Пародия на события давно минувших дней. ******** ЦАРИ! Я МНИЛ, ВЫ БОГИ ВЛАСТНЫ, НИКТО НАД ВАМИ НЕ СУДЬЯ, НО ВЫ, КАК Я ПОДОБНО, СТРАСТНЫ, И ТАК ЖЕ СМЕРТНЫ, КАК И Я. И ВЫ ПОДОБНО ТАК ПАДЕТЕ, КАК С ДРЕВ УВЯДШИЙ ЛИСТ! И ВЫ ПОДОБНО ТАК УМРЕТЕ, КАК ВАШ ПОСЛЕДНИЙ РАБ УМРЕТ. Гавриил Державин **************************************** УМСТВЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ БЕДНОГО КОЛХОЗНИКА Сюрреалистическая повесть о том, как плейбойцы уничтожили последнего из генсеков КПСС. Конечно, это пародия, хотя вся она построена на реальных событиях. И замечу здесь: сюрреализм – не что иное, как вывернутый наизнанку соцреализм, а потому он ближе к истине. ПРОЛОГ *** Царь царей, генсек генсеков, Окажись у древних греков, Как их главный демагог, Не остался б без награды: Население Эллады Скинулось бы на венок, И среди мужчин и женщин Был бы он венком увенчен. А у нашего народа На венки другая мода. И у нашего народа, как и встарь, Именуется он батюшка наш царь. И пока наш царь живой, Вынуждает его пресса С непокрытой головой Рассыпаться мелким бесом. И зовут его иначе, Поскромнее, чем у греков. И у нас генсек генсеков, Этот баловень удачи, Не какой-то демагог, А всего лишь - вождь народа. Правда, бог ему помог: Он живет не с огорода, И живет, спасибо богу, На широку ногу... А в другие времена Мог рассчитывать на ордена. * Хотя... Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами, Где нужно действовать умом – Он только хлопает ушами. Но это уже опять - Гавриил Державин. ***************************** Тетрадь первая ДЕМАГОГ *** Радость жизни струйкой тонкой Льется в кружку не спеша: Самодельной самогонкой Наслаждается душа. Вздрогнул, крякнул и изволь - Чистая, как алкоголь, Набежала на глаза Умиления слеза… Но и надо, чтобы тело Хоть какой-то кайф имело. Если дачник небогатый - Упражнения с лопатой Укрепляют его дух, Закаляют его тело, Отгоняя то и дело От него кусачих мух. Но генсеки, как известно, Вроде как бы не в себе, И на классовой борьбе Помешались повсеместно. И не сеют. И не пашут. А с трибуны только машут Над восторженной толпой Кверху поднятой рукой. …И для дачной подготовки, Для переориентации И партийной трансформации Наш генсек на парттусовке Раздобыл себе журнал И не сразу разобрал, Что журнал - не огородный, А почти антинародный. Был тот номер неприличен И до ужаса циничен. Иностранного формата, Непонятной маркировки, Сексуальный, но без мата И без ориентировки На победу пролетариата. *Вот какой смысл кроется здесь в двух последних строчках. Почти всю партийную печать в советское время предворял лозунг: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" * *** Было время перестройки, Мы читали «Лайф» на койке И от чтения балдели... И не только на постели. Вопреки благим посулам, Русь подобного разгула Нищеты и беспредела В годы мора не имела. А судьба царя на даче Не нуждается в удаче… Кайфовал генсек не в койке… После дружеской попойки, Опохмелившись немножко, Он, помахивая ножкой, Чуть раскачивал гамак И с назойливою мошкой Заодно боролся так. Хоть и был он как-никак Стороны той государь, Тихой жизни дачный смак Отравляла эта тварь. ... У нее - другие чувства. И в порыве лизоблюдства Закусала и заела Все царево тело. Поскребет генсек сначала То живот, то ягодицу И перевернет страницу Того самого журнала, Что для дачной подготовки Раздобыл на парттусовке. -Слышь меня, моя отрада?.. Это ж надо... Это ж надо... Бормотал под нос генсек. - Честное могу дать слово: За недолгий царский век Не видал еще такого... *** По соседству с гамаком На газете - лук с пером, Черствый хлеб, кусочек сала. За газетой, на траве, Верная жена лежала С лопухом на голове, И в ногах она зажала, Как вещественный упрек, Самогона пузырек. Приподняв немного бровь, Генсекретаря любовь Слушала, как возле уха У нее жужжала муха. Видно было по всему, Что она раздражена Нестерпимою жарой И настырной мошкарой. -Укуси меня за голову, Укуси меня за грудь, Но такую девку голую Надо было запихнуть Хоть во что-нибудь! - Царь гневиться продолжал, Глядя в импортный журнал.- Вроде бы без интереса Я листаю этот "Лайф", А заводит меня пресса, Рекламируя их кайф Бездуховного досуга. Слышь меня, моя подруга, Обнаглели господа - Нет ни капельки стыда. Так раздели слабый пол!- Глядя в ближний частокол, За которым словно в клетке Загорали две соседки, Проворчал генсек спесиво.- Нет на них партхозактива! Не стоит там профсоюз На охране брачных уз. Тут у них что ни страница, То раздетая девица! А одна тут так раздета... Без колготок, без трусов... Ну, не нахожу я слов - Только думаю про «это». И поклясться я готов: Все не могут быть богаты, И разденут демократы Точно так всех бедняков. Ну, не хмурь бровей, отрада. «Это» вовсе мне не надо. Краснодарский я бедняк, И болтаю просто так. Слух прошёл, об этом пишут СМИ, Что какой-то пнутый бес, -Чёрт его возьми!- Угодил из ада в ближний лес И в меня,наверное, залез. Странное в уме брожение ощущаю с некоторых пор… Вроде бы я жулик, мошенник и вор. И на м-Ы-шление новое он меня подталкивает изнутри. Вроде бы хочу я в чем-то раскаяться, а тянет на разные политические пакости… И всю прошлую неделю,чтоб не сбиться мне на блуд, беса изгонял как мог: Кушал сало и чеснок, запивал все самогоном… Ну а ты вмешалась вдруг и зажала между ног с благодатным зельем пузырек. -Я замечу, между прочим, – Подняла супруга очи На румяного супруга. – Вся беда твоя – в журнале. Это карты мне сказали. Не для нашего он круга. Он по-сути – буржуазный, А по замыслу – заразный. Красный наш иммунитет Мигом сводит он на нет. Растлевающее чтиво Не для партактива – У нас свой менталитет И другой приоритет. -Это Кузя, дед кривой И на голову хромой, Слышь меня, моя ты радость, Мне подсунул эту гадость На последней парттусовке Вроде бы для дачной подготовки. Ишь придумал как хитро, И в обход политбюро Этот оборотень слизкий Видно хочет втихаря Снизить без того уж низкий Рейтинг генсекретаря. Ты права,красавица,сто крат: С ним не оберешься срама, И от этакого зама Лихорадит весь партаппарат. Понажрутся хамы "Плиски" И конец мне прочат близкий, Ну а сами рвутся к власти. От такой напасти Не избавит нас с тобой Ни колдун и ни герой. Стоит только оступиться, Слышь меня,моя царица, И меня за аморалку Выбросят на свалку. Нехватает нужного мне веса… Вроде бы я легковес. Может,положиться мне на беса?.. Может, этот самый бес Мне добавит нужный вес? Выброшу чеснок, чтоб тут духу не было его! Почесал генцарь в затылке, Пятерней ощупал зад И на фиолетовой бутылке Задержал тоскливый взгляд. -Слышь меня, моя царевна, Я расстроился душевно, И неплохо бы опять Мне граммулечку принять. Верная его жена, Видно было по всему, И не верила ему, И была раздражена Нестерпимою жарой И настырной мошкарой. И она сказала тихо: -Не буди, мыслитель, лихо. Притащил ты с партактива Отвратительное чтиво. Скоро нравственно падешь. И отдашь ты не за грош Голимудовскому сэму Всю партейную систему. -Это, милая, ты зря Бочку катишь на царя! И скажу тебе: от скуки Взял журнал паскудный в руки. Настроение Кузьмы В нем почувствовали мы, Но никак не мой настрой На советский домострой. Мне ведь вовсе не нужны Прелести чужой жены И бессовестных красоток. Я ведь в этом смысле кроток, Вроде ангела в Эдеме Или евнуха в гареме. И моральный я! И стойкий! И кайфую я без койки! Только влезу на трибуну И свой нос в доклад засуну, Как я в тот же самый час В страшный прихожу экстаз. Честное могу дать слово: Я не бяка, не урод! На трибуне у любого Кругом голова пойдет. Ну а блуд бывает разный, И не только буржуазный. От ошибки первой, влоть До последнего порока от него – одна морока. -Перестань ты чушь молоть И оставь в покое плоть. Если ты уж не орел И твои поджилки слабы, Чтоб ты в "Лайфе" не прочел, Дела нет тебе до бабы. И за ближний частокол С дальним не смотри прицелом: В твоем возрасте уже Надо думать о душе, А ты занял мысли телом. И скажу тебе, король, Самодельный алкоголь И без секспорока Сгубит имидж твой до срока. Эта страшная отрава - Головная боль Минздрава! После этой речи краткой, Успокоившись немного, Она глянула украдкой На КаПээСэСовского бога. Возлежал он на боку, Подперев рукой щеку, И по-прежнему листал Забугорный свой журнал … Но его потухший взор Выражал немой укор. И как было не понять Ей родного человека! И, жалеючи генсека, Она стала размышлять: "Не медвежью ли услугу Окажу сваму супругу, Если сукиному сыну, Попирая медицину И советский наш закон, Я налью на опохмелье Отвратительное зелье Под названьем самогон?"... И, поставив так вопрос, Кверху вздернула свой нос. Ну, не то, чтоб загордилась, А скорее...спохватилась: "Если существует спрос, То на это есть причина. Как бы не страдала медицина - Выбивают клинья клином, И ни чем-нибудь другим. Алкоголь необходим Для больного организма, Как обжоре - клизма. С пьянством шутки плохи! И любые выпивохи, Принимая алкоголь, Лечат головную боль. От нее, от этой боли, Все спасенье – в алкоголе. Не железная я леди, И я даже не из меди... Не из медиомоста, А сама я простота». *** Радость жизни струйкой тонкой Льется в кружку не спеша. До чего же с самогонкой Жизнь на даче хороша!.. -Вот, – она ему сказала, – Отвлекись ты от журнала. Вот...наперекор Минздраву И партейному уставу Налила тебе отраву Из простого состраданья. Пей свой самогон вонючий, Раз уж ты тут так канючил… Сокращая расстоянье Между жизнью и мечтой, Между кружкой и собой, Предложением и спросом, Он повел над кружкой носом... Аромат сивушных масел Мутной жидкости не красил. Содрагаясь изнутри, Словно мощным пылесосом, В две широкие ноздри Засосал своим он носом Дух балдежный самогона, Что у нас был вне закона. И, почувствовав истому, Он примерился к объему Строго выверенным глазом, Затаил дыхание... и вот Опрокинул кружку разом В широко открытый рот… Вздрогнул. Крякнул. И слеза Набежала на глаза. Отдышавшись и заев Алкогольное изделие, Он решил без промедления Усмирить царицин гнев: -Как бы баб не раздевали, Но не стоят амозонки За забором и в журнале Кружки нашей самогонки. Я, конечно, извиняюсь. Если надо – я раскаюсь. Только, честно говоря, Ты цепляешь все же зря Самодельный алкоголь. Вот, пожалуйста, изволь – Мнение авторитета, И не я придумал это. -"Самогон универсален, – Говорил товарищ Сталин. – Самогон как инструмент – Непременный элемент Всех партийных чисток От особенно речистых. Когда к пьянству есть привычка, Он – надежная отмычка, И откроет он сердца Дурака и мудреца. Вот как он универсален»,- Пояснял товарищ Сталин, Выбивая свою трубку О подметку сапога. И смотрел при этом зорко, Куда падает махорка... У кого краснеют уши... И прикидывал в уме, Гнить кому пора в тюрьме, Ну а чьи покуда души Для душевного признания Отпустить на покояние. Слышь меня,моя отрада? Стать курильщиком мне надо! Обрету я твердость взгляда, Заодно - и силу воли. Заведу себе я юбку... Ну не дергайся,голубка. К черту мне другая юбка, Я по горло сыт тобой, И,клянусь я головой, На уме держал я трубку. Это - чертов частокол… Ум за разум и зашел. А на девок за забором Я смотрю туманным взором, Ну как вроде на меню. И не виноваты девки эти, Что сижу я на диете, И старательно храню Верность узам и цепям, Как советовал Карл нам. Говоришь,пора проспаться? Дорогая,ты - о чем? Корчу из себя паяца... Языком - как помелом... А вот это ты уж зря Бочку катишь на царя! Если бы не мой язык Был бы я простой мужик. Не такой,кто щи лаптей Сызмальства хлебать привык. Орденам не зная счета Я висел бы много лет Аж у входа в сельсовет На доске почета. Видишь, был бы я каков! По-колхозному велик, Между передовиков Главный их передовик. Ты была бы не царица, А моя передовица. На запятках сеялки со мной Ты тряслась бы каждою весной... Лучше сразу удавиться?.. Что ж,моя передовица И очей моих отрада, Возмущаться тут не надо. Там,в колхозе,что ни день - Заработай трудодень. Так что в петлю не спеши. И скажу тебе,как другу: На какие бы шиши Содержала ты прислугу? Трудодни дают натурой. Нет и нет,не возражай - Платят так за урожай! Да и не была ты дурой, Если,так сказать,без слез Бросила родной колхоз... И наперекор судьбе Я женился на тебе. А на девок за забором Я смотрю потухшим взором... Вроде как бы на меню. И не виноваты девки эти, Что