НЕПОСЛУШНАЯ ИСТОРИЯ – Ты почему такая непослушная? – спросила меня бабушка. – Это я непослушная? – изумилась я. – Это ты непослушная! Сколько раз тебе говорила, что хочу на обед торт-мороженое, и колу вместо твоего компота, а ты ни разу мне не дала! Все супы да котлеты! Видеть их уже не могу! И новых мультиков из города не привезла. Зачем тогда, спрашивается, ездила? Бабушка ничего не ответила. Только вздохнула и на кухню ушла. У бабушки скучно. Папа с мамой привезли меня сюда, а сами на юг засобирались. К морю, загорать и купаться. Без меня! И бабушка туда же – поддерживает их. - Поезжайте, - сказала, – отдохните. А Ксюша здесь побудет. Мне как раз помощница нужна. - Не буду я тебе помогать! – крикнула я гневно и топнула ногой. - Ты как с бабушкой разговариваешь? – возмутился папа. – Тебя, что, выпороть? Папа только грозится, он меня ни разу даже не шлепнул, не то чтобы выпорол. Но я на всякий случай подальше отошла. Мало ли что. - Нет, нам нужно не столько от работы, сколько от тебя отдохнуть, - вздохнула мама. - Целый год мучились, - добавил папа. – Горе, а не ребенок. Ксюша-непослуша, одним словом. – Не отпущу вас одних, так и знайте! Все равно с собой возьмете! – крикнула я издали. А сама подумала, если по-хорошему с собой взять не согласятся, в чемодан залезу, спрячусь, а все равно с ними к морю поеду. Только не успела я в чемодан залезть, потому что папа с мамой очень рано встали, и на вокзал улизнули, пока я спала. Вот такие у меня родители! При этом еще удивляются, в кого я такая непослушная? Ксюшой-непослушой называют. А меня кто слушает? Полезла я с горя на чердак. Спрячусь, думаю, и до приезда родителей там просижу. Ни есть, ни пить не буду. Может быть, даже умру. Узнают тогда, как меня у бабушки оставлять! На чердаке было сонно и тихо. И ничего интересного, только трава разная, в пучки связанная, сохнет. Я сразу о своем решении забыла и назад по лестнице спустилась. Любопытно стало, зачем это бабушке столько разной травы понадобилось. Оказалось, что моя бабушка собирала и сушила лечебные травы. По субботам и воскресеньям в соседнее село ездила, где продавала их на рынке, а в другие дни к ней соседи и знакомые за травами и травяными настоями домой приходили. Обычно по вечерам. Я сидела за столом, слушала, как она о травах рассказывает, объясняет, как и что заваривать, как пить лечебные настои и чаи, и удивлялась, откуда только она все знает? - Да нет, куда мне все знать, - улыбнулась бабушка. – Трав на свете столько, что и не сосчитать. И каждая лечебными свойствами обладает. Мало чего я знаю. Эрайя, та куда больше меня знает, но, думаю, и ей не все травы известны. - Кто такая Эрайя? – спросила я. - Этого я и сама толком не знаю. Да и никто не знает, хотя живет она у нас в деревне с незапамятных времен. Зато она все про всех знает. - Колдунья, что ли? – удивилась я. - Можно и так сказать - ответила бабушка. – У нее в саду столько диковинок, столько растений, каких я нигде больше не видывала, о каких никогда и не слышала… Ладно уж, если будешь хорошо себя вести, как пойду к ней запасы свои пополнять, возьму и тебя. Познакомишься. - Очень надо! – фыркнула я. Но к Эрайе все-таки пошла. Свой первый визит я отлично запомнила. Только что была длинная пыльная улица, изнывающая от летней жары, и вдруг мы оказались в прохладном и очень зеленом месте. Выложенная камнем дорожка вела к маленькому домику, над которым простирало свои длинные ветки огромное платановое дерево. Небольшая лужайка перед домом заросла цветами и травами. Дальше виднелись то ли яблони, то ли груши, среди которых стояла маленькая старушка с корзинкой в руках и снимала с дерева большие красные плоды. - Побудь здесь, - сказала тихо бабушка, оставляя меня на скамейке у калитки. – Поиграй со своим медвежонком, или вон, с котиком, пока я с Эрайей поговорю. - Не хочу я с котом играть! – закричала я. - Я яблоко хочу! Эрайя повернула голову и посмотрела в нашу сторону. - Здесь нельзя кричать, - рассердилась бабушка. – Травы любят покой и тишину. От крика они теряют свои лечебные свойства. Когда травы расстроены, их и собирать нельзя. Сиди тихо, а то за калиткой дожидаться будешь. И заспешила по длинной дорожке к старушке. - Никто меня не слушает, никто для меня ничего не делает! – сказала я и шлепнула своего медвежонка. Я его