Прокурор как участник уголовного судопроизводства

ГЛАВА 1. ПРОКУРОР КАК УЧАСТНИК УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

1.1. Прокурор как правовая и научная категория, ее место в понятийном аппарате науки уголовного процесса

В действительности, по мнению А.А.Огилец, А.Б.Ярославский не абсолютизирует элемент отношения следователя в форме усмотрения к разрешаемой им следственной ситуации, а всего лишь указывает на связь этого отношения со следственной ситуацией. Вряд ли можно признать оправданным полагать такой подход субъективистским.

Далее, критикуя позицию А.Б. Ярославского о выражении усмотрения в форме права выбора, П.Г. Марфицин противоречит собственным последующим рассуждениям, приводящим его к определению усмотрения следователя как выбора поведения из двух альтернатив, каждая из которых законна⁷⁵. Наконец, П.Г. Марфицин, не придает должного значения такому элементу в механизме определения усмотрения следователя как предшествующему опыту уголовно-процессуального правоприменения. Таким образом, считает А.А. Огилец, критика П.Г. Марфицина концепции А.Б Ярославского об усмотрении следователя не убедительна. Однако это вовсе не означает, что концепция А.Б. Ярославского о сущности и понятии усмотрения следователя безупречна. Основной ошибкой А.Б. Ярославского явилось определение усмотрения следователя без учета форм его проявления. По мнению А.А. Огилец, определение усмотрения следователя в самом общем плане должно охватывать все формы воплощения этого усмотрения, не будучи сводимой ни к одной из них.

В связи, с изложенным, А.А. Огилец полагает, что усмотрение следователя – это определяемая (ограниченная) законом самостоятельность (свобода) следователя в определении направления хода расследования, тактики проведения следственных и процессуальных действий и при принятии решений⁷⁶.

Предложенное определение коренным образом отличается от определений этого феномена, даваемых П.Г. Марфициным и А.Б. Ярославским.

Во-первых, свобода следователя в определении направления хода расследования не может ограничиваться выбором поведения только из предусмотренных законом двух и более альтернатив. Это уже не свобода или ограниченная свобода.

Во-вторых, определяемая (ограничиваемая) законом самостоятельность следователя предполагает полную свободу его в этих рамках, а не выбор из двух или более законных альтернатив поведения.

В-третьих, свобода следователя в том и состоит, что он самостоятельно в интересах достижения задач, стоящих перед стадией предварительного расследования, выбирает вариант своего поведения.

Ограниченность свободы следователя в данном контексте А.А. Огилец понимает как его связанность только принципами, целями и задачами стадии предварительного расследования и уголовного судопроизводства в целом, в том числе и необходимостью защиты прав и законных интересов как потерпевшего от преступления, так и обвиняемого.

Следует отметить, если по усмотрению следователя теоретическая работа ведется, то исследований на монографическом уровне, посвященных отдельно усмотрению судьи, в частности при постановлении оправдательного приговора, за исключением работ В.Ф. Бохана⁷⁷, Е.Г. Веретехина, Ю.М. Грошевого, практически нет. Между тем, по нашему мнению, УПК РФ, существенно изменивший «правила игры» в уголовном судопроизводстве, вызывает необходимость переосмысления весьма сложной и противоречивой практики суда присяжных, анализа судебных ошибок, разработки критериев процессуальной самостоятельности судьи, особенно в суде присяжных заседателей и особенно при вынесении ими оправдательного вердикта.

В юридической литературе существуют несколько точек зрения по вопросу о понятии судейского усмотрения.

Так, К.И. Комиссаров под судейским усмотрением понимает «специфический вид судебной правоприменительной деятельности, сущность которой заключается в предоставлении суду в соответствующих случаях правомочий принимать, сообразуясь с конкретными условиями, такое решение по вопросам права, возможность которого вытекает из общих и лишь относительно определенных указаний закона»⁷⁸.

Другие авторы рассматривают усмотрение как целесообразность в сфере применения закона⁷⁹, третьи – «известную степень свободы суда, определенную рамками закона, в правовом разрешении индивидуального конкретного дела, предоставляемую в целях принятия оптимального решения по делу»⁸⁰.

Полагаем, приведенные выше определения нуждаются в уточнении и дополнении в соответствии с концепцией настоящего исследования. Прежде всего, на наш взгляд, необходимо уточнить элементный состав категории «судейское усмотрение». Содержание данного понятия необходимо раскрывать через соотношение с категорией «внутреннее убеждение судьи», через связь процессуальной формы и требований закона, предъявляемых как к порядку принятия, так и самому решению по существу дела.

Второй проблемой, тесно связанной с первой, является вопрос о пределах судейского усмотрения. Проблема здесь видится в сложности разработки количественных и качественных критериев определения «зон» процессуальной самостоятельности судьи.

Во-первых, эти критерии будут сильно изменяться в зависимости от формы судебного разбирательства и состава суда, например суда присяжных.

Во-вторых, усмотрение судьи во многом детерминировано материалами предварительного расследования, определяющими пределы судебного разбирательства в соответствии со ст. 252 УПК РФ.

В-третьих, усмотрение судьи в большой степени зависит от процессуальных возможностей судьи разрешить дело по существу.

Рассмотрим элементный состав понятия судейского усмотрения. Полагаем, содержание судейского усмотрения необходимо рассматривать в контексте проблемы внутреннего убеждения судьи, которое является основным элементом исследуемой научной категории.

Внутреннее убеждение судьи как категория уголовно-процессуального права известна только российской правовой системе. И это не случайно. Известный исследователь проблем этосологии (учение о нравах и нравственности) В.Т. Ефимов отмечает, что специфика российского менталитета в области правосудия заключается в том, что он ориентирован «не столько на правосудие… в России высший ориентир в регулировании отношений между людьми – это правда и справедливость, а высший судья – совесть»⁸¹.

По-видимому, не случайно законодатель провозгласил принцип разрешения дела по существу, основываясь на законе и совести. Морально-этические категории оценочного характера: справедливость и совесть – пронизывают всю архитектонику УПК РФ, оставляя больше вопросов, чем ответов о точности и конкретности предложенных законодателем критериев. Это особенно актуально для оценки вердикта коллегии присяжных, т.к. у присяжных заседателей могут быть разные представления и о справедливости, и о совести. Закон прямо говорит о внутреннем убеждении, лежащем в основе оценки доказательств, в ст. 17 УПК РФ. Однако в других нормах УПК часто допускается подмена понятия «внутреннее убеждение» понятием «усмотрение».

Основным источником формирования убеждения является судебная деятельность, объединяющая в себе познание и практику. Только в процессе судебного познания приобретаются знания об обстоятельствах уголовного дела, истинность которых проверяется в практической деятельности судей. Их психические состояния, определяющие отношение к истинности полученных знаний и сформированных выводов, возникают и развиваются в процессе разбирательства каждого конкретного дела.

Исходным пунктом формирования судейского убеждения является совокупность знаний, позволяющая выдвинуть судебную версию. Поскольку версия содержит в себе объяснение события или факта, то в ней уже проявляется определенное отношение судей к достоверности тех знаний, из которых они исходили при конструировании версии. Психическое состояние судей здесь характеризуется наличием в большей или меньшей мере чувства сомнения, неуверенности, так как истинность имеющихся знаний не подвергалась проверке. Но все же не исключается наличие в нем и чувства уверенности, которое может возникнуть в отношении истинности знаний, подтверждаемых результатами общественной практики. Чувства уверенности и сомнения являются взаимоисключающими, противоречивыми. В результате борьбы между ними и происходит формирование, становление судейского убеждения.

Первым элементом, являющимся источником и основой судейского убеждения, выступают знания об исследуемом событии. Их логическое обобщение в тесной связи с практикой, целями и задачами правосудия и формирует это особое психическое состояние. Существование убеждения без знаний немыслимо.⁸² Такое соотношение знания и убеждения предопределяет их общность. Оба они являются субъективным отражением объективной действительности, формируются в процессе судебного познания, закрепляют не только индивидуальный опыт судьи, но и коллективный опыт всего состава суда, общества. Но «знания и убеждения – не одно и то же: знание может не переходить в убеждение, а убеждение не всегда основывается на четких знаниях, хотя на какие-то знания оно опирается всегда. На высших этапах своего развития убеждение обязательно опирается на четкие знания в форме высоко обобщенных понятий и их систем»⁸³. К тому же убеждение всегда выражает отношение судей к знаниям, что отсутствует в содержании последних. Поэтому не правы те авторы, которые считают, что убеждение – это «знания судьи об истинности или ошибочности полученных показаний», «знания об адекватности или неадекватности полученных показаний обстоятельствам уголовного дела», «высказывание о показаниях», «вторичное знание». Эти авторы между убеждением и знаниями ставят знак равенства, не видят никакого различия между ними, что не соответствует сущности этих понятий.

Вторым элементом судейского убеждения является отношение судей к содержанию знаний, возникающее в результате оценки их достоверности, относимости, допустимости и значимости.

Не всякое знание может превращаться в судейское убеждение. Об этом постоянно свидетельствует судебная практика. В процессе судебного разбирательства судьи получают большой объем знаний, но в основу убеждений ложится только часть из них. Приобретаемые знания проходят сложный процесс эмоционально - интелектуальной оценки, в результате которой выясняется соответствие их объективной действительности, т.е. устанавливается их достоверность. Вывод о достоверности знаний является основной предпосылкой для перехода их в убеждение, что обуславливается задачами и целями правосудия. Только установив истину, судьи могут правильно определить виновность подсудимых и назначить им соответствующее наказание. Поэтому на протяжении всего судебного разбирательства у судей складывается определенное отношение к содержанию знаний. Они принимаются или за достоверные, или вероятные, или ложные. Суждение судей о степени достоверности знаний может изменяться в процессе судебного разбирательства. Но на момент постановления приговора судьи должны иметь определенное отношение к содержанию накопленных знаний. Их достоверность обеспечивает формирование убеждения у судей. Если же истинность знаний не установлена, то они не могут составлять основу судейского убеждения.

Субъективная оценка судьями истинности знаний может быть ошибочной. Иногда вероятные или ложные знания принимаются за истинные, что обуславливает превращение этих знаний в судейское убеждение. В отдельных случаях истинные знания оцениваются как ложные и неоправданно теряют свое значение для дальнейшего исследования обстоятельств уголовного дела. Только такая закономерность способна объяснить, почему у судей при разрешении отдельных дел возникает ложное убеждение, приводящее к постановлению необоснованного и незаконного приговора.⁸⁴

Истинность является не единственным фактором превращения знаний в судейское убеждение. В процессе проверки и оценки доказательств происходит определение их относимости, допустимости и значимости. Поэтому еще до установления истинности отдельные знания, не относящиеся к предмету доказывания или исходящие из источника, не предусмотренного уголовно-процессуальным законом, устраняются из дальнейшего процесса формирования судейского убеждения.

Значимость доказательств особенно проявляется при формировании убеждения об отдельных сторонах состава преступления, о виновности подсудимых. Обычно для формирования убеждений требуется определенный объем знаний, причем степень значимости каждого отдельно взятого (даже истинного) знания неодинакова. Одно знание приводит к менее ощутимому скачку в этом процессе, другое – к более ощутимому и т.п.; здесь все зависит от того, в какой связи находится это знание с потребностями и интересами судей, какое место занимает оно в совокупности знаний об исследуемом событии. Наиболее интенсивный процесс формирования убеждений вызовут знания, которые в цепи причинно-следственных связей ближе всего расположены к исследуемому событию или факту.

Таким образом, всякое убеждение судьи означает, что знания, вызвавшие это убеждение, по мнению судьи, являются истинными, относимыми к исследуемому объекту, допустимыми с точки зрения требований уголовно-процессуального закона и занимают определенное место в идеальном образе отражаемого явления действительности⁸⁵.

Третьим элементом судейского убеждения выступает то психическое состояние, которое появляется у судей при проверке и оценке знаний и выражается в чувствах уверенности или сомнения.

Установление истины, как указано выше, всегда сопровождается постепенной сменой чувств сомнения и уверенности, эмоционально окрашивающих приобретаемые судьями знания, предопределяющие возникновение убеждения. Какова сущность этих чувств?

Уверенность – такое состояние судей, при котором они без колебаний и сомнений выражают свое отношение к истинности (ложности) результатов судебного познания. Это чувство исключает всякую неопределенность, неясность позиции судей и не допускает возможность иного вывода, кроме того, к какому судьи пришли. Чувство уверенности наряду со знаниями – основа судейского убеждения.

Близким к психическому состоянию уверенности является состояние веры, которое рассматривается некоторыми юристами как тождественное первому. Так, А.С. Александров полагает, что убежденность судьи основывается на вере. Законный, обоснованный и справедливый приговор, тот который воспринимается таковым обществом, любым здравомыслящим человеком. Здравый смысл питается не истинным, а вероятным. Поскольку приговор суда есть оценочный текст, постольку в нем нет места необходимой (научной) истине⁸⁶. С данной позицией, на наш взгляд, трудно согласиться. Нам более близка точка зрения Н.Д. Левитова, который считает, что состояние веры «часто связано с более или менее отдаленной перспективой, а состояние уверенности – с более близкой и более ясной по путям достижения того, во что верят».⁸⁷

Для состояния уверенности характерны обоснованность и конкретность знаний, его вызывающих. Состояние же веры рождается в отношении чувственно не данных судьям объектов, не освоенных в процессе познавательной и практической деятельности. Для веры не обязательно присутствие достаточного количества доказательств, подтверждающих истинность ее знаний.

Так, судья верит в то, что свидетели дают правдивые показания, и это психическое состояние складывается у него под воздействием судебной практики, на основе ранее рассмотренных дел. Но если спросить судью, имеет ли он уверенность, что такой-то свидетель по такому-то уголовному делу будет давать правдивые показания, то положительного и обоснованного ответа он не даст, так как кроме веры он ничем не располагает. Состояние уверенности появится у него лишь в результате исследования дела, когда исследованы и оценены все доказательства в совокупности, т.е. когда судья получит конкретные знания о показаниях этого свидетеля, когда лично сам проверит и оценит их. Эти знания позволяют судье иметь ясный и объективный взгляд на разрешаемый вопрос и вызывают чувство уверенности.

Из приведенной характеристики чувства веры видно, что оно не может лежать в основе судейского убеждения⁸⁸, но это вовсе не означает, что такое чувство не свойственно судьям, что судьи не могут им руководствоваться в своей работе. Как раз такие ошибочные утверждения и высказывались некоторыми юристами. Так, адвокат Ф.Туровский писал: «В действительности же вера в виновность или невиновность обвиняемого не добродетель, а величайшее зло в судебно-следственной практике. Все здесь должно быть основано не на вере в то, что тот или иной человек может или не может совершить преступление, а на судебных доказательствах, собранных следствием»⁸⁹.

Безусловно, решения судей должны основываться на фактических данных, но судье, как и всякому человеку, присуще чувство веры, которое он не может отбросить. Некоторая неопределенность знаний, свойственная вере, имеет не только отрицательное, но и положительное значение, так как толкает судью к исследованию новых доказательств, судебных версий, заставляет более тщательно исследовать имеющиеся данные, т.е. способствует установлению истины.

Четвертым элементом убеждения, возникающим на основе проверки и оценки знаний, является субъективное (положительное или отрицательное) отношение судей к исследуемым объективным явлениям.