сижу я на диете И не подхожу к плетню. -Ты,как выпьешь,про колхоз Мне тут мелешь всякий вздор! А хочу я на Форос! Мне осточертел забор! Надоело Подмосковье, За забором жизнь коровья, Наша душная жара, С комарами вечера. И заметить я должна: Там,в Форосе,ежегодно Отдыхает кто угодно - Только не твоя жена! Продолжая возмущаться вслух, Она мягкой частью тела Мужа своего задела. Но генсек уже потух: Был он нем и был он глух. И пошла к воде царица, Не за тем, чтобы напиться, А немного освежиться. ************************ Тетрадь вторая А У Д И Е Н Ц И Я *** Был период отпускной, Вождь валялся под Москвой. За забором, в гамаке, От охраны вдалеке, Он покой себе устроил И охрану ту утроил, Чтоб никто не беспокоил. И,помахивая ножкой, Он раскачивал гамак Заодно боролся так С надоедливою мошкой. И с охраною тройной, Отвечавшей головой За генсековский покой, Не считалась мошкара. С вечера и до утра Жрала всех она подряд, И сам черт ей был не брат, Лишь бы было тело, И она кусала смело. Но уже совсем не это, Откровенно говоря, Занимало ум царя. Заменив на время лета, Без согласья госсовета, Свой партийный аппарат Самогонным аппаратом, Пил он много дней подряд, И все большим демократом Становился с кружкой каждой. Все сильнее с каждым днем Перестроечная жажда Полыхала в нем огнем И всесильного царя Норовила втихаря Сбить на межпартийный блуд. Ну а бес был тут как тут... И все чаще царь, как плут, Направлял свой тайный взор За некрашенный забор, Где за серым частоколом, В состоянье полуголом Загорали, словно в клетке, Две прелестные соседки. Примеряясь к частоколу, Порывался он не раз В частоколе сделать лаз, К слабому пробраться полу... Ну, и данной свыше властью Проявить к нему участье: Девушек послать в партшколу. Если те, конечно, раньше Не пошлют его подальше, Будет он предельно краток: С ними врежет по одной И еще до школы той Превратит их в демократок. Ах, мечты...Где ваша сладость? И лежала рядом радость За потрепанной газетой На притоптанной траве С лопухом на голове... И вздохнул генсек устало: Если б жизнь начать сначала... -Слышь меня, моя царевна, Я расстроился душевно, И неплохо бы опять Мне граммулечку принять... В общем, вздрогнул...и слеза Набежала на глаза... А когда в себя пришел – Глянул вновь за частокол... И, о боже, что за чудо, И взялось оно откуда? "Может, это с перепоя Мне мерещится такое? Хватишь лишние полграмма, И, пожалуйста, вот дама В той же розовой косынке, Как на лубочной картинке..." *** Много-много лет назад Не ходил царь в детский сад. Среди сосен и берез Недетсадовским он рос. В деревеньках той поры Были бабы и деды, И на радость детворы – Настоящие сады. * У природы – свой резон. Не успел надежно он Приобщиться к комсомолу, Хорошо закончить школу, А в него вселился бес... И он стал к другому полу Проявлять свой интерес. И как истинно советский, Он, в противовес попам, Над своей кроватью сам Отголосок жизни светской Хлебным мякишем приклеил. И цветное божество Небожественным елеем Стало ум смущать его. По ночам при свете спички Всматривался он не раз, Вредные костя привычки, В поволоку томных глаз. Подмывало бросить древний Деревенский свой уклад И тянуло из деревни... Ну, хотя бы в стольный град. И, пожалуйста, мечта, Ну точь-в-точь как та! В косы вдернула ромашку И с душою нараспашку Заслонила частокол И обзор, и перспективу На партинициативу. ................. Незнакомка на глазок Оценила шок И генсека, и царицы... Наклонилась ниже поясницы, Преломив слегка колено. Опустив немного зад И потупив взгляд, Женщина самозабвенно В первый раз за много лет Сотворила пируэт. А, быть может, реверанс, Раз представился ей шанс Недоступным первым лицам В пояс поклониться. И, не глядя на царя, Краской огненной горя, Молвила: -Вот если бы прочли Вы «Аттическую соль земли» Не наискосок И не по диагонали, А вникая между строк В собирательный мой образ, Вы бы без труда узнали, Чьей тут жертвой стали. У меня – крутая «объективка»: Огородница и феминистка! Мужиков к себе и близко Никогда не подпускала, Потому и девой чёрствой стала... Не на столько был он пьян, Чтоб в мистический обман мог поверить с кандачка... Чья-то хитрая разведка по нутру его бьет метко?! -Кто позволил? Кто пустил?- В ужасе царь завопил.- Начерта здесь эта дама? – С ней не уберешься срама! Где охрана, черт возьми! Я охрану тут утроил, чтоб никто не беспокоил, чтоб она могла костьми, если надо будет лечь, но покой царя сберечь! -Я следила за охраной, Чтобы не шаталась пьяной. Но ты много дал ей воли – Распустилася она... -Разбежалась уже, что ли? -Нет, по-прежнему пьяна И не транспортабельна,- Молвила в ответ жена.- Только я не виновата, Что так много пьют ребята. А устроились неплохо. В зарослях чертополоха У них рекогносцировка И крутая тренировка. В уголке земного рая, Обнажившись до трусов, Они, мышцами играя, Козырями бьют тузов. И при этом уверяют, Что тебя не проиграют, Что они не бяки-буки! Ну а карты взяли в руки, Чтобы быть тебе под стать, И заочно нашу клизму Вставить империализму, И просили не мешать Их профессионализму. * -Разыгрались сторожа! – Закричал генсек дрожа. – Я в полшаге от разврата! И ты будешь виновата, Если вдруг за аморалку Меня выбросят на свалку! Что простому человеку Можно делать без оглядки – И с него все взятки - гладки, К этому нельзя генсеку Даже близко подходить, Чтоб себя не осрамить. Я же царская особа! И смотреть должна ты в оба! -Что за странные упреки?! Если ты на секспороке Подскользнешься,как на льду, От тебя в колхоз уйду! Стану в нем передовицей И засыплю всю страну Первосортною пшеницей... Рассердил генсек жену. В пику мужу его бред Вклинила она в ответ. И супруга продолжала То,что мужу задолжала, Выдавать ему навалом. Выдавала не спеша, Грубой ревностью дыша: -В раболепстве,черт возьми, От восьми и до восьми, По двенадцать часов в день Я твою пестую лень И не вижу здесь просвета! Для чего мне дача эта!? Я глупею тут от бденья И от нового мышленья. Ты погряз в словесном блуде! А советский наш народ, Русские простые люди, В твой уже не смотрят рот. Им уже и дела нет, Что ты врешь с трибуны бойко О борисовых попойках И про свой менталитет... Тут не выдержала Флора: -От такого разговора Не могу быть в строне. Я ведь тоже из народа, И замечу: не по мне Эта нынешняя мода На сухой закон в стране. -Вот!- сказала тут царица.- Вот сейчас я заведусь. А мне стоит разозлиться, Как я сразу разойдусь. Не с тобой. Я знаю меру, И ломать твою карьеру Я не стану о колено, Окаянное полено. Как-никак, а я царица! Так вот, стоит разозлиться – "Лайф" проклятый изничтожу! Оторву фотомодели И закрашу каждой рожу, Чтоб над ними не балдели После дружеской попойки Пионеры перестройки. А на серый частокол Натяну цветной чехол! -Экие у вас тут страсти. Вы забыли даже "здрасти". Так недолго изловчиться И гостям попортить лица Каблуком и кулаком, Чтобы даже мать родная Не узнала их потом. А у нас печаль иная. В нашем обществе пропитом Ходит зам ваш с красным носом И еще с радикулитом. Нас же мучит дефицитом И ажиотажным спросом. За забором своей дачи Замышляет, не иначе, Он крутые передряги. От него простой дворняге Нет ни жизни, ни покоя. Но у нас совсем не так. Он - сторонник домостроя И нацелен на собак. Ну а вы - на перспективу... -Вот...- сказала вновь царица.- Это точно мне не снится. И даюсь я только диву: До чего же царь наш прыток. На меня тут все кивал, А сам женщину с открыток Мате...матери...ализовал... -Не сердитесь, госпожа, Виноваты сторожа. Вдалеке от солнцепека И от глаза госпожи Эти юные мужи Распустилися до срока. Жизни радуясь в тени, В карты режутся они И валяют дурака Безобидного пока... Ноги босы, грязно тело И едва прикрыта грудь... Их неплохо б между делом Увольнением пугнуть. Тут царица оживилась И как будто бы смягчилась: -Я одна тебя пестую, Заменяя мать родную, Охраняю от порока, Чтоб тебя еще до срока, Как простого дурака, Не поперли из ЦеКа, Попирая партустав, Опозорив, оболгав Перед всем честным народом. А потом за аморалку Не послали бы на свалку, Так сказать, своим же ходом. -И еще за перестройку... Могут даже на помойку... За ноги - и, так сказать, Чтоб потом не откопать... Говорю я без намека... С той же целью,чтоб до срока Нам разделаться с Кузьмой. Надобно б его домой, Так сказать,в Сибирь упечь. Зам-то ваш оттуда родом. Ну и пусть своим же ходом Залезает там на печь. И культурно на боку Вспоминает в мемуарах, Скольких на своем веку Стукнул лбами в кулуарах И что выиграл себе В подковерной той борьбе. Хватит голову морочить И крестьянам и рабочим. Царь спустился с гамака, Кулаки вперил в бока: -За ноги - и на помойку!?. Связываться не хочу с тобой, А то задал бы головомойку Я тебе одной ногой! Стоп,красотка,подожди! Мы - вожди иль не вожди?! А цветет махровым цветом Терроризм зимой и летом. И на лубочной картинке Ты стояла без корзинки. Есть подумать тут о чем... Ты пришла ко мне с мечом? -Да с какой вдруг стати Потащу с собой я мяч! В гамаке или в кровати Вы с мячом помчитесь вскачь? Или через частокол С девочками - в волейбол? А что скажет госпожа? -Что же я скажу на это?.. Он, женой не дорожа, Целит глаз туда все лето, И из этих двух мулаток Хочет сделать демократок. Ну а я, как самогон, Втихаря пью корвалол. Потеряла уже сон. И боюсь, что как бы он, Глаз кося на частокол, Ко всем прочим недостаткам Тут не окривел порядком. -И Кузьма, на наше горе, Помешался на заборе. И кричит издалека, Что метис любого пола Не заменит частокола И мне надо - "южака". Ну, а у меня - Роман, Мне одной на радость дан. Не могу быть вам примером, Но не плохо бы вам суку Завести под вашу скуку - Девочку с приличным экстерьером. -Пусть посмеет только он! Да за этакий обман Перекрою сразу кран На домашний самогон! И ему на опохмелье Я не дам ни капли зелья!.. Но зато ему я дам Хорошенько по мозгам Его собственным штиблетом, Чтоб не помышлял об этом! *Флора и хозяйка в этом фрагменте говорят на «разных языках». Одна – о собаках, другая о тех, которые за забором смущают её ум. -Это - лишнее,царица. Перебор,как говорится. Не должны вы бить генсека Ни туфлей и ни штиблетом. Нет противней человека? Я согласна с вами в этом. Но не дать опохмелиться... Извините,госпожа, Самогонка - не водица, Не затем пьют,чтоб напиться, И так можно без ножа С милым мужем распроститься. В гневе топнул царь ногой: -Ишь как спелись обормотки! И в луженые две глотки Выдают наперебой Искаженный имидж мой. Издеваться над царем Да еще вдвоем!.. Современные садистки, Бледнолицые редистки, Я противник самосуда, Политического блуда И семейного разврата! И на девок за забором Я смотрю потухшим взором, Вроде как бы на меню. И не виноваты девки эти, Что сижу я на диете И не подхожу к плетню! И пока что рановато, Так сказать, за перестройку - За ноги и на помойку. Только что процесс пошел! А проклятый частокол Разозлит кого угодно, И сегодня стало модно С помощью одной взрывчатки Наводить свои порядки. И ты будешь виновата, Моя добрая царица, Что пошла на поводу Нам обоим на беду У красавицы с картинки. У нее невинный вид, Ну а вдруг в ее корзинке Под платком пластид лежит?! Флора бровью повела: -Скучные у вас дела. И хоть пьете самогон, Потешаясь над законом, И хоть этим самогоном Провонял ваш царский трон, А вокруг довольно сухо... Навострите-ка,царь,ухо... И с улыбкою невинной Потрясла она корзиной. -Разве так звенит пластид? Ну,забудьте царский стыд. А чем пахнет этот звон, Вам задуматься резон. То-то,батюшка наш царь! Мы на дачах,как и встарь, Автономны от Кузьмы, И с Кузьмой скандалим мы. Здесь наливки и настойки И для дружеской попойки, И для нового мышления... И для протрезвления После перестройки. - Ишь пошла какая мода У советского народа: Как к царю - так с поллитровкой! А лишь стоит мне поддать, Начинают донимать Полит... пере... ори... ентировкой. На сухую,мать такую, Можно тут язык сломать. Потому и я толкую: Без талонов - благодать! Расталоню я Кузьму! Ведь сопьешься на халяву И пропьешь свою державу. Женщина,скажи ему: Я семь шкур с него спущу, Голым в Африку пущу! Там он,в Африке,сгорит Или схватит дифтерит, Или посреди болота Попадет в пасть бегемота. *Здесь подразумевается полусухой закон и автор талонов на водку Егор Кузьмич Лигачёв. Читайте «Аттическую соль