всегда шлепаю, когда сержусь. Не шлепнешь же маму. Или, тем более, папу… Мне показалось, что медвежонок в ответ недовольно заурчал. Ясное дело, показалось, – разве игрушки умеют разговаривать? Ну, не считая тех, у кого внутри разные пищалки-бормоталки… – Ладно, - решила я, - пока бабушка занята, давай-ка, в дом зайдем, посмотрим, что там внутри. У входа на коврике лежал толстущий кот. Он как будто спал, но стоило мне приблизиться к крылечку с двумя вытертыми каменными ступеньками, как он поднял голову, открыл синие глаза и тихо произнес: - Посторонним вход воспрещен. От удивления я выронила медведя, и отступила назад. - Ты умеешь разговаривать? – прошептала я, потеряв от удивления голос. Кот не удостоил меня ответом, и снова закрыл глаза. Я рассердилась. Ах ты, рыжий! А я тебя сейчас за хвост! Но только я протянула к коту руку, как он быстро вскочил, подбежал к моему медвежонку, прошептал ему что-то на ухо, и быстро скрылся в кустах. После чего мой медвежонок вдруг поднялся на задние лапы и поковылял следом за котом! От такого я дар речи потеряла! Но тут же опомнилась. Этого еще не хватало – уводить мою игрушку! - Сейчас же вернись! – закричала я вслед медвежонку. Но того уже и след простыл. Сколько я не смотрела в кустах, найти его так и не смогла. - Бабушка! – позвала я. Но ни бабушки, ни Эрайи под яблоней-грушей уже не было. Я огляделась. Так и есть, у меня неприятности, а они далеко в глубь сада ушли, беседуют, травки всякие рассматривают. И это в то время когда мне так нужна помощь! Я решительно направилась к бабушке, прямиком через ромашковую поляну. «Нас нельзя топтать, - заволновались, шелестели ромашки. – Мы лечебные». - Да хоть какие! Некогда мне вас обходить! – рассердилась я, но не успела дальше и шагу ступить, как внезапно на моем пути вырос высокий куст шиповника, и преградил дорогу. Пока я его обходила, бабушка и Эрайя ушли в другой конец сада и стояли теперь у больших розовых кустов. Я побежала туда, но ноги мои запутались в плюще, который стал быстро-быстро заплетать тропинку прямо передо мной, и пришлось долго выпутываться из его длинных плетей. - Ну, что, понравилось тебе в моем саду? – спросила Эрайя. Я и не заметила, как они с бабушкой рядом оказались. Я нахмурилась. - Ни чуточки! Что это за сад такой, где коты разговаривают, где у человека игрушки пропадают, шиповник колется, а плющ ноги заплетает? – возмущенно спросила я. Я видела, что бабушке стыдно за меня, но ничего не могла с собой поделать. Только еще больше рассердилась. Разве я виновата, что я такая? Надо было лучше воспитывать! Сначала сами не воспитывают, как следует, а потом удивляются, откуда берутся непослушные дети! Эрайя взяла меня за руку и повела вглубь сада. Деревья становились все выше, кусты гуще, вокруг становилось все темнее и темнее. Куда это она меня ведет? Надо же, какой огромный сад, прямо лес, а не сад! И долго ли еще нам идти? Только хотела я Эрайю об этом спросить, как она сама остановилась. Перед входом в какую-то пещеру. - Зайди в грот и кричи, - произнесла Эрайя. – В нем можно кричать сколько угодно. В гроте живет эхо, оно очень любит, когда кричат. Интересно, что еще за эхо такое живет в этой дыре? Я заглянула внутрь и крикнула: - Эй ты, глупое-глупое-глупое эхо! - Ты глупая-глупая-глупая! – тут же радостно откликнулось эхо. - Слышишь, что ответило тебе эхо? – спросила Эрайя. - Само оно глупое, - надулась я. – Есть такая поговорка: как аукнется, так и откликнется, - сказала Эрайя, внимательно посмотрев на меня. - По дороге домой подумай о том, что это значит. О том, что мой мишка пропал, я снова вспомнила только за воротами. И тут же сообщила об этом бабушке. Она ничуть не удивилась тому, что медвежонок сбежал. - Ты плохо с ним обращалась, - сказала она. – Вот он и ушел. - А я хочу, чтобы он вернулся, - рассердилась я. – Еще чего надумал, убежать от меня! Найду его, задам хорошую трепку. Давай быстро вернемся, заберем его домой. Но бабушка возвращаться отказалась. - Туда уже нельзя вернуться, - сказала она. - Как это нельзя? Мы отошли-то совсем недалеко! – я потянула ее за руку. - Давай вернемся поскорее! Медвежонок, наверное, уже и сам ищет меня! - Не думаю. Сад Эрайи – лучшее место на земле для медвежат, сбежавших от плохих хозяек. И не только для медвежат. Я бы и сама бы с удовольствием