С Т И Х И
Философско-духовное направление
Бегло о многом
Стихами говоришь, поешь, почти, как птица,
Во всем ты чувствуешь Его руки влиянье,
Творишь, вне искушенья до зарницы,
Лишь для Него, во Славу Мирозданья,
Тогда ты с Ним и Он тобой рисует
Свои миры, Себя в них отражая,
Тогда тебе и Он Себя дарует,
Непосвященных этим поражая.
Но стоит лишь, признать свой гений личным,
И повернуть к себе, ветрило Бога,
Пусть, так же, будешь «говорить красиво»,
Но в сторону уйдет, твоей судьбы дорога.
И отойдут те Силы, что в начале,
Лелеяли тебя, и на Любви качали,
И плюс уйдет на минус, и ночью станет день,
А искренности форма, оставит только тень.
Не оступившись – не понять ошибки,
Но и в фанфары ей трубить не стоит.
Лишь осознав всю глубину паденья,
Ошибка, ваши силы, лишь утроит.
И не переживайте, что возмездье,
За действо неосознанное будет,
Всевышнее - вас только лишь научит,
Молва людская – вот что вас осудит.
А осужденье, так же, есть ошибка,
Ей суждено попасть под воздаянье,
Но и она, как символ восхожденья,
В конце-концов, приводит к осознанью.
И пусть наш опыт, только личным будет,
К чужим ошибкам будем беспристрастны,
И не забудем, что нравоученья,
Исшедшие от нас – и нам опасны!
А беспристрастность – есть не равнодушье,
Она, есть ровность, тишина - души и сердца,
Так примем это априори, люди,
И нам откроют «Потайную» дверцу!
БЕЗ НАЗВАНИЯ
Кто скажет, сколько стоит капля света,
Зачем ее на киловатты надо мерить,
Ведь естество монетой не измерить,
Хотя попыток миллионы было где-то.
И скольким чарам будем подотчетны,
В порыве страсти, узости стяжанья,
Хоть знаем все же, будет воздаянье,
За миг услады, пусть и мимолетный.
Развесистость в словах, делах и мыслях,
Нас в сотый раз ведёт по кругу жизни
От первого желанья и до тризны,
На карме каждого, потуги эго висли.
Законченность нужна во всяком деле,
Но где конец, там значит и начало,
По морю духа доплываем до причала,
А от причала, в новой лодке, к новой цели.
БОРЕЦ
Он был борцом от Бога, но сначала,
Из года в год он изучал движения,
Он не стремился к схваткам изначально,
Он превзойти хотел свои сомнения.
Его не звали на татами старшие,
И младшие смеялись уж открыто,
Но мастер видел чудо в его практике,
Которая для большинства была закрыта.
И так, дойдя до степени раскрытия,
Соединились в нем Сознанье с Силою,
В движеньях – Свет и Сила, по наитию,
В сознании – Любовь, что вечно милует.
Он через концентрацию, достиг Всевышнего,
Не грубой силою, а только через творчество,
Теперь Его, он видит через ближнего,
Неся свои победы, как пророчество.
ВЕРСИЯ…
В чаше Грааля, как в кубке тирана,
Капли вина обращаются кровью,
Кто на подходе, грехом не запятнан,
Из чаши вкусив, сольется с Любовью.
Сможешь ли ты не поддаться соблазнам,
Тем, что Грааль многократно усилит,
Сможешь ли выдержать сил напряженье,
Тех, что и «мозги» выносят навылет.
Стоит ли власть тех оценочных истин,
Что не ведут нас, к подножью Олимпа,
Будучи сверху – в стремлении к «низу»,
Не позволяющих вспыхивать нимбу.
Стоит ли власть абсолютная, смысла,
Что упирается в стену забвенья,
Что, как и прежде, в своем исступленье,
Не позволяет себе омовенья.
Да, власть от Бога, коль цели благие,
Но в перспективе, а не на сегодня,
Что намечается – в розовом цвете,
Но в воплощении – кара Господня.
Нет, не готов еще мир к Озаренью,
В прозе сомнений пока пребывая,
Так что и власть, пусть и мерзкая где-то,
Будет лишь эта, а не другая.
«Взвейтесь кострами темные ночи»,
Сильно звучит, коль костры Озаренья,
Жаль, что костры бездуховные… впрочем,
Все впереди, коль в наличье движенье.
И если где-то тоска одолела,
В духе слабинка, в душе разногласье,
Мир и покой призови в одночасье,
После чего, можно действовать смело.
Тайные силы, вне духа открытий,
Не постижимы они в празднословье,
Правда, они познаются Любовью,
Той, что лишает их всяких укрытий.
Но по призыву Любовь не приходит,
Если не стал ты Её инструментом,
И не постиг Её искренность в духе,
Вечность познав, как и краткость момента.
Пусть в просторечье слова обратимы,
Пусть Небеса окрыляют убогих,
Верю, придут Времена и для многих,
Только в стремленье, мы непобедимы.
Лозунгом, скажут, в уме мы богаты,
Всяк, говорить может, тоже красиво,
Только где жизнь, что мила и счастлива,
И почему всё еще мы горбаты?
И коли есть вот такие вопросы,
Видимы всем, отовсюду и сразу,
Знать еще бродит сомненья зараза,
Дышит в затылок нам та, что «курноса».
Бегством ли в рай иль уходом в нирвану,
Не приближаем мы час Озаренья,
Опыт души, как процесс воспаренья,
Все же с родни будет самообману.
Пусть мы срываем колосья услады,
Но оставляем мы в поле солому,
Мир и покой будет нашему дому,
Лишь когда рухнут от эго преграды…
ВСТРЕЧА С ГУРУ
Мой витал, мечтал о встрече с гуру практик Высшей йоги,
Интеллект, задвинув в угол, все в стремленье превращая,
Но под властью обстоятельств внешней жизни быстротечной,
Он смирил свою гордыню, уповая на «случайность»,
ту, что движет и горами.
Он мечтал об озаренье, в пламени инициаций,
Рвался в бой, сгущая краски, получая наслажденье,
Но пришёл черед, и время сразу все установило:
В «нем» - покой, в рассудке – ровность, в виртуальном мире – встречу!
Рад «я» нашему знакомству, в точке встречи виртуальной!
ГРОЗА ИЗ «ОКНА»
Раскаты грома, дождь – кнутом,
Изломы молний – чередою,
И в рваном парусе листвы,
Стволы, что мачты, над водою.
Мир раскололся ещё раз,
С очередным раскатом грома…
Спокойно мне, когда я дома,
Пока камин мой, не погас,
Но где-то бьются средь ветвей,
Во чаще, с пологом отверстым,
Сердца невидимых зверей,
Сливаясь в такт с, грозы, оркестром.
Их чистый страх, как суть вещей,
Он интеллектом, не затронут,
Им, что гроза, что темный омут,
Что вид, их «будущих» мощей.
Они с природою – едины,
У них – ни злости, ни обид,
Они, ведь с ней, не разделимы,
Их разум, к «Высшим», не вопит.
Лишь только мы – «венец творенья»,
Себя, возвысив до «небес»,
Считаем, что теперь мы вправе,
Природный изменить процесс.
И со своим, увы, уставом,
Вниз, с колоколенки своей,
Плюём, на то, что мы не вправе,
Отнять у пташек и зверей.
Но грянет «гром», придет прозренье,
И мы, как части всей Природы,
Наперекор, тому, что было,
Возлюбим, «страсти непогоды».
И вот тогда – раскаты грома,
Изломы молний, дождь кнутом,
Уже и в «разуме», не тронут,
Наш милый, старый «Общий дом».
ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
Еще не окончен мой круг,
Но близок последний удел,
И час, что пробьет для меня,
Не есть мой конечный предел.
Но стоит ли пепел копить,
Чтоб завтра покаяться смог,
Не лучше ли душу раскрыть,
Какой, выбираешь урок?
По жизни покаяться, что ж,
Мы можем, сто раз хоть на день,
К чему людям искренность впрок,
Коль к вечеру скроет все тень.
К чему обещанья давать,
Которым цена – медный грош,
Не лучше ли так прозябать,
Коль новый день, так же хорош.
И мысли такие, увы
Витают, как пух тополей,
И почву находят себе,
Как волчцы, средь злаков полей.
И в этом, увы, проза дня,
Почти половины землян,
Кому нужен Бог, кому черт,
Кому – для козы есть баян.
Кто в вихре несется лихом,
Кто вяло бредет, кто бежит,
А, кто упирается лбом,
А, кто-то и просто лежит.
Не властны они над собой,
Хотя это им невдомек,
Они строят мир, только свой,
Но их, ненадежен песок.
И кто бы, ни взялся, до них
Суть мира сего донести,
Они, все равно не свернут,
С такого кривого пути.
Для них, он и прям и широк,
Для них, он и выстлан ковром,
Зачем же искать от добра,
Зачем им мечтать о другом?
Но этим путем – видит Бог,
И мы все когда-то прошли,
Весь мир был для нас, но, увы,
Себя в нем мы и не нашли.
Да, были успехи у нас,
Удачи встречались в пути,
Но было ль, уютно для нас,
Когда приходилось грести?
Когда мы росли по чуть-чуть,
Когда восставала душа,
Старались мы все ж, улизнуть,
Пристроиться, в спину дыша.
Но день ото дня крепла суть,
Того, что не долог наш век,
И каждый хотел заглянуть,
За бренность, что есть человек.
Но всуе, с таким багажом,
Лишь станет короче удел,
Попробуем бросить его?
Для более «выгодных» дел.
И тот, кто сумеет понять,
Что с прошлым расстаться – не грех,
Прозреет и вмиг сможет стать,
Счастливей и этих и тех.
Счастливее тех, в ком душа,
Сокрыта, под сотней оков,
И этих… кому медный грош,
Надежнее тысяч замков.
И уж, коль пришел твой черед,
Душа воскурила свой пыл,
Поверь, положись на Неё,
Забудь, кем ты был и как жил.
Отбрось все сомненья, и страх
Старайся в себе превозмочь,
Огонь ненасытных страстей,
Гони от себя всюду прочь.
Гони их вчерашний накал,
Все чем, без оглядки ты жил,
И не поворачивай вспять,
Ты много для них отслужил.
Теперь для тебя настает,
Второе рожденье твое,
Ни шагу назад, лишь вперед,
К предназначенью Её.
Она же, тебя поведет,
Душа, что была все в тени,
И Свет осознанья зажжет,
И ты, вдруг поймешь, кто Они.
Поймешь, что есть Дух, что Душа,
Потом осознаешь Его,
Сольешься со Всем, чуть дыша,
И станешь частицей Всего.
Потом Ты во Всем станешь Всем,
И Все будет только Тобою,
Творец во Творце, и познаешь,
Что ты представляешь собою!
«ИГРОК»
Козырная карта «вечной» масти,
Перебила «туз» его всей жизни, в целом.
Или был он игроком не столь умелым,
Или взяли верх все его страсти.
Разложив пасьянс лихая сила,
Завертела круговерть сраженья,
Даже чуткий дар воображенья,
Не постиг, что жизнь наворожила.
И отдав бразды правленья интеллекта,
Незаметному присутствию в нем страсти,
Той, что каждый раз грозит напастью,
Когда в разуме нет чистоты и света,
Он, тем самым и предрек паденье,
В области, где разум лишь вторичен,
А волшебный мир эгоистичен,
И где восхожденье… лишь виденье.
Мир Блаженства, сдулся – в одночасье,
Став с овчинку для него, но без предела,
В, горизонта кандалы, его одела
Страсть, закрыв миры - по Восходящей.
А мечтал он, расплескаться в Мире Горнем,
Превзойти все страсти, мира жизни,
Но теперь ему, уже до тризны,
Выкорчевывать, страстей былые корни.
