Пародия на события давно минувших дней.
********
ЦАРИ! Я МНИЛ, ВЫ БОГИ ВЛАСТНЫ,
НИКТО НАД ВАМИ НЕ СУДЬЯ,
НО ВЫ, КАК Я ПОДОБНО, СТРАСТНЫ,
И ТАК ЖЕ СМЕРТНЫ, КАК И Я.
И ВЫ ПОДОБНО ТАК ПАДЕТЕ,
КАК С ДРЕВ УВЯДШИЙ ЛИСТ!
И ВЫ ПОДОБНО ТАК УМРЕТЕ,
КАК ВАШ ПОСЛЕДНИЙ РАБ УМРЕТ.
Гавриил Державин
****************************************
УМСТВЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ БЕДНОГО КОЛХОЗНИКА
ПРОЛОГ
***
Царь царей, генсек генсеков,
Окажись у древних греков,
Как их главный демагог,
Не остался б без награды:
Население Эллады
Скинулось бы на венок,
И среди мужчин и женщин
Был бы он венком увенчен.
А у нашего народа
На венки другая мода.
И у нашего народа, как и встарь,
Именуется он батюшка наш царь.
И пока наш царь живой,
Вынуждает его пресса
С непокрытой головой
Рассыпаться мелким бесом.
И зовут его иначе,
Поскромнее, чем у греков.
И у нас генсек генсеков,
Этот баловень удачи,
Не какой-то демагог,
А всего лишь - вождь народа.
Правда, бог ему помог:
Он живет не с огорода,
И живет, спасибо богу,
На широку ногу...
А в другие времена
Мог рассчитывать на ордена.
* Хотя...
*****************************
Тетрадь первая
ДЕМАГОГ
***
Радость жизни
струйкой тонкой
Льется в кружку не спеша:
Самодельной самогонкой
Наслаждается душа.
Вздрогнул, крякнул и изволь -
Чистая, как алкоголь,
Набежала на глаза
Умиления слеза…
Но и надо, чтобы тело
Хоть какой-то кайф имело.
Если дачник небогатый -
Упражнения с лопатой
Укрепляют его дух,
Закаляют его тело,
Отгоняя то и дело
От него кусачих мух.
Но генсеки, как известно,
Вроде как бы не в себе,
И на классовой борьбе
Помешались повсеместно.
И не сеют.
И не пашут.
А с трибуны только машут
Над восторженной толпой
Кверху поднятой рукой.
…И для дачной подготовки,
Для переориентации
И партийной трансформации
Наш генсек на парттусовке
Раздобыл себе журнал
И не сразу разобрал,
Что журнал - не огородный,
А почти антинародный.
Был тот номер неприличен
И до ужаса циничен.
Иностранного формата,
Непонятной маркировки,
Сексуальный, но без мата
И без ориентировки
На победу пролетариата.
*
***
Было время перестройки,
Мы читали «Лайф» на койке
И от чтения балдели...
И не только на постели.
Вопреки благим посулам,
Русь подобного разгула
Нищеты и беспредела
В годы мора не имела.
А судьба царя на даче
Не нуждается в удаче…
Кайфовал генсек не в койке…
После дружеской попойки,
Опохмелившись немножко,
Он, помахивая ножкой,
Чуть раскачивал гамак
И с назойливою мошкой
Заодно боролся так.
Хоть и был он как-никак
Стороны той государь,
Тихой жизни дачный смак
Отравляла эта тварь. ...
У нее - другие чувства.
И в порыве лизоблюдства
Закусала и заела
Все царево тело.
Поскребет генсек сначала
То живот, то ягодицу
И перевернет страницу
Того самого журнала,
Что для дачной подготовки
Раздобыл на парттусовке.
-Слышь меня, моя отрада?..
Это ж надо... Это ж надо...
Бормотал под нос генсек. -
Честное могу дать слово:
За недолгий царский век
Не видал еще такого...
***
По соседству с гамаком
На газете - лук с пером,
Черствый хлеб, кусочек сала.
За газетой, на траве,
Верная жена лежала
С лопухом на голове,
И в ногах она зажала,
Как вещественный упрек,
Самогона пузырек.
Приподняв немного бровь,
Генсекретаря любовь
Слушала, как возле уха
У нее жужжала муха.
Видно было по всему,
Что она раздражена
Нестерпимою жарой
И настырной мошкарой.
-Укуси меня за голову,
Укуси меня за грудь,
Но такую девку голую
Надо было запихнуть
Хоть во что-нибудь! -
Царь гневиться продолжал,
Глядя в импортный журнал.-
Вроде бы без интереса
Я листаю этот "Лайф",
А заводит меня пресса,
Рекламируя их кайф
Бездуховного досуга.
Слышь меня, моя подруга,
Обнаглели господа -
Нет ни капельки стыда.
Так раздели слабый пол!-
Глядя в ближний частокол,
За которым словно в клетке
Загорали две соседки,
Проворчал генсек спесиво.-
Нет на них партхозактива!
Не стоит там профсоюз
На охране брачных уз.
Тут у них что ни страница,
То раздетая девица!
А одна тут так раздета...
Без колготок, без трусов...
Ну, не нахожу я слов -
Только думаю про «это».
И поклясться я готов:
Все не могут быть богаты,
И разденут демократы
Точно так всех бедняков.
Ну, не хмурь бровей, отрада.
«Это» вовсе мне не надо.
Краснодарский я бедняк,
И болтаю просто так.
Слух прошёл, об этом пишут СМИ,
Что какой-то пнутый бес,
-Чёрт его возьми!-
Угодил из ада в ближний лес
И в меня,наверное, залез.
Странное в уме брожение ощущаю с некоторых пор…
Вроде бы я жулик, мошенник и вор.
И на м-Ы-шление новое он меня подталкивает изнутри.
Вроде бы хочу я в чем-то раскаяться, а тянет на разные политические пакости…
И всю прошлую неделю,чтоб не сбиться мне
на блуд, беса изгонял как мог:
Кушал сало и чеснок, запивал все самогоном…
Ну а ты вмешалась вдруг и зажала между ног с благодатным зельем пузырек.
-Я замечу, между прочим, –
Подняла супруга очи
На румяного супруга. –
Вся беда твоя – в журнале.
Это карты мне сказали.
Не для нашего он круга.
Он по-сути – буржуазный,
А по замыслу – заразный.
Красный наш иммунитет
Мигом сводит он на нет.
Растлевающее чтиво
Не для партактива –
У нас свой менталитет
И другой приоритет.
-Это Кузя, дед кривой
И на голову хромой,
Слышь меня, моя ты радость,
Мне подсунул эту гадость
На последней парттусовке
Вроде бы для дачной подготовки.
Ишь придумал как хитро,
И в обход политбюро
Этот оборотень слизкий
Видно хочет втихаря
Снизить без того уж низкий
Рейтинг генсекретаря.
Ты права,красавица,сто крат:
С ним не оберешься срама,
И от этакого зама
Лихорадит весь партаппарат.
Понажрутся хамы "Плиски"
И конец мне прочат близкий,
Ну а сами рвутся к власти.
От такой напасти
Не избавит нас с тобой
Ни колдун и ни герой.
Стоит только оступиться,
Слышь меня,моя царица,
И меня за аморалку
Выбросят на свалку.
Нехватает нужного мне веса…
Вроде бы я легковес.
Может,положиться мне на беса?..
Может, этот самый бес
Мне добавит нужный вес?
Выброшу чеснок, чтоб тут духу не было его!
Почесал генцарь в затылке,
Пятерней ощупал зад
И на фиолетовой бутылке
Задержал тоскливый взгляд.
-Слышь меня, моя царевна,
Я расстроился душевно,
И неплохо бы опять
Мне граммулечку принять.
Верная его жена,
Видно было по всему,
И не верила ему,
И была раздражена
Нестерпимою жарой
И настырной мошкарой.
И она сказала тихо:
-Не буди, мыслитель, лихо.
Притащил ты с партактива
Отвратительное чтиво.
Скоро нравственно падешь.
И отдашь ты не за грош
Голимудовскому сэму
Всю партейную систему.
-Это, милая, ты зря
Бочку катишь на царя!
И скажу тебе: от скуки
Взял журнал паскудный в руки.
Настроение Кузьмы
В нем почувствовали мы,
Но никак не мой настрой
На советский домострой.
Мне ведь вовсе не нужны
Прелести чужой жены
И бессовестных красоток.
Я ведь в этом смысле кроток,
Вроде ангела в Эдеме
Или евнуха в гареме.
И моральный я!
И стойкий!
И кайфую я без койки!
Только влезу на трибуну
И свой нос в доклад засуну,
Как я в тот же самый час
В страшный прихожу экстаз.
Честное могу дать слово:
Я не бяка, не урод!
На трибуне у любого
Кругом голова пойдет.
Ну а блуд бывает разный,
И не только буржуазный.
От ошибки первой, влоть
До последнего порока от него – одна морока.
-Перестань ты чушь молоть
И оставь в покое плоть.
Если ты уж не орел
И твои поджилки слабы,
Чтоб ты в "Лайфе" не прочел,
Дела нет тебе до бабы.
И за ближний частокол
С дальним не смотри прицелом:
В твоем возрасте уже
Надо думать о душе,
А ты занял мысли телом.
И скажу тебе, король,
Самодельный алкоголь
И без секспорока
Сгубит имидж твой до срока.
Эта страшная отрава -
Головная боль Минздрава!
После этой речи краткой,
Успокоившись немного,
Она глянула украдкой
На КаПээСэСовского бога.
Возлежал он на боку,
Подперев рукой щеку,
И по-прежнему листал
Забугорный свой журнал …
Но его потухший взор
Выражал немой укор.
И как было не понять
Ей родного человека!
И, жалеючи генсека,
Она стала размышлять:
"Не медвежью ли услугу
Окажу сваму супругу,
Если сукиному сыну,
Попирая медицину
И советский наш закон,
Я налью на опохмелье
Отвратительное зелье
Под названьем самогон?"...
И, поставив так вопрос,
Кверху вздернула свой нос.
Ну, не то, чтоб загордилась,
А скорее...спохватилась:
"Если существует спрос,
То на это есть причина.
Как бы не страдала медицина -
Выбивают клинья клином,
И ни чем-нибудь другим.
Алкоголь необходим
Для больного организма,
Как обжоре - клизма.
С пьянством шутки плохи!
И любые выпивохи,
Принимая алкоголь,
Лечат головную боль.
От нее, от этой боли,
Все спасенье – в алкоголе.
Не железная я леди,
И я даже не из меди...
Не из медиомоста,
А сама я простота».
***
Радость жизни струйкой тонкой
Льется в кружку не спеша.
До чего же с самогонкой
Жизнь на даче хороша!..
-Вот,
– она ему сказала, –
Отвлекись ты от журнала.
Вот...наперекор Минздраву
И партейному уставу
Налила тебе отраву
Из простого состраданья.
Пей свой самогон вонючий,
Раз уж ты тут так канючил…
Сокращая расстоянье
Между жизнью и мечтой,
Между кружкой и собой,
Предложением и спросом,
Он повел над кружкой носом...
Аромат сивушных масел
Мутной жидкости не красил.
Содрагаясь изнутри,
Словно мощным пылесосом,
В две широкие ноздри
Засосал своим он носом
Дух балдежный самогона,
Что у нас был вне закона.
И, почувствовав истому,
Он примерился к объему
Строго выверенным глазом,
Затаил дыхание...
и вот
Опрокинул кружку разом
В широко открытый рот…
Вздрогнул.
Крякнул.
И слеза
Набежала на глаза.
Отдышавшись и заев
Алкогольное изделие,
Он решил без промедления
Усмирить царицин гнев:
-Как бы баб не раздевали,
Но не стоят амозонки
За забором и в журнале
Кружки нашей самогонки.
Я, конечно, извиняюсь.
Если надо – я раскаюсь.
Только, честно говоря,
Ты цепляешь все же зря
Самодельный алкоголь.
Вот, пожалуйста, изволь –
Мнение авторитета,
И не я придумал это.
-"Самогон универсален, –
Говорил товарищ Сталин. –
Самогон как инструмент –
Непременный элемент
Всех партийных чисток
От особенно речистых.
Когда к пьянству есть привычка,
Он – надежная отмычка,
И откроет он сердца
Дурака и мудреца.
Вот как он универсален»,-
Пояснял товарищ Сталин,
Выбивая свою трубку
О подметку сапога.
И смотрел при этом зорко,
Куда падает махорка...
У кого краснеют уши...
И прикидывал в уме,
Гнить кому пора в тюрьме,
Ну а чьи покуда души
Для душевного признания
Отпустить на покояние.
Слышь меня,моя отрада?
Стать курильщиком мне надо!
Обрету я твердость взгляда,
Заодно - и силу воли.
Заведу себе я юбку...
Ну не дергайся,голубка.
К черту мне другая юбка,
Я по горло сыт тобой,
И,клянусь я головой,
На уме держал я трубку.
Это - чертов частокол…
Ум за разум и зашел.
А на девок за забором
Я смотрю туманным взором,
Ну как вроде на меню.
И не виноваты девки эти,
Что сижу я на диете,
И старательно храню
Верность узам и цепям,
Как советовал Карл нам.
Говоришь,пора проспаться?
Дорогая,ты - о чем?
Корчу из себя паяца...
Языком - как помелом...
А вот это ты уж зря
Бочку катишь на царя!
Если бы не мой язык
Был бы я простой мужик.
Не такой,кто щи лаптей
Сызмальства хлебать привык.
Орденам не зная счета
Я висел бы много лет
Аж у входа в сельсовет
На доске почета.
Видишь, был бы я каков!
По-колхозному велик,
Между передовиков
Главный их передовик.
Ты была бы не царица,
А моя передовица.
На запятках сеялки со мной
Ты тряслась бы каждою весной...
Лучше сразу удавиться?..
Что ж,моя передовица
И очей моих отрада,
Возмущаться тут не надо.
Там,в колхозе,что ни день -
Заработай трудодень.
Так что в петлю не спеши.
И скажу тебе,как другу:
На какие бы шиши
Содержала ты прислугу?
Трудодни дают натурой.
Нет и нет,не возражай -
Платят так за урожай!
Да и не была ты дурой,
Если,так сказать,без слез
Бросила родной колхоз...
И наперекор судьбе
Я женился на тебе.
А на девок за забором
Я смотрю потухшим взором...
Вроде как бы на меню.
И не виноваты девки эти,
Что сижу я на диете
И не подхожу к плетню.
