Глинтвейн из одуванчиков
Зимний вечер вплывает вкрадчиво
В диафрагму высоких окон.
Два глинтвейна из одуванчиков
Вперемешку с лимонным соком.
Блик свечи на еловых шариках
Сквознячок заплутал в портьере.
Тихо Моцарт звучит в динамиках
О коварстве забыв Сальери.
И глаза так блестят заманчиво
Поцелуями разогреты
Не иначе от одуванчиков
В январе расцветает лето.
Зимний вечер идет сутулится
За окном в пелене морозной
Над неоновым светом улицы
В темноте расцветают звезды.
Пара фраз вдруг повиснет в пламени
На краю небольшого вздоха.
Время здесь и сейчас не главное
Час прошел и прошла эпоха.
От лукавства микрон до истины –
Это сумраком вдруг навеяно
Подогрейте вино пушистика
И плесните в стакан глинтвейна.
В полночь стрелки часов встречаются
И застонет зима, завьюжив.
Над землёю мечты качаются
В кожуре из блестящих кружев.
Сны рождественские в полуночи
Вереницей летят в постели
Как зима прошагает улочкой
Уводя за собой метели.
И весна, растопырив листики
Снова город придет поздравить.
Расцветут у ворот пушистики
Можно будет вина поставить.
Рождественская
Черт украл полумесяц, обжигая ладони
Под стрехой затаились озябшие птички
Крутят танго снежинки на нашем балконе
Кузнецы спят и видят во сне черевички.
Заблудились в буране почтовые сани
И тоскует ямщик в ледяной круговерти
Только горю нет места под небесами
Будет все замечательно, просто поверьте.
Рождество, Рождество, Рождество
Вдруг осыплет тебя волшебством
И при свете свечи каждый путник в ночи
Вдруг покажется добрым волхвом.
С Рождеством, с Рождеством, с Рождеством
Мы друг друга поздравить придём.
И ходить со звездой будут дети гурьбой
И колядки кричать под окном.
Вдруг рассыпались звездочки на небосклоне
Ветер стих, подвывая бессильно на вдохе
И к шинку подвезут вдруг озябшие кони
А луна улыбнётся улыбкой Солохи.
По усам потечёт прямо в рот попадая.
И пельмени аджикою враз обагрятся.
Ты поймешь, что пол шага осталось до рая
А сегодня туда очень просто добраться.
Рождество, Рождество, Рождество.
Снежных вихрей в ночи колдовство.
И на Млечном пути птица тройка летит
На ухабах взлетая легко.
С Рождеством, с Рождеством, с Рождеством
Пусть дрожит от веселья ваш дом.
Вы имейте ввиду – лучший праздник в году
День рожденья Христа – Рождество!
Удача за тех, кто молчит
Если под килем не видно дна
Смело иди вперёд.
Если по курсу стеной волна
Снизить не вздумай ход.
Пусть в решето камзол на тебе
Пусть робкий в страхе кричит
Ты зубы в усмешке оскаль судьбе
Удача за тех, кто молчит.
В сельве тропа, как дорога в ад –
Прямо в бездну ведёт.
Смерть от стрелы полшага назад
От яда – на шаг вперёд.
В топях по горло сорвешься в крик –
И в горле стрела торчит.
Ты зубы, друг, стисни в последний миг
Удача за тех, кто молчит.
И на Тортуге дукатов звон
По кабакам гульба
Из Маракайбо нам галеон
В долг отдала судьба.
Взяли его не за медный грош
Потише, чем штиль в ночи.
Ты думай приятель потом что хошь
Удача за тех, кто молчит.
Чаек вспугнёт барабанный бой
Рябь от штыков в глазах.
Море вдали голубой стеной -
Яркая бирюза.
Галстук пеньковый швырнёт во тьму
Дерзкой улыбки оскал.
Туда, где удачи нет никому
Особенно тем, кто молчал.
Пиратская лирическая
А ты меня совсем не ждешь
Маяк любви давно погашен.
И моросит занудно дождь
По амбразурам черных башен.
Но залпами лучей рассвет
Развеет рубище тумана
И выгнув паруса корвет
Влетит на гребне урагана.
Хоть я на нём не капитан
А лишь коллега Гулливера
Но мой наточен ятаган
И есть заряды в револьверах.
Плечом камзольным пошатну
Фундамент грозной цитадели
И к платью твоему луну
Пришпилю хвоинкой от ели.
С ватагой дерзких удальцов
Разрушим скуки бастионы.
Пускай горит рубинов кровь
На вензелях твоей короны.
Стальными вспышками клинков
Тоски разгоним кокон зыбкий.
И может быть в конце концов
Ты расцветешь своей улыбкой.
Пиратская сомалийская
Тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать
Об этом помним мы всегда, и не забудем сала вкус
Без сала нам совсем невмочь, мы сомалийские пираты
Наш бриг летит на абордаж на украинский сухогруз.
