- Не надо, Камаз, я сам. Я вернусь лучше…
- Да чё там! – двухметровый Камаз со спутанными сальными патлами, свисающими из под маленькой каски, и тонкими длинными усами под добродушным носом - картошкой подхватил с земли объёмистый рюкзак туго затянутый в корсет боковых шнуровок. – давай, Стажёр, дорогу показывай.
- Дик! – Стажёр, качнувшись с пяток на носки, крикнул одетому в аккуратный комбинезон байкеру, снимавшему поклажу с новенького «БМВ». – какой у нас номер?!
- Двенадцатый. Наверх и по коридору до упора…
Стажёр поднялся на невысокое крыльцо мотеля, явно не так давно перестроенного из какого-нибудь поста ГАИ или, бог знает, чего ещё. Открыл тугую пластиковую дверь и обернулся. Под навесом на засыпанной хрустящим щебнем парковке прикорнули три запыленных мотоцикла: холёный «БМВ», потрепанный, но ещё не утративший своего могучего очарования «Харлей-Девидсон» модели «Электра-глайд», и кажущаяся рядом с ними игрушкой, «Хонда». Дикарь, отвязав от багажника баул и отстегнув один из боковых кофров, хрустел щебнем, догоняя огромного Камаза, нагруженного двумя рюкзаками и бесформенной парашютной сумкой. Камаз ступил на краешек нижней ступеньки и плитка, не выдержав тяжести высокого шнурованного ботинка и всего, что над ним, лопнула и скользнула навстречу. Камаз с хрустом рухнул грудью на ступени, инстинктивно прикрывшись одним из рюкзаков.
- Чёрт, Камазик! Там же ноут! – Стажёр, отпустив тут же захлопнувшуюся дверь и избавившись от своей поклажи, бросился к Камазу, протягивая руку. – Сам как?
- Твою!… Грёбаные молдаване! Понастроят лажи какой-то!
Подоспевший Дикарь помогал Стажёру, подхватив Камаза под руку.
– Нормально я. Радуются пусть…
Стажёр подхватил пострадавший рюкзак и вся компания, миновав нервно захлопнувшуюся дверь, поднялась по узкой лестнице. Дикарь отпер дверь номера и с серьёзным лицом сказал:
- Камаз – первый.
- Мяу! – невообразимым для таких габаритов фальцетом пропищал Камаз и, выпучив глаза, протиснулся в дверь. – О! Пацаны, а вы на такой кроватке поместитесь?
- «Кроватка» - это для тебя, Камазик.
- А вы, типа, новобрачные? Дикий, я тебя давно, вроде, знаю, ты ж не из этих…
- Зато твоя кроватка ближе к двери. И вообще, где уложим, там и будешь.
- Не слабо вам меня ложить-то?
- Класть. Не слабо – тебе ж всё равно будет.
- Ну, посмотрим.
- Посмотрим, да. Кто в душ первый?
- Я чистый – Камаз презрительно сунул руки в карманы. – Утром ополоснусь. Пойду я лучше посмотрю чем здесь можно закусить, а может и мясцо какое, молодое, бегает… Пощупаем.
- Понятно. Место нам забей. Мы быстро.
- Легко…
- Шляпу сними, мясник.
- Да? – Камаз накрыл растопыренной пятернёй каску и, сняв, аккуратно повесил её на тюльпанчик бра. – Так нормально?
- Красавец!
- Ну, бывайте. Приятного помытия! – Камаз хохотнул, хлопнул дверью и заскрипел по деревянному полу коридора.
- Пойдёшь? – Дикарь, повернувшись к растерянно распускавшему шнуровку рюкзака Стажеру, качнул головой в сторону душевой.
- Давай ты первый. Я тут с барахлом разберусь пока.
- Добро…
Под шум воды за тонкой дверью Стажёр расшнуровал рюкзак и, откинув клапан, запустил руки в него руки. Покопался немного, потом, вспомнив, открыл клапан большого наружного кармана и достал из него потёртый маленький ноутбук, пристроил его на рюкзаке и раскрыл, прикусив нижнюю губу – по тёмному экрану змеились трещины. Стажёр задумчиво погладил рамку экрана, нажал на кнопку запуска, ещё раз, постучал по ней, пробежался пальцами по клавишам. Компьютер молчал. Он бросил его на кровать и стал доставать из рюкзака вещи…
- Чего смурной? – Дикарь, играя мышцами, растирался голубоватым полотенцем.
Стажёр молча повернул ноутбук экраном к Дикарю.
- Нормально... Сдерём с Камаза за ущерб.
- Да он не виноват. Я не сказал же ему…
- А отчёты твои?
