В квартире царила тишина. Всё, абсолютно всё затихло, и даже часы, любившие по ночам весело тикать, отбивая ежесекундный ритм, вдруг попритихли, медленно толкая длинную минутную стрелку. Лишь только кран на кухне не замолкал, издавая частое «кап-кап». Но у Леры не было сил подняться и закрыть его, плотно закрутив блестящий вентиль с красным рисунком. У неё вообще не было сил ни на что.

«Кап…я не могу больше так…кап…как жить дальше…кап…ну почему это случилось со мной…кап…»

Она лежала на холодном полу кухни, невидящим взглядом уставившись в белый потолок. Зеленые глаза были полны слез, но ни одна из них еще не провела дорожку по этой юной нежной щеке. Короткие светлые волосы веером раскинулись вокруг головы, создавая впечатление маленького солнца. Лера глубоко вздыхала и теребила в руках небольшой пузырек с лекарством. Теребила, теребила и изредка неуверенно поглядывала на него. Дуэль чувств с разумом продолжалась уже полчаса, и стоило поставить точку, но девушка не могла ни на что решиться. Наконец, часы пробили пять, и этот звон подтолкнул её к ужасному решению. Одним легким движением выбив пробку пузырька, она поднесла его ко рту и стала глотать таблетки вперемешку со слезами. Дальше наступила темнота…

Что было в этой темноте? В ней ясно слышался чей-то голос. Беспрестанно, не прерываясь ни на секунду. Голос был родным, близким, знакомым. А затем к нему присоединились еще голоса. Они были громкие, противные…Лере так и хотелось встряхнуться, чтобы вытолкнуть их из своего сознания. Однако вскоре голоса сами ушли, и наступила такая долгожданная тишина. В этой тишине и хотелось остаться, но тут напали коварные, страшные монстры – воспоминания…Они кружили, кружили, до одурения, так, что Лера взмолилась, чтобы это все прекратилось. Хватит!

-Спи, моя радость, усни…В небе погасли огни… - это прозвучало так ясно и так громко, совсем рядом, что Лера от неожиданности открыла глаза. Короткие темные волосы с проседью…Темно-серые глаза, печальные, с застывшими искорками, которые некогда так сияли…а главное голос, что с детства напевал эти простые строчки колыбельной…Мамочка, прости меня, родная, что я натворила…

Лере захотелось обнять маму, объяснить ей, почему она так поступила, рассказать, как ей больно и попросить прощения за причиненную боль…Ей много чего хотелось сказать матери. Но что это? Почему Лерины руки не могут коснуться матери?! Почему Лерин голос не слышен?! Почему мама застыла печально у кровати, не обращая внимания на стоящую чуть поодаль дочь?! На кого она смотрит?! Мама, я здесь!!! Мама!

Она кинулась вперед, но застыла столбом, увидав лежащего на кровати человека. Да ведь это же она сама. Лера Ветрова. Не может быть…

«Я умерла?» - пронеслось в голове, медленно-медленно. Лера не отрывала глаз от самой себя, такой бледной и …еле дышащей.

«Я жива. Это больница» - ясно осознала она. Лера обошла кровать и уставилась на саму себя. Странно было наблюдать за своим лежащим неподвижно телом. Лере казалось, что она раздвоилась: вроде бы, она и чувствовала жесткие пружинки больничной кровати спиною, но с другой стороны, она прекрасно понимала, что она стоит перед кроватью и её никто не видит.

-Алиса Валерьевна, ну как вы себя чувствуете? Вам точно не нужна медицинская помощь? – в палату вошел врач, пожилой мужчина в мятом белом халате и донельзя усталым выражением лица. Он медленно заскользил взглядом по комнате, остановив его на пару секунд на лице Лериной мамы, а потом перевел взгляд на Леру, которая лежала на кровати.

-Нет, все хорошо. Насколько может быть хорошо в данной ситуации… - тихо ответила мама, и у Леры сