Карающий молот.

На завтра Николай спланировал сделать конек, на новую крышу дома.

Переодевшись, он закурил и сел на крыльце. В калитку зашел Михаил, было видно по нему что, что-то произошло. Поздоровавшись, он присел рядом, закурил и начал говорить:

-Сволочи. Кити...- было видно, что ему трудно говорить.

- Кто?- Коля насторожился.

- Они все. Я Кити нашел в смородине… голова разбита. Бедная, такая ласковая была.

-Жаль, конечно. Подбросили?

- Это наверно Хохол. Сволочь. Точно он. Пенсию пропил и ко мне пришел, пять рублей просить. Я не дал. Пил-то он один. Да у него и -закурить-то не выпросишь. Жмот.

- А может, не он?- Михаил растерялся, и правда месть уж больно жестокая.

- Ты что сейчас делаешь?- чтобы отвлечь его спросил Николай

Оживившись, даже немного улыбнувшись, дед ответил:

-Что? Ха, Ха - он засмеялся - Карающий Молот!

…??? Что?

-Пойдем, покажу. Посмотришь.

Заинтригованный молотом, тем более карающим, Коля поднялся. Идя на участок к старику, и слушая его пояснение, он понял, смекалистый дед соорудил что-то в теплице для защиты урожая. Хитро улыбнувшись, Михаил открыл дверцу теплицы. Высокая большая теплица была полностью забита растениями. Это были огромные тянущиеся вверх плети огурцов, зеленые, ровные как на подбор плоды свисали вниз. Да, сторожить было что.

-Смотри, приходит.. ночью...- посмеиваясь и похохатывая, пояснял дед:

- Открывает дверь, шагает..

Тут он с силой тыкает штакетиной в доску на земле. Тут же, наверху, в глубине теплицы, что-то зашуршало-зашумело, сорвалось и продолжая шуметь, понеслось им навстречу.

Большое ведро, битком наполненное обломками кирпича, подвешенное на веревке к верхнему уголку теплицы, летело прямо на них. Михаил дернул Николая в сторону. И вовремя. Ведро, опахнув ветром, тяжело пронеслось мимо их голов и, замерев в верхней точке, полетело назад.

-Раиса Михайловна знает?- спросил Николай, понявший, что может натворить ведро.

-Нет, не знает. Сюрприз.- щуря в улыбке глаза ответил дед.

-Ну, ты даешь Михаил. Ведь жену убьешь. Скажи ей обязательно или днем отключай свой молот. Коля улыбнулся – Карающий.

Договорившись вечером посидеть, они вернулись к своим делам.

На следующий день, с утра, Михаил рассказав приехавшей жене про горестную находку и вытребовав сто грамм спирта под это дело, принялся что-то мастерить. Выбрав нужные дощечки, он начал строгать, пилить, стучать молотком. Не чего не подозревавшая Раиса, видя, что муж как всегда занят делом, не отвлекала его. Михаил раза два прерывался в работе.

В первый раз он сходил за водой к Николаю. Поздоровался с Мариной. Тайно влюбленный в Колину жену, он часто оказывал ей знаки внимания, шутя нахваливал на все лады, а когда был пьяненький, приносил букетик цветов или какую ни будь рано созревшую ягоду. Во второй раз, позвать Колю посмотреть на его работу.

Маленький гробик, стоящий на верстаке, сделанный по все форме, изнутри был обит тканью из белого материала, в изголовье лежала аккуратная белая же подушечка.

- Подушку, когда успел сшить? - спросил Николай

- Ночью шил. – Михаил отвернулся.

- Ладно, не расстраивайся ты так. – Коля тоже вздохнул, глядя на старика.

- Вечером на поминки приходи. – ответил дед.

Время шло к обеду, Коля сидел на гребне крыши и прилаживал новый конек. Сверху ему было видно кто - что делает. Его жена присев у грядки прореживает морковь. Сосед Виктор - готовит пахучие шашлыки, а его супруга Наталья - накрывает на кособокий столик, стоящий под яблоней. Напротив, на участке Михаила, Раиса Михайловна окончив высаживать викторию, идёт к домику, в двух шагах от которого за крыжовником, Михаил что-то копает лопатой. Николай вернулся к работе, пристроив конек он начал вбивать гвозди. Вдруг до него стали доноситься громкие слова спора, потом шума и наконец - крик:

- Коля..яя! У него.. Лопата..аа!

Николай обернулся на крик. Суматошно кричала Раиса Михайловна, не смотря на полноту, проворно бегавшая меж грядок.

- При… ибью…юю! – с занесенной над головой лопатой Михаил пытался догнать жену.

Сразу все поняв, и сообразив, что он не успеет вмешаться, Коля сильно, неожиданно для себя закричал:

-МИХАИЛ!... БРОСЬ ЛОПАТУ!

Оба бегуна встали. Старик растерянно задрал голову ища глазами глас с небес , начал медленно опускать лопату. В пяти шагах от него, стояла, часто дыша и смотря на мужа, красная Раиса Михайловна.

Наконец он увидел, откуда донесся крик, пришел в себя. Посмотрел на лопату, потом на жену и наконец отбросив лопату, кинулся Раисе.

Бег продолжился. Обезоруженный старик молча пытался догнать жену, та еще раньше сорвавшись с места, опередила его метров на десять и ища убежище, побежала к теплице. Заскочив в нее, она захлопнула дверь, судорожно вцепилась в ручку двери и упёршись ногами в порог, повисла на руках.

Тяжело дыша, она крепко держала дверь, не слыша, что сзади нее механизм молота пришел в движение. За дверью, что-то крича и дергая за ручку, пытаясь открыть дверь, подпрыгивая на месте, рвался в теплицу Михаил.

Снаряд молота, на скорости, на подъеме, сорвавшись с веревки, пролетая над согнувшейся Раисой, пробил полиэтиленовую дверь, поразил в грудь новатора. Описав короткую дугу, старик навзничь приземлился на мягкую картофельную гряду.

Ни чего, не понимая, но видя такую развязку, Раиса Михайловна в смятении кинулась к мужу. Михаил, закрыв глаза, лежал на спине меж картофельных рядов, в тени большой яблони. Он дышал ровно, спокойно. Удар молота оглушил его, усыпив.

Коля на крыше с интересом наблюдавший за погоней и ее финальным концом, видя, что дед не встает, поторопился спуститься вниз.

- Что с ним? - спросил он проходившую мимо, взволнованную и еще злую Раису Михайловну.

- Совсем сдурел со своими кошками! Гроб сделал, старый шизик. Могилу хотел с крестом. Ну просто закопать ему - нельзя !? - А в теплице? Ой, дурак! Сам и схлопотал. Надо было ему по башке этим ведром, - в сердцах сказала она.

- Спит он сейчас, в картошке. Алкоголик. Ну, получит теперь он у меня. – пообещала Раиса Михайловна. Успокоившись продолжила:

- Пойду я на автобус. А то давление что-то поднялось, и на работу завтра – она усталой походкой пошла на остановку.

Вечером Николай уговорил Михаила не делать холмика на могиле и не ставить креста, просто посадить на этом месте цветы или валерьяну, Михаил согласился, что валерьяну будет конечно лучше.

Потом они помянули покойную, пожелав ей земли - пухом, а душе - достойное место в кошачьем раю.