Стоит Мавамба на руле и держит курс на «украинца»
Мерцает на волнах планктон, на «Товсь!» — к атаке флибустьер
И белый борт в кромешной мгле, как шмат сальца на бородинском.
И кто не с нами – тот Дантон. А может даже Робеспьер.
Стоит на шканцах Бен-Али, рука бойца курить устала
На сало в Киеве подсел, мол, как не зъим всегда тащусь
Но на просторах Сомали ни одного шматочка сала.
Вот потому пасём мы все в ночи хохляцкий сухогруз.
И скоро битвы час уже, но нет у нас часов – обидно.
Нагрянем точно как любовь, когда её совсем не ждёшь.
И ничего, что в неглиже, мы негры, ночью нас не видно.
И будь ты даже без штанов, но не забудь «калаш» и нож.
И вдруг откуда ни возьмись эсминец под названьем «Шалый»
Ну, он-то шалый – мы при чем? Ну, на фига так кайф ломать?
Эгей Мавамба навались, крутись быстрее у штурвала
Быстрей давай, назад идем, нас трое — их сто двадцать пять.
И долго бились в темноте, сражались словно леопарды
Сражались против Бен Али, без сала он с ума сошел…
Но силы, вишь, уже не те, и против «Шалого» с командой
Мы б вряд ли выдюжить смогли, куда ж на пушку с «калашом».
Мавамба мрачен и угрюм, нас с Беней тоже все достало
Хоть не пустили нас ко дну, но кто-то пнул меня под зад.
Нас посадили хлопцы в трюм, а там… четыре тонны сала!
Как хорошо в таком плену. Ведь каждый негр салу рад.
Путь
Если вышел в ночь – опрокинь думы прочь
Не скучай в пути, не робей, не грусти.
Не сносить тебе сто сапог при ходьбе,
Молодильных яблок домой принести.
Если с левой встал – то толчковая правая,
Чайник засипел на плите – на мороз.
Но куда ведёт нас фортуна лукавая?
Это, безусловно вопросов вопрос.
Что впереди?
Просто иди!
Если вышел в день – не ищи в поле тень
Двигай со двора, хоть пора не пора.
Самый первый шаг в жизни главный пустяк.
Долгий путь в сегодня начался вчера.
Пусть удача дама довольно строптивая
С нею веселей, чем с толпой неудач.
Но куда ведёт нас фортуна игривая?
Это безусловно задача задач.
Что впереди?
Просто иди.
Если вышел в жисть, то за воздух держись.
А догонит мрак, значит выпало так.
Улыбнись ему за суму и тюрьму
Важен для пути каждый пройденный шаг.
Наша жизнь для вечности толика малая
На часах Вселенной секунды – года.
Но куда ведёт нас фортуна усталая
Смертным не дано угадать никогда.
Все позади?
Просто иди.
Все позади?
Встань и иди!.
Зимний рывок
Льдом осыпается пар от дыхания
Кожа на скулах морозом побитая
Нету здесь времени и расстояния
Только шкворчит «беломорка» сердитая
Звезды над тундрой как будто на карте
А позади на границе безмолвия
Лают собаки в рабочем азарте.
В общем, такие в задачке условия.
Припев.
Зимний рывок на хапок
Коли есть фарт – на старт
Пусть за спиной конвой
Но мерзнешь – значит живой.
Перед морозом не хвастай силенкою
Но, коли выбрал – тут плакаться нечего.
Если догонят – помажут зелёнкою
А коли нет – то замёрзнешь до вечера.
В общем, расклад небогатый, как водится
Вечер - секунда в полярном безвременьи
Сердце под ватным бушлатом колотится
Пульс как литаврами лупит по темени.
Припев.
Гончие псы в звездном небе беснуются
Звездный скиталец бежит к бесконечности
Где-то в тепле ими люди любуются
Нежась в спокойной и сытой беспечности.
Снег на улыбке не тает в дыхании
Сказано все и сказать больше нечего
И проводник чертыхнется в отчаяньи:
- Кажись ушел. Как же в лагерь переть его?
Припев
Зимний рывок на хапок
Коли есть фарт – на старт
Зубами скрипит конвой
Свободен – значит живой.
Крест на гайтане
Давным-давно на шею мне гайтан надели
Год этак тридцать приснопамятно седьмой.
Как оглашенный я орал зимой в купели.
В лучах лампад переливался крестик мой.
За крестик этот позже был с семьёю сослан
Под Лабытнанги, в холод, за Полярный круг.
Там снег и лед везде кругом и даже сосны
На мерзлоте укореняются не вдруг.
Припев.
Мой крестик на гайтане
Из церквы на Майдане…
Мне снится Заполярье иногда.
Мой крестик на гайтане
Спасибо бабе Мане
Что позвала священника тогда.
Из Лабытнанги я весной бежал в станицу
На Вольный Дон, казачий Дон, скорей домой.
Но по пути на юг попал в Москву-столицу
Где на вокзале скорешился со шпаной.
