СЕЙЛВЕР КРЕС
КРЫЛЬЯ В НОЧИ
Как же он был зол! Его раздражало и злило почти все вокруг, особенно люди. Но ничто не выводило его из себя так, как эти живые бифштексы (сиречь, люди), которые пытались подражать ему, точнее, его виду. Но, если несколько лет назад им было более-менее ведомо, какими были ему подобные, то теперь это превратилось в нечто ужасное и отвратительное.
“Никчемные куски мяса! Подражаете нам, но в столь извращенной форме, что уж лучше нырнуть в лаву! А все из-за чего? Из-за каких-то поганых книжек да фильмов?! Напялили на себя убогие красно-черные одежды, вставили игрушечные клыки и пытаетесь стать вампирами?! С такой походкой, с таким внешним видом… Каждое ваше слово и движение пропитано гнилью и извращением, и оскорбляет мой вид, мою расу. Раньше вы хоть более-менее понимали, каковы мы: кровожадны, жестоки, сильны, питаемся вашей кровью. Конечно, многого вы не знаете, но это не столь уж и важно. А теперь? Неестественная бледность, смазливые мордашки, никаких перевоплощений, внешность, которая так и кричит «посмотрите на меня! Я похож на голубого, на умственно неполноценного, но я на самом деле вампир!». Тьфу! На солнце светитесь и блестите так, словно вас обсыпали стразами и вы должны выйти на сцену к шесту! Крестины! Идиоты! Из года в год вы все больше и больше деградируете. Вы превращаетесь лишь в нашу пищу, не больше”
Фаратос – потомственный вампир, представитель сто семьдесят девятого поколения своего рода. Ему вот уже четырнадцать тысяч лет. Чуть более десяти тысяч лет назад он вступил в Орден Ночного Клыка, но три тысячи лет назад был переведен в Орден Шиповника на Земле. Не самый сильный средь своей расы, но и не такой уж и слабый. Отличился в двух войнах и тридцати сражения, за пять тысяч лет достиг уровня «высший».
У вампиров иерархия такая же, как у большинства темных рас: низшие (как правило таковыми являются новообращенные смертные, реже – потомки; почти никакими способностями не обладают, лишь физически сильнее, нежели простые люди; солнечный свет для них губителен), средние (быстро бегают, солнце им не страшно, более сильные), высшие (умеют перевоплощаться в летучих мышей, могут пробежать тысячу километров за десять-пятнадцать секунд, очень сильны (могут несколькими ударами обрушить здание), также могут придать лицу звероподобный вид для устрашения) и верховные (превращаются в летучих мышей как малых размеров, так и в полный свой рост, также способны становиться темно-серым туманом аль горсткой праха, могут высосать кровь или жизненную энергию цели на расстоянии, пробегают тысячу километров максимум за три секунды, физическая сила неимоверная, почти моментально исцеляются и восстанавливают отрубленную конечность). Также стоит сказать, что все вампиры очень хорошо видят как днем, так и ночью. Кроме этого они не боятся святой воды аль распятий, могут беспрепятственно ступать по «святой земле», а способностью гипноза обладают лишь высшие и верховные. Разумеется, с верховным классом тоже все обстоит не столь просто. По сути его можно также разделить на несколько ступеней, но куда проще ориентироваться так: чем старше верховный – тем он сильнее.
Всего на Земле насчитывается семь верховных, около двухсот высших, несколько десятков тысяч средних и чуть больше ста тысяч низших вампиров.
Фаратос вот уже почти десять тысяч лет является одним из командиров ночного народа (как их еще любили называть). Но, не смотря на свой статус, порой ему выдавали задания, и сейчас Фаратос как раз ждал свою цель. С ним не было более никого из его расы. Один. Верховный приказал ему самолично справиться, и он, Фаратос, его не подведет.
Острое обоняние – еще один большой плюс его народа. Фаратос сожалел лишь о том, что читать мысли простых смертных могут лишь верховные, но это не беда. Пройдут сотни тысяч лет и он станет предводителем.
История вампиров весьма богата, ибо они появились задолго до рождения расы людской. Некроманты из иных рас нуждались в воинах, которые были бы сильнее, быстрее, умнее обладали бы различными способностями, в отличие от живых мертвецов. Столь острая нужда возникла во время их войны с магами иных направлений (справедливости ради надо отметить, что не некроманты развязали войну). В итоге были созданы вампиры, или, как их называли ранее «vamartapiraris». Увы, значения их названия нынче не знают даже древнейшие из ночного народа. И, когда война была выиграна при помощи этих самых вампиров, то они возгордились и решили более не подчиняться некромантам, а стать отдельной расой. Описывать их дальнейшую историю – бессмысленно, ибо на это уйдет не один десяток книг, да и не том говорим сейчас.
Фаратос стоял на крыше шестнадцатиэтажного дома и ждал. В это время он увидел парня и девушку идущих в обнимку из ночного клуба. Видно было, что они сильно напились, особенно парень. А когда в ноздри вампиру ударил сильный запах алкоголя, то он фыркнул. Как бы странно это ни звучало, но Фаратос ненавидел алкоголь, хоть и мог выпить сотню литров (на ночной народ это никак не действует). Он, как потомственный вампир, признавал исключительно человеческую кровь.
Парень остановился и стал приставать к девушке. На улице более никого не было, так что, видимо, он решил этим воспользоваться. Поначалу она немного сопротивлялась, но потом перестала и принялась пылко целовать его. Парень укусил ее за губу и девушка ойкнула.
- Что ты де-елаешь? Мне же боль..но! – конечно, речь не была столь складной, но она то ли выпила меньше, то ли этот укус на мгновение отрезвил ее.
- А-а чт-т-то… низ… низя уже и-и кус-с-с-… кук… блин!... куснуть? Ты ра-азве не-не знала, чт-т… я вампи-ир* - глупо улыбаясь, произнес парень, попытался оскалиться как видел в фильмах, и легонько укусил девушку в шею. Та истерично засмеялась, а вот Фаратос наоборот был очень и очень зол. Он смотрел на это и когти его вонзились в край крыши.
Парень оторвался от шеи и все также ни то улыбаясь, ни то скалясь, произнес:
- Я вы-ыпью твою кро-овь!
Девушка, продолжая смеяться, вырвалась из его объятий и принялась чуть ли не в припрыжку “убегать” от него. Преодолев так почти сотню метров, она обернулась, ибо не понимала, почему ее еще не догнали, но никого не увидела. Она осталась одна.
- Эй! – девушка принялась вспоминать имя своего кавалера. – Сергей! Где ты?! – но ответом была тишина…
Фаратос не мог выдержать такого оскорбления своей расы, так что пока девушка “убегала”, он спрыгнул с крыши, рванул к парню, на бегу схватил его и запрыгнул на крышу соседнего дома.
Человек смотрел на вампира с неподдельным изумлением и ужасом. Фаратос оскалился, обнажая длинные клыки. Сергей, увидев это, со страху обмочился. Вампир невольно фыркнул и втянул клыки обратно.
- Жалкий кусок дерьма, - прошипел он, засунул когтистые пальцы в рот Сергею и вырвал ему язык. Парень сдавленно закричал, ибо Фаратос сильно сдавливал ему горло. Рот был полон крови, которую Сергей постепенно выхаркивал. Вампир бросил язык под ноги и облизнул кончик пальца. Лицо его скривилось, и он сплюнул.
- Как я и думал… на пищу ты не годен. Слишком гнилой. Что ж, так даже лучше.
Глава Сергея широко раскрылись, когда удлиненные когти вампира стали приближаться к его лицу. Сначала он схватил человека за нос и сильно дернул, содрав всю кожу с носа и сломав хрящи и оторвав их. Потом Фаратос оторвал Сергею уши, после же, не торопясь, вынул глаза из глазниц; острым когтем провел по коже на голове и снял с него скальп. Парень сдавленно вопил, но высший лишь сдавливал ему горло все сильней и сильней, но так, дабы тот не задохнулся, аль не сломать ему шею. Фаратос взял его ладонь и сдавил так сильно, что сломал ему, пожалуй, все кости, после чего схватил за руку чуть пониже плеча и дернул. Рука Сергея оторвалась легко. И, в конце, представитель ночного народа сильно ударил его по оголенному черепу, раздробив все кости и добрался до мозга и вынул его. Сергей уже был мертв, так что вампир отбросил его тело в сторону и принялся рассматривать то, что достал из черепной коробки.
“Надо же! У него, оказывается, есть мозги! Интересно… насколько они у него расплылись и, судя по всему, перестали работать, что он смел выделывать из себя вампира?! Никчемные люди!”
Высший сжал руку и от мозга осталось лишь несколько ошметков. Он ненавидит людей, презирает их. Но, если в прошлом мире таких “умников”, как этот Сергей, вообще не было, то тут, на Земле, их миллионы.
Сам же Фаратос, к его великой скорби, был похож на человека. Вернее, его первые предки были людьми, но потом их обратили. Сейчас же, спустя столько лет, он не причисляет себя к роду людскому, но, увы, изменить внешность он не может.
Удовлетворенный тем, что убил еще одного кретина-человека, Фаратос вернулся на крышу другого дома. Благо ждать пришлось не долго. Его цель вышла из дому и направилась к машине.
“Так вот ты какой…”
Белый BMW отъехал от дому, а высший не упускал его из виду.
Фаратос добрался до небольшого поселка в восьмидесяти километрах юго-западнее Москвы. Белый BMW остановился перед небольшой церковью, и мужчина вышел из машины. Вампир, в облике летучей мыши, ждал на дереве и следил. Его цель подошла ко входу в церковь, осмотрелась по сторонам и, убедилась, что кроме него больше никого нет, вошла внутрь.