Но не будем осуждать его в запале,
Вдруг ему достанет сил и воли,
Может, в этой жизни, он на воле,
Еще будет победителем в финале!
Мы ж, не ведаем и не времен, ни сроков,
Нам ведь тоже, наше будущее внове,
И Великий смысл, в простейшем слове,
Мы познаем, всё из жизненных уроков…
МУДРОСТЬ
Когда б могли, не рассуждая, мы погрузиться в мир Души,
Тогда б смогли понять – в страданье, все краски, дивно хороши.
Тогда б страданье - стало сутью, ключом, изжития причин,
Тех, что покрыли темной мутью, дорогу вниз, с Его вершин.
Не Он – Создатель и Провидец, воздвиг пределы суеты,
Не Он закрыл от наших взоров, глубины Вечной красоты,
Тому виной лишь наша младость, в кипенье Деятельных Сил,
В неведенье – вкушаем сладость, в прозренье – рвем себя из жил.
Страданье, есть привычек карма – телесных, жизненных, ума,
В страданье суть страстей и в главном - страданье не тюрьма – сума.
Но большинству, все это ново, они не вышли из «ума»,
Им, радость мира только в пору, их счастье, их же и «тюрьма».
Но не похож наш мир на «Горний»! И здесь сравненья - ни к чему,
И жизнь – ничто, без плоти с кровью, без них и разум – ни к чему.
К чему забвенья о Грядущем, к чему мечтанья о былом,
Идя к Нему – ты в силе, с Сущим. Ты под Его, всегда, крылом.
И, без оглядки на ошибки, идем без «соленых столпов»,
Идем пророками, с улыбкой, отбросив «грязь» былых веков,
И повернув последний ключик, в замке привычек плотских тел,
Освобождаем самый Лучший – Супраментальных Сил - Удел!
МЫСЛИ О СОТВОРЕНИИ МИРА
Во тьме веков, открылось око Света, нанизывающее Тьму веков на нить,
Как бисер Тьма была, но переливы Света, из века в век, в сей хоровод вплелись.
Та нить была с Божественной Любовью, Божественною Матерью и Силою Творца.
И все вселенные, миры и их сословья, на ней как бисер, без начала и конца.
В бездонный и безглазый ночи бред, вдруг разомкнулись темные объятья,
И нарождение пространства сотворилось, на уровне Богов, в преддверьи их прибытия.
Ждать долго не пришлось, да и никто не ждал, коль время не родилось,
А проявление Богов, где каждый в собственном величии, в самом себе еще нуждалось.
Вот и Они, имея Свыше власть, над тем, что сотворить еще придется, купаются лишь в ней.
А Мать Веков, все продолжала действо, по нарожденью нового пространства,
Где области надразума, еще трепещут в расширении своем.
А нисхожденье, все идет неумолимо и тайны Света породили новый мир,
В котором разум, воцарился беспредельно.
Но и ему должно быть проявленье, в реализации своих идей.
И вот рождается в глубинах Мирозданья Витальный Мир, с его порывом к жизни,
Которой, тоже, требуется место, пока скрываемое Вечной темнотою.
То место, где трепещут, изнывая, орудия страстей и их желания,
Где злость и похоть порождают страх, последнее прибежище Витальных сил.
Но тьма уже не вечна и Нисхожденье продолжает ход.
И родилось, физическое проявленье в тонком мире, где есть реализации возможность,
Но нет основы, на которой все могло бы развиваться.
И вот Творец проник до материальных форм, где Он себя размножил в мириадах,
Чтобы познать Творенье в каждой форме, которые смогли бы стать Творцом.
И с этой целью началось слиянье, простых частиц, в галактики Вселенной
И уже все трудилось на Творца,
Задуманное Им, произведенное на свет, Божественной и Материнской силой!
И созданные Им различья мира, объединились тонкими цепями,
То Эго, приступило к сотворенью. И получило власть над всякой формой.
И начался теперь путь восхожденья.
Из мириадов созданных вкраплений, творились звезды и подробные структуры,
Имея принцип проявленья микромира.
Который, был теперь всему основой и, на которой, проявляться будет жизнь.
Ума заря всходила… человека.
Сиял невидимый огонь, блистали трубы в горних высях,
Раскаты грома удивляли тишью, в спокойствии и мудрости Богов.
Сияя «надневидимая» Высь, раскаты грома тишины не в силах превозмочь,
Тонула, в бездне света Горних труб.
То ангелы, вокруг своих Богов, им создавали атмосферу счастья.
Но был один из них, Божественною силой наделенный,
кому до счастья не было и дела.
Один, из четырех посланцев, он гением неведенья и лжи,
Средь остальных слыл, ангелов забвенья.
Ему и предстояло, в нашем мире, снискать себе хулу людскую и проклятье.
Сей ангел был обратной стороной, медали Света, Истины и счастья.
Он на людское племя, гнал напасти, которые, казались людям, непосильны.
Все потому, что племя человека, с умом, под властью эго так несносно,
Что стало хуже Сатаны, в своих воззреньях.
А эго, то, меж тем, от части, было лишь влияньем князя мира.
Но с позволения Богов, подвластных Сущему и при поддержке Матери Вселенской.
Но человек, пока еще не в силах, отринуть чары эго, настолько далеко,
Чтобы ему хватило времени и места созерцанью, всего того, как этот мир устроен.
И он винит того, кто скверну в нем выносит, наверх, из тьмы сознанья и натуры.
Выносит постоянно, с каждым разом, все глубже проникая в тьму неведенья людского.
И если бы не проявление ума, то есть, интеллекта, в жизни человека,
То человек не знал бы и греха, который был бы для него всего лишь смыслом жизни.
Или скорей опорою, на древних и тернистых, ее тропах.
Но коли интеллект, пытается брать власть, над всем, что окружает, в мире этом,
То он в попытке объяснить и жизнь, как мелкий хищник, попадет в ее капканы.
А там, в силках, коль хочешь «править балом», обязан правила принять, какие скажут.
И долго будет плакать интеллект, покуда он, окрепнув, даст пинка, тому, кто его держит.
То есть, эго пресловутому, которое его же, научило, куда идти, что делать и как быть.
Но до поры, едва прозревший разум, пусть «двор метет», чтоб знал, где чистота,
Там выход из повиновенья тьме неведенья.
Ну а наш «темный ангел» иль ангел света, суть вовсе дела не меняет,
Все так же, будет выводить из мрака, тех, кто в злобе, на него пока клевещет
Иль ноги вытирает об него свои, и грязные при всем при этом.
Не понимая, лишь того, что Боги правды не расскажут,
Им хорошо и так, на их олимпе, да и не Божье дело, в грязь совать свой нос.
Другое дело господин неведенья, которому по рангу суждено, быть при границе тьмы и Света.
И он худого, не допустит, по той простой причине, что прорвавшись в Свет
Незрелая душа, не в состояньи, Свет будет выдержать и рухнет, где была,
Разбившись в кровь, забыв об этом Свете, иль проклинать Его начнет,
Прям, как свинья под дубом вековым.
Так что, неси свой крест, как мудрый ученик и не ропщи, на то, что Свыше,
Пусть даже рухнут небеса, но твой удел, принять все в твердом духе и молчанье.
Но если воином быть ты захочешь, тогда обороти свое оружье воли,
На то, что недостатками тебя терзает, и провоцирует к паденью каждый миг.
И коль достанет силы, то это путь второй, активный, вопреки пути покоя.
Но все равно, в итоге, у дверей прозренья, твой дух бойца, покоем замени,
И в тишине, ты будешь вознесен туда, где снизойдет к тебе Всевышний.
Ну а потом уж выбирать тебе, остаться там или продолжить подвиг,
По нисхождению во тьму неведенья, для подготовки, мест глухих, к Пришествию Второму.
Которое уже соединит Всевышнее Творенье и творенье микромира.
И вот тогда, исполнено все будет, когда последний кварк, проникнувшись сознаньем Бога,
Им станет, в мириадах повторений и с Его Силою, откроет вновь пространства,
Теперь подматериального Творенья! Что дальше? Дальше продолженье воплощений!
И это, ОН лишь знает. Все есть лишь ОН!
Но принцип нисхожденья в восхождении, конечно же, ИМ тоже соблюден…
ОН И МЫ
Не будет во величии людском ни пользы, ни прогресса, ни богатства духа,
В превозношении себя над остальными, Всевышний не помощник человеку.
И только самоотреченья сила, приблизит нас к Нему и сможет Он тогда,
Развеять суетность всех наших устремлений, в этом мире.
И нужно ли всем нам тогда, объединяться в братства, ради славы мира,
Когда потуги наши, не стоят ничего – ни ломаной копейки, ни гроша, ни сольдо.
Ведь все равно, лихие устремленья, лишь приведут к изнанке нашей сути,
И милости Его мы не получим, покуда сами будем строить нашу башню.
Неужто нас, не учат ничему, все праведные книги и писанья,
На кои мы ссылаемся всегда, когда в чужом глазу пылинку разглядели.
А коли так, то братство, братству, будет всегда розней,
До той поры, пока пределы разногласий, нас измотав своим правдоисканьем,
Не станут, наконец, частями общей Славы Сути, как в искренности, так и в покаянье.
ОТШЕЛЬНИК
В глуши лесной, где бродит безучастно дух свободы,
И только дикий зверь ступает мягко по траве и прошлым листьям,
А кроны так густы, что света луч лишь может вскользь
Коснуться нижних уровней растительности чудной,
Есть скит, который так уж стар, что мхом и стены проросли его в три слоя,
Как падший ствол лесного великана.
Но крепко сруб сей сложен и надежно, и даже крыша, став с родни земле целинной,
Лишь увеличивает вес, что не снижает прочности строенья.
И только петли на двери дубовой стали,
Почти преградой, постороннему в сей скромный дом вторженью.
А посторонние сюда и не заходят, их, леса дух, обводит стороною,
Другими тропами, дорогами другими, которые к духовности и привести не могут…
Так вот, сей скит, когда-то был построен, века назад, отшельником от Бога,
Что мир покинул, лишь по той простой причине, чтоб окружающим не стало еще хуже,
В его присутствии и с проповедью Светлой, чью Силу мир тогдашний воспринять не смог.
Да вряд ли, и сегодняшний способен, ведь в сущности ничто не изменилось,
за исключеньем вычурности истин, да искажений в разных там, ученьях,
во множестве заполонивших этот мир.
И вот отшельник, вынужден был скрыться, от большинства невежества людского,
Которое могло и порождало, лишь злость, в своем непониманье Истин.
А он, готов был этим всем делиться, и с князем, и с вельможей, и с крестьянским сыном,
Ведь Истина для всех, есть Весть Благая, Ей важно, что в душе, а не в кармане, есть у человека.
И вот отшельник скрылся, став таковым по сути и по смыслу,
Но виденье его от этого, лишь умножалось с каждым днем и часом,
Распространяясь в ширь и в глубь Сознанья Свыше.
И каждый, кто не мог уже осилить, за счет религиозных средств познанья, смысла жизни,
К нему спешили, зная, что дорога, душевного огня и страсти духа,
С закрытыми глазами, будет ясной, и приведет к Нему всегда, любой тропою,
И чем скорее, тем и безопасней.
И приходили, кто за вдохновеньем, а кто за отпущеньем якобы грехов житейских
И слово Светлое, одним давало Силу, ну а другие, тоже получали,
Кто вразумление, а кто укор глубокий, которые вселяли в душах благость.
И не было, в словах тех изначальных, ни назиданий, ни упрёков, ни проклятий,
За ними, как всегда стояла Сила, что действовала индивидуально.
Ведь каждому возможно восприятье, того лишь, что душа его выносит… ну и тело.
И горы он тогда готов разрушить, в порыве полном вдохновенья, в этом мире.