Мой первый скок – бобра под градусом раздели
А после подломили угол на бану.
Но быстро нам тогда менты на хвост насели
И повязали сразу скопом всю шпану.
Припев.
С тех пор кочую и по зонам и по крыткам
Седьмой десяток уж на крытой разменял.
Слежу за жизнью, что на воле, по открыткам
Которых лично никогда не получал.
И пусть братва у нас в дому порой косится
На оловянный крестик между куполов.
Я отвечаю невзираючи на лица:
- Покуда крест на мне я весел и здоров.
Гимн блондинкам
Кто сказал, что блондинки глупы
Это сложный и спорный вопрос.
Под насмешливый шёпот толпы
Миф родился о цвете волос.
Мол, не семь они пядей во лбу
А от силы, ну максимум, пять.
Но блондинки видали в гробу.
Это слово старинное пядь.
Для блондинок, увы, темный лес
Что бормочут там Друзь и Козлов.
И в квадратиках Поля чудес
Не отыщут они нужных слов.
Но не все так печально друзья
Ведь в реале крути не крути
Лишь на ум полагаясь нельзя,
Без эмоций по жизни идти.
Лучше жить, как летит стрекоза
Над нагретой полуднем травой.
И от счатья прищурив глаза
Хохотать над какой-то фигней.
Жадно пить, как росу из листка
Жизни радость в когорте друзей.
Есть мучное, плясать гопака.
И Козельском назвать Колизей.
Посмеяться тот час над собой
Мол, в названиях не корифан.
Корифей? Пусть и так, бог с тобой
Тоже слово отнюдь не фонтан.
Мужики, как на лампу из тьмы.
Как в приятный, но гибельный путь
Разбивают с разгона умы
О большую упругую грудь.
И брюнетки тайком костеря
Так манящий мужчин светлый тренд
Раскупили везде втихаря
Краску « модный блондинистый цвет».
Ну так что ж? И какой лучше цвет?
Мы не будем так ставить вопрос.
Глянь, как лезет наверх интеллект
В почерневших корнях у волос.
Кавминводы.
Когда пройдёшь от старого Кремля
И повернёшь к высоткам на Смоленку
Где ветер облаков сдувая пенку
На шпиль нанижет басовое ля.
Ты помяни, браток, мои слова
Что это всё мираж, фатаморгана.
И разобраться можно без стакана
Что лучший город вовсе не Москва.
Когда по серым берегам Невы
Гранитный Пётр за тобою скачет.
И летом ночь там ничего не значит
Зимою день там короток увы.
Пускай она красива и горда
Та что зовётся севера пальмира
Но все же на просторной карте мира
Найдутся и получше города.
Когда с капитолийского холма
Вид колоссальный на барак Обамы
Играет жизнь арпеджио и гаммы
Под небом, что безоблачно весьма.
А если всё же врут нам по ТВ
И в Вашигтоне не столица мира
А на неё лишь жалкая сатира
На радость Петербургу и Москве?
На это я такой ответ вам дам
Вы приезжайте лучше к нам в Минводы
В год триста дней тут солнечной погоды
И на закуску к солнышку нарзан.
Зимой здесь песенный источник бьёт
Скорей туда! Я целый год там не был!
И табор песен, что уходит в небо
Там над Бештау медленно плывёт.
Армавир
Эй приятель! Плесни из бутыли в бокал
Терпко-красный рубин каберне
Расскажу я тебе, что я детстве мечтал
О далекой прекрасной стране!
Даже в зимние дни там весны карнавал,
Веет ласковый ветер - зефир
И во сне я однажды то место назвал -
Город вечной весны - Армавир
Вот я вырос большой, лаптем щи не хлебал,
Рыбку брал из пруда без труда.
Но про город мечты иногда вспоминал
И грустил по нему иногда
Я поверить не мог, что сюда попаду,
Хоть объехал почти целый мир
Но однажды в две тыщи каком-то году,
Прибыл я, наконец, в Армавир
И теперь здесь гитару щиплю за бока
И мычу под струны перебор
Прибыл я из далекого из далека,
Из-за дальних хребтов, синих гор
Но зачем нескладушками мучить эфир,
Лучше всем нам начать буйный пир
Миру-мир, beer'у beer - нет вина - пей кефир!
Здравствуй горд мечты Армавир!
Ответ Хошимину (Армавир2)
Ну что тебе сказать про Армавир?
О нём почти не знаю ничего.
Не здесь пришёл я в этот лучший мир.
Не это город детства моего.
Не бегал здесь по улицам в пыли,
Не пил воды в колонке на углу,
Не рисовал в тетрадочках ноли,
Удобно лёжа пузом на полу.
Но всё же сей град для меня очень дорог.
Ведь как ни верти, ни крути,
Но каждый январь я шагаю в ваш город
Четыре четверти пути.
Ну что тебе сказать про Армавир?
Ты лучше про него всё знаешь сам.