-Ты,как выпьешь,про колхоз
Мне тут мелешь всякий вздор!
А хочу я на Форос!
Мне осточертел забор!
Надоело Подмосковье,
За забором жизнь коровья,
Наша душная жара,
С комарами вечера.
И заметить я должна:
Там,в Форосе,ежегодно
Отдыхает кто угодно -
Только не твоя жена!
Продолжая возмущаться вслух,
Она мягкой частью тела
Мужа своего задела.
Но генсек уже потух:
Был он нем и был он глух.
И пошла к воде царица,
Не за тем, чтобы напиться,
А немного освежиться.
************************
Тетрадь вторая
А У Д И Е Н Ц И Я
***
Был период отпускной,
Вождь валялся под Москвой.
За забором, в гамаке,
От охраны вдалеке,
Он покой себе устроил
И охрану ту утроил,
Чтоб никто не беспокоил.
И,помахивая ножкой,
Он раскачивал гамак
Заодно боролся так
С надоедливою мошкой.
И с охраною тройной,
Отвечавшей головой
За генсековский покой,
Не считалась мошкара.
С вечера и до утра
Жрала всех она подряд,
И сам черт ей был не брат,
Лишь бы было тело,
И она кусала смело.
Но уже совсем не это,
Откровенно говоря,
Занимало ум царя.
Заменив на время лета,
Без согласья госсовета,
Свой партийный аппарат
Самогонным аппаратом,
Пил он много дней подряд,
И все большим демократом
Становился с кружкой каждой.
Все сильнее с каждым днем
Перестроечная жажда
Полыхала в нем огнем
И всесильного царя
Норовила втихаря
Сбить на межпартийный блуд.
Ну а бес был тут как тут...
И все чаще царь, как плут,
Направлял свой тайный взор
За некрашенный забор,
Где за серым частоколом,
В состоянье полуголом
Загорали, словно в клетке,
Две прелестные соседки.
Примеряясь к частоколу,
Порывался он не раз
В частоколе сделать лаз,
К слабому пробраться полу...
Ну, и данной свыше властью
Проявить к нему участье:
Девушек послать в партшколу.
Если те, конечно, раньше
Не пошлют его подальше,
Будет он предельно краток:
С ними врежет по одной
И еще до школы той
Превратит их в демократок.
Ах, мечты...Где ваша сладость?
И лежала рядом радость
За потрепанной газетой
На притоптанной траве
С лопухом на голове...
И вздохнул генсек устало:
Если б жизнь начать сначала...
-Слышь меня, моя царевна,
Я расстроился душевно,
И неплохо бы опять
Мне граммулечку принять...
В общем, вздрогнул...и слеза
Набежала на глаза...
А когда в себя пришел –
Глянул вновь за частокол...
И, о боже, что за чудо,
И взялось оно откуда?
"Может, это с перепоя
Мне мерещится такое?
Хватишь лишние полграмма,
И, пожалуйста, вот дама
В той же розовой косынке,
Как на лубочной картинке..."
***
Много-много лет назад
Не ходил царь в детский сад.
Среди сосен и берез
Недетсадовским он рос.
В деревеньках той поры
Были бабы и деды,
И на радость детворы –
Настоящие сады.
*
У природы – свой резон.
Не успел надежно он
Приобщиться к комсомолу,
Хорошо закончить школу,
А в него вселился бес...
И он стал к другому полу
Проявлять свой интерес.
И как истинно советский,
Он, в противовес попам,
Над своей кроватью сам
Отголосок жизни светской
Хлебным мякишем приклеил.
И цветное божество
Небожественным елеем
Стало ум смущать его.
По ночам при свете спички
Всматривался он не раз,
Вредные костя привычки,
В поволоку томных глаз.
Подмывало бросить древний
Деревенский свой уклад
И тянуло из деревни...
Ну, хотя бы в стольный град.
И, пожалуйста, мечта,
Ну точь-в-точь как та!
В косы вдернула ромашку
И с душою нараспашку
Заслонила частокол
И обзор, и перспективу
На партинициативу.
.................
Незнакомка на глазок
Оценила шок
И генсека, и царицы...
Наклонилась ниже поясницы,
Преломив слегка колено.
Опустив немного зад
И потупив взгляд,
Женщина самозабвенно
В первый раз за много лет
Сотворила пируэт.
А, быть может, реверанс,
Раз представился ей шанс
Недоступным первым лицам
В пояс поклониться.
И, не глядя на царя,
Краской огненной горя,
Молвила:
-Вот если бы прочли
Вы «Аттическую соль земли»
Не наискосок
И не по диагонали,
А вникая между строк
В собирательный мой образ,
Вы бы без труда узнали,
Чьей тут жертвой стали.
У меня – крутая «объективка»:
Огородница и феминистка!
Мужиков к себе и близко
Никогда не подпускала,
Потому и девой чёрствой стала...
Не на столько был он пьян,
Чтоб в мистический обман
мог поверить с кандачка...
Чья-то хитрая разведка
по нутру его бьет метко?!
-Кто позволил? Кто пустил?-
В ужасе царь завопил.-
Начерта здесь эта дама? –
С ней не уберешься срама!
Где охрана, черт возьми!
Я охрану тут утроил,
чтоб никто не беспокоил,
чтоб она могла костьми,
если надо будет лечь,
но покой царя сберечь!
-Я следила за охраной,
Чтобы не шаталась пьяной.
Но ты много дал ей воли –
Распустилася она...
-Разбежалась уже, что ли?
-Нет, по-прежнему пьяна
И не транспортабельна,-
Молвила в ответ жена.-
Только я не виновата,
Что так много пьют ребята.
А устроились неплохо.
В зарослях чертополоха
У них рекогносцировка
И крутая тренировка.
В уголке земного рая,
Обнажившись до трусов,
Они, мышцами играя,
Козырями бьют тузов.
И при этом уверяют,
Что тебя не проиграют,
Что они не бяки-буки!
Ну а карты взяли в руки,
Чтобы быть тебе под стать,
И заочно нашу клизму
Вставить империализму,
И просили не мешать
Их профессионализму.
*
-Разыгрались сторожа! –
Закричал генсек дрожа. –
Я в полшаге от разврата!
И ты будешь виновата,
Если вдруг за аморалку
Меня выбросят на свалку!
Что простому человеку
Можно делать без оглядки –
И с него все взятки - гладки,
К этому нельзя генсеку
Даже близко подходить,
Чтоб себя не осрамить.
Я же царская особа!
И смотреть должна ты в оба!
-Что за странные упреки?!
Если ты на секспороке
Подскользнешься,как на льду,
От тебя в колхоз уйду!
Стану в нем передовицей
И засыплю всю страну
Первосортною пшеницей...
Рассердил генсек жену.
В пику мужу его бред
Вклинила она в ответ.
И супруга продолжала
То,что мужу задолжала,
Выдавать ему навалом.
Выдавала не спеша,
Грубой ревностью дыша:
-В раболепстве,черт возьми,
От восьми и до восьми,
По двенадцать часов в день
Я твою пестую лень
И не вижу здесь просвета!
Для чего мне дача эта!?
Я глупею тут от бденья
И от нового мышленья.
Ты погряз в словесном блуде!
А советский наш народ,
Русские простые люди,
В твой уже не смотрят рот.
Им уже и дела нет,
Что ты врешь с трибуны бойко
О борисовых попойках
И про свой менталитет...
Тут не выдержала Флора:
-От такого разговора
Не могу быть в строне.
Я ведь тоже из народа,
И замечу:
не по мне
Эта нынешняя мода
На сухой закон в стране.
-Вот!-
сказала тут царица.-
Вот сейчас я заведусь.
А мне стоит разозлиться,
Как я сразу разойдусь.
Не с тобой.
Я знаю меру,
И ломать твою карьеру
Я не стану о колено,
Окаянное полено.
Как-никак, а я царица!
Так вот, стоит разозлиться –
"Лайф" проклятый изничтожу!
Оторву фотомодели
И закрашу каждой рожу,
Чтоб над ними не балдели
После дружеской попойки
Пионеры перестройки.
А на серый частокол
Натяну цветной чехол!
-Экие у вас тут страсти.
Вы забыли даже "здрасти".
Так недолго изловчиться
И гостям попортить лица
Каблуком и кулаком,
Чтобы даже мать родная
Не узнала их потом.
А у нас печаль иная.
В нашем обществе пропитом
Ходит зам ваш с красным носом
И еще с радикулитом.
Нас же мучит дефицитом
И ажиотажным спросом.
За забором своей дачи
Замышляет, не иначе,
Он крутые передряги.
От него простой дворняге
Нет ни жизни, ни покоя.
Но у нас совсем не так.
Он - сторонник домостроя
И нацелен на собак.
Ну а вы - на перспективу...
-Вот...-
сказала вновь царица.-
Это точно мне не снится.
И даюсь я только диву:
До чего же царь наш прыток.
На меня тут все кивал,
А сам женщину с открыток
Мате...матери...ализовал...
-Не сердитесь, госпожа,
Виноваты сторожа.
Вдалеке от солнцепека
И от глаза госпожи
Эти юные мужи
Распустилися до срока.
Жизни радуясь в тени,
В карты режутся они
И валяют дурака
Безобидного пока...
Ноги босы, грязно тело
И едва прикрыта грудь...
Их неплохо б между делом
Увольнением пугнуть.
Тут царица оживилась
И как будто бы смягчилась:
-Я одна тебя пестую,
Заменяя мать родную,
Охраняю от порока,
Чтоб тебя еще до срока,
Как простого дурака,
Не поперли из ЦеКа,
Попирая партустав,
Опозорив, оболгав
Перед всем честным народом.
А потом за аморалку
Не послали бы на свалку,
Так сказать, своим же ходом.
-И еще за перестройку...
Могут даже на помойку...
За ноги - и, так сказать,
Чтоб потом не откопать...
Говорю я без намека...
С той же целью,чтоб до срока
Нам разделаться с Кузьмой.
Надобно б его домой,
Так сказать,в Сибирь упечь.
Зам-то ваш оттуда родом.
Ну и пусть своим же ходом
Залезает там на печь.
И культурно на боку
Вспоминает в мемуарах,
Скольких на своем веку
Стукнул лбами в кулуарах
И что выиграл себе
В подковерной той борьбе.
Хватит голову морочить
И крестьянам и рабочим.
Царь спустился с гамака,
Кулаки вперил в бока:
-За ноги - и на помойку!?.
Связываться не хочу с тобой,
А то задал бы головомойку
Я тебе одной ногой!
Стоп,красотка,подожди!
Мы - вожди иль не вожди?!
А цветет махровым цветом
Терроризм зимой и летом.
И на лубочной картинке
Ты стояла без корзинки.
Есть подумать тут о чем...
Ты пришла ко мне с мечом?
-Да с какой вдруг стати
Потащу с собой я мяч!
В гамаке или в кровати
Вы с мячом помчитесь вскачь?
Или через частокол
С девочками - в волейбол?
А что скажет госпожа?
-Что же я скажу на это?..
Он, женой не дорожа,
Целит глаз туда все лето,
И из этих двух мулаток
Хочет сделать демократок.
Ну а я, как самогон,
Втихаря пью корвалол.
Потеряла уже сон.
И боюсь, что как бы он,
Глаз кося на частокол,
Ко всем прочим недостаткам
Тут не окривел порядком.
-И Кузьма, на наше горе,
Помешался на заборе.
И кричит издалека,
Что метис любого пола
Не заменит частокола
И мне надо - "южака".
Ну, а у меня - Роман,
Мне одной на радость дан.
Не могу быть вам примером,
Но не плохо бы вам суку
Завести под вашу скуку -
Девочку с приличным экстерьером.
-Пусть посмеет только он!
Да за этакий обман
Перекрою сразу кран
На домашний самогон!
И ему на опохмелье
Я не дам ни капли зелья!..
Но зато ему я дам
Хорошенько по мозгам
Его собственным штиблетом,
Чтоб не помышлял об этом!
-Это - лишнее,царица.
Перебор,как говорится.
Не должны вы бить генсека
Ни туфлей и ни штиблетом.
Нет противней человека?
Я согласна с вами в этом.
Но не дать опохмелиться...
Извините,госпожа,
Самогонка - не водица,
Не затем пьют,чтоб напиться,
И так можно без ножа
С милым мужем распроститься.
В гневе топнул царь ногой:
-Ишь как спелись обормотки!
И в луженые две глотки
Выдают наперебой
Искаженный имидж мой.
Издеваться над царем
Да еще вдвоем!..
Современные садистки,
Бледнолицые редистки,
Я противник самосуда,
Политического блуда
И семейного разврата!
И на девок за забором
Я смотрю потухшим взором,
Вроде как бы на меню.
И не виноваты девки эти,
Что сижу я на диете
И не подхожу к плетню!
И пока что рановато,
Так сказать, за перестройку -
За ноги и на помойку.
Только что процесс пошел!
А проклятый частокол
Разозлит кого угодно,
И сегодня стало модно
С помощью одной взрывчатки
Наводить свои порядки.
И ты будешь виновата,
Моя добрая царица,
Что пошла на поводу
Нам обоим на беду
У красавицы с картинки.
У нее невинный вид,
Ну а вдруг в ее корзинке
Под платком пластид лежит?!
Флора бровью повела:
-Скучные у вас дела.
И хоть пьете самогон,
Потешаясь над законом,
И хоть этим самогоном
Провонял ваш царский трон,
А вокруг довольно сухо...
Навострите-ка,царь,ухо...
И с улыбкою невинной
Потрясла она корзиной.
-Разве так звенит пластид?
Ну,забудьте царский стыд.
А чем пахнет этот звон,
Вам задуматься резон.
То-то,батюшка наш царь!
Мы на дачах,как и встарь,
Автономны от Кузьмы,
И с Кузьмой скандалим мы.
Здесь наливки и настойки
И для дружеской попойки,
И для нового мышления...
И для протрезвления
После перестройки.
- Ишь пошла какая мода
У советского народа:
Как к царю - так с поллитровкой!
А лишь стоит мне поддать,
Начинают донимать
Полит...
пере...
ори...
ентировкой.
На сухую,мать такую,
Можно тут язык сломать.
Потому и я толкую:
Без талонов - благодать!
Расталоню я Кузьму!
Ведь сопьешься на халяву
И пропьешь свою державу.
Женщина,скажи ему:
Я семь шкур с него спущу,
Голым в Африку пущу!