Фаратос закрыл глаза и сосредоточился, дабы слышать, о чем шел разговор внутри. Высший почувствовал цепь заклинаний, которые предназначались, дабы никто не смог подслушать их, но они просчитались, решив, что будет применена лишь магия. У вампиров отличный слух, так что надобности в заклинании у них нет.
Внутри было, по меньшей мере, с двадцать человек, включая его цель. Все встали и поклонились пришедшему мужчине.
- Прошу вас, садитесь, - мягко произнес он. – Рад приветствовать вас всех здесь. Итак, братья мои, сегодня великий день для каждого из вас! Три года вы готовились. Три года работали, не щадя себя, дабы стать достойными. Вас осталось всего лишь восемнадцать, хоть и было сперва полторы сотни. Это означает, что вы – лучшие из пятнадцати десятков! И у вас есть полное право гордиться собой. Вскоре вам выдадут белые мантии – знак вашей готовности. Многое пришлось пережить за эти годы, но, тем не менее, я с гордостью заявляю, что вы – одна из лучших групп, кои были у меня. Прошу всех встать! Я буду вызывать вас по одному и вручу вам мантии, после же сядьте обратно и ожидайте окончания церемонии.
Дальше был скучный процесс вручения, но, как бы противно не было Фаратосу, надо было ждать до конца, ибо он еще не узнал того, что нужно.
…Церемония подошла к концу, и когда все закончили поздравлять друг друга и сели обратно, мужчина вновь заговорил.
- Поздравляю вас с сим знаменательным днем, братья! Теперь, когда нас стало больше, то мы можем приступить к нашей священной миссии. Вскоре, вскоре, братья мои, мы уничтожим одну из твердынь зла! Одну из твердынь Темных Сил… Для этого вы готовились! Для этого обучались! Для атаки сформировано более пятисот групп, насчитывающие в сумме почти десять тысяч последователей истинного пути – Пути Света и Добродетели! Внемлите же мне, братья! Наточите свои мечи, подготовьте свои доспехи, и копите свой гнев, дабы обрушить его на наших врагов! Сперва мы уничтожим Братство Полночного Сияния, и проверим, сколь мы едины в нашей цели. В скором времени будут сформированы еще шесть групп. И, в первый день осени сюда явится ангел, который поведет наше войско. Среди нас присутствуют люди различных направлений. Есть паладины, целители, жрецы, светлые маги, гвардейцы…
О чем мужчина говорил дальше - Фаратос не слушал. Он уже узнал все, что надобно. Очень ценная информация, за которую Братство Полночного Сияния неплохо заплатит. По крайней мере он надеется на это.
“Узнать, каковы планы светлых. Готово. Коль сочту нужным – уничтожить их всех. Приступаю к выполнению”
Фаратос размял свои крылья, отцепился от дерева и в воздухе перевоплотился обратно в вампира. Он подошел к входу в церковь и сильным ударом ногой вышиб ее. Мощная деревянная дверь с железными вставками слетела с петель и отлетела на несколько метров. Все светлые подскочили от удивления, а их предводитель изумленно и с полуоткрытым ртом смотрел, как вампир (для него – это порождение злых, темных сил, нечисть, оскорбление всего сущего и замыслов Вседержителя) спокойно переступил через порог и ходил по отполированному полу, нисколечко не испытывая какого-либо дискомфорта от пребывания в освященном помещении.
- Мне это все надоело, - спокойным голосом произнес Фаратос и остановился в центре зала. – Планы – известны. Светлые. Фанатики, в количестве девятнадцати особей. К уничтожению приступаю, - пробубнил вампир, словно тем самым снимая с себя какие-то запреты. Высший придал своему лицу звероподобный облик: клыки удлинились и отчетливо виднелись, так что ему не нужно было скалиться; короткие волосы встали дыбом, уши заострились, глаза стали как у рептилии, а белок окрасился в кроваво-красный цвет; черты лица стали резкими и устрашающими; когти также удлинились и по длине были похожи на маленький складной ножик. Фаратос глубоко вдохнул и молниеносно кинулся на светлых.
Один из новопосвященных достал большой серебряный крест и выставил переел собой, но Фаратос лишь хмыкнул, отобрал безделушку и вонзил святоше (как он любил называть светлых) в голову. Вампир моментально оказался за спиной второго светлого и оторвал ему челюсть. Их предводитель схватил меч со стены, и остальные поспешили последовать его примеру. Фаратос лишь спокойно стоял себе с презрительной ухмылкой на лице и ждал пока святоши построятся и примут боевые стойки.
“Глупцы”
Высший схватил две скамьи и метнул в стоящих по краям паладинов. Теперь их стало на трое меньше. Один из светлых, явно потеряв рассудок от страха, покинул строй и кинулся на вампира, широко занося меч в сторону. Фаратос схватил лезвие в полуметре от своего лица, недовольно покачал головой, и второй рукой ударил в грудь светлому. Позвонки и часть грудной клетки прорвали кожу и частично вылезли наружу, а белая мантия на спине покрылась большим красным пятном. Паладина отшвырнуло далеко назад и он ударился об золотые иконы.