Положительное или отрицательное отношение к исследуемым событиям формируется у судей в результате нравственной оценки, сущность которой заключается в сопоставлении действий определенного лица (подсудимого, потерпевшего, свидетеля и т.п.) с интересами общества.

Пятым элементом судейского убеждения является волевое состояние судей, их субъективная готовность действовать в соответствии со знаниями, лежащими в основе убеждения.

Волевые состояния присущи судьям на протяжении всего судебного разбирательства. Они связаны с действиями судей по достижению целей правосудия по каждому конкретному уголовному делу. Судьи совершают целый ряд волевых действий: конструируют судебные версии, отказываются от ненужных знаний, принимают решения и т.д. постоянно волевые действия судей связаны с их чувством уверенности в истинности знаний, так как последнее в значительной мере обусловливает возникновение такого психического состояния, как решительность, т.е. готовность быстро принимать решение⁹⁰. Если уверенность окончательно не сформировалась, не устранено сомнение, то у судей будет отсутствовать и состояние решительности в принятии решения о виновности подсудимого.

Подлинное внутреннее убеждение «по совести» о виновности подсудимого может быть сформировано только у самостоятельно разрешающих дело судей. В соответствии с требованиями закона оно может быть выработано только на основании всех непосредственно исследованных в суде доказательств, доводов, установленных на их основе обстоятельств рассматриваемого дела. Если их оказалось недостаточно для установления существенных обстоятельств дела и формирования внутреннего убеждения о виновности подсудимого, то, очевидно, судьи не имеют права ни по закону, ни по совести признать подсудимого виновным. Это вытекает и из текста закона, и из содержания присяги, которую приносят присяжные заседатели: «Приступая к исполнению ответственных обязанностей присяжного заседателя, торжественно клянусь исполнять их честно и беспристрастно, принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства, как уличающие подсудимого, так и оправдывающие его, разрешать уголовное дело по своему внутреннему убеждению и совести, не оправдывая виновного и не осуждая невиновного, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку» (ст.332 УПК РФ).

В связи с вышеизложенным закономерен вопрос: чем отличается усмотрение судьи от его внутреннего убеждения? На наш взгляд, судейское усмотрение – это «зона» процессуальной самостоятельности судьи, принимающего решения по уголовному делу. Таким образом, эта категория является более уголовно-процессуальной, чем психологической. Внутреннее убеждение же – это «зона» психологической свободы судьи при принятии решения. Поэтому, на наш взгляд, данная категория скорее относится к области психологии, описывающей психическое состояние личности, принимающей ответственное решение. В то же время судейское усмотрение в своей элементной структуре складывается из требований закона, материалов уголовного дела и внутреннего убеждения судьи, поэтому категория «судейское усмотрение» с точки зрения формальной логики является более широкой по объему и содержанию, чем категория «внутреннее убеждение судьи». Являясь категорией гносеологической, «внутреннее убеждение» судьи практически не поддается количественному и качественному анализу. Нельзя оценить внутреннее убеждение судьи как «плохое» или «хорошее», это психологическое состояние присуще особенностям характера судьи и не может быть оценено жестко регламентированными критериями. Что касается судейского усмотрения, то такие качественные и количественные критерии имеются. Это, прежде всего, законность, обоснованность и справедливость принимаемого решения. Образно говоря, судейское усмотрение – это внутреннее убеждение судьи, облеченное в процессуальную форму. Законность, обоснованность и справедливость судебного решения – это и есть, полагаем, те «пограничные столбы», которые ограничивают процессуальную и психологическую свободу судьи.

Ядром мотивационно-смысловой структуры личности присяжного заседателя, председательствующего судьи и других участников уголовного процесса, безусловно, является их совесть, которая выступает в качестве основы человеческого фактора состязательного уголовного процесса с участием присяжных заседателей.

Поскольку совесть является нравственной основой человеческого фактора состязательного уголовного процесса, особую актуальность приобретает проблема взаимной активизации совести его участников, прежде всего присяжных заседателей, председательствующего судьи, государственного обвинителя и защитника. Решение проблемы возможно двумя взаимосвязанными путями:

нейтрализация присущих в той или иной степени каждому участнику судебного процесса человеческих «слабостей», нравственных недостатков, противоречащих общечеловеческим моральным нормам и ценностям;

«поднятие» личной совести указанных участников судебного процесса до уровня требований общественной совести, выражающей общечеловеческие моральные нормы и ценности.

Кратко сущность совести определяет академический Словарь русского языка: «Совесть – внутренняя оценка своих поступков, чувство нравственной ответственности за свое поведение»⁹¹. Однако в этом определении не отражены следующие существенные моменты:

человек внутренне оценивает не только свои поступки, но и намерения;

критерием внутренней оценки человеком своих намерений и поступков является их нравственная достойность;

при оценке нравственной достойности своих поступков и намерений человек учитывает общечеловеческие нормы морали, в которых отражены общечеловеческие представления о добре и зле и свои личные нравственные идеалы, выражающие его ценностные ориентации;

чувство нравственной ответственности у человека как субъекта деятельности и общения возникает не только перед самим собой, но и перед другими людьми и обществом.

С учетом сказанного, В.В. Мельник понятие совести сформулировал следующим образом: «совесть – это внутренняя оценка человеком как субъектом деятельности и общения нравственной достойности своих поступков и намерений с учетом существующих в обществе норм морали и нравственных идеалов данной личности и обусловленное этой оценкой чувство нравственной ответственности за свое поведение перед окружающими людьми и обществом»⁹².

Значение совести как внутреннего закона прекрасно выразил Сенека, который, определив совесть как осознанную разумом и пережитую чувством нравственную норму⁹³, обратил внимание на то, что в качестве внутреннего «закона» могут выступать только такие нормы, которые не только осознаны человеческим разумом, но и приняты человеческим сердцем, эмоционально пережиты личностью, т.е. в качестве внутреннего закона выступают только личностно значимые нравственные нормы.

«Голос» совести, в котором выражается ценностное отношение к закону, праву, проявляется как чувство законности, чувство права.

Правильность и справедливость человеческих поступков в сложных жизненных ситуациях, требующих нравственного выбора, зависят от способности личности как субъекта практической деятельности и общения к нравственному самоконтролю. Содержание этой способности также раскрывает психологическое понятие совести: «Совесть – это способность личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать для себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков»⁹⁴.

Указания совести имеют особенно важное значение в сложных, экстремальных жизненных ситуациях, требующих нравственного выбора одного из нескольких конкурирующих мотивов, имеющих личностную и общественную значимость. В подобных ситуациях человек, прежде чем отдать предпочтение тому или иному мотиву, тщательно, порой мучительно взвешивает их на весах своей совести и склоняется к тому мотиву, который занимает более высокое место в «табели о рангах» системы ценностных ориентаций личности, осуществляющей нравственный выбор с учетом общественной и личностной значимости каждого «взвешиваемого» мотива. У совестливого и мужественного человека, в системе ценностных ориентаций которого преобладают чувство долга, личной ответственности перед другими людьми, обществом, борьба мотивов завершается выбором нравственного достойного поступка.

Совесть имеет особенно важное значение в процессе рассмотрения в суде запутанных дел об убийствах и других опасных преступлениях, наказуемых смертной казнью, пожизненным лишением свободы или длительными сроками лишения свободы, т.к. выступает, прежде всего, в роли эмоционального стража соблюдения субъектами доказывания презумпции невиновности (в соответствии со ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК гласит о том, что обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; всякое неустранимое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого). Презумпция невиновности и вытекающие из нее нравственные и процессуальные правила только тогда реализуются в уголовном процессе, когда их соблюдение находится под неусыпным контролем совести субъектов доказывания.

На начальном этапе процесса доказывания вся попавшая в орбиту следствия текущая информация (сведения, фактические данные), имеющая значение для решения вопросов о виновности заподозренного человека, носит не достоверный, а вероятностный характер. В процессе доказывания эти вероятностные знания должны быть преобразованы в достоверные.

В связи с этим представляет интерес мнение А. Жиряева о том, что «психологический переход от вероятности к достоверности совершается через постепенное удаление из сознания исследователя говорящих против действительности доказываемого факта оснований по мере открывающейся в данном случае их невероятности»⁹⁵.

Процесс доказывания, связанный с преобразованием вероятного знания по основным вопросам о виновности в достоверное, путем выдвижения и проверки версий и контрверсий, находится под неусыпным контролем человеческой совести, ее эмоциональных сигналов, оценивающих вероятности удовлетворения потребности в истине и справедливости. При доказывании в условиях не очевидности, при дефиците и противоречивости доказательств совесть помогает субъектам доказывания честно бороться с сомнениями в виновности подсудимого. Трудность правильного разрешения возникающих в процессе доказывания сомнений обусловлена тем, что, как отмечает М.С. Строгович, «не существует в общем виде каких-либо признаков, которые позволяли бы заранее определить, какое сомнение является разумным, а какое неразумным. Если судья неразумно сомневается, он с равным успехом может быть и неразумно уверен, убежден. Судит судья – реальный, живой человек, и ему нельзя сказать заранее, до вынесения приговора, что его сомнение неразумно, а уверенность в обратном была бы разумной. Что разумно, решают сами судьи»⁹⁶, руководствуясь указаниями своего здравого смысла и своей совести.

Сущность борьбы с сомнениями в процессе преобразования вероятностных знаний в достоверные знания по вопросам о виновности четко определил А.Ф. Кони: «В деле суда достоверность вырабатывается из правдоподобности и добывается последовательным устранением возникших сомнений. Благодетельный и разумный обычай, обратившийся почти в неписаный закон, предписывает всякое сомнение толковать в пользу подсудимого. Но какое это сомнение? Конечно, не мимолетное, непроверенное и соблазнительное по легко достигаемому при посредстве него решению, являющееся не плодом вялой работы ленивого ума и сонной совести, а остающееся после долгой, внимательной и всесторонней оценки каждого доказательства в отдельности и всех их в совокупности, в связи с личностью и житейской обстановкой обвиняемого. С сомнением надо бороться – и победить его или быть им побежденным так, чтобы, в конце концов, не колеблясь и не смущаясь, сказать решительное слово – «виновен» или «нет»⁹⁷.

Если возникают определенные гносеологические трудности при определении структуры категории «судейское усмотрение», то еще большие трудности возникают при определении его пределов. Проблема состоит, на наш взгляд в выделении количественных и качественных критериев, определяющих «зоны» процессуальной самостоятельности судьи. Такими критериями, представляется, выступают законность, обоснованность и справедливость приговора, которые, как раз, устанавливают границы, пределы судейского усмотрения.

Очевидно, что квинтэссенцию внутреннего убеждения прокурора – государственного обвинителя составляет его уверенность, убежденность в законности, обоснованности и справедливости обвинительного тезиса, отстаивать который прокурор вынужден до конца в силу возложенной на него процессуальной функции. Среди многочисленных новелл УПК РФ как раз следует отметить изменение процессуального статуса государственного обвинителя как по объему его процессуальных полномочий, так и по кругу должностных лиц, уполномоченных поддерживать в суде обвинение.

Так, в соответствии с п. 6 ст. 5 и ч. 4 ст. 37 УПК РФ обвинение в суде от имени государства могут поддерживать не только должностные лица органов прокуратуры, но также дознаватель и следователь. Поэтому здесь уже уместно говорить не об усмотрении прокурора, участвующего в судебном производстве, а об усмотрении государственного обвинителя. В виду этого законодатель наделил прокурора правом поручить поддержание обвинения в суде дознавателю либо следователю, производившему дознание по данному уголовному делу.

Одновременно в УПК РФ ограничен и круг должностных лиц органов прокуратуры, которые могут от имени государства поддерживать в суде обвинение по уголовному делу. Достаточно сказать, что согласно ч. 6 ст. 37 УПК РФ функции государственного обвинителя могут осуществлять только прокурор района, города, их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящий прокурор.

Другая новелла заключается в том, что в УПК РФ существенно расширена категория уголовных дел, которые должны рассматриваться судом с обязательным участием государственного обвинителя.

Так, в соответствии со ст. 246 УПК участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно - публичного обвинения является обязательным. Если учесть, что уголовное преследование в частном порядке осуществляется лишь по четырем составам преступлений (ч. 2 ст. 20 УПК), то становится очевидным, что подавляющее большинство уголовных дел подлежит судебному рассмотрению с обязательным участием государственного обвинителя⁹⁸.

Новый УПК значительно расширил процессуальные полномочия государственного обвинителя в уголовном процессе, что не могло не сказаться на пределах прокурорского усмотрения в судебном производстве. Свои процессуальные полномочия, несмотря на необходимость защиты корпоративных интересов органов прокуратуры, государственный обвинитель реализует в судебном производстве самостоятельно. В силу этого прокурор, утвердивший обвинительное заключение (обвинительный акт), как и вышестоящий прокурор, не вправе отменить или изменить принятое государственным обвинителем то или иное решение.

К примеру, несогласие государственного обвинителя с ходатайством обвиняемого о применении особого порядка судебного разбирательства исключает возможность постановления судом приговора без проведения судебного разбирательства в полном объеме, и прокурор, утвердивший обвинительное заключение, не вправе изменить данное решение государственного обвинителя.

Процессуальная независимость государственного обвинителя от прокурора выражается и в том, что он в соответствии с ч. 5 ст. 37 УПК не связан с выводами обвинительного заключения (обвинительного акта). Поэтому, если он в ходе судебного разбирательства уголовного дела придет к иному выводу, чем тот, который изложен в обвинительном заключении (обвинительном акте), он вправе полностью или частично отказаться от дальнейшего поддержания обвинения, что автоматически влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части (ч. 7 ст. 246 УПК).

Таким образом, полагаем, закон описывает жестко очерченные зоны процессуальной самостоятельности (усмотрения) прокурора.

В контексте данной проблемы необходимо отдельно остановиться на приказе Генерального прокурора РФ от 3.06.2002 г. № 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства», который еще до вступления УПК РФ в законную силу запретил прокурорам до особого распоряжения поручать поддержание государственного обвинения в суде дознавателям и следователям. Не отрицая наличия внутренней логики в таком запрете, вместе с тем следует заметить, что Генеральный прокурор РФ не вправе своим приказом ограничить процессуальные полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве и тем самым фактически приостановить действие того или иного положения норм УПК РФ. Это как раз тот случай, когда ведомственные нормативные акты вступают в конфликт с федеральным законом, а оплот законности – прокуратура демонстрирует пример неконституционного подхода к нормотворчеству.

Вместе с тем в этом приказе Генеральный прокурор РФ обошел вниманием вопрос относительно должностных лиц органов прокуратуры, которые правомочны поддерживать государственное обвинение в суде. Вследствие этого функции государственного обвинителя в суде сегодня исполняют главным образом помощники прокурора, что противоречит требованиям ч. 6 ст. 37 УПК РФ. Оправдывая такую практику, отдельные представители прокурорского корпуса страны ссылаются на Закон о прокуратуре РФ, в котором помощник прокурора наделен подобными полномочиями, и на п. 31 ст. 5 УПК РФ, где под понятием «прокурор» законодатель подразумевает и помощника прокурора. Действительно, в ст. 36 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» указано, что помощник прокурора, прокурор управления, прокурор отдела могут приносить протест только по делу, в рассмотрении которого они участвовали. А в п. 31 ст. 5 УПК РФ законодатель разъяснил, что под понятием «прокурор» следует подразумевать Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров, их заместителей и помощников, участвующих в уголовном судопроизводстве. Однако, не взирая на эти предписания закона, полагаем, они не могут служить основой для наделения помощника прокурора полномочиями государственного обвинителя. Очевидно, что ст. 36 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» вступает в противоречие с требованиями ч. 6 ст. 37 УПК РФ, поэтому в соответствии с ч. 1 ст. 7 УПК РФ Закон о прокуратуре РФ в этой части не имеет юридической силы.