Там он,в Африке,сгорит
Или схватит дифтерит,
Или посреди болота
Попадет в пасть бегемота.
*
-До чего же царь наш строг!
Ну да вам судья – сам бог...
А еще - я испекла
И в корзине принесла
Ароматнейший пирог
С рисом, луком и грибами.
Как попробуете – сами
Убедитесь в тот же час:
Испекла его для вас.
И скажу я, не хвалясь:
Не едали отродясь
Вы такого пирога.
А поевши под рюмашку,
Отпустив ремень слегка,
Сделаете вы отмашку.
Для такого дурака
И уже пенсионера
Избранная вами мера
Пресечения - строга.
Пусть идет своим же ходом,
Но туда,откуда родом.
Пусть себе живет с народом,
Проклиная жизнь свою...
Но зачем же в Африку,к зверью!?
-Я советую царю
Не давать советов!
А то я тебя за это
Замочу, как террористку,
И отправлю на химчистку.
А пока чеши на грядки,
Так сказать,во все лопатки.
А корзиночку оставь!
Мы проверим на состав.
И узнаем по составу:
Вышел ли пирог на славу,
Можно ли хлестать твою
Самодельную отраву,
Как домашнюю,свою,
И не мучиться потом
Головой и животом.
***********
Тетрадь третья
НЕГЕГЕМОНЫ
***
***
Солнце спряталось давно,
И закат уже поблёк.
Стало душно и темно.
Распахнул генсек окно
И с женою рядом лег.
-Может,вместе ради кайфа
Полистаем номер "Лайфа"?
Сексуальный и без мата...
А жена ему сквозь сон:
-Но и не нацелен он
На победу пролетариата.
"Лайф" – внеклассовый журнал!-
Ей генсек завозражал.
-Что ж ты держишь на уме
В этой душной полутьме?
-Мы не на политбюро,-
Засмеялся муж хитро.
А она ему степенно:
-Если очень откровенно,
Ты не то в кулак зажал.
Взял бы ты другой журнал.
Есть для молодежи "Смена".
На худой конец, есть "Огонек"...
-Ах,с «худым концом»
Делать нечего и с огоньком! –
Без особой злости
Перебил жену генсек. -
Я несчастный человек.
Не заходят ко мне в гости
И кто справа от меня
Из буржуйского посева,
И кто остается слева,
Верность партии храня.
-У тебя позывы на отзывы
Или схватки начались?
-Благородные мои порывы
Лишь буржуям по сердцу пришлись.
Межпартийный ценят блуд,
Но спесивы и брезгливы.
В доску хоть разбейся тут,
А руки не подадут.
Но ведь нет альтернативы!
Где-то сделал я промашку...
А давать теперь отмашку,
Значит,сразу сесть на мель.
Вот такая канитель...
Почесал генсек в затылке,
Пятерней ощупал зад
И на фиолетовой бутылке
Задержал тоскливый взгляд...
-И,похоже,уже ясно
Буржуинам оголтелым,
Что брыкаюсь я напрасно:
Стал я в горле костью красным,
И обузой стал я белым.
Слышь меня, моя отрада,
Это ж надо...это ж надо
До такой дожить поры!?
Нынче только комары
К нам летят на огонек.
А бывало лебезили...
Как меня превозносили!..
А теперь я одинок,
Как за печкою сверчок.
Ну, а Боря,враг сопатый,
В детстве трахнутый лопатой,
Двух связать не может слов,
А на выдумки каков!
Мутит воду он в пруду
Нам обоим на беду.
И походкою нетвердой
Со своею пьяной мордой
В президентский прется ряд.
До чего ж нахальный гад,
А еще не демократ.
*
*
-Ну,размаял ты меня
И лишил надолго сна.
Призадумалась жена,
Голову на грудь склоня.
-До сих пор из гамака
Я смотрела свысока
На все дачные интриги
И почитывала книги...
Разве что исподтишка
Интригану-забулдыге
Я показывала фиги.
Но велик ли этот грех,
Когда он достал тут всех?
Думала: одна потеха,
И дурачилась для смеха.
Разыгралась,увлеклась...
Вот и вышло на поверку:
Выбрала не ту я мерку,
Потеряла с жизнью связь.
Если покумекать малость -
Палец приложить ко лбу,-
Разве интриганство шалость?
Нет,конечно.
На борьбу
Подбирает контингент
Твой партийный оппонент.
-Подковерная борьба -
Наша общая судьба.
Болтуны и пустословы
Завалить меня готовы.
-Пожинаем мы плоды
Идиотской перестройки.
Так недолго до беды,
То бишь,до помойки.
Подкузьмил тебя Кузьма,
Подъегорил и весьма!
-А,голубушка,Кузьму
Ты здесь вспомнила к чему?
-А к тому,голубчик,он,
Как и мы,негегемон.
Из какой-то малой веси
Занесли его к нам беси.
И по-пьянке он в цека
Приволок издалека
Необтесанного мужика.
Ну и взяли вы для роста
Деревенского прохвоста.
А ведь этот, как и он,
Как и мы, негегемон!
Он порочит,между прочим,
В БиБиСи тебя,как хочет.
Утверждает,будто видел,
Как тебя сам бог обидел,
И теперь ты слеп и глух,
На партийной пирамиде
Потерял партийный нюх.
Как на ней ты не фарси,
Объяснял он в БиБиСи,
А на этой верхотуре,
Где ты маешься от дури
И валяешь дурака,
Дурь видна издалека.
……………
Стал генсек чертовски зол.
Пробежался вдоль кровати.
На крутом споткнулся мате,
И ногой в сердцах пнул стол:
-Это слушать мне противно!
Да и ты не так наивна,
Моя добрая душа,
Чтобы бредни алкаша
Среди ночи мне молоть
И меня не уколоть.
-Боже,Боже упаси!
Это брешет БиБиСи.
Журналистская брехня
Раздражает и меня.
Обошелся с ними плохо
Нелюбимый ими Леха –
Без особых церемоний
Выставил их за "бугор".
Обойди весь белый свет -
Дармового хлеба нет,
Вот и мелят они вздор.
Каждый скромный наш успех
Еще больше злит их всех.
А все было бы иначе
Дай он беглецам по даче,
Привяжи к клочку земли
Этих нищих диссидентов, -
И без наставлений ментов
Стать людьми они могли.
- Да,кто в лес,кто по дрова.
И,конечно,ты права:
Упустили,точно,время, -
Расплодилось вражье племя.
А твердили им совки:
На земле профессий много,
И для каждого дорога
Не закрыта в Соловки.
И процесс уже пошел
В настоящий произвол.
Деревенский прохиндей,
Доморощенный злодей,
Не из ЦРУ,не из МОСАДа,
А отбившийся от стада
Нашей партноменклатуры,
Возомнил себя повесой,
И теперь с продажной прессой
Он заводит шуры-муры,
И не терпится ему,
Так сказать,из грязи - в князи...
-Если верить «голосам» -
Он давно приставлен к нам.
И солидная фигура
Здесь засела неспроста.
А наличие «крота»
Подтверждает агентура!
И все сходятся на том:
Нас не любят за "бугром"!
-Ну,а наши где чекисты?
Как и прежде - начеку?
-День и ночь я их секу!
По своей крутой методе
Я учу их в огороде.
Переучиваю снова –
Результата никакого!
-Избалованные льготами
Расслабляются день ото дня.
Запад – это запад –ня!
Надо полными быть идиотами,
Чтобы не понять меня.
Запах жаренного,словно фемиам,
Тянется из-за «бугра» и к нам.
К дармовым кормушкам рвутся все.
И мои агенты охамели,
Как в ПАСЕ,
Обуржуели.
А не думают о том,
Что с ним с каждым станется потом.
У кормушек богачей,
Кроме места сторожей,
Им другого места нет.
Если бы была лишь блажь,
И не более того,так аж
через наше КГБ,
По секрету доложу тебе,
Шпики,преданные сэму
проникают к нам в систему.
И уж не уверен я совсем:
Можно ли довериться им всем?
Так надёжна ли охрана,
Что из одного стакана,
Попирая наш закон,
Хлещет мой же самогон?
Почесал генсек в затылке,
Пятерней ощупал зад
И на фиолетовой бутылке
Задержал тоскливый взгляд...
-Я лишу их всяких льгот!
Будут, как простой народ,
Соблюдать законы!
Покажу я кузькину им мать:
Водку будут брать
Только на талоны.
Рыжий,белый или пегий,
Кем бы не был он в чека,
Будет жить без привелегий,
Как генсекретарь цека.
Даже я,чтобы не злить народ,
Отовариваюсь по талонам,
Потому наш скромный огород
Провонял вонючим самогоном.
-Вспомни-ка последнего царя,
Ну того, который зря,
Крест поставил на спиртном,
И расстрелян был потом.
А Российская Держава,
Став безалкогольной,справа
Влево подалась,
И в стране сменилась власть.
Не случится ли и с нами
Что-нибудь такое,
Но теперь уж с перепоя?
-У меня закон «полусухой».
А с «полусухого»,
Полагаю, ничего такого,
Что произошло с царём,
С нами не произойдет.
Ну и мы ещё вдвоём
На Форос махнём...
Почесал генсек в затылке,
Пятерней ощупал зад
И на фиолетовой бутылке
Задержал тоскливый взгляд...
И вдруг царственным перстом
Знак подал:
сидеть молчком!
В наступившей тишине
За распахнутым окном
Кто-то прошмыгнул к стене
И там сдерживал с трудом
Рвавшийся наружу чих.
И вдруг мощное апчхи
Потрясло дремавший дом.
В тот же миг генсек с генсечкой
Спрятались за печкой.
Уши навострив, они
Вслушивались в тишину...
Но погожие стояли дни.
Сохраняя линию одну
В подмосковные переходили вечера,
И всё замерло здесь до утра.
- Где охрана, черт возьми!
Я охрану тут утроил,
чтоб никто не беспокоил,
чтоб она могла костьми,
Если надо будет, лечь,
но покой царя сберечь!
-В этом мире беспокойном
Лишь охрана спит спокойно,
И сейчас наверняка
Она давит храпака.
Почесал генсек в затылке,
Пятерней ощупал зад
И на фиолетовой бутылке
Задержал тоскливый взгляд...
-Слышь меня, моя царевна,
Я расстроился душевно,
И неплохо бы опять
Мне граммулечку принять.
-Спорить нет с тобой резона.
Выпей кружку самогона,
В ней - первач мой самый лучший.
Ты еще не пил подобного
Рукотворного снотворного,
Так сказать,на сон грядущий.
-Слышь,сердечная подружка,
На окне стояла кружка,
И стояла там давно.
В ней,наверно,мух полно.
-Да откуда ж мухи в ней?!
Ты не привередничай,а пей!
Где ты видел,чтобы мухи
Нос мочили свой в сивухе!
-Ну,а с "Лайфом" как же быть?
Навсегда его забыть?
Тут что ни страница –
То раздетая девица.
-Можешь взять его на печь
И с журналом вместе лечь.
Только,обтирая кирпичи
На нетопленной печи,
Ты держи в своём уме
В этой душной полутьме:
Наши бабы горячей
И натопленных печей.
-А включи-ка БиБиСи,
Что там говорят про "это"?
-Не включу,и не проси.
Нашего менталитета
Иностранцам не понять.
Но замечу кстати:
Наши мужики в кровати
Ихним мужикам подстать -
Любят женщин раздевать.
****************************
ВЕНДЕТТА
***
Занимался новый день...
В дообеденное время,
Разгоняя свою лень,
Царь поскреб лениво темя,
Лег на спину и зевнул,
И, не открывая глаз,
Носом воздух потянул...
Пахло как и в прошлый раз
В это время, в этот час.
"Преет в подполе картошка,
Щи заквасились немножко...
А в колодце молоко
Сохранить не так легко...
Вот и пахнет черти чем
То, что я на завтрак ем.
А вот в Англии разные мудики кушают сладкие пудинги...
Хлеб второй и простокваша –
Основная пища наша!..»
И подумал царь с тоской:
«Вздует брюхо от еды такой.
Продырявит мне кишку...
И вонючую строку
По дороге к унитазу
Выведу, как по заказу...
Отложу политбюро.
А то вдруг еще на нем
Вывернет мое нутро,
А шутить нельзя с огнем.
Если сделаю промашку -
Как сартирную бумажку
Коммунисты без меня
Скомкают повестку дня.
Им мой жидкий стул - потеха,
Мне же будет не до смеха...
А вот в Англии разные чудики кушают сладкие пудинги...
И я сделаю хитро!
Чтобы не попасть впросак
Заявлюсь на партбюро
Натощак...
Эх,махнуть бы на Форос
И расслабиться на воле
Меж кустов болгарских роз...
Только нет печальней доли,
Чем генсекова стезя.
Предают меня друзья,
А бесплатные путевки
Профсоюзные дешевки,
Как услуга за услугу,
Раздают тайком друг другу.
Профсоюзное начальство
Не бывает без нахальства,
И гуляет профсоюз,
Не стесняясь брачных уз,
На своем курортном юге...
Приморили гады,приморили.
От народа втихаря
На зарплату посадили
Нищего царя.
Ну,какому идиоту
У нас платят за работу?!
Нет бы выделить мне квоту,
Как избраннику судьбы,
От транссырьевой трубы.
Я возвысился,как бог,
А течет меж рук моих
Газо-нефтяной поток
В кошельки других.
Все вокруг меня мухлюют.
Под себя все всё гребут,
Проще говоря, - воруют
И плюют на божий суд.
Я же олицетворяй
Неподкупность, благородство
И собою прикрывай
Наше судопроизводство,
Так сказать,его уродство.
А вот в Англии сладкие пудинги кушают разные чудики...
Эх,растаться бы с лопатой...
Поменять бы на шатер
С шахрезадою носатой
Опостылевший мне двор
И впридачу ко всему
В ЦРУ сослать Кузьму.
У них – тайная тюрьма,
В ней бы сгинул наш Кузьма.
А у нас, куда не спрячь урода, -
Этого не скроешь от народа.
Ну а сам рвану в МИ-6.
За оказанную честь
Выпить и со мной поесть,
Я проникну наконец
К королеве во дворец.
Мы пройдем с ней мимо
Всякого интима.
С королевой на свидании
Я определюсь стократ:
США – колония Британии
Или же ее протекторат?
Закрывать не стану глаз
На международные обиды,
Но тактично разберусь:
А какие у них виды,
Так сказать, на нашу Русь?
Хошь не хожь, а тут вздохнешь...
У мечты, едрена вошь,
Нет разумного предела -
Даже в Лондон залетела.
А в реальности – весь дом
Провонял гнилой картошкой
И прокисшим молоком.
Это-то при всем при том,
Что я сам открыл окошко.
Было душно и темно.
Солнце село за гумно...»
Приоткрыл генсек глаза,
Убедиться чтоб воочью:
Все ли так,как было ночью...
Над ним неба бирюза.
Облаков застывших клочья.
И узорчатая крона,
Как прозрачная корона
С неподвижною листвой.
Точно так в церквах иную
Жизнь рисуют неземную.
Закрутил царь головой:
-Дорогая,как же это так,
В рай попал я натощак?!
-Лучше б ты глаза протер,
Самогонный фантазер!
Царь последовал совету...
Да,он знал картину эту!
Возлежал он в гамаке
Под большой березой,
А жена невдалеке
Вместе с черно-белой прозой
Возлежала на траве.
Как обычно: на газетке -
Корка хлеба,хвост селедки...
И бесхозные красотки,
Две прелестные соседки,
В состоянье полуголом
Загорали,словно в клетке,
За корявым частоколом.
Сильным было впечатленье.
Царь о простыню свою
Вытер слезы умиленья:
-Хорошо здесь,как в раю...
Но откуда вонь такая?
-Рядом яма выгребная!
На траве усевшись чинно,
Вроде как бы беспричинно
Вдруг супруга завелась
И царя костить взялась:
-От вершин до основания
У тебя в партаппарате
Вместо соцсоревнования
Соревнуются в разврате
И в словесном, и в другом,
И к себе все тащат в дом.
Ты же прозебаешь тут
На своем клочке земли
От прихватизации вдали!
Потому помойка рядом
С развлекательным снарядом!
-Это все,конечно,так.
Одного я не пойму,
Как с печи и почему
Я вдруг угодил в гамак?
-Хорошо,что не в помойку,
Так сказать,за перестройку!
Или же за аморалку,
Так сказать,на свалку.
Почесал генсек в затылке:
-Тут,похоже,без бутылки
Не найдем консенсус мы,
Да талоны у Кузьмы...
А с больною головой,
Согласись,моя царица,
Человек, как сам не свой,
Все равно,что неживой...
Хорошо б опохмелиться...
-Ты теперь забудь про это!
Ночью к нам пришла вендетта!
-Это,значит,иностранка.
Шлюха или лесбиянка?
Девка? Баба? Чья жена?
Старая мне не нужна!
Выпрыгнув из гамака,
Отплесал он гапака.
Поднялась жена с травы:
-Выбрось «Лайф» из головы!
Мафиозная то метка,
И доносит контрразведка:
Мафия КПСС,
Чтоб из кожи ты не лез,
Издеваясь над страной,
Заманить тебя готова
На свой внеочередной.
Предоставят тебе слово,
А потом разоблачат
Так,что кости затрещат.
А потом партийный съезд
С потрохами тебя съест...
Ну и выберут другого,
Может,даже городского.
Округлив от страха зенки,
Царь присел на четвереньки:
-Говоришь,сожрут невежды?
Тепленького...Без одежды...
Резать будут по живому!?
-Это говорит разведка
И подброшенная к дому
Заговорщиками метка,
Что тебя развеселила так.
Влип ты,милый,как дурак.
Царь подпрыгнул на карачках,
Словно он - на детских скачках
Выиграть хотел награду,
Но,оставшись без награды,
Хлопнул он себя с досады
По крутому заду:
-Может, не подвергнут остракизму,
А поставят только клизму
И оставят на посту?..
-Брось нелепую мечту!
Будут и потоки брани...
Будет и ударов град.
-У меня - сенсорный зад.
Чувствует пинки заране.
Слышь меня,моя отрада,
Это ж надо...это ж надо!
На меня нашло прозрение:
Словоблудия гримасы
Раздражают наши массы,
Как и новое мышление.
Дал я волю языкам,
А теперь не рад и сам.
Кукарекнул для проформы,
Чтобы новые реформы
Обрели и видимость и вес –
Так положено в КПСС.
Никакой опасности
Я не видел в гласности...
-Ты давай не мандражируй,
А партсъездом дирижируй.
Объегоришься ты там,
Значит, крышка будет нам.
Болтунам и пустословам
Чтоб не рыпались они,
Рты решительно заткни,
Нашим м-Ы -шлением новым.
Эту ночь не зря я бдела:
Сделала большое дело.
При свече, почти впотьмах,
Накатала тебе речь
На тринадцати листах!
И доклад уже в портфеле.
Будет, милый, все в ажуре!
В серелине той недели
Я твоей номенклатуре,
В среду, рано поутру,
Своей речью нос утру!
-Будешь выступать сама?
-Ты совсем сошел с ума!
И не вздумай брякнуть там,
Что ты речь писал не сам.
Главное,ты должен бойко
Кукарекнуть: перестройка!
И на новое мышление
Сделать правильное ударение.
Напирай еще на то,-
Может,и поверит кто, -
Что ты тоже демократ -
Демократам друг и брат!
-Потерял я нужный вес,
И теперь КПСС
Превратит меня в урода,
Как предателя народа.
Я ведь так альтруистичен,
Для генсека - не типичен.
Я такой ужасно жалкий,
Только и гожусь для свалки.
Слышь меня, моя царица,
Надо мне опохмелиться.
-Эта страшная отрава
–Головная боль Минздрава –
Сгубит имидж твой до срока,
До того еще,как съезд
Тебя тепленького съест.
-До судилища нескоро,
Протрезвлюсь до приговора.
А неопохмеленный синдром
По башке бьет молотком.
Заливай хмельную брагу
В самогонный аппарат!
Разжигай в печи огонь...
Ну а имидж мой не тронь!
Я внушал тебе стократ:
На больную голову
Демагогию тут голую
По утрам не разводи!
Будет время внереди.
Опохмелюсь,и ты дашь
Внеочередной свой инструктаж.
*
Задымила спозаранку
В доме едким дымом печь,
И по каплям начал течь
Алкоголь вонючий в банку.
Отпустил царя мандраж.
Царь,расслабившись слегка,
Оглядел из гамака
Скромный дачный антураж.
Солнце наискось всходило,
И в глазах слегка рябило
От штакетника и света.
Только,несмотря на это,
Все тут сердцу было мило.
Вездесущие вороны
Мельтешили среди кроны
То ли вяза,то ли дуба
И,покрикивая грубо,
Глаз косили на объедки,
Что лежали на газетке.
И подумал царь с тоской:
«У ворон нет родины другой.
У меня же нет норы,
Куда мог бы я забиться -
Лечь на дно,как говорится,
И лежать до той поры,
Пока новая пора
Не придет из-за «бугра»...
Царь поскреб уныло темя:
-Слышь,жена, а есть идея
У твоёва прохиндея!..
А супруга в это время,
Встав у печки на колено,
Раздолбить пыталась в щепки
Сучковатое полено.
Но сучок достался крепкий,
И,сучком увлечена,
Не расслышала она,
Что за новая идея
Осенила прохиндея.
И генсек махнул рукой:
Бесполезно говорить с глухой.
И,нахмурив свои брови,
Задержал взгляд на корове.
Беспризорная корова,
Морду вытянув вперед
Над забором в огород,
Повторяла одно слово,
Но на разные лады,
Оглушая диким ревом,
Свойственным коровам,
Близлежащие сады.
Словно поп-звезда,
Посылала в никуда
И неведомо кому
Свое страстное му-му.
Царь поморщился слегка:
«Этой бы корове да быка...
Вот отбилася от стада,
И сама тому не рада,
И отчаянно ревет,
Широко разинув рот.
А ведь в поле не ревела,
В поле травку молча ела.
В поле рот травой забьет
И спокойненько жует...»
Почесал генсек ногой
Где-то там за головой:
"А ведь в этом что-то есть...
В том,как травку она ест.
Как идет с травой по полю,
Где ее коровам вволю,
И при этом все жует -
Не мычит и не поет,
А жует...жует...жует...
И приветливо хвостом
Машет даже пастуху,
Даже если он с кнутом...
А сегодня на слуху -
Перестроечный вопрос
И ажиотажный спрос.
У опасной мы черты -
Пораскрыли люди рты.
Хлеба просит наш народ,
Широко разинув рот.
С хлебом,вроде,туговато...
И совсем уж плоховато
С продовольственной корзиной..
А жевательной резиной
Можно обеспечить всех!"
-Слышь,царица,как на грех,
Позабыли мы о том:
Чтобы не жевал народ -
Он жует с закрытым ртом!
Вылез царь из гамака
И исполнил гапака.
То ли с дуба,то ли с вяза
Поднялись вороны разом.
Пребывая в кураже,
Царь забыл про мандраже.
Как заблудшая корова,
Огласил он дачу ревом:
-Только там нас ждет успех,
Где я думаю за всех!
Из окна кричит царица:
-Дам сейчас опохмелиться!
Потерпи еще немного,
Ради бога!
-Нету время на раскачку!
Я кончаю эту спячку!
И теперь я озабочен,
Как крестьянам и рабочим
Научиться делать жвачку!
Всполошилась тут царица:
-Самогонка – не водица!
Это,что ж,без опохмелки -
На свои партпосиделки?!
-У меня от самогонки -
Уже колики в печёнке,
И такая голова...
Трудно подыскать слова,
Чтобы верно передать,
Как я вынужден страдать.
-И с такою головой
Ты затеял, олух мой,
В трудный для страны момент
Умственный эксперимент?!
Обуял царицу гнев.
На траву устало сев,
Опустила очи долу,
То бишь,к самому подолу.
Царь обнял милого друга:
-Ну уйми свое волнение.
Нам замест спасательного круга
Будет новое мышление.
И без совести,стыда
Новым м – Ы - шлением будем
Мозги пудрить нашим людям.
С головы моей больной
Мы мою платформу новую
Свалим, милая, с тобой
На их голову здоровую.
****************************
Тетрадь пятая
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ
или
ХРОНИКА ПИКИРУЮЩЕГО СЪЕЗДА
*****
Улица быстрым потоком шагов,
Плеч,и рук,и голов
Катится,в яростном шуме,
К мигу безумий,
Но вместе -
К свершеньям,к надеждам и к мести!
Нет, это не Маяковский, хотя, правда, очень похоже.
Это - бельгиец Эмиль Верхарн!
***
Тысячи и тысячи
простоволосых голов,
Разных
по стрижке
и содержанию,
Стекались к стеклянному зданию
С дачных
переулков и тупиков.
В огромном зале
на тысячи мест,
Пройдя на благонадежность тест,
Словно дыни
в пожухлой ботве,
Торчали головы -
голова к голове,
И,распахнув
удивленные рты,
Вглядывались
в знакомые
по портретам
черты.
Безликое
многоглазое
чудо-юдо,
Не знавшее межпартийного блуда,
Недоумевало:
с чего
Президиум поредел,
Хоть антисоветский беспредел
Не перешел
Ещё в дележ и передел.
Оглушенная
торжественностью ритуала
Не каждая голова понимала,
Зачем
в эту залу
после санобработки
С дачных переулков и тупиков
Собрали
столько никчемных
голов
Драть
в партийном экстазе
луженые глотки.
**********************
***
Колокольчик прикусил язык.
Он помалкивать привык,
Если говорил глава Союза,
Чтобы не было конфуза.
И в эфире растворился звон...
И пот вытирая
с распаренных лиц,
Ошарашенные важностью момента,
Падали
головы
ниц
У расшатанного постамента
Со светлым будущим без границ...
Телекамеры со всех сторон
Зенки вылупили на генсека,
На второго в этом мире
После дяди Сэма человека...
***
В каждой маленькой квартире
Образ телевизионный
Заменял жильцам иконы.
Каждая советская кухарка
От него ждала подарка
В виде льготы на талоны
И молилась на него,
Как на телебожество.
Но все больше с каждам днем
Мы разочаровывались в нем.
Квас и тот уже у нас
Недоступен стал для масс.
На носу развал страны,
А ему - все хоть бы хны!
И затырканные прачки,
Отбирая у мужей заначки,
Объясняли эту акцию
Всей серьезностью момента
И желанием без мента
Сохранить здоровой нацию.
"Вон генсека развезло!-
Говорили прачки зло.-
Черно-белый тивисэт
Нам дает в который раз
Отвратительный для глаз
С красной рожею портрет.
И смотреть немного дико,
Как не вяжет царь наш лыко.
И по-пьянке непременно
Назревает в нем измена.
Если он не бросит пьянку,
То подсунет ЦРУ
Ему завтра поутру,
А точнее - спозаранку,
Шехрезадую гражданку
Для его дискредитации -
На погибель нашей нации.
***
И кухарки,вторя прачкам,
Объявили бой заначкам.
И мужьям шептали жарко:
-Это что ж за ремесло!
Каждая у нас кухарка
Всем завистникам назло
Может выйти в президенты,
Ну а вы,за ради бога,
Вместо подоходного налога
Нам платите алименты.
И меняли быстро тон,
Если муж был раздражен:
-Мы могли б,конечно,сами
Стать великими вождями,
Но за вами нужен глаз -
Пропадете вы без нас!
Как простого дуралея,
Сгубит каждого из вас
Вирусная диарея.
И последний наш генсек -
Не железный человек,
Не какая-то там леди,
И он даже - не из меди.
Кроме всяких шуток,
Портит он себе желудок
Огородной нашей пищей,
Как последний русский нищий.
И представить даже жутко,
Как без крепкого желудка,
Пить он будет без закуски
За кордоном, «за бугром»,
Где занюхивают рукавом...
Но не знал электорат
Про сенсорный царский зад,
И поэтому хулу
Относил к столу,
И увлекся так,что стул
Даже не упомянул.
***
Царь,в отличие от масс,
Отгороженных у нас
Металлической завесой
От демократического блуда,
Слыл среди простого люда
Перестроечным повесой.
Зная эту свою славу,
Он надеялся по праву,
На добротные пинки,
На которые охочи
Только наши мужики.
И пинают...что есть мочи.
И почесывая зад,
Так,чтоб не было конфуза,
Он беспутного француза
По фамилии де Сад
Втихаря крыл грубым матом,
И маркиза виновытым
Он считал,конечно,в том,
Что багаче стал умом.
Если бы не злой маркиз,
Наш любимый нами низ,
Наша мягкая часть тела,
Представленья не имела
0 жестокости садизма.
А битье - не то,что клизма...
