одним взглядом. Внизу, вдоль причала, патрулировали несколько солдат Маджестик-12 в черном. От причала на корабль вел длинный подвесной трап.
И опять грозной неоформленной тенью навалилась на него агрессия, теперь гораздо сильнее. Чтобы не оставить в его душе камня на камне. Он был уверен: она направлена именно на него, равнодушная ко всем остальным. Их объединяет что-то…
Дентон усилием воли тряхнул головой, выходя из ступора, и увидел, что смотрит в глаза одного из стражников в черном. Он обнаружен – неисправимая ошибка.
Прыжком он выбил стекло и вылетел на причал, сделав выстрел в воздухе, и коснулся земли возле мертвого солдата. Вдоль линии берега стояли еще трое черных часовых. Ровно три выстрела, словно выбивание монет на лету в Академии, с пятидесяти метров… Универсальная машина убийства. Кем-то взлелеянная.
Дентон присел между ящиков и посмотрел вверх, в сторону палубы Уоллклауда. Она была так высока и окружена настолько высокими бортами, что появлялась надежда: столкновение осталось незамеченным. Тишина шипела над водой, как кипящее масло. Он подождал еще несколько минут, глядя в темные решетчатые окна далеко над собой, ощущая чей-то недобрый взгляд. Затем сбросил тела в воду. Осталось набраться решимости перед броском.
Он резко обернулся на вибрацию шагов и увидел нетвердо идущего Мигеля.
Ты сделал это? Ты прошел мимо охраны? – изумился Дентон.
Нехорошо было с твоей стороны пытаться бросить меня там. В который раз оставить…
Прости. Я хотел обезопасить тебя от того, что не является твоим роком. Но, вижу, сильно тебя недооценил.
Недооценил? Черт возьми! – Мигель взмахнул рукой. – Да я это сделал на последнем напряжении сил, едва удалось… Ты, Дентон, видимо, сделан из стали или другого тугоплавкого материала. Я чуть не умер от страха пару раз, пока шел сюда.
Да нет, Мигель. Я начинаю убеждаться, что слишком многое о себе думал. Ты свершил гораздо больше, чем я. Ты прошел сам, не используя ничего, как дикарь в долине змей.
И это ты не знаешь, что такое страх, добавил он про себя. Ты не видел Универсального Конструктора. И Саймонса.
Но теперь, надеюсь, я доказал, что меня можно взять в дело?
Разумеется, Мигель, - они зашли за ряд стальных ящиков высотой в человека.
Тогда, может, расскажешь, что именно мы должны сделать?
Времени мало. Но ладно, - Дентон достал планы корабля, начерченные от руки Даудом. – Вот это, - он указал на один из планов, - нижние палубы. Мы должны будем найти ключ к ним. Отмеченные крестиком точки – места в обшивке корабля, которые нужно заминировать. Всего пять. Потом в насосной, вот она, с помощью компьютера обращаем водяной поток в противоположную сторону.
С компьютером обращаться я умею. Полугодовой спецкурс в Алабаме…
Думаю, это я сделаю сам. И если найдешь где-то маленькую канистру с Сомой, дай мне знать – нужно будет взять с собой. Один человек просил…
Пять мин может разрушить такого монстра? Не очень-то верится.
У нас нет в распоряжении ядерной бое…
Выстрел, как крик, швырнул Дентона на Мигеля. Он безвольно раскинул руки и упал на бетон. В тот же миг Мигель метнул нож в снайпера, лишив его жизни. Еще один нападавший умер мгновением позже, схватившись за рукоять на окровавленной шее. И все. Причал вновь стал пустынен.
Мигель вернулся к телу Дентона, и застыл, глядя расширившимися от шока глазами, чувствуя подступающую тошноту и крик.
Нет, Джесс… - прошептал он. – Ты не можешь умереть. Ты не должен…
Мысль о том, что Дентон может умереть, не укладывалась в голове Мигеля. Он полагал на него столько надежд, и чувствовал, что летит в пропасть отчаяния, тщетно пытаясь уловить пульс. И – нечто еще… Рыдание, рвущееся из груди и остановленное глубоким вздохом. Нет, не просто человеческая жалость и боль. Нечто большее – нечто иное.