- Не знаю… - он помолчал. – Вкратце я и с телефона справлюсь, на большее всё равно вряд ли время будет. А вообще, можно и прикупить новый, раз такое дело. Он старенький уже, глючил всё равно… В принципе, могу… Если в случае какого форс-мажора поможете…
- Само собой. Какие разговоры!
- Ладно. Подумаю.
- Подождать тебя?
- Да не нужно. Я вас найду. Закажи там на свой вкус что-нибудь.
- Хорошо. Ключ – вот он.
- Ага. Давай…
Через полчаса Стажёр вышел на крыльцо, под обстрел розовых лучей заходящего солнца и, хрустя щебнем, направился к приземистому, обросшему многочисленными пристройками, зданию придорожного кафе. Внутри зал кафе походил на вагон – вдоль двух стен с окошками тянулись, по одной стороне – обозначенные невысокими, решётчатыми перегородками «кабинеты» с европейскими столами, по другой – устланные коврами восточные диваны с низенькими резными столиками и обязательными кальянами. Дальняя стена, за которой, скорее всего, помещалась кухня, была вся завешана коврами, на которых красовались яркие вымпелы различных «Зенитов» и «Шахтёров», шитые золотом тюбетейки и потёртая, захватанная гитара. Дикарь сидел за столиком, задумчиво перекатывая донышко высокого пивного бокала по круглой картонной подставке, в капельках воды, лениво ползущих по ещё одному бокалу с тёмно-коричневым напитком, играл розоватый солнечный свет.
- Я заказал плов.
- Отлично!
- Пиво – тебе.
- Спасибо. А где Камаз?
- В бильярдной…
Стажёр с недоумением посмотрел на Дикаря.
- Там - бар – Дикарь рассмеялся. – Поспорил со мной, что учует свой плов по запаху.
- Понятно… - Стажёр с удовольствием приложился к бокалу. – Учует. Можно было и не спорить.
- Да мы на сигарету.
- Ну ладно тогда… Хорошо! Классное пиво…
- Ничего, да. С дороги – особенно… Наглотались пыли…
Большая компания поднялась из-за сдвинутых столов рядом с ними и, шумно болтая, прошла к выходу. На дальней стене кто-то отвернул край ковра и симпатичная русая девушка, с небрежно собранными волосами и рассеянным взглядом внесла заказанный плов. Следом за ней, из незаметного бокового прохода появился Камаз.
- Дик, вы как уговаривались? Камаз должен прийти следом за пловом или с опережением?
- Чёрт, я не уточнил. Что учуял? – Дикарь обернулся. – Учуял. Ты смотри!
- Гони «Лаки Страйк»! – Камаз, звонко царапнув стулом по плитчатому полу, втиснулся за стол. – Золотко, водочки вкусненькой организуй нам. Ведёрко.
Девушка, безошибочно определив лидера, вопросительно посмотрела на Дикаря.
- Ноль-пять. И пиво повторите, пожалуйста… - он взглянул на Стажёра.
- Два раза. Спасибо. – Стажёр принял из её рук тарелку.
- Дикий ты чего за меня решаешь?! – встрепенулся Камаз. – Чего он, Стажёр?
- Хватит тебе. Ты уже в баре начал. – Дикарь допил пиво.
- И чё?
- Завтра в семь стартуем.
- С какой радости? А Ковбой с пацанами?
- Ковбой отзвонился, что у них проблемы. С ними колясочник, «Урал»… На сцеплении шлицы срезало… Ковбой предлагает встретиться завтра на развилке с их трассой. Там заправка и всё такое. Это семьдесят километров отсюда. Нормально получается – нам всё равно, а им крюк делать не надо.
- Нормально так! А выспаться? Чего они нам кайф ломают?! Стажёр, нормально так?
- Нормально. Вполне.
- Да ну вас!
- Камазик, приедем на фест – тебе кайфа будет – полные штаны. Двое суток. – Дикарь попробовал плов и удовлетворённо промычал. – Ты ешь, давай. Вкусно.
- Я из закуски еду не делаю. Где эта подавальщица?! О! Радость моя! Заждался уж! И рюмашечки… Рюмашки, три штучки… Умничка! – Камаз стал сосредоточенно разливать водку.
- Мне не надо. – Дикарь отпил из нового бокала.
- Как знаешь. Заставлять не буду. Стажёр?
- Одну. И хватит.