И все чаще думал он,
Что до времени, до срока
Перешел он Рубикон,
И пинать должны жестоко...
*****
...Огляделся царь вокруг:
Кто тут враг,а кто тут друг?
Для кого он - божество,
А кому уже давно
Стало тошно от него?..
В зале - партии сыны,
Судя по горящим взглядам,
Ей по-прежнему верны.
А соратников нет рядом!
И,конечно,неспроста
Здесь в президиуме - пустота.
Опирайся лишь на стол -
Вот куда процесс зашел.
«Запах жаренного к нам,
Как дурман,как фемиам,
Тянется из-за кордона.
Мне же, кроме самогона,
Нечем членам потрафить,
Так сказать, их ублажить,
И разъест КПСС…
Меркантильный интерес.»
Царь нахмурил брови:
«Много мне попортят крови
Эти старые ханжи -
Элитарные мужи!
Зал,забитый до отказа,
Не решает ничего,
Но с подмостков и в него
Расползается зараза...
Наши умники правы:
Рыба тухнет с головы.
Не хватает даже зла!
Кто-то хочет из царя,
Сделать втихаря
Отпущения козла.»
И сказал генсек сурово:
-Прежде чем возьму я слово,
Службу безопасности,
Не вникая в частности,
Попрошу дать съезду справку:
Кто из тех,кого здесь нет,
Лапу запустил в бюджет,
И,себе оформив лавку,
На основе дармовой
Ушел в бизнес с головой,
Как обычный сукин сын?!
Нам пора прикрыть те лавочки -
Это знаю я без справочки.
Там товар у всех один -
Достояние народное,
И цена свободная!
***
Зашуршали алые шелка,
И из-за кулис
Вышел важно,как на бис,
Главный генерал ЧеКа.
На его лице повязка
Шла крест-накрест через нос.
И у всех возник вопрос:
Для чего чекисту маска
Из засаленных полос?
Но строитель коммунизма
Знал на опыте своем,
Что такое наша клизма,
И сидел с закрытым ртом...
Так сказать,притихший зал
Настороженно молчал.
Но не зря был генерал
Самым главным генералом.
В тишине,гремя металлом,
Украшавшим его грудь,
Не смущаяся ничуть,
Поклонился молча залу
И,дав погреметь металлу,
Сделал четких два шага
К генсекретарю ЦеКа.
Словно ветром сдуло
Генсекретаря со стула.
-Подождите, генерал! -
В ужасе царь закричал.-
Почему завязан нос?
Отвечайте на вопрос!
Твердолобой головой
Разбивали кирпичи?
Или с девкой дармовой,
Развлекались на печи?
Генерал теперь назад,
Скромно свой потупив взгляд,
Сделал те же два шага.
-Если б так,а было хуже...-
Он откашлялся слегка,
Словно был слегка простужен.-
С картами затеяли мы ужин...
Не успел я скинуть даму,
Вот и натерпелся сраму.
У моёва денщика
Крепкая рука.
Облегченно царь вздохнул
И на свой уселся стул.
-В "дурака" не лупят зря.
И по правде говоря,
Денщиком побитый нос
Не снимает мой вопрос.
-Вас сомнения берут:
Раз побита носопырка,
То и в голове есть дырка?
-Обижаться не пристало
Генералу на царя.
И начнем мы все с начала...
Откровенно говоря,
В этом зале дружно все мы
В поте трудимся лица,
Утверждая без конца
Торжество своей системы.
А в тех лавках продают,
Пребывая в лености,
Наши с вами ценности,
Заодно и нас сдают.
И неплохо бы нам знать,
Кто кого успел продать
И почем кто продает,
Так сказать,родной народ?
Это в оптовой продаже.
А ведь есть и гегемон.
И распродается он -
И весьма успешно даже! -
В розницу и просто так... -
Ну уж не совсем,чтоб даром,
Даром - только за амбаром.
За талоны на табак....
-И на квас,заверю вас!
Без талона даже кваса
Не получит наша масса
И ее рабочий класс!
-Генерал, я - не об этом!
Вы отчет хоть отдаете,
Что сейчас вот здесь несете
Перед целым белым светом?!
Затаив дыханье,мир
Слушает и смотрит нас.
Мы берем ориентир,
Выверяем наш компас
На задуманную мной
Пересортировку масс
И аферу со страной.
Ну а вы тут нам - про квас!
Видите,как рассмешили съезд?!
И,чтоб всем нам стало ясно,
Что смеемся не напрасно,
Проведем давайте тест,
Простенький для генерала.
А и Б сидели на трубе.
А упало,Б пропало...
Кто остался на трубе?
Честное могу дать слово,
Эта шутка Примакова
Позабавила меня -
Хохотал вчера полдня.
Подтянулся генерал
И решительно сказал:
-Был я ранен. Был контужен.
Битым был. И был ненужен.
Только не был суеверен,
А поэтому уверен:
Кто сидел,те и сидят.
И хоть трубы не едят,
С нефтегазовой трубы
Не сойдут уже вовек
Наши баловни судьбы.
Сам шутник - наш человек,
И не может быть такого,
Чтоб шутил он бестолково.
Новый русский паразит,
Если уж на чем сидит,
То сидит он капитально
И на мир глядит нахально.
На таких управы нет, им везде – зеленый свет.
Я конкретизирую ответ.
А и Б остались на трубе.
Не свалились,не упали,
За кордоном не пропали,
Не явились в КГБ,
Чтобы там разоблачиться,
С тунеядством распроститься.
В зале нервный крик возник:
-Вот он истины великой миг!
Передел и воровство
У нас - вроде ностальгии!
Надо кокнуть кой-кого,
И уймутся остальные!
Наш закон предусмотрел
За хищения - расстрел!
Захихикал тут генсек:
-Так устроен человек.
Все на дармовщинку падки,
И воруют без оглядки
На царя и на закон.
Так уж повелось у наших масс
Требуют талон на квас,
Ну, а сами хлещут самогон.
Генерал! Вы с квасом разом
Ум затмили мой и разум!
Объясните вы собранию,
Куда в эту пору раннюю
Разбежались мои члены:
Нет ли признаков измены?
-Поредели наши штаты,
И за всеми нам не уследить.
И не мы тут виноваты,
Что приходится нам жить
От зарплаты до зарплаты.
Вон лихие демократы
Утверждают: будто рады
Увеличить нам оклады.
Через сад и огород,
Так сказать,идти вперед
Поиссяк энтузиазм,
А в финансовых расчетах
У партийных идиотов
До сих пор царит маразм.
-Ну,товарищ генерал
В этот раз меня достал!
Может,мнения другие есть?
Что на это скажет съезд?
В зале ни один дурак
Не хотел попасть впросак,
А тем более - в колхоз.
Тут генсек приободрился,
К генералу обратился,
Видоизменив вопрос:
-Но вы знаете хотя бы,
Где сейчас мой член ЦеКа,
Правая моя рука?
Говорят,он - у какой-то бабы...
-Поясню без крепких слов:
Жив пропойца и здоров.
По совету докторов,
В оппозицию ушел,
Попросту - в подполье.
Заготавливает колья.
Рубит жерди,частокол,
И на вас чертовски зол.
Утверждает: будто вы,
Так сказать,без головы,
И вас надо-на помойку,
Так сказать,за перестройку.
-Но откуда у Кузьмы
В голове - крамола!?
Он же нашего помола!
Или ошибались мы?
Кто-то нервно взвизгнул в зале:
-Скурвился Кузьма!
Не дале,
как в начале той недели
с девкой мы его застали
и остепенить хотели.
А в него вселился бес,
и он нам в противовес
за корявым частоколом
угрожал расколом.
-С бабой тешился он, с бабой!
-Да для баб он слишком слабый!
-Депутаты, не орите!
В паспорт бабы загляните!
Незамужняя она –
Девственницей быть должна.
Тут смешались воедино
Крики,вопли,и картина
Съезда на телеэкранах
Была вмиг искажена,
А потом заменена
Сказочкой о двух баранах.
***
Бился,словно в лихорадке,
Колокольчик над столом,
И,не выдержав нагрузки,
Он упал на стол ничком
С высунутым язычком.
Генеральный даже взмок.
А утихомирить зал не смог:
То ли в горле стало сухо,
То ли зал лишился слуха...
И тогда без лишних слов
Он разделся до трусов,
И, схватив графин с водой,
От макушки до ступней
Быстро освежился в ней.
Фыркнул громко раз-другой...
Отряхнулся, что есть сил,
И к трибуне потрусил.
Раздраженный близкой смутой,
Мокрый, влажный и сырой,
Не одетый, не обутый,
Полуголый и босой
На трибуну он принес,
Словно чей-то верный нес,
Старомодную туфлю.
Приутих немного зал.
Каждый в зале понимал
Всю торжественность минуты:
В старомодной той туфле
Делать нечего в Кремле -
Здесь неплохо все обуты.
Она, видно, из музея...
Очень странная затея.
Это, что ж, в который раз
Снова ренессанс у нас?!
Уловив смятенья миг,
Перешел генсек на крик:
-Нам от старого досталась мира,
Так сказать,с ноги кумира –
Эта грозная туфля!
Этой самою туфлей
Наш кумир в стране чужой
Загнивающему миру
Путь указывал к сартиру.
Но не смыта с унитаза
Буржуазная зараза.
И напрасно,видно,он
Им мозги вправлял в ООН...
-Реплику из зала можно?
-Можно,только осторожно.
Из прессцентра доложили,
Нас к эфиру подключили.
Не хватает нашей брани
Только на телеэкране.
И прошу я всех заране
Умерять партийный пыл.
-Перестроечный кумир
Взял не тот ориентир!
И была у мужика,
Так сказать,кишка тонка.
-Вовремя не перестроился,
И процесс расстроился!
-Перестроить думал мир,
А сам угодил в сартир!
Долгосрочной стала клизма
Краснобаю коммунизма!
-Да ротацию придумал он,
Вот за это был смещен –
Пнутым из Кремля,
И не помогла туфля!
-Обижать чиновников нельзя –
Мстительные все они!
А у нас, в кого не ткни -
Все удельные князья!
***
Словно на аукционе,
На всемирной распродаже,
Может, и масштабней даже,
Замерла на красном фоне
Над хозяином Кремля
Облысевшая туфля...
Покрутив над головой
Старомодною туфлей,
Он свободною рукой
Стер испарину на лбу
И возвысил голос свой:
-Резюмирую итог
Всех тех реплик,
что наш съезд
Повыкрикивал мне с мест
И которые расслышать смог.
Откровенно говоря,
Он за перестройку взялся зря.
Не созрела наша масса
Без талонов жить и кваса.
Поспешил и насмешил.
-Но Бориса не было тогда,
И социализм уцелел!
-Если вас запрут на даче,
Обернется все иначе!
Тут генсек опять вспотел...
Выкриками с мест
Досаждал генсеку съезд.
-Алкашей Кузьму и Борю,
Ради нашей с ними дружбы,
Мы должны отправить к морю,
Где спасательной нет службы!
-И на дармовой аперитив
Выдать им аккредитив!
-Пьяным море - по колено!
И могильщики соцстроя
В нем утопнут сразу трое,
Так сказать,одновременно...-
Это брякнул генерал.
Царь в затылке почесал:
-Старых жен менять на новых
Мы еще не все готовы.
Мы не так разбогатели,
Чтобы в собственной постели,
Если можно, так сказать,
Перестройку затевать.
И с Кузьмой вопросов нет!..
-Да с чего мы взяли моду
Чуть чего - так сразу в воду!-
С места крикнул тут поэт.-
Человек намерен жить,
Ну а мы его - топить!
Наш не выдержит бюджет
Непредвиденных расходов
На политуродов!
-Продолжая тему эту,
Так замечу я поэту:
Романтический настрой
Может расшатать соцстрой.
С Борей тоже нам все ясно,
И волнуется напрасно
Стихотворец наш придворный.
Надо быть проворней,
Так сказать,в эпоху гласности
Службе безопасности,
А не чушь молоть про квас!
И тогда, заверю вас,
Без серьезных госзатрат
Он утопнет сам в пруду
Как отпетый демократ,
Демократам на беду.
Ну,а третий-то там кто,
Чтобы с ними заодно,
Так сказать, пойти на дно?
Главный генерал ЧеКа,
Буркнул,глядя в никуда:
-В таком деле никогда
Третий лишним не бывает,
Это каждый дурень знает.
Злая шутка генерала
Вновь развеселила зал,
И довольный генерал
Не сообразил сначала,
Чем он снова всех развлек.
Выглядеть стараясь строгим,
Он смотрел себе под ноги,
На носки сапог.
Помогало это мало,
И сама собой сияла
На его лице улыбка...
Был он истинный вояка,
И не разбирался шибко
В том,что толковать двояко
Публика была вольна.
Смехотворная волна
Покатилась по рядам...
А генсек смекнул,что смех
Означал теперь для всех,
Что для всех он значил сам.
Потрясенный шуткой злой,
Он зажал башмак в ладони
И, как на аукционе,
Той музейною туфлей
Зал к молчанию призвал
И торжественно сказал:
-После этакого резюме,
Я замечу залу,
Заодно и генералу,
Сам себе я на уме!
И бессонными ночами,
Палец приложив ко лбу,
Размышлял,как с богачами
Можно выиграть борьбу,
Что нам надо сделать в тактике,
Чтобы мы могли на практике,
А не только лишь в теории,
Повлиять на ход истории.
Результат тех размышлений
Мог бы сам товарищ Ленин
Дать нам в качестве основы,
Путь указывая новый.
Тут генсек не удержался,
Сам собой полюбовался.
«А не дурно, и толково...
Но, чтоб не было промашки,
Я не должен даже слово
Кукарекнуть без бумажки».
-У меня с собой доклад,
Выверенный мной сто крат,
Он лежит в моем портфеле
С середины той недели.
В нем прилежно я расставил
Точки все над и,над ё,
И в нем м-ы-шленье мое,
Как алмаз блестит в оправе.
Все продумал, вплоть до ударений...
Исключил возможность мнений,
Вроде тех: мели Емеля,
Мол, теперь твоя неделя.
Щелкнул кодовый замок,
И из глубины портфеля
Не спеша генсек извлек
Многокрасочный журнал.
А как глянул,что достал,-
Тут же сpaзy снова взмок...
"Лайф" - журнальчик буржуазный
И, на взгляд наш, - несуразный.
Пресса в нем на нет свела
Суть любви, добра и зла.