И надо быть искусным в каждом слове, когда несешь ты людям Свет Оттуда,
Все потому, что Сила Слова в каждом, способна разбудить и даже злое…
А сей отшельник, был горазд, в таких науках, в которых слово, было многогранным
И за собой несло, кому блаженство, кому покой, кому давало мудрость.
Ведь в звуках есть вибрации такие, что ухом невозможно их услышать,
Но сердцем воспринять всегда их можно и Силу обрести, чрез эти звуки.
И вот отшельник, словом всех врачуя, нес в мир и в души все Его Мироустройство.
Но время не стоит на месте оном, и скит уж опустел, в физическом понятье,
Но как и прежде, в ком нужда души и тела, способна устремленностью возникнуть,
Идут в сей скит, и получают так же, как и при жизни Чистого владельца.
Все потому, что он общался с миром, на языке Божественных вибраций,
Которые, не умирают с телом, а лишь присутствуют и ждут тех кто готовы…
Готовы - к восприятью Света Свыше, готовы – к восприятью Силы Слова,
Готовы слышать, что сокрыто от любого, простого смертного, во всем подлунном мире.
И этот скит, с намоленой иконой, сравнить мы можем. Но для чистых сердцем,
Его владелец, в тот же час возникнет, и будет говорить Словами Света Свыше.
Так что охотники за мистикой сенсаций, не забирайтесь, с виду, в эту глушь лесную,
Ведь кроме собственного мира-настроенья, вы там не сможете ничем обогатиться,
Лишь разожжете страсть у слабых духом, к тому, что чистым в духе только помогает.
И так – отшельник скит свой вовсе не покинул, а в нем присутствует – не во плоти и крови,
Но Он откроется лишь тем, кто чист духовно и чья душа стремится к Высшим Силам.
ПЕРСПЕКТИВЫ…
Взяв меня в полон, Душа,
Тихо спросит – чуть дыша,
Что ты думаешь о Жизни,
Чем живешь, дела верша?
Я отвечу, коль услышу,
Что живу я - не греша.
Ну, а коли не услышу,
То грешу, пером шурша.
Что ж такое этот грех,
Что закрыл он слух у всех,
Что никто Души не слышит,
И не смотрит даже вверх.
Ловок грех и многолик,
У него звериный рык,
Для него мы – кость на блюде,
Та, к которой, он привык.
Грех, желанием силен,
И страстями блещет он,
Лезет он, куда захочет,
Словом - вездесущий он.
Но бывает, страшен грех,
Подомнет он вся и всех
Под себя, коль ум непрочен,
Силы воли – на орех.
Где желанья, где мечты,
Где страданья суеты,
Где засада озлобленья,
Там его стоят мосты.
Поднимает грех свой тост,
За того, кто глуп и прост,
Кто не думает о главном,
Позабыв духовный рост.
Кто азартен, кто упрям,
Кто блефует тут и там,
В ком и правды нет на грош,
Для того и грех хорош.
Бережливый и сквалыга,
В равной степени интрига,
Не пробить Душе редуты,
Места нет, зато есть путы.
В путах здорово сидеть,
С «высока» на всех глядеть,
Сила есть – ума не надо,
Можно даже «песни петь».
Только песенный аккорд,
Как бы ни был певчий горд,
Рано ль, поздно ль, превратится,
В сонмище нечистых «морд».
И все только потому,
Что застило ум тому,
Кто себя считает высшим,
По делам и по уму.
И таких, как этот тать,
Даже не пересчитать,
Если каждого возможно,
На духовность проверять.
Верить хочется ль, друзья,
Без Души никак нельзя?
Без Души, конечно, можно,
Временно и осторожно,
Так как это очень сложно,
И скорее, даже ложно,
Или просто невозможно,
Ведь, греховная стезя.
Кто же скажет, что есть грех,
Тот, что вывернул нас всех,
Да еще теперь и сушит,
Хочет «сделать под орех».
Грех невидим, грех хитер,
На язык, всегда остер,
У него мы как на нитке,
Нас, он к стеночке припер.
Значит, мы не при делах?
Голова, теперь в кустах?
Будто мы теперь не люди,
А животные в сетях?
Для кого-то это плюс,
Жить в сетях, не дуя в ус,
Для кого-то это минус,
Здесь у каждого свой вкус.
Кто же, все же, человек,
И зачем ему сей век,
В чем его предназначенье,
Есть ли что-то, его сверх?
Человек, сейчас – венец
Он пределен, наконец,
А во Истинном Творенье,
Для него есть – Бог отец.
И предельность, Божий дар,
Чрез нее, есть снятье чар,
Всех греховных изъявлений,
Тех, что вылились в кошмар.
Но предельность далека,
К ней дорога нелегка,
Да и легче, вряд ли будет,
Если двигаться, слегка.
Знайте, что греха прогресс,
Тоже, длительный процесс,
И не сразу грех отступит,
Без давления, с Небес.
И как только Небеса,
Вас возьмут за телеса,
Мир покажется, с овчинку,
Как преддверие конца.
Вот тогда, тому, кто смог,
Со грехом расстаться впрок,
Свыше, будет воздаянье,
Для оставшихся – урок.
Тот урок, для тех друзья,
Кто кричал – грешить нельзя,
И грешил напропалую,
По наклонной, вниз скользя.
Грех для них был, что бальзам,
Только не для тяжких ран,
А для славы воскуренья,
Как с наркотиком кальян.
Чашей горького вина,
Будет жизнь их – не пьяна,
И, наполненная болью,
Будет выпита до дна.
И чем раньше, кубок сей,
Будет брошен, от очей,
От очей души желаний,
Ставя точку жизни всей,
Тем чудеснее весна,
«И игрива и красна»,
Расцветет в душе желаний,
Скинув грех в пределы сна.
Где ему, есть два пути:
К трансформации идти,
Или сгинув, испариться,
Раствориться «без-вес-ти».
И наступит жизни срок,
И правдив, но и жесток,
Для того, кто грех лелеет,
Не взирая на «Восток».
И какой же вывод смог,
Сделать каждый, из сих строк,
Как с грехом распорядиться,
Гнать, или оставить, впрок?
Как нам быть, куда идти,
Где найти Его Пути,
Где взять Сил с грехом расстаться,
Как с Пути нам не сойти?
А ответ всего один,
Он Отец и Господин,
Он и Сущий и Всевышний,
Он Художник всех Картин.
Им, устроен этот мир,
В Нем, есть смерть и в Нем, есть пир,
В Нем, все части Мирозданья,
Мы же, струны Его Лир.
Не препятствуйте Ему,
Высшей Власти, Одному!
Сами – будете греховны,
С Ним – у Истины в Плену!
Плен у Истины широк,
Выше слов и глубже строк,
Нет Его Светлей и краше,
То Любви, Святой поток!
В Нем лишь, станете вы – Всем,
В Нем, решенье всех проблем,
В Нем, вообще проблем не будет,
Как не будет и дилемм.
Возникает лишь вопрос,
На Такое, есть ли спрос,
Кто отважится остаться,
Без ветрил и без колес.
Без которых, личность – пшик,
Без которых, вера – бзик,
Даже индивидуальность,
Пропадает в тот же миг.
А колеса, и ветряк,
Это вовсе не пустяк,
Личность – это есть ветрило,
Колесо – прогресса стяг.
Что же делать, как нам быть,
Что мешает грех забыть?
Личность – коль она греховна!
Личность, нам бы усмирить.
Но не властью от людей,
Не фантазией идей,
Не приверженностью к вере,
Не изжитием страстей.
Так как грех, силен умом,
Интеллектуален он,
Изощрен и изворотлив,
Будто гением рожден.
Говорят – греховен, грешен,
И в греховности поспешен,
Но греховным всяк бывает,
Даже, кто в поступках взвешен.
В общем, суть всего греха,
Как привычка – за века
Стала тенью человека,
С ней дорога, не легка!
Да, греховность – инструмент,
Нужный в обществе, момент,
Как связующее эго,
Как в строительстве цемент.
Так трактует интеллект,
Сбоку глядя на проект,
А греховность смотрит сверху,
Контролирует объект.
Но всему приходит срок,
Глядь, и грех у наших ног,
Ласковый, как собачонка…
Жать готовый на курок.
И в такой момент держись,
Под греховность не ложись,
Призови на помощь волю,
От забвения очнись!
И не раз еще придет,
Брать тебя в свой оборот,
Ловкий и проворный гений,
Но придет и твой черед.
И когда в сознанье ты,
Ощутишь наплыв мечты,
Это будет верный признак,
Что наводит грех мосты.
Будет он тебя стеречь,
Удовольствие беречь,
Удовольствия не будет,
Он найдет к чему привлечь.
Тысячу попыток он,
Сделает со всех сторон,
Не оставит ни лазейки,
Что ведут в душевный схрон.
И не раз ты попадешь,
Под его душевный нож,
Будет резать по живому,
Вот тогда ты запоешь!
Вспомнишь сразу Бога ты,
Что взирает с высоты,
И тебя не защищает,
В круговерти суеты.
Это будет первый шаг,
Для того, чтоб был напряг…
Сила воли инструментов,
Богом данных – не пустяк!
Вот когда начнется бой,
Сил греховности, с тобой,
Личность, это - поле битвы,
Воля – полководец твой!
Но у воли есть предел,
Коль свидетель не у дел,
Над умом, его создашь ты,
Только там его удел.
И настанет твой черед,
Гнать греховность из ворот.
Вон, со всех твоих редутов,
Можно - задом на перед!
Но почить на лаврах – рано,
Личность ведь, не без изъяна,
Все в ней, требует призора,
Так как все ж, она упряма.
Да и мы, в начале схватки,
Мы на грех, без воли, падки,
Со свидетелем лишь, воля,
Наведет везде порядки.
Но они должны сдружиться,
Чтоб на них могло ложиться,
Бремя, к Высшему стремлений,
Где и стерты, все границы.
И теперь свидетель - с волей!
В концентрации - их доля.
В концентрации есть сила,
Предвещающая Волю!
Спору нет – сей труд тяжел,
Будешь впахивать как вол,
Тем ценней будет победа,
На Пиру – достойней стол!
И заметьте, Дух Времен,
Стал отчетлив и силен,
При подборе инструментов,
В каждом, что-то ищет Он.
И поверьте, коль придет
И до вас, Его черед,
Лучше, не сопротивляться,
Он Свое, всегда возьмет.
Пусть вас к Истине влечет,
Той, что движет небосвод.
Вам поможет ваш свидетель,
Осознание – придет.
Осознание греха,
Что юлит еще пока,
И желает примоститься,
На крыльце души – слегка.
Но свидетель будет зорок,
Не пройдет уже, сей ворог,
Чуть чего, и силой воли,
Вас накроет Духа полог.
Что ж, греховность упразднили,
Долго же, мы с нею жили,
И ее, к ногам Всевышним,
На алтарь сей положили.
И теперь, в душе восторг,
Ум, спокоен и широк,
Мы, в глубинах Мирозданья,
Человеку, вышел срок.
Он теперь – сверхчеловек,
Он, изжил свой прежний век.
И теперь, все чаще люди,
Устремляют взоры - Вверх.
Пусть с желаньем, пусть с мольбой,
Пусть с молитвой дать покой,
Есть пример, к чему стремиться,
Хватит, пожили в застой!
Верю, искренность пришла,
Отклик, кое в ком, нашла,
Отклик, искренность, стремленье –
Помощь Свыше – Снизошла!
ПО БОЛЬШОМУ СЧЁТУ
В земных объятьях был бы рай, для всех и каждого из нас,
Когда б, не наше возведенье своих пороков в добродетель.
Но мы тоскуем по блаженству, не испытав его ни разу,
И обвиняем всех кто с нами, не соглашается во взглядах.
Не в силах мы перебороть, своих амбиций тяжких, поступь,
Они веригами висят, на всех возможностях души, крылатой, но не восхваленной.