Нет, не теперь! – Мигель скрипел зубами. – Я знал, что ничего не получится.
Пуля прошла в грудь навылет, и тело остывало на удивление быстро. Он мертв, безусловно.
Мигель посмотрел вокруг черными глазами, сухими, как тысячелетний папирус. Положил в карман карты корабля, потом обыскал тело и перекинул через плечо два термооптика. Он умеет ими пользоваться, хоть об этом никто и не знает. Пистолет… Пистолет – источник шума. Мигель провел ладонью по десяткам стальных пластин под курткой. Пистолет ему не нужен.
Мигель понес тело к воде, но остановился на краю. Вернувшись, он открыл люк канализации, и бросил тело на черное дно. Потом закрыл крышку, издав громкий лязг из невозмутимого металла.
Прости и прощай, Дентон. Я не могу больше думать об этом.
Он крадучись приблизился к трапу и начал подниматься на палубу.
Мне страшно, черт… - шептал он. – Этот корабль проклят. Мне крышка, я знаю. Но… только бы получилось! Если бы получилось…
***
Офицер в форме китайского флота вошел в кабинет. Так и есть, сообщение пришло. Команда к действию.
Он щелкнул тумблер коммуникатора и встретился с трехмерным изображением Уолтона Саймонса.
Капитан Жао, наши планы изменились. Усильте безопасность и объявляйте боевую тревогу на корабле. Возможно вторжение диверсанта. Начинайте разгрузку немедленно. Вертолеты должны начать распространение вируса в течение часа. Я хочу, чтобы операция была завершена до рассвета.
Капитан включил переговорное устройство и собрался покинуть каюту, но остановился, взглянув на экран своего терминала. Пришло письмо, которого он ждал несколько дней. Он опустил радиостанцию. Несколько секунд ничего не решают.
«Лю Жао
Дорогой папа!
Я по тебе очень скучаю, уже начала скучать через час после того, как ты уехал. Мама сказала, что ты уехал далеко за море и привезешь мне какой-то сюрприз. У меня тоже есть для тебя сюрприз. А еще мой котенок порезал лапку и не может ходить.
Я тебя люблю, твоя Лю».
Капитан Жао обернулся к двери, о чем-то задумавшись. И рухнул, как мешок, чувствуя холодную и очень острую сталь в остановившемся сердце.
Мигель вошел и увидел раскрытую книгу. Он ни за что бы не стал читать эту страницу нарочно, но буквы, символы, слова, значения выделялись на белом бумажном полотне так явно, рельефно, призывно…
«
***
Что-то пошло не так.
Мир был сотворен из ничего. Жизнь пустила корни на груди смерти. А перед этим – перед этим прошла вечность.
Смерть была обманута. Вживленные Тонгом имплантаты делали свое дело, исцеляли его медленно, но верно, излечивали то, что в обычных условиях неизлечимо. Ткани срастались и восстанавливались, рана затягивалась, кровь находила прежние пути.
Но, открыв глаза, Дентон не ощутил ничего, похожего на облегчение. Сосредоточенность перешла в апатичную пустоту, когда он вспомнил, что произошло.
Он погиб и воскрес. Но это не имеет никакого значения теперь. Это не важно, когда важного не вернуть.
Дентон вернулся к жизни, но, открыв глаза, он знал: что-то пробудило его, что-то
В следующий миг Дентон вскочил на ноги, дрогнув от слабости. Крик был отнюдь не немым. Там, над землей, дрожали стены и разрывалась сирена. Найдя в ледяной скользкой темноте канализации лестницу, Дентон выбрался наверх и сразу был отброшен обратно мощным толчком: земля дрожала, как в лихорадке.
Это дрожал корабль. Смертельно раненный зверь, в последней конвульсии терзая все вокруг.
Поднявшись на ноги вновь, Дентон не сводил с корабля глаз.
Корабль сильно накренился влево, сокрушая все прибрежные сооружения и сметая в небытие соединительный путь. Потом ушел в другую сторону и, отдалившись от берега, частично погрузился в черную воду, которая начинала бурлить и образовывать воронку.
