УТОНУЛ.

После написания одной из своих песен, я сразу позвонил давнему сво­ему приятелю, петербургскому композитору и участнику тогдашней телевизионной передачи "Ноу смокинг", Анатолию Кальварскому.

Толь, я только что дописал песню, если есть минутка, послушай, пожалуйста.

Деряба, я это сделал бы с удовольствием, но сейчас не могу. Ты менябуквально вытащил из ванной, я весь в мыле. Подожди немного, через полчаса я тебе перезвоню.

_-Только очень тебя прошу, перезвони, чтобы я зря не ждал. А то ужене от одного слышу: то очень занят, то куда-то срочно убегает. По­обещает перезвонить и не перезвонит.

- Деряба, ты же знаешь, я всегда рад твоему звонку.

Взяв гитару, я стал напевать песню и готовиться к прослушиванию, но звонка я так и не дождался. Подняв трубку, я хотел набрать Толин номер и сказать все, что я о нем думаю, но почему-то набрал номер директора цирка в Автово - Белявского.

Адамович, ты ничего не слышал про Кальварского?

Нет, ничего. А что случилось?

Утонул.

Где?

В ванной.

Как? - заохал он.

А так. Мылся и утонул.

Ой, ой, ой!

И, чтобы не дать задавать ему дополнительные вопросы, попросил звонить мне , если он что-нибудь узнает. И положил трубку.

Я звонил всем, кто знал Толю. Позвонил в Москву, в Союзгосцирк, и попросил собрать деньги на венок и повесить некролог у входа. На следу­ющий день мой телефон начал работать с самого утра. И я вынужден былзаписать на автоответчик примерно такой текст:

"Уважаемые господа соболезнующие! Что вы от меня хотите и за что по-всякому ругаете? Я позвонил Кальварскому, он сказал мне, что он в ванной, весь в мыле. И что через полчаса обязательно перезвонит.

Я прождал его больше часа, но звонка так и не дождался. Значит что? -подумал я. - Утонул."

Совсем недавно мы с Толей встретились в одном творческом заведении, и он, улыбнувшись, сказал мне:

- Деряба, через три дня после твоей шутки у меня был день рождения.