II

Пре­по­да­ва­ние рус­ско­го язы­ка в на­стоя­щее вре­мя, с из­вест­ны­ми ого­вор­ка­ми, ос­но­ва­но на изу­че­нии грам­ма­ти­ки, то есть на изу­че­нии фор­маль­ной сто­ро­ны язы­ка. При­чем, под грам­ма­ти­кой обыч­но под­ра­зу­ме­ва­ет­ся со­во­куп­ность мор­фо­ло­гии и син­так­си­са. Ре­аль­ное пре­по­да­ва­ние рус­ско­го язы­ка в со­вре­мен­ной шко­ле в ос­нов­ном и сво­дит­ся к изу­че­нию час­тей ре­чи сна­ча­ла, и чле­нов пред­ло­же­ния - по­том, то есть к изу­че­нию грам­ма­ти­че­ских форм язы­ка. Со­вер­шен­но яс­но, что та­кое изу­че­ние, в от­ры­ве от со­дер­жа­тель­ной сто­ро­ны, ни­ко­им об­ра­зом не спо­соб­ст­ву­ет раз­ви­тию твор­че­ских спо­соб­но­стей уча­щих­ся. Пре­по­да­ва­ние язы­ка мы мо­жем изо­бра­зить схе­ма­тич­но сле­дую­щим об­ра­зом. Сна­ча­ла да­ет­ся оп­ре­де­ле­ние изу­чае­мой грам­ма­ти­че­ской ка­те­го­рии, при­мер­но та­кое: "… часть ре­чи, ко­то­рая обо­зна­ча­ет при­знак дей­ст­вия по дей­ст­вию". По­том рас­смат­ри­ва­ют­ся фор­маль­ные при­зна­ки изу­чае­мой ка­те­го­рии. Ну а по­том - функ­цио­ни­ро­ва­ние дан­ной ка­те­го­рии в ре­чи. Дан­ный ме­тод и эта ло­ги­ка впол­не по­нят­на и оп­рав­дан­на. Но она при­ем­ле­ма (sic!) толь­ко для то­го ис­сле­до­ва­те­ля, ко­то­рый уже впол­не ус­во­ил ос­но­вы изу­чае­мо­го пред­ме­та и про­дол­жа­ет бо­лее уг­луб­лен­ное изу­че­ние его. По­доб­ная ме­то­ди­ка при­ем­ле­ма для выс­шей шко­лы. Но при­ем­ле­ма ли она для сред­ней – это во­прос. Ведь в сред­ней шко­ле но­вое. Ме­то­ди­ки пре­по­да­ва­ния раз­ра­ба­ты­ва­лись ува­жае­мы­ми вы­со­ко­муд­ры­ми спе­циа­ли­ста­ми, для ко­то­рых со­вер­шен­но ес­те­ст­вен­ным яв­ля­ет­ся опе­ри­ро­вать на­уч­ны­ми по­ня­тия­ми и оп­ре­де­ле­ния­ми. Со­вер­шен­но оче­вид­но, что эти спе­циа­ли­сты и в сред­нюю шко­лу прив­нес­ли ме­то­ди­ки по­сти­же­ния пред­ме­та, в ко­то­рые они са­ми бы­ли по­гру­же­ны всю свою соз­на­тель­ную жизнь. Од­на­ко же дан­ный путь для сред­ней шко­лы мы счи­та­ем не со­всем вер­ным. Ака­де­ми­че­ские ме­то­ди­сты с оче­вид­но­стью ви­дят в уче­ни­ках сред­ней шко­лы сво­их по­сле­до­ва­те­лей, про­дол­жа­те­лей де­ла Шах­ма­то­ва, де Кур­те­нэ, де Сос­сю­ра. Цель, ко­неч­но же, бла­гая. Толь­ко вот, дру­гие учи­те­ля из этих же са­мых уче­ни­ков пы­та­ют­ся вы­ле­пить сво­их Мен­де­лее­вых, Ле­бе­де­вых, Ло­ба­чев­ских, Дра­ви­ных и про­чая, и про­чая. Ре­зуль­тат – впол­не ожи­да­ем и пред­ска­зу­ем: см. бас­ню И. Кры­ло­ва "Ле­бедь, Рак и Щу­ка". И ре­зуль­тат этот, к со­жа­ле­нию, не ра­ду­ет. Да что там го­во­рить? Он про­сто обес­ку­ра­жи­ва­ет и ужа­са­ет, дос­та­точ­но за­гля­нуть в лю­бую сред­нюю из сред­них школ. (Од­но толь­ко не­по­нят­но, во вре­ме­на оно Кор­ней Ива­но­вич Чу­ков­ский в раз­го­во­ре с уче­ни­ка­ми сред­ней шко­лы "уз­­н­авал", что Лев Ни­ко­лае­вич Тол­стой уча­ст­во­вал в Оте­че­ст­вен­ной вой­не 1812 го­да, пи­са­тель Иван Алек­сан­д­ро­вич Гон­ча­ров – тесть Пуш­ки­на, а Пав­ла I за­стре­ли­ли со­ци­ал-де­мо­кра­ты. Мно­го во­ды утек­ло с тех пор, ту – со­вет­скую – шко­лу мы сей­час по­чи­та­ем, чуть ли не иде­аль­ной. И хо­тя не та­кой уж пре­вос­ход­ной она бы­ла, и там бы­ли свои про­бле­мы, осо­бен­но в гу­ма­ни­тар­ной сфе­ре, од­на­ко вро­де бы ни­че­го страш­но­го с уров­нем куль­ту­ры с тех пор не про­изош­ло. Да­же, на­обо­рот, уро­вень куль­ту­ры тех са­мых уче­ни­ков на­ми сей­час пре­воз­но­сит­ся как весь­ма вы­со­кий. Про­сто жизнь в оче­ред­ной раз нам по­ка­за­ла, что она зна­чи­тель­но муд­рей са­мых ум­ных, но мерт­вых че­ло­ве­че­ских схем.)