Ошибочность позиции сторонников наделения помощника прокурора полномочиями государственного обвинителя заключается в том, что они обосновывают свою позицию, исключительно исходя из текста п. 31 ст. 5 УПК, игнорируя при этом специальную оговорку, которую законодатель закрепил в первом абзаце ст. 5 УПК РФ: «Если не оговорено иное, основные понятия, используемые в настоящем Кодексе, имеют следующее значение…». Иными словами, законодатель говорит, что если в тех или иных нормах УПК то или иное понятие, перечисленное в ст. 5 УПК, использовано в узком или широком смысле, то необходимо его и понимать именно в этом смысле. А, как это видно из содержания ч. 6 ст. 37 УПК РФ, в ней законодатель сделал специальную оговорку относительно понятия «прокурор», которое существенно отличается от той трактовки, которая закреплена в п. 31 ст. 5 УПК РФ. Поэтому прокурор района, города обязан при трактовке понятия «прокурор» применительно к процессуальной фигуре государственного обвинителя руководствоваться не п. 31 ст. 5, а ч. 6 ст. 37 УПК РФ и не вправе поручать поддержание государственного обвинения своему помощнику.⁹⁹

Полагаем, что полномочия государственного обвинителя не вправе осуществлять не только помощники районного, городского прокурора, но и вышестоящих прокуроров, вплоть до помощника (старшего помощника) Генерального прокурора РФ, так как они также не наделены УПК РФ процессуальными полномочиями государственного обвинителя.

Практических работников, конечно, меньше всего волнуют несовершенства юридической техники УПК РФ; прокурору как руководителю учреждения, прежде всего, надо обеспечить бесперебойную работу конвейера под названием «уголовное судопроизводство» и «уголовно-судебный надзор». Поэтому необходимо законодательно наделить помощников прокурора процессуальными полномочиями государственного обвинителя, изменив и соответствующим образом дополнив ст. 37 УПК РФ.

Исходя из этого, полагаем, под усмотрением прокурора следует понимать основанное на достаточной совокупности доказательств внутреннее убеждение прокурора в законности, обоснованности и справедливости выдвинутого в отношении лица обвинения в совершенном преступлении, сформулированного в виде обвинительного утверждения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Очевидно, что в прокурорском усмотрении просматриваются и объективные, и субъективные компоненты, влияющие, в конечном счете, на процесс принятия процессуального решения в судебном разбирательстве. Объективным элементом в прокурорском усмотрении, на наш взгляд, выступает совокупность доказательств по уголовному делу, обеспечивающая обвинительный тезис и соответственно позицию государственного обвинителя в суде. Субъективным элементом в структуре прокурорского усмотрения выступает внутреннее убеждение прокурора в достаточности обвинительных доказательств. Полагаем, именно оценочная природа большинства уголовно - процессуальных категорий является детерминантой субъективного в структуре прокурорского усмотрения. Это касается и оценки достаточности доказательств, которая в силу неопределенности количественных характеристик формирует субъективный компонент в усмотрении не только прокурора, но и других участников уголовного судопроизводства.

Второй проблемой, тесно связанной с первой, является вопрос о пределах прокурорского усмотрения. Полагаем, что применительно к проблеме участия прокурора в досудебном производстве данную категорию необходимо рассматривать через ее соотношение с пределами доказывания по уголовному делу.

Резюмируя изложенное, можно сделать обоснованный вывод, что именно обвинительное заключение или обвинительный акт в уголовном деле описывают предмет и пределы уголовно – процессуального доказывания, которые как раз и образуют те условные границы, которые мы именуем пределами прокурорского усмотрения в уголовном процессе.

В связи с этим предлагаем внести соответствующие изменения в уголовно-процессуальное законодательство. В частности, в ч. 1 ст. 146 УПК РФ, которую изложить в следующей редакции: «При наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь, а также прокурор в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление».

Кроме того, внести соответствующие изменения в ч. 6 ст. 148 УПК РФ (смотри приложение 1). Пункт 16 части второй статьи 37 УПК РФ считать пунктом 17. Часть вторую статьи 37 УПК РФ дополнить пунктом 16 следующего содержания: «В случаях установленных настоящим Кодексом возбуждать уголовное дело и поручать его расследование дознавателю либо следователю».

Реализация данных предложений позволит, на наш взгляд, повысить эффективность уголовного судопроизводства.

Как показал проведенный нами анализ, прокурорами было признано незаконными и отменено 40,3% постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Основными нарушениями при разрешении сообщений о преступлениях явились: неполнота проверок (77,7%), вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел при наличии оснований к их возбуждению (15,1%), нарушение сроков принятия решений, предусмотренных ст. 144 УПК РФ (9,6%), необоснованная передача сообщений по подследственности (2,4%). Среди других способов укрытия преступлений от учета можно выделить нерегистрацию или несвоевременную регистрацию сообщений о преступлениях в установленном порядке, а также создание гражданам препятствий, затрудняющих доступ к правосудию.

Так, в 2010 году прокурорами выявлено 5701 случай, связанный с неправомерным отказом органами дознания в приеме и регистрации сообщений о преступлениях, что на 19% меньше, чем в 2006 году. В 2011 году число таких нарушений увеличилось на 63,6% и составило 9326 случаев, что свидетельствует о серьезных упущениях ведомственного контроля¹²⁶.

В субъектах Российской Федерации на 22,7% (в сравнении с 2007 г.) возросло число выявленных прокурорами фактов нерегистрации сообщений о преступлениях¹²⁷.

В указанных уголовно-процессуальных ситуациях прокурорами в основном применялись такие процессуальные полномочия как проверки исполнения требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях (п. 1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ); требование полного устранения нарушения закона (п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК РФ) с привлечением виновных должностных лиц к ответственности.

На практике, по данным нашего исследования, проверки исполнения требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в большинстве случаев проводятся не чаще одного раза в месяц; в исключительных случаях – два раза в месяц либо раз в десять дней, при поступлении информации о нарушениях – немедленно.

Распространенный характер приобретает практика неоднократного принятия решений об отказе в возбуждении уголовного дела в органах дознания. Число таких решений только в 2011 году возросло на 10,4% (в сравнении с 2010 годом)¹²⁸.

Другой распространенной уголовно-процессуальной ситуацией, возникающей при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях органами дознания является возбуждение уголовного дела при отсутствии достаточных к тому оснований.

При возникновении уголовно-процессуальных ситуаций, связанных с незаконным или необоснованным возбуждением уголовных дел органами дознания прокурором применяются следующие полномочия: проверка копии постановления о возбуждении уголовного дела и иных материалов, необходимых для оценки законности и обоснованности принятого решения (ч. 4 ст. 146 УПК РФ); отмена незаконного или необоснованного постановления о возбуждении уголовного дела (п. 6 ч. 2 ст. 37, ч. 4 ст. 146 УПК РФ). При этом отмена постановления о возбуждении уголовного дела является наиболее жестким и эффективным процессуальным полномочием прокурора в подобных ситуациях.

Так, только в 2008 году¹²⁹ прокурорами отменено 48263 незаконных и необоснованных постановления о возбуждении уголовных дел органов дознания. Причины отмены прокурорами постановлений – неполнота доследственных проверок, отсутствие в материалах проверки достаточных данных, указывающих на признаки преступления, нарушение прав подозреваемого, когда при наличии сведений о лице, совершившем общественно опасное деяние, уголовное дело возбуждалось по факту совершения преступления¹³⁰. Об этом же свидетельствуют и результаты нашего исследования.

При рассмотрении результатов работы правоохранительных органов с заявлениями и сообщениями о преступлениях обращает на себя внимание несоблюдение предусмотренных законом сроков разрешения заявлений и сообщений о преступлениях, что негативно сказывается на обеспечении прав граждан и выполнении задач уголовного судопроизводства. Как показало наше исследование, примерно в 5% случаев заявления и сообщения о преступлениях рассматривались в срок свыше 10 суток. Чуть более половины заявлений и сообщений разрешалось в срок до трех суток. Остальные заявления и сообщения, а их примерно 39%, разрешались в срок от трех до 10 суток, в то время как ст. 144 УПК РФ устанавливает этот срок только для исключительных случаев.

Анализ материалов прокурорских проверок свидетельствует, что в подавляющем большинстве случаев нарушение сроков проверки и разрешения сообщений о преступлениях связано с неумением рационально организовать такую проверку.

В 2010 и 2011 гг. увеличилось число принятых решений о направлении сообщений о преступлениях по подследственности, соответственно, на 9,3% и 2,9%¹³¹, что требует акцентирования прокурорского внимания и к этому направлению с целью выявления и пресечения фактов укрытия преступлений от учета под видом направления по подследственности.

В Указании Генеральной прокуратуры РФ от 29.01.2008 г. № 14/49 «Об усилении прокурорского надзора за исполнением требований закона и соблюдении подследственности уголовных дел»¹³² отмечается, что при организации проверок исполнения органами дознания требований федерального законодательства при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях прокуроры должны немедленно реагировать на установленные факты нарушения подследственности. Принимать меры к отмене незаконных постановлений и направлять материалы в тот орган предварительного расследования, который правомочен выносить решение в соответствии со ст. 151 УПК РФ.

В целях устранения причин и условий, способствующих возникновению уголовно-процессуальных ситуаций, связанных с нарушениями законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях, прокуроры должны использовать весь комплекс мер реагирования, предусмотренных действующим законодательством.

Вместе с тем к дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения должностные лица в среднем привлекаются только в каждом пятидесятом случае¹³³.

Многие прокуроры сообщают, что меры, принимаемые органами дознания по результатам рассмотрения представлений прокуроров, в большинстве своем лояльны, а потому малоэффективны. Руководители правоохранительных органов, правомочные налагать дисциплинарные взыскания, как правило, ограничиваются ранее наложенными взысканиями, тем самым, порождая чувство безнаказанности и безответственности за допущенные нарушения закона¹³⁴.

Действенной мерой реагирования на нарушения закона и средством их профилактики является уголовно-правовая оценка действий должностных лиц, умышленно укрывающих преступления от регистрации и учета, однако на протяжении последних лет число должностных лиц, привлеченных к уголовной ответственности за совершение таких преступлений, сокращается.

В 2010 г. в целом по стране по направленным в суд делам к уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере уголовно-правовой регистрации привлечено 196 должностных лиц органов дознания, в том числе 182 сотрудника милиции, тогда как в предшествовавшем году эти показатели составляли, соответственно, 719 и 694.

В 2011 г. при увеличении на 6,9% числа поставленных на учет прокурорами преступлений, ранее известных, но по разным причинам не зарегистрированных, вышеотмеченные тенденции сохранились, к уголовной ответственности за преступления в этой сфере привлечено 121 должностное лицо органов дознания, в том числе 100 сотрудников органов внутренних дел¹³⁵.

Несмотря на изложенное выше, реализация прокурором процессуальных полномочий в отношении органов дознания при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях обусловливают не только уголовно-процессуальные ситуации, связанные с нарушениями закона, но и ситуации, проистекающие в рамках правового поля.

Так, например, опубликование в средствах массовой информации сообщения о преступлении обуславливает применение такого средства процессуального контроля прокурора как поручение органу дознания провести проверку этого сообщения (ч. 2 ст. 144 УПК РФ). Или, например, необходимость производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов влечет за собой применение прокурором такого средства процессуального контроля как продление срока проверки рассмотрения сообщения о преступлении до 30 суток (ч. 3 ст. 144 УПК РФ).

Подводя итог сказанному, отметим, что стадия возбуждения уголовного дела является самостоятельной стадией уголовного процесса и предназначена для незамедлительного реагирования на каждый преступный факт, а также для своевременного предотвращения расследования фактов, не содержащих признаков состава преступления либо вовсе не имевших места в действительности¹³⁶.

Правильно организованная и качественно проведенная прокурорская проверка в стадии возбуждения уголовного дела – залог успеха надзорной деятельности прокурора в последующих стадиях уголовного процесса.

Надзор за производством неотложных следственных действий является еще одним приоритетным направлением деятельности прокурора, так как именно при их производстве происходит получение и закрепление исходной доказательственной информации.

Наряду с тем, что при производстве неотложных следственных действий, особенно при производстве осмотра места происшествия, получается и закрепляется большой объем исходной доказательственной информации, которая на последующих этапах расследования имеет очень большое значение, возникает также немало уголовно-процессуальных ситуаций, связанных с нарушением органами дознания требований законодательства. Как показало наше исследование (приложение 5), наиболее типичными из них являются: неправильный подбор понятых либо производство неотложного следственного действия вообще без понятых (24,3% случаев из числа изученных уголовных дел, содержащих процессуальные ошибки при производстве неотложных следственных действий), а также изъятие вещественных доказательств с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона (18,9%).

Поэтому надзирающий прокурор должен установить наличие оснований для производства неотложного следственного действия; выполнение требований закона об участии всех предусмотренных им лиц, разъяснении им их прав и обязанностей, а также контролировать соблюдение этих прав и обязанностей в ходе производства следственных действий; проверить соблюдение законности в процессе фиксации хода и результатов следственных действий. Также необходимо обращать внимание на деятельность дознавателя по установлению всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания, которые возможно выявить в ходе данного неотложного следственного действия.

В случае возникновения уголовно-процессуальных ситуаций, связанных с нарушениями закона при производстве органами дознания неотложных следственных действий прокурор, как правило, применяет такие процессуальные полномочия как внесение представлений об устранении нарушений закона (п. 3 ч. 3 ст. 22 ФЗ о прокуратуре), дача письменных указаний (п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК РФ), отмена незаконных и необоснованных постановлений органа дознания (п. 6 ч. 2 ст. 37 УПК РФ), изъятие дела у дознавателя и передача его следователю (п. 11 ч. 2 ст. 37 УПК РФ), отстранение дознавателя от производства по делу (п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ), признание доказательства недопустимым (ч. 2 ст. 88 УПК РФ).

Следующее направление процессуальной деятельности органов дознания, находящееся под надзором прокурора – это производство следственных и иных процессуальных действий по поручениям следователей.

Что касается реализации процессуальных полномочий прокурора при производстве органами дознания следственных и иных процессуальных действий по поручению следователя (дознавателя), то типичными уголовно-процессуальными ситуациями, влияющими на реализацию этих полномочий, являются приведенные ниже ситуации.

По уголовным делам о преступлениях, совершенных неустановленными лицами, работа дознавателей и оперативных сотрудников ограничивается, как правило, отдельными шаблонными поручениями о проведении оперативно-розыскных мероприятий и ответами на них об отсутствии положительных результатов. Большинство поручений о производстве следственных и иных процессуальных действий, проведении оперативно-розыскных мероприятий составляются без учета обстоятельств уголовного дела и собранных доказательств. В ряде случаев при получении в ходе дознания значительной информации поручения об ее проверке оперативным путем не направляются вовсе. Имеются случаи, когда на поручения по уголовным делам ответы не поступают¹³⁷.

Уместно отметить, что 33% опрошенных нами дознавателей органов дознания ОВД недовольны своевременностью и качеством выполнения данных ими поручений.