земли». * -До чего же царь наш строг! Ну да вам судья – сам бог... А еще - я испекла И в корзине принесла Ароматнейший пирог С рисом, луком и грибами. Как попробуете – сами Убедитесь в тот же час: Испекла его для вас. И скажу я, не хвалясь: Не едали отродясь Вы такого пирога. А поевши под рюмашку, Отпустив ремень слегка, Сделаете вы отмашку. Для такого дурака И уже пенсионера Избранная вами мера Пресечения - строга. Пусть идет своим же ходом, Но туда,откуда родом. Пусть себе живет с народом, Проклиная жизнь свою... Но зачем же в Африку,к зверью!? -Я советую царю Не давать советов! А то я тебя за это Замочу, как террористку, И отправлю на химчистку. А пока чеши на грядки, Так сказать,во все лопатки. А корзиночку оставь! Мы проверим на состав. И узнаем по составу: Вышел ли пирог на славу, Можно ли хлестать твою Самодельную отраву, Как домашнюю,свою, И не мучиться потом Головой и животом. *********** Тетрадь третья НЕГЕГЕМОНЫ Пришла. Пирует Мамаем, Задом на город насев. Эту ночь глазами не проломаем черную,как Азев! Последнюю строчку в этой строфе Маяковского надо понимать так: черную , как предательство. *** Ночью спит рабочий класс - Гегемон крестьянских масс. Ночь для отдыха и сна Всем трудящимся дана. От заката до восхода Любит отдыхать природа. Шаловливый ветерок, В сумерках задев порог, До утра не входит в дом - Спит на травке, за окном, И ему нет дела там, Как без ветра душно нам. Наши собственные тени, Днем не знающие лени, От которых и на шаг Днем не отойти никак, С наступленьем темноты, Удлинившись до предела, Отделяются от тела И ложатся спать в кусты. Так устроена природа. Но могильщикам соцстроя Даже ночью нет покоя. ********* *** Солнце спряталось давно, И закат уже поблёк. Стало душно и темно. Распахнул генсек окно И с женою рядом лег. -Может,вместе ради кайфа Полистаем номер "Лайфа"? Сексуальный и без мата... А жена ему сквозь сон: -Но и не нацелен он На победу пролетариата. "Лайф" – внеклассовый журнал!- Ей генсек завозражал. -Что ж ты держишь на уме В этой душной полутьме? -Мы не на политбюро,- Засмеялся муж хитро. А она ему степенно: -Если очень откровенно, Ты не то в кулак зажал. Взял бы ты другой журнал. Есть для молодежи "Смена". На худой конец, есть "Огонек"... -Ах,с «худым концом» Делать нечего и с огоньком! – Без особой злости Перебил жену генсек. - Я несчастный человек. Не заходят ко мне в гости И кто справа от меня Из буржуйского посева, И кто остается слева, Верность партии храня. -У тебя позывы на отзывы Или схватки начались? -Благородные мои порывы Лишь буржуям по сердцу пришлись. Межпартийный ценят блуд, Но спесивы и брезгливы. В доску хоть разбейся тут, А руки не подадут. Но ведь нет альтернативы! Где-то сделал я промашку... А давать теперь отмашку, Значит,сразу сесть на мель. Вот такая канитель... Почесал генсек в затылке, Пятерней ощупал зад И на фиолетовой бутылке Задержал тоскливый взгляд... -И,похоже,уже ясно Буржуинам оголтелым, Что брыкаюсь я напрасно: Стал я в горле костью красным, И обузой стал я белым. Слышь меня, моя отрада, Это ж надо...это ж надо До такой дожить поры!? Нынче только комары К нам летят на огонек. А бывало лебезили... Как меня превозносили!.. А теперь я одинок, Как за печкою сверчок. Ну, а Боря,враг сопатый, В детстве трахнутый лопатой, Двух связать не может слов, А на выдумки каков! Мутит воду он в пруду Нам обоим на беду. И походкою нетвердой Со своею пьяной мордой В президентский прется ряд. До чего ж нахальный гад, А еще не демократ. * Касательно воды – исторический факт. По-пьянке Ельцин угодил в какой-то элитный пруд, а потом, когда выбрался и пообсох, стал утверждать, что КГБ хотело его утопить. «В таких делах у КГБ промашки не бывает,» - разъяснил ему генсек публично. * -Ну,размаял ты меня И лишил надолго сна. Призадумалась жена, Голову на грудь склоня. -До сих пор из гамака Я смотрела свысока На все дачные интриги И почитывала книги... Разве что исподтишка Интригану-забулдыге Я показывала фиги. Но велик ли этот грех, Когда он достал тут всех? Думала: одна потеха, И дурачилась для смеха. Разыгралась,увлеклась... Вот и вышло на поверку: Выбрала не ту я мерку, Потеряла с жизнью связь. Если покумекать малость - Палец приложить ко лбу,- Разве интриганство шалость? Нет,конечно. На борьбу Подбирает контингент Твой партийный оппонент. -Подковерная борьба - Наша общая судьба. Болтуны и пустословы Завалить меня готовы. -Пожинаем мы плоды Идиотской перестройки. Так недолго до беды, То бишь,до помойки. Подкузьмил тебя Кузьма, Подъегорил и весьма! -А,голубушка,Кузьму Ты здесь вспомнила к чему? -А к тому,голубчик,он, Как и мы,негегемон. Из какой-то малой веси Занесли его к нам беси. И по-пьянке он в цека Приволок издалека Необтесанного мужика. Ну и взяли вы для роста Деревенского прохвоста. А ведь этот, как и он, Как и мы, негегемон! Он порочит,между прочим, В БиБиСи тебя,как хочет. Утверждает,будто видел, Как тебя сам бог обидел, И теперь ты слеп и глух, На партийной пирамиде Потерял партийный нюх. Как на ней ты не фарси, Объяснял он в БиБиСи, А на этой верхотуре, Где ты маешься от дури И валяешь дурака, Дурь видна издалека. …………… Стал генсек чертовски зол. Пробежался вдоль кровати. На крутом споткнулся мате, И ногой в сердцах пнул стол: -Это слушать мне противно! Да и ты не так наивна, Моя добрая душа, Чтобы бредни алкаша Среди ночи мне молоть И меня не уколоть. -Боже,Боже упаси! Это брешет БиБиСи. Журналистская брехня Раздражает и меня. Обошелся с ними плохо Нелюбимый ими Леха – Без особых церемоний Выставил их за "бугор". Обойди весь белый свет - Дармового хлеба нет, Вот и мелят они вздор. Каждый скромный наш успех Еще больше злит их всех. А все было бы иначе Дай он беглецам по даче, Привяжи к клочку земли Этих нищих диссидентов, - И без наставлений ментов Стать людьми они могли. - Да,кто в лес,кто по дрова. И,конечно,ты права: Упустили,точно,время, - Расплодилось вражье племя. А твердили им совки: На земле профессий много, И для каждого дорога Не закрыта в Соловки. И процесс уже пошел В настоящий произвол. Деревенский прохиндей, Доморощенный злодей, Не из ЦРУ,не из МОСАДа, А отбившийся от стада Нашей партноменклатуры, Возомнил себя повесой, И теперь с продажной прессой Он заводит шуры-муры, И не терпится ему, Так сказать,из грязи - в князи... -Если верить «голосам» - Он давно приставлен к нам. И солидная фигура Здесь засела неспроста. А наличие «крота» Подтверждает агентура! И все сходятся на том: Нас не любят за "бугром"! У нас «крот» - садово-огородный куркуль. У них «крот» - садово-огородный лазутчик, дачный шпион. Читайте «АТТИЧЕСКУЮ СОЛЬ ЗЕМЛИ». …………………………… -Ну,а наши где чекисты? Как и прежде - начеку? -День и ночь я их секу! По своей крутой методе Я учу их в огороде. Переучиваю снова – Результата никакого! -Избалованные льготами Расслабляются день ото дня. Запад – это запад –ня! Надо полными быть идиотами, Чтобы не понять меня. Запах жаренного,словно фемиам, Тянется из-за «бугра» и к нам. К дармовым кормушкам рвутся все. И мои агенты охамели, Как в ПАСЕ, Обуржуели. А не думают о том, Что с ним с каждым станется потом. У кормушек богачей, Кроме места сторожей, Им другого места нет. Если бы была лишь блажь, И не более того,так аж через наше КГБ, По секрету доложу тебе, Шпики,преданные сэму проникают к нам в систему. И уж не уверен я совсем: Можно ли довериться им всем? Так надёжна ли охрана, Что из одного стакана, Попирая наш закон, Хлещет мой же самогон? Почесал генсек в затылке, Пятерней ощупал зад И на фиолетовой бутылке Задержал тоскливый взгляд... -Я лишу их всяких льгот! Будут, как простой народ, Соблюдать законы! Покажу я кузькину им мать: Водку будут брать Только на талоны. Рыжий,белый или пегий, Кем бы не был он в чека, Будет жить без привелегий, Как генсекретарь цека. Даже я,чтобы не злить народ, Отовариваюсь по талонам, Потому наш скромный огород Провонял вонючим самогоном. -Вспомни-ка последнего царя, Ну того, который зря, Крест поставил на спиртном, И расстрелян был потом. А Российская Держава, Став безалкогольной,справа Влево подалась, И в стране сменилась власть. Не случится ли и с нами Что-нибудь такое, Но теперь уж с перепоя? -У меня закон «полусухой». А с «полусухого», Полагаю, ничего такого, Что произошло с царём, С нами не произойдет. Ну и мы ещё вдвоём На Форос махнём... Почесал генсек в затылке, Пятерней ощупал зад И на фиолетовой бутылке Задержал тоскливый взгляд... И вдруг царственным перстом Знак подал: сидеть молчком! В наступившей тишине За распахнутым окном Кто-то прошмыгнул к стене И там сдерживал с трудом Рвавшийся наружу чих. И вдруг мощное апчхи Потрясло дремавший дом. В тот же миг генсек с генсечкой Спрятались за печкой. Уши навострив, они Вслушивались в тишину... Но погожие стояли дни. Сохраняя линию одну В подмосковные переходили вечера, И всё замерло здесь до утра. - Где охрана, черт возьми! Я охрану тут утроил, чтоб никто не беспокоил, чтоб она могла костьми, Если надо будет, лечь, но покой царя сберечь! -В этом мире беспокойном Лишь охрана спит спокойно, И сейчас наверняка Она давит храпака. Почесал генсек в затылке, Пятерней ощупал зад И на фиолетовой бутылке Задержал тоскливый взгляд... -Слышь меня, моя царевна, Я расстроился душевно, И неплохо бы опять Мне граммулечку принять. -Спорить нет с тобой резона. Выпей кружку самогона, В ней - первач мой самый лучший. Ты еще не пил подобного Рукотворного снотворного, Так сказать,на сон грядущий. -Слышь,сердечная подружка, На окне стояла кружка, И стояла там давно. В ней,наверно,мух полно. -Да откуда ж мухи в ней?! Ты не привередничай,а пей! Где ты видел,чтобы мухи Нос мочили свой в сивухе! -Ну,а с "Лайфом" как же быть? Навсегда его забыть? Тут что ни страница – То раздетая девица. -Можешь взять его на печь И с журналом вместе лечь. Только,обтирая кирпичи На нетопленной печи, Ты держи в своём уме В этой душной полутьме: Наши бабы горячей И натопленных печей. -А включи-ка БиБиСи, Что там говорят про "это"? -Не включу,и не проси. Нашего менталитета Иностранцам не понять. Но замечу кстати: Наши мужики в кровати Ихним мужикам подстать - Любят женщин раздевать. **************************** ВЕНДЕТТА *** Занимался новый день... В дообеденное время, Разгоняя свою лень, Царь поскреб лениво темя, Лег на спину и зевнул, И, не открывая глаз, Носом воздух потянул... Пахло как и в прошлый раз В это время, в этот час. "Преет в подполе картошка, Щи заквасились немножко... А в колодце молоко Сохранить не так легко... Вот и пахнет черти чем То, что я на завтрак ем. А вот в Англии разные мудики кушают сладкие пудинги... Хлеб второй и простокваша – Основная пища наша!..» И подумал царь с тоской: «Вздует брюхо от еды такой. Продырявит мне кишку... И вонючую строку По дороге к унитазу Выведу, как по заказу... Отложу политбюро. А то вдруг еще на нем Вывернет мое нутро, А шутить нельзя с огнем. Если сделаю промашку - Как сартирную бумажку Коммунисты без меня Скомкают повестку дня. Им мой жидкий стул - потеха, Мне же будет не до смеха... А вот в Англии разные чудики кушают сладкие пудинги... И я сделаю хитро! Чтобы не попасть впросак Заявлюсь на партбюро Натощак... Эх,махнуть бы на Форос И расслабиться на воле Меж кустов болгарских роз... Только нет печальней доли, Чем генсекова стезя. Предают меня друзья, А бесплатные путевки Профсоюзные дешевки, Как услуга за услугу, Раздают тайком друг другу. Профсоюзное начальство Не бывает без нахальства, И гуляет профсоюз, Не стесняясь брачных уз, На своем курортном юге... Приморили гады,приморили. От народа втихаря На зарплату посадили Нищего царя. Ну,какому идиоту У нас платят за работу?! Нет бы выделить мне квоту, Как избраннику судьбы, От транссырьевой трубы. Я возвысился,как бог, А течет меж рук моих Газо-нефтяной поток В кошельки других. Все вокруг меня мухлюют. Под себя все всё гребут, Проще говоря, - воруют И плюют на божий суд. Я же олицетворяй Неподкупность, благородство И собою прикрывай Наше судопроизводство, Так сказать,его уродство. А вот в Англии сладкие пудинги кушают разные чудики... Эх,растаться бы с лопатой... Поменять бы на шатер С шахрезадою носатой Опостылевший мне двор И впридачу ко всему В ЦРУ сослать Кузьму. У них – тайная тюрьма, В ней бы сгинул наш Кузьма. А у нас, куда не