Философов намечает много связей с русскими, Мережковские вместе с ним часто посещают их. По пути к одному из русских они встречают толпу забастовщиков.

- Не могу!- резко поворачивает назад Философов.- Слишком мне все это напоминает Петроград. Тошно!

- Дима, что ты хочешь?! Ведь большевики совсем рядом, их физическая близость остро ощущается. Вчера один из русских показывал наше последнее письмо к Керенскому, написанное моей рукой.

- Откуда оно у него?

- Ему кто-то принес сразу после разгрома Зимнего.

Савинкова ждут с большими надеждами, что все изменится с его приездом, хотя сомнения всегда закрадываются в душу Зинаиды.

Он должен приехать утром, и в этот день все в приподнятом настроении, даже Философов заметно веселеет. Ожидание затягивается, и Зинаида с Дмитрием идут обедать в ресторан, Философов тоже уезжает обедать в другое место.

- Вот опять ты не с нами обедаешь…

- Извини, Зина, у меня кой какие дела.

- Какие могут быть дела, когда сегодня Борис приезжает?!

Обычного обеда не получается, Зинаида не спускает глаз с больших часов.

После ресторана они узнают у хозяев, что у них был гость и оставляет им карточку. Зинаида берет ее и читает:

- «Бывший военный министр России…» Так, а это интересно: «Буду в 5 часов»

Заняться чем-то не получается, не удается отвлечься. Философов ложится на диванчик Зинаиды подремать. Но он приходит раньше. Все обрадовано обнимаются и целуются с Савинковым.

- Ну, наконец-то!

Савинков удивленно смотрит на Философова.

- Вы? Дмитрий Владимирович? Вас не узнать… Совсем другой человек. Сколько мы с вами знакомы?

- Около 14 лет.

- Никогда вы так сильно не менялись.

- Жизнь стала такой.

- Дмитрий Сергеевич такой же, поседел немного по бокам, а вот Зинаида Николаевна не меняется совсем! Как вам так удается выглядеть? Вы не меняется совсем, ничто на вашу красоту не влияет.

- Вы, как всегда, галантны, настоящий европеец! А вы не внешне изменились, а внутренне: вы и не вы, но только мгновениями.

Сколько хочется сказать друг другу, и они говорят, перебивая других.

- Какие планы, Борис Николаевич?

- Пока один и самый важный – встретиться с Пилсудским, но его сейчас нет в Варшаве. Торговаться с ним я считаю для себя унизительным. Загадывать не буду, и потому не спрашивайте ни о чем, а то сглазите.

- Мы все надеемся на вас. Кто такой Деренталь?

- Я расскажу маленькую историю. Был такой старый еврей - присяжной поверенный. Он проиграл казенные деньги в Монте-Карло. Он становится парижанином, пишет в «Русском слове» под псевдонимом «Брут». Он часто бывает в моей семье. Перед войной он пишет в русскую полицию на меня донос, но меня предупреждают. Я его простил, и его окружение теперь самые преданные мне люди. Любовь Ефимовна Деренталь – дочь Брута.

- Да, поучительная история… Он нам рассказывал о ваших путешествиях.

- Теперь Деренталь просит выписать сюда жену. Я ее зову Эммой. Я разрешил: она знает языки и будет полезна нам, но не сейчас. Еще ничего не ясно.

Савинков уходит вместе с Философовым.

Когда он ушел, Зинаида долго молчит и, наконец, произносит:

- Знаешь, Дмитрий, мне не понравилась эта история с Брутом.

- Мне, кстати, тоже. Есть что-то неприятное в этом. Такие люди всегда окружают Бориса. К тебе, Зина, он относится более доверительно.

- Это за мою литературную помощь. Он очень изменился за то время, что мы не виделись.

- Я тоже заметил это.

- Да? Значит, это правда. Не пойму только чем? Пополнел, полысел, постарел, конечно, но все-таки, чем-то другим неуловимым.

Теперь Савинков самый частый гость у Мережковских. В один из дней является Деренталь и отводит Зинаиду в сторону от гостей.

- Зинаида Николаевна, Борис Викторович просит прийти к нему сейчас, он хочет иметь с вами партикулярный разговор.

- Хорошо, я сейчас, а вы присаживайтесь к гостям.

Зинаида прихорашивается, надевает шляпу, выходные туфли и идет через саксонский сад по аллее со скульптурами на мифологические темы. А вот и маленькая тихая улочка с Брюловской гостиницей, где останавливается Борис. Длинная узкая комната с одним окном, выходящим в сад и распахнутом настежь. По одну сторону стоит шкаф и кровать, а налево стол с бархатной скатертью и диванчик, на котором сидит хозяин. Он вскакивает и целует ей руку, провожая до кресла у стола.

- Здравствуйте! Как я рад, что вы пришли! Трудно говорить у вас, всегда кто-нибудь мешает.