Мигель… - вселенским криком разнесся к самым звездам его шепот.
Корабль наклонился сильнее, огромное горло океана начало засасывать его туда, откуда не возвращаются. Неведомо, какие трагедии творились внутри, в недрах этого колосса за последние часы, и какие творятся теперь, в последний миг. Кто-то был невиновен, кто-то не знал. Кто-то, возможно, пожалел. Если бы выбор существовал… Но выбора нет.
Суперфрейтор провалился почти по верхние палубы, волна затопила причал и отхлынула. Дентон услышал полный отчаяния последний крик – и узнал этот крик.
Ты сделал это, Мигель, - прошептал Дентон, вспоминая. Террорист-уголовник. Враг, преградивший путь на базе Лебедева, с лицом того, для кого не было ничего святого. Жалкий беглец с сорванной маской под ветром острова Свободы. Безликий один из миллионов в парке Манхэттена. – Нет, ты совсем не такой, и никто не знает… Ты умер, чтобы узнать.
Человек играет. Человек принимает образ, которого от него требует реальность – хрупкая оболочка
Но судьба дает человеку спокойно плыть, избегая крутых углов и безысходных решений. Почти всегда – но не всегда.
Человек никогда не знает, на что он способен. А способен он на все. Нужно порадоваться за него… Жаль только, что об этом никто никогда не узнает…
Дентон ощутил подступающее к горлу, удушающее чувство, настолько живое, что он засмеялся бы сейчас в лицо Саймонса и его растворенных в мире темных спутников.
Все уходят, Мигель. Но не многим выпадает счастье уйти так, как ты. Тебя будут помнить… Нет, тебя не будут помнить. Твоя смерть останется неизвестной, скрытой под покровом ночи и списанной на невидимую войну. Но их память тебе и не нужна. Она недолговечна, призрачна, несправедлива. Мы будем смеяться вместе. Однажды…
Дентон глубоко вздохнул. Он будет помнить. Последняя спичка догорит однажды в память о за ночь рожденном герое.
О скорбном рыцаре проклятого века.
Дентон смотрел на воду до последнего, пока вода не обрела прежнее невозмутимое спокойствие и не похоронила этой невозмутимостью последнюю надежду. Потом порывисто обернулся, как оборачивается оборотень после превращения. Удивляло, что еще никто не появился на берегу за то долгое время, за которое стираются письмена на камне… Дентон почти оглох от панического воя сирены.
Да нет, не панический. Насмешливый, рассекающий нервы, как плеть дьявола. Все двери, которые могли бы стать выходом, наверняка заблокированы по сигналу тревоги. Выбраться не удастся?
Дентон пробежался вдоль стены, чувствуя, как твердость возвращается к конечностям, и нырнул в темный проем какого-то подсобного помещения. Спиральная лестница уводила куда-то очень высоко, но это его не остановило. Путь уперся в глухой тупик, а немного над головой чернел проем вентиляционной шахты. Подтянувшись на руках, Дентон пополз на коленях вперед, не замечая ничего вокруг. Потом остановился. Впереди, шагах в сорока, на него в упор глядел маленькими глазками робот-паук, призывно постукивая металлической лапкой.
Ну, что ты уставился на меня, тварь? – Дентон с отвращением выстрелил впереди себя и стрелял до тех пор, пока робот не разлетелся на осколки.
Еще немного тесноты – и он выпрямился в округлой тусклой шахте. Прямо над ним неторопливо вращался винт, между его лопастями время от времени появлялись звезды. Опасно: немного не рассчитать, и его перережет винтом. Возможности ошиб
иться дважды нет – никогда нет. Его начинало утомлять такое положение вещей. Но ведь там – звезды...
Дентон прыжком выбрался на крышу и посмотрел в небо над собой. Корабль уничтожен – это самое главное. Это должно радовать.
Он увидел далеко-далеко лежащую землю, нелепые скелеты деревьев, смешные бегущие силуэты... Как отсюда уйти – об этом еще предстоит подумать. Но это не основной вопрос. Главное – куда идти теперь? Дентон остро ощутил свою слабость и беспомощность.