В правоприменительной деятельности органов дознания распространены случаи полного отказа от выполнения органами дознания отдельных поручений о производстве процессуальных действий, вынесенных дознавателями.

Кроме того, на практике распространены уголовно-процессуальные ситуации, при которых, как отмечают отдельные авторы, «…сотрудники следственных подразделений в отдельных случаях злоупотребляют своими полномочиями и поручают органам дознания выполнение таких следственных действий, которые они вполне могли бы осуществить сами. Нередки случаи, когда следователи фактически перекладывают свои обязанности на органы дознания, что вызывает негативное отношение со стороны последних и ведет к конфликтным ситуациям на практике»¹³⁸.

Все это говорит о низкой эффективности «ведомственного процессуального контроля» и поверхностном надзоре со стороны прокурора за деятельностью не только дознавателей, но и начальников органов (подразделений) дознания.

Представляется, что в уголовно-процессуальных ситуациях, возникающих в ходе исполнения органом дознания отдельных поручений следователя (дознавателя) о производстве отдельных следственных (процессуальных) действий, прокурор должен активно использовать процессуальные полномочия, направленные, в первую очередь, на недопущение волокиты, самоустранения исполнителей от выполнения поручений, формализма при их исполнении. Активно должна контролироваться деятельность соответствующих руководителей (начальника органа и подразделения дознания), так как от их деятельности непосредственно зависит процессуальная дисциплина подчиненных им дознавателей. Эффективными полномочиями на данном участке процессуальной деятельности из имеющихся в арсенале прокурора будут, на наш взгляд, являться такие как ознакомление с материалами находящегося в производстве уголовного дела (ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ); проверка поступивших в орган дознания поручений о выполнении отдельных следственных действий; дача указаний о выполнении процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК РФ); внесение представлений об устранении нарушений закона (п. 3 ч. 3 ст. 22 ФЗ о прокуратуре); постановка вопроса о привлечении виновных лиц к ответственности, в т.ч. к уголовной (п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).

А теперь перейдем к исследованию особенностей реализации процессуальных полномочий прокурора при производстве предварительного расследования в форме дознания.

Реализация процессуальных полномочий прокурора при производстве предварительного расследования в форме дознания, с одной стороны, направлена на обеспечение соблюдения органами дознания прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, защиту личности, общества и государства. С другой стороны – на обеспечение неотвратимости наказания за совершенное преступление.

Полагаем, основными элементами деятельности подразделения дознания пограничного органа при расследовании преступлений, влияющими на реализацию процессуальных полномочий прокурора, являются:

задержание граждан по подозрению в совершении преступления;

избрание в отношении подозреваемого меры пресечения;

производство следственных действий;

привлечение лица в качестве обвиняемого;

приостановление (возобновление) производства расследования;

окончание дознания.

Представляется, что сущность и содержание процессуальной деятельности прокурора в отношении подразделения дознания пограничного органа в рассматриваемой сфере будет обусловливаться уголовно-процессуальными ситуациями, возникающими в указанных направлениях деятельности. В одних случаях прокурора будет интересовать законность того или иного процессуального действия (решения), в других – их целесообразность и эффективность. Именно при производстве органами дознания предварительного расследования преступлений деятельность прокурора носит ярко выраженный контрольный характер.

Как показало наше исследование, прокурора одинаково «интересуют» как вопросы соблюдения законности органами дознания при расследовании преступлений, так и эффективность проводимого дознания (об этом свидетельствует характер применяемых правовых средств, о чем будет сказано ниже).

Распространенным уголовно-процессуальным нарушением в рассматриваемой сфере является задержание лица по подозрению в совершении преступления до возбуждения уголовного дела.

Анализ прокурорско-следственной практики свидетельствует, что наиболее часто встречающейся и характерной уголовно-процессуальной ситуацией при процессуальных задержаниях является неправильное исчисление сроков задержания.

Обычно путаница происходит из-за неправильного разграничения процессуального и административного задержания (доставления). Административное задержание, как правило, направлено на пресечение правонарушения и предшествует уголовно-процессуальному задержанию. Задержание в административном порядке не может продолжаться более 3-х часов.

Надзор прокурора за исполнением закона органами дознания при задержании и обеспечении прав подозреваемого должен осуществляться в целях недопущения незаконного и необоснованного задержания, соблюдения законности при задержании подозреваемого, недопущения превышения установленных законом сроков пребывания подозреваемого под стражей, а также обеспечения реализации им своих прав и обязанностей.

Применение прокурором процессуальных полномочий на данном этапе обусловлено такими возникающими здесь типичными уголовно-процессуальными ситуациями (по материалам исследования) как, прежде всего, сам факт задержания, нарушение закона либо отсутствие основания для задержания, превышение и неправильное исчисление сроков пребывания по стражей, неуведомление заинтересованных лиц о проведенном задержании, нарушение порядка производства задержания.

Начальным этапом процессуальной деятельности прокурора будет являться проверка письменного сообщения о задержании. Для признания задержания законным и обоснованным целесообразно, чтобы прокурор знакомился со всеми материалами уголовного дела (такое право ему предоставлено ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ). При этом особое внимание необходимо уделить материалам дела, содержащим фактические данные, обосновывающие применение данной меры процессуального принуждения. Результаты проверки сообщения о задержании, а также материалов уголовного дела должны найти свое выражение в других применимых в данном случае процессуальных полномочиях.

В целях выявления в полном объеме нарушений требований закона при задержании подозреваемых прокурор вправе лично посещать изоляторы временного содержания, следственные изоляторы, специально оборудованные помещения для содержания задержанных (абз. 1 п. 1 ст. 33 Закона о прокуратуре).

Так, в ходе надзора за исполнением норм закона, регламентирующих основания и порядок применения мер процессуального принуждения, ограничивающих конституционные права и свободы участников уголовного судопроизводства, прокурорами в результате проверок в 2008 году из ИВС освобождено 168 незаконно задержанных, что на 21,7% больше, чем в 2007 г. (138 задержанных)¹³⁹.

Каждое выявленное прокурором нарушение закона в отношении задержанных требует с его стороны принципиального реагирования. В необходимых случаях прокурор принимает в пределах своих полномочий меры к привлечению лиц, допустивших нарушения, к дисциплинарной или иной ответственности, а при наличии оснований – направляет материалы проверки руководителю следственного органа для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).

Большое значение на данном этапе приобретает правообеспечительная функция. Прокурор в силу закона должен обеспечить подозреваемому право на защиту (ч. 1 ст. 11 УПК РФ). Такая же обязанность возлагается и на дознавателя. Однако если дознаватель по каким-либо причинам этого не сделал, прокурор должен незамедлительно восстановить нарушенное право заинтересованного лица путем дачи соответствующих указаний органу дознания.

Эффективным процессуальным полномочием прокурора при надзоре за законностью избрания меры пресечения виде заключения под стражу является обязательная дача прокурором согласия дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании данной меры пресечения, а также личное участие прокурора в судебном заседании при принятии судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Таким образом, при избрании органами дознания меры пресечения виде заключения под стражу процессуальная деятельность прокурора носит предупредительный характер.

Так, в 2008 году в процессе осуществления надзора за законностью и обоснованностью решений дознавателей прокурорами рассмотрено 24258 ходатайств дознавателей об избрании меры пресечения виде заключения под стражу, по 88,8% из них ходатайства были поддержаны. Судом первой инстанции отказано в удовлетворении 2272, или 10,5%, таких ходатайств¹⁴⁰. В 2010 г. количество рассмотренных прокурором постановлений дознавателя о возбуждении перед судом ходатайств об избрании, продлении меры пресечения и производстве следственных действий сократилось на 9,7% (с 59 197 в 2009 г. до 53 467 в 2010 г.). Прокуроры отказали дознавателям в даче согласия на обращение в суд по 5,7% таких ходатайств¹⁴¹.

Анализируя уголовно-процессуальные ситуации, встречающиеся в деятельности органов дознания при принятии решения о применении к подозреваемым мер пресечения, следует отметить, что наиболее распространенной процессуальной ошибкой является недооценка обстоятельств, характеризующих личность подозреваемого (43% от общего числа изученных уголовных дел, содержащих процессуальные ошибки при применении меры пресечения виде заключения под стражу).

Как мы полагаем, столь высокий процент связан, прежде всего, с обвинительным уклоном в деятельности дознавателей, что зачастую влечет за собой игнорирование сведений о личности подозреваемого. Между тем, ст. 99 УПК РФ предписывает, что при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида должны учитываться также сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В целях устранения подобных ошибок активную роль должен играть надзирающий прокурор. Прокурор должен проверить наличие оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, а также установить, выяснены ли дознавателем иные обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ.

Одним из основных направлений процессуальной деятельности прокурора в отношении органов дознания ОВД является надзор за производством следственных действий.

При производстве следственных действий собирается основной массив доказательственной информации, наряду с этим допускается большинство процессуальных нарушений, что, безусловно, требует повышенной активности со стороны надзирающего прокурора.

Надзор прокурора за производством следственных действий, прежде всего, должен быть направлен на обеспечение соблюдения органами дознания установленного законом процессуального порядка производства следственных действий.

При выявлении в процессе производства либо фиксации следственных действий нарушений закона прокурор, исходя из требований ч. 2 ст. 75 УПК РФ, должен признать полученные в результате проведения этих следственных действий доказательства недопустимыми и исключить их из процесса доказывания.

Так, в 2008 году в соответствии со ст. 88 УПК РФ прокуроры вынесли 1699 постановлений о признании доказательств недопустимыми, большинство таких постановлений (1506 или 88,6%) по делам, расследованным следователями (838) и дознавателями (668) ОВД¹⁴².

Как показало наше исследование, основаниями признания прокурорами доказательств недопустимыми в большинстве случаев выступают нарушения порядка их собирания, например: отсутствие при допросе несовершеннолетнего обвиняемого законного представителя; производство следственных действий с обвиняемым без защитника, когда участие последнего обязательно; производство следственных действий ненадлежащим должностным лицом (без принятия уголовного дела к производству); производство следственных действий с участием одного понятого либо без таковых; нарушение процессуального порядка назначения и производства судебных экспертиз и т. п.

Поскольку производство следственных действий составляет сущность предварительного расследования преступлений, то прокурора, безусловно, будет интересовать эффективность и целесообразность их проведения. Прокурор – государственный обвинитель, а само государственное обвинение имеет в своей основе материалы предварительного расследования. Поэтому прокурор заинтересован в качестве его проведения. Кроме того, прокурор, в силу закона, имеет возможность влиять на производство предварительного расследования (только на дознание, но не предварительное следствие), руководить им, определять направление расследования. Таким образом, прокурор, осуществляющий надзор, способен повлиять на «судьбу» уголовного дела, направив расследование в нужное для него русло.

В практике органов дознания наиболее часто встречаются случаи примитивного планирования дознания, когда предполагается производство лишь отдельных следственных действий, осуществление которых не приводит к выяснению всех обстоятельств совершенного преступления. Часто не устанавливаются сроки выполнения следственных действий, что в конечном итоге приводит к нарушению процессуальных сроков, установленных УПК РФ, а также влечет за собой неполноту производства дознания.

Разрешение подобных уголовно-процессуальных ситуаций осуществляется при помощи таких процессуальных полномочий как ознакомление с материалами находящегося в производстве уголовного дела и дача дознавателю письменных указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий (п. 4 ч. 1, ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ).

Так, например, в 2008 году по сравнению с 2007 годом почти в два раза (со 117338 в 2007 г. до 203348 в 2008 г.) увеличилось число уголовных дел, по которым прокурорами даны письменные указания органам дознания¹⁴³. Думается, это свидетельствует, прежде всего, об активной работе прокуроров по надзору за процессуальной деятельностью органов дознания и, кроме того – о слабой профессиональной подготовке дознавателей и ненадлежащем ведомственном контроле за их работой.

Дача прокурором письменных указаний о направлении расследования, производстве отдельных процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК РФ) служит основным средством процессуального руководства уголовно-процессуальной деятельностью дознавателей.

В материалах каждого пятого уголовного дела, из числа изученных нами, имелись письменные указания прокурора. В основном эти указания касались производства отдельных следственных действий (79,6%), значительно реже давались указания о направлении расследования (2,2%)¹⁴⁴, избрании в отношении подозреваемого меры пресечения (6,4%), квалификации преступления (4,1%) и объема обвинения (3%), привлечении лица в качестве обвиняемого (4,7%).

Указание о производстве следственных действий – это требование прокурора о проведении таких следственных действий, необходимость которых, по убеждению последнего, послужит полному и объективному расследованию преступлений. Определение конкретных следственных действий происходит в ходе проверки материалов уголовного дела. При недостаточности доказательств или выявлении пробелов в расследовании, затрудняющих выработку и принятие процессуального решения, прокурор вправе давать указание о проведении допроса, обыска, очной ставки и иных следственных действий.

Характерной чертой указаний прокурора является обязательность их исполнения для дознавателя (ч. 4 ст. 41 УПК РФ). Обжалование данных указаний не приостанавливает их исполнения.

Указания – форма властного процессуального решения прокурора, которое должно быть облечено в письменную форму, хотя закон не запрещает прокурору давать и устные указания, но в таком случае отсутствие письменной формы будет свидетельствовать о рекомендательном, факультативном характере таких указаний¹⁴⁵.

Как показало наше исследование, 53,4% опрошенных нами прокуроров дают указания как в письменной, так и в устной форме. При этом только 46,1% респондентов из числа дознавателей и начальников подразделений дознания считают указания прокурора, данные в устной форме, обязательными для исполнения.

Думается, что указания прокурора о производстве процессуальных действий и направлении расследования должны все же в любом случае облекаться в письменную форму. Письменная форма указаний позволяет дознавателю правильно их оценить и при наличии оснований изложить мотивы обжалования указаний вышестоящему прокурору, своевременно ставить вопрос о частичной или полной отмене указаний в случае, если они необоснованны, противоречат закону, направлены на неправомерное ограничение или иное нарушение процессуальной самостоятельности дознавателя.

Полномочия дознавателя в уголовном судопроизводстве обозначены таким образом, что наиболее принципиальные вопросы, касающиеся расследования конкретного уголовного дела, он обязан решать сам. Однако для устранения имеющихся в деле ошибок и нарушений предусмотрено право прокурора давать дознавателю указания. Вот почему исполнение указаний обязательно для дознавателя¹⁴⁶.

Помимо этого в распоряжении прокурора имеются и иные процессуальные полномочия, обеспечивающие объективное, высококачественное расследование преступлений, законность производства процессуальных действий, а также осуществление прав участников уголовного судопроизводства. К числу таких полномочий относятся: право прокурора отстранять дознавателя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований УПК РФ (п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ); право прокурора передавать уголовное дело от одного органа предварительного расследования другому (п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ); право прокурора соединять уголовные дела в одном производстве (ч. 3 ст. 153 УПК РФ).

Право прокурора отстранять дознавателя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований УПК РФ, составляет исключительную компетенцию прокурора.

Исследование показывает, что прокурор передает уголовное дело от одного органа предварительного расследования в целях своевременного, полного и объективного расследования, а также в связи с допущенной волокитой и необъективностью расследования.

Важным участком деятельности прокурора при производстве дознания является надзор за соблюдением законности при привлечении лица к уголовной ответственности.

Каждый случай незаконного, необоснованного привлечения лица к уголовной ответственности грубо ущемляет его права и подрывает авторитет правоохранительных органов.

