У Зеленого Кузнечика была двоюродная сестра – Певчая Цикада. Обладая  приятным голосом, она с детства пела в большом хоре -  в том самом, что давал на лугу концерты с весны до поздней осени. Цикада очень любила петь и всегда старалась, чтобы ее пение звучало не хуже, чем пение подруг, поэтому в школе ее не раз награждали за трудолюбие и примерное поведение. Время шло, цикада выросла, но по-прежнему пела в хоре с друзьями детства, которых у нее было предостаточно. Она ходила к ним в гости, они приходили к ней, угощались, рассказывали друг другу новости. Все вместе отмечали праздники и дни рождения.

Так бы и жила Цикада дальше, если бы однажды, распеваясь в одиночестве перед концертом под окном недавно построенного дома, где поселились люди, вдруг не услышала, как кто-то из них произнес: до чего же хорошо поет эта цикада! Она замерла на мгновение, а потом начала свою песню снова. И снова услышала: нет, вы послушайте, как чудесно она поет! Весь день она думала об этих словах. Оказывается, она чудесно поет! Нет, она, конечно же, знала, что у нее приятный голос, но думала, что такие голоса у всех цикад...  Оказывается, нет! Люди оценили ее пение. Не пение хора цикад, а ее личное пение. И это не оставляло сомнений – у нее выдающийся талант!

- Может быть, мне стоит попробовать давать сольные концерты? – спросила она у подруги.

Та немного подумала.

 - А почему тебе не правится петь со всеми?

 -  Я пою лучше, но никто этого не замечает, потому что в хоре меня заглушают, - пожаловалась Цикада. – Та цикада, что слева, просто кричит, а та, что справа пищит как комар. И вообще, у всех такие разные голоса…

 - Но это же хорошо, что у нас разные голоса, - пыталась успокоить ее подруга. – Это придает нашему хору выразительность.

- Какая там красота и выразительность! – заверещала Цикада. – Только я пою красиво и правильно, но из-за этих свиристушек меня почти не слышно. Да и ты петь правильно не умеешь. Не зря тебя прошлый раз Кузнечик на дополнительное занятие оставил. Только, похоже, так ничему и не научил. Хочешь послушать, как нужно петь?

Обиженная подруга покачала головой и улетела. А вскоре у Цикады вообще не осталось друзей. Кому понравится изо дня в день выслушивать нравоучения и замечания? Ну, и ладно, сказала Цикада сама себе. Я и без друзей проживу. И зачем мне этот хор крикушек?

 И не стала петь вместе со всеми на Лесной поляне. Сославшись на головную боль, отказалась и от выступления на опушке. Несколько дней подряд, удалившись поглубже в густые травяные заросли, в одиночестве распевала свои песни. Но вскоре ей это надоело. Всякому артисту требуются зрители.

Она отправилась к дому, где  жили люди, которым так нравилось ее пение, но на этот раз его окна были закрыты. Полетела к пруду, где по вечерам давали концерты лягушки.

- Включите в свою программу мой сольный номер, - попросила она.

- У нас и без тебя хватает желающих выступать, - сказала квакушка-концертмейстер.

- Но так, как я, у вас никто не поет, - осмелилась возразить Цикада.

- Говорят тебе, у нас и своих солистов хватает! – рассердился концертмейстер.

 - Какая наглость! – возмущенно подхватили другие лягушки. – Иди на свою поляну и пой там для жуков и сороконожек!

 - Вы хотя бы послушайте…

Но показать, как прекрасно звучит ее песня, не успела. Из воды высунулась огромная голова с большущими выпученными глазами, и что-то быстрое мелькнуло перед самым носом Цикады. Она еле успела отпрыгнуть в сторону. Ее чуть не съели! И за что? За любовь к искусству!

- Послушай хоть ты меня, - жалобно попросила Цикада пролетавшую мимо серую домашнюю муху. – Посиди немного рядом, я спою тебе новую песню.

 - Еще чего! – воскликнула  муха. – Я и сама умею петь не хуже! Жж-зз-жж-зз… видишь, как замечательно у меня выходит? Только, вот, что я тебе скажу, песнями сыт не будешь. Главное в нашей жизни не песни, а еда. И потому надо поторопиться. Сегодня с утра хозяйка готовила  бульон для борща. Ммм, какой стоял запах! Думаю, что люди уже отобедали, и вся грязная посуда стоит в раковине! Хозяйская дочь – лучший друг мух! – никогда не моет посуду сразу. Понимает, что и нам надо полакомится. Главное, не опоздать!

И вытянув черный хоботок, муха с жужжанием унеслась прочь.

 Никто не желал слушать одинокую Цикаду.  Опечаленная, она отправилась далеко в поле, спряталась под полынным кустом и, роняя слезы, начала петь грустную песню об одинокой цикаде, которую никто не желал слушать. В это время мимо пролетал Зеленый Кузнечик, дирижер оркестра цикад.

 - Кто здесь? – спросил он, заглядывая в полынный куст. – Это ты, Цикада? Что с тобой? Я столько времени потратил, обучая тебя красивому пению, и что я слышу? Печальное завывание!

 – Это не завывание, - угрюмо отозвалась Цикада. – Это моя новая песня. Только вот слушать меня никто не желает – ни лягушки, ни даже мухи…

 - У каждого артиста своя публика, - объяснил Кузнечик. - Одни любят современные песни, другим подавай классику. На вкус и цвет товарищей нет. И вообще, - добавил решительно, – хватит слоняться по кустам. Давай-ка, снова принимайся за дело. Быстро на репетицию!

Цикада резво поднялась в воздух.  Как он догадался? Вернуться в хор – это именно то, что ей сейчас нужно! Разве это не счастье – со всеми вместе дружно выводить «Вот и вечер пришел»? И она поспешила следом за Кузнечиком. От радости, что ее снова берут в хор, она громко запела свою любимую песню.

- Идите сюда, - произнес вдруг над головой знакомый голос. – Наша цикада вернулась!

- Она ли это? – засомневался другой голос. – Здесь полно этих цикад.

- Ее не спутать ни с кем, - возразил первый. - Послушайте, только она так поет!

Цикада подняла голову и замерла, не в силах двинуться с места. Окно дома было снова открыто.