И силу воли проявить, для нас есть труд, такой тяжелый,
Что приступить к нему боимся, конца не видя тех деяний.
А жаль. Ведь час придет, и срок настанет, неизбежно,
И с болью, скрежетом зубовным, страданьями, в сердечных муках,
С жестоким вкусом крови близких, что в миг врагами обратятся,
Со всем букетом страшных казней, что мы себе воображаем.
Так нужно ль ждать такого «счастья», которого мы все боимся,
Но все же, думая, однако, что нам сей рок, не уготован.
Не лучше ль, волевым усильем, пусть, по чуть-чуть, пусть понемногу,
Но все же, двигаться от края, такого «счастья», что свалившись,
Нас погребет, без всяких охов.
До коле ж, мы «песчинкой» будем, всех своих слабостей греховных,
Не понимая – промедленье, подобно смерти в тяжких муках.
Но если муки, есть от Силы, в которых новое родится,
Тогда они блаженством станут – в рождении Души нетленной!
Так призовем на помощь Силу, ведь без Неё, мы только люди,
А с Ней уже, мы есть Творенье, которому доступно будет,
Все то, что искренне пугало, нас неокрепших, и уставших,
От собственных порочных игрищ, а так же, страсти неуёмной.
И если искренность воззрений, не сокрушится темным прошлым,
То Сила Истины воспримет, все наше, на свои лишь плечи.
А нам останется лишь помнить, ежесекундно, ежечасно,
Что эта Сила вмиг растает, коль возвратимся к прошлым бредням.
Не посчитайте это «слово», напыщенным нравоученьем,
В нем, жизненный, практичный опыт, нажитый многими годами.
И все же, стоит оговорки, тот факт, что опыт этот - личный,
Но сути дела не меняет, присутствие Всевышней Силы!
Она везде, но Её Воля, способна только там вмешаться,
В расстроенные чувства граждан и прочего людского мира,
Где искреннее восприятье, внимает Ей, как Силе Бога,
И только Ей вручают право, на избавление от скверны.
Так призовите ж, в покаянье, Того, кто властвует Мирами,
Откройтесь сердцем, прореките, слова, что гордый ум смиряют,
И Благодать вас не заставит, ждать до пришествия второго,
Вмиг овладеет вами Счастье, Того к чему и Он стремится!
Л Ю Б О В Ь
Любовь, как колыбель для мирозданья,
Любовь, как покрывало для миров,
Любовь - рожденье истины, Любовь - Богов признанье,
Любовь, есть Сущий, без Него – ничто, Любовь.
Любовь предстает как Великий Творец,
Любовь, как бескрайняя даль,
Сейчас Её все, увидеть не могут,
Любовь опустила вуаль.
Вуаль тех миров, из которых нисходит,
Рождение мира богов,
Вуаль озарений, вуаль созерцаний,
Под ней и наш мир нашел кров.
К Любви начались уж давно восхожденья,
Да сил не хватает у нас,
Любовью назвали мы, к похоти рвенье,
Что и, успокоило нас.
Такой суррогат, только людям под силу,
Не выбить теперь из мозгов,
Того, что уж есть, что было, что будет,
Пока не достигнем Миров,
Где, сбросив вуаль, мы Любовь обнаружим,
В Её первозданной красе,
И станем мы частью Её – не как люди,
А как Сверхестественное.
СТОРОННИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ
Когда спокоен ты, становятся видны в других,
ошибки их, что есть работа эго,
Но стоит лишь начать их обличенье, как тут же,
станешь сам, одной большой ошибкой.
Ведь обличение Сил Света не несет,
являясь лишь превозношением себя, над кем-то,
Вот так в чужом глазу соломинку мы видим,
не замечая бревнышка в своем.
Когда спешим мы с осужденьем скорым,
вместо того чтобы в покое пребывать
И видеть то, что миром управляет,
от сотворения его и до его «заката»,
В том понимании «заката», в этом слове,
что человек себе его придумал и им теперь живет,
Страшась его, не только воплощенным,
но даже просто, в виде мыслеформы…
РАЗРЫВ ЗАБВЕНИЯ
Ах, если б только мог, для мира в целом,
Я донести, тот пламенный порыв,
Который, открывает двери смелым,
И ищущим - в забвении, «разрыв».
Да, тот «разрыв», в который только нужно,
Шагнуть, притом, не став, для всех «виной»,
И тот «разрыв», который архи сложно,
Увидеть тем, кто к Истине спиной.
Но, не готовы мы сейчас к единству мира,
Да и сам мир, сейчас, пока что, не таков,
Но все же, чувствуют «проныры и сатиры»,
Что кто-то, где-то, уже вышел из оков.
НАБРОСКИ
Интуиция тела – осознание формы,
Её сути, её вещества.
Интуиция жизни – осознание мира,
Его сути, его торжества.
Интуиция разума – проникновенье,
В то, как будет, что произойдет,
А «свидетель» ума - инструмент озаренья,
Это все нас по жизни ведет.
Творец от части - интеллект,
От части - жизнь, от части – форма,
Он, Все во Всем, нам не понять,
Что для Творца, всего лишь норма.
Ведь Он Творит в Своем Сознанье,
Все в эволюции движенья,
Но кое-кто, понять не в силах,
И требует опроверженья.
РАЗНОЕ ОБ ОДНОМ
Часть Сущего, есть в каждом, несомненно,
Но стать Ей, не дано бегущим к счастью.
Но стоит нам припасть к Его участью,
И мир наш озаряется, мгновенно.
…
Есть в каждом часть Его,
А в части Его суть,
Но ищем суть вещей,
В себя бы заглянуть.
…
А нужна ли Ему благодарность?
Благодарность нужна для того,
Кто, прочувствовав сердцем Реальность,
В дар принес бы себя самого.
Мы на самом краю, нам осталось немного,
Нам осталось расстаться с собою.
Мы на самом краю, шаг вперед – будем с Богом,
Шаг назад – с миром, ну и с собою.
…
Осталось сделать только шаг,
Отдать себя Всевышнему,
Но, как же, труден этот шаг,
В привязанности к ближнему.
…
Частями нас Всевышнее не принимает,
Частями в мире, отдаем себя мы людям,
Всевышнему, иль все, иль ничего, но Знает
Оно, чего мы стоить в наших жертвах будем.
…
Пусть промелькнет, иль пронесется,
Все, что Тебе могу отдать,
Пусть ничего не остается,
Что б для себя мог удержать!
…
За поворотом жизни меркнет солнце,
Но там встает заря Его Нетленная,
За поворотом жизни остается,
Для нас прошедшая, но вечная вселенная.
За поворотом жизни, жизнь прошедшая,
С ошибками, но все же, в восхождении.
За поворотом жизни, жизнь не тленная,
Но если для себя, то жизнь в падении.
Но это проявленье жизни, личное,
И в Перспективе, лично не учтенное,
А существует жизнь универсальная,
Пусть и в сознанье, очень удаленная.
…
Достиг поворота Сознанья?
Приблизился к часу Любви?
В слиянье Его мирозданья,
Пройдя все Его воздаянья,
Ты с эго, все связи порви.
…
Что я, в сознанье, где меня уж нет?
Что в принципе, мои переживания?
Что путь есть пройденный?
Что, охладевший след?
Все, что прошло, стяжает воздаяния!
…
Р А З Н О Е
Победитель Высший дар,
Победителей не судят,
Победив страстей кошмар,
Победил себя в день судный.
Путь, с родни переменам по жизни.
Путь души - перемены стихий.
Путь духовный - Любви перемены,
В нисхождении, через стихи.
Все есть, внутри, глубоко или нет,
Все есть, внутри, как от Бога завет,
Все есть, внутри, как работа сознанья,
Все есть, внутри и внутри есть ответ.
Уроки судьбы, это опыт нетленный,
Уроки судьбы, это дар от Богов,
Уроки судьбы, это в жизни паденья,
Но это и взлеты, с низов до Верхов.
Найдется ответ, не сегодня, так завтра,
Возникнет в душе или в духе придет,
Найдется ответ, не сегодня, как жалко,
Но то, что найдется, к Нему призовет.
…
По восходящей, или в нисхожденье,
В тиши умов, иль окрылив сердца,
В преддверии ль, непознанных воззрений,
И с упованьем к милости Творца.
Пусть вера устремленностью окрепнет,
Пусть устремленность искренностью станет,
Но и тогда, все наше наполненье,
Откроется ль бескрайним Мирозданьям?
О, скепсис! Приложи старанье,
О, недоверье! Примени лишь волю
И веру, с устремленностью, в богатстве
Искренности… Выпусти на волю.
…
Положи на стихи вековой ход традиций,
Положи на стихи бытиё,
Пусть по форме, по стилю, все будет красиво,
Только это, увы, не твоё!
…
Как знать, на чем остановиться?
На философских изысках ума?
Или на жизненных укладах примоститься?
Вверх – радость жизни!
Вниз – сума, тюрьма…
…
За краткостью сокрыто более,
Чем за пространным изложеньем,
Приходит изложенье с волею,
И в строчках оставляет озаренье.
РАЗМЫШЛЕНИЯ
Нам все равно придется возвращаться,
В глубь самой бездны, с высоты достигнутого!
То – принцип восхожденья в нисхождении!
Познание того, что Им воздвигнуто!
…
Пока в пути - возможно все!
Достигнув цели - осознаем,
Что бытие - не покупаем,
И в дар его не получаем,
Где грех, где суть – не различаем,
Себя, в провидцев облачаем,
Кого-то всуе обличаем,
И воздаянье получаем,
Кляня судьбу свою за все.
…
Пока в пути нам все возможно,
Есть взлеты и паденья есть,
Всего нам и не перечесть,
Но Боже мой, как это сложно…
Достигнуть Истинных Небес.
…
Да, грешен человек, но так же, и божественен,
И к каждому придет, час осознанья сути,
И вот тогда, поднимется из мути
И озарится путь, который так естественен!
Пока незрелы мы духовно и душевно,
Нас сдерживают рамки веры и морали,
Но если на таких весах, поступки взвешивать,
Видна нам будет, только часть Его «медали»…
…
Справедлив всуе гнев, что политика - грязное дело,
Но она инструментом является все же, пока,
Но грядут времена, о которых сказать можно смело,
Мы достигнем высот Его все же, и наверняка.
…
Все, что сегодня есть «вершина»,
То завтра будет прозой дня,
А, что низвергнуто в «пучину»,
Восстать не сможет без «огня».
Пролейся милости поток,
На иссушенные просторы…
Благословенен будет Бог,
К чему, пустые разговоры.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Вот и пройден рубеж в Новогоднюю ночь
Вот и пройден рубеж, как граница,
Вот и пройден рубеж, позади – это ночь,
Впереди – это Утра зарница.
Так и внутренний мир, что сокрыт от меня,
Так и то, что приходит - нежданным,
Так и Вера, Любовь и Надежда моя,
Возникают огнем долгожданным.
Что мы стоим, чтоб с нами Он смог говорить,
Чем богаты, во внутреннем мире,
Для кого мы живем и кому отдаем,
То, что делает, все же, нас шире.
Если все для себя, то наш жалок удел,
Если все для Него, без остатка,
То тогда, в расширенье – отступит предел,
Перестанем молиться украдкой.
Будем с Ним, будем в Нем, будет Мир этот в нас,
Будем мы, наконец, этим Миром,
Будет Все, как Всегда – было, будет и есть,
Только будем, средь званных на Пире.
МЫСЛИ В СЛУХ
Кричи, не кричи, не наступит прозренье,
Ни словом, ни силой, не властны мы там,
Где Он, раздавая призы озаренья,
Отмерит, рассудит, воздаст по делам!
Я не спешу, но кто-то подгоняет,
Порой горбушкой, реже леденцом,
Я не спешу, дороги ведь не знаю,
Но к финишу – под кнут, или с венцом!