Известный русский юрист А.Ф. Кони в свое время заметил, что обвинение «слишком серьезная вещь, чтобы не вызывать самой тщательной обдуманности. Ни последующее оправдание судом, ни даже прекращение дела до предания суду очень часто не могут изгладить материального и нравственного вреда, причиняемого человеку поспешным и необдуманным привлечением его к уголовному делу»¹⁴⁷.

В этой связи надзор прокурора за законностью привлечения лица к уголовной ответственности приобретает крайне важное значение. Ведь именно прокурор является представителем государства, призванным осуществлять защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Выявление нарушений при привлечении лица в качестве обвиняемого можно обеспечить изучением материалов уголовного дела; при заслушивании доклада уголовного дела дознавателем или начальником подразделения дознания; при заслушивании материалов расследования на оперативных совещаниях и др.

Однако, согласно действующему УПК РФ (ч. 2-4 ст. 225) прокурор получает уголовное дело с обвинительным актом уже после того, как с ними ознакомились потерпевший или его представитель, обвиняемый, его защитник и законный представитель, если они участвуют в деле, и акт утвержден начальником органа дознания. Такое положение, на наш взгляд, недопустимо, поскольку у прокурора отсутствует возможность заблаговременной проверки законности и обоснованности предъявленного обвинения.

Полагаем целесообразным внести соответствующие изменения в ст. 225 УПК РФ, дополнив ее ч. 1.1 следующего содержания: «Копия обвинительного акта немедленно направляется прокурору».

Таким образом, как мы полагаем, у прокурора появится возможность повлиять на решение дознавателя и в необходимых случаях дать соответствующие указания об устранении выявленных недостатков.

Как показало наше исследование, типичными уголовно-процессуальными ситуациями, возникающими в деятельности органов дознания ОВД при привлечении лица в качестве обвиняемого, являются:

в тексте обвинительного акта при формулировании обвинения дознаватели указывают не на все обстоятельства предмета доказывания, перечисленные в законе;

по уголовным делам, по которым к уголовной ответственности привлекается несколько лиц, формулировки обвинения зачастую не согласуются друг с другом;

нарушение срока составления обвинительного акта и предъявления обвинения в случаях, когда к подозреваемому применена мера пресечения в виде заключения под стражу;

несоответствие обвинительного акта формулировке предъявленного обвинения.

Особое внимание при осуществлении надзора за дознанием прокурору следует уделять уголовно-процессуальным ситуациям, возникающим при окончании и приостановлении дознания.

В соответствии с действующим УПК РФ органы дознания заканчивают предварительное расследование составлением обвинительного акта, который утверждается начальником органа дознания и вместе с материалами уголовного дела направляется прокурору либо вынесением постановления о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьями 24-28 УПК РФ.

Поскольку каждый из этих вариантов окончания дознания имеет большое значение для всего уголовного процесса, то соответственно возрастает ответственность как дознавателя за итоговое решение по уголовному делу, так и прокурора, осуществляющего надзор на данном этапе уголовного судопроизводства.

Согласно ч. 1 ст. 37 УПК в ходе уголовного судопроизводства прокурор осуществляет уголовное преследование. В процессе судебного разбирательства от качества проведенного расследования зависит эффективность поддержания государственного обвинения, принятие судом итогового решения. Прокурор так же, как следователь, дознаватель, обеспечивает реализацию назначения уголовного судопроизводства, закрепленного в ст. 6 УПК. Совокупность данных обстоятельств так или иначе лишает всякого смысла рассматривать прокурора в качестве участника, не способного оценивать целесообразность процессуальных действий и решений, имеющих место в ходе досудебного производства¹⁴⁸.

Изучая уголовное дело, прокурор разрешает не только вопросы, касающиеся соблюдения дознавателем требований УПК РФ, но и проверяет наличие оснований для осуществления уголовного преследования в судебном производстве.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 226 УПК РФ именно на прокуроре лежит обязанность по утверждению обвинительного акта и направлению уголовного дела в суд. Прежде чем принять решение об утверждении обвинительного акта и направлении уголовного дела в суд, прокурор должен ознакомиться со всеми материалами уголовного дела, от начала и до конца.

Основной задачей в данном случае является проверка законности проведенного дознания. В связи с чем, прокурор должен удостовериться в соблюдении дознавателем всех уголовно-процессуальных норм, обеспечивающих права и законные интересы каждого из участников процесса, а также норм, регламентирующих порядок производства предварительного расследования. Он должен убедиться в доказанности обвинения и его правильной юридической квалификации, в соответствии текста обвинительного акта материалам уголовного дела. В конце концов, прокурор должен сделать вывод об отсутствии процессуальных нарушений, препятствующих направлению дела в суд.

Прокурору необходимо также тщательно проанализировать доводы, приводимые обвиняемым и защитником в опровержение обвинения, и с объективных позиций проверить, что противопоставляется этим доводам. По этой причине желательно, чтобы уголовное дело, поступившее с обвинительным актом, изучалось не только прокурорскими работниками, осуществляющими надзор за следствием и дознанием, но и прокурорами, которым будет поручено поддержание по делу государственного обвинения¹⁴⁹.

Особое внимание следует уделить допустимости доказательств, так как впоследствии эти доказательства должны использоваться государственным обвинителем при поддержании государственного обвинения в судебном заседании. В этих целях прокурор должен проверить соблюдение дознавателем процессуального порядка производства следственных действий, установленного УПК РФ.

При выявлении недопустимых доказательств прокурор обязан либо возвратить уголовное дело для производства дополнительного расследования в целях устранения допущенных нарушений закона (п. 2 ч. 1 ст.226 УПК РФ), либо исключить такие доказательства из обвинительного акта (ч. 3 ст. 88 УПК РФ).

Кроме того, прокурор при проверке материалов уголовного дела, поступившего с обвинительным актом, должен обратить внимание на форму самого обвинительного акта, так как уголовно-процессуальный закон предъявляет ряд требований к его составлению.

Анализ интервьюирования прокурорских работников, осуществляющих надзор за процессуальной деятельностью органов дознания пограничных органов, позволяет обобщить типичные недостатки, допускаемые дознавателями пограничных органов при составлении обвинительного акта:

отсутствие сведений о способе совершения преступлений – 7,2%;

отсутствие сведений о сумме причиненного ущерба – 14%;

описание не всех эпизодов совершенного преступления – 2,9%;

неточность квалификации деяния – 11,6%;

неполное выявление сведений о личности обвиняемого – 64,3%.

Особое внимание необходимо уделить правильности уголовно-правовой квалификации преступного деяния. Следует помнить, что в соответствии с ч. 2 ст. 226 УПК РФ при утверждении обвинительного акта прокурор вправе своим постановлением исключить из него отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое.

Таким образом, сущность процессуального контроля прокурора при окончании дознания в основном сводится к проверке обвинительного акта и поступивших вместе с ним материалов уголовного дела с целью оценки законности и эффективности проведенного дознания.

Проверка материалов уголовного дела и обвинительного акта обусловливает применение довольного широкого круга иных правовых средств.

Так, в случае если прокурор признает законность и обоснованность выводов дознавателя, что находит свое выражение в доказанности обвинения и его правильной юридической квалификации, правильность составления обвинительного акта и придет к заключению о наличии оснований для направления уголовного дела в суд, то он утверждает обвинительное заключение (п. 1 ч. 1 ст. 226 УПК РФ).

В противном случае в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 226 УПК РФ прокурор вправе возвратить уголовное дело дознавателю для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта с целью устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями.

Необходимо отметить, что прокурор возвращает уголовное дело для пересоставления обвинительного акта только в случае, когда ошибки обнаружены в самом обвинительном акте, а не в материалах дела. Если ошибки обнаружены в материалах дела, в таком случае прокурор возвращает уголовное дело для производства дополнительного дознания.

В 2008 г. по сравнению с 2007 г. с 20 292 до 22 004 или на 8,4% возросло число уголовных дел, возвращенных прокурором для производства дополнительного дознания¹⁵⁰.

Исследование показывает, что основной причиной возврата прокурорами уголовных дел для производства доследования является неполнота дознания, в том числе недостаточность собранных доказательств виновности обвиняемых (приложение 5). По этому основанию прокурорами, участвующими в проверке, возвращено дознавателям 65,1% от общего количества возвращенных.

Основными причинами возвращения уголовных дел явились:

ошибки, связанные с неполнотой установления предмета доказывания – 65,1 %;

ошибки, связанные с неудовлетворительным исследованием доказательств – 28,6 %;

технические ошибки – 6,3 %.

Нередко прокуроры вынуждены возвращать уголовные дела для производства дополнительного дознания неоднократно. В 2007 г. в общей сложности в органы дознания повторно, то есть два и более раза, возвращено для производства дополнительного расследования 233 уголовных дела, а за 6 месяцев 2008 г. – 138. Соответственно количество возвращенных неоднократно уголовных дел составило 2% от общего количества возвращенных дел в 2007 г. и 1,2% в первом полугодии 2008 года¹⁵¹.

Так, например, уголовное дело № 202, возбужденное 24.10.2005 г. дознавателем опк «Хабаровск-аэропорт» ОКПП «Хабаровск» по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ, было возвращено прокурором для производства дополнительного дознания дважды в связи с допущенными нарушениями, одним из которых явилось неразъяснение дознавателем требований ч. 5 ст. 217 УПК РФ¹⁵².

Причинами повторного возврата прокурорами уголовных дел, как правило, являются неустранение нарушений уголовно-процессуального законодательства, неисполнение либо ненадлежащее исполнение ранее данных прокурором указаний по делам, возвращенным для проведения дополнительного расследования.

Если, осуществляя проверку материалов уголовного дела, поступившего с обвинительным актом, прокурор выявит обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу, то согласно п. 3 ч. 1 ст. 226 УПК РФ он обязан прекратить уголовное дело по основаниям, предусмотренным статьями 24-28 УПК РФ, о чем вынести соответствующее постановление. Однако необходимо иметь ввиду, что в подобных случаях не всегда присутствует вина органа дознания, так основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования не всегда ясно усматриваются в материалах дела, в противном случае уголовное дело было бы прекращено самим органом дознания.

Следует отметить, что факт прекращения уголовного дела прокурором на этапе проверки материалов дела, поступившего с обвинительным актом, вовсе не означает, что дело было возбуждено необоснованно, а прокурорский надзор за дознанием был неудовлетворительным. Дело в том, что в процессе расследования могут открываться новые, на момент возбуждения уголовного дела неизвестные обстоятельства, которые не всегда в явной форме, но, тем не менее, исключают производство по делу.

И, наконец, последнее решение, которое прокурор вправе принять по делу, поступившему с обвинительным актом – решение о направлении уголовного дела для производства предварительного следствия (п. 4 ч. 1 ст. 226 УПК РФ). Такое решение прокурор принимает в тех случаях, когда им выявлены нарушения, которые невозможно устранить при помощи пересоставления обвинительного акта, а сроки дознания истекли.

Как мы уже отмечали, предварительное расследование в форме дознания может быть окончено прекращением уголовного дела. Уголовное дело и уголовное преследование могут быть прекращены по любому из оснований, предусмотренных статьями 24-28 УПК РФ. Основания прекращения уголовного дела перечислены в статьях 24-25 УПК РФ. Основания же прекращения уголовного преследования содержатся в статьях 27-28 УПК РФ.

Так как на прокурора возложена реализация задач уголовного судопроизводства в полном объеме, а также исходя из того, что он является гарантом соблюдения законности в деятельности органов предварительного расследования, в том числе и при прекращении уголовного дела, то именно он должен незамедлительно реагировать на все без исключения факты незаконного прекращения уголовных дел.

Как правило, при осуществлении надзора за законностью прекращения уголовных дел органами дознания прокурором используются общие проверки, проводимые по всем находящимся в производстве у органов дознания уголовным делам. Прежде всего, подобные проверки направлены на предупреждение незаконного прекращения уголовных дел. При проведении таких проверок реализуется предупредительная функция прокурорского надзора. Реализуя свое право дачи письменных указаний о направлении расследования, производстве процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК РФ), прокурор тем самым предотвращает незаконное прекращение уголовных дел.

Кроме общих проверок в практике прокурорского надзора применяются специальные проверки, связанные с уже свершившимся фактом вынесения постановления о прекращении производства по делу. Основной задачей прокурора в данном случае является анализ оснований прекращения уголовного дела, выявление обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии преступления либо о создании условий для освобождения от ответственности виновных лиц. Первостепенное внимание необходимо уделить на исследованность вопросов, связанных с событием или составом преступления, виновностью лица, обвиняемого в его совершении.

В соответствии с п. 13 ч. 2 ст. 37 УПК РФ прокурор утверждает постановление дознавателя о прекращении производства по уголовному делу. Поэтому дознаватель в любом случае после вынесения постановления о прекращении уголовного дела должен направить указанное постановление надзирающему прокурору. Прокурор, прежде чем утвердить постановление дознавателя о прекращении уголовного дела, должен проверить законность и обоснованность его вынесения, то есть дать правовую оценку с точки зрения соответствия его уголовному и уголовно-процессуальному закону. В случае возникновения затруднений в правовой оценке фактических обстоятельств прокурор вправе истребовать для проверки все материалы уголовного дела. Целесообразно также сопоставить постановление о прекращении уголовного дела с постановлением о его возбуждении. Дело в том, что нередки случаи, когда причиной прекращения уголовного дела является незаконность его возбуждения, и при сопоставлении указанных постановлений можно выявить как расхождение, так и совпадение фактических обстоятельств.

Признав постановление дознавателя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и возобновляет производство по уголовному делу (ч. 1 ст. 214 УПК РФ).

В 2008 году по сравнению с 2007 годом в 2,5 раза увеличилось число отмененных прокурорами постановлений о прекращении уголовного дела, уголовного преследования, вынесенных органами дознания (с 3613 в 2007 г. до 8981 – в 2008 г.)¹⁵³.

Подводя итог вышесказанному, целесообразно остановиться на типичных уголовно-процессуальных ситуациях, возникающих на этапе окончания дознания. Как показало наше исследование, а также исследования проведенные другими авторами¹⁵⁴, типичные уголовно-процессуальные ситуации, запускающие механизм реализации процессуальных полномочий прокурора на данном этапе, как правило, обусловлены совершением следующих процессуальных ошибок:

Неполнота и односторонность предварительного расследования.

Существенные нарушения порядка окончания предварительного расследования, связанные с несоблюдением прав участвующих в деле лиц.

Существенные нарушения порядка окончания предварительного расследования при прекращении уголовного дела.

Несоответствие выводов в итоговом решении по уголовному делу фактическим обстоятельствам.

С вариантами окончания предварительного расследования в форме дознания тесно связано приостановление уголовного дела.

Как показало наше исследование (приложение 5), по большинству уголовных дел процессуальные решения о приостановлении дознания по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, приняты без выполнения всех следственных действий, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого.

Вопреки ч. 4 ст. 208 УПК РФ в ряде случаев дознание приостанавливалось до истечения его срока.

Нарушения закона, связанные с невыполнением следственных действий, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого или обвиняемого, допускаются и по уголовным делам, приостановленным дознанием по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Выводы о том, что место нахождения подозреваемого (обвиняемого) неизвестно и он скрылся от дознания, обосновываются рапортами оперативных сотрудников, однако достоверность изложенных в них обстоятельств следственным путем не проверяется.