пожила в нем, - мечтательно произнесла бабушка. - Это для тебя может быть и лучшее место, но не для медвежонка! Я вернусь и заберу его! - топнула я ногой. Но бабушка продолжала идти вперед, не обращая внимания на то, что я остановилась посреди дороги. Тогда я начала громко плакать – Мы постараемся забрать его в следующий раз, если, конечно, он захочет вернуться, - сказала бабушка, беря меня за руку. Я вырвала руку. - Никуда не пойду! С места не сдвинусь, пока мне не вернут моего медведя! - Ну, что ж, оставайся на дороге, - нахмурилась бабушка и пошла дальше. – Ты мне больше не нужна. Ну, вот. Папе с мамой я не нужна, уехали без меня. А теперь и бабушка от меня хочет избавиться. Почему, почему я такая несчастная и никому не нужная? Тут я неожиданно вспомнила слова Эрайи: как аукнется, так и откликнется. Она сказала, чтобы я хорошенько подумала над ними. Я повесила голову и поплелась по дороге вслед за бабушкой. Если говорить правду, бабушка была права, - не очень-то я хорошо обращалась с Мишуткой. Хотя он всегда был моим самым верным другом. Терпеливо выслушивал мои жалобы. Охранял меня ночью. Когда мне было холодно, согревал. А я, что ни день, задавала ему трепку. Бросала его, где попало. Однажды, когда я оставила его на ночь во дворе, пошел дождь, и Мишка насквозь промок. Мама повесила его сушиться, прищепив прищепками за ушки. Наверное, ему было больно. Наверное, ему было обидно, что его забыли, и он провел ночь под проливным дождем. С него капала вода, и казалось, что медвежонок плачет. Я тоже чуть не заплакала, - сейчас мне было жалко моего медвежонка. Я твердо решила, что если он отыщется, я буду обращаться с ним ласково и бережно. Как аукнется, так и откликнется, сказала Эрайя. Кажется, я начинала понимать, что это значит. За обедом опять был суп, а на второе котлета. Я не любила суп, но подумала вдруг, что бабушка каждый день встает очень рано и принимается за дела. Она убирает в доме, готовит и завтрак и обед, и ужин, моет посуду. Стирает и гладит мои вещи, и делает все, чтобы мне было хорошо. И не только мне, она помогает очень многим людям вокруг. Все любят ее за это, все благодарят. Кроме меня. - Спасибо, бабушка, - сказала я. – Было очень вкусно. Бабушка очень удивилась, что я не стала просить на обед торт-мороженое или кока-колу. Но еще больше она удивилась, когда я собрала со стола грязную посуду и начала ее мыть. - Ты хорошо себя чувствуешь, Ксюша? – озабоченно спросила она. - Хорошо, бабушка, - ответила я. – Вот домою посуду, и будет полный порядок. Когда я закончила, она вытащила из холодильника маленький тортик. - Ну, раз у нас в доме все в порядке, давай-ка, полакомимся десертом. - А потом пойдем к Эрайе, заберем медвежонка, - попросила я. - Этого нельзя делать, пока не кончаться травы, которые она мне дала, - вздохнула бабушка. – Ты уж потерпи. Легко сказать «потерпи»! Грустно мне и одиноко было без моего верного друга. Мне его в мой день рождения подарили. В тот самый день, когда я родилась. С тех пор мы никогда не расставались надолго. Я испугалась, а вдруг я его больше никогда не увижу? И тут же дала себе слово, что если мой медвежонок найдется, я никогда больше не буду его обижать. Он такой добрый, такой терпеливый и ласковый… Как я могла так плохо с ним обращаться? Я едва не заплакала от горя. В следующий раз мы отправились к Эрайе дней через десять. На этот раз бабушка не стала заводить меня во двор, а усадила на улице, на маленькую скамейку у самой калитки. - Подожди меня здесь, - попросила она. – Я вернусь быстро. Ясно было, она боялась, что я снова буду топтать лечебные цветы и травы. Что я буду кричать. Но я совсем не собиралась этого делать, Эрайя столько сил потратила, чтобы их вырастить. И потом они такие красивые, разве можно портить такую красоту? Калитка заскрипела и приоткрылась, словно приглашая меня войти. И я тихонько проскользнула в сад. Прямо передо мной на каменной дорожке нежился на солнце огромный дождевой червяк. Я осторожно взяла его и положила в зеленую травку. Чтобы кто-нибудь на него случайно не наступил. Ведь не у всех такие зоркие глаза как у меня. Бабушка тем временем уже поднялась на крылечко и стучала в дверь. Как только она скрылась в доме, из-под розового куста вылез кот, держа в лапах чашку спелой малины. Никогда раньше не приходилось мне