На его шикарной вкладке
Две прелестные мулатки
В чем их мама родила
Объясняли пьяной роте,
Сами будучи на взводе,
Как,не глядя на дорогу,
Полагается пехоте
Ползать в ногу.
Было время перестройки,
Мы читали "Лайф" на койке
И от чтения балдели,
Но не только на постели...
-Почему он вдруг - в портфеле?-
Глаз скосив на генерала,
Простонал генсек устало.-
Вы и это просмотрели?
-Видит Бог,я не смотрел!..
Разве что - издалека...
Все-таки я - генерал ЧеКа.
Ну и вмешиваться не посмел
В ваши личные дела -
Скромность подвела...
Но теперь - другое дело.
Только вы теперь уж сами
Гляньте вашими глазами,
Куда смотрит обалдело
Авангард партийный наш.
Это - настоящий эпотаж!
Там,за вашею спиной,
Тот же снимок озорной,
Те же самые мулатки,
Что и на журнальной вкладке..
Строевая подготовка ...
Кем-то снята очень ловко.
Посмотрел генсек назад
И потупил скромно взгляд.
-Надо же, как далеко шагнула
Телетехника в партийный быт!
Только я по горло сыт...
Так издеваться надо мной! -
Он снял штаны со стула. –
Ну что ж, товарищ генерал...
Ещё не вечер, я б сказал.
Бери портфель, пошли домой!
****************************
Глава шестая
ИНТУИЦИЯ
***
Гочью спит рабочий класс –
Гегемон крестьянских масс.
Но могильщикам соцстроя
Даже ночью нет покоя...
-Я ума не приложу
И от гнева весь дрожу.
Как в портфель с секретным кодом
И каким уродом
Был засунут чертов «Лайф»!?
Это бесова работа!
-Или же еще кого-то... –
И вздохнула тут супруга,
Лобызнув милого друга. –
Не под силу даже бесу
Эпотировать так прессу.
Тут угадывается схема
Забугорного размаха:
Пятая колонна дяди сэма
Действует без совести и страха.
А пока ты царь,
То держи ее, как встарь:
В кулаке и под пятой.
Если есть свобода слова,
То обслуживать она
Нас с тобой должна –
Никого другого!
-Нету худа без добра –
Стороной гроза прошла.
Дали вроде передышку,
И опять чиновничья вся знать
Стелется под Мишку.
-Если дальше так пойдет,
То возьмут нас в оборот...
Не пройдет и года,
Из Кремля на огород
Нас с тобой попрет народ.
А ведь можно жить без огорода.
-Приморили гады,приморили.
От народа втихаря
На зарплату посадили
Нищего царя.
Ну,какому идиоту
У нас платят за работу?!
Все во имя...все для блага
Красно-голубого флага.
А вот в Англии разные мудики кушают сладкие пудинги.
-Мы затеяли с тобой
Диалог не для кровати
И не для поры ночной.
Ну, уж раз мы в ней, скажу я кстати:
Буржуа без коммунизма
На ривьерах,на Багамах
Припеваючи живут.
Бабы ходят у них в дамах,
Господами мужиков зовут!
Мигом царь приободрился,
На жену облокотился.
-Вот должны мы для чего
Впереди планеты всей,
Человечества всего,
В несколько ближайших дней
Узаконить воровство
В государственных масштабах!
Чтобы были мы при бабах
Не какой-то мелочевкой,
А,согласно с установкой,
Значились,как господа!..
-Ах, голубчик, без труда
Не достанешь рыбку из пруда,
Золотую, говорящую, -
Сказочную и ненастоящую...
И вздохнула тут супруга,
Глядя на мил-о-го друга,
А потом во мраке ночи
Опечаленные очи
Устремила в потолок.
-Но заметить я должна,
Как генсекова жена:
Забугорная Европа,
Хоть кичится и красуется
Со времен всемирного потопа,
В русском языке рифмуется
Только с мягким словом... кхе-кхе.
Кстати, это еще подметил автор «Дворянского гнезда».
И у всей буржуазии
Неприязнь есть к Россиии.
Все-таки шестая часть земли,
Хоть сегодня на мели,
Но собою многократно
Перекроет старый свет.
И одно хотя бы это
Злит господ с другого света
Раздражает их менталитет.
-Не большой, конечно, я лингвист.
Для меня Европа – чистый лист,
И начну я с чистого листа...
-Не железная я леди,
И я даже не из меди,
А сама я простота.
И хотела лишь сказать:
Мягко стелет эта дама,
Только жестко спать,
И мы с ней не уберёмся срама.
Даже ради протокола
Не вертись ты у её подола.
Мы имеем законное право
На свой быт и собственные нравы.
-Ты права, красавица, сто крат!
Но взбесился наш электорат!
Широко разинул рот
И на власть нахрапом прет.
То ли еще будет!
А пока
С генералами впритирку
Денщики валяют дурака,
И не дрогнет их рука,
Чтоб расквасить носопырку
Старшего по званью офицера.
А кавказский наш орёл
Именную линию провёл.
Шельфы северных морей
Вместе с Ледовитым океаном
И прибрежной полосой
Он на карте мировой,
Так сказать, одной рукой
Отстегнул от матушки-России
В пользу мировой буржуазии.
И теперь я вроде не хозяин
От Москвы до самых до окраин,
Так сказать, одной шестой земли.
Ну, а футболисты до чего дошли!
Нет ужаснее примера!
Кожаной лаптей своей
Сорок пятого размера
Поддают пинатели мячей
Своему наставнику под зад,
Будто бы наставник виноват
В том, что их футбольный клуб
Так непроходимо глуп.
А ведь как войдут во вкус –
Распинают наш Союз.
-Мы в семнадцатый вползаем год.
Именно тогда народ
Начал низвергать кумиров
И себе стал командиров
Выбирать на общих сходках,
А в газетных сводках
Утверждали, и не зря,
До свержения царя
Хватит одного календаря.
-«Мне осталась – одна забава:
Пальцы в рот и веселый свист:
Прокатилась дурная слава,»
Что я падший коммунист...
Говоришь, что не пройдет и года…
Ну и мода у народа.
Без скандала и без драки
Могут запросто урода
Сделать из любой собаки.
-Ах, пожалуйста, не плачь.
Я куплю тебе калач.
Будешь плакать – куплю лапоть.
А на большее, прости,
Не сумели мы нахапать.
-От коммунистической морали
Не одни мы пострадали...
Так что, милая, не упрекай,
А в дорогу собирай.
Слышь меня,моя отрада,
Мне на запад срочно надо!
Там Европе «непорочной»
Объясню на ставке очной:
Кто есть ху,а кто есть хер.
Ну а я – миссионер!
Нет у нас пути назад.
Поиссяк энтузиазм,
В головах – один маразм.
Через огород и сад
Обалдевший наш народ
В коммунизм уже не прёт.
Если в прошлые года
Сталин не загнал его туда,
То теперь, какая жалость,
Старая Европа оклемалась.
Бесполезно с голой жопой
Спорить с этой нам Европой,
И другого нет пути –
Надо в ногу с ней идти.
На сегодня – это главный
Политический мой капитал.
Если ждет конец бесславный –
Буду я, как генерал,
Что Отечество предал
И под царским триколором
Заклеймил себя позором.
Если не поможет заграница
Позже или раньше,
Лучше будет утопиться
В теплых водах их Ла-Манша.
-Я не вынесу конфуза.
На развалинах Союза
Не смогу жить в нищите.
У меня потребности не те!
Стали, как у демократки,
Буржуазные повадки.
Деревенский свой менталитет
Я давно свела на нет.
Так возвысить...а потом
Враз смешать с дерьмом...
И, пожалуйста, ты сам
Не обкезайся хоть там.
Не поможет нам буржуазия –
И «прощай немытая Россия».
Проведем остаток дней
Вдалеке от родины своей.
- У тебя, наверно, нервный срыв.
Но я оценить готов
Благороднный твой порыв
И скажу без лишних слов:
Как бы не были тут мы крикливы,
Но развалу нет альтернативы!
С помощью одной лопаты
Жить не смогут демократы!
Это только наш мужик
Голодать привык.
Вон, редактор «Огонька»
Умыкнул за океан,
Ручкой помахал издалека
И кричит оттуда
Беглая паскуда:
«Дайте в руки мне гармонь,
Золотые планки!
Провожать меня домой
Теперь будут янки!»
А ты говоришь царю:
«На худой конец есть «Огонёк».
А я говорю,
Что с худым концом
Делать нечего и с огоньком.
-Отдохнуть тебе пора
На любимом лежаке
От супруги вдалеке.
И чтоб всякая мура
В голову не лезла до утра,
Выпей кружку самогона.
–Спорить нет с тобой резона...
Слышь, сердечная подружка,
На окне стояла кружка,
И стояла там давно.
В ней, наверно, мух полно?
-Да откуда мухи в ней?!
Ты не привередничай, а пей!
Где ты видел, чтобы мухи
Нос мочили свой в сивухе!?
-Слышка, милая, а в прошлый раз
Точно был такой пассаж у нас.
В точности такой вот выпивон!
Хоть прошла уже неделя,
Но по-прежнему тошнит от хмеля.
А не повлиял ли он
И на содержимое портфеля?
Может сам я сотворил такое,
От чего обоим нет покоя.
И костим мы вражью силу зря,
Откровенно говоря.
Ведь на печь, по ихнему камин,
Лез с журналом я один,
Так сказать, на сон грядущий,
Выпив самогон твой лучший.
Было на печи тепло,
И меня там развезло.
Остальное я не помню...
И не помню даже, как
Перелез с печи в гамак.
Но никто не спохватился,
Что журнал вдруг испарился.
И выходит, просто с перепоя
Сам я сотворил такое,
Но такое было состоянье.
…………………………………
Сокращая расстоянье
Между жизнью и мечтой,
Между кружкой и собой,
Предложением и спросом,
Он повел над кружкой носом...
-Говоришь, откуда мухи в ней?!
Это точно, наши мухи
Нос не мочат свой в сивухе...
Аромат сивушных масел
Мутной жидкости не красил.
Содрагаясь изнутри,
Словно мощным пылесосом,
В две широкие ноздри
Засосал своим он носом
Дух балдежный самогона,
Что у нас был вне закона.
И, почувствовав истому,
Он примерился к объему
Строго выверенным глазом,
Затаил дыхание...
и вот
Опрокинул кружку разом
В широко открытый рот…
Вздрогнул.
Крякнул.
И слеза
Набежала на глаза.
………………………
Съел солёный огурец,
Ну и молвил наконец:
-Вот куда сбежало слово...
И оттуда они тут
Нас с тобою достают.
Я ворочаюсь во сне -
Чёрти что в снах снится мне.
Вроде я внебрачный сын,
А отец мой был грузин.
-Если это мне приснится,-
Говорит ему царица –
То уж точно я запью.
Неужели мать родная
Так испортила, гуляя,
Биографию твою!?
В это верится с трудом.
-Там не пресса, а дурдом.
Перерыл я все архивы в КГБ,
В каждое вникая слово,
–
Ничего такого
Нет в моей судьбе.
-Может быть, не чёрти что,
А тебе приснилось то,
То, что есть на самом деле,
А в секретной объективке
Просто не посмели
Тебя выдать с головой?
Вариант возможен и такой.
Говоришь ты, дорогой,
Как кавказский россиянин,
Да не с гор, а с их окраин.
Так коверкать ты привык,
Русский неродной язык.
И, конечно, надо исключать
«Так сказать» из устной речи.
Эта связка – хуже матерщины.
Трезвые мужчины
И правители страны
Избегать её должны.
И на новое мышление
Делаешь не там ты ударение.
Но надежда есть на зарубеж.
Там по-русски
Господа буржуйского замеса
даже так, как ты не говорят
И не понимают ни бельмеса,
И английская там пресса.
У тебя с английским, как?
-Не поевши каши,
Если натощак,
То не лучше, чем и с нашим.
-Всё равно я верить буду тут,
Что тебя там правильно поймут.
В общем, полезай на печь –
И «в атаку, чтоб не лечь!»
А когда рассвет разгонит тьму,
После первых петухов,
Я тебе из разных лоскутков
Разноцветную сошью суму.
-Ты совсем сошла с ума!
Да зачем же мне сума?
-От тюрьмы и от сумы
Зарекаться не должны и мы,
И для лучшей, так сказать, коммуникабельности.
…………
-«Ты помнишь наши встречи
И вечер голубой,
Взволнованные речи?..»
Дорогая, слышишь голос мой?..
Я залез на печь.
А толкни-ка ты мне речь
Всё о том, что ментилету
Нашего у иностранцев нету.
Я ж подддакнуть тут готов,
Что для наших мужиков
Ихние не стоят амазонки
Кружки нашей самогонки.
*****************
Тетрадь седьмая
ДЬЯВОЛЬСКОЕ ПРОРОЧЕСТВО
***
Ночью спит рабочий класс -
Гегемон крестьянских масс.
Ночь для отдыха и сна
Всем трудящимся дана.
Но могильщикам соцстроя
Даже ночью нет покоя.
*
-Слышь меня, моя царица,
Чёрти что теперь мне снится,
Хоть совсем уже не спится.
Своё чёртово турне
Вижу я теперь во сне
Только в искаженном свете
Да и не на этом свете.
Вроде сбился я с пути –
Нужный путь не смог найти,
Ну, и вместо, так сказать,
Капиталистического рая,
Слышь меня ты, дорогая,
Умудрился я попасть
В настоящий ад.
-Ну и какаво там было?
-Ты б полегче что спросила.
До сих пор болит мой зад.
Я же так альтруистичен,
Для генсека не типичен.
А у них, как и в КПСС:
Был бы бес.
Раз в номенклатуре –
Будет всё в ажуре.
Хоть последний он балбес
И ни в чём не смыслит ничего,
Но найдётся без проблем,
Так сказать, на зависть всем,
Тёплое местечко для него.
Коль попал в номенклатуру,
Полагают они с дуру,
Да ещё в бесовской шкуре,
-
Будет всё в ажуре.
Я же, как генсек КПСС,
Был уже в их шкуре,
Ну и принят был как бес,
И они меня
Сделали хранителем огня.
Говоря обычным языком,
Сделали истопником,
Хоть я с этим делом не знаком,
И приставили к котлам.
-Ты хоть не обжёгся там?
Страшно даже вспомнить мне:
Погорел я на огне!
Худшей быть не может доли,
Я же так альтруистичен,
Для генсека не типичен.
И помимо своей воли,
Как сентиментальный бес
В души грешников я лез.