По большинству уголовных дел меры по розыску подозреваемых принимаются по истечении срока расследования и ограничиваются направлением в орган дознания формального поручения (постановления) о производстве розыска.

В ряде случаев дознаватели заведомо приостанавливают производство дознания по ненадлежащему основанию, чем заведомо уклоняются от установления места нахождения подозреваемого или обвиняемого, а если он скрылся – от принятия мер по его розыску, что предусмотрено п. 2 ч. 2 ст. 209 УПК РФ.

Также не всегда обоснованно дознаватели приостанавливают производство по причине временного тяжелого заболевания подозреваемого или обвиняемого (п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ), в отсутствие медицинского заключения, свидетельствующего о тяжести временного заболевания подозреваемого и невозможности проведения с его участием следственных действий.

Подобная ситуация с расследованием уголовных дел способствовала росту в сравнении с 2007 годом более чем в два раза – до 562,1 тыс. уголовных дел, приостановленных производством дознания, что составляет 43% от общего числа дел, находившихся в производстве в 2008 году. Абсолютное большинство из них (540,5 тыс.) приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст.208 УПК РФ за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Почти в три раза по сравнению с 2007 годом увеличилось число уголовных дел, приостановленных по п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. Сложилась негативная тенденция к накоплению приостановленных уголовных дел, общий остаток которых нарастающим итогом превысил 809 тыс. и представляется угрожающим¹⁵⁵.

Дознавателями не принимаются достаточные меры для раскрытия преступлений, слабо налажено взаимодействие с оперативно-розыскными подразделениями. По уголовным делам о преступлениях, совершенных неустановленными лицами, работа дознавателей и оперативных сотрудников ограничивается, как правило, отдельными шаблонными поручениями о проведении оперативно-розыскных мероприятий и ответами на них об отсутствии положительных результатов. Большинство поручений о производстве оперативно-розыскных мероприятий составляются без учета обстоятельств уголовного дела и собранных доказательств. В ряде случаев при получении в ходе дознания значимой информации поручения о ее проверке оперативным путем не направляются вовсе. Имеются факты, когда на поручения по уголовным делам ответы не поступают.

На этом фоне особенно настораживающей представляется негативная практика уклонения дознавателей от уголовного преследования при наличии данных, достаточных для раскрытия преступления, а то и прямо указывающих на его совершение конкретным лицом.

Не всегда средствами дознания достигается эффективная зашита прав и законных интересов граждан от преступных посягательств. В единичных случаях по делам данной категории в соответствии с требованиями закона выявляются обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, и вносятся представления о принятии мер по их устранению.

Дознавателями допускаются факты волокиты, необеспечение полноты и всесторонности предварительного расследования, влекущие принятие незаконных процессуальных решений о прекращении и приостановлении предварительного расследования.

По указанным причинам в 2008 г. окончено лишь 35,9% от числа находившихся в производстве дознавателей уголовных дел.

Приостановление производства по уголовному делу может повлечь за собой угрозу утраты возможности получения многих доказательств и вместе с тем, установления фактических обстоятельств совершенного преступления. При этом прокурор должен незамедлительно реагировать на факты незаконного или необоснованного приостановления уголовных дел и своевременно отменять вынесенные в этих случаях постановления (п. 6 ч. 2 ст. 37 УПК РФ). Эффективным процессуальным полномочием в подобных ситуациях является право прокурора давать письменные указания дознавателю, органу дознания о производстве процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК РФ) в связи с отменой постановления о приостановлении дознания.

В 2008 году прокурорами отменено каждое четвертое незаконное постановление о приостановлении дознания (143 586 постановлений). Из них лишь 1,7% отменены в связи с поступившими в органы прокуратуры жалобами, что свидетельствует о пассивности начальников подразделений дознания в реализации предоставленных полномочий по самостоятельному устранению нарушений закона¹⁵⁶.

По мнению опрошенных нами прокуроров, осуществляющих надзор за деятельностью органов дознания пограничных органов по расследованию преступлений, основными причинами вынесения дознавателями незаконных и необоснованных процессуальных решений о приостановлении уголовных дел являются следующие:

низкий уровень профессиональной подготовки работников органов предварительного расследования и оперативных служб;

их нежелание заниматься сложной и кропотливой работой по раскрытию неочевидных преступлений;

волокита в расследовании и проведении оперативно-розыскных мероприятий;

слабое знание оперативной обстановки на местах;

недостаточный ведомственный контроль.

Немаловажным участком деятельности прокурора является надзор за своевременностью возобновления уголовных дел.

Проверка прокурором своевременности возобновления производства по уголовному делу является условием обеспечения быстрого и полного раскрытия преступлений.

Следует отметить, что о качестве проведенного дознания, а вместе с тем об эффективности процессуального контроля прокурора за деятельностью органов дознания по расследованию преступлений свидетельствует количество уголовных дел, возвращенных судом прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ.

Так, в 2008 году по сравнению с 2007 годом количество уголовных дел с обвинительным актом, возвращенных судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, уменьшилось на 6,6% (с 7222 в 2007 г. до 6742 в 2008 г.), в 2009 году по сравнению с 2008 годом еще на 13,9% (до 5807). В каждом третьем случае такое решение суда было обжаловано прокурором. Судом кассационной инстанции в результате рассмотрения представлений прокуроров отменено в 2007 году – 869, в 2008 году – 937, в 2009 году – 1158 постановлений о возвращении уголовных дел, расследованных органами дознания, прокурору¹⁵⁷.

Приведенные данные свидетельствуют о положительной динамике показателей работы прокуроров по надзору за процессуальной деятельностью органов дознания, являются результатом повышения требований прокуроров к качеству предварительного расследования при изучении уголовных дел, поступивших с обвинительным актом, о чем свидетельствует и рост числа уголовных дел, возвращенных прокурорами для производства дополнительного дознания.

Подводя итог сказанному, сформулируем выводы по параграфу:

Реализация процессуальных полномочий прокурора зависит от конкретной уголовно-процессуальной ситуации, возникающей в ходе процессуальной деятельности дознавателя специализированного подразделения дознания пограничного органа.

Типичными уголовно-процессуальными ситуациями, возникающими в деятельности органов дознания и влияющими на реализацию процессуальных полномочий прокурора в стадии возбуждения уголовного дела, являются:

укрытие преступлений от учета путем уклонения от возбуждения уголовного дела, несмотря на то, что имеются достаточные к тому основания; нерегистрации или несвоевременной регистрации сообщений о преступлениях в установленном порядке; создания гражданам препятствий, затрудняющих доступ к правосудию;

возбуждение уголовного дела при отсутствии достаточных к тому оснований;

несоблюдение сроков проверки сообщений о преступлениях;

опубликование в средствах массовой информации сообщения о преступлении;

необходимость производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов.

Типичными уголовно-процессуальными ситуациями, возникающими в деятельности подразделения органов дознания и влияющими на реализацию процессуальных полномочий прокурора при выполнении ими неотложных следственных действий, являются:

неправильный подбор понятых либо производство неотложного следственного действия вообще без понятых;

изъятие вещественных доказательств с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона.

Типичными уголовно-процессуальными ситуациями, возникающими в деятельности органов дознания и влияющими на реализацию процессуальных полномочий прокурора на стадии предварительного расследования в форме дознания, являются, в основном, ситуации, связанные с уголовно-процессуальными правонарушениями при производстве следственных и иных процессуальных действий.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Нормативные акты и официальные документы

Конституция Российской Федерации : принята всенар. голосованием 12 дек. 1993 г. М. : Маркетинг, 2001. 39 с.

О судебной системе Российской Федерации [электронный ресурс]: федер. конст. закон Рос. Федерации от 31 дек. 1996 г. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 нояб. 2001 г. : одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 5 дек. 2001 // Парламент. газ. 2001. 22 дек. ; Рос. газ. 2001. 22 дек. ; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 52, ч. 1, ст. 4921.

О внесении изменений в уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» [электронный ресурс]: федер. закон Рос. Федерации от 05 июня 2007 г.  Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Дата обращения 23.11.2011 г.

О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [электронный ресурс]: федер. закон Рос. Федерации от 6 июня 2007 г. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

О государственной границе Российской Федерации [электронный ресурс]: федер. закон Рос. Федерации от 1 апр. 1993 г.  (ред. от 30 дек. 2008 г.). Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Об оперативно-розыскной деятельности [электронный ресурс]: федер. закон Рос. Федерации от 12 авг. 1995 г.  (ред. от 26 дек. 2008 г.). Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 уголовно-процессуального кодекса российской федерации в связи с запросом группы депутатов государственной думы [электронный ресурс] : постановление Конституционного суда Российской Федерации № 13-п от 29 июня 2004 г. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Дата обращения 23.11.2011 г.

По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В. К. Борисова, Б. А. Кехмана, В. И. Монастырецкого, Д. И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком» [электронный ресурс]: постановление Конституционного суда Российской Федерации № 5-п от 23 марта 1999 г. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Дата обращения 23.11.2011 г.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года [электронный ресурс]: утверж. Указом Президента Рос. Федерации от 12 мая 2009 г. № 537. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

О едином учете преступлений [электронный ресурс]: приказ Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, МЧС РФ, Минюста РФ, ФСБ РФ, Министерства экономического развития и торговли РФ и Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков от 29 дек. 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд [электронный ресурс]: приказ МВД РФ, ФСБ РФ, ФСО РФ, ФТС РФ, СВР РФ, ФСИН, ФСКН и МО РФ от 17 апреля 2007 г. № 368/185/164/481/32/184/97/147. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия : приказ Ген. прокурора Рос. Федерации № 277 от 5 сент. 2011 г. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания : приказ Ген. прокурора Рос. Федерации № 137 от 6 сент. 2007 г. // Законность. 2007. № 10. С. 53-58.

Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве : приказ Ген. прокурора Рос. Федерации № 189 от 27 нояб. 2007 г. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

О разграничении компетенции прокуроров территориальных, военных и других специализированных прокуратур [электронный ресурс]: приказ Ген. прокурора Рос. Федерации № 84 от 7 мая 2008 г. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел по производству предварительного расследования в форме дознания [электронный ресурс]: приказ МВД РФ от 6 авг. 2007 г.  697. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Об усилении прокурорского надзора за исполнением требований закона и соблюдении подследственности уголовных дел [электронный ресурс]: указание Ген. прокуратуры РФ от 29 янв. 2008 г. № 14/49. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Инструкция органам дознания вооружённых сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований, и органов, в которых законом предусмотрена военная служба [электронный ресурс]: утв. приказом Главной военной Прокуратуры РФ от 18 янв. 2008 г. № 20. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. [электронный ресурс]: введен в действие законом РСФСР от 27 октября 1960 г. Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

О прокуратуре СССР [электронный ресурс]: Закон СССР от 30 нояб. 1979 г.  (с изменениями от 3 декабря 1982 г., 16 июня 1987 г., 7 января 1988 г., 11 июня 1991 г.). Доступ из информационно-правового обеспечения «Гарант». Дата обращения 23.11.2011 г.

2. Научная и учебная литература

Азаров В. А. Функции предварительного расследования в истории, теории и практике уголовного процесса России: монография / В. А. Азаров, Н. И. Ревенко, М. М. Кузембаева. Омск: Изд-во ОмГУ, 2006. 560 с.

Александров А. С. Участие прокурора в досудебном производстве по уголовному делу / А. С. Александров. Н. Новгород, 2009. 48 с.

Афанасьев В. С. Рассмотрение сообщений о преступлениях / В. С. Афанасьев, Л. А. Сергеев. М.: Академия МВД СССР, 1972. 115 с.

Бакаев Д. М. Прокурорский надзор за законностью задержания подозреваемых и ареста обвиняемых: Учебное пособие / Д. М. Бакаев, А. Н. Балашов. Харьков, 1980. 32 с.

Баранов А. М. Процессуальные ошибки, совершаемые на этапе окончания предварительного следствия, и способы их исправления: лекция / А. М. Баранов. Омск: Юридический институт МВД России, 1996. 44 с.

Басков В. И. Прокурор в суде первой инстанции / В. И. Басков. М., 1968. 199 с.

Бачило И. Л. Функции органов управления: (Правовые проблемы оформления и реализации) / И. Л. Бачило. М.: Юрид. лит., 1976. 198 с.

Белозеров Ю. Н. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Уч. пособие / Ю. Н. Белозеров, П. Г. Марфицин. М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994. 76 с.

Березовская С. Г. Прокурорский надзор в советском государственном управлении (общий надзор) / С. Г. Березовская. М.: Госюриздат, 1954. 108 с.

Ветрова Г. Н. Уголовно-процессуальная ответственность / Г. Н. Ветрова. М., 1987. 112 с.

Викторский С. И. Русский уголовный процесс. Учебное пособие / С. И. Викторский. М.: Юридическое бюро «Городец», 1997. 448 с.

Вицин С. Е. Системный подход и преступность: Уч. пособие. М.: Академия МВД СССР, 1980. 140 с.

Власов А. А. Участие прокурора в судебном разбирательстве: Учебно-практическое пособие / А. А. Власов. Ульяновск: Ульяновский дом печати, 2002. 368 с.

Власова Н. А. Досудебное производство в уголовном процессе / Н. А. Власова. М.: ЮРМИС, 2000. 144 с.

Воронин С. Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве. Монография / С. Э. Воронин. Барнаул: АГУ, 2000. 208 с.

Воронин Э. И. Участники уголовного процесса: Учебное пособие / Э. И. Воронин, С. Э. Воронин. Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 1998. 48 с.

Гавло В. К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений / В. К. Гавло. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1985. 333 с.

Гаврилов В. В. Прокурорский надзор в России. Устройство и деятельность прокуратуры Российской Федерации / В. В. Гаврилов, Т. П. Николаева, А. П. Чугунов. Саратов, 1995. 367 с.

Григорьев В. Н. Прокурорский надзор: учебник / В. Н. Григорьев, А. В. Победкин, В. Н. Яшин, В. Н. Калинин. – 2-е изд., перераб. и доп. М.: Эксмо, 2009. 544 с.

Деришев Ю. В. Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее... : Учеб. пособие / Ю. В. Деришев. Омск, 1998. 99 с.

Добровольская Т. Н. Принцип законности в деятельности следователя органов внутренних дел / Т. Н. Добровольская, М. Ю. Рагинский. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1976. 72 с.

Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса. Вопросы теории и практики / Т. Н. Добровольская. М.: Юрид. лит., 1971. 200 с.

Доля Е. А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности / Е. А. Доля. М.: Спарк, 1996. 111 с.

Еникеев З. Д. Механизм уголовного преследования: Учеб. пособие / З. Д. Еникеев. Уфа: Изд-во БашГУ, 2001. 116 с.

Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе / Н. В. Жогин, Ф. Н. Фаткуллин. М., 1965. 367 с.

Жук О. Д. Уголовное преследование по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций) / О. Д. Жук. М., 2004.

Захаров С. А. Дознание как форма расследования: правовое регулирование, тенденции развития: учебное пособие / С. А. Захаров, А. Б. Сергеев. Челябинск: ГОУ ВПО ЧЮИ МВД России, 2008. 129 с.

Зеленецкий В. С. Деятельность прокурора в советском уголовном процессе. Харьков, 1977. 40 с.

Зеленецкий В. С. Функциональная структура прокурорской деятельности / В. С. Зеленецкий. Харьков, 1978. 79 с.