Все уходят. Близкие люди и те, кто стал близким внезапно. Враги и едва знакомые люди. Но все – связаны с его судьбой. Все знают что-то, что важно знать и ему. И все уходят. Пол. Джок. Мигель. Их не вернуть.
Это несправедливо. Так же несправедливо, как и то, что умирают те, кому он приносит смерть. Дентон сел на краю, спустив ноги над миром. Потом лег на холодный бетон и посмотрел в глаза бездне, ожидая, когда она ответит на его взгляд. Но есть ведь какая-то справедливость под звездами. Какое-то равновесие. Где оно? Вот...
Горящая точка, танцующая звезда, падала на его голову. Черная птица спланировала рядом с ним. Незнакомая: похожая на ту, убитую над Тихим океаном, но другая. За стеклами черного вертолета Дентон разглядел сосредоточенное лицо Джока.
Нужно было, наверное, радоваться. Возможно, даже смеяться или плакать. Но Дентон не шевельнулся, и сосредоточенное выражение лица не изменилось. Неясно, почему. Просто он чувствовал себя актером в плохо, фальшиво сыгранной роли.
Дентон сел рядом с Джоком. Он молчал. Мгновение не располагало к словам. Вертолет поднялся высоко. Где-то плескался океан.
Глава 6. Куда теперь идти?
Они сели на заброшенной площадке, перед фигурной калиткой. Пели сверчки, пахло зеленью и акацией, хотя вокруг не было ни одной акации.
Где мы?
Это кладбище Ист-Сайда в Нью-Йорке, здесь находится фамильный склеп Дауда. Он хотел, чтобы я привез тебя сюда. Поговори с ним. А потом я тебя заберу.
Кладбище, да? Хорошо...
Очень, странно теплая ночь для багряного ноября. Наверное, это последняя такая ночь. Дентон подошел к калитке и потянул ее на себя, найдя ручку в сплетении лиан. Калитка была заперта. Он нажал тумблер звонка и через несколько секунд услышал голос в домофоне.
Да?
Я здесь... ищу вход в фамильный склеп мистера Дауда, - пояснил Дентон, не задумываясь, что его фраза может быть истолкована превратно. Но, кажется, незримый сторож тоже не нашел в ней ничего странного.
Подождите минутку, я выйду, чтобы открыть калитку.
Из скрытой за деревьями и кустарником сторожки вышел мужчина средних лет в потертых джинсах и свитере, ничем не примечательный. Калитка на колесиках открылась. Дентон оказался прямо на дорожке, петляющей между маленьких могил с отбеленными временем и дождем скромными крестами. Кресты слегка светились в сумраке, как богатые фосфором кости. Привратник приблизился к гостю.
Эта дорожка приведет вас прямо к фамильному склепу Даудов.
Благодарю вас.
На маленьком кладбище был лишь один склеп. Маленький серый домик, оставленный миром, окутанный туманом и неземной грустью чьих-то душ, чьего-то большего знания. На старом камне в выбитом имени DOWD откололись крылья символов, остались одни намеки. Именно к нему вела посыпанная гравием дорожка. Убаюкивающе трепетали листья тополей, и травы о чем-то грезили, не шелестя. Нет, здесь не было привкуса смерти. Только тонкий аромат другого рода жизни, созерцательного существования в покое, огражденного от шумного мира и неприкосновенного.
Но тревожная нота вторгалась все же в ритмичную мелодию этого мирка, несмотря на его сопротивление. И привратник проводил его, как показалось, слишком долгим взглядом. И калитка замкнулась за спиной, не скрипнув, хотя должна была, согласно здравому смыслу, заскрипеть. И деревья перестали перешептываться при его приближении.
Дентон вошел в склеп, притворив за собой тяжелую каменную дверь. Серые с вкраплением черного колонны и мощные стены поддерживали изнутри настоящую усыпальницу, от краев к центру которой сходились лучами каменные ступени, а между этих лучей затаились ниши с гробницами, прикрытыми плитами. Потолок был украшен непонятными, однако останавливающими беглый взгляд символами, хаос которых казался утаенным порядком, ключом к чему-то большему. Под ступенями находилась просторная комната, где совсем по-жилому стоял письменный стол, стулья и терминал, вносящий помеху в атмосферу старинной небудничной сакральности. Вдоль стола прохаживался Стентон Дауд. Дентон чувствовал какую-то напряженность при ожидании разговора с этим несчастным, исходящим кашлем и мукой человеком, выдающим себя за игрока, который ведет свою собственную игру на Большой Доске Мира. Ведь не все обещанное было выполнено.