В стихах есть краткость, красота и смысл,
Не то, что в прозаическом воззрении,
Но все ли, мы способны отразить?
На все ли, достает у нас умения?
Ведь мы не властны в этом мире,
Все в мире есть Его удел,
Сегодня – в коме, завтра – в лире,
Ему, и это не предел!
ПРОБУЖДЕНИЕ ДУШИ
Коль восприятие всего - до Искры Божьей,
Способно пронести Лампаду Свыше,
Тогда оставь все мысли об остроге,
И взяв «Лампаду» выйди из-под крыши.
Душа проснулась ото сна, и, взяв умело
Бразды правленья жизнью, в свои руки,
Уж не позволит нам сходить с ума, от скуки,
И точно не позволит, прозябать без дела!
Вот глубина недостижимая в познанье,
Вот глубина, куда умом не в силах мы проникнуть,
И это, Высота, где полное слиянье,
Слиянье с Тем, к Кому спешим приникнуть!
ВЕХИ
Устремленность – сила воли,
Вера – к цели направленье,
Покаянье – в откровенье,
Искренность – к Нему стремленье.
Очищенье – мир в покое,
Осознанье – расширенье,
Милость – Обращенье к чувствам,
Благодать – есть Нисхожденье.
НАБЛЮДЕНИЕ
Просыпаюсь – из сердца волна,
Днем - открыт я всем ангелам мира.
В вечеру - в сердце бодрствует лира.
Часто ночь – непонятным, полна…
М Ы С Л И
Согласия нет, но есть поток Любви,
Рассудок – все пронизано Тобою.
Желания ушли, иль скрыты до поры,
Когда с них искренность налеты эго смоет.
И добрым словом окрыляя,
Мы Музе открываем дверь!
Под властью эго, труд великим может быть,
Под властью эго, можно многого добиться,
Но что возьмем с собой, когда пробьет наш час,
Здесь эго не помощник, как с этим нам смириться?
Что мы? Важнее то, что в нас,
Важнее то, что проявляется с годами.
Что мы? Ведь жили и без нас,
Но с нами жизнь полней, мы это знаем сами.
И пусть вокруг, еще не совершенен мир,
Но наше слово, чьи-то души вдруг затронет,
Пусть не пророки мы, но наш духовный мир
И в чьи-то души искру Истины заронит.
Посвящение Ему…
И мощь , и сила, и… страданье,
На долю выпало его,
И было… только ожиданье,
Признанье… больше ничего.
Гремела музыка и пела,
Несла вовне, стремилась внутрь,
И в ней душа его горела,
Костром – превозносящим суть.
В молитве – гений, всуе – Каин,
А в будущем, ни тот - ни тот…
Талант – его судьбы хозяин…
Но и талант, он превзойдёт.
Для нас он то, что дар от Бога,
Таких, один на двести лет…
И каждая, судьбы дорога,
Часть гения имеет свет.
ПРИЗМА ВРЕМЕНИ
В бреду вальяжности, кто с ложкой, кто с лопатой,
Кто с эшелонами, кто всю страну таща,
Они, без совести и с сердцем плутократов,
Заискивают перед силой - вереща.
Им не дано увидеть, что за сила,
Их превратила, чуть ли не в скотов,
У них сейчас, текут инстинкты в жилах,
Которые, уходят в глубь веков.
Течет слюна, от упоенья властью,
В оскале страсти – видятся клыки,
Живые в мертвых, корчатся от счастья,
Что навыки заплечных дел – легки.
Кто вор, кто ухарь, кто политик страстный,
Кто лизоблюд - с «младых ногтей» и по сей день,
Но все едины в том, что им - при власти,
Все сходит с рук и все уходит в тень.
Все видится им в искаженном свете,
В глазах алмазы, а в умах нули,
С их точки зренья, пройдены преграды,
Пусть остальные - топчутся в пыли.
Они ж, достигли всех вершин по жизни,
У них – все золото, слова, да и плевки,
И горе тем, в ком зиждиться сомненье,
Дорога тем лежит - на Соловки.
И в прошлой жизни так же, эти люди,
Подстраивались, подставляя «плоть»,
Кто собственную, кто «лизал», кто нес на блюде,
Чужую голову – себя б не «уколоть».
Но промысел Его не в том, что б эти люди,
Имели всуе, статус подлецов,
А в том, что каждому, когда-то сил прибудет,
Подняться выше «дедов и отцов».
И это их, уже не первый опыт -
Взять в руки власть, иль душу облегчить,
Но видит Бог, опять споткнулись, люди,
О злато-серебро, что ж, так тому и быть.
Слаб человек, но слаб не безнадежно,
Слабы лишь инструменты бытия,
И вот – кому-то кнут, кому-то вожжи,
Но есть и те, кто выше жития.
Наш опыт жизни, нас же и усилит,
И каждому дается, только опыт свой,
К чему готов ты, то ты и осилишь,
Но есть такие, кто и - «топ ногой»!
Пусть в этой «позе», безусловный минус,
Сверкает недостатком, в их умах, подчас,
Но в их упрямстве, есть и плюса сила,
Но плюс, проявится не скоро, не сейчас.
Что до Него? Так Он же, их Создатель!
Создатель инструментов жития,
Которыми, Он правит, как Ваятель,
Срубая лишнее, для пользы Бытия.
Так что, вот суть – коль видится плохое,
Знай, что не чист ещё, сознанья инструмент,
Но если за «плохим», Его Труды откроешь,
Значит, настал, твой истинный момент!
И пусть по большей части, люди видят,
Не Истину, а что, кому дано,
Но в Будущем, все ж, к каждому приидет,
То, что давно уж, Им предрешено!
Так что смотрите в мир сквозь призму Жизни
Сквозь призму вашего Сознанья и Души,
Сквозь призму Искренности и Покоя, призму,
Тогда – все Инструменты хороши!
Пророк сегодняшнего дня
Когда услышишь – «Нет в отечестве пророка»,
Молве огульной сразу верить не спешите,
Пророки есть, вы только их ищите,
А коль найдете, то прислушайтесь, до срока,
Коль слышите, что нет в отечестве пророка.
Но как найти того, кто прорицает,
Ведь, не оракул он, от партий наших светских,
И не читает вирши по-советски,
Незрелые умы, враньем к себе прельщая,
Ну, как найти того, кто прорицает.
Не будет и Библейским он героем,
Угрозы, власть имущим, раздавая,
Личину скверны, постоянно с них срывая,
Вещая – «Покаяньем только, Мир откроем!»,
Не будет и Библейским он героем.
Пророк сегодняшнего дня – не от науки,
Не от религии он, и не от искусства,
И пусть звучит сие немного грустно,
В словах его и философских мало звуков,
Пророк сегодняшнего дня развеет «слухи».
Так в чем же сила современного пророка,
Не в том ли, что его вблизи не видно,
Конечно, это может и обидно,
Что это только, есть свидетельство от Рока,
Но Сила есть, у современного пророка!
И ни к чему ему огласка Свыше,
Коль ее могут воспринять, лишь единицы,
Которые, себе витают, словно птицы,
В мирах надразума, где мир земли не слышен,
Да, ни к чему огласка эта, Свыше.
Но коли так, в чем суть таких деяний,
Того, кто уже видит наше «завтра»,
Кто этот мир – порока и азарта,
Разъял на части, до атомных состояний,
Да, есть вопрос - в чем суть таких деяний?
Не в том ли, что б в сознании постигнуть,
Всю мелочность стремлений в позе эго,
Где все мечты рассыплются как лего,
И все равно, вершины не достигнуть…
Наверно, что б Сознание постигнуть…
Для большинства, пожалуй, это выход,
Ведь все равно, идти какой дорогой,
Красивой, боевой или убогой,
Все будут в плюсе, важен только «вывод»…
Для большинства, пожалуй, это выход.
На долю каждого, Судьбой дарован выход,
От благости, до горьких испытаний,
От погруженья в мрак, до созерцаний,
И каждому, свой час, всему свой вывод,
На долю каждого Судьбой дарован выход.
Где каждый, добежав до точки Света,
Вмиг осознает в Истине - пророка,
Сокрытого непониманием, до срока,
По Высшему определению Завета,
Да, каждый добежит до точки Света.
Иначе б Истина, в его устах звучала,
Отталкивающим набором букв и звуков,
Что было б плюсом ханжеству и трюкам,
И отдаляло б Истины Начало,
Лишь так бы, Истина в его устах звучала.
Но коль слова пророка добежали,
До осознания, кого-то из немногих,
Кого считали избранным убогих,
С кого всем миром, стружку мы снимали,
До цели те слова, уж добежали…
Тогда пророчества свою возвысят Силу,
И вновь прозревших, в этот мир прибудет,
И те, кто на подходе – не забудут,
Сию осознанную «Золотую жилу»,
Когда пророчества свою возвысят Силу.
Вот так, неспешной поступью забвений,
Род человека приближает Время,
В котором Мир, поставив ногу в стремя,
Уже не отвернет с Высот Его Стремлений,
Обратно, тихой поступью забвений.
Ну а пока, пророки пусть вещают,
Для тех, кому доступно осознанье,
Как пробужденье от непониманья,
Того, что Высшее наш мир, все ж посещает,
И это нам, пророки пусть вещают.
Но это действо, не для перспективы,
Которая царит в умах незрелых,
Всевышнее, воспитывая «смелых»,
Свои, тем самым пестует «Активы»,
Есть все же в этом Действе перспективы.
Которые давно уж охватили,
Все и во Всем, того, что нам не видно,
О Боже, как подчас бывает стыдно,
За то, что мы еще не совершили,
Но Действа, мир давно уж посетили.
Так будем совершать, свершать и верить,
Все, что под силу нам, мы в Его власти,
Отбросим страхи, низменные страсти…
Пророки, в этом нас хотят друзья, уверить,
Так будем совершать, свершать и верить.
И лучше, в жизни не искать пророка,
Наступит час, проявится сознанье,
И ваше личное и чистое вниманье,
Не избежит, пророчества урока,
И к вам, придет Пророк, дождитесь только срока!
ПРОСТО О СЛОЖНОМ
Мои дела, есть часть меня, как личности,
Мои дела, лишь следствие возможностей
Но сколько б, ни было попыток личности
Исправить все, с умом, из осторожности,
Все они, так же, как попытки прежние,
По отношенью к Истине - деянья ложные,
В неведенье рожденные возможности,
Нам предвещают будущее - сложное.
Делами прежними, дорога уже выстлана,
До новых дел - по ней, идти приходится,
Идя по кругу: будущее - прошлое,
Не ведаем, где Истина находится.
Лишь разорвав кольцо путей неведенья,
Нам не придется, вновь грешить и каяться.
Тогда возможности - делам даруют искренность,
И в перспективе, мы не будем уже маяться.
Но, так ли уж легко, как это пишется,
На деле повернуться ко Всевышнему,
Нет – большинство лелеет только личное,
Не в силах оторвать себя, от «ближнего».
Нам не хватает знаний, осознания,
Того, что все - есть целое, единое,
Того, что все - во всем и в каждом - каждое,
Что все вокруг – есть Суть неразделимая.
Нам не хватает личной всеобъятности,
В нас, инструменты Бога – недоразвиты,
В нас фрагментарность, связанная хаосом,
При этом мы еще духовно разные.
Различье в духе – это не препятствие,
Это Великое Его многообразие,
Общенье наше, тоже, в разнословии,
Разновеликое такое, разнофразие.
Ведь за конфликтами, всегда стоит согласие,
Фундаментом являясь, для строения,
Как в целом - конфликтуют его частности,
Так в Истине - бушуют и сомнения.
Пусть слепы мы, но все же, выйдем к Истине,
К Той, что ждет каждого, пока до срока-времени,
Но без труда и воли нашей личности,
Путь будет, бесконечным нашим бременем.
Прислушайтесь же к внутреннему голосу,
И пусть он тих, ведь громки лишь желания,
Но он всегда звучит в вас первым голосом,
Так научитесь слышать шепот Знания.
И тот, кто различит свой голос Истины,
Почувствует, что вдруг пришло прозрение,
А вслед за ним придет, уже, и Знание,
Расчистив путь, приходу Озарения.
Но, все же, люди, будем терпеливыми,
Заменим страсть к познанью, на стремление,
Иначе, древо нашего желания,
Вновь принесет свои плоды забвения.
Лишь понимание того, что - мы для Господа,
Не мир для нас, и все вокруг живущее,
Лишь оставленье личностного – прошлому,
Способствует для выхода в Грядущее.
И так отбросив, все грехи сомнения,
Кому достанет сил, для дела оного,
Пойдёте вы путём преображения,
И воссоединенья с Высшим – полного!
ПРОЩЕНИЕ…
Прошу прощения у тех, кто мог, но так и не воспринял,
Того величья, что сокрыто за словами.
Прошу прощения у тех, кто мог бы к этому приникнуть,
Но все ж не смог расстаться с тем, что правит в мире нами.
Прошу прощения, в мольбе, уже к Всевышней Силе,
Что дарует порой Благое счастье чистых Восприятий!
И так молю Её о даре этом Свыше,
Что стал не в силах, вырваться уже, из Её объятий!
Ещё, прошу прощенья за возвышенность и «путанность» в понятьях сути слова,
Да воспарит когда нибудь стиль лиры золотой, для всех без исключенья!
Так не судите первородности паденья пыл, уж так открыто и сурово,
Чтоб невозможно было бы потом, подняться из руин для Света Обновленья!
Пройдут, пройдут когда нибудь все дни сомнений и неведенья,
И разнесется по земле Благая Весть от края и до края мира,
И станет сутью человека, с Высшим в этом мире Сретенье,
И вот тогда, для всех в многоголосье грянет Света Лира!
Ну, а пока прошу прощения у всех за стиль возвышенный,
За то, что есть в делах и помыслах стремленье и уверенность,
За искренность в словах, делах и Свет Его увиденный,
За то, что в нашем настоящем – тьма, всего лишь только временность!
ПУТЬ
Начиная с себя, зная трудность пути,
Не прельщая дарами Небесными,
Лишь скажу, что с пути, невозможно сойти,
Хоть пути большинству - неизвестные.
Путь, у каждого свой в лабиринте дорог,
От частицы ноля, до - Всевышнего,
То он узок, то грязен, то очень широк,
Но на нем не предвидится лишнего.
Все для каждого будет лишь только свое,
Пусть, со многим и «взаимосвязанным»,
Постарайся, не видеть чужое «белье»,
И свое, ощущать «не измазанным».
РАЗМЫШЛЕНИЯ
Дар Божий и сила с Небес
Сходились в едином порыве Его
Все в слове звучащем и дерзком.
И гений рождался на крае завес
И нерв обнажался и сила Всего
Блистали во взоре отверстом.
Лишь слуха коснется, чуть слово звуча,
Лишь чья-то идея заронится в ум,
Все, вмиг обретает наряды.
Искрится, волнуется, будто крича,
Под браво, восторги, приветственный шум,
Минуя любые преграды.
И в этом заслуга не только его,
К труду и талант, как подарок дается,
Взойдя на полях доброй воли.
Но все же, приходим мы в мир без всего,
Лишь прежний наш труд, сквозь века отзовется,
Пробьется цветком из неволи.
В чем же суть естества,
В чем прорыв во вселенной,
В чем Ее постижимая даль,
В чем же взлет, в чем исход,
В чем молитвы блаженных,
В чем есть то, чего стало не жаль.
Где есть дух, где душа,
Где есть разума проблеск,
Где желанья, где чувства, где страсть,
Где все это сейчас,
На пиру ли Господнем,
Или князю тьмы сдвинуто в пасть.
Что вопросы, что речи,
Что мысли пустые,
Это все – не удел Бытия.
Это то, что останется,
То, что есть тленно,
Это все оболочка твоя.
Но проснется и разум,
Отряхнувшись от хвори,
Устремятся и чувства к Нему,
Схлынет накипь веков,
Свет возникнет во взоре,
Мы – есть Он, все Ему одному.
Но коль сил ты приложишь не много,
Их растратишь на то, да на сё,
Гений твой, что дарован от Бога,
Ждать не станет, и жизни дорога,
Вновь тебя от Него унесет…
СТАНОВЛЕНИЕ…
Пропустите меня к Богу, не держите мои руки,
Задыхаюсь от натуги, и не держат меня ноги.
Уж не как в младые годы, я куражусь безрассудно,
Утлой лодочкою детства, не заменишь жизни судно.
Не воскреснув, не обрящешь чудо новых воплощений,
Так земля рождает новый, мир из семени растений.
И проснувшееся сердце, страсть уже не потревожит,
Отголоски прежних истин, новый ум принять не сможет.
Все, что было, было диким, необузданным рожденьем,
Дерзким, детским, неуемным, шумным умонастроеньем.
Вдруг случилось – перемены! Непростые, как отметить?
Как, во внешней суете, можно искренность заметить?
Кто поднимется навстречу, в шуме дня, от плоти дел?
Для кого, теперь в сознанье, мир остался не у дел?
Тишине «вопрос» не нужен, Тишина живет в «ответе»,
В Осознанье обстоятельств, в Истине, Любви и Свете.
ТУПИК ?
Часть человечества, в великом тупике,
Построив свою башню в Вавилоне,
На принципах, что прибыль в кошельке,
Дарует им позицию на троне,
Не знают, почему кругом бардак,
Политика и бизнес – всюду лживы,
Коль дальше будет так, то им никак,
И негде будет скрыть своей наживы.
Да что нажива – их дела черны,
И методами кражи не отмыться,
Не спрятаться им от такой вины,
От нарастанья гнева – не укрыться.
И бросить все не в силах, это факт,
А, что б раздать, не может быть и речи,
Похоже, в театре их, последний акт,
Пора молиться, и тушите свечи.
Да, Вавилон уже, не в первый раз,
Писанье не обманывает, верьте,
Давно уж пробил их последний час,
Осталось пять минут, до верной смерти.
Но нет предчувствия у них, есть только страх,
Непонимания того, что происходит,
И это только приближает крах,
Их Вавилонской башни, в преисподнюю.
А, помнится, всем говорил Христос:
«Приобретай друзей, неправедным богатством»,
Но «сильным» мира, это не донес,
Им проще сгинуть, чем людьми остаться.
Что ж, в добрый час, позиция ясна,
Коль меркантильность ближе, чем духовность,
Что заслужили, будет вам сполна,
Вам – тьма и мрак, а нам Любовь и Ровность.
РАЗВЁРНУТОСТЬ ДУШИ
Получен опыт и достигнут край,
Расширился и кругозор забвенья,
По кругу был мой путь, в бессовестности дня,
Рифмуя тьму людского отношенья,
Я выбился из колеи, увы, загнав коня…
И этот опыт, как он не тяжёл,
В необходимости своей, был всё же, прожит,
И в нём, высокомерие моё,
Осознано… и навредить не сможет,
Поскольку… и оно, уж не моё…
Увидев многую изнанку жития,
Припав к истокам лживости и скверны,
Недопустимо вывернув себя…
Приходится признать – пути не верны,
Пока не выйдешь за пределы Бытия…
Есть в боковом пути, урезанное счастье,
Но только, главный путь, выводит из теснин,
И он, увы свободен… так любим мы «несчастье»,
И узость, тьму, неверие и мрак «своих глубин»,
Как будто это – истинное счастье…
ЧЕТВЕРОСТИШИЯ
Взгляните на мир - без сомненья он ваш,
Взгляните на мир - на частичку вселенной,
Взгляните на мир – да, пробьет и ваш час,
Взгляните на мир - так как все в нем - нетленно.
__________________________________________
Под Богом все возможно!
И недостойно что-то отрицать, что слышишь или видишь.
Ведь каждый волен, все воспринимать, как часть себя,
Но в каждый миг - по-своему.
______________________________________________
Невозможно молчать если в сердце огонь,
Эта истина, вроде не внове,
Но коль дух воспарил, когда разум затих,
Трудно все отразить это в слове.
______________________________________________
Есть в «отрицаньях» ложные привычки,
Из века в век, они тревогой отзывались,
И что б расстаться с ними, в веру обращались,
Те «отрицанья», взятые в кавычки.
______________________________________________
В чем истина, все задают вопрос
Тому, кто мог бы дать ответ,
Но он молчит, лишь потому,
Что их «убьет» - его ответа Свет…
_____________________________________
Мы забывать не будем, что величье Духа,
не может быть с родни паренью пуха,
оно как лотос, все ж, восходит из «глубин».
__________________________________________
Бессонной ночью «солнце всходит»,
Восход в душе Твоих Зарниц,
Суть, облеченная словами,
Уже сбегает со страниц…
______________________________________
Порой нашедшаяся рифма,
Не может передать и Сути,
Но, в силах выразить coзнанье,
Слова, возникшие из мути…
__________________________________________
В верхних слоях озаренья сознанья,
Мирно парит шар лиры, послушный,
В облаке скрывшись иль ветром гонимый,
Он неподвластен душе равнодушной…
______________________________________________
Пока наш ум – поилец и кормилец,
Решает – за иль против, так иль нет,
Приходится лишь уповать на милость,
Что озаренья, Свыше, брызнет Свет!
_____________________________________________
Ш А Г И…
Первый… шаг
Как лотос, восходя из тьмы и грязи ила, раскроет лепестки живительному свету,
Так человек, в своем стремленье к Оному, из тьмы неведенья - свое сознанья раскрывает…
Второй… шаг
Стремленье интеллекта - первый шаг, и он дает толчок, к сопротивленью грешной жизни…
…которая, не может быть Святой, по той простой причине, что единства нет…
Ни в помыслах, ни в мыслях, ни в желаньях страстных, естества и плоти человека.
Лишь единицам ведома возможность, восхожденья к Свету и Единству,
Но население земли, пока все это отрицает, не в силах осознать того, что Мир един,
Как в Духе, так и в материальном мире – Все существует потому, что Все едино в НЁМ.
Третий… шаг
Рванувшись к свету через разум, в попытке, жизненную тьму оставить за плечами,
Мы оставляем не у дел, саму возможность привнесенья Света в «несознанье».
А убежав в Нирвану, думаем избавиться от скверны, в которой родились как «инструменты»
Приготовленные Богом, для достиженья Его цели, по восхожденью в нисхожденье в Свет.
Да, можно бросив все, умчаться к миру и покою… и согласиться с пораженьем в Духе,
По той простой причине, что Божественной Любви мы не достигнем действом сим…
Но так ли велико такое достиженье, коль очищенья требуют и остальные части существа,
Не только разум, убежавший от забот, в порыве эго-альтруизма…
… и не желающий возврата в бренный мир, чтоб стать достойным инструментом Бога.
А жаль! Ведь без него, работа сделана не будет и человек останется скотом,
В земных владеньях страсти и невежества и прочих инструментов жития.
Лишь разум, озаренный Высшим Светом, способен низвести Сознанье в жизнь,
До самых её низменных пределов, где Свет Всевышнего изменит человека.
И только оттолкнешься ото дна, так сразу, в восхождении рождаются любовь и радость,
И желаний, темный стимул, приобретает качества уж инструментов,
Несовместимых с требованьем эго, как раньше это было – в прежней жизни.
Но только в Истинном Сознанье Света, мы можем провести работу очищенья плоти,
Последнего прибежища неведенья, в материальной части человека.