Зусь Л. Б. Проблемы правового регулирования в сфере уголовного судопроизводства / Л. Б. Зусь. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1978. 145 с.

Иванов А. А. Прокурорский надзор за исполнением законов при предварительном расследовании: Учебное пособие / А. А. Иванов. Уфа, 2001. 32 с.

Казиян Г. С. Актуальные проблемы уголовно-процессуального законодательства в третьей Республике Армения (сравнительно-правовое исследование) / Г. С. Казиян. Ереван: Изд-во Ереванского ун-та, 1999. 256 с.

Карповцев А. Г. Контроль в органах внутренних дел: Учебное пособие / А. Г. Карповцев, Ю. Г. Карпухин, В. Д. Малков. М.: Академия МВД СССР, 1990. 201 с.

Кобзарев Ф. М. Правовой статус российской прокуратуры и проблемы его развития: Лекция / Ф. М. Кобзарев. М.: Изд-во ИПК РК Генеральной прокуратуры РФ, 2002. 52 с.

Ковалев М. А. Прокурорский надзор за обеспечением прав личности при расследовании преступлений / М. А. Ковалев. М., 1981. 160 с.

Коврига З. Ф. Уголовно-процессуальная ответственность / З. Ф. Коврига. Воронеж: Изд-во Воронежского Ун-та. 1984. 191 с.

Ковтун Н. Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: Монография / Н. Н. Ковтун. Н. Новгород, 2002. 332 с.

Кожевников О. А. Участие прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: монография / О. А. Кожевников. Екатеринбург: Издательский дом «Уральская государственная юридическая академия, 2007. 180 с.

Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам / Л. Д. Кокорев. Воронеж, 1971. 160 с.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. А. И. Бастрыкина. М.: Волтерс Клувер, 2008. 944 с.

Кони А. Ф. Избранные произведения: в 4 т. / А. Ф. Кони. М., 1959. Т. 2. 401 с.

Коротков А. П. Прокурорско-следственная практика применения УПК РФ: комментарий. 2-е изд., доп. и перераб. / А. П. Коротков, А. В. Тимофеев. М.: Экзамен, 2006. 607 с.

Кочергин Е. А. Контроль как функция управления / Е. А. Кочергин. М.: Знание, 1982. 64 с.

Кругликов А. П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание, в советском уголовном процессе: Учеб. Пособие / А. П. Кругликов. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1986. 44 с.

Крюков В. Ф. Уголовное преследование и надзор за исполнением уголовно-процессуального законодательства в условиях реформирования системы прокуратуры Российской Федерации / В. Ф. Крюков. Курск: МУП «Курская городская типография», 2007. 212 с.

Кулагин Н. И. Структура и функции управления в системе предварительного следствия / Н. И. Кулагин. Волгоград: ВСШ МВД России, 1994. 76 с.

Кутафин О. Е. Компетенция местных Советов / О. Е. Кутафин, К. Ф. Шеремет. М.: Юрид. лит., 1986. 223 с.

Лазарев Б. М. Компетенция органов управления / Б. М. Лазарев. М.: Юрид. лит., 1972. 280 с.

Лазарева В. А. Прокурор в уголовном процессе: Учеб. Пособие / В. А. Лазарева. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2008. 76 с.

Ларин А. М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции / А. М. Ларин. М.: Юрид. лит., 1986. 160 с.

Лебедев В. М. Судебная защита свободы и личной неприкосновенности граждан на предварительном следствии: Учеб. пособие / В. М. Лебедев. М.: Городец, 2001. 160 с.

Леконцев Ю. А. Досудебная подготовка материалов в протокольной форме: Практическое пособие / Ю. А. Леконцев, Н. А. Власова, В. Л. Зуев. М.: ВНИИ МВД ССР, 1991. 64 с.

Лонь С. Л. Протокольное производство в уголовном процессе (исследование по материалам Западной Сибири) / С. Л. Лонь. Томск: Изд. Томского университета, 1996. 238 с.

Луковников Г. Д. Органы дознания в уголовном судопроизводстве России: монография / Г. Д. Луковников. Ижевск: ИФНА МВД России, 2008. 178 с.

Мартынчик Е. Г. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве / Е. Г. Мартынчик, В. П. Радьков, В. Е. Юрченко. Кишинев: Штиинца, 1982. 188 с.

Морщакова Т. Г. Оценка качества судебного разбирательства (по уголовным делам) / Т. Г. Морщакова, И. Л. Петрухин. М., 1987. 239 с.

Мотовиловкер Я. О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса / Я. О. Мотовиловкер. Ярославль, 1978. 96 с.

Мотовиловкер Я. О. Основные уголовно-процессуальные функции / Я. О. Мотовиловкер. Ярославль, 1976. 94 с.

Муратова Н. Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве: вопросы теории, законодательного регулирования и практики / Н. Г. Муратова. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2004. 346 с.

Настольная книга прокурора. Коллектив авторов. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, издательство «Эсклит», 2003. 848 с.

Николаева Л. А. Прокуратура и законность в советском государственном управлении / Л. А. Николаева. Л.: Изд-во ЛГУ, 1978. 79 с.

Новиков С. Г. Прокурорская система в СССР / С. Г. Новиков. М.: Юрид. литература, 1977. 168 с.

Ольков С. Г. Уголовно-процессуальные правонарушения / С. Г. Ольков. Тюмень, 1996. 268 с.

Орлова А. А. Органы предварительного расследования (виды, структура, компетенция). Лекция / А. А. Орлова. М.: МВШМ МВД России, 1994. 20 с.

Павлухин Л. В. Развитие института дознания по делам, предварительное следствие по которым не обязательно / Л. В. Павлухин. М., 1970.

Павлухин Л. В. Расследование в форме дознания Л. В Павлухин. Томск, 1979. 70 с.

Погорелко В. Ф. Местные Советы в механизме осуществления функций Советского общенародного государства / В. Ф. Погорелко. Киев, 1986. 232 с.

Полянский Н. Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса / Н. Н. Полянский. М.: АН СССР, 1960. 213 с.

Прокурорский надзор: учебник для студентов вузов, курсантов и слушателей образовательных учреждений высшего профессионального образования МВД России, обучающихся по специальности 030501 «Юриспруденция» / под ред. О. А. Галустьяна, А .В. Ендольцевой, Н. Х. Сафиуллина. 5-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2008. 415 с.

Прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного дела: Научно-методическое пособие / Под ред. Короткова А. П. и Токаревой М. Е. М.: «Юрлитинформ», 2002. 184 с.

Прокурорский надзор в суде первой инстанции по уголовным делам / Под общ. ред. П. И. Кудрявцева. М.: Юрид. лит., 1978. 152 с.

Прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия: Учеб. / Под ред. А. Ф. Смирнова. М.: Ин-т повышения квалификации руковод. Кадров Генеральной прокуратуры РФ, 2006. 320 с.

Прокурорский надзор: Учебник для вузов / Под ред. проф. О. А. Галустьяна. М., 2004. 399 с.

Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву / Р. Д. Рахунов. М., 1961. 278 с.

Рыжаков А. П. Предварительное расследование: учебное пособие / А. П. Рыжаков. М., 1996. 320 с.

Рябов В. Н. Прокурорский надзор за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности криминальной милиции: Монография / В. Н. Рябов. Хабаровск, 2001. 168 с.

Савицкий В. М. Государственное обвинение в суде / В. М. Савицкий. М.: Наука, 1971. 343 с.

Савицкий В. М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве / В. М. Савицкий. М., 1975. 384 с.

Савицкий В. М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия / В. М. Савицкий. М.: Гос. юр. лит., 1959. 262 с.

Соловьев А. Б. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России / А. Б. Соловьев [и др.]. М., Кемерово, 1997. 162 с.

Соловьев А. Б. Прокурор в досудебных стадиях уголовного процесса России / А. Б. Соловьев, М. Е. Токарева, Н. В. Буланова. М.: Юрлитинформ, 2006. 176 с.

Солодилов А. В. Судебный контроль в системе уголовного процесса России. Томск: Изд-во Томского ун-та систем управления и радиоэлектроники, 2000. 297 с.

Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2008 год: информ. аналитич. доклад: [в 2 ч.] / И. Э. Звечаровский [и др.]. М., 2009. Ч. II. 140 с.

Стремовский В. А. Участники предварительного следствия / В. А. Стремовский. Ростов н/Д: Изд-во Ростов. ун-та, 1966. 259 с.

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса : в 2 т. / М. С. Строгович. М.: Наука, 1968. Т. 1. 470 с.

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса : в 2 т. / М. С. Строгович. М.: Наука, 1970. Т. 2. 516 с.

Строгович М. С. Обвинение и обвиняемый на предварительном следствии и на суде / М. С. Строгович. М.: Советское законодательство, 1934. 48 с.

Строгович М. С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе / М. С. Строгович. М., 1951. 192 с.

Студеникина М. С. Государственный контроль в сфере управления / М. С. Студеникина. М., 1974. 160 с.

Таджиев Х. С. Прокурорский надзор и ведомственный контроль за расследованием преступлений / Х. С. Таджиев. Ташкент. 1985. 183 с.

Теория оперативно-розыскной деятельности: Учебник / Под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского, Г. К. Синилова. М,: ИНФРА-М, 2006. Х, 832 с.

Теория управления в сфере правоохранительной деятельности: Учебник / Под ред. В. Д. Малкова. М.: Академия МВД СССР, 1990. 324 с.

Трубин Н. С. Прокурорский надзор за исполнением законов органами дознания / Н. С. Трубин. М., 1982. 132 с.

Туманов Г. А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка / Г. А. Туманов. М., 1972. 232 с.

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. М.: Юрист, 2003. 797 с.

Уголовно-процессуальное право РФ: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. / Под ред. П. А. Лупинской. М.: Юрист, 2000. 696 с.

Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гуценко. М.: Зерцало, 2005. 736 с.

Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К. Ф. Гуценко. Изд. 4, переработанное и дополненное. М.: ЗЕРЦАЛО, ТЕИС, 2000. 587 с.

Фаткуллин Ф. Н. Обвинение и защита по уголовным делам / Ф. Н. Фаткуллин, З. З. Зинатуллин, Я. С. Аврах. Казань, 1976. 166 с.

Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Монография / Г. П. Химичева. М.: Экзамен, 2003. 352 с.

Химичева О. В. Концептуальные основы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства: Монография / О. В. Химичева. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2004. 287 с.

Цукрук М. В. Возникновение, становление и развитие дознания в уголовном судопроизводстве: Учебное пособие / М. В. Цукрук. Иркутск: БГУЭП, 2004. 81 с.

Чекалин К. С. Контроль в деятельности советской милиции: Уч. Пособие / К. С. Чекалин. М., 1976. 84 с.

Чельцов М. А. Советский уголовный процесс / М. А. Чельцов. М., 1951. 624 с.

Чельцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах / М. А. Чельцов-Бебутов. СПб.: Равена, Альфа, 1995. 846 с.

Чистякова В. С. Полномочия следователя в советском уголовном процессе: Лекция / В. С. Чистякова. М.: ВЮЗИ, 1974. 32 с.

Чувилев А. А. Оперативно-розыскное право: Метод. пособие / А. А. Чувилев. М. 1999. 29 с.

Чувилев А. А. Прокурорский надзор за исполнением законов при задержании подозреваемых / А. А. Чувилев. М.,1999. 36 с.

Шорина Е. В. Контроль за деятельностью органов государственного управления в СССР / Е. В. Шорина. М., 1981. 301 с.

Шпилев В. Н. Участники уголовного процесса / В. Н. Шпилев. Минск, 1970. 176 с.

Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права / П. С. Элькинд. Л., 1963. 172 с.

Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве / П. С. Элькинд. Л., 1976. 143 с.

Юркевич Н. А. Реализация правообеспечительной функции в стадии предания обвиняемого суду / Н. А. Юркевич. Томск, 1991. 143 с.

Якимович Ю. К. Избранные статьи / Ю. К. Якимович. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006. 224 с.

Якубович Н. А. Протокольная форма в уголовном судопроизводстве. Методическое пособие / Н. А. Якубович, Т. А. Михайлова, Е. И. Конах. М.: ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1989. 104 с.

Ястребов В. Б. Прокурорский надзор: Учебник / В. Б. Ястребов. М.: Городециздат, 2001. 400 с.

3. Диссертации и авторефераты

Асриев Б. В. Начальник следственного отдела в советском уголовном процессе: дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Б. В. Асриев. М., 1973. 185 с.

Бабин К. А. Уголовное преследование как функция прокурора в уголовном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / К. А. Бабин. Н. Новгород, 2008. 34 с.

Белавин А. А. Процессуальные и организационные аспекты правового положения органов предварительного расследования России: дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / А. А. Белавин ; Сиб. юрид. ин-т. Красноярск, 2003. 204 с.

Болотов М. Ю. Дознание по делам, отнесенным к подследственности пограничных органов федеральной службы безопасности Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук : 20.00.03 / М. Ю. Болотов ; МПИ ФСБ России. М., 2004. 171 с.

Болтошев Е. Д. Функции прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Е. Д. Болтошев. М., 2002. 24 с.

Веретенников Н. В. Обеспечение прокурором законности в стадии возбуждения уголовного дела: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Н. В. Веретенников. Ростов-на-Дону, 2009. 26 с.

Виноградова О. Б. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / О. В. Виноградова. М., 2003. 24 с.

Воронин С. Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве: дис. ... д-ра юрид. наук : 12.00.09 / С. Э. Воронин ; Алтайский гос. ун-т. Барнаул, 2001. 404 с.

Галузо В. Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / В. Н. Галузо. М., 1995. 21 с.

Дехтяр С. И. Прокурорский надзор за исполнением законов органами дознания федеральной таможенной службы России: дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / С. И. Дехтяр ; Рос. таможен. акад. М., 2005. 232 с.

Есина А. С. Процессуальная компетенция органов дознания системы МВД России: дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / А. С. Есина ; Мос. акад. МВД России. М., 2001. 212 с.

Иванова Т. Ю. Участие прокурора в доказывании на предварительном следствии : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Т. Ю. Иванова ; Самарский гос. ун-т. Самара, 1999. 215 с.

Исламова Э. Р. Процессуальные полномочия прокурора в стадии возбуждения уголовного дела: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Э. Р. Исламова. Иркутск, 2009. 26 с.

Калдышев А. Н. Деятельность пограничных органов Федеральной службы безопасности как органов дознания (уголовно-процессуальный аспект): Дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / А. Н. Калдышев ; ХПИ ФСБ России. Хабаровск, 2009. 210 с.

Кальницкий В. В. Ведомственный процессуальный контроль за деятельностью следователей органов внутренних дел: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / В. В. Кальницкий. М., 1982. 24 с.

Кан М. П. Процессуальные функции прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства : автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / М. П. Кан. Ташкент, 1988. 18 с.

Капинус К. В. Прокурорский надзор за исполнением законов при разрешении заявлений и сообщений о преступлениях: автореф. дис. … канд. юрид. Наук : 12.00.09 / К. В. Капинус. М., 2004. 20 с.

Колоколов Н. А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная функция судебной власти (проблемы осуществления в условиях правовой реформы): автореф. дис... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Н. А. Колоколов. М., 1998. 23 с.

Конярова Ж. К. Дискреционные полномочия прокурора и проблемы их реализации на досудебных стадиях уголовного процесса: дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Ж. К. Конярова ; Ур. гос. юрид. акад. Екатеринбург, 2008. 215 с.