Пройду я лучше песенный ОВИР.
Чтоб визу-песню получить к друзьям.
Пусть в то, что это град моей мечты
Не веришь парень. Ладно без обид,
Но здесь Высоцкий пел свои хиты,
Когда ещё не знали слова хит.
Припев.
Я песню написал про Армавир.
Он для меня как синий Зурбаган.
Где выгнул парус куполом зефир,
Где веет ароматом дальних стран.
Когда со сцены вам друзья пою
То бриз морской со струн летит звеня.
Пусть строгий цензор песенку мою
Прослушав, скажет – Экая фигня.
Припев.
Пароль "Привет"
Солнце на закат в гости ночь зовёт
Рыжий листопад - в сумерки полёт.
Сфетофоров пульс - ярко- жёлтый свет.
Я к тебе вернусь. Ну а если нет?
Припев:
Но я вернусь однажды если хватит сил.
Как герой отважный мир исколесив.
Ты мне лишь открой дверь ушедших лет
Фонари горят взлётной полосой.
Мимолётный взгляд осени босой.
Крапит лужи дождь - шулерский приём.
Между нами ложь, мы здесь ни при чём.
Припев
Но я вернусь однажды, по небу стремглав
Голубем бумажным ветер оседлав
Ты пробей улыбкой стену старых бед
Ритм сигарет с ветром в унисон
Ворох долгих лет - это просто сон
Козлетон звонка острой трелью в дверь.
Тишина-тоска - где же ты теперь?
Но я вернусь однажды в сильный звездопад
Прошлое не важно, не гляди назад.
Было всё не важно, я пришёл, привет
Наш пароль привет.
Казачья Усть-Белокалитвенская
Сотня шла из похода домой
По над речкою над Калитвой
Увидал есаул впереди Караул
И сорвал он фуражку долой.
Там где речка впадает в Донец
Встретил сотню безусый юнец
«Вы братки-казаки, ваши остры клинки
Вы скажите-ка где мой отец.»
Отвечал пареньку есаул
«Бились с туркой на речке Кагул
Твой батянька в бою спас всю сотню свою
Но ослабши от ран утонул».
На Форштадте стоит флигелёк
Там со стенки старинный клинок
Дед отдал пареньку: «Всыпьте перца врагу
Ты теперь за отца мой внучок».
Снова сотня верхами идет.
Паренька дома девица ждет.
За родную страну он пошел на войну
Он товарищей не подведёт.
Сотня шла из похода домой
По над речкою над Калитвой
То Рассеи сыны возвернулись с войны
Значит будет в станицах покой.
Творчество: инструкция по применению
Если вдруг надумал кто смеяться над поэтом
Должен чётко он иметь в виду:
Можно пожалеть потом не раз ещё об этом,
Можно за пустяк попасть в беду.
Нет, поэт не будет у лица махать ногами
Провести не сможет апперкот.
Он под самолюбием фингал набьет стихами
Рифмой, как стилетом, провернёт.
Будь всегда готов согласиться с ним
Пусть идёт хвала на нерест косяком.
Аккуратней с ним, ведь поэт раним
Словно роза под хрустальным колпаком.
Если вдруг твой друг художник, маслом пишет тоже
У холста творит, прищурив глаз.
Ты не говори ему, мол, вышло не похоже,
И вообще отстой и декаданс.
Живописца ведь обидеть тоже очень просто
Не сыграв на правильной струне.
Ты поймешь, что был не прав, ешь тебя короста
Шарж увидев на своей спине.
Дифирамбы пой не жалея сил
Пусть не иссякает твой восторг
Ведь любой поймет, если не дебил
Живописец тоже нежен, как цветок.
В творческой тусовке скажешь: Ой, мороз по коже!
И не важно в творчестве каком
Сразу прослывешь не мещанИном толстокожим
А эстетом, душкой, знатоком.
Значит, чтобы сохранить нам друг другу нервы
Критику всегда держи в узде.
Ведь в душе поэтом быть может каждый первый
А рисуют так вообще везде.
От восторга нем – избежишь проблем
По душе пройдешь, как ангел босиком.
Аккуратней будь или насовсем
Ретроградом прослывешь и чудаком.
Техасская антиалкогольная
Я случай друзья расскажу вам такой:
На ранчо в горах жил однажды ковбой.
Была у него поговорка в ходу-
«Карамба барамба бия кергуду»
Вот как-то погнал он скотину в Техас.
Взял кольт и патронов к нему про запас,
Взял виски бутылку, табак и еду
Карамба барамба бия кергуду.
А в прерии жарко, что курице в гриль.
Коровы бегут, следом облаком пыль.
И даже мустанг захрипел на ходу:
Карамба барамба бия кергуду.
Но вдруг клич индейский похожий на вой,
И солнце закрыл острых стрел злобный рой.
И вождь завопил, будто дьявол в аду:
Карамба барамба бия кергуду.