Вот Истина, которая стоит за всеми мудрыми словами и писаньями,
Что существуют и поныне, и в невостребованной форме, человеком,
Так как мы скачем по верхам, не утруждая ни себя, ни прочих,
К проникновенью, в глубь того, что писано для нас. А жаль…
ГОЛОС «ЗОВУЩЕГО»…
«Я поднимусь в озаренном сознанье»,
Сказано емко, красиво и просто,
Рад бы последовать каждый за вами,
Только куда, вдруг возник знак вопроса.
«В верх, только в верх, в направлении к Богу»,
Слышим в ответ, будто воздух струится,
Кто ж нам поможет, ведь мы не готовы,
Или таким нужно просто родиться?
«Нет, знак рождения здесь не причастен»,
Вновь слышен голос, зовущий к вершинам,
Вновь знак вопроса, как быть с настоящим,
Как и каким мерить все нам аршином.
«Нет там оценок и нет там воззрений»,
В Мир восходящий, нам вновь отвечает,
Что же нам делать, ведь мы же не верим,
В то, что нас ждет и о чем, он вещает.
«О маловерные, что ж вы такие»,
Голос звучал, как Христа восклицанье,
«Тысячелетьями, ходите около,
Мимо проходите Суть Мирозданья».
Да, рождены мы во тьме и неверии,
Да, по иному, не мыслим, не ведаем,
Что тебе в нас, коли все мы убогие,
И что проявленный мир исповедуем.
Нам, в большинстве своем, тайны не ведомы,
Мы не вкушали от Мира в Божественном,
Нам бы по-проще, послаще, сегодня чтоб,
Мы видим личное, в мире общественном.
Но время терпит, коней упреждая,
Не подгоняет, и не насилует,
Поодиночке пока, Весть Благая,
Из человечества, нас с вами Милует.
«Блудные дети» никак не насытятся,
Тем, что по жизни дается им с легкостью,
И незаметно, втянувшись в обыденность,
Уж, и не брезгуют ложью и ловкостью.
Но он зовет – «Восходящий» - по-прежнему,
Зная, что есть в мире искры Сознания,
Зная, что в мир уже сходит Безбрежное,
Зная, что короток век для страдания.
Вихрем проносится жизнь мимолетная,
Тех, кто не смог в ней припасть к Озарению,
И для кого, Запредельное – выдумка,
Та, что сокрыта вуалью сомнения.
Скольким глаза застилает неведенье,
Скольким еще выбор делать приходится,
В сиюминутности и быстротечности,
Много ошибок, уж это как водится.
Ветер надежд гонит челн откровенности,
Так, будто не было жизни в неведенье,
Вот, и еще кто-то принял Безбрежное,
И для кого-то настал праздник Сретенья.
Всякая форма, что в мире имеется,
От микромира и до галактики,
В избранный час, превратится в Нетленное,
По Его Промыслу, Принципу, Тактике!
РАЗВЕДЧИК
Он был «от Бога», командиром роты,
Его не брали ни осколки, ни штыки,
Под пули зря не лез и требовал он строго,
Чтобы и мы не подставляли головы.
«Разведчик, это вам не просто Ваня»,
Говаривал он тем, кто рвался в бой,
«Разведчик, это всеж, Иван Иваныч,
Дружить обязан, со своею головой».
Он не выказывал ни ухарства, ни силы,
На первый взгляд он был такой как все,
Но меж бойцов о нем молва ходила
Что в тыл к врагу он ходит и «во сне».
Молва молвой, но результат отменный,
Что ни задание, приводит языка
Да и бойцов своих, что в его роте были,
Ни одного еще не потерял пока.
Он на слова был скуп, но коль до дела,
Тогда с ним спорить, вовсе не берись,
Опишет каждый шаг ваш, так умело,
А если не согласен, «берегись».
И есть тому живой пример особый,
Его наш новый «опер» невзлюбил,
И захотел он ротного «угробить»,
И стал копать, кто есть и кем он был.
И почему в разведке, без потерь он,
И почему нет раненых бойцов,
И почему он в штабе, при доверье,
И почему, еще живой, в конце концов.
И так довел себя нач. опер службы,
Не мог ни спать, ни есть, ни даже пить,
Он все готов был сделать, если нужно,
Чтоб ротного прижать, или убить.
Но на веку у ротного не мало,
«Таких», бывало горе-свистунов,
И все они кончали, как бывало,
Кто в землю, кто потерею чинов.
Но этот изворотлив был и ловок,
Задумал с ротным на задание идти,
И так нажал он на комдива словом,
Что тот подумал – «С этим не шути».
Но всеж комдив предупредил майора,
«В разведке, главным будет, ротный мой,
И если что, он вас без приговора,
Отправит к праотцам, любимый опер мой».
Комдив все понял, с кем имеет дело,
И вызвал злость майора на себя,
Но у того в душе уже кипело,
Сверкал глазами, аж зубами скрежеща.
Майор ушел, комдив сказал, нач. штаба:
«Майор – покойник, больно норов крут,
Пожалуй, надо списывать бродягу,
Получше этого, быть может, нам дадут».
Начштаба, рассудительный, психолог,
Не первый год воюет, знает толк,
«Скорей в стогу найдём «мильён» иголок,
А не в делах, таких майоров, прок».
И разведрота двинулась в ночное,
Майора все старались обходить,
Лишь ротный, шепотом, сказал ему такое,
Что ротного, майор готов был пристрелить.
А ротный лишь сказал ему, тихонько,
Чтоб тот не делал шума, суету,
И если хочет быть живым, и только,
Во всем пусть видит Божью чистоту.
С майором ротный не шутил ни сколько,
Он был Божественно, с рожденья одарен,
И интуиция его, верна настолько
Что он комдивом, был в пророки возведен.
Ну а майор был в шорах злости, гнева,
Ему, не то, что видеть, слышать, не дано,
Он пренебрег словами ротного и… влево
Шагнул, и мине «в пасть», так видно суждено…
А рота, обозначенная взрывом,
Еще неделю путала следы
И как всегда, вернулись все живыми,
И если б не майор, уж точно б, без «беды».
Ну, а майор… свою всяк ношу носит,
Видать ему была тяжка сума,
Он не донес, с него Всевышний спросит,
Нагрузит втрое, для порядка и ума.
Пришла Победа! Ротный, все живые,
Комдив стал маршалом, начштаба – генерал,
Но к ротному, «покаяться» приходят,
Когда в их душах намечается «развал».
РЕАЛИЗАЦИЯ
Познав всецело суть вещей, Закон и принцип Мирозданья,
Не означает, что окончен жизни путь,
Теперь и не в пример другим, мы получаем воздаянье,
А, это значит, постигаем Его Суть.
Мне ведомы, Его пути Земные стали,
И, что предшествовало Им, пред этим, проявленьем,
Но этим, невозможно поделиться стало,
Ни с кем, в отдельности, ни с целым поколеньем.
И пусть меня считают сумасшедшим,
По сути, не меня считают, а считают – «форму»,
Ведь я уже давно из «формы» вышел,
Теперь она одна, существованья – норма.
И пусть, со стороны, опять всё тоже тело,
Движенья, не подвергнуты уже желаньям,
В них нет ни капли, от того, что было ранее,
И стала речь, с отсутствием причины, в целом.
И было, воплощение Души, на этот раз последним,
Она, своё предназначенье – реализовала,
И тело в этом мире - раз последний,
Ведь впереди Миры Супраментала…
Вот потому-то людям не дано,
Сейчас узреть, в чём их предназначенье,
Что мир, они воспринимают, как кино,
Через желанья, совесть… и ума верченье…
РАССУЖДЕНИЯ
Мы живем, себя не замечая,
В рамках жизни, нам милей «потребность»,
Удовлетворенья разбавляем,
Тем, что выплывает на поверхность.
Окунуться вглубь Сознанья Света,
Нам мешает эго-компетентность,
И выходит, что людей заботит,
То, что выплывает на поверхность.
Видим окружение земное,
Пьем росу, воспринимаем терпкость…
Не хотелось бы, чтоб были люди…
Тем, что выплывает на поверхность…
Но когда отбросив путы эго…
Вы узнаете, что Бога «ревность»,
Всё объединяет в этом мире…
Даже то, что всплыло на поверхность.
Вот тогда, прозрение наступит,
Овладеет вами Бога Верность,
Всё во Всём, и Всё едино будет,
Будет только Бога достоверность.
ВИДЕНИЕ
Звонок, в дверях стоит царь Ирод,
Обезображенный болезнью в час «суда»,
И молвит с ходу: «Власть, что вечный привод,
Но этот привод – вечная беда.
Я, с Богом вёл борьбу, ну и с народом тоже,
Чтоб этой властью был я окружён,
Но Время вывело христианство на свободу…
Что власть, коль был я в силе поражён».
И начал таять, Иродовый образ,
А на пороге, уж Пилат стоит,
И руки трёт, чему-то очень морщась,
И между делом, тихо говорит:
«Не будьте дураком, мой сударь юный,
Через колено, власти не берут,
А если кто, упрямый или «умный»,
То в лучшем случае, коленом в зад дадут,
Не искушай судьбу, народ ведь, не обманешь,
Он, хоть и прост, количеством возьмёт,
Так что мозги ему не вкручивай, а «впаришь»,
То выйдет ровно, задом на перёд».
И этот гость, тихонечко растаял,
И вот пошли уже наперечёт,
С Батыем - немцы, шведы и татары,
Да и такие, что и черт не разберёт.
И все давали умные советы,
Как жить с народом, не теряя власть,
Но все они кончались мне заветом,
Правитель, да не правит вечно всласть.
Но вот и Пётр Первый – реформатор,
Пророкотал с порога: «Милый друг,
Нельзя в России править как диктатор,
И на себя тащить всё что вокруг».
Опомниться я не успел, пошли царицы,
Цари Российские, до Николая вплоть,
И каждый предвещал мне час зарницы,
Когда начнут меня всем миром вдруг пороть.
И лишь за то, что правлю - не с народом,
Не для него, я пью, и сплю, и ем,
Что я «видал» народные свободы,
И что «заворовался» я совсем.
И так достали этой суматохой,
Что не заметил, как возник Ильич,
При жизни бывший, как и я, Володей,
Которого, скрутил вдруг паралич.
Володя прокартавил: «Слушай тёзка,
Я был дурак, что гнал либерализм,
С народом, не шути, полегче с водкой,
Возможно и построишь коммунизм.
А будешь под себя рулить, упрямо,
Твоя беда, стоит уж за углом,
И Сталин твой, уже копает яму,
Так не откладывай большое, на потом».
Ушел Ильич, и Коба Джугашвили,
Оперся, с трубкой, о косяк двери:
«Послушай, чем меня тут поносили,
Рассказывай, да только не соври».
Такому гостю, сходу рад не будешь,
Забылись все слова, забила дрожь,
И правда, даже всё что знал забудешь,
А, то что вспомнишь и не разберёшь.
Но Сталину плевать, на чувства снизу,
Пустив колечко, он сказал шутя:
«Коль правишь так, тогда готовьте визу,
В страну, где будешь чистым, как дитя».
Что за страна, что за намёки ночью,
Мне как-то стало вдруг не по себе,
И тут мне стали видеться воочию,
Каддафи при параде и Саддам Хусейн.
Стоят в дверях, один с трубой в обнимку,
Другой, с петлёй на шее, пожилой,
И только я средь них, как бы тростинка,
Стою, такой румяный, молодой.
Холодный пот, и мысли врассыпную,
В глазах темно, а в памяти они…
И подсознательно слова рифмуя,
Родился текст – О БОЖЕ, СОХРАНИ…
ПРЕОБРАЖЕНИЕ
Отвернувшись от жизненной «прозы»,
Обратившись к её наполненью,
Мы рискуем себя обездолить,
Празднословьем, бахвальством и ленью,
В каждом облике, диком иль светском,
Неминуемо выплывет вздорность,
Стоит только немого забыться,
Эго, тут же, проявит проворность,
Та же трепетность, в вихре закружит,
Та же чувственность, вмиг обернётся,
Безысходностью, если ворвётся
В ваши действия, зависти стужа.