Она рассеянно слушает его, осматривая комнату, а он продолжает:

- Вы близки мне и я вам доверяю, ведь мы думаем об одном, наша борьба с большевиками наше общее, это нас сближает. Я вас ощущаю только вместе с вами.

Зинаида чувствует нервную дрожь и садится к нему на диван, обнимая его.

- Мы с вами однотипны, потому я вас так близко понимаю.

Зинаида нежно целует его по привычке, как при расставании.

- Вы понимаете меня, что я властный.

- Вы соскучились по женской ласке.

- Поужинайте со мной; я всегда один, мне трудно сейчас, но я справлюсь. Будете курить?

В это время раздается стук и входит Злобин.

- А я хотел вас сам проводить.

Они гуляют со Злобиным в саду еще долго, и Зинаида замечает за собой странную дрожь, оставшуюся после разговора с Савинковым. Она рассеянно отвечает Злобину, думая о своем. Теперь встречи с Савинковым у него в номере происходят каждый вечер, и Зинаида начинает замечать у него интерес к ней. «Я не влюблена, это точно, и он тоже. Тогда что?»- размышляет она, возвращаясь от него.

- Я не понимаю близости только духовной, я не брачник.

- Рисковать жизнью – это сближает и физически.

Он уже разговаривает сам с собой, она не отвечает. Затем Зинаида очень медленно произносит:

- Я так не думаю, я не могу.

- Тогда не надо целовать в уста…

- Я в вас никогда не была влюблена, у нас близость душ.

Он молчит, она встает и тоже выходит. «Он не привык ни к какому сопротивлению, потому не простит ее, как бы сам не хотел, он меня отстранит от дела,- стучит в мозгу по дороге к себе.- Но как прекратить эти свидания? Надо поговорить с Димой».

- Дима, приди к Савинкову в гостиницу, я не хочу быть с ним одна.

- Хорошо, я буду сегодня там вечером.

Философов приходит, как обещал, но вскоре уходит.

- Милый, вы заставляете меня бороться с вами, я к этому не привыкла, да это и смешно.

- А вы не боритесь. Я такой тоненький, как вы,- он расстегивает пиджак.

- Я приду завтра, сегодня я слишком взволнована.

Но завтра приезжает Пилсудский, и их свидания сами собой прекращаются.

- Я приеду к вам прямо с аудиенции, ждите меня.

Еще с порога Зинаида с Философовым встречают его.

- Ну что?

Савинков проходит и садится на диван.

- Еще не совсем четко, но мы договорились под прикрытием «Эвакуационного комитета» начинать формировать русский отряд на польские деньги. Я председатель.

Наступает молчание. Он обращается к Философову:

- Предлагаю вам стать моим заместителем, товарищем председателя комитета.

- Не смею отказаться.

Ответ Димы больно колет сердце Зинаиды, понимая, что он отдаляется от нее.

- Вы будете участвовать в отделе пропаганды,- обращается он к остальным,- так что, дел хватит всем. Что же, начнем работать!

Оставшись одни, Зинаида пробует разобраться в своей тревоге:

- У Савинкова нет ни одного надежного человека, вот он и ухватился за Диму. Лучше бы было, если бы Дима начал работать с нами в газете. У меня нехорошие предчувствия.

- Савинков не все сказал Пилсудскому, что надо было. Попробую сам встретиться с ним и все прояснить.

- И здесь, и в Париже, и везде у Савинкова сожжены все корабли и за ним никого нет. А был ли кто? Я сомневаюсь в этом. Он какой-то поэтому неуверенный в себе, я заметила.

- Я тоже думаю так.

Савинков приводит генерала Глазенапа и представляет его, как будущего командующего русскими войсками. Подтянутый, с лихо закрученными большими темными усами, он производит впечатление кадрового вояки. Родом из дворян, он закончил кадетский корпус и Николаевское кавалеристское училище, командовал Северо-Западной армией. Невысокий, стройный, со светскими манерами, он пытается понравится известным литераторам.

- Сразу после взятия Гатчины я организовал выпуск газеты «Приневский край», назначив редактором писателя Куприна. На мой вопрос: «Когда мы увидим первый номер?» он ответил: «Завтра утром». Вот это я понимаю, по-суворовски.

Его черные глаза горят боевым задором, красивое смуглое лицо разрумянивается, но Зинаиде он не нравится.

- Он ненавидит Польшу и Савинкова тоже,- заключает она после его ухода.

- А где Савинков возьмет другого генерала? Придется такого терпеть. Зато какой симпатичный!

- Что, любоваться им что ли?

Знакомит их Савинков и с генералом Пермитиным. Потомок дворян, студент университета, он уходит на войну добровольцем и дослуживается до штабс-ротмистра. Командует эскадроном в Красной Армии и переходит на сторону белых со своим эскадроном. За взятие Варшавского вокзала в Гатчине производится в генерал-майоры. После ликвидации Северо-Западной армии прибывает в Польшу, где занимается формированием Русской армии, принимая из Эстонии бывших солдат и офицеров своей армии.