видеть такой – ягоды как у крупной клубники. - Угощайся, - произнес кот, протягивая чашку. - Спасибо, - ответила я. На этот раз я даже не удивилась тому, что кот говорящий. - Спасибо, - сказала я еще раз, попробовав первую малинку. – В жизни не ела ничего вкуснее! Не малина, а мед, просто тает во рту. - Ешь на здоровье, - мяукнул кот и исчез также быстро, как и появился. Я так и не успела спросить его, где же мне искать моего медвежонка. Потом, откуда ни возьмись, налетела стая огромных разноцветных бабочек. Они закружились вокруг меня в веселом хороводе. Касались моего лица, шеи, ушей своими нежными крылышками и смеялись. Мне было щекотно, и я тоже начала смеяться. Бабочки поднялись выше, и полетели над дорожкой, ведущей в глубь сада. Я побежала вслед за ними и замахала руками, – почему-то мне казалось, что еще немного, и я тоже взлечу в воздух и смогу полететь вместе с ними. Было так весело! Но бабочки летели все быстрее, потом поднялись вверх и внезапно скрылись из вида. Я остановилась и вздохнула. Все-таки я не бабочка, и летать не умею. Я умею только ходить и бегать. Я повернула назад к калитке. Раз бабушка попросила меня ждать ее на скамейке, пожалуй, лучше будет, если я так и сделаю. И тут я вдруг увидела своего медвежонка! Он сидел на траве под кустом с красными, белыми и синими розами, щурился от солнца и счастливо улыбался. Похоже, он рад был меня видеть. Что уж говорить обо мне! Обняла я своего друга и пообещала никогда его больше не обижать. Я и не заметила, как подошли бабушка и Эрайя. - Съешь яблоко, - Эрайя протянула мне большое яблоко. Яблоко было полосатое – зеленая полосочка, красная, желтая, потом снова зеленая… В жизни таких не видела! Мы еще несколько раз в то лето приходили к Эрайе. И меня всегда ждало там какое-нибудь угощение. Иногда на тарелке лежал диковинный фрукт – то синяя груша, то крыжовник величиной со сливу. Съев угощение, я принималась рассматривать цветы, а было их во дворе великое множество. Некоторые тихо смеялись мне вслед, другие умели бегать. Еще они любили играть в прятки и догонялки. Только что куст золотых шаров был прямо передо мной, а стоило мне отвернуться, как он исчезал. Я вертела головой, искала его, только напрасно. А потом я встречала его у калитки. Когда я рассказала об этом бабушке, та усмехнулась и ответила, что мне это просто показалось. Как же показалось, возмутилась я, когда я совершенно точно помню, что когда я начала есть грушу, красная роза была слева от меня, а когда я грушу съела, она была уже справа. А слева была белая роза, которая вообще пришла неизвестно откуда… - Никому об этом не говори, - сказала бабушка, - а то подумают, что ты ужасная выдумщица. - Но я не выдумываю! – возмутилась я. - Маленькие беленькие цветочки росли у моих ног, пока я сидела на лавке, а когда я уходила, они бежали за мной до самых ворот. - Может быть, так и было, - согласилась бабушка. - Но ведь никто из твоих друзей ничего подобного не видел, поэтому они тебе не поверят. - Почему детям никогда не верят? – спросила я. – Почему взрослые думают, что мы все выдумываем? Вот вырасту… На следующее лето я не ездила к бабушке. На этот раз папа с мамой взяли меня к самому синему морю, наверное, я стала лучше себя вести. Так что только через год я снова оказалась в маленькой деревне. - Как поживает Эрайя? – первым делом спросила я. – Как ее волшебный сад? - Какой волшебный сад? – удивилась бабушка. - Бабушка! Тот самый, куда ты ходила за лечебными травами. - Да я в последнее время никуда не хожу. Разве что на огород, да и то с палочкой, - вздохнула бабушка, разглядывая растение, стоящее в горшочке на окне. - И в деревне почти никого не осталось, почти все уехали в город. - Но Эрайя-то наверняка никуда не уехала, - убежденно произнесла я. - Она ни за что не оставит свой сад. Давай сходим к ней. Посмотрим на бегающие цветы, и может быть, она угостит меня полосатым яблоком. Помнишь, зеленая полосочка, красная, желтая, потом снова зеленая… - Совсем ты большая стала. Выросла, а все такая же выдумщица, - улыбнулась бабушка. – Ну, скажи, пожалуйста, разве бывают яблоки полосатыми? - Но ты сама водила меня в тот сад, где они растут! – воскликнула я. Бабушка снова улыбнулась: - Всему свое время. Всему свое время… * * * Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/