- Слабак ты, Стажёр… Ну, пацаны, чтоб дорога ровная… Поехали…
Последний луч заходящего солнца скользнул по оконным стёклам, и день вкатился в короткие майские сумерки. Стажёр с удовольствием ел вкусный жирный плов, поглядывая в окно и чувствуя, как разливается по телу мягкое тепло, как приятно ноют мышцы после горячего душа, и ласкает уставшие глаза неяркий желтый свет светильников. Сумерки за окном быстро сменялись стрекочущей, звездной ночью со вспышками и полосами яркого света проезжающих мимо автомобилей… Русая девушка прошла мимо и стала убирать со стола, где раньше гуляла большая компания…
- О чём думаешь, Стажёр? Давай ещё по одной!
- Нет, спасибо… Думаю, что… хорошо. Ехал бы и ехал…
- А то! А ты, Дикий?
- Я бы тоже ехал – Дикарь улыбнулся. – Хорошо, да.
- Ну, пивом хоть чокнитесь? Хотя, я вас предупреждаю, что пиво – продукт не самостоятельный, оно предназначено - водку запивать! А само по себе никакой пользы, кроме вреда, не приносит.
- Мы учтём…
- Ну, Пацаны! За нас. За рыцарей дорог! Мы ж – рыцари? Во. За нас!
Камаз крякнул и принялся превращать еду в закуску. Дикарь со стажёром сделали по глотку пива.
- Дик, а что мотель и эта кафешка – не одна фирма? Как-то чувствуются различия…
- Не одна. Они сами по себе. Я когда номер бронировал, спрашивал про кормёжку, мне сказали что рядом есть кафе… Да мы уже были здесь три года назад. Кафешка уже была, а на месте номеров – руины какие-то. Мы тогда палатку ставили позади… Весело было, Камаз и ехать уже никуда не хотел. Да, Камазик?
- Я был не в состоянии.
- Ты видел, чтобы Камаз был не в состоянии сесть за руль?
- Не-а. – Стажёр весело качнул головой.
- И не увидишь. – отозвался Камаз. – За то и выпьем!
Рюмка исчезла в его ладони и через секунду вернулась на стол уже пустой. Девушка с рассеянным взглядом, виртуозно составила на один поднос всю посуду и уже почти миновала их столик, когда Камаз спохватился.
- У, ты, моя хорошая! – и глухо шлёпнул её пониже поясницы.
Было это для неё такой неожиданностью или, просто, низкий каблучок зацепился за стык плитки, но поднос со звоном и грохотом обрушился на пол, а Камаз, как танцующий слон, чуть не перевернув стол, извернулся и перехватил девушку за талию, не дав упасть следом.
- Бей посуду, я плачу. – мрачно пробурчал Дикарь.
Под отвёрнутым ковром показалось несколько расплывчатых в неярком свете, лиц. Девушка молча вырвалась и, звонко цокая по плитке, убежала. Камаз задумчиво толкнул ногой черепки. – А нас, мля, из пластика кормят… - на его лице отражалась явная растерянность. Дикарь молча смотрел на Камаза. Тот ещё раз пнул осколок чашки. – Ладно… - переступив, он уверенно направился к проходу в коврах.
- Пойдём? – Стажёр вопросительно посмотрел на Дикаря.
- Пусть сам улаживает.
- Чего он там уладит…
Дикарь помолчал, глядя на него. – Как думаешь, тупой алкоголик может позволить себе «харлей»?
Стажёр чуть заметно пожал плечами и, отхлебнув пива, посмотрел в окно, в притягивающую взгляд темноту. Неопрятная тётка с веником пришла, чтобы убрать осколки.
- Глупый надеется
смерти не встретить,
коль битв избегает;
но старость настанет –
никто от неё
не сыщет защиты…
- Ого, Дик! Это тебя героический образ Камаза вдохновил? Сейчас…. – Стажёр на несколько секунд задумался, упрев взгляд в стол. -
Гибнут стада,
Родня умирает,
И смертен ты сам;
Но смерти не ведает
Громкая слава
Деяний достойных… Ага?
- Шаришь – Дикарь удивлённо приподнял прикрытые веки. – Ты на Нордкап не хочешь смотаться?
Стажёр снова задумчиво пожал плечами.
- Граница мира. Край вселенной… Ёрмунганг, Иггдрасиль…
- Не ругайся – Стажёр хохотнул.
- Я хочу в следующем году… Поедешь? С собой, вторым номером, не предлагаю – мне… есть, кого на запятки посадить…
- Сколько это? Тысячи три, в одну сторону?
- Три двести, примерно. Можно через Прибалтику, из Таллина в Хельсинки – паромом, и дальше всё прямо. Можно через Питер, Мурманск, но это крюк и дороги… Сам понимаешь.