Кулагин Н. И. Управление следственными аппаратами внутренних дел (функционально-структурный анализ) : дисс. …докт. юрид. наук. / Н. И. Кулагин. Волгоград, 1989. 605 с.

Курбанов Р. Д. Прокурорский надзор за исполнением законов в досудебном производстве по уголовным делам о незаконной добыче водных животных и растений (по материалам деятельности органов прокуратуры Республики Дагестан) : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.11 / Р. Д. Курбанов ; Науч.-исслед. ин-т проблем укрепления законности и правопорядка при Генер. прокуратуре РФ. М., 2002. 171 с.

Лазарева В. А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики: автореф. дис. … докт. юрид. наук : 12.00.09 / В. А. Лазарева. М., 2000. 41 с.

Лемента П. В. Ведомственный процессуальный контроль за предварительным следствием в органах внутренних дел : дис. ... канд. юрид. наук : / П. В. Лемента. Волгоград, 1999. 231 с.

Лопаткина Н. А. Институт судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса России: автореф. дис... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Н. А. Лопаткина. Краснодар, 2002. 22 с.

Лукин В. М. Уголовно-процессуальная деятельность органов дознания: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / В. М. Лукин. СПб., 2004. 24 с.

Матвиенко И. В. Меры уголовно-процессуального принуждения, ограничивающие право на неприкосновенность жилища, при расследовании преступлений: автореф. дис... канд. юрид. наук : 12.00.09 / И. В. Матвиенко. М., 2000. 26 с.

Меглицкий Г. Н. Совершенствование системы контроля в следственном аппарате органов внутренних дел: дис. … канд. юрид. наук : / Г. Н. Меглицкий. М., 1984. 230 с.

Михайлов В. А. Прокурорский надзор за прекращением уголовного дела на предварительном следствии в советском уголовном процессе: автореф. дис… канд. юрид. наук : / В. А. Михайлов. Воронеж, 1968.

Нажимов В. П. Суд как орган правосудия по уголовным делам в СССР: автореф. дис. … докт. юрид. наук : 12.00.09 / В. П. Нажимов. Л., 1971. 21 с.

Побережный В. В. Гарантии независимости суда при отправлении правосудия по уголовным делам: дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / В. В. Побережный. М., 1993. 182 с.

Попов И. А. Законность и обоснованность прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования: дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / И. А. Попов ; М., 1992. 249 с.

Рябкова О. В. Судебный контроль на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования: автореф. дис... канд. юрид. наук : 12.00.09 / О. В. Рябкова. Екатеринбург, 2003. 23 с.

Седова Г. И. Процессуальные и криминалистические проблемы деятельности органов дознания : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Г. И. Седова ; Саратовский юрид. ин-т. Саратов, 2000. 184 с.

Сергеев А. Б. Процессуальные проблемы досудебного производства по уголовным делам в чрезвычайных ситуациях: дис. … д-ра. юрид. наук : 12.00.09 / А. Б. Сергеев ; Челяб. юрид. ин-т МВД России. Челябинск. 2003. 363 с.

Табаков С. А. Ведомственный процессуальный контроль за деятельностью следователей и дознавателей органов внутренних дел: дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / С. А. Табаков ; Ом. акад. МВД РФ. Омск, 2009. 225 с.

Таричко И. Ю. Функция судебного контроля в российском уголовном процессе: дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / И. Ю. Таричко ; Омская акад. МВД России. Омск, 2004. 226 с.

Турилов Г. Г. Прокурор как субъект доказывания в российском уголовном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Г. Г. Турилов. Ижевск, 2002. 23 с.

Тушев А. А. Прокурор в уголовном процессе Российской Федерации: система функций и полномочий : дис. … д-ра юрид. наук : 12.00.09 / А. А. Тушев ; Кубанский гос. ун-т. Краснодар, 2006. 384 с.

Устимов Н. А. Судебный контроль на стадии предварительного расследования: автореф. дис... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Н. А. Устимов. Саранск, 1999. 26 с.

Федоров И. Г. Применение в досудебных стадиях уголовного процесса конституционных норм, допускающих ограничения прав и свобод человека и гражданина: автореф. дис... канд. юрид. наук : 12.00.09 / И. Г. Федоров. М., 1998. 23 с.

Халиулин А. Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры Российской Федерации (проблемы осуществления в условиях правовой реформы): дисс. …докт. юрид. наук : 12.00.09, 12.00.11 / А. Г. Халиулин ; НИИ проблем укрепления законности и правопорядка. М., 1997. 261 с.

Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: дис. … докт. юрид. наук : 12.00.09 / Г. П. Химичева ; Моск. ун-т МВД России. М., 2003. 399 с.

Черняков М. М. Вопросы теории и практики процессуального контроля в досудебном производстве: дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / М. М. Черняков ; Сиб. юрид. ин-т МВД России. Красноярск, 2004. 180 с.

Яблоков В. А. Реализация судебной власти на досудебных стадиях уголовного процесса России: автореф. дис... канд. юрид. наук : 12.00.09 / В. А. Яблоков. Самара, 2001. 19 с.

4. Статьи

Александров А. С., Круглов И. В. Правовое положение начальника подразделения дознания в уголовном судопроизводстве // Российский следователь. 2007. № 17. С. 5-6.

Балакшин В. Возбуждение уголовного дела прокурором // Законность. 2008. № 8. С. 22-25.

Баранец В. Бороться с дедовщиной в армии будет военная полиция // URL: http://www.kp.ru/daily/24391/569914. Дата обращения 16.06.2010 г.

Бобырев В. Обеспечение законности при расследовании / В. Бобырев, С. Ефимичев, П. Ефимичев // Законность. 2007. № 12. С. 28-31.

Божьев В. Актуальные проблемы производства по делу на рубеже двух главных стадий уголовного процесса // Законность. 2008. № 9. С. 8-13.

Божьев В. П. Состязательность на предварительном следствии // Рос. юстиция. 2004. № 1. С. 3-6.

Винокуров А. Ю. Требование прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия // Адвокат. 2008. № 4. С. 13-16.

Вицин С. От формирования судебной системы к ее реформированию // Российская юстиция. 2001. № 4. С. 2-4.

Гаврилов Ю. Коп и 300 сержантов // Российская газета. 2009. № 5053 (229) от 2 дек. 2009 г.

Гирько С. И. О современных проблемах процессуальной регламентации дознания / С. И. Гирько, Н. Н. Скударева // Журнал российского права. 2004. № 7. С. 76-84.

Григорьев В. Н. Процессуальная регламентация предварительного расследования в результате реформы 2007 г. / В. Н. Григорьев, А. В. Победкин, В. Н. Калинин // Государство и право. 2008. № 6. С. 48-58.

Гущин В. З. Правозащитные функции прокуратуры в постсоциалистическом государстве / В. З. Гущин, А. В. Чурилов // Государство и право. 1998. № 5. С. 59-67.

Давлетов А. Проблема состязательности решена в УПК РФ неудачно // Российская юстиция. 2003. № 8. С. 16-18.

Даев В. Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1974. №1. С. 66-72.

Демидов И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс // Законность, 1993. № 8. С. 33-36.

Есина А. С. Некоторые проблемы, возникающие при исполнении отдельных поручений следователя // Проблемы предварительного следствия и дознания: сборник научных трудов / МВД РФ, Гос. Учреждение «ВНИИ»; [ред. кол.: Цоколова О. И. (отв.ред.) и др.]. М., 2003. С. 79-86.

Ефимичев С. П. Принцип состязательности и его реализация в уголовном судопроизводстве / С. П. Ефимичев, П. С. Ефимичев // Российский следователь. 2005. № 1. С. 5-10.

Загидулин Р. А. Военная полиция – необходимый элемент нового облика военной организации государства (к вопросу установления правосубъектности военной полиции) / Р. А. Загидулин, А. В. Кудашкин // Право в Вооруженных Силах. 2009. № 12. С. 17-20.

Зинатуллин Т. З. Осуществление правосудия – функция российского уголовного процесса // Российский судья. 2001. № 6. С. 12-13.

Иванов В. Военная полиция 20 лет искала казармы // URL: http://www.ng.ru/nvo/2009-11-11/2_police.html. Дата обращения 16.06.2010 г.

Калугин А. Г. Сущность и формы процессуального контроля в деятельности органов предварительного расследования // Актуальные проблемы раскрытия и расследования преступлений. Красноярск, 2000. С. 3-4.

Козлов А. Ф. Компетенция прокуратуры СССР // Компетенция прокуратуры СССР: Межвузовский сборник науч. трудов. Свердловск: Изд-во Свердл. ун-та, 1985. С. 4-5.

Корешникова Н. Р. К вопросу о понятии и сущности правовых средств прокурора // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2009. № 4 (10). С. 88-92.

Королев Г. Единство и дифференциация функции уголовного преследования // Законность. 2007. № 9. С. 5-7.

Кравчук А. Р. Вопросы совершенствования дознания сквозь призму следствия / А. Р. Кравчук, Л. А. Кравчук, И. А. Ретюнских // Следователь. 2004. № 12. С. 11-14.

Кругликов А. Роль прокурора в уголовном судопроизводстве // Законность. 2008. № 8. С. 25-29.

Лотыш Т. А. Проблемы гарантий принципа состязательности в уголовном судопроизводстве // Государство и право. 2002. № 6. С. 104-109.

Малышева О. А. К вопросу об уголовно-процессуальном статусе дознания // Российский судья. 2004. № 5. С. 25-28.

Малько А. В. Правовые средства: вопросы теории и практики // Журнал российского права. 1998. № 8. С. 66-67.

Мичурина О. В. О перспективах совершенствования института дознания // Адвокатская практика. 2008. № 2. С. 25-27.

Нажимов В. П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. 1973. №5. С. 74-76.

Овсянникова Н. В. Понятие, содержание и основные задачи контроля в следственном аппарате / Н. В. Овсянникова, П. Л. Громов // Следователь. 2001. № 6(44). С. 51.

Паничева А. Не оставляйте следователя безнадзорным / А. Паничева [и др.] // Законность. 2008. № 5. С. 7-10.

Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Российская юстиция. 1998. № 9. С. 12-14.

Петуховский А. А. Юридическая сущность и виды дознания // В сб.: Уголовно-процессуальные основы деятельности ОВД. М., 1988. С. 38-39.

Рыжаков А. П. Орган дознания: понятие и проблемы // Юридический мир. 2002. № 1. С. 39-43.

Рябинина Т. К. И вновь к вопросу о правовом статусе прокурора в уголовном судопроизводстве // Уголовное судопроизводство. 2008. № 1. С. 41-45.

Савельева Т. А. Конституционные основы судебной власти // Реализация Конституции Российской Федерации. Саратов, 1994. С. 85-86.

Селезнев М. Ведомственный процессуальный контроль и прокурорский надзор на предварительном следствии // Законность. 1999. № 1. С. 13-15.

Соловьев А. Б. О функциях прокуратуры в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. // Проблемы совершенствования прокурорского надзора (к 275-летию российской прокуратуры). Материалы научно-практической конференции. М., 1997.

Соловьев А. Б. Соотношение надзора и ведомственного контроля при расследовании преступлений органами внутренних дел // Проблемы повышения эффективности прокурорского надзора за законностью расследования преступлений. М., 1992. С. 23-26.

Статкус В. Ф., Чувилев А. А. Прокурорский надзор и ведомственный контроль на предварительном следствии // Советское государство и право. 1975. № 3. С. 73-74.

Строгович М. С. Прокурор – государственный обвинитель // Сов. прокуратура на страже законности. Саратов, 1973. С. 21.

Супрун С. В. Дознание – сокращенное следствие? // Российский юридический журнал. 2010. № 5. С. 138-142.

Халиулин А. Судебный контроль и прокурорский надзор за законностью расследования: границы и возможности // Уголовное право. 2000. № 1. С. 69-73.

Чувилев А. А. Соотношение оперативно-розыскного и уголовно-процессуального права // Право. 1997. № 1. С. 26-29.

Чувилев А. А. Процессуальный контроль начальника следственного отдела / А. А. Чувилев, В. Ф. Кальницкий // Сов. государство и право. 1983. № 4. С. 71-72.

Шалумов М. С. Прокурорский надзор и государственный контроль за исполнением законов: разграничение компетенции и ответственности // Государство и право. 1999. № 1. С. 79-85.

Шимановский В. В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе // Изв. вузов. Правоведение. 1965. № 2. С. 175-178.

Элькинд П. С. К вопросу о функции обвинения в советском уголовном процессе // Вопросы теории и практики прокурорского надзора. Саратов, 1974. С. 3-13.

Якубович Н. А. Процессуальные функции следователя // Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве. М., 1980. С. 23-31.

5. Словари и справочники

Александрова З. Е. Словарь синонимов русского языка: Практический справочник: Ок. 11000 синоним. рядов / З. Е. Александрова. – 13-е изд., стереотип. М.: Рус. Яз. – Медиа, 2005.

Большой Российский энциклопедический словарь. М.: Большая Российская Энциклопедия, 2005. 1888 с.

Даль В. И. Толковый словарь русского языка. Современная версия / В. И. Даль. М.: Изд-во Эксмо, 2004. 736 с.

Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. 2-е изд. стереотип. М.: Рус. яз., 2001. Т. 2: П-Я. 1088 с.

Малов А. А. Состояние законности на досудебной стадии уголовного судопроизводства и практика осуществления прокурорского надзора за органами предварительного следствия в Российской Федерации в 2008 году / А. А. Малов [и др.]. М.: Генеральная прокуратура Российской Федерации, 2009. 40 с.

О практике прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве в 2008 году: информационное письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 36-20-2009 от 9 апр. 2009 г. Документ официально опубликован не был.

О состоянии законности и практики прокурорского надзора за производством дознания в органах внутренних дел в 2008 году: информационное письмо Ген. прокуратуры Рос. Федерации от 3 апр. 2009 г. № 69-14-2009. Документ официально опубликован не был.

О состоянии прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия: информационное письмо Ген. прокуратуры Рос. Федерации от 10 марта 2009 г. № 36-20-2009. Документ официально опубликован не был.

Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2008 году // Российская юстиция. 2009. № 7. С. 54-64.

Ожегов С. И. Словарь русского языка: Ок. 53000 слов / С. И. Ожегов; Под общ. ред. проф. Л. И. Скворцова. – 24-е изд., испр. М.: Издательский дом «Оникс 21 век»: Издательство «Мир и образование», 2003. 1200 с.

Савицкий В. М. Уголовный процесс: словарь-справочник / В. М. Савицкий, А. М. Ларин. М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1999. 271 с.

Словарь иностранных слов / отв. редакторы В. В. Бурцева, Н. М. Семенова. М.: Рус. яз. – Медиа, 2003. 820 с.

Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2008 год: информ. аналитич. доклад: [в 2 ч.] / под общ. ред. И. Э. Звечаровского. М., 2009. Ч. II. 140 с.

Состояние и тенденции преступности в Российской Федерации: Криминологический и уголовно-правовой справочник / НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генер. прокуратуре РФ; ВНИИ МВД России; Департамент уголовного розыска МВД России; под общ. ред. А. Я. Сухарева, С. И. Гирько. М.: Экзамен, 2007.

Статистическая справка о работе судов общей юрисдикции за 2008 год // Российская юстиция. 2009. № 3. С. 63-65.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Проект