Загавкал в ответ Смит и вессон» в руке
Гурт бросил ковбой, чтоб скакать налегке.
Пришпорил коня – ветер в поле лови
Карамба барамба бия селяви.
От тряски из сумки в горячую пыль
Свалилась у кактуса с виски бутыль.
И он повернул, матерясь как в бреду
Карамба барамба бия кергуду.
И больше не знаем о нём ничего
Остался лишь скальп от ковбоя того.
Знать виски любил он себе на беду
Карамба барамба бия кергуду.
Какая мораль в этой песенке есть
Ты с виски пропьёшь ум и совесть и честь
А лучше ребята, советую вам
Карамба барамба шерше ля ля фам.
Олимпийский твист
Зима поет над южным городом
Пуская кольцами снежок
А в летнем парке струны лыж звенят аккордами
Такой вот олимпийский парадокс.
Сегодня спорт хозяин города
Он в шуме моря, в песне гор.
Ликуем гордо наблюдая за рекордами
Весь мир сейчас ведёт спортивный спор.
Припев
Есть магия в мире с названием «спорт»
Азарт как струна только тронь.
И в тучах невзгод словно солнце взойдёт
Живой олимпийский огонь.
С улыбкой спорт идет по улицам
Даря все радость и восторг.
И даже тот, кто совершенно не волнуется
Вдруг ощутит под сердцем холодок.
Будь в каждой мелочи внимателен
Победа скрыта в мелочах.
Ведь разогнав порой свой боб не очень тщательно
Рискуешь оказаться на бобах.
Припев
Есть магия в мире с названием спорт
Азарт как струна, только тронь.
И в тучах невзгод словно солнце взойдет
Живой олимпийский огонь.
И сердце трибун пусть стучит в унисон
С сердцами атлетов всегда.
И на олимпийский большой небосклон
Взойдёт над Россией звезда.
Кризисная
Что же це деется в свете? Да кризис уже
Кризис пришёл? Вы уверены? Да я уверен.
Я так вчера зацепился карманом за двери
Что мой последний пиджак уже тряпки хужей.
Что ж теперь будет? А знаете будет апрель.
Будет апрель? Так сегодня друзья говорили.
Мне кореша счас пивка на халяву налили
Хоть на торгах уже нефть – четвертак за баррель.
Кто виноват в том? Да снова поди дядя Сэм.
Это у них надували пузырь в ипотеке.
Так что полопались банки, как будто орехи
Нам же на пиво теперь не хватает совсем.
Что ж теперь делать? А хрен его знает, братва.
Знаю одно – надо втрое расходы понизить.
Где-нить картошки мешок втихаря скомуниздить.
Сала, горилки – и все нам тогда трын-трава.
Хватит, дружок, ты про кризис мне не говори.
С бульканьем сладостным в стопки нектар разольётся
В рюмке внезапно сбликует из туч лучик солнца
И раз два три, раз два три, раз два три.
Замри над суетой
Вечерняя Москва пронзает сумерки
Течёт рекой по встречке жизни галоген огней
Журналов и газет мелькают рубрики
И жизнь искря на стыках дней все летит сильней.
Эй постой! Все вокруг тебя бежит меняется
Суетой наша жизнь болидом разгоняется
Мы летим, тормозя душой о неурядицы
И страстного, и страшного, но нашего пути.
Прими такую мысль за откровение
Наш бег вперёд лишь бег на месте в суете сует.
Воткните в пол педаль! Замри мгновение
Меж дат событий дней и лет! Дайте красный свет!
В пустоту дни уходят сжавшись до забвения
Суету ты оставь вдали пусть на мгновение
И тогда разомкнётся где-то без сомнения
Заветное запретное суетное кольцо.
Летний парк
И снова пух летит над городом
И снова май, и снова зной.
И в летнем парке барды вновь звенят аккордами,
И вновь июнь на встрече здесь с весной.
А пухопад парит над улицей,
Как будто снег на Новый год.
Воскресный вечер, скоро солнышко зажмурится,
И чуть не тонет в пуховом сугробе кот.
Давайте, друзья, не смотря на жару
Споём еврибади мы здесь.
Струна подпоёт, зазвенев на ветру:
- Ура, фестиваль, что ты есть.
Закат повис вдали жар-птицею,
Остыл чуть город от жары.
И фонари канкан танцуют вереницею
Все в ожерельях глупой праздной мошкары.
И фестиваль к финалу тянется
Под звуки молний на чехлах.
А настроение хорошее останется
В улыбках наших, песнях и словах.
Споём же друзья, теплый вечер повис,
Луна усмехнулась с небес.
Цикады в траве кружат танго и твист,
Ура, фестиваль, что ты есть.
Ессентуки
А в декабре всегда дубак, мороз, хондроз и всё не так
Куда б рвануть купив билет по Интернету
Мы можем даже на Бали туда ведь ходят корабли
Но ни к Бали, ни к Сомали доверья нету.