Как вы вошли внутрь? – спросил Дауд с легкой озабоченностью.
Привратник. Как же еще?
Странно. Никто бы не должен работать так поздно.
Вы думаете, мне следовало его проверить? – Дентон сделал движение к выходу.
Не стоит, - остановил его Дауд, и его плечи опустились. – Не обращайте внимания на мою паранойю. Оккупационная болезнь. Я уверен, у него были здесь свои дела.
Он не выглядел подозрительно, - сказал Дентон, не веря собственным словам. – Как бы то ни было, корабль потоплен, и груз вируса лежит на дне океана, в ближайшее время недостижимый.
Отлично, мой друг. Мы нанесли им хороший удар, теперь можно бежать! Наверное, они долго будут пытаться понять, что же все-таки произошло.
Мистер Дауд, мой союзник, Дедал, хочет, чтобы вы помогли мне найти Моргана Эверетта в Париже.
Кто этот Дедал? – прислушался Дауд.
Загадочный информатор, которого я никогда не видел. Он помог мне уничтожить УК в Гонконге и узнать о корабле. Но я о нем ничего не знаю.
Это имя, Дедал, оно мне знакомо... Ладно. Значит, он говорил вам об Эверетте? Верно, именно он нам и нужен теперь. Я выходил на связь с этим китайцем, доктором Тонгом. Эверетт занимался разработкой вакцины Сомы раньше Тонга, и сумеет помочь ему в этом.
Какое отношение имеет Эверетт, иллюминаты вообще к Соме?
Эверетт...Кх-кх! Начинал работу над наноимплантантами, под его патронатом начали вестись ключевые разработки в этой сфере. Вы будете удивлены, но именно Эверетт – автор технологии, на основе которой создан вирус Серой Смерти.
Иллюминати создали вирус? – удивился Дентон.
Не совсем так. Речь шла о наноувеличениях, усовершенствовании способностей человека. У всех них одна основа. Грань оказалась слишком тонкой. Маджестик-12 использовали технологию позже для создания вируса.
Кто эти Маджестик-12? Можете сказать мне о них что-либо?
Кроме того, что вы, должно быть, уже знаете... Могу назвать главу организации. Это Боб Пейдж.
Боб Пейдж? Милиардер?
Не новое лицо для вас, верно? Это ключевое лицо, поверьте, но не все об этом знают. Пейдж был в свое время в основном составе Иллюминати, как перспективный ученый, а еще более - идеолог. Мы ведь в первую очередь ученые, если вы не знаете... Но позже он отошел от глубинной науки, увлекся технологическими моментами, нашел выход для своего таланта более как менеджер, а не исследователь. И его видение путей внутреннего совершенствования и достижения власти немного отличалось от нашего. Благодаря несгибаемой воле он сумел стать членом Маджестик-12...
Перешел из Иллюминати в Маджестик-12? – не понял Дентон.
Да... Понимаете, там, на самом верхнем уровне все очень тесно связаны друг с другом, и это понятно, ведь сферы влияния огромны. Вместе образуется определенная глобальная элита, относительно небольшая. Те, кто к ней принадлежит, связаны друг с другом сильнее простых людей. И в то же время в ней никогда нет и не будет единства. Пейдж пошел путем революционных преобразований, связанных с нанотехнологией и влекущих необратимые последствия для всей планеты... В этом, думаю, вы уже убедились. Иллюминатов это не устраивало, а мы не привыкли мириться с тем, что идет вразрез с нашим видением мира. Поэтому мы стали помехой для Пейджа. В короткой и жесткой внутренней борьбе мы проиграли, а затем началось жестокое преследование. И вот – мы боимся даже показаться на людях.