Од­на­ко же вер­нем­ся к ме­то­ди­ке пре­по­да­ва­ния рус­ско­го язы­ка, ко­то­рую нам хо­те­лось бы ви­деть, как ме­то­ди­ку раз­ви­тия твор­че­ских спо­соб­но­стей уча­щих­ся. Быть мо­жет, не сто­ит на­чи­нать изу­че­ние грам­ма­ти­че­ской ка­те­го­рии со стро­гой на­уч­ной де­фи­ни­ции. Ведь, как пра­ви­ло, они аб­ст­ракт­ны и ма­ло что да­ют дет­ско­му соз­на­нию, ко­то­рое пред­по­чи­та­ет опе­ри­ро­вать кон­крет­ны­ми ка­те­го­рия­ми. Быть мо­жет, не­об­хо­ди­мо на­чи­нать с то­го, что­бы рас­смат­ри­вать изу­чае­мую ка­те­го­рию как яв­ле­ние в ре­чи. Яв­ле­ние, не­су­щее свои оп­ре­де­лен­ные функ­ции, то есть об­ла­даю­щее сво­им оп­ре­де­лен­ным смыс­лом; яв­ле­ние, имею­щее свою ис­то­рию раз­ви­тия; яв­ле­ние, ко­то­рое мы мо­жем срав­нить с дру­гим грам­ма­ти­че­ским яв­ле­ни­ем и из по­доб­но­го со- и про­ти­во­пос­тав­ле­ния вы­не­сти зна­ние и - что са­мое глав­ное - по­ни­ма­ние изу­чае­мой грам­ма­ти­че­ской ка­те­го­рии. И ес­ли мы вста­нем на этот путь в пре­по­да­ва­нии язы­ка, мы с не­об­хо­ди­мо­стью долж­ны бу­дем от­тал­ки­вать­ся от смыс­ла, ко­то­рый не­сет изу­чае­мая ка­те­го­рия. А это зна­чит, что мы бу­дем ис­хо­дить из се­ман­ти­ки, то есть со­дер­жа­тель­ной, а не фор­маль­ной, сто­ро­ны язы­ка. Что с не­из­беж­но­стью бу­дет за­став­лять ре­бен­ка ак­ти­ви­зи­ро­вать свой твор­че­ский по­тен­ци­ал.