Вместо адского огня
Разводил я антимонии
В поисках гармонии
Дачного их бытия.
Жуть как волновало там меня,
И совсем не так, как беса,
Почему у подопечных
В прошлой жизни быстротечной
Не было другого интереса
И другого беспокойства,
Кроме дачного устройства.
- Ты генсек КПСС–
Твой понятен интерес.
Вместо светлого пути,
По которому идти
Надо дружным скопом,
Прёт простой народ,
Широко разинув рот,
На бесплатные делянки,
Кто по трезвому уму,
Кто – по-пьянке,
И к богатству своему
Между главным нашим делом
Прикипел душой и телом.
*
Разодетые,как денди:
Кто в семейном секонд хенде,
Кто в таких же зарубежных шмотках,
На отдельно взятых сотках
Эти дачные хапуги
Возводили втихаря
Не какие-то лачуги
………
-В общем,видимо, не зря,
Откровенно говоря,
Это мой смущало ум,
И как бывшего царя,
И как начинающего беса.
Не скрывая интереса
К частной инициативе,
я на этом коллективе
Экономить стал дрова.
*
Остывали сковородки,
На них ежились молодки.
В остывающих котлах,
В загустевших смолах
Мужиков знобило голых.
Дон-Жуаны, Казановы
Дуба были дать готовы.
*
Сатана почувствовал беду:
Стало холодать в аду.
Вместо воплей,стонов,криков,
Содрагался ад от чихов.
Адского такого круга
Даже не было у Данте.
Расчихались друг на друга,
Как последние педанты,
Черти и их арестанты.
Вниз ползла температура.
Атмосфера накалялась.
Бунтовала клиентура,
И прислуга взбунтовалась.
Ну а с нею заодно
Поносили сатанята
Все,что бесам было свято,
На чем ад стоит давно,
И ужасно спорили,
Колесо истории
Вспять пытаясь повернуть.
***
Сатана возник из пепла
Остывающего пекла.
-Да кому же это надо,
Чтоб не стало больше ада!?
Остывающей золой
Он посыпал череп свой.
-Да от этого чиханья
Может рухнуть мирозданье!
И в глазницах красный свет
Выплеснул из черепа тревогу:
-Мы альтернатива Богу,
Нам альтернативы нет!
Сокруши противовес –
Люди к самому создателю
Потеряют интерес,
Как к ненужному приятелю.
Здесь в аду не та погода,
Чтобы антимонии
С грешниками разводить
И баклуши с ними бить
В поисках гармонии
Дачного их бытия.
И скажу вам,черти,я:
Так ведь можно с дуру
Погубить всю клиентуру!
Ишь нашелся мне психолог!
А не знает,что людЯм
Так же,как и нам чертям,
Противопоказан холод.
Посади любого беса
В замерзающем аду
Задницей на сковородку
Как гулящую молодку…
*
Сатана осатанел,
Покраснел и побледнел,
И с рифмованного слога
Перешел на белые стихи.
Но немного совладав с собой,
Он исправил этот сбой:
-Бес получит в тот же час
Изуитский ишиас!
От него спасенья нет.
По сравненью с ишиасом,
Говорю клиентам нашим,
Муки ада – чистый бред.
*
Беса – на сковороду!-
Завопили все в аду.-
Как гулящую молодку,
Задницей – на сковородку!
Мы в бараний рог его согнем,
Будет знать,как баловать с огнем!
Пусть проймет его до слез
Страшный остеохондроз!
Сделаем мы из урода
Пугало для огорода!
*
-Тихо-тихо,черти –беси!
При его-то жалком весе
Даже остеохондроз
Не проймет его до слез.
В знак того,что я – такой,
Закивал я головой,
А по кончику хвоста
Пробежала неспроста
Умиротворения волна.
Но при виде рожи хитрой
Вновь покрылся сатана
Красно-белою палитрой.
В нереальном мире ада,
Так сказать, на дне Вселенной,
Много ловкости не надо,
Чтобы быть одновременно,
Вроде как бы между делом,
Не то красным, не то белым…
И вскипел хозяин ада.
Термоядерную шапку,
Спрятанную от людского взгляда,
Он схватил в охапку
И на голый черепок
Натянул насколько смог.
Чем не шапка мономаха!
Даже у чертей от страха
Зенки вылупились из орбит.
-Он довел меня до крайности!-
Сатана им говорит,
А сам изнутри дымит.-
У меня мысля другая:
Пусть хлебнет земного рая!
Ишь нашелся демагог –
До костей весь ад продрог!
Для него и муки ада
Будут вроде,как награда.
Ишь изнежился в тепле –
Пусть бомжует на земле!
При всей нашей виртуальности
Я смогу его натуру
Затолкнуть в баранью шкуру.
Про паршивого барана,
Что своих по выпасу коллег
Превращает в умственных калек,
Забывать пока что рано.
Завопили грешники тут хором:
-Надо гнать его с позором!
Ишь нашелся виртуал!
Ад,как морозилка,стал!
Демагога нам не надо –
Гнать лукавого из ада!
Гнать пинками и взашей!
Ишь изнежился в тепле!
Пусть живёт среди бомжей
У помоек, на Земле!
*
Зачесался мой тут зад.
Заюлил я задом
И,потупив скромно взгляд,
Стал давать откат назад:
-Я,конечно,извиняюсь.
Если надо – я раскаюсь.
Отрекусь и открещусь,
В злого черта превращусь! –
Как несчастная бедняга,
По чертям стрелял я взглядом.-
Я согласен на люмбаго,
Лишь бы не расстаться с адом.
На ужасный ишиас –
Лишь бы бесом быть средь вас.
И пускай остехондроз
Проберет меня до слез…
*
Хохотали доупаду
Бывшие друзья по аду.
-Ну,ты всех нас уморил.-
Сатана сквозь слезы объявил. -
Только нам таких не надо
Даже на сковороде.
Там,где ты,там быть беде.
Сделаем мы из урода
Пугало для огорода!
Может,и не та метода,
И тошнит порой от воя,
Но она работает без сбоя.
Где ж еще,как не в аду,
Дачников нам приобщать к труду.
Ишь какую взяли моду:
Отдают все огороду -
На общественно полезный труд
Через свой забор плюют.
Вышвырну тебя я для острастки
На садово-огородные участки.
Он схватил меня за рог
И к воротам поволок,
У ворот поставил раком:
Задом к аду, головой навылет,
И с разбегу,
и с размаху…
Черти жалобно завыли,
Я глаза закрыл со страху:
Только б не по паху…
*
И вздохнула тут супруга,
Глянув на мил-о-го друга:
-В мире бесов нереальном
Плохо быть сентиментальным.
А он молвил с сожалением:
-Я узнал на опыте своем,
Что нельзя играть с огнем,
И не зря бытует мнение,
Что мы задним,так сказать,умом
Многое потом осознаем...
слышь меня, моя отрада,
это ж надо! Это ж надо!
На меня нашло прозрение:
Словоблудия гримасы,
Как и новое мышление,
Раздражают наши массы.
-Ты давай не мандражируй,
А на Запад вояжируй.
Прихвати с собой суму.
Если всё там будет по уму,
То вернёшься ты домой
С полною сумой.
-Ну, а если сон мой – в руку!?
Вот теперь мне и не спится.
Я теперь, моя царица,
К каждому прислушиваюсь звуку:
Мне всё кажется, до нас
Прёт на танках наш спецназ.
Ежели и Горбачёва -
Так же, как когда-то и Хрущёва?
Посадили за глухой забор –
Вот и весь с ним разговор.
Тут уж не до жиру!
Тут уж быть бы только живу.
Молвит тут ему царица:
-Ах, должна я повториться.
Разве непонятно говорю
Я тебе как чёрту и царю:
-Ты давай не мандражируй,
А на запад вояжируй!
Если жить ты хочешь всласть,
То за нашу власть
Ты его там агитируй.
Опозоришься ты там,
Значит, крышка будет нам.
Ну, а если по уму
Твоё сложится турне,
То напоминай им про суму,
И вернёшься ты ко мне,
Так сказать, к себе домой,
С полною сумой.
Не спеши за океан,
А начни ты с англичан.
Что теперь, что раньше
Им неймётся за Ла Маншем,
И они наш красный цвет
Норовят свести на нет.
Утверждать я не берусь,
Но хотят они всю Русь
Вместе с пролетариатом
Сделать их протекторатом.
На прощанье Жени Бенту,
Их бестыжему агенту,
Ты наплюй в его мигалки,
Чтобы королевский шут
С детективной свалки
Больше и не появлялся тут.
А уж там, за океаном,
С дядей сэмом пьяным
Заведи ты разговор:
До каких же будет пор
Их безмозглый шпионаж
В мир вторгаться наш.
Ясно всем, что не к добру,
Тут хозяйничает ЦРУ,
И расшатывает снова
Наши шаткие основы.
А ещё у западных уродов
Между делом ты спроси:
Как же дружба, так сказать, народов
И чего они забыли на Руси?
Добиваясь их признания,
Вызови без колебания
Их на соцсоревнование.
Мирный труд –
Не бомбёжка.
Может, так ещё немножко
Мы протянем тут.
-Трудным будет мой маршрут,
Я вернусь не скоро.
Так что ты, пожалуйста, уж тут,
Береги себя от женского позора.
Глянув в милое лицо,
Чмокнул он супругу горячо
И суму забросил на плечо.
***************
Тетрадь восьмая
ТУРНЕ
***
Здесь замечу без сарказма:
По России бродит лихо
Огородного маразма,
А за ним – неразбериха.
И сам черт не разберет,
Кто куда сегодня прет
Через сад и огород.
Ишь ты, дедушка Мичурин,
Всех настроил на садовый лад,
И теперь мудрец и дурень
Свой заводят сад.
Огородники и дачники,
И другие неудачники
В грудь стучали кулаками:
Перестроимся мы сами!
Ну а наш «миссионер»
Погубил СССР.
И кричали мужики:
Нонечь бабам не с руки
Торговать лучком, укропом,
Когда наш партийный лидер
Весь Союз возненавидел
И компартию ухлопал.
Хватит делать ставку
Государственному главку
На доход случайный.
У разбитого корыта
Будем торговать открыто
Государственною тайной.
А торгуя овощами,
Мы не станем богачами!
Тут военные чины
Сразу осмелели,
На развалинах страны
Поживиться захотели.
Ну,не то,чтоб мородерство.
А смекалку и проворство
Стали живо проявлять,
Вспоминая чью-то мать.
И кричали командиры:
-Это, что же, голой жопой
Мы должны за остолопа
Закрывать в бюджете дыры?!
Не обуты, не одеты,
Без довольствия сухого...
Да с питания такого
Мы военные секреты,
Так сказать, страны ничьей,
Так сказать, за пару дней
Разбазарим по дешёвке
И приобретем обновки
Для себя и для детей.
Мы и старых жен на новых
Обменять уже готовы.
Молодые легче на подъем.
Рука об руку, и парами
С ними мы, а не со старыми
В ногу с временем пойдем...
И не то, чтоб стали красть.
Боевую свою часть
Из лигированной стали
Командиры мирно сдали
В пункты для металлолома.
Даже детворе знакома
Тактика подобного приема.
*
***
«Лайф» не то,что «0гонек»,
Генсекретарю допек.
Нервные сказались перегрузки.
Серое под крышей вещество
Перегрелось у него.
Если говорить по-русски,
То он был уже того...
И на все махнув рукой,
По долинам и по взгорьям
Шел он в сторону приморья-
С разноцветною сумой.
А к нему со всех сторон
Мчались полчища ворон
И пикировали на него:
-Это что ж за божество!
Теперь даже на помойках
Нет покушать ничего!
Но генсек держался стойко.
Отгоняя воронье,
Он опровергал вранье:
-Если б нечего вам было жрать
На меня вы не могли бы ...!
Вы же с высоты полета -
Птичьим,так сказать,пометом.
Ваша гадкая манера
Гадить на кого попало
Может с самого начала
Миссию миссионера,
Так сказать, свести на нет...
***
Вот и теплое приморье...
И туманный Альбион
За проливом видит он...
«Да, умеют жить красиво
Здесь, у теплого пролива.
Загребастый здесь народ -
Через сад и огород
В коммунизм не пойдет.
Мировая цитадель
Мировой буржуазии
Мрачно смотрится отсель,
Куда лучше – из России.
Я из кожи лез,
как одержимый
Торговал своим режимом, -
И раздет я,и разут
Буржуазною Европой.
Обошлись со мною тут,
Как с обычным осталопом.
За такой километраж
Обобрать до нитки аж!»
Погрозив перстом пернатым,
Он покрыл их крепким матом
И,на все махнув рукой,
Ушел в воду с головой.
Под водой проник в Британию,
С ее южного конца.
В королевстве вышел к зданию
Букенгемского дворца.
Металлическая леди,
Вся из жести и из меди,
С теплым пудингом в руках
И с улыбкой на устах
Привечала его там.
Слева и справа
Стояла орава
Расфуфыреных господ и дам.
В окружении партийной знати,
Расфранченная не по зарплате,
Леди Тетчер спич хвалебный
Выдала над выпечкой нехлебной:
-Пудинг наш – из лучшей каши,
И в традициях он наших,
Как у вас, к примеру, каравай.
Но в отличие от каравая,
В нем – структура крупяная,
Наш колониальный рудимент.
Это важный элемент.
В королевстве нашем,
Островном,
Мы не сеем и не пашем,
Буржуазничаем в основном.
Мы – страна баранов.
На клочке своей земли
Шерстью обрасли.
И без рудимента нам нельзя –
Только соль английская у нас своя.
А у вас размах что надо!
От Калиниграда
До пролива Ла-Перуза –
Территория Союза!
Мне, конечно, безразлично,
Но ведь это неприлично,
Когда мы должны ютиться
От Европы всей вдали
На клочке земли,
Вы имеете так много,
Игнорируете бога
И еще медведей развели.
*
*
А генсек довольный
Речью хлебосольной
Тут же начал без стеснения
Излагать свое мышление:
-Ах, железная мадам!
Я за опытом пробрался к вам.
У меня решительный настрой -
Под откос пустить соцстрой.
Мы при всех богатствах наших
Щи хлебаем до сих пор,
Заедаем простоквашей,
А потом спешим во двор…
И у нас всё по-старинке –
И английской нет солинки.
Каменная соль у нас в ходу.
А у ней, как на беду,
Вкус не тот, не та структура,
И высокая натура
Предпочла бы соли нашей
Ваши пудинги из каши.