Предводитель этой группы был в великом изумлении, ибо он считал, что, во-первых, на это место наложены сильнейшие заклинания Света, дабы их невозможно было подслушать, во-вторых, он свято верил (а точнее его уверили) в то, что темные силы не могу ступать по этой «освященной земле», в-третьих, их оружие было не простой сталью (это были специально освященные мечи для более успешной борьбы с нечистью и нежитью).
Фаратосу надоело ждать нападения, так что он решил действовать. Оказавшись перед двумя святошами быстрее мысли, вампир нанес одновременный удар по их лицам своими когтями, почти что разрезав своих врагов на стейки, схватил их и отшвырнул в разные стороны.
Один из светлых отошел в сторону, закрыл глаза и пытался сосредоточиться. Его собраться постарались прикрыть его, но Фаратос все видел и чувствовал.
“Хочет призвать подкрепление”
Предводитель светлых кинулся на вампира, но тот лишь ударил его тыльной стороной ладони и мужчина отлетел на несколько метров.
“С тобой я потом разберусь”
Фаратос сорвался с места и с неимоверной скоростью прошелся по всем оставшимся святошам. На все ушло меньше десяти секунд, но натворил он многое.
Разумеется, из-за столь высокой скорости никто не мог разглядеть его движений, а ежели и удавалось, то было уже поздно. Фаратос рвал и метал. Замахнувшись как можно сильнее, одному он разорвал горло; другому почти что оторвал все мышцы живота и органы бедолаги вывалились; третьего просто ударил рукой по голове снизу и то сорвалась с плеч, словно пробка вылетела из бутылки с шампанским; по четвертому вампир прошелся когтями, оставив четыре очень глубоких следа на туловище. С после каждого убийства высший отшвыривал жертву в сторону, дабы его труп не мешался. Оторванные аль разрезанные конечности пролетали по всему помещению; головы, вырванные челюсти или любые другие части тела оставляли за собой кровавый шлейф в воздухе.
Когда предводитель светлых встал на ноги и окончательно пришел в себя, то его взору открылась следующая картина: все восемнадцать новопосвященных мертвы, все кругом разрушено и окровавлено, иконы и образы поломаны аль лежат на полу, а рядом с один из трупов стоял вампир и смотрел на последнего паладина.
- Проклятое порождение Тьмы! – завопил мужчина, поднял меч и готовился к атаке. – Нечисть! Оскорбление всего Замысла Сущего, живого и прекрасного! Тебя ждет кара Высшая!
- Сомневаюсь, - совершенно спокойным голосом произнес вампир.
Мужчина побежал на него, занес меч в сторону и… рассек пустоту. Фаратос уже стоял позади него, схватил святошу за плечи и оторвал ему обе руки. Мужчина закричал и упал на колени.
- Ты…, - проговорил он, выплевывая кровь, - будешь гореть праведным пламенем… пока сама твоя сущность не будет выжжена, - паладин обернулся к вампиру. – Ты и весь твой род будет уничтожен. Вседержитель…
- Если он так любит вас и оберегает, то почему же он не испепелил меня как только я переступил через порог? Что же помешало ему, столь могущественному, непобедимому защитнику уберечь свое стадо? Немощь? Не желание помочь вам? Тогда он не добр и не всемогущ. А может потому, что он – всего лишь миф? Красивая сказка, дабы вами, кастратами, фанатиками, слабыми душой и волей ослами было проще управлять тем, кто стоит выше вас? Дабы завербовать как можно больше жалких тварей в свои светлые ряды. Вот для чего нужен ваш Вседержитель.
Лицо паладина искривилось в священном гневе и он собирался осыпать вампира проклятиями, да только тот пробил мужчине грудь ударом руки.
- Жалки кусок гнилого мяса. Твоя судьба – в лучшем случае – стать куском собачьего дерьма. Как же смехотворна ваша вера в того, кого вы и любой из вас никогда прежде не видел. Вместо веры в собственные возможности вы решили довериться неведомо чему аль кому, и это нечто вы назвали Вседержитель. Без веры в себя – нечего надеяться на достойные свершения. Без веры в себя – вы мертвее нас или даже оживших мертвецов. И все ради чего? Ради глупой жажды, изъедающей вас изнутри… Слабаки.
Фаратос вышел из церкви и побежал в свой Орден, дабы предстать пред верховным и поведать ему обо всем.
Подойдя к верховному, Фаратос встал на колени и склонил голову.
- Встань, - властным голосом произнес предводитель и высший сделал то, что было велено. – Говори.
Фаратос еще раз поклонился и принялся рассказывать. Верховный внимательно слушал его и не перебивал. Он не был особо молод, но и столь древним его тоже назвать нельзя было. Было ему, ни много ни мало, восемьсот семьдесят четыре миллиона лет. Седые длинные волосы, кожа суховата и бледна, глаза давно обесцветились, худой, но высокий, с прямой осанкой. Но, не смотря на кажущуюся слабость и бессилие, Фаратос прекрасно знал, что никто не сравнится, даже остальные верховные, с его предводителем. Уничтожить десять тысяч смертных для него – дело двух секунд. Он был древнейшим средь вампиров на Земле, а потому считался Верховным Патриархом своей расы в этом мире, а ночной народ очень почтительно и уважительно относился к старшим. Звали его Сартарон Шартир (вампиры не любят длинных имен, а родовое имя имеют право носить лишь потомственные и благородные вампиры; и, пусть Фаратос и являлся таковым, но еще нужно было отличиться особыми заслугами, после чего право на ношение родового имени разрешал лично верховный вампир). Сам же Сартарон не был схож с человеком, но был он эльфом. Точнее, некогда именно Перворожденные его рода стали частью ночного народа, а посему верховный гордился своим благородным происхождением.
Когда Фаратос закончил говорить Сартарон немного поднял голову и устремил свой взор вверх и вперед на статую обсидиановой горгульи над входом в зал.
- Что ж, опустил он глаза обратно на высшего, - ты отлично справился, Фаратос, - командир низко поклонился этой похвале. – От церкви избавятся и всем жителям вблизи сотрут память о ней, так что с этим проблем не будет. Значит, Братство Полночного Сияния… Странно, ведь они ни с кем не воюют и скорее следят за миром и оберегают его от различных угроз. Что ж, в принципе не удивительно, ведь это светлые. Любят они большой толпой избивать одного, да выбирают того, кто не особо силен и не сможет достойно ответить. Хм…, - верховный дважды хлопнул в ладоши и на пороге зала показался еще один вампир. – Отправьте срочную весть Братству Полночного Сияния. Скажите им, что я прошу об аудиенции в ближайшие дни, так как есть важная новость касательно их Братства. Выполнять, - третий низко поклонился и моментально убежал прочь, а двери закрылись сами собой.
- Итак, - продолжил Сартарон, - с этим разобрались. Далее. Скоро должен явиться ангел, так?
- Да, повелитель.
- И он поведет этот сброд на Братство. Все равно не могу узреть смысла. Ангелы гораздо сильнее паладинов, так зачем же ограничиваться лишь одним, а не прислать сразу несколько тысяч?
- Увы, но об этом паладин ничего не говорил.
- Это не важно. Один – так один. В первый день осени… Ну что ж, если Братство Полночного Сияния заинтересуется своей судьбой, то мы вместе сумеем подготовиться к приему этого ангела и уничтожим все их войско. На этом все. Когда ты понадобишься – я сообщу.
Фаратос низко поклонился и ушел.
Не прошло и недели как высшего вызвал Сартарон. Войдя в его зал, Фаратос вновь низко поклонился и ждал, когда верховный заговорит.
- Я поговорил с главой Братства. Что ж, он принял к сведению мои слова, - предводитель ночного народа резко замолк и уставился снова на горгулью, размышляя о чем-то.
- Простите, Патриарх, так что же вам сказал демон?
- Артарос хочет, дабы мы помогли им отбиться, - не сводя глаз с горгульи, ответил верховный. – Он понимает, что сами они победить не смогут, ибо, во-первых, боевых магов аль созданий у них почти нет, а во-вторых, их всего лишь две тысячи. Так что готовься, Фаратос, ибо ты вместе с Тарисом, Сультароном, Эарстархом, Рахиаросом и Фтортаром будете возглавлять силы нашего Ордена, что мы отправим Братству на поддержку.
- Благодарю вас за столь высокую оценку моих возможностей, Патриарх, - вновь поклонился Фаратос.
- За трое суток до появления ангела вы отправитесь в крепость Братства и будете ждать нападения.
- Но, простите, предводитель, разве не лучше ли было бы предугадать, где появится ангел и постараться устроить засаду?
- А ты знаешь, где он должен появиться? – сурово спросил Патриарх.
- Нет. Но ведь можно постараться вычислить магические колебания и отправить туда войско.
- Ты был бы прав, но, скорее всего, явится ангел в одной из крепостей Ордена Святой Длани. В какой именно – предугадать не трудно. Эти светлые помешаны на помпезности и пышности встреч высокопоставленных существ. Это в них неизменно вот уже очень много лет. А посему он явится в главной крепости, что в трехстах километрах от Москвы. Конечно, можно устроить осаду, отправить туда половину нашего Ордена, но мне не нужны столь большие потери. К тому же неведомо, как все обернется в итоге. Да, у нас итак-итак идет война, но пока что она, скажем так, невидима и от нее не страдает сам мир и живущие в нем существа. Но подобное нападение может привести к открытому столкновению нашего Ордена со светлыми. Да, мы сможем отбиться и одолеть их, но в таком случае в этот мир переправят легионы светлых, а мы, в свою очередь, запросим подкрепления из иных миров. Земля может не выдержать столь большого наплыва магических существ и, соответственно, этой Силы, что будет переполнять ее. Некогда этот мир был волшебен, но в последние две тысячи лет таковым не является. Так что, Фаратос, такой исход может оказаться неблагоприятным ни для кого. А теперь ступай к остальным высшим, с которыми будешь возглавлять оборону Братства.