Здесь мы не мо­жем не вспом­нить о трех прин­ци­пах обу­че­ния, трех ки­тах, на ко­то­рых зи­ж­дет­ся вся ди­дак­ти­ка: "по­вто­ре­нье – мать уче­нья", "от про­сто­го к слож­но­му", "всё по­зна­ет­ся в срав­не­нии". Пер­во­му прин­ци­пу в со­вре­мен­ном школь­ном кур­се вни­ма­ние от­да­ет­ся в долж­ной ме­ре, и по­то­му мы на нем ос­та­нав­ли­вать­ся не бу­дем. Вто­рой – осу­ще­ст­в­ля­ет­ся не­по­нят­ным для нас об­ра­зом. Вна­ча­ле изу­ча­ет­ся фо­не­ти­ка, в кон­це – син­так­сис, но раз­ве фо­не­ти­ка про­ще син­так­си­са? Где тут кри­те­рий, и ка­ков он? Изу­че­ние грам­ма­ти­че­ской ка­те­го­рии на­чи­на­ет­ся с оп­ре­де­ле­ния, как пра­ви­ло, нау­ко­об­раз­ной аб­ст­рак­ции – са­мо­го слож­но­го, что есть в изу­че­нии ка­ко­го бы то ни бы­ло пред­ме­та. За­ко­ны по­зна­ния го­во­рят нам, что при изу­че­нии но­во­го пред­ме­та (на­уч­но­го яв­ле­ния, яв­ле­ния жиз­ни, язы­ко­во­го яв­ле­ния – не важ­но) на­ше соз­на­ние сна­ча­ла со­би­ра­ет фак­ты о нем, по­том срав­ни­ва­ет это но­вое с уже из­вест­ны­ми фак­та­ми и сис­те­ма­ти­зи­ру­ет их, прив­но­сит в это яв­ле­ние свой оп­ре­де­лен­ный смысл и толь­ко по­том – в кон­це – да­ет это­му пред­ме­ту свое оп­ре­де­ле­ние. Дос­та­точ­но про­ана­ли­зи­ро­вать с этой точ­ки зре­ния – с точ­ки зре­ния по­сти­же­ние но­во­го – на­при­мер, ра­бо­ту "Про­ис­хо­ж­де­ние ви­дов пу­тем ес­те­ст­вен­но­го от­бо­ра". По­че­му же при изу­че­нии грам­ма­ти­че­ской ка­те­го­рии – но­во­го яв­ле­ния для уче­ни­ка сред­ней шко­лы – про­цесс по­зна­ния мы ста­вим с ног на го­ло­ву? Тре­тий – са­мый ос­нов­ной в по­зна­нии но­во­го – прин­цип во­об­ще прак­ти­че­ски не от­ра­жен в со­вре­мен­ных ме­то­ди­ках. В срав­не­нии, то есть в со­- и про­ти­во­пос­тав­ле­нии при­зна­ков, мы в со­стоя­нии срав­ни­тель­но лег­че и яс­нее по­знать это но­вое. На­при­мер: лек­си­че­ское и грам­ма­ти­че­ское зна­че­ние сло­ва (как тут не вспом­нить зна­ме­ни­тую лек­цию Л. В. Щер­бы: "Гло­кая куз­д­ра…"), ка­че­ст­вен­ное и от­но­си­тель­ное при­ла­га­тель­ное, со­вер­шен­ный и не­со­вер­шен­ный вид гла­го­ла, су­ще­ст­ви­тель­ное и гла­гол, при­ла­га­тель­ное и на­ре­чие, оп­ре­де­ле­ние и об­стоя­тель­ст­во, сло­во­со­че­та­ние и пред­ло­же­ние etc - все это и мно­гое дру­гое са­мые эле­мен­тар­ные, но и ин­те­рес­ные, на наш взгляд, при­ме­ры со­пос­тав­ле­ния и срав­не­ния, по­зна­ния че­рез срав­не­ние. И еще, мы уже два­ж­ды го­во­ри­ли о грам­ма­ти­че­ских оп­ре­де­ле­ни­ях как об аб­ст­рак­ци­ях, дос­та­точ­но слож­ных для вос­при­ятия дет­ским соз­на­ни­ем. Ес­ли мы по­стро­им про­цесс обу­че­ния от изу­че­ния при­зна­ков и по­зна­ния смыс­ла ка­те­го­рии к его оп­ре­де­ле­нию, мы со­вер­шен­но ло­гич­но в про­цес­се со­вме­ст­ной ра­бо­ты при­дем к это­му са­мо­му оп­ре­де­ле­нию, но уже не как к аб­ст­ракт­ной фик­ции, а как к кон­крет­но­му по­ня­тию. Да! не сто­ит упус­кать из ви­ду, что боль­шин­ст­во грам­ма­ти­че­ских оп­ре­де­ле­ний – го­во­ря­щие оп­ре­де­ле­ния (как не­ко­то­рые по­ня­тия в хи­мии, во­до­род – ро­ж­даю­щий во­ду, ки­сло­род – ро­ж­даю­щий ки­сло­ту и т.п.), нам сто­ит толь­ко при­сталь­ней взгля­нуть на них. "Су­ще­ст­ви­тель­ное" – всё су­щее, "при­ла­га­тель­ное" – при­зна­ки, ко­то­рые при­ла­га­ют­ся су­ще­му, "гла­гол" – то, что гла­го­лет­ся (го­во­рит­ся) о су­щем; "об­стоя­тель­ст­во", "сло­во­со­че­та­ние" – го­во­рят са­ми за се­бя; "па­деж" – па­дёж, то есть из­ме­не­ние, на­чаль­ной фор­мы сло­ва. В этом ря­ду мы об­ра­ща­ем вни­ма­ние на "до­сад­ное не­до­ра­зу­ме­ние": со­вер­шен­ный и не­со­вер­шен­ный вид гла­го­ла. В са­мом де­ле, ведь в "при­ле­теть" нет ни­ка­ко­го уж та­ко­го боль­шо­го со­вер­шен­ст­ва над "ле­теть", быть мо­жет, ви­ды гла­го­ла на­до под­раз­де­лят не на "со­вер­шен­ный и не­со­вер­шен­ный", а на "со­вер­шЁн­ный и не­со­вер­шЁн­ный".