И мы в промерзшей тишине цветы рисуем на окне
И пальцы скрючены, как когти, от мороза.
Струна гитары дребезжит, душа к лабанью не лежит,
И песня вянет, словно в Антарктиде роза.
Припев: А ну девчонки и мужики
Рванём-ка лучше в Ессентуки!
Там фестиваль, гитары смех
И там Кавказ – один на всех.
Как Айболиту в Лимпопо, в Ессентуки нам далеко
Нам наплевать, что ни копейки денег нету.
Мы по сусекам поскребём, концерт для босса провернём,
И вот уже кричим: Карету нам карету!
Потом набившись в Жигули помчимся мы на край земли
И степь кругом, и путь лежит далёк и долог.
Но греет душу нам мечта и тень Кавказского хребта
На нас набросит скоро бархатистый полог.
Припев. А ну девчонки и мужики
Рванём ка лучше в Ессентуки.
В Ессентуки, где город-сад
Где каждый первый житель бард.
И вот медовый водопад там каждый путник будет рад
Напиться мёду, прям как водки из под крана.
И захмелев от родника душа захочет шашлыка
И по фиг нам бразильский пляж Капакабана.
Мы заявляем сразу всем где песни есть там нет проблем
А где проблемы даже хеннеси не пьётся
Так что друзья и земляки давайте к нам в Ессентуки
И пусть струна осколком эха отзовётся.
Эфирная паутина
Временной сообразно логике, перекинув эфирный мост,
Нам высокие технологии ежедневно влияют на мозг.
И запутались обыватели в эфемерных эфирных сетях,
Где порою друг друга по матери, где порой пух и перья летят.
В новой схеме пространства эвклидова нам неоновый светит экран
Там Фоменко поёт Леонидова, там Киркоров стыдит Ароян.
И кочуют в эфире зрители, затирая до дырок пульт.
По бескрайней тв обители, из культуры не делая культ.
Мы влиянью сети так подвержены, наши души ей обнажены.
Дней ушедших кумиры повержены, новых дней ещё не рождены.
Телеящик упорно назойливо перманентно зомбирует нас
Натирая мозги до мозолей нам, мысль штампуя шаблонами фраз.
Выкинь ящик, с лица побледневшего синеву от экрана сотри.
И подумай какого же лешего столько лет сам себя ты морил.
И под дождик без зонтика вынырни капюшона забрало убрав.
Обменяй паутину эфирную на узор паутинок меж трав.
Гимн рекламе.
Мы рождены, чтоб сделать жизнь загадкой,
Преодолеть конфуз и ложный стыд.
Нам разум дал на крылышках прокладки,
А «Марс» и «Сникерс» жуткий аппетит.
А новый «Омо» - это просто чудо
И это мысли творческой полёт.
Он удаляет пятна отовсюду
И даже шрамы, если повезёт.
Рекламой, рекламой, рекламой
Живёт поколение next.
А Wreegley( ригли) – она нам как мама,
А сперминт он нам как отец.
Мы без рекламы как без лампы мошки,
А может мышки в животе слона.
Галина с Бланкой с самой первой ложки,
Мы помним эти ваши именаю
Не закадришь без Орбита девчонку
Несвежим духом ей в лицо дыша.
Мы как Миринду тянем самогонку –
Жизнь хороша, когда пьёшь неспеша.
Рекламой, рекламой, рекламой
Живёт поколение некст
Вы пейте шампунь с низоралом
И перхоть вас точно не съест.
Гитара в ночи
Если бархатная ночь сеет грусть,
Я за теплый гриф гитару возьму.
По ладам аккордами пробегусь,
Потревожу перебором струну.
И струна в ночи тихонько всплакнёт
Намагнитив на себя всю хандру
И тоска с души неслышно уйдёт,
И растает, как туман на ветру.
Защебечет, словно птица Сирин
Крутобокая подруга моя.
Я на время песни снова один -
В этом бардовских гитар магия.
И вокруг меня магический круг,
Как Хома Брут я очерчен мелком.
Звон гитары как космический звук
От созвездий отразится мельком.
А вокруг в ночи поют вразнобой
У костров соседних струны друзей.
И смыкается весь мир над тобой
И поют сверчки в траве веселей.
Скоро утро заалеет и жаль,
Что проглотит прелесть ночи восход.
Вот закончился опять фестиваль
Разъезжаемся, будь счастлив, народ.
Барса-кельмес
В лазурной ладони Арала лежит
Печальный осколок времён сотворенья
Барса и Кельмес, умереть или жить
Пойдёшь не вернёшься, без тени сомненья.
Мы в полный бакштаг до Барсы добежим
Причалим баркас спрыгнув в пену прибоя.
Здесь медленно эхо в барханах шуршит,
И здесь представленье о жизни иное.
Барса… И горячий песок ветер дробью в висок, на песчаный мысок саксаулов лесок выползает
Барса Здесь не верха ни дна, словно вечность одна, здесь ни мир ни война, вне пространства страна поражает.