Лорды, пэры, прочие чудики
Кушают сладкие пудинги,
И у лордов, и у пэров,
И у прочих ваших сэров,
Как известно это нам,
Не бывает плохого стула.
Удовлетворенная мадам
Счастливо кивнула.
-Я вас красным ожидала!-
Весело она сказала.-
Но вы красным были раньше!
А теперь в моем Ла-Манше
Вы отмылись добела!
Мокрый,скользкий, и весь в пене,
Преклонил генсек колени:
-Не примите за вранье,
Но и наше воронье
Постаралось вам на радость.
И вонючую их гадость
Отмывал я терпеливо
В водах вашего пролива.
-Это,что ж,они поносом
Досаждали,значит,вам?
Встав на цыпочки,мадам
Повела над гостем носом...
Пах он тиною морской
И соленою водой.
-Нет! Вы только посмотрите!
Даже на Уолл-стрите
Нет такого проходимца!
Тут генсек совсем расцвел:
-Ах,мадам,признаюсь вам:
Далеко процесс зашел.
И не думал даже сам,
Что от Родины в дали,
На краю чужой земли,
Нищий,голый и босой,
Окажусь с пустой сумой.
И мадам сказала свите:
-Нет,вы только посмотрите:
Ему море по колено!
Вылез из воды сухой.
И с него морская пена
Оползает постепенно.
Все до лампочки ему!..
Только одного я не пойму -
Не дотункую сама:
Для чего у вас сума?
-А сума моя - намек,
Я рассчитываю на паек!-
Счастливо генсек изрек.
-Там у нас ажиотажный спрос,
А супруга рвется на Форос...
Металлическая дама
Охнула и встала прямо.
Так сказать,остолбенев,
Еле сдерживая гнев,
Ржавым скрипнула железом:
- Не бывать вам Крезом!
Что касается меня,
То с сегодняшнего дня
Никому я не даю!
И позицию свою
Никогда я не меняла -
Потому железной стала.
И,пожалуйста,без слез!
Я не против даже Креза,
Но в другом совсем вопрос.
Губит ржавчина железо!
На мою рассчитывая милость,
Тут не разводите сырость.
-Ах,мадам,замечу вам,
Хлебосольная столица
Никогда не верила слезам.
Тут в другом совсем вопрос,
И теперь мне не до слез.
Олопаченный электорат
Мне уже совсем не рад.
И куда теперь кто прет
Через сад и огород
Даже черт не разберет...
-Ах,какой генсек хороший! –
Тетчер хлопала в ладоши.-
Он за несколько недель
Превратил страну в бордель!
-На любой готов я сбой,
Лишь бы власть оставить за собой.
И хотя советская земля
Досаждает вам размерами
И марксистскими химерами,
Нет на ней мне места без Кремля.
-Ненавижу коммунизм,
Как и всякий эгоизм.
Не затем я богатела,
Чтобы голь меня раздела.
Так и быть,уж вам я дам...
Так сказать, в порядке исключения,
Так сказать, за ваше рвение
В ящике из лучшего картона
Тысячу сто сорок два гондона.
Тут генсек,потупя взор,
Глянул кой-куда в упор...
-Может,это - слишком много?
Впереди нелегкая дорога...
-В самый раз,-сказала дама,-
Их не больше килограмма.
Не тяжёл такой багаж,
За него спасибо дашь.
Лучшая английская резина
В случае порочной связи
Защищает сукиного сына
От инфекционной грязи.
С нашей первосортною резиной
Будете бороться вы с причиной,
С новым, так сказать,мышлением
И со старым поколением.
Не придется тогда вам
Политический свой срам
Безопасными шприцами
Прикрывать.
Судите сами.
Всякая бессильна медицина
Учесть сукиного сына
Безопасным инструментом
Изменить одним моментом.
А стерильной нет по-ли-ти-ки,
И не приживаются в ней ны-ти-ки.
Ну, а мне уже пора
С вечера и до утра
Опасаться ревматизма
И на секс без романтизма
Поворачивать оглобли.
На прощанье – мой совет:
Дармового хлеба нет.
Ну,зачем же этот стон?!
Перешли вы Рубикон,
И теперь не тем путем
Вместе с вами мы пойдем.
Вон уже по курсу прямо
Встала из бетона дама.
Каменно-холодная статУя -
Похоть каждого буржуя
И мечта любого демократа,
Чем там только не богата.
Помашите ей рукой
И с цветной сумой
Дуйте прямо к деде сэму.
Это новый уже свет.
Постарайтесь дать ответ,
Как советскую систему
Можно извести на нет.
Наш богатый дядя сэм
Раздает подарки всем.
Кто на голову хромает -
Этих тоже привечает.
Ему важен ваш настрой
Погубить соцстрой,
И,возможно,вам за лекции
Кой-какие даст протекции.
***
Ветер по морю гуляет
И генсека подгоняет.
Он бежит себе в волнах
На свой риск и страх.
И налево, и направо
Раздавал он интервью,
В нем отстаивая право
На концепцию свою,
И на новое мышление
не там делал ударение.
«Я,конечно,извиняюсь,
Если надо – я раскаюсь:
Отрекусь и открещусь,
В демократа превращусь,
И на вас я полагаюсь!
-
Говорил он журналистам.
-
Помогите вашим свистом!
Мне нельзя с пустой сумой
так сказать,придти домой.
А за это я вам дам
Контрацептов килограмм...»
Но смеялась вся Америка:
Это у него – истерика!
И смеялся дядя Сэм,
Втихаря показывая всем,
Кукиш, спрятанный в кармане.
Роли пошлые в кино
Он привык играть давно,
За таким не станет:
И заманит,и обманет...
Но артачился генсек:
-К этой бабе не пойду вовек!
-Да с чего переполох?
Эта дама из бетона
И бетон совсем неплох.
Посудите сами:
Этого бетона
В этой даме
Не одна, быть может, тонна.
Здесь она – заместо маяка,
И видна издалека.
И стоит тут на виду
Наша гордость и краса,
Мейд ин ю эс а.
-Всё равно к ней не пойду!
Из-за этой дамы
От меня уходят замы.
Эта ваша «мармазель»
Или же французская мадам
Достает меня отсель.
А бетон, замечу вам,
Мне уже не по зубам.
От француженки безродной,
Ставшей статуей свободной
И бетонной зазывалой,
У меня, в моей стране,
Как докладывают мне,
Смутой пахнет небывалой.
А внутрях её же черепка
Пустота видна издалека,
Рейган корчился от смеха,
В чувство приводя генсека:
-Да уймите ваши страхи!
Вы пока что не на плахе,
И не надо голову терять.
Не нашлось особе этой
Места в Старом свете
И ее пришлось нам взять
За лихие тети-мети.
И теперь она – американка!
А что вместо головы – болванка,
Так задумано так было.
И внутри пустого черепка
Неспроста
Есть не только пустота,
Смотровая есть площадка.
-Из-за этой вашей дамы,
Так сказать, её витрины,
Не работают пружины
У моей программы.
У нас – нищая страна,
Нам свобода не нужна!
-Да какому же уроду
Может в голову придти
Игнорировать «Свободу»
На демократическом пути!?
Но генсек гнул линию свою
В идеологическом бою,
И старался он не поддаваться
На уловки иностранца,
Так сказать, американца,
В дураках чтоб не остаться.
-У голодного свой ум.
Чтобы он не говорил о нем,
Думает голодный животом.
У него одна забота:
Как набить плотнее рот.
Не бетонная Свобода,
А живот
Цементирует народ...
*
Свежая философская мысль: бытие определяет сознание.
*
Рейган по плечу генсека хлопал
И в усмешке кривил рот:
-«Ты оставишь с голой жопой
Свой доверчивый народ.
Не трепли напрасно нервы,
И на конские консервы,
На чужой, так скажем, каравай,
Рта не разевай.
И скажу, как дядя сэм,
Не боясь конфуза:
Нищий мэн
Для нас – обуза.
Ты же попрошайничать горазд.
Ну, как говорится, бог подаст!..»
***
За моральною поддержкой
И за папиною лаской
Царь с надеждой дерзкой
Влез в резиновые ласты.
Хохотала вся Америка:
«Это у него – истерика!..»
Но был сам себе он на уме.
Накрепко привязанный к суме,
Вплавь генсек осилил океан
И стопы направил в Ватикан.
Разговор тут был коротким.
Обыскали.
Обсушили.
К папе римскому пустили.
Папа с Богом – в крепкой смычке.
Вроде как бы тэт э тэт.
И на светские привычки
У него - иммунитет.
Без эмоций,без угроз
Он поставил свой вопрос:
"До чего ж ты докатился,
Если в Ватикан явился?»
"Встал на скользкую дорогу
И надеюсь на подмогу
И на ваш авторитет.
Своего,простите,нет,-
Бормотал генсек в ответ.-
Я,конечно,извиняюсь.
Если надо - я раскаюсь.
Отрекусь. Переметнусь.
За все заново возьмусь."
Почесал в затылке папа:
"Экая ты все же шляпа.
Не на ту он встал дорогу...
Но я гнать тебя не стану.
По летам да и по сану
Ближе всех теперь я к Богу,
И пусть буду виноват,
Но использую свой блат."
Встав в божественную стойку,
Папа из последних сил
На крутую перестройку
Генсекретаря благословил.
Тут на радостях ходок
Подскочил насколько смог...
Как вращается планета!
Можно даже без билета
И без транспортных хлопот,
Плюнув на аэрофлот,
Улететь в любую точку света...
Повитав немного в облаках,
Пережив восторг и страх,
Царь со скромной высоты
В ивовые угодил кусты.
Закричало воронье,
Громким карканьем свое
Выражая возмущение
На такое приземление.
Недовольный птичьим шумом
С раздраженьем он подумал:
"До всего воронам дело!"
А когда пыльца осела,
Облетевшая с сережек,
Он увидел тучи мошек
Вдоль ухоженных дорожек.
"До чего же все знакомо...
Так я дома иль не дома? –
Вопрошал он сам себя,
Нервно торбу теребя. –
Да,конечно,я на даче!
А могло быть всё иначе,
Промахнись, - и прямиком
Мог попасть в казенный дом...»
Отряхнув с себя пыльцу,
Устремился он к крыльцу.
А на царском том крыльце
Своего мил-О-го друга
Верная ждала супруга
С мрачной тенью на лице.
-Дорогая,твой супруг
Заграничный сделал круг,
А по-ихнему - турне!
Я опять в своей стране!
И вот вновь,моя любовь,
Можешь ты без лишних слов,
Так сказать,прильнуть ко мне!
Но супруга,вскинув бровь,
Только бровью повела,
Охладив надежды в нем
На восторженный прием.
"Ну,-подумал он,-дела...
И за месяцы разлуки
Не зачахла здесь от скуки,
А пышнее расцвела.»
-Ну а ты,наверно,тут
Передумала немало,
За глаза меня ругала,
Полагая,что я в блуд
С головой ушел,как в воду.
А я вынырнул - и снова
Я у дома дорогого
На беду свому народу.
Папа дал благословение
Мне на новое мышление,
И теперь с нас взятки - гладки!
Собирай свои монатки,
И махнем мы на Форос!
После дорогой англиской соли
Надо мне расслабиться на воле
Меж кустов цветущих роз.
-С бабой тотчёрт контактировал?-
Вдруг последовал вопрос.-
Что ты даме презентировал?
И во что на тот момент
Обошелся твой презент?
-Ты совсем уж обалдела!
Нет у нас на это дело
Фунтов стерлингов в бюджете.
На родные тети-мети,
Так сказать, на деревянные рубли,
Много ль купишь в Старом свете!?
-Ну,а если по-то-чней:
Кон-так-тировал ты с ней?
-Только лишь по протоколу.
Ты на горьком опыте своем
Знаешь,что я ночью да и днем
К слабому не тяготею полу.
Только по нужде терплю,
Так сказать,по этикету.
Ну а сам я бабу эту,
Как и прочих,не люблю.
Но она презентовала,
Так сказать, на память дала
больше тыщи дорогих
Нам гондонов на двоих.
-Много ли в резинках тех корысти!
Нам нужды в них больше нет.
Ты хоть помнишь,сколько лет
Надо женщине,чтоб снова
Не бояться ничего такого?..
И не в силах скрыть конфуза
Муж жене заметил вяло:
-Все-таки она сказала,
Не такие уж они обуза:
Лучшая английская резина
В случае интимной связи
Защищает сукиного сына
От инфекционной грязи.
И совет,как он мне мыслится,
Не такая уж бессмыслица.
-Что ж,по-твоему,я - потаскуха?
И чувствительная оплеуха
Обожгла генсеку ухо.
Понапряг ревнивец торс,
Поиграл мускулатурой:
-Ну,не будь,голубка,дурой -
Закругляй нелепый форс.
И не строй ты из себя,
Понапрасну мне грубя,
Кухонного аналитика:
Вся высокая политика
Неотъемлема от блуда,
И порядочных борцов
Нет под сводами дворцов.
И оставь свои капризы,
Пока мы еще без визы
Можем съездить на Форос!
После чертовой англиской соли
Надо мне расслабиться на воле
Меж кустов цветущих роз.
- Пока ты там, ради протокола
Лебезил у дамского подола,
Отобрали у России
В пользу всей буржуазии
Украину вместе с Крымом.
-Украина – русская земля!
С Киева, а не с Кремля
Начиналась Русь!
-Спорить не берусь.
Только кончились твои мытарства –
У тебя нет больше царства.
След хотел оставить свежий,
Но подвел синдром медвежий.
-Со своей не справился я ролью –
Пудинги у них с английской солью.
А когда достанет диарея
Тут уж не до нового мышления.
Тут все мысли – как бы поскорее,
Пока есть еще терпение,
Где-нибудь уединиться.
Слышь меня, моя царица,
А укромнее сартира
Нам от загнивающего мира
Не досталось ничего –
И беги в него.
Не умом, а животом
Мир реальный мы осознаем.
Стали жертвой гуманизма
Светлые идеи коммунизма.
А при торжестве соцстроя
Запросто мне дать могли Героя...
-Жизнь капризна и жестока,
И до времени, до срока
Перешли мы Рубикон,
А была,как сон.
-Да капризной шибко
Оказалась золотая рыбка.
Слышь меня, моя царевна!?
Я расстроился душевно,
И не плохо бы опять
Мне граммулечку принять
...
Вздрогнул. Крякнул.
И слеза
Набежала на глаза.
*******************
ещё не КОНЕЦ
***
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/