Как-то в УН14 царстве, в КТ315 государстве лежал на диване телемастер. Читал газету, смотрел телевизор, слушал радио и думал думу о том – чем бы ему заняться. Думал, думал и, наконец, придумал, что пойдет пить вечерний чай.

Но вдруг он почувствовал дикое, зовущее, непреодолимое желание поработать паяльником. Телемастер сам себе поразился от такого забытого желания и уже думал выбросить из головы эти глупости, но не смог – зов инстинкта оказался сильнее.

Со скоростью электрона, заблудившегося в собственных противоречиях, он сбросил с дивана свое бренное тело, полное буйных фантазий и диких желаний. Рецепторы, расположенные на его коже, доставили телемастеру шифрованную депешу, по тайным каналам связи о том, что его тело состыковалось с полом, причем – болезненно. Используя некоторые мышцы и нечленораздельные возгласы, телемастер перевел тело в вертикальное положение.

Стряхнув с хламиды бренную пыль этого мира и придав своему организму геройский вид, телемастер танцующей походкой направился к своему телевизору. К своему родному телевизору, с которым прожил душа в душу, в основном, двадцать лет, причем, не самых худших.

Разогретый до точки кипения от одной только мысли о предстоящих танцах на грани дозволенного, он начал искать по всех каналах эротическую программу. Долго искал, но телевизор почему-то начал ломаться и выдал сакраментальную фразу:**Утро вечера мудренее**.

Эта фраза подрубила страсть телемастера на корню. Он испытал чувства человека выбежавшего из горячей бани и нырнувшего в ледяную прорубь.

Немного отдышавшись после минутного ступора и приотпустив тормоза мысленных ассоциаций, телемастер решился взяться за это дело с другой стороны. Главное, сейчас нужно было разобраться, в чем причина несинхронности импульсов.

Смущенно кашлянув в кулак и скрестив на ногах пальцы на счастье и удачу данного мероприятия, телемастер начал нежной рукой стирать вековую пыль безразличия и равнодушия. Стер пыль с лицевой стороны, смахнул с боковинок, отряхнул с крыши, выбил пыль с тыльной стороны и особенно долго, тщательно и с большим воодушевлением протирал пыль с ножек телевизора. Покрутил туда-сюда две огромные ручки на передней панели, поковырялся пальцем в громкоговорителе и страстно поцеловал в кинескоп, причем два раза. Затем резким движением, подчерпнутым из тематики:**Кто в доме хозяин? Я или мыши?**, развернул телевизор задом к себе. Далее плавно, чтобы не нарушить созданный антураж, стал выкручивать болтики по всему периметру: один за одним, один за одним… Трепетно снял заднюю крышку и с любовью окинул глазом раскинувшееся перед ним хозяйство. Нежно погладил рукой два огромных трансформатора, пучки выцветших проводов, гнезда давно разболтанных контактов…

Эх, было время, как паял он этот телевизор, как паял! Дым столбом стоял. Да-а-а, были времена, были. Как говориться:**Есть что вспомнить – детям нема что рассказать!**

Порывшись в бардачке, телемастер достал оттудова свой паяльник и окинул его критическим взглядом.

-Да-а-а, - подумал он, глубокомысленно наморщив лоб, - заплесневел ты конкретно. Что значит – давно тобой не пользоваться. Ничо, щас приведем ветерана в состояние боевой готовности. Старый опытный конь борозды не испортит.

Вытянув руку до конца, что аж даже локоть занемел, он стал круговыми движениями, при помощи наждачной бумаги, счищать с жала паяльника плесень, ржавчину, сажу и следы прошлогодней пайки, такой давней, что она уже даже стерлась из анналов памяти.

Через какое-то время стерильное жало заиграло разноцветными бликами и покраснело от напряжения, так как давно уже было подключено к источнику энергии созидания. Теперь уже продольно-поперечными движениями телемастер смазал жало паяльника толстым, очень толстым, супертолстым слоем канифоли. Пристально обсмотрев паяльник, он согласился сам с собой, что инструмент готов к работе.

Проинспектировав все свои чувства, телемастер осознал в себе такую силу возбуждения, что готов был работать паяльником до изнеможения. Он взял в руки свой паяльник и пристально глянул на гнездо соединения, которое намекало, просило, умоляло, требовало хорошей пайки. Телемастер удовлетворенно хмыкнул и нежно дотронулся паяльничком до гнезда раз, другой, третий…

Разогревал его не спеша, медленно доводя температуру гнезда до точки кипения страстей и всплеска эмоций. И только когда гнездо засветилось как новогодняя елка после короткого замыкания, телемастер издал сладостно-утробный рык Тарзана и воткнул паяльник в гнездо до упора.

И начал паять!!! О-о-о, как паять! У-у-у, как паять! О-го-го, как паять! Старые воспоминания нахлынули на него. Да, это так и было раньше. Старый боевой конь не подвел. Он был прекрасен в своем неистовстве. Паяльник делал продольные движения, поперечные движения, круговые, синусоидальные… Вся трехмерная изометрия была ему по плечу.

Телемастер полностью отдался буйству страстей и абсолютно отвязал свою фантазию, которая попрыгала, радуясь свободе, по еще девственно не топтаным полям возможностей способов сегодняшней пайки.

Он ложился под телевизор, вылезал на него сверху, огибал его сбоку, делал это дело вниз головой, закидывал, для удобства, ногу на телевизор, переплетался, как питон, между его ножками… И все паял, паял, паял! Паял до изнеможения. Пот застилал ему глаза, дыхание сперло в неизвестном направлении, руки тряслись в ритме азбуки Морзе. Мысли от напряжения перегрелись и расплавились, а после и вообще испарились, и за присутствием полного отсутствия мыслей, осталось одно лишь желание. Дикое, всеобъемлющее, всепожирающее в своей настойчивости. Навязывающее свое мнение, чтобы закончить все это дело естественным концом. Превозносящееся в пене волн истомы и сладострастно шепчущее на ухо:

-Если было начало, то будет и конец. То, что ты сейчас чувствуешь, это еще не конец, это только начало конца!

И это было правда! Конец пришел вибрирующей дрожью во всех конечностях и выстрелом всех Царь-пушек одновременно. Телемастер с головой нырнул в ревущий водопад блаженства и полностью растворился в кристальной чистоте экстаза. Поплавав немного по безграничному океану наслаждения, он плавно опустился на тихое и мягкое дно умиротворения и спокойствия.

Несколько капель припоя скатилось с жала паяльника в гнездо соединения и запаяло его до следующего раза.

Когда все страсти улеглись, и пыль осела, телемастер спрятал свой паяльник обратно в шир…, э-э-э, бардачок и дальним, но метким броском, снова забросил свое утомленное тело на диван.

Телевизор теперь весь светился, прямо как новогодняя елка, и показывал по любым каналам, какие угодно программы.

Так жили телемастер и телевизор долго и счастливо. Насмотрели целую кучу программ.

И я там был. В деле, правда, участия не принимал – со стороны смотрел, но все что видел, на бумагу записал и вам сии записи предоставляю.