Барса… Заблудиться в песках не на риск не на страх, время здесь падишах, ни Исус не Аллах тут не властен
Барса… Мы туда уплывём, бросим все на потом, а потом суп с котом, может это наш дом, наше счастье.
Разрушит планету свинцовый удар
Пропишет винтарь пропуск в вечность до срока
И солнце над кромкой воды, как фонарь
Печально мигнёт Говорухе-Отроку.
И воет Марютка, вгрызаясь в песок
Но шаг уже сделан, ушёл сорок первый
Барса – тупо мысли колотят в висок
Кельмес — гаснут импульсов искры на нервах
Барса… И горячий песок ветер дробью в висок, на песчаный мысок саксаулов лесок выползает
Барса Здесь не верха ни дна, словно вечность одна, здесь ни мир ни война, вне пространства страна поражает.
Барса… Заблудиться в песках не на риск не на страх, время здесь падишах, ни Исус не Аллах тут не властен
Барса мы уплыли туда, не на миг — навсегда, и вдогонку беда, время словно вода смоет в вечности счастье. Барса.,
Любимой жене
Когда иду домой с работы
И вьюга воет на луну
Достану мятую банкноту
В кабак соседний заверну.
И там под пьяный вой солистки
Бокал блад Мэри закажу
Возьму сосисок граммов триста
И с курагою бланманжу.
И пусть приду домой я пьяный
Весь в бланманже и с трюфелями
Моя любимая Татьяна
Меня не встретит трендюлями.
Она стройна, как стебель розы
Лазури взгляд её синее
Она нежна, как цвет мимозы.
К тому же я её сильнее
Вид с Караул-горы
Куда б ни шёл, ни ехал ты по Белой Калитве
Разбей, дружище, бивачок у камня на траве.
И, щурясь лёжа на боку на бережке крутом,
Хлебни из горлышка пивка и вспомни о былом.
Вглядись сквозь пиво и стекло, как через мглу веков.
Здесь половецкая орда пасла своих быков,
И князь Кончак над златом чах, давя клопов короной,
И зависали нло над аномальной зоной.
И борзым волком по степи и мысию по древу
Князь Игорь вышел воевать калмыцку королеву.
Но вспомнив Киплинга слова, что запад не восток,
Сбежал от молодой княжны и даже без порток.
Тут у воды вздыбив хребты две женщины припали.
Одна другой была сестрой, и замуж их не брали.
Им было замуж невтерпёж, ну хочь и за дебила,
И Провиденье в скалы их навеки обратило.
Потом здесь были казаки. Казакам было любо,
На Диком Поле у реки построили два сруба.
Княжон бросали на рожон, на стрежень выплывали.
Как вдруг пришли большевики и всё переиграли.
И завертелась кутерьма, и полстраны по нарам.
Мир хижинам, война дворцам, Монголия – татарам.
А Гитлер так поджог Рейхстаг, что целый день горело.
И Сталин Штирлица послал разведать это дело.
И вот по новой поворот, миллениум заходит.
Буржуи снова у руля, крестьяне в огороде.
В бутылку муравей упал, в пивной кайфуя гуще…
Живи богато, Калитва, а может даже круче.
Наш ответ Голливуду
Ледяной горою айсберг из тумана вырастает
А в бокале с дабл виски быстро тает кубик льда.
И под пальцами Уинслет цепь струится золотая,
И вот-вот ворвётся в трюмы океанская вода.
Но Ди Каприо не слышит, увлечён он рисованьем,
А в ложбинке меж грудями сыплет искры медальон.
И влюблённые не знают, как опасен в океане,
Как опасен в океане для влюблённых Камерон.
Это он угрюмый старец по своей натуре вредной
Затушил водой студёной, словно свечи под дождём
Жар любви в наивных душах, наплевав на хэппи энды.
Эй, механик! Стоп, машина! Брось поп-корн, домой идём!
Вы нам деньги за билеты обязательно верните,
Ведь кино без хэппи эндов больно ранит нам сердца.
Мистер Кэмерон, прошу вас, вы Ди Каприо спасите
Ведь никак не ожидал он вот такого вот конца.
Что за люди в Голливуде? Ну, я прямо уж не знаю.
Сценаристы, уберите из сюжета гору льда!
Чтоб Ди Каприо в троллейбус, впрыгнул лысиной сверкая
И как Деточкин воскликнул: «Я вернулся навсегда».
«Аватар» смотреть не станем, лучше – «Ёжика в тумане».
Лошадь пьёт туман из лужи, можжевеловый дымок.
Эй, даёшь народу счастье! Ну, хотя бы на экране.
Ну, хотя бы ненадолго, ну хотя бы на часок!
Лицом об лед
Лицом об лёд? Бывало и такое.
Рельеф лица печатался на льду
Но, встав опять, я не искал покоя
Не думал что вот снова упаду.