Но по сути неведомых стилей,
По природе окольных столетий,
Нас судьба, от дурного отводит,
Если искренни будем, как дети.
Сколь же, час просветленья желанен,
Столь же, мир предлагает иное,
Сколь же, миг озаренья нежданен,
Столь же, есть «притяженье земное»,
Сбросить путы ослепшего эго,
Отряхнуть прах сомнений иного,
Не такая уж это заслуга,
Жить в плену и во власти былого,
Распадутся оковы со звоном,
И кармический круг разорвётся,
Если только в агонии, эго,
Как не нужный каркас, распадётся.
Даже мысли, отпрянув лишаться,
Тех возможностей власти над миром,
Что так цепко всегда нас держали,
Управляя «рабом» и «кумиром»,
Путь безоблачен, светел и ясен,
В отражении искренней воли,
Распахнётся и будет прекрасен,
В озарении будущей Доли.
Но не стоит надеяться всуе,
Просто так получить очищенье,
Без трудов, мы заблудшие люди,
Не достигнем высот озаренья,
Так что каждый, из ныне живущих.
Чтоб ни делал ты, в личных свершеньях,
Постарайся всегда находиться,
В состояньи, к Нему, восхожденья.
Это всё, поразительно просто,
Но как только возьмёшься за дело,
Концентрация вмиг улетела,
И уж нет в нас духовного роста.
Но чем чаще душа вопрошает,
К чистоте, с устремления рвеньем,
Тем быстрей интеллект замечает,
Чистоту, своим внутренним зреньем.
И когда постоянство возникнет,
Как фундамент, незыблемо, твёрдо,
Вот тогда, возвращение к эго,
Для души будет начисто стёрто.
Мир предстанет, во всём многоцветье,
Люди будут людьми, даже внешне,
И любое, души проявленье,
Будет искренне Высшим, конечно.
И, что раньше для вас было «чёрным»,
В Свете, будет с иным наполненьем,
Станет Истинной Жизнь, а не мнимой,
Всё предстанет вам без искаженья.
Так не будем же, класть в «долгий ящик»,
То, что ждёт своего примененья,
Начинаем мы жить в Настоящем,
Сбросив с «плеч», всё былое забвенье!
СТАНОВЛЕНИЕ
Был запущен давно «механизм» воплощенья,
И «пружины» Души, на исходе, завод…
Но когда час пробьёт, растворится забвенье,
Иллюзорность исчезнет и Душа расцветёт.
Мной пропущенный час, обернулся столетьем,
Там, где лень верх взяла, там бурьяны в душе,
И опять восхожденье, в своём долголетье,
Снова те же преграды, только круче уже.
Вихрем мчатся препоны, оставаясь на месте,
И вертлявые мысли, и желанья в разнос,
Всё опять проявилось и на том самом месте,
Где я в час откровенья, свой обет не принёс.
Всё во мгле суетится, каждый в сторону тянет,
Ищешь правды, напрасно, не твоё ремесло,
Но душевный огонь, всёж не тухнет, не «вянет»,
Не пускает меня, что б опять унесло.
Но коварство желаний, неуёмное в прозе,
Перешло на хорей и за ямб уж взялось,
Затрещало стихом, как на жутком морозе.
Завертело, завьюжило, вскачь понеслось.
Словно чуя конец, как на жуткой стремнине,
Со скалы, на скалу блеск эмоций снуёт,
Крутит жизнь фуэте, вопреки балерине,
Сделать шаг… и меня вмиг опять унесёт.
В этом месте когда-то, был я сбит уговором,
В этом месте когда-то, жизнь меня унесла,
Это место сейчас, стало мне приговором,
Ничего, это место не даст, кроме зла.
Осознанье пришло, как в уме, так и в сердце,
Видно в прошлом, умом был не очень силён,
В созерцанье открыл вроде я к Богу дверцу,
Но потоком, тогда, жизни был унесён.
Но теперь нет преград для Души в восхожденье,
И душа рвётся в Высь, и нисходит опять,
Лишь в Сознанье Всевышнего, а не в забвенье,
Вопреки жизни сей, можно Личностью стать…
ВОДОРАЗДЕЛ
На поле брани и герой и трус,
Их уровняла смерть в одной траншее,
Но, в новой жизни, героизму – плюс,
А трусость, как тяжёлый груз, висит на шее.
Земля сокрыла героизм и трусость,
До будущих, не прожитых времён…
Где трусость ныне – в перспективе глупость…
Где героизм – там опыт нам зачтён.
Герою в Новой жизни, только шаг до Цели,
А трусу, пережить былое предстоит,
Где страха нет, там нет духовной мели,
Где страх, там и титан не устоит.
И если для героя выбор сделан,
То трус, свой жребий выбирает вновь,
Герой, не глядя, выйдет к нужной цели,
А трус, увы, вновь разобьётся в кровь.
Но и герой, не сразу стал героем,
И он испил всю чашу жития,
И если героизм, ему достался с боем,
То значит, выровняла его путь земля.
Так шаг за шагом, к каждому приходит,
Час искушенья, откровенья час,
И каждого, его судьба выводит,
Через паденья… бывшие не раз.
Воскреснуть можно лишь однажды в мире,
И для того, чтоб «личность» упразднить,
Страшатся люди, мир раздвинуть шире,
Страшатся, над собою в «Небо» взмыть.
И труса, страх привязывает крепче,
Чем цепь застенка, узника к стене,
Привязывает к жизни человечьей,
В которой нет свободы… и во сне.
И трус, как прежде, примет наслажденье,
За верный путь, своей стези земной,
Геройство для него, не омовенье,
Через него не обретёшь покой.
По обстоятельствам, ведь, труса топчут,
Но он утрётся, продолжая путь,
И походя, кто супротив не ропщет,
Не преминёт, ногою в грязь толкнуть.
И вытрет ноги, и умоет руки,
Унизит словом, речь произнесёт…
Свободы нет, но пораженье - втрое,
С ног на голову, задом на перёд…
Грядёт конец, для празднованья «труса»,
Настанет миг, «греховности» - конец…
И в озаренья час, не задают вопроса,
С доверием в душе, берут ЕГО венец.
ЛЮБОВЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ (не оконченное)
Возможно ль, расценить любовь, как благородство чувств?
Возможно ль, преуспеть, на это чувство в жизни уповая?
Возможно ль, каждый миг нести, тяжёлый этот «груз»?
Возможно ль, быть своим судьёй, чужое мненье презирая?
И так, начнём… любовь, есть благородство чувств…
Что ж, чувство чувству рознь, любовь здесь, на Олимпе,
Не зря же говорят – любовь искусство из искусств,
Но всё же, постесняются… её увидеть в нимбе…
Но скажут, вспомните - любовь святая есть,
И как пример, представят нам любовь Христову,
Но это, лишь слова истории, а не Благая весть,
Любовь Христа – не нам чета… Она роднее Слову.
А то, что нас друг к другу так влечёт,
Не высшее из чувств, как принято считать,
Поскольку любят для себя, любовь себя – не в счёт,
Хотя порою из любви, готовы жизнь отдать…
КАРМА
Порой приходят озарения пути земного,
Как будущее воплощение души, здесь снова.
Ещё не тронутых глубин Её духовность,
Рождает всплески бытия, как иллюзорность…
Потоки прошлого, уже спешат навеять тени,
Безвременье не умалить… когда есть бремя…
И просыпается слепой, неверный случай,
Скатившийся, как камень вниз, когда-то с кручи.
И пыль осевшая, опять, готова взвиться,
Пока с Душою наша плоть не примирится.
И как Сизиф, мы, вечно в гору, путь ровняем,
Но, не добравшись до Вершин, вновь умираем.
Покуда есть, пределы в нас, то мы не вправе,
Решать, каким коням нас провезти, по «переправе».
И кармы круг преодолеть, увы, не в силах,
Коль кровь греха, ещё течёт и пляшет в жилах.
Так шаг за шагом, день за днём, из грязи в князи,
Нам избавляться предстоит от всякой «мрази».
Пока очистившись от пут и освежившись,
Мы, не предстанем перед «Ним», вновь пробудившись.
И сколько судеб мы прошли, никто не знает,
Но каждый, только лишь свои, переживает.
И будет тот освобождён от кармы власти,
Кто усмирит в уме и жизни мира свои страсти.
А БЫЛ ЛИ «МАЛЬЧИК»?
…Большого Взрыва шум, так долог и далёк,
Что миллиарды лет, его не упразднив,
Звучат в мозгу, биеньем Вечных Струн,
… И в Вечности, реальность утопив…
Иллюзия Большого Взрыва долговечна…
Где инструмент, свернувший ночь миров…?
И кто владыка бесконечных действий…?
В чём суть вибрации и вечности «хоров»…?
Субатомных частиц, в ночи, полёт,
Кружение в паденье… или взлёт…
Рожденье из другого - одного, из одного - другого,
Прозрение, провал, сверхнового небес оскал…
Где власть невидимая, всё соединяет,
Как придорожный шум на магистралях века…
Взлелеянный, непознанностью «струн»,
Пытаясь упразднить незнанье человека…
Пусть ходит интеллект вокруг и около,
Хождение по кругу, тоже данность,
Но на поверку, круг – спираль, а пугалом,
Здесь выступает Мира ирреальность.
Пока наука видимостью грезит,
Где дважды два – четыре, но и только,
Навряд ли, интеллект ума сумеет,
Поднять себя над знанием, хоть сколько…
Ах, мудрый гений, вечности провидец,
Небрежно, жизни этой, смысл увидавший,
Пока ты с миром, ты не очевидец,
Поскольку, в мире одинок - «Туда» попавший.
Вселенную за кадром оставляем,
Не обладая взором всеохватным,
В неведенье, научно представляем,
По сути то, что кажется «приятным»…
Но усадив за парту Мирозданья,
Всех обретающих покой души и ровность,
Всё человечество… пока что, в их лице,
Уж получает шанс… утратить иллюзорность.
МЕДИТАЦИЯ
Я уснул невзначай на пороге сознанья,
Как на крае обрыва – влететь… не взлететь,
Мысль пришла с откровением, будто признанье,
Не цепляясь за символы, чтоб уцелеть.
Смысл сказанных слов был понятен и ясен,
Как в мелодии всплески её естества,
Был мотив не навязчив и был он прекрасен,
Словно всполохи чар, свет и блеск озорства.
Сон, как искренний гений, раскрывая объятья,
Нёс проторенность смысла, в этой музыке слов,
И неведомой силой предлагались заклятья,
Те, что сбросят оковы с неразгаданных снов.
И виденье, как росчерк пера раскрывалось,
И заветность плыла в написании строк,
И сокрытое, как естество понималось,
Потаённость – не в силах держать себя впрок.
Разрушая, забвенье свои же уставы,
Ставит вехи познанья на каждом пути,
И наводит мосты и творит переправы,
Раскрываясь тому, что готово прийти.
ОСЕНЬ
Багрянец в тёмной охре засыпающей природы,
Срывается холодным дуновеньем непогоды,
И по ветру неся сухие искры красок,
Палитру на земле творит из листьев ярких масок.
И в засыпающей молве лесного плена,
Всё явственнее проступает голос тлена,
И видится краса другая, в обнаженье смелом,
Но и она не вечно будет жить, накрывшись белым.
А ветра кисть всё обнажает вековые станы,
Как бы спеша их облачить под белый саван,
Но время – чуткий страж в осенней моде,
Порою, сдерживая страсти в непогоде,
Всёж добавляет к искорке прощальной трели,
Едва заметный аромат осенней прели...
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/