- Лёш… - Стажёр вытащил из кармана жилета пачку сигарет, выбил одну щелчком по донышку, прикурил и, положив пачку на стол, легонько толкнул её к Дикарю. – На «Сибихе»? Это даже рядом не «Эр тыща двести» - твоя крейсерская – моя максимальная, и вообще…Я же понимаю, что вы меня терпите только когда в банде есть другие тихоходы и глючные русские оппозиты…
- Я же не завтра собираюсь. И вообще тебе давно пора на что-то приличное пересаживаться. У меня есть знакомый «Спортстер», для начала. Шестилетка, всего за девять штук…
- Ладно… Давай замнём пока. – Стажёр раздавил окурок в дымчатой стеклянной пепельнице. – Ну что, Камаз?
- Да ничё. – Камаз плюхнулся, на скрипнувший стул и быстро налил себе рюмку. – Дура эта сама упала. К нам никаких претензий.
- К тебе, Камазик. К тебе. – Дикарь, разведя ладони, молча, посмотрел на Стажёра. – Ты сегодня в ударе: ноут Стажёру грохнул, сервиз на двенадцать персон…
- Чего это, ноут? Чё, правда, Стажёр?
- Да ничего, я сам виноват…
- Извини, братан, я ж не знал.
- Да ничего, я же говорю. Ему уже сам бог велел… Пойдём может?
- В бар! – рявкнул Камаз.
- Ну, бильярд можно часок погонять – Дикарь хрустнул суставами пальцев. – Ты как, Стажёр?
- Я подышу выйду… Потом присоединюсь.
- Лады. Девушка! Счёт, пожалуйста…
Стажёр вышел под звездное небо, разбавленное огнями заправочной станции и рекламой кафе. Закурил и прошёлся по пустой парковке. Постоял, прислушиваясь к ночным звукам в разрывах пролетающих мимо автомобилей. Потом затоптал окурок, не донеся его до урны, и энергично вошел внутрь. Из бильярдной доносился грохот Камазова смеха. Стажер, не замедляясь, прошёл мимо и направился к завешенной коврами стене. Кухня была где-то в стороне – он её так и не увидел, а сразу за перегородкой располагалась мойка, и две усталые женщины наводили в ней порядок, домывая посуду.
- Я прошу прощения, где бы мне вашего хозяина увидеть? – его смутило слово «хозяин». – Ну, или менеджера какого…
На лицах женщин мелькнула неприязнь в смеси с испугом, потом одна безразлично махнула рукой. – Да вот он…
Стажёр обернулся. Пред ним стоял невысокий и жилистый восточный человек, не то казах, не то узбек, с бельмом, от чего его левый глаз был удивительного голубого цвета, как у сиамской кошки. Голубой глаз смотрел вопросительно.
- Добрый вечер, я по поводу посуды… Разбитой…
- Зачем беспокоишься? У нас претензий нет. Наша девушка сама виновата. Споткнулась.
- И во что ей обойдётся эта мелкая неприятность? – Стажёр перестал нервничать и говорил твёрдо и спокойно, с чуть заметной иронией.
- Пойдём. – голубоглазый мельком глянул на прислушивающихся женщин, развернулся и, сделав два шага открыл дверь в небольшую комнатку. - Заходи, пожалуйста.
В комнатке помещался покрытый вытертым ковром диван, колченогий табурет и маленький письменный стол. Голубоглазый протиснулся за стол, открыл засаленный ежедневник, другой рукой подхватил квадратик белой бумаги для заметок и, сверившись с записями, нацарапал что-то на листке. Затем он захлопнул книжку и протянул Стажёру листок.
- Ого!
- Это дорогая посуда для торжеств. Люди праздновали юбилей.
- Я так понимаю, ваша девушка в месяц зарабатывает меньше?
Голубоглазый кивнул. Стажёр пытался понять, что хозяин кафе думает на его счёт, но это было бесполезно.
- Если я заплачу… Я могу быть уверен, что ей не придётся компенсировать?
- Никаких претензий.
- Хорошо. Карточку примите?
- Нет, не могу…
- А где?...
- В городе есть банкомат. По главной улице, мимо не проедешь…
- Хорошо. Будете здесь?
- Здесь, конечно.
Стажёр вышел на улицу, быстро прошёл до стоянки, отключил сигнализацию, столкнул мотоцикл с подножки и подкатил его к выезду. Сев верхом, он обернулся на тёмные окна мотеля, потом поднес к лицу ладонь и выдохнул, хмыкнув. – Какой тут, к чертям, шлем! Короткий визг стартера накрыло ровным рокотом запустившегося двигателя. Постояв минуту, Стажёр включил свет и мягко тронулся с места.