Они все связаны, подумал Дентон и вспомнил слова Филбена. Одной причиной, одной целью. Одной своей игрой, которая заключается в тривиальной борьбе за власть над миром. В пустоте, ибо власть над миром невозможна. Только понять это может тот, кто чувствует старость этого мира... Болеет болезнью этого мира...
В этой игре он может быть лишь орудием. Только не будет.
Чем же видение Пейджа так отличалось? Или вы все списываете на жажду единоличной власти?
Это вариант. Я знаю Пейджа, наблюдал за ним, когда тот еще был молодым нетерпеливым студентом. Эти немного безумные глаза, они о многом могли сказать. И я предупреждал Эверетта, но тот был слишком очарован своим талантливым учеником. Пейдж очень любил белое... В решении судеб мира нужна очень большая осторожность. Каждый шаг должен быть просчитан тысячи раз, чтобы не допустить ошибки, а если ошибка и допущена, то она поправима. Иначе... иначе мы все погибнем. Кх! А Пейдж не остановится ни перед чем, поверьте мне. Если он решил что-то, он пойдет по трупам мира и сквозь джунгли препятствий, но своего добьется. А решения его очень опасны.
Зачем он создал вирус?
Точно не знаю. Думаю, Серая Смерть была открыта им и его командой случайно в ходе экспериментов над наноувеличениями. А позже возникла мысль, как можно применить
Вынужден... Как мне найти Эверетта?
К моему большому сожалению, я потерял связь с парижской публикой. Вам придется искать Эверетта самому. А это будет совсем непросто. Единственный человек, который еще может вывести к Эверетту – его близкая подруга и любовница Бет Дюклер...
Она мертва. Убита агентами Маджестик-12.
Вы уверены? – Брови Дауда взлетели вверх.
Я узнал об этом от Дедала. Все, что он мне сообщал до этого, оказывалось правдой.
Дауд замолчал, чувствуя необходимость осмыслить услышанное.
Это означает... – прошептал он. – Знаете ли вы, что это означает, мистер Дентон? Они добрались до самого сердца организации. Но зачем – теперь, когда мы беспомощны... Если они идут даже на это – значит, что-то происходит. Они не остановятся, пока не уничтожат нас совсем. Такое впечатление... что они боятся чего-то?
Боятся, что я мог найти ее раньше, подумал Дентон.
Значит, скоро они доберутся до всех нас, кто остался... – опустил голову Дауд. – Конец близится, и он страшен. Нет, в нашей борьбе мы никогда не шли на такое... Ну, очень редко. Тем более – на использование Серой Смерти. Пока это главный аргумент в их арсенале, который держит народы на коленях лучше, чем оккупационные войска. Мы должны не допустить этого, мистер Дентон. Должны добыть вакцину.
У Бет есть дочь, верно? Николетт Дюклер?
Правильно, это единственная нить, которая еще не оборвана, – но они и здесь могут опередить нас, поэтому торопитесь! Николетт связана с французской группой сопротивления «Силуэт», ее лидер Чад наверняка поддерживает с ней контакт. «Силуэт» скрывается сейчас в Парижских катакомбах. Уверен, ваш пилот Джок знает, где вас высадить.
Чад, и еще – Силуэт?
Что вы имеете в виду? Чад – это лидер «Силуэта».
Нет, Дедал говорил еще о каком-то человеке по имени Силуэт.
Не слышал ничего подобного. «Силуэт» - это повстанческо-диссидентская группа, которая создана не без нашей помощи и действует в Париже. Вы что-то путаете.
Возможно...
Дауд, снова откашлявшись, смотрел на Дентона. Разговор должен был, но никак не мог закончиться. Дентон понимал, почему.
Мистер Дауд, простите... Я не смог найти вам лекарство.
Дауд скрыл разочарование, но плечи его опустились.
Ничего страшного. У вас там были проблемы посерьезнее. – В лице Дауда не было упрека, но от этого Дентону стало еще неприятнее. Еще большая жалость – еще большая вина.
Нет, я... – Дентон понял, что оправдания бессмысленны. – Мне очень жаль.
Я знаю, - кивнул Дауд. – Но это не первая передряга, из которой старик Дауд успешно выбирался. Надеюсь, и не последняя. Я живучий. – И, словно разрешая завершить разговор и перейти к делу, он слегка кивнул. - Удачи вам.
Дентон неторопливо поднимался по ступеням к выходу, наслаждаясь самой неспешностью, подаренным судьбой мгновением, когда можно остановиться, посмотреть вокруг и приготовить дух к предстоящей неопределенности, к новому безостановочному бегу к смутной цели. Почему так поздно начинаешь ценить эти мгновения?
Дентон собрался открыть холодную тяжелую дверь в открытую ноябрьскую ночь, но остановился, с удивлением пытаясь понять: почему он остановился? Пока он думал, его ожидала новая неожиданность: Эхо вновь подавало признаки жизни после долгого мертвого молчания. Дентон услышал встревоженный хрип Джока.
Джесс, слава Богу, я смог до тебя достучаться. У нас с тобой большая проблема. Кто-то установил силовое поле над кладбищем. Не исключено, что это засада. Поищи спрятанный генератор где-то в районе сторожки и уничтожь его. Иначе мне никак не сесть. Береги голову.
Дентон инстинктивно сделал шаг назад, представив, как он открывает дверь, и дождь горячего свинца превращает его в бессмысленную уродливую массу. Он совершил ошибку, когда не предусмотрел этого и позволил себе расслабиться.
Он вернулся в склеп и не удивился, что Дауд уже исчез оттуда, испарился, попросив, наверное, помощи у бесплотных призраков-предков.
Дентон вдруг обратил внимание на то, что у всех гробов крышки приоткрыты, а оттуда веет дымчатой тьмой. Нет, волосы его не стали дыбом, просто он понял: здесь что-то не так. Он не боялся мертвецов, зная, что в мире это последнее, чего стоит бояться. Подойдя к крайнему гробу, он рывком открыл крышку.
На дне аккуратно лежало оружие, на выбор и на любой вкус: винтовки, пистолет, нож, шило электрошока. Дентон подошел к следующему гробу. Вместо мертвеца возмутительно яркими красками раздражали пакеты с пищевыми полуфабрикатами.
Дентон скрестил руки на груди. Этот склеп – фикция. Здесь не было мертвецов, может быть, никогда. Это убежище, предназначенное для того, чтобы вне... Чтобы...
Дентон мысленно осекся. В следующем гробу, прикрытые ящиками с патронами, светились пергаментной белизной несколько костей... череп. Нужно думать тише, одернул он себя. Вдруг кто-то услышит?
Это убежище предназначено для того, чтобы внезапно появляться и так же быстро, нагло исчезать. Дентон подошел к последнему гробу Здесь крышка была задвинута особенно небрежно и, кажется, в спешке. Днище гроба обрывалось глубокой шахтой, откуда исходил тусклый свет.
Дентон прыгнул и подскользнулся в просторном, озаренном газовыми факелами подземном тоннелем, вырытом прямо в земле и укрепленном деревянным каркасом. Здесь даже не пахло сыростью – но она подразумевалась.
Он прошел по тоннелю до конца, тоннель несколько раз менял направление, так что угадать свое положение под кладбищем было довольно трудно. Выбитые в земле ступеньки выводили наверх, к яме, похожей на заготовленную для погребения могилу, которая, оказывается, никому не послужит могилой, на самом краю кладбища у ограды.
Дентон выглянул из укрытия. Склеп теперь был на другой стороне. Перед входом, как кошачьи тени, замерли несколько солдат Маджестик-12 в черном, готовые к выстрелу без команды, зная, что мгновение появления упустить нельзя. Ни один и не думал оборачиваться.
Пусть ждут, подумал Дентон, выбрался из ямы и спокойно пошел в направлении сторожки. Вошел в освещенный коридор, и дверь заговорщически отказалась скрипеть, как и калитка. Привратник нервно ходил по коридору. Потом увидел человека в плаще – и замер.
Напрасно ты решил работать сегодня сверхурочно, привратник, - покачал головой Дентон. – Это было ошибочное решение.
Мнимый привратник задрожал, не в силах сказать что-либо в первое мгновение.