- Простите, Патриарх, но позвольте узнать: какова будет их плата за помощь?
- Хм… кровь одного из древних демонов, Фаратос. Она достанется всем командирам, что защищали Братство, ну и еще и мне.
Высший вампир облизнулся, предвкушая плату. Кровь древнего – великая вещь, особенно если она не принадлежит человеку. Древние демоны были сильны и могущественны, а посему их кровь таит в себе множество тайн и возможностей, но удастся ли ими воспользоваться в итоге? Хотя, даже если не получится, то силы она увеличит очень хорошо, чего должно будет хватить надолго (смотря сколько дадут выпить).
- А теперь ступай и подберите тысячу воинов, что возьмете с тобой. Ступай.
Фаратос низко поклонился и ушел.
Фаратосу нужно было подкрепиться и запастись Силами, так что он отправился ночью в город. Конечно, солнечный свет ему не страшен, но именно ночью лучше всего совершать такие вылазки, ибо людей меньше, так что шанс оказаться обнаруженным заметно снижался. Да и вампиры больше предпочитают охотиться именно ночью, так как она как-то успокаивающе действует на них.
Высший обнаружил в одном парке торопящуюся девушку привлекательной наружности. Конечно, Фаратос лишь отметил для себя сей факт, но ничего к ней не испытал. Вампирам была чужда любовь, как и множество иных чувств. Лишь недавно обращенные могли чувствовать нечто подобное, но и то это оставалось в них лишь несколько столетий.
В двадцати метрах перед ней стояло четверо мужчин, и они довольно громко разговаривали. Девушка остановилась, несколько секунд всматривалась в них и развернулась, явно не желая сталкиваться с ними. Но мужчины ее заметили.
- Эй! Девушка! Куда эт-т вы?
- Да-а… прис-шойдиняй…ся, - поддержал другой.
Но девушка делала вид, что не слышит их и лишь прибавила шагу. Мужчины побежали за ней, догнали, схватили.
- Ну-ну-ну, - произнесла одна пьяная рожа. – Не хорошо-о уб…бгать-то!
Она пыталась вырваться, но ничего не получалось. Стала звать на помощь, но никого рядом не было. Да и, даже если бы хоть кто-то был, то, уверен Фаратос, прошел бы мимо, делая вид, что все нормально.
Один из мужчин (если его только можно так назвать, - подумал Фаратос) довольно сильно ударил ее по лицу и приказал прекратить орать.
- Да что ш ты мед-длишь-то?! – воскликнул другой и принялся рвать на ней одежду. Девушка плакала, а недочеловеки (как любил называть таких Фаратос) лишь облизнули губы, увидев полуобнаженное тело и принялись лапать ее.
Она отвернулась, не желая смотреть на это, но мужчина обеими руками развернул ее личико к себе и явно получал наслаждение при виде ее слезящихся глаз. Но вскоре в них отразился ужас, ибо девушка увидела как позади одного из них появился чей-то высокий силуэт. И этот кто-то буквально приземлился сверху.
Быстрым движением Фаратос схватил мужчину за плечо, а второй рукой наклонил голову в сторону, да так сильно, что сломал ему позвонки, и впился клыками в шею. Остальные обернулись и, ошарашенные увиденным, стояли на месте. Фаратос довольно быстро выпил кровь из мужчины, да так, что, пожалуй, в том не осталось ни капли. Тощее тело, больше похожее на скелет обтянутый кожей, упало на землю. А высший уже пробил грудь второму. Третий попытался убежать, но в трех метрах рухнул, будто бы разрезанный на несколько кусков. Люди не смогли заметить, как вампир добежал до него, несколько раз ударил очень удлинившимися когтями, и вернулся обратно. Для них он как стоял на одном месте, так и остался. Четвертый мужчина держал девушку сзади и притянул к себе вплотную, используя ее в качестве живого щита. Вампир лишь презрительно посмотрел на него, после чего оказался сзади и вонзил два когтя тому в виски. Глаза мужчины, казалось, вот-вот вывалятся из орбит, а Фаратос впился ему в шею.
Девушка высвободилась, отошла на пару метров, обернулась и смотрела с благоговейным ужасом, как ее спаситель пил кровь, а тело мужчины уменьшалось, словно его сдули.
Добив его, вампир уставился на девушку, с которой успели снять бюстгальтер. Капли свежей крови стекали с уголков губ вампира, а глаза его покраснели. Но девушка не пыталась сбежать аль закричать.
“Сильно же испугалась. Аж пошевелиться не может”
Высший подошел к ней, но бедняжка даже не шелохнулась.
“Ты, я думаю, повкуснее этих ублюдков будешь”
Фаратос осмотрел ее с головы до ног, обошел и разглядывал сзади. Приблизился почти вплотную и она ощутила исходящий от него холод, а вампир прошипел, провел когтем по шее, оставив небольшую царапину, и попробовал каплю крови. Она уже подготовила себя, вернее, старалась подготовить, но холод исчез.