спрячь урода, - Этого не скроешь от народа. Ну а сам рвану в МИ-6. За оказанную честь Выпить и со мной поесть, Я проникну наконец К королеве во дворец. Мы пройдем с ней мимо Всякого интима. С королевой на свидании Я определюсь стократ: США – колония Британии Или же ее протекторат? Закрывать не стану глаз На международные обиды, Но тактично разберусь: А какие у них виды, Так сказать, на нашу Русь? Хошь не хожь, а тут вздохнешь... У мечты, едрена вошь, Нет разумного предела - Даже в Лондон залетела. А в реальности – весь дом Провонял гнилой картошкой И прокисшим молоком. Это-то при всем при том, Что я сам открыл окошко. Было душно и темно. Солнце село за гумно...» Приоткрыл генсек глаза, Убедиться чтоб воочью: Все ли так,как было ночью... Над ним неба бирюза. Облаков застывших клочья. И узорчатая крона, Как прозрачная корона С неподвижною листвой. Точно так в церквах иную Жизнь рисуют неземную. Закрутил царь головой: -Дорогая,как же это так, В рай попал я натощак?! -Лучше б ты глаза протер, Самогонный фантазер! Царь последовал совету... Да,он знал картину эту! Возлежал он в гамаке Под большой березой, А жена невдалеке Вместе с черно-белой прозой Возлежала на траве. Как обычно: на газетке - Корка хлеба,хвост селедки... И бесхозные красотки, Две прелестные соседки, В состоянье полуголом Загорали,словно в клетке, За корявым частоколом. Сильным было впечатленье. Царь о простыню свою Вытер слезы умиленья: -Хорошо здесь,как в раю... Но откуда вонь такая? -Рядом яма выгребная! На траве усевшись чинно, Вроде как бы беспричинно Вдруг супруга завелась И царя костить взялась: -От вершин до основания У тебя в партаппарате Вместо соцсоревнования Соревнуются в разврате И в словесном, и в другом, И к себе все тащат в дом. Ты же прозебаешь тут На своем клочке земли От прихватизации вдали! Потому помойка рядом С развлекательным снарядом! -Это все,конечно,так. Одного я не пойму, Как с печи и почему Я вдруг угодил в гамак? -Хорошо,что не в помойку, Так сказать,за перестройку! Или же за аморалку, Так сказать,на свалку. Почесал генсек в затылке: -Тут,похоже,без бутылки Не найдем консенсус мы, Да талоны у Кузьмы... А с больною головой, Согласись,моя царица, Человек, как сам не свой, Все равно,что неживой... Хорошо б опохмелиться... -Ты теперь забудь про это! Ночью к нам пришла вендетта! -Это,значит,иностранка. Шлюха или лесбиянка? Девка? Баба? Чья жена? Старая мне не нужна! Выпрыгнув из гамака, Отплесал он гапака. Поднялась жена с травы: -Выбрось «Лайф» из головы! Мафиозная то метка, И доносит контрразведка: Мафия КПСС, Чтоб из кожи ты не лез, Издеваясь над страной, Заманить тебя готова На свой внеочередной. Предоставят тебе слово, А потом разоблачат Так,что кости затрещат. А потом партийный съезд С потрохами тебя съест... Ну и выберут другого, Может,даже городского. Округлив от страха зенки, Царь присел на четвереньки: -Говоришь,сожрут невежды? Тепленького...Без одежды... Резать будут по живому!? -Это говорит разведка И подброшенная к дому Заговорщиками метка, Что тебя развеселила так. Влип ты,милый,как дурак. Царь подпрыгнул на карачках, Словно он - на детских скачках Выиграть хотел награду, Но,оставшись без награды, Хлопнул он себя с досады По крутому заду: -Может, не подвергнут остракизму, А поставят только клизму И оставят на посту?.. -Брось нелепую мечту! Будут и потоки брани... Будет и ударов град. -У меня - сенсорный зад. Чувствует пинки заране. Слышь меня,моя отрада, Это ж надо...это ж надо! На меня нашло прозрение: Словоблудия гримасы Раздражают наши массы, Как и новое мышление. Дал я волю языкам, А теперь не рад и сам. Кукарекнул для проформы, Чтобы новые реформы Обрели и видимость и вес – Так положено в КПСС. Никакой опасности Я не видел в гласности... -Ты давай не мандражируй, А партсъездом дирижируй. Объегоришься ты там, Значит, крышка будет нам. Болтунам и пустословам Чтоб не рыпались они, Рты решительно заткни, Нашим м-Ы -шлением новым. Эту ночь не зря я бдела: Сделала большое дело. При свече, почти впотьмах, Накатала тебе речь На тринадцати листах! И доклад уже в портфеле. Будет, милый, все в ажуре! В серелине той недели Я твоей номенклатуре, В среду, рано поутру, Своей речью нос утру! -Будешь выступать сама? -Ты совсем сошел с ума! И не вздумай брякнуть там, Что ты речь писал не сам. Главное,ты должен бойко Кукарекнуть: перестройка! И на новое мышление Сделать правильное ударение. Напирай еще на то,- Может,и поверит кто, - Что ты тоже демократ - Демократам друг и брат! -Потерял я нужный вес, И теперь КПСС Превратит меня в урода, Как предателя народа. Я ведь так альтруистичен, Для генсека - не типичен. Я такой ужасно жалкий, Только и гожусь для свалки. Слышь меня, моя царица, Надо мне опохмелиться. -Эта страшная отрава –Головная боль Минздрава – Сгубит имидж твой до срока, До того еще,как съезд Тебя тепленького съест. -До судилища нескоро, Протрезвлюсь до приговора. А неопохмеленный синдром По башке бьет молотком. Заливай хмельную брагу В самогонный аппарат! Разжигай в печи огонь... Ну а имидж мой не тронь! Я внушал тебе стократ: На больную голову Демагогию тут голую По утрам не разводи! Будет время внереди. Опохмелюсь,и ты дашь Внеочередной свой инструктаж. * Задымила спозаранку В доме едким дымом печь, И по каплям начал течь Алкоголь вонючий в банку. Отпустил царя мандраж. Царь,расслабившись слегка, Оглядел из гамака Скромный дачный антураж. Солнце наискось всходило, И в глазах слегка рябило От штакетника и света. Только,несмотря на это, Все тут сердцу было мило. Вездесущие вороны Мельтешили среди кроны То ли вяза,то ли дуба И,покрикивая грубо, Глаз косили на объедки, Что лежали на газетке. И подумал царь с тоской: «У ворон нет родины другой. У меня же нет норы, Куда мог бы я забиться - Лечь на дно,как говорится, И лежать до той поры, Пока новая пора Не придет из-за «бугра»... Царь поскреб уныло темя: -Слышь,жена, а есть идея У твоёва прохиндея!.. А супруга в это время, Встав у печки на колено, Раздолбить пыталась в щепки Сучковатое полено. Но сучок достался крепкий, И,сучком увлечена, Не расслышала она, Что за новая идея Осенила прохиндея. И генсек махнул рукой: Бесполезно говорить с глухой. И,нахмурив свои брови, Задержал взгляд на корове. Беспризорная корова, Морду вытянув вперед Над забором в огород, Повторяла одно слово, Но на разные лады, Оглушая диким ревом, Свойственным коровам, Близлежащие сады. Словно поп-звезда, Посылала в никуда И неведомо кому Свое страстное му-му. Царь поморщился слегка: «Этой бы корове да быка... Вот отбилася от стада, И сама тому не рада, И отчаянно ревет, Широко разинув рот. А ведь в поле не ревела, В поле травку молча ела. В поле рот травой забьет И спокойненько жует...» Почесал генсек ногой Где-то там за головой: "А ведь в этом что-то есть... В том,как травку она ест. Как идет с травой по полю, Где ее коровам вволю, И при этом все жует - Не мычит и не поет, А жует...жует...жует... И приветливо хвостом Машет даже пастуху, Даже если он с кнутом... А сегодня на слуху - Перестроечный вопрос И ажиотажный спрос. У опасной мы черты - Пораскрыли люди рты. Хлеба просит наш народ, Широко разинув рот. С хлебом,вроде,туговато... И совсем уж плоховато С продовольственной корзиной.. А жевательной резиной Можно обеспечить всех!" -Слышь,царица,как на грех, Позабыли мы о том: Чтобы не жевал народ - Он жует с закрытым ртом! Вылез царь из гамака И исполнил гапака. То ли с дуба,то ли с вяза Поднялись вороны разом. Пребывая в кураже, Царь забыл про мандраже. Как заблудшая корова, Огласил он дачу ревом: -Только там нас ждет успех, Где я думаю за всех! Из окна кричит царица: -Дам сейчас опохмелиться! Потерпи еще немного, Ради бога! -Нету время на раскачку! Я кончаю эту спячку! И теперь я озабочен, Как крестьянам и рабочим Научиться делать жвачку! Всполошилась тут царица: -Самогонка – не водица! Это,что ж,без опохмелки - На свои партпосиделки?! -У меня от самогонки - Уже колики в печёнке, И такая голова... Трудно подыскать слова, Чтобы верно передать, Как я вынужден страдать. -И с такою головой Ты затеял, олух мой, В трудный для страны момент Умственный эксперимент?! Обуял царицу гнев. На траву устало сев, Опустила очи долу, То бишь,к самому подолу. Царь обнял милого друга: -Ну уйми свое волнение. Нам замест спасательного круга Будет новое мышление. И без совести,стыда Новым м – Ы - шлением будем Мозги пудрить нашим людям. С головы моей больной Мы мою платформу новую Свалим, милая, с тобой На их голову здоровую. **************************** Тетрадь пятая ПОСЛЕДНИЙ БОЙ или ХРОНИКА ПИКИРУЮЩЕГО СЪЕЗДА ***** Улица быстрым потоком шагов, Плеч,и рук,и голов Катится,в яростном шуме, К мигу безумий, Но вместе - К свершеньям,к надеждам и к мести! Нет, это не Маяковский, хотя, правда, очень похоже. Это - бельгиец Эмиль Верхарн! *** Тысячи и тысячи простоволосых голов, Разных по стрижке и содержанию, Стекались к стеклянному зданию С дачных переулков и тупиков. В огромном зале на тысячи мест, Пройдя на благонадежность тест, Словно дыни в пожухлой ботве, Торчали головы - голова к голове, И,распахнув удивленные рты, Вглядывались в знакомые по портретам черты. Безликое многоглазое чудо-юдо, Не знавшее межпартийного блуда, Недоумевало: с чего Президиум поредел, Хоть антисоветский беспредел Не перешел Ещё в дележ и передел. Оглушенная торжественностью ритуала Не каждая голова понимала, Зачем в эту залу после санобработки С дачных переулков и тупиков Собрали столько никчемных голов Драть в партийном экстазе луженые глотки. ********************** *** Колокольчик прикусил язык. Он помалкивать привык, Если говорил глава Союза, Чтобы не было конфуза. И в эфире растворился звон... И пот вытирая с распаренных лиц, Ошарашенные важностью момента, Падали головы ниц У расшатанного постамента Со светлым будущим без границ... Телекамеры со всех сторон Зенки вылупили на генсека, На второго в этом мире После дяди Сэма человека... *** В каждой маленькой квартире Образ телевизионный Заменял жильцам иконы. Каждая советская кухарка От него ждала подарка В виде льготы на талоны И молилась на него, Как на телебожество. Но все больше с каждам днем Мы разочаровывались в нем. Квас и тот уже у нас Недоступен стал для масс. На носу развал страны, А ему - все хоть бы хны! И затырканные прачки, Отбирая у мужей заначки, Объясняли эту акцию Всей серьезностью момента И желанием без мента Сохранить здоровой нацию. "Вон генсека развезло!- Говорили прачки зло.- Черно-белый тивисэт Нам дает в который раз Отвратительный для глаз С красной рожею портрет. И смотреть немного дико, Как не вяжет царь наш лыко. И по-пьянке непременно Назревает в нем измена. Если он не бросит пьянку, То подсунет ЦРУ Ему завтра поутру, А точнее - спозаранку, Шехрезадую гражданку Для его дискредитации - На погибель нашей нации. *** И кухарки,вторя прачкам, Объявили бой заначкам. И мужьям шептали жарко: -Это что ж за ремесло! Каждая у нас кухарка Всем завистникам назло Может выйти в президенты, Ну а вы,за ради бога, Вместо подоходного налога Нам платите алименты. И меняли быстро тон, Если муж был раздражен: -Мы могли б,конечно,сами Стать великими вождями, Но за вами нужен глаз - Пропадете вы без нас! Как простого дуралея, Сгубит каждого из вас Вирусная диарея. И последний наш генсек - Не железный человек, Не какая-то там леди, И он даже - не из меди. Кроме всяких шуток, Портит он себе желудок Огородной нашей пищей, Как последний русский нищий. И представить даже жутко, Как без крепкого желудка, Пить он будет без закуски За кордоном, «за бугром», Где занюхивают рукавом... Но не знал электорат Про сенсорный царский зад, И поэтому хулу Относил к столу, И увлекся так,что стул Даже не упомянул. *** Царь,в отличие от масс, Отгороженных у нас Металлической завесой От демократического блуда, Слыл среди простого люда Перестроечным повесой. Зная эту свою славу, Он надеялся по праву, На добротные пинки, На которые охочи Только наши мужики. И пинают...что есть мочи. И почесывая зад, Так,чтоб не было конфуза, Он беспутного француза По фамилии де Сад Втихаря крыл грубым матом, И маркиза виновытым Он считал,конечно,в том, Что багаче стал умом. Если бы не злой маркиз, Наш любимый нами низ, Наша мягкая часть тела, Представленья не имела 0 жестокости садизма. А битье - не то,что клизма... И все чаще думал он, Что до времени, до срока Перешел он Рубикон, И пинать должны жестоко... ***** ...