Я... Я ничего не знал! Они мне заплатили, просили впустить тебя и сообщить им. Я же не знал, что тебя будут убивать!
Но догадывался, - сухо ответил Дентон. Потом вдруг вздохнул и повернулся к привратнику спиной. Опять начинается. Старые раны... – Ладно, катись отсюда к черту. Помни, что судьба спасла тебя сегодня, и цени это. Человеческая жизнь дороже пачки кредитов.
Дентон сосредоточенно сделал шаг к двери, потом второй, третий... И резко прыгнул в сторону. Пуля разбила стекло там, где была его голова за мгновение. В тот же миг два выстрела прошили кровавой нитью тело привратника. Дентон мрачно стал у окна.
Я не хотел этого. Но ночью стекла отражают то, что творится за спиной, как зеркала... Почему ты не воспользовался шансом?
Оконный проем домика выбросил на нападающих черную тень, встретившую их рассеянностью точных выстрелов. Того, кто исчезает и появляется, не поразил никто. Перестрелка закончилась в течение секунд.
Дентон вернулся в дом. Зеркало, перекошенный убогий отражатель мнимой действительности, зачем оно здесь? Он смотрел, не отрываясь, наслаждаясь своей болью и тем, что видел. Волны дрожи, стекающие со щек и губ, как слезы. Прозрачность призрака. Растворяйся в мире, который и есть – раствор, раствор, превращающий целостное в растекающиеся блики... Не удивительно, что на него нельзя надеть Серую Маску. Как можно надеть маску на того, кого… вроде бы и нет…
Он рванул на себя полку без единой книги, та с равнодушным стуком упала под ноги. В открывшейся нише мерцал извивающимися лентами огня генератор. Дентон вырвал провода и несколькими ударами разбил механизм вдребезги.
Не прошло и минуты, и Дентон услышал нарастающий шум вертолета. Джок застыл в полуметре от земли, словно джинн, позволяя темному пассажиру занять место рядом.
Мы летим в Париж, - сообщил Дентон.
Морган Эверетт, да? Вам его нужно найти?
Да. Он поможет завершить создание вакцины.
Джок покачал головой, выражая какую-то невыразимую мысль-воспоминание.
Если бы только в Париже не действовал комендантский час... Красивый был город.
Черной акулой нырнул вертолет в черный океан без дна.
Как тебе удалось спастись тогда, Джок? И как ты нашел меня?
Спасся я так же, как и ты, успел выпрыгнуть до взрыва. Доплыл до берега. Угнал еще один черный вертолет с базы НАСА, где я знаю все. Конечно, я привык к той своей птичке... Твое Эхо долго было мертво. Но был момент, когда оно оживилось, буквально на пару минут. Я успел зафиксировать твое положение, и оказался как раз вовремя.
Дентону показалось: его спутник о чем-то умолчал. Но, если уж на то пошло, с Джоком ему всегда так казалось. Все в порядке.
Это точно, - живо откликнулся он. – Я уже думал, что потерял всех. Пол погиб. Мигель мертв. Ты...
Пират погиб, - перебил Джок. – Был налет на него, прямо по твоим следам. Я сам видел, как Гюнтер с группой захвата ворвался в Логово.
Не может быть... И Форд? (
Ему не удалось уйти. Я думал, ты захочешь знать.
Дентон помолчал.
Ты знаешь, кем был Пират?
Знаю, - хмуро ответил Джок. – Не будем об этом, ладно? Может, расскажешь лучше, что было на базе подводных лодок в мое отсутствие? Думаю, я пропустил много интересного.
Конечно, Джок. Конечно, я расскажу тебе. Когда-нибудь.
Почему когда-нибудь?
Ну как же: когда и ты мне кое-что расскажешь. Кто ты, как ты связан с моим братом... Мне кажется, я заслужил право знать.
Джок молчал слишком долго, и Дентон слегка махнул рукой.
Ладно. Можешь не рассказывать.
Я расскажу, Джесс, - вздохнул Джок. – Но при одном условии. Об этом ты не расскажешь никому. Никому, слышишь? Даже той книжке, которую про тебя когда-нибудь напишут.
176
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/