Зачем бояться будущих падений
К чему дрожать от предыдущих бед.
Живи сейчас, здесь черпай вдохновенье
А завтра то ли будет то ли нет.
А если завтра утром наступает
То всё путем, и будет все окей
Ведь мне всегда дорогу освещает
Чимган - вершина юности моей.
Азиат
Лоск наших дней лежит на всем подряд
Мы пьём «клико» и носим от «армани»
Но в нашем «я» таится азиат
С прыжком петли в пружинистом аркане.
Он где-то там кейфует в глубине
И пиала его дымится чаем.
И бородёнка в редкой седине
И хитрый взгляд под лисьим малахаем
В покое он камчой не поведёт
Клыч не вонзит в горячий зев самума
Но если что-то вдруг произойдёт
Взлетит песчаным вихрем Каракума.
И выплеснет неудержимый гнев
Наружу Чингисхана-Темучина
И ты потом, от гнева протрезвев
Вопросишь сам себя, ну в чём причина?
Что вдруг нашло, откуда сгусток тьмы?
Взялись откуда дикие повадки?
Да скифы мы, да азиаты мы.
Ну, иногда ещё и азиатки.
Кавказская пленница
Среди вершин кавказских гор
Вдали от городского гама
Ты режешь по тропе узор
Резным протектором вибрама.
В змеящихся морщинах скал,
Что старше самого Иисуса
Кавказ ощерил свой оскал
С поломанным клыком Эльбруса.
И он тебя почти поймал –
Ещё чуть-чуть, ещё немного,
Но на тропе бесстрашно встал
Спасатель с именем Серёга.
Твой рыжий локон увидав,
Не колебался ни минуты
Мужским объятьем разорвал
Колдовских чар тугие путы.
Ну а Кавказ? А что Кавказ.
Он обошёлся без истерик
Он сверху посмотрел на вас
И сплюнул камнем в мутный Терек.
Ведь если правду говорить,
Как на духу перед Всевышним
Он вместе с вами будет жить
Конечно третьим, но не лишним.
Теперь у вас всё на двоих
Тропа, палатка и сноровка
И котелок, и костерок,
И ледорубы, и страховка.
Спасибо, старина Кавказ,
Что познакомил в час урочный.
Ведь счастья не было б у вас,
А обоюдного – уж точно.
Женский день
Текут носы, текут сугробы, летит весна на крыльях птиц.
Летят мужья поздравить чтобы своих домашних царь-девиц.
Дугою бровь, губа червлёна, зари вечерней цвет ланит,
На голове косы корона и месяц под косой блестит.
И если даже ты под мухой, а может быть навеселе,
Жена не станет вдруг старухой и не взлетит на помеле.
Ведь женский праздник номер восемь звенит капелью с мокрых крыш.
И трав подснежных мягким ворсом глаз радует марток-малыш.
Мужик купи жене гвоздику за два последние рубля
Когда за водкой в жажде дикой ногами пишешь кренделя.
Твоя супруга как фиалка от счастья расцветёт тот час
И может быть минует скалка твой мутно-красный пьяный глаз.
И не ударит а погладит жена растаяв словно лёд
Она тебя за стол посадит и рюмку водки поднесёт.
Я не могу держаться дольше, скажу стихами раз весна
Чем меньше женщину мы больше, тем больше меньше нам она.
Любовь зла
Что ж любовь по традиции зла
И подсунуть нам может подляну,
Вместо барышни юной – козла,
Вместо баксов – с капустой поляну.
Интернету не верь ни за что,
Он лукав, и не будет покоя.
Он подсунет тебе кое что
И не сразу поймёшь, что такое.
А когда наконец разберешь
То одним непрекрасным моментом
Ты себя на кровати найдешь
С бородатым очкастым студентом
Гимн винограду сорта баян-ширей
Шампанское долой, мне друг скорей налей
Вина по рубль восемь за бутылку
О юности напиток – вино баян ширей
Что бьёт весёлым кайфом по затылку.
И саперави братцы не колбасит нас
И каберне путь катится колбаской.
Баян ширей нектар, Чимган для нас Парнас
Мы боги нашей юности чарвакской.
Арабская весна
С человеческой кровушкой суглинок
Вдоль разрушенных улиц ползком.
Чтобы мир ьыл на улицах Бруклина
Чтобы в Бронксе все было пучком.
Горизонт заслонён дымной скатертью
Ясный день от налетов дрожит.
А ребятушки за демократию
Облегчают свои «миражи».
И в газетах, тиви и на радио
Журналюги единым гуртом
Скажут«Надо, братва, демократия.
Вам же лучше всем будет потом.
Не гляди, что плодятся бездомные
К вам идет „Одиссея санрайз“
Вы ликуйте, теперь вы свободные.
И диктатора нет — парадайз.
Не кричи в безнадежной истерике
Ведь война — это к счастью ключи.
Помни: God есть, и он bless America
А раз God bless — лежи и молчи.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/