Небольшой посёлок встретил его темнотой окраинных улиц и причудливыми бликами, разбегающимися в свете фары от луж. На маленькой площади, освещённой единственной парой фонарей, над местным двухэтажным зданием администрации уныло покачивался обвисший флаг. Напротив, сквозь заросли черёмухи, приветливо подмаргивал банкомат, вмурованный в стену магазина. Стажёр выключил зажигание и окунулся в тишину с далёким лаем собак и сумасшедшим ароматом черёмухи. Теплый ветер с сырыми запахами заштатной дороги снова вернул ему странную лёгкость. Он сунул в банкомат карточку, набрал нужную сумму, на секунду задержав палец над клавишей подтверждения.
– Ты дурак, Стажёр!
Он пожал плечами.
- Да….
Голубоглазый сидел в своем «кабинете». Стажёр вошёл, одновременно, непонятно для чего, постучав по двери костяшками пальцев и, молча, положил на стол десяток купюр. Хозяин внимательно, без тени обычной восточной хитринки, посмотрел на него здоровым глазом, пересчитал деньги, кивнул, чиркнул что-то в лежащей на столе бумаге и подвинул её стажёру. Это была расписка. Губы стажёра дернулись, было, но он взял предложенную ручку и вписал своё имя.
- Всего хорошего!
- Подожди – голубоглазый отделил три купюры и протянул их Стажёру. – Это я уже получил.
- До свидания. – Стажёр взял бумажки и повернулся к двери.
- Будь здоров, дорогой.
На бортике обшарпанного бильярдного стола стояла кофейная чашка с блюдцем, Дикарь сосредоточенно выцеливал шар, в пол уха слушая покачивающегося Камаза.
- …Да ты чё, говорю, кого я лапаю-то?! Да я её знаю ещё с тех пор, когда она мужиком была! Я чё, не могу по-дружески старого приятеля за новые прелести пощупать? Мне ж интересно, как оно устроено-то!
- Не поверила?
- Баба, она баба и есть! Чего ей объяснишь…
- Дик, когда он успел? – Стажёр, смеясь, облокотился о стол.
- О, пропажа! Так он от стойки не отходит, а я ему жена что ли – из рук выдёргивать? Ему же хуже… Как погода?
- Погода шепчет! Можно спать под открытым небом. Серьёзно.
- Дикий! Ты – лох гламурный! Я тебе говорил: нафига нам этот мотель?!
- Так. – Дикарь отложил кий. – Пойдёмте-ка в номера, барышня! Ключ у тебя?
- У меня.
- Давай вперёд. Пойдём, Камазик, баиньки, а? Завтра ехать…
- Да я хоть сейчас! Напугали ёжика голым задом! Пфф…
По пути к номеру Камаз замолчал и Стажёра преследовало только сосредоточенное сопение и невнятные проклятия. Он уже отпер дверь, когда Камаз, вдруг остановился и, со свистом, набрав в легкие воздух, выпалил:
- Пацаны! Я вас люблю!
- Чёрт, трёх метров не дотянул! – Дикарь быстро схватил Камаза под руку. – Помогай!
Втащив великана в комнату, они уложили его на дополнительную кровать. И присели, тяжело дыша.
- Вот поганец! Завтра ещё и пиво будет клянчить – наличные у него кончились. Гигиенические процедуры будем проводить или ну его?
- Ну его, Дик.
- Отбой тогда…
- Стажёр, ну у тебя-то хоть наличка есть? – Камаз угрюмо сидел на навьюченном мотоцикле. Дикарь проверял крепления кофров. Стажёр, уже сидя, застегивал шлем.
- Нету, Камазик.
- Ну что за дыра! Хоть ты продай что-нибудь…
- Ну как, готовы? – Дикарь, сидя верхом, обернулся.
- Да.
- Нет!
- Запускаемся. Стажёр, если хочешь, у нас по пути городок небольшой… Ноут, думаю, там можно найти. Ещё и дешевле, чем дома. Километров сорок крюк, но мы тебя подождём. Ты как?
- Да, черт с ним, Дик. Обойдусь.
- Он - жила, Дикий! Стажёр, ты – жила!
- Хорошо. Погнали тогда.
Утробно рыкнули большие моторы, заглушив тихий рокот «Хонды». Звук заметался по стоянке, отражаясь от стен и стряхивая росу с озябших кустов. Прогревшись, Дикарь первым выкатился за воротца. Камаз обернулся, махнул рукой Стажёру, и рявкнул, перекрикивая грохот выхлопа:
- Давай вперёд! Я не потеряюсь!
Через несколько минут три чёрные точки на сером шоссе слились в одну и исчезли.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/