Огляделся царь вокруг: Кто тут враг,а кто тут друг? Для кого он - божество, А кому уже давно Стало тошно от него?.. В зале - партии сыны, Судя по горящим взглядам, Ей по-прежнему верны. А соратников нет рядом! И,конечно,неспроста Здесь в президиуме - пустота. Опирайся лишь на стол - Вот куда процесс зашел. «Запах жаренного к нам, Как дурман,как фемиам, Тянется из-за кордона. Мне же, кроме самогона, Нечем членам потрафить, Так сказать, их ублажить, И разъест КПСС… Меркантильный интерес.» Царь нахмурил брови: «Много мне попортят крови Эти старые ханжи - Элитарные мужи! Зал,забитый до отказа, Не решает ничего, Но с подмостков и в него Расползается зараза... Наши умники правы: Рыба тухнет с головы. Не хватает даже зла! Кто-то хочет из царя, Сделать втихаря Отпущения козла.» И сказал генсек сурово: -Прежде чем возьму я слово, Службу безопасности, Не вникая в частности, Попрошу дать съезду справку: Кто из тех,кого здесь нет, Лапу запустил в бюджет, И,себе оформив лавку, На основе дармовой Ушел в бизнес с головой, Как обычный сукин сын?! Нам пора прикрыть те лавочки - Это знаю я без справочки. Там товар у всех один - Достояние народное, И цена свободная! *** Зашуршали алые шелка, И из-за кулис Вышел важно,как на бис, Главный генерал ЧеКа. На его лице повязка Шла крест-накрест через нос. И у всех возник вопрос: Для чего чекисту маска Из засаленных полос? Но строитель коммунизма Знал на опыте своем, Что такое наша клизма, И сидел с закрытым ртом... Так сказать,притихший зал Настороженно молчал. Но не зря был генерал Самым главным генералом. В тишине,гремя металлом, Украшавшим его грудь, Не смущаяся ничуть, Поклонился молча залу И,дав погреметь металлу, Сделал четких два шага К генсекретарю ЦеКа. Словно ветром сдуло Генсекретаря со стула. -Подождите, генерал! - В ужасе царь закричал.- Почему завязан нос? Отвечайте на вопрос! Твердолобой головой Разбивали кирпичи? Или с девкой дармовой, Развлекались на печи? Генерал теперь назад, Скромно свой потупив взгляд, Сделал те же два шага. -Если б так,а было хуже...- Он откашлялся слегка, Словно был слегка простужен.- С картами затеяли мы ужин... Не успел я скинуть даму, Вот и натерпелся сраму. У моёва денщика Крепкая рука. Облегченно царь вздохнул И на свой уселся стул. -В "дурака" не лупят зря. И по правде говоря, Денщиком побитый нос Не снимает мой вопрос. -Вас сомнения берут: Раз побита носопырка, То и в голове есть дырка? -Обижаться не пристало Генералу на царя. И начнем мы все с начала... Откровенно говоря, В этом зале дружно все мы В поте трудимся лица, Утверждая без конца Торжество своей системы. А в тех лавках продают, Пребывая в лености, Наши с вами ценности, Заодно и нас сдают. И неплохо бы нам знать, Кто кого успел продать И почем кто продает, Так сказать,родной народ? Это в оптовой продаже. А ведь есть и гегемон. И распродается он - И весьма успешно даже! - В розницу и просто так... - Ну уж не совсем,чтоб даром, Даром - только за амбаром. За талоны на табак.... -И на квас,заверю вас! Без талона даже кваса Не получит наша масса И ее рабочий класс! -Генерал, я - не об этом! Вы отчет хоть отдаете, Что сейчас вот здесь несете Перед целым белым светом?! Затаив дыханье,мир Слушает и смотрит нас. Мы берем ориентир, Выверяем наш компас На задуманную мной Пересортировку масс И аферу со страной. Ну а вы тут нам - про квас! Видите,как рассмешили съезд?! И,чтоб всем нам стало ясно, Что смеемся не напрасно, Проведем давайте тест, Простенький для генерала. А и Б сидели на трубе. А упало,Б пропало... Кто остался на трубе? Честное могу дать слово, Эта шутка Примакова Позабавила меня - Хохотал вчера полдня. Подтянулся генерал И решительно сказал: -Был я ранен. Был контужен. Битым был. И был ненужен. Только не был суеверен, А поэтому уверен: Кто сидел,те и сидят. И хоть трубы не едят, С нефтегазовой трубы Не сойдут уже вовек Наши баловни судьбы. Сам шутник - наш человек, И не может быть такого, Чтоб шутил он бестолково. Новый русский паразит, Если уж на чем сидит, То сидит он капитально И на мир глядит нахально. На таких управы нет, им везде – зеленый свет. Я конкретизирую ответ. А и Б остались на трубе. Не свалились,не упали, За кордоном не пропали, Не явились в КГБ, Чтобы там разоблачиться, С тунеядством распроститься. В зале нервный крик возник: -Вот он истины великой миг! Передел и воровство У нас - вроде ностальгии! Надо кокнуть кой-кого, И уймутся остальные! Наш закон предусмотрел За хищения - расстрел! Захихикал тут генсек: -Так устроен человек. Все на дармовщинку падки, И воруют без оглядки На царя и на закон. Так уж повелось у наших масс Требуют талон на квас, Ну, а сами хлещут самогон. Генерал! Вы с квасом разом Ум затмили мой и разум! Объясните вы собранию, Куда в эту пору раннюю Разбежались мои члены: Нет ли признаков измены? -Поредели наши штаты, И за всеми нам не уследить. И не мы тут виноваты, Что приходится нам жить От зарплаты до зарплаты. Вон лихие демократы Утверждают: будто рады Увеличить нам оклады. Через сад и огород, Так сказать,идти вперед Поиссяк энтузиазм, А в финансовых расчетах У партийных идиотов До сих пор царит маразм. -Ну,товарищ генерал В этот раз меня достал! Может,мнения другие есть? Что на это скажет съезд? В зале ни один дурак Не хотел попасть впросак, А тем более - в колхоз. В последней фразе кроется такой смысл: партийная элита отправляла неугодных аппаратчиков «поднимать» сельское хозяйство...со всеми вытекающими отсюда-оттуда для них последствиями. Тут генсек приободрился, К генералу обратился, Видоизменив вопрос: -Но вы знаете хотя бы, Где сейчас мой член ЦеКа, Правая моя рука? Говорят,он - у какой-то бабы... -Поясню без крепких слов: Жив пропойца и здоров. По совету докторов, В оппозицию ушел, Попросту - в подполье. Заготавливает колья. Рубит жерди,частокол, И на вас чертовски зол. Утверждает: будто вы, Так сказать,без головы, И вас надо-на помойку, Так сказать,за перестройку. -Но откуда у Кузьмы В голове - крамола!? Он же нашего помола! Или ошибались мы? Кто-то нервно взвизгнул в зале: -Скурвился Кузьма! Не дале, как в начале той недели с девкой мы его застали и остепенить хотели. А в него вселился бес, и он нам в противовес за корявым частоколом угрожал расколом. -С бабой тешился он, с бабой! -Да для баб он слишком слабый! -Депутаты, не орите! В паспорт бабы загляните! Незамужняя она – Девственницей быть должна. Тут смешались воедино Крики,вопли,и картина Съезда на телеэкранах Была вмиг искажена, А потом заменена Сказочкой о двух баранах. *** Бился,словно в лихорадке, Колокольчик над столом, И,не выдержав нагрузки, Он упал на стол ничком С высунутым язычком. Генеральный даже взмок. А утихомирить зал не смог: То ли в горле стало сухо, То ли зал лишился слуха... И тогда без лишних слов Он разделся до трусов, И, схватив графин с водой, От макушки до ступней Быстро освежился в ней. Фыркнул громко раз-другой... Отряхнулся, что есть сил, И к трибуне потрусил. Раздраженный близкой смутой, Мокрый, влажный и сырой, Не одетый, не обутый, Полуголый и босой На трибуну он принес, Словно чей-то верный нес, Старомодную туфлю. Приутих немного зал. Каждый в зале понимал Всю торжественность минуты: В старомодной той туфле Делать нечего в Кремле - Здесь неплохо все обуты. Она, видно, из музея... Очень странная затея. Это, что ж, в который раз Снова ренессанс у нас?! Уловив смятенья миг, Перешел генсек на крик: -Нам от старого досталась мира, Так сказать,с ноги кумира – Эта грозная туфля! Этой самою туфлей Наш кумир в стране чужой Загнивающему миру Путь указывал к сартиру. Но не смыта с унитаза Буржуазная зараза. И напрасно,видно,он Им мозги вправлял в ООН... -Реплику из зала можно? -Можно,только осторожно. Из прессцентра доложили, Нас к эфиру подключили. Не хватает нашей брани Только на телеэкране. И прошу я всех заране Умерять партийный пыл. -Перестроечный кумир Взял не тот ориентир! И была у мужика, Так сказать,кишка тонка. -Вовремя не перестроился, И процесс расстроился! -Перестроить думал мир, А сам угодил в сартир! Долгосрочной стала клизма Краснобаю коммунизма! -Да ротацию придумал он, Вот за это был смещен – Пнутым из Кремля, И не помогла туфля! -Обижать чиновников нельзя – Мстительные все они! А у нас, в кого не ткни - Все удельные князья! *** Словно на аукционе, На всемирной распродаже, Может, и масштабней даже, Замерла на красном фоне Над хозяином Кремля Облысевшая туфля... Покрутив над головой Старомодною туфлей, Он свободною рукой Стер испарину на лбу И возвысил голос свой: -Резюмирую итог Всех тех реплик, что наш съезд Повыкрикивал мне с мест И которые расслышать смог. Откровенно говоря, Он за перестройку взялся зря. Не созрела наша масса Без талонов жить и кваса. Поспешил и насмешил. -Но Бориса не было тогда, И социализм уцелел! -Если вас запрут на даче, Обернется все иначе! Тут генсек опять вспотел... Выкриками с мест Досаждал генсеку съезд. -Алкашей Кузьму и Борю, Ради нашей с ними дружбы, Мы должны отправить к морю, Где спасательной нет службы! -И на дармовой аперитив Выдать им аккредитив! -Пьяным море - по колено! И могильщики соцстроя В нем утопнут сразу трое, Так сказать,одновременно...- Это брякнул генерал. Царь в затылке почесал: -Старых жен менять на новых Мы еще не все готовы. Мы не так разбогатели, Чтобы в собственной постели, Если можно, так сказать, Перестройку затевать. И с Кузьмой вопросов нет!.. -Да с чего мы взяли моду Чуть чего - так сразу в воду!- С места крикнул тут поэт.- Человек намерен жить, Ну а мы его - топить! Наш не выдержит бюджет Непредвиденных расходов На политуродов! -Продолжая тему эту, Так замечу я поэту: Романтический настрой Может расшатать соцстрой. С Борей тоже нам все ясно, И волнуется напрасно Стихотворец наш придворный. Надо быть проворней, Так сказать,в эпоху гласности Службе безопасности, А не чушь молоть про квас! И тогда, заверю вас, Без серьезных госзатрат Он утопнет сам в пруду Как отпетый демократ, Демократам на беду. Ну,а третий-то там кто, Чтобы с ними заодно, Так сказать, пойти на дно? Главный генерал ЧеКа, Буркнул,глядя в никуда: -В таком деле никогда Третий лишним не бывает, Это каждый дурень знает. Злая шутка генерала Вновь развеселила зал, И довольный генерал Не сообразил сначала, Чем он снова всех развлек. Выглядеть стараясь строгим, Он смотрел себе под ноги, На носки сапог. Помогало это мало, И сама собой сияла На его лице улыбка... Был он истинный вояка, И не разбирался шибко В том,что толковать двояко Публика была вольна. Смехотворная волна Покатилась по рядам... А генсек смекнул,что смех Означал теперь для всех, Что для всех он значил сам. Потрясенный шуткой злой, Он зажал башмак в ладони И, как на аукционе, Той музейною туфлей Зал к молчанию призвал И торжественно сказал: -После этакого резюме, Я замечу залу, Заодно и генералу, Сам себе я на уме! И бессонными ночами, Палец приложив ко лбу, Размышлял,как с богачами Можно выиграть борьбу, Что нам надо сделать в тактике, Чтобы мы могли на практике, А не только лишь в теории, Повлиять на ход истории. Результат тех размышлений Мог бы сам товарищ Ленин Дать нам в качестве основы, Путь указывая новый. Тут генсек не удержался, Сам собой полюбовался. «А не дурно, и толково... Но, чтоб не было промашки, Я не должен даже слово Кукарекнуть без бумажки». -У меня с собой доклад, Выверенный мной сто крат, Он лежит в моем портфеле С середины той недели. В нем прилежно я расставил Точки все над и,над ё, И в нем м-ы-шленье мое, Как алмаз блестит в оправе. Все продумал, вплоть до ударений... Исключил возможность мнений, Вроде тех: мели Емеля, Мол, теперь твоя неделя. Щелкнул кодовый замок, И из глубины портфеля Не спеша генсек извлек Многокрасочный журнал. А как глянул,что достал,- Тут же сpaзy снова взмок... "Лайф" - журнальчик буржуазный И, на взгляд наш, - несуразный. Пресса в нем на нет свела Суть любви, добра и зла. На его шикарной вкладке Две прелестные мулатки В чем их мама родила Объясняли пьяной роте, Сами будучи на взводе, Как,не глядя на дорогу, Полагается пехоте Ползать в ногу. Было время перестройки, Мы читали "Лайф" на койке И от чтения балдели, Но не только на постели... -Почему он вдруг - в портфеле?