Фаратос снял с себя черную кожаную куртку и укрыл ее.
- Уходи, - коротко произнес он.
Девушка обернулась и удивленно уставилась на него, пытаясь что-то сказать, но губи просто шевелились.
- Просто уходи. Без вопросов и лишних слов. Вампирам ведомо благородство и честь. И никому ни слова про меня, - несколько суровей произнес он. Девушка перестала шевелить губками, несколько раз кивнула и убежала прочь.
На самом деле высший не сжалился на ней. Просто, когда он попробовал ее кровь, то понял, что она еще совсем молода. Вампиры взяли себе в правило не пить кровь тех, кому не исполнилось двадцати одного, а этой бедняжке было всего девятнадцать.
“Мы не убиваем детей, как то любят делать светлые. Повезло тебе, девочка”
Осмотрев трупы, Фаратос взял двоих (тех, у кого он выпил кровь) и унес их в лес в пятистах километрах от города.
“Нужно еще парочку выпить”
Фаратос не спеша пролетал по городу и выискивал себе цель. И вот, когда он обнаружил еще одного (теперь он хотел перекусить кем-то более здоровым и не гнилым), до его ушей донеслись звуки из ночного клуба, что был тут совсем рядом. Он услышал выкрики: «во славу ночи!», «дайте нам крови!» и «это ночь вампиров!». Впервые он услышал, дабы в этом городе существовали подобные «вечеринки», а когда ему по ушам ударила жутка, столь ему ненавистная клубная музыка, он окончательно потерял контроль над собой. Да, вампирам чужды многие чувства, но не ненависть аль презрение. Так вот, таких людей он презирал и ненавидел.
Вампир на скорости влетел в крышу здания, на лету перевоплощаясь. Пробил два этажа и очутился в подвале, где и находился клуб. Несколько бетонных кусков от пробитого потолка попадали на головы людям. Музыка моментально стихла и все запаниковали и пытались выбежать.
Вампир злобно оскалился и принялся убивать. Конечно, он понимал, что здесь присутствуют и те, кому нет двадцати одного, но это правило применялось для людей, а этот сброд, выдающий себя за вампиров, он к ним не причислял.
Высший убивал без жалости, не щадя никого. Всего в клубе было с три сотни выродков, и с половиной он уже разделался. Когда люди пытались подняться наверх, то высший просто с одного удара обрушил всю лестницу и продолжил убивать.
…Весь пол был покрыт свежей кровью и устлан разодранными трупами. Фаратос выпил уже четверых и заканчивал с пятым. Оторвавшись от его шей, высший выпрямился, оттянул плечи назад и совершил круговое движение головой. Закончив разминаться, он вновь обратился в летучую мышь и улетел.
Сартарон был зол, хоть и оставался внешне каменно спокойным, а Фаратос стоял пред главой Ордена Шиповника и молчал.
- Ты меня подвел, Фаратос. Не думал я, что такое случится. Никак не мог предположить, что один из высших окажется столь нетерпелив, точно он обычный смертный. Ты хоть понимаешь, что натворил? Перебил три сотни людишек! И все бы ничего, но в том клубе были камеры видеонаблюдения, а ты этого не предвидел, ведь так! И теперь, не прошло и сорока восьми часов, а ты стал звездой города, да и вообще всей страны. Видео, как ты расправляешься с глупыми людьми, постоянно показывают по телевидению на различных каналах. Они оказались несколько умнее тупого скота, коими ты их считал, ведь так?
- Прощения прошу, Патриарх, но я и право не мог сдержаться! Эти… люди… эти жалкие подобия на разумных существ мало того, что собой-то стать и оставаться не могут, так они ведь теперь стали сходить с ума от каких-то наиглупейших книжек и фильмов о нас, где мы выглядим как… как…
- Я это все прекрасно знаю, Фаратос, так что нет нужды объяснять. Но, тем не менее, не смотря ни на что, своим действием ты, по сути, предал меня. Во-первых, ты нарушил наше правило, гласящее, что мы не убиваем детей.
- Простите, но это относится к людям, а эти никчемные куски дерьма, что пытаются нам подражать – таковыми не являются!
- Не являются или же это ты не хочешь их считать таковыми? Никого не волнует то, что думаешь ты и что тебе кажется, Фаратос. Пока я Патриарх мы будем чтить нашим древним правилам. Или ты забыл, кто мы? Мы вампиры, Фаратос. Да, некогда нас сотворили некроманты, но мы - тот случай, когда творения оказались достойными на самостоятельное существование. У нас свои правила, свои законы, которые мы чтим! И ни один вампир не может ставить себя выше них, вне зависимости от происхождения и возраста. К тому же пусть Чести – это путь Тьмы. Не забывай, что помимо всего прочего мы еще и темные, Фаратос. Неужели мне надо говорить и напоминать тебе столь элементарные вещи, которые ты должен был постичь в первое столетие своей жизни?
- Н-нет, - злобно выдавил из себя высший.
- Так вот, во-вторых, ты раскрыл себя народу, Фаратос, нарушив очередной закон. Да притом как раскрыл-то! За раз – всех и вся переплюнул! Ты хоть понимаешь, чего нам это будет стоить? Теперь надо будет обращаться к Братству Полночного Сияния, дабы они скрыли твои следы. Но, учитывая размах, цена будет не мала. И я уже знаю ее. Ни на какую кровь древнего демона более рассчитывать нельзя, и, получается, что мы поможем отстоять их крепость, дабы закрыть долг. Понимаешь, что происходит? Теперь мы, а не они, у нас в долгу! Кровь была обещана нам, но мы не знаем каковы будут наши потери и сколь велика их армия окажется на самом деле. Может они приведут не десять, а двадцать тысяч воинов и будет два ангела вместо одного. Тогда хоть можно было бы потребовать у них что-то еще, а теперь ты связал нам руки!
- И все-таки я останусь при своем мнении, Патриарх. Эти людишки – не достойны. Из года в год они деградируют. Они умеют лишь воевать, а ежели и создают чего, то большая часть предназначена для войны. И ведь сражаются не против иных рас, и даже не темные против светлых, но применяют они свои мечи против себя же, против своих. Иные расы тоже воюют друг с другом, но то редкость, а люди убивают друг друга каждый день. И причины всеразличные: одним не понравилась в другом то, что он другой национальности, а потому они считают, что имеют полное право зарезать его в подворотне аль избить насмерть; иных не устраивает цвет кожи; не редкость, что сами вожди, то есть главы государств натравляют своих граждан против другой страны, пусть они и не всегда кричат об этом в открытую; другим хочется любой ценой получить власть, а потому они убьют хоть половину жителей страны, если то поможет им достичь желаемого; слишком умные, слишком черные, слишком белые и так далее до бесконечности. Люди этого мира, желая поубивать друг друга, найдут любой наиглупейший повод, дабы развязать войну. Они забыли какими были прежде, на заре своего сотворения. Забыли, о существовании магии и иных миров с иными расами, которые могут стереть их в порошок одним взмахом руки. Они здесь все забыли… А то, что помнят – в большинстве своем извращают, оскорбляя нас! Ставят себе в кумиры различных людей непонятно какой ориентации, аль… как это называется… гламур, кажется… в общем, или же ставят себе в кумиры и примеры для подражания различных тупых баб, которые только то и умеют, что вилять перед миллионами своей тощей задницей и показывать свою умственную неполноценность другим, страдают расстройством речи и заявляют, что это нормально и «модно» быть такими же, как они. И как, скажите мне, я могу к таким нормально относится? Одни выступают перед многими и в общем-то напрямую говорят, что в малом возрасте курить, принимать алкоголь и быть наркоманом – нормально и ничего такого в этом нет. Даже если по музыке судить! Раньше, несколько десятков лет назад люди предпочитали песни в которых был хоть какой-то смысл, или же классика. Я ведь знаю, что вы сами-то порой слушаете Бетховена, Моцарта, Сальери и иных, Патриарх. Не разделяю ваших взглядов, но это хоть безгранично лучше, нежели то, что они предпочитают сейчас! Песни про алкоголиков и наркоманов, или же всякие тупости, что поют смазливые мордашки опять же невесть какой ориентации, где текст практически отсутствует, и они лишь завывают и стонут как при совокуплении! Нет, Патриарх, к таким людям я не могу достойно относится, и это мнение останется при мне.
- В иных мирах, Фаратос, они немногим лучше.
- Но все же они лучше! Там люди хотя бы просто убивают друг друга!
- Меня это все не волнует, Фаратос. Ты высказался, я тебя выслушал. Ничто не может сгладить твою вину пред Орденом. Из-за тебя мы лишились крови древнего демона, из-за тебя мы станем должниками Братства Полночного Сияния, из-за тебя… Хм… Итак, Фаратос, ты знаешь, что тебя ждет.
Высший лишь коротко кивнул и опустил голову. Сартарон не торопясь подошел к нему, вынул из ножен свой меч и вонзил ему в сердце. Лицо Фаратоса скривилось от боли, которую, пожалуй, он сейчас почувствовал впервые в своей жизни. В рукоятке меча был инкрустирован темно-зеленый камень, который немного светился, а высший, не без удивления, обнаружил, что его тело меняется, превращается будто бы в черный дым, который медленно входил в инкрустированный камень меча.
- Твоя служба окончена, - все таким же равнодушным и спокойным голосом проговорил Сартарон, и от Фаратоса не осталось и следа.
Да, такова оказалась участь одного из высших вампиров, который не сумел обуздать свой гнев. А что касается трехсот убитых, то Братство постаралось на славу, ибо всей стране лишили память относительно сего события, все файлы и дискеты уничтожили, а трехсот горе-вампиров никогда и не существовало. Чистая работа.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/