- Глаз скосив на генерала, Простонал генсек устало.- Вы и это просмотрели? -Видит Бог,я не смотрел!.. Разве что - издалека... Все-таки я - генерал ЧеКа. Ну и вмешиваться не посмел В ваши личные дела - Скромность подвела... Но теперь - другое дело. Только вы теперь уж сами Гляньте вашими глазами, Куда смотрит обалдело Авангард партийный наш. Это - настоящий эпотаж! Там,за вашею спиной, Тот же снимок озорной, Те же самые мулатки, Что и на журнальной вкладке.. Строевая подготовка ... Кем-то снята очень ловко. Посмотрел генсек назад И потупил скромно взгляд. -Надо же, как далеко шагнула Телетехника в партийный быт! Только я по горло сыт... Так издеваться надо мной! - Он снял штаны со стула. – Ну что ж, товарищ генерал... Ещё не вечер, я б сказал. Бери портфель, пошли домой! **************************** Глава шестая ИНТУИЦИЯ *** Гочью спит рабочий класс – Гегемон крестьянских масс. Но могильщикам соцстроя Даже ночью нет покоя... -Я ума не приложу И от гнева весь дрожу. Как в портфель с секретным кодом И каким уродом Был засунут чертов «Лайф»!? Это бесова работа! -Или же еще кого-то... – И вздохнула тут супруга, Лобызнув милого друга. – Не под силу даже бесу Эпотировать так прессу. Тут угадывается схема Забугорного размаха: Пятая колонна дяди сэма Действует без совести и страха. А пока ты царь, То держи ее, как встарь: В кулаке и под пятой. Если есть свобода слова, То обслуживать она Нас с тобой должна – Никого другого! -Нету худа без добра – Стороной гроза прошла. Дали вроде передышку, И опять чиновничья вся знать Стелется под Мишку. -Если дальше так пойдет, То возьмут нас в оборот... Не пройдет и года, Из Кремля на огород Нас с тобой попрет народ. А ведь можно жить без огорода. -Приморили гады,приморили. От народа втихаря На зарплату посадили Нищего царя. Ну,какому идиоту У нас платят за работу?! Все во имя...все для блага Красно-голубого флага. А вот в Англии разные мудики кушают сладкие пудинги. -Мы затеяли с тобой Диалог не для кровати И не для поры ночной. Ну, уж раз мы в ней, скажу я кстати: Буржуа без коммунизма На ривьерах,на Багамах Припеваючи живут. Бабы ходят у них в дамах, Господами мужиков зовут! Мигом царь приободрился, На жену облокотился. -Вот должны мы для чего Впереди планеты всей, Человечества всего, В несколько ближайших дней Узаконить воровство В государственных масштабах! Чтобы были мы при бабах Не какой-то мелочевкой, А,согласно с установкой, Значились,как господа!.. -Ах, голубчик, без труда Не достанешь рыбку из пруда, Золотую, говорящую, - Сказочную и ненастоящую... И вздохнула тут супруга, Глядя на мил-о-го друга, А потом во мраке ночи Опечаленные очи Устремила в потолок. -Но заметить я должна, Как генсекова жена: Забугорная Европа, Хоть кичится и красуется Со времен всемирного потопа, В русском языке рифмуется Только с мягким словом... кхе-кхе. Кстати, это еще подметил автор «Дворянского гнезда». И у всей буржуазии Неприязнь есть к Россиии. Все-таки шестая часть земли, Хоть сегодня на мели, Но собою многократно Перекроет старый свет. И одно хотя бы это Злит господ с другого света Раздражает их менталитет. -Не большой, конечно, я лингвист. Для меня Европа – чистый лист, И начну я с чистого листа... -Не железная я леди, И я даже не из меди, А сама я простота. И хотела лишь сказать: Мягко стелет эта дама, Только жестко спать, И мы с ней не уберёмся срама. Даже ради протокола Не вертись ты у её подола. Мы имеем законное право На свой быт и собственные нравы. -Ты права, красавица, сто крат! Но взбесился наш электорат! Широко разинул рот И на власть нахрапом прет. То ли еще будет! А пока С генералами впритирку Денщики валяют дурака, И не дрогнет их рука, Чтоб расквасить носопырку Старшего по званью офицера. А кавказский наш орёл Именную линию провёл. Шельфы северных морей Вместе с Ледовитым океаном И прибрежной полосой Он на карте мировой, Так сказать, одной рукой Отстегнул от матушки-России В пользу мировой буржуазии. И теперь я вроде не хозяин От Москвы до самых до окраин, Так сказать, одной шестой земли. Ну, а футболисты до чего дошли! Нет ужаснее примера! Кожаной лаптей своей Сорок пятого размера Поддают пинатели мячей Своему наставнику под зад, Будто бы наставник виноват В том, что их футбольный клуб Так непроходимо глуп. А ведь как войдут во вкус – Распинают наш Союз. -Мы в семнадцатый вползаем год. Именно тогда народ Начал низвергать кумиров И себе стал командиров Выбирать на общих сходках, А в газетных сводках Утверждали, и не зря, До свержения царя Хватит одного календаря. -«Мне осталась – одна забава: Пальцы в рот и веселый свист: Прокатилась дурная слава,» Что я падший коммунист... Говоришь, что не пройдет и года… Ну и мода у народа. Без скандала и без драки Могут запросто урода Сделать из любой собаки. -Ах, пожалуйста, не плачь. Я куплю тебе калач. Будешь плакать – куплю лапоть. А на большее, прости, Не сумели мы нахапать. -От коммунистической морали Не одни мы пострадали... Так что, милая, не упрекай, А в дорогу собирай. Слышь меня,моя отрада, Мне на запад срочно надо! Там Европе «непорочной» Объясню на ставке очной: Кто есть ху,а кто есть хер. Ну а я – миссионер! Нет у нас пути назад. Поиссяк энтузиазм, В головах – один маразм. Через огород и сад Обалдевший наш народ В коммунизм уже не прёт. Если в прошлые года Сталин не загнал его туда, То теперь, какая жалость, Старая Европа оклемалась. Бесполезно с голой жопой Спорить с этой нам Европой, И другого нет пути – Надо в ногу с ней идти. На сегодня – это главный Политический мой капитал. Если ждет конец бесславный – Буду я, как генерал, Что Отечество предал И под царским триколором Заклеймил себя позором. Если не поможет заграница Позже или раньше, Лучше будет утопиться В теплых водах их Ла-Манша. -Я не вынесу конфуза. На развалинах Союза Не смогу жить в нищите. У меня потребности не те! Стали, как у демократки, Буржуазные повадки. Деревенский свой менталитет Я давно свела на нет. Так возвысить...а потом Враз смешать с дерьмом... И, пожалуйста, ты сам Не обкезайся хоть там. Не поможет нам буржуазия – И «прощай немытая Россия». Проведем остаток дней Вдалеке от родины своей. - У тебя, наверно, нервный срыв. Но я оценить готов Благороднный твой порыв И скажу без лишних слов: Как бы не были тут мы крикливы, Но развалу нет альтернативы! С помощью одной лопаты Жить не смогут демократы! Это только наш мужик Голодать привык. Вон, редактор «Огонька» Умыкнул за океан, Ручкой помахал издалека И кричит оттуда Беглая паскуда: «Дайте в руки мне гармонь, Золотые планки! Провожать меня домой Теперь будут янки!» А ты говоришь царю: «На худой конец есть «Огонёк». А я говорю, Что с худым концом Делать нечего и с огоньком. -Отдохнуть тебе пора На любимом лежаке От супруги вдалеке. И чтоб всякая мура В голову не лезла до утра, Выпей кружку самогона. –Спорить нет с тобой резона... Слышь, сердечная подружка, На окне стояла кружка, И стояла там давно. В ней, наверно, мух полно? -Да откуда мухи в ней?! Ты не привередничай, а пей! Где ты видел, чтобы мухи Нос мочили свой в сивухе!? -Слышка, милая, а в прошлый раз Точно был такой пассаж у нас. В точности такой вот выпивон! Хоть прошла уже неделя, Но по-прежнему тошнит от хмеля. А не повлиял ли он И на содержимое портфеля? Может сам я сотворил такое, От чего обоим нет покоя. И костим мы вражью силу зря, Откровенно говоря. Ведь на печь, по ихнему камин, Лез с журналом я один, Так сказать, на сон грядущий, Выпив самогон твой лучший. Было на печи тепло, И меня там развезло. Остальное я не помню... И не помню даже, как Перелез с печи в гамак. Но никто не спохватился, Что журнал вдруг испарился. И выходит, просто с перепоя Сам я сотворил такое, Но такое было состоянье. ………………………………… Сокращая расстоянье Между жизнью и мечтой, Между кружкой и собой, Предложением и спросом, Он повел над кружкой носом... -Говоришь, откуда мухи в ней?! Это точно, наши мухи Нос не мочат свой в сивухе... Аромат сивушных масел Мутной жидкости не красил. Содрагаясь изнутри, Словно мощным пылесосом, В две широкие ноздри Засосал своим он носом Дух балдежный самогона, Что у нас был вне закона. И, почувствовав истому, Он примерился к объему Строго выверенным глазом, Затаил дыхание... и вот Опрокинул кружку разом В широко открытый рот… Вздрогнул. Крякнул. И слеза Набежала на глаза. ……………………… Съел солёный огурец, Ну и молвил наконец: -Вот куда сбежало слово... И оттуда они тут Нас с тобою достают. Я ворочаюсь во сне - Чёрти что в снах снится мне. Вроде я внебрачный сын, А отец мой был грузин. -Если это мне приснится,- Говорит ему царица – То уж точно я запью. Неужели мать родная Так испортила, гуляя, Биографию твою!? В это верится с трудом. -Там не пресса, а дурдом. Перерыл я все архивы в КГБ, В каждое вникая слово, – Ничего такого Нет в моей судьбе. -Может быть, не чёрти что, А тебе приснилось то, То, что есть на самом деле, А в секретной объективке Просто не посмели Тебя выдать с головой? Вариант возможен и такой. Говоришь ты, дорогой, Как кавказский россиянин, Да не с гор, а с их окраин. Так коверкать ты привык, Русский неродной язык. И, конечно, надо исключать «Так сказать» из устной речи. Эта связка – хуже матерщины. Трезвые мужчины И правители страны Избегать её должны. И на новое мышление Делаешь не там ты ударение. Но надежда есть на зарубеж. Там по-русски Господа буржуйского замеса даже так, как ты не говорят И не понимают ни бельмеса, И английская там пресса. У тебя с английским, как? -Не поевши каши, Если натощак, То не лучше, чем и с нашим. -Всё равно я верить буду тут, Что тебя там правильно поймут. В общем, полезай на печь – И «в атаку, чтоб не лечь!» А когда рассвет разгонит тьму, После первых петухов, Я тебе из разных лоскутков Разноцветную сошью суму. -Ты совсем сошла с ума! Да зачем же мне сума? -От тюрьмы и от сумы Зарекаться не должны и мы, И для лучшей, так сказать, коммуникабельности. ………… -«Ты помнишь наши встречи И вечер голубой, Взволнованные речи?..» Дорогая, слышишь голос мой?.. Я залез на печь. А толкни-ка ты мне речь Всё о том, что ментилету Нашего у иностранцев нету. Я ж подддакнуть тут готов, Что для наших мужиков Ихние не стоят амазонки Кружки нашей самогонки. ***************** Тетрадь седьмая ДЬЯВОЛЬСКОЕ ПРОРОЧЕСТВО *** Ночью спит рабочий класс - Гегемон крестьянских масс. Ночь для отдыха и сна Всем трудящимся дана. Но могильщикам соцстроя Даже ночью нет покоя. * -Слышь меня, моя царица, Чёрти что теперь мне снится, Хоть совсем уже не спится. Своё чёртово турне Вижу я теперь во сне Только в искаженном свете Да и не на этом свете. Вроде сбился я с пути – Нужный путь не смог найти, Ну, и вместо, так сказать, Капиталистического рая, Слышь меня ты, дорогая, Умудрился я попасть В настоящий ад. -Ну и какаво там было? -Ты б полегче что спросила. До сих пор болит мой зад. Я же так альтруистичен, Для генсека не типичен. А у них, как и в КПСС: Был бы бес. Раз в номенклатуре – Будет всё в ажуре. Хоть последний он балбес И ни в чём не смыслит ничего, Но найдётся без проблем, Так сказать, на зависть всем, Тёплое местечко для него. Коль попал в номенклатуру, Полагают они с дуру, Да ещё в бесовской шкуре, - Будет всё в ажуре. Я же, как генсек КПСС, Был уже в их шкуре, Ну и принят был как бес, И они меня Сделали хранителем огня. Говоря обычным языком, Сделали истопником, Хоть я с этим делом не знаком, И приставили к котлам. -Ты хоть не обжёгся там? Страшно даже вспомнить мне: Погорел я на огне! Худшей быть не может доли, Я же так альтруистичен, Для генсека не типичен. И помимо своей воли, Как сентиментальный бес В души грешников я лез. Вместо адского огня Разводил я антимонии В поисках гармонии Дачного их бытия. Жуть как волновало там меня, И совсем не так, как беса, Почему у подопечных В прошлой жизни быстротечной Не было другого интереса И другого беспокойства, Кроме дачного устройства. - Ты генсек КПСС– Твой понятен интерес. Вместо светлого пути, По которому идти Надо дружным скопом, Прёт простой народ, Широко разинув рот, На бесплатные делянки, Кто по трезвому уму, Кто – по-пьянке, И к богатству своему Между главным нашим делом Прикипел душой и телом. * Молодым, конечно же, интересно, какое дело было у нас главным. Правое,естественно. Вперед, к победе коммунизма! Так и говорили: «Наше дело – правое, мы победим!». И правые победили. Но это будет потом. А пока... Разодетые,как денди: Кто в семейном секонд хенде, Кто в таких же зарубежных шмотках, На отдельно взятых сотках Эти дачные хапуги Возводили втихаря Не какие-то лачуги ……… -В общем,видимо, не зря, Откровенно говоря, Это мой смущало ум, И как бывшего царя, И как начинающего беса. Не скрывая интереса К частной инициативе, я на этом коллективе Экономить стал дрова. * Остывали сковородки, На них ежились молодки. В остывающих котлах, В загустевших смолах Мужиков знобило голых. Дон-Жуаны, Казановы Дуба были дать готовы. * Сатана почувствовал беду: Стало холодать в аду. Вместо воплей,стонов,криков, Содрагался ад от чихов. Адского такого круга Даже не было у Данте. Расчихались друг на друга, Как последние педанты, Черти и их арестанты. Вниз ползла температура. Атмосфера накалялась. Бунтовала клиентура, И прислуга взбунтовалась. Ну а с нею заодно Поносили сатанята Все,что бесам было свято, На чем ад стоит давно, И ужасно спорили, Колесо истории Вспять пытаясь повернуть. *** Сатана возник из пепла Остывающего пекла. -Да кому же это надо, Чтоб не стало больше ада!? Остывающей золой Он посыпал череп свой. -Да от этого чиханья Может рухнуть мирозданье! И в глазницах красный свет Выплеснул из черепа тревогу: -Мы альтернатива Богу, Нам альтернативы нет! Сокруши противовес – Люди к самому создателю Потеряют интерес, Как к ненужному приятелю. Здесь в аду не та погода, Чтобы антимонии С грешниками разводить И баклуши с ними бить В поисках гармонии Дачного их бытия. И скажу вам,черти,я: Так ведь можно с дуру Погубить всю клиентуру! Ишь нашелся мне психолог! А не знает,что людЯм Так же,как и нам чертям, Противопоказан холод. Посади любого беса В замерзающем аду Задницей на сковородку Как гулящую молодку… * Сатана осатанел, Покраснел и побледнел, И с рифмованного слога Перешел на белые стихи. Но немного совладав с собой, Он исправил этот сбой: -Бес получит в тот же час Изуитский ишиас! От него спасенья нет. По сравненью с ишиасом, Говорю клиентам нашим, Муки ада – чистый бред. * Беса – на сковороду!- Завопили все в аду.- Как гулящую молодку, Задницей – на сковородку! Мы в бараний рог его согнем, Будет знать,как баловать с огнем! Пусть проймет его до слез Страшный остеохондроз! Сделаем мы из урода Пугало для огорода! * -Тихо-тихо,черти –беси! При его-то жалком весе Даже остеохондроз Не проймет его до слез. В знак того,что я – такой, Закивал я головой, А по кончику хвоста Пробежала неспроста Умиротворения волна. Но при виде рожи хитрой Вновь покрылся сатана Красно-белою палитрой. В нереальном мире ада, Так сказать, на дне Вселенной, Много ловкости не надо, Чтобы быть одновременно, Вроде как бы между делом, Не то красным, не то белым… И вскипел хозяин ада. Термоядерную шапку, Спрятанную от людского взгляда, Он схватил в охапку И на голый черепок Натянул насколько смог. Чем не шапка мономаха! Даже у чертей от страха Зенки вылупились из орбит. -Он довел меня до крайности!- Сатана им говорит, А сам изнутри дымит.- У меня мысля другая: Пусть хлебнет земного рая! Ишь нашелся демагог – До костей весь ад продрог! Для него и муки ада Будут вроде,как награда. Ишь изнежился в тепле – Пусть бомжует на земле! При всей нашей виртуальности Я смогу его натуру Затолкнуть в баранью шкуру. Про паршивого барана, Что своих по выпасу коллег Превращает в умственных калек, Забывать пока что рано. Завопили грешники тут хором: -Надо гнать его с позором! Ишь нашелся виртуал! Ад,как морозилка,стал! Демагога нам не надо – Гнать лукавого из ада! Гнать пинками и взашей! Ишь изнежился в тепле! Пусть живёт среди бомжей У помоек, на Земле! * Зачесался мой тут зад. Заюлил я задом И,потупив скромно взгляд, Стал давать откат назад: -Я,конечно,извиняюсь. Если надо – я раскаюсь. Отрекусь и открещусь, В злого черта превращусь! – Как несчастная бедняга, По чертям стрелял я взглядом.- Я согласен на люмбаго, Лишь бы не расстаться с адом. На ужасный ишиас – Лишь бы бесом быть средь вас. И пускай остехондроз Проберет меня до слез… * Хохотали доупаду Бывшие друзья по аду. -Ну,ты всех нас уморил.- Сатана сквозь слезы объявил. - Только нам таких не надо Даже на сковороде. Там,где ты,там быть беде. Сделаем мы из урода Пугало для огорода! Может,и не та метода, И тошнит порой от воя, Но она работает без сбоя. Где ж еще,как не в аду, Дачников нам приобщать к труду. Ишь какую взяли моду: Отдают все огороду - На общественно полезный труд Через свой забор плюют. Вышвырну тебя я для острастки На садово-огородные участки. Он схватил меня за рог И к воротам поволок, У ворот поставил раком: Задом к аду, головой навылет, И с разбегу, и с размаху… Черти жалобно завыли, Я глаза закрыл со страху: Только б не по паху… * И вздохнула тут супруга, Глянув на мил-о-го друга: -В мире бесов нереальном Плохо быть сентиментальным. А он молвил с сожалением: -Я узнал на опыте своем, Что нельзя играть с огнем, И не зря бытует мнение, Что мы задним,так сказать,умом Многое потом осознаем... слышь меня, моя отрада, это ж надо! Это ж надо! На меня нашло прозрение: Словоблудия гримасы, Как и новое мышление, Раздражают наши массы. -Ты давай не мандражируй, А на Запад вояжируй. Прихвати с собой суму. Если всё там будет по уму, То вернёшься ты домой С полною сумой. -Ну, а если сон мой – в руку!? Вот теперь мне и не спится. Я теперь, моя царица, К каждому прислушиваюсь звуку: Мне всё кажется, до нас Прёт на танках наш спецназ. Ежели и Горбачёва - Так же, как когда-то и Хрущёва? Посадили за глухой забор – Вот и весь с ним разговор. Тут уж не до жиру! Тут уж быть бы только живу. Молвит тут ему царица: -Ах, должна я повториться. Разве непонятно говорю Я тебе как чёрту и царю: -Ты давай не мандражируй, А на запад вояжируй! Если жить ты хочешь всласть, То за нашу власть Ты его там агитируй. Опозоришься ты там, Значит, крышка будет нам. Ну, а если по уму Твоё сложится турне, То напоминай им про суму, И вернёшься ты ко мне, Так сказать, к себе домой, С полною сумой. Не спеши за океан, А начни ты с англичан. Что теперь, что раньше Им неймётся за Ла Маншем, И они наш красный цвет Норовят свести на нет. Утверждать я не берусь, Но хотят они всю Русь Вместе с пролетариатом Сделать их протекторатом. На прощанье Жени Бенту, Их бестыжему агенту, Ты наплюй в его мигалки, Чтобы королевский шут С детективной свалки Больше и не появлялся тут. А уж там, за океаном, С дядей сэмом пьяным Заведи ты разговор: До каких же будет пор Их безмозглый шпионаж В мир вторгаться наш. Ясно всем, что не к добру, Тут хозяйничает ЦРУ, И расшатывает снова Наши шаткие основы. А ещё у западных уродов Между делом ты спроси: Как же дружба, так сказать, народов И чего они забыли на Руси? Добиваясь их признания, Вызови без колебания Их на соцсоревнование. Мирный труд – Не бомбёжка. Может, так ещё немножко Мы протянем тут. -Трудным будет мой маршрут, Я вернусь не скоро. Так что ты, пожалуйста, уж тут, Береги себя от женского позора. Глянув в милое лицо, Чмокнул он супругу горячо И суму забросил на плечо. *************** Тетрадь восьмая ТУРНЕ *** Здесь замечу без сарказма: По России бродит лихо Огородного маразма, А за ним – неразбериха. И сам черт не разберет, Кто куда сегодня прет Через сад и огород. Ишь ты, дедушка Мичурин, Всех настроил на садовый лад, И теперь мудрец и дурень Свой заводят сад. Огородники и дачники, И другие неудачники В грудь стучали кулаками: Перестроимся мы сами! Ну а наш «миссионер» Погубил СССР. И кричали мужики: Нонечь бабам не с руки Торговать лучком, укропом, Когда наш партийный лидер Весь Союз возненавидел И компартию ухлопал. Хватит делать ставку Государственному главку На доход случайный. У разбитого корыта Будем торговать открыто Государственною тайной. А торгуя овощами, Мы не станем богачами! Тут военные чины Сразу осмелели, На развалинах страны Поживиться захотели. Ну,не то,чтоб мородерство. А смекалку и проворство Стали живо проявлять, Вспоминая чью-то мать. И кричали командиры: -Это, что же, голой жопой Мы должны за остолопа Закрывать в бюджете дыры?! Не обуты, не одеты, Без довольствия сухого... Да с питания такого Мы военные секреты, Так сказать, страны ничьей, Так сказать, за пару дней Разбазарим по дешёвке И приобретем обновки Для себя и для детей. Мы и старых жен на новых Обменять уже готовы. Молодые легче на подъем. Рука об руку, и парами С ними мы, а не со старыми В ногу с временем пойдем... И не то, чтоб стали красть. Боевую свою часть Из лигированной стали Командиры мирно сдали В пункты для металлолома. Даже детворе знакома Тактика подобного приема. * *Для большого полета уже не было керосина и керосинить уже не на что стало. Под грохот развала СССР разночинный садово-огородный еще советский народ приделывал ноги ко всему тому, что можно было унести в свои сады, огороды и дачи. Шло великое разграбление первого в мире пролетарского государства. А сам генсек, чтобы хоть как-то прокормить свою ненасытную пртийную рать, выменивал у китайцев свиную тушенку на стратегические бомбардировщики и потрошил неприкосновенные продуктовые стратегические запасы, спрятанные под землёй от хищных глаз и загребущих рук. Это и антураж и историческая справка, какой бы дикой она не казалась нынешнему поколению, но так было. *** «Лайф» не то,что «0гонек», Генсекретарю допек. Нервные сказались перегрузки. Серое под крышей вещество Перегрелось у него. Если говорить по-русски, То он был уже того... И на все махнув рукой, По долинам и по взгорьям Шел он в сторону приморья- С разноцветною сумой. А к нему со всех сторон Мчались полчища ворон И пикировали на него: -Это что ж за божество! Теперь даже на помойках Нет покушать ничего! Но генсек держался стойко. Отгоняя воронье, Он опровергал вранье: -Если б нечего вам было жрать На меня вы не могли бы ...! Вы же с высоты полета - Птичьим,так сказать,пометом. Ваша гадкая манера Гадить на кого попало Может с самого начала Миссию миссионера, Так сказать, свести на нет... *** Вот и теплое приморье... И туманный Альбион За проливом видит он... «Да, умеют жить красиво Здесь, у теплого пролива. Загребастый здесь народ - Через сад и огород В коммунизм не пойдет. Мировая цитадель Мировой буржуазии Мрачно смотрится отсель, Куда лучше – из России. Я из кожи лез, как одержимый Торговал своим режимом, - И раздет я,и разут Буржуазною Европой. Обошлись со мною тут, Как с обычным осталопом. За такой километраж Обобрать до нитки аж!» Погрозив перстом пернатым, Он покрыл их крепким матом И,на все махнув рукой, Ушел в воду с головой. Под водой проник в Британию, С ее южного конца. В королевстве вышел к зданию Букенгемского дворца. Металлическая леди, Вся из жести и из меди, С теплым пудингом в руках И с улыбкой на устах Привечала его там. Слева и справа Стояла орава Расфуфыреных господ и дам. В окружении партийной знати, Расфранченная не по зарплате, Леди Тетчер спич хвалебный Выдала над выпечкой нехлебной: -Пудинг наш – из лучшей каши, И в традициях он наших, Как у вас, к примеру, каравай. Но в отличие от каравая, В нем – структура крупяная, Наш колониальный рудимент. Это важный элемент. В королевстве нашем, Островном, Мы не сеем и не пашем, Буржуазничаем в основном. Мы – страна баранов. На клочке своей земли Шерстью обрасли. И без рудимента нам нельзя – Только соль английская у нас своя. А у вас размах что надо! От Калиниграда До пролива Ла-Перуза – Территория Союза! Мне, конечно, безразлично, Но ведь это неприлично, Когда мы должны ютиться От Европы всей вдали На клочке земли, Вы имеете так много, Игнорируете бога И еще медведей развели. * **Откровенный монолог мадам «железной леди» к современным «медведям» не имеет никакого отношения. Партии «толстопятых» тогда еще в нашей стране не было. В понимании чужих народов мы всегда были страной, где в лесах много диких медведей, и «москва» - слово не русское, в переводе на наш язык означает «медвежья речка». Теперь переводят это слово, как медвежий угол, и вкладывают в перевод совсем другой смысл, который когда-то бытовал в этом фразеологизме. * А генсек довольный Речью хлебосольной Тут же начал без стеснения Излагать свое мышление: -Ах, железная мадам! Я за опытом пробрался к вам. У меня решительный настрой - Под откос пустить соцстрой. Мы при всех богатствах наших Щи хлебаем до сих пор, Заедаем простоквашей, А потом спешим во двор… И у нас всё по-старинке – И английской нет солинки. Каменная соль у нас в ходу. А у ней, как на беду, Вкус не тот, не та структура, И высокая натура Предпочла бы соли нашей Ваши пудинги из каши. Лорды, пэры, прочие чудики Кушают сладкие пудинги, И у лордов, и у пэров, И у прочих ваших сэров, Как известно это нам, Не бывает плохого стула. Удовлетворенная мадам Счастливо кивнула. -Я вас красным ожидала!- Весело она сказала.- Но вы красным были раньше! А теперь в моем Ла-Манше Вы отмылись добела! Мокрый,скользкий, и весь в пене, Преклонил генсек колени: -Не примите за вранье, Но и наше воронье Постаралось вам на радость. И вонючую их гадость Отмывал я терпеливо В водах вашего пролива. -Это,что ж,они поносом Досаждали,значит,вам? Встав на цыпочки,мадам Повела над гостем носом... Пах он тиною морской И соленою водой. -Нет! Вы только посмотрите! Даже на Уолл-стрите Нет такого проходимца! Тут генсек совсем расцвел: -Ах,мадам,признаюсь вам: Далеко процесс зашел. И не думал даже сам, Что от Родины в дали, На краю чужой земли, Нищий,голый и босой, Окажусь с пустой сумой. И мадам сказала свите: -Нет,вы только посмотрите: Ему море по колено! Вылез из воды сухой. И с него морская пена Оползает постепенно. Все до лампочки ему!.. Только одного я не пойму - Не дотункую сама: Для чего у вас сума? -А сума моя - намек, Я рассчитываю на паек!- Счастливо генсек изрек. -Там у нас ажиотажный спрос, А супруга рвется на Форос... Металлическая дама Охнула и встала прямо. Так сказать,остолбенев, Еле сдерживая гнев, Ржавым скрипнула железом: - Не бывать вам Крезом! Что касается меня, То с сегодняшнего дня Никому я не даю! И позицию свою Никогда я не меняла - Потому железной стала. И,пожалуйста,без слез! Я не против даже Креза, Но в другом совсем вопрос. Губит ржавчина железо! На мою рассчитывая милость, Тут не разводите сырость. -Ах,мадам,замечу вам, Хлебосольная столица Никогда не верила слезам. Тут в другом совсем вопрос, И теперь мне не до слез. Олопаченный электорат Мне уже совсем не рад. И куда теперь кто прет Через сад и огород Даже черт не разберет... -Ах,какой генсек хороший! – Тетчер хлопала в ладоши.- Он за несколько недель Превратил страну в бордель! -На любой готов я сбой, Лишь бы власть оставить за собой. И хотя советская земля Досаждает вам размерами И марксистскими химерами, Нет на ней мне места без Кремля. -Ненавижу коммунизм, Как и всякий эгоизм. Не затем я богатела, Чтобы голь меня раздела. Так и быть,уж вам я дам... Так сказать, в порядке исключения, Так сказать, за ваше рвение В ящике из лучшего картона Тысячу сто сорок два гондона. Тут генсек,потупя взор, Глянул кой-куда в упор... -Может,это - слишком много? Впереди нелегкая дорога... -В самый раз,-сказала дама,- Их не больше килограмма. Не тяжёл такой багаж, За него спасибо дашь. Лучшая английская резина В случае порочной связи Защищает сукиного сына От инфекционной грязи. С нашей первосортною резиной Будете бороться вы с причиной, С новым, так сказать,мышлением И со старым поколением. Не придется тогда вам Политический свой срам Безопасными шприцами Прикрывать. Судите сами. Всякая бессильна медицина Учесть сукиного сына Безопасным инструментом Изменить одним моментом. А стерильной нет по-ли-ти-ки, И не приживаются в ней ны-ти-ки. Ну, а мне уже пора С вечера и до утра Опасаться ревматизма И на секс без романтизма Поворачивать оглобли. На прощанье – мой совет: Дармового хлеба нет. Ну,зачем же этот стон?! Перешли вы Рубикон, И теперь не тем путем Вместе с вами мы пойдем. Вон уже по курсу прямо Встала из бетона дама. Каменно-холодная статУя - Похоть каждого буржуя И мечта любого демократа, Чем там только не богата. Помашите ей рукой И с цветной сумой Дуйте прямо к деде сэму. Это новый уже свет. Постарайтесь дать ответ, Как советскую систему Можно извести на нет. Наш богатый дядя сэм Раздает подарки всем. Кто на голову хромает - Этих тоже привечает. Ему важен ваш настрой Погубить соцстрой, И,возможно,вам за лекции Кой-какие даст протекции. *** Ветер по морю гуляет И генсека подгоняет. Он бежит себе в волнах На свой риск и страх. И налево, и направо Раздавал он интервью, В нем отстаивая право На концепцию свою, И на новое мышление не там делал ударение. «Я,конечно,извиняюсь, Если надо – я раскаюсь: Отрекусь и открещусь, В демократа превращусь, И на вас я полагаюсь! - Говорил он журналистам. - Помогите вашим свистом! Мне нельзя с пустой сумой так сказать,придти домой. А за это я вам дам Контрацептов килограмм...» Но смеялась вся Америка: Это у него – истерика! И смеялся дядя Сэм, Втихаря показывая всем, Кукиш, спрятанный в кармане. Роли пошлые в кино Он привык играть давно, За таким не станет: И заманит,и обманет... Но артачился генсек: -К этой бабе не пойду вовек! -Да с чего переполох? Эта дама из бетона И бетон совсем неплох. Посудите сами: Этого бетона В этой даме Не одна, быть может, тонна. Здесь она – заместо маяка, И видна издалека. И стоит тут на виду Наша гордость и краса, Мейд ин ю эс а. -Всё равно к ней не пойду! Из-за этой дамы От меня уходят замы. Эта ваша «мармазель» Или же французская мадам Достает меня отсель. А бетон, замечу вам, Мне уже не по зубам. От француженки безродной, Ставшей статуей свободной И бетонной зазывалой, У меня, в моей стране, Как докладывают мне, Смутой пахнет небывалой. А внутрях её же черепка Пустота видна издалека, Рейган корчился от смеха, В чувство приводя генсека: -Да уймите ваши страхи! Вы пока что не на плахе, И не надо голову терять. Не нашлось особе этой Места в Старом свете И ее пришлось нам взять За лихие тети-мети. И теперь она – американка! А что вместо головы – болванка, Так задумано так было. И внутри пустого черепка Неспроста Есть не только пустота, Смотровая есть площадка. -Из-за этой вашей дамы, Так сказать, её витрины, Не работают пружины У моей программы. У нас – нищая страна, Нам свобода не нужна! -Да какому же уроду Может в голову придти Игнорировать «Свободу» На демократическом пути!? Но генсек гнул линию свою В идеологическом бою, И старался он не поддаваться На уловки иностранца, Так сказать, американца, В дураках чтоб не остаться. -У голодного свой ум. Чтобы он не говорил о нем, Думает голодный животом. У него одна забота: Как набить плотнее рот. Не бетонная Свобода, А живот Цементирует народ... * Свежая философская мысль: бытие определяет сознание. * Рейган по плечу генсека хлопал И в усмешке кривил рот: -«Ты оставишь с голой жопой Свой доверчивый народ. Не трепли напрасно нервы, И на конские консервы, На чужой, так скажем, каравай, Рта не разевай. И скажу, как дядя сэм, Не боясь конфуза: Нищий мэн Для нас – обуза. Ты же попрошайничать горазд. Ну, как говорится, бог подаст!..» *** За моральною поддержкой И за папиною лаской Царь с надеждой дерзкой Влез в резиновые ласты. Хохотала вся Америка: «Это у него – истерика!..» Но был сам себе он на уме. Накрепко привязанный к суме, Вплавь генсек осилил океан И стопы направил в Ватикан. Разговор тут был коротким. Обыскали. Обсушили. К папе римскому пустили. Папа с Богом – в крепкой смычке. Вроде как бы тэт э тэт. И на светские привычки У него - иммунитет. Без эмоций,без угроз Он поставил свой вопрос: "До чего ж ты докатился, Если в Ватикан явился?» "Встал на скользкую дорогу И надеюсь на подмогу И на ваш авторитет. Своего,простите,нет,- Бормотал генсек в ответ.- Я,конечно,извиняюсь. Если надо - я раскаюсь. Отрекусь. Переметнусь. За все заново возьмусь." Почесал в затылке папа: "Экая ты все же шляпа. Не на ту он встал дорогу... Но я гнать тебя не стану. По летам да и по сану Ближе всех теперь я к Богу, И пусть буду виноват, Но использую свой блат." Встав в божественную стойку, Папа из последних сил На крутую перестройку Генсекретаря благословил. Тут на радостях ходок Подскочил насколько смог... Как вращается планета! Можно даже без билета И без транспортных хлопот, Плюнув на аэрофлот, Улететь в любую точку света... Повитав немного в облаках, Пережив восторг и страх, Царь со скромной высоты В ивовые угодил кусты. Закричало воронье, Громким карканьем свое Выражая возмущение На такое приземление. Недовольный птичьим шумом С раздраженьем он подумал: "До всего воронам дело!" А когда пыльца осела, Облетевшая с сережек, Он увидел тучи мошек Вдоль ухоженных дорожек. "До чего же все знакомо... Так я дома иль не дома? – Вопрошал он сам себя, Нервно торбу теребя. – Да,конечно,я на даче! А могло быть всё иначе, Промахнись, - и прямиком Мог попасть в казенный дом...» Отряхнув с себя пыльцу, Устремился он к крыльцу. А на царском том крыльце Своего мил-О-го друга Верная ждала супруга С мрачной тенью на лице. -Дорогая,твой супруг Заграничный сделал круг, А по-ихнему - турне! Я опять в своей стране! И вот вновь,моя любовь, Можешь ты без лишних слов, Так сказать,прильнуть ко мне! Но супруга,вскинув бровь, Только бровью повела, Охладив надежды в нем На восторженный прием. "Ну,-подумал он,-дела... И за месяцы разлуки Не зачахла здесь от скуки, А пышнее расцвела.» -Ну а ты,наверно,тут Передумала немало, За глаза меня ругала, Полагая,что я в блуд С головой ушел,как в воду. А я вынырнул - и снова Я у дома дорогого На беду свому народу. Папа дал благословение Мне на новое мышление, И теперь с нас взятки - гладки! Собирай свои монатки, И махнем мы на Форос! После дорогой англиской соли Надо мне расслабиться на воле Меж кустов цветущих роз. -С бабой тотчёрт контактировал?- Вдруг последовал вопрос.- Что ты даме презентировал? И во что на тот момент Обошелся твой презент? -Ты совсем уж обалдела! Нет у нас на это дело Фунтов стерлингов в бюджете. На родные тети-мети, Так сказать, на деревянные рубли, Много ль купишь в Старом свете!? -Ну,а если по-то-чней: Кон-так-тировал ты с ней? -Только лишь по протоколу. Ты на горьком опыте своем Знаешь,что я ночью да и днем К слабому не тяготею полу. Только по нужде терплю, Так сказать,по этикету. Ну а сам я бабу эту, Как и прочих,не люблю. Но она презентовала, Так сказать, на память дала больше тыщи дорогих Нам гондонов на двоих. -Много ли в резинках тех корысти! Нам нужды в них больше нет. Ты хоть помнишь,сколько лет Надо женщине,чтоб снова Не бояться ничего такого?.. И не в силах скрыть конфуза Муж жене заметил вяло: -Все-таки она сказала, Не такие уж они обуза: Лучшая английская резина В случае интимной связи Защищает сукиного сына От инфекционной грязи. И совет,как он мне мыслится, Не такая уж бессмыслица. -Что ж,по-твоему,я - потаскуха? И чувствительная оплеуха Обожгла генсеку ухо. Понапряг ревнивец торс, Поиграл мускулатурой: -Ну,не будь,голубка,дурой - Закругляй нелепый форс. И не строй ты из себя, Понапрасну мне грубя, Кухонного аналитика: Вся высокая политика Неотъемлема от блуда, И порядочных борцов Нет под сводами дворцов. И оставь свои капризы, Пока мы еще без визы Можем съездить на Форос! После чертовой англиской соли Надо мне расслабиться на воле Меж кустов цветущих роз. - Пока ты там, ради протокола Лебезил у дамского подола, Отобрали у России В пользу всей буржуазии Украину вместе с Крымом. -Украина – русская земля! С Киева, а не с Кремля Начиналась Русь! -Спорить не берусь. Только кончились твои мытарства – У тебя нет больше царства. След хотел оставить свежий, Но подвел синдром медвежий. -Со своей не справился я ролью – Пудинги у них с английской солью. А когда достанет диарея Тут уж не до нового мышления. Тут все мысли – как бы поскорее, Пока есть еще терпение, Где-нибудь уединиться. Слышь меня, моя царица, А укромнее сартира Нам от загнивающего мира Не досталось ничего – И беги в него. Не умом, а животом Мир реальный мы осознаем. Стали жертвой гуманизма Светлые идеи коммунизма. А при торжестве соцстроя Запросто мне дать могли Героя... -Жизнь капризна и жестока, И до времени, до срока Перешли мы Рубикон, А была,как сон. -Да капризной шибко Оказалась золотая рыбка. Слышь меня, моя царевна!? Я расстроился душевно, И не плохо бы опять Мне граммулечку принять ... Вздрогнул. Крякнул. И слеза Набежала на глаза. ******************* ещё не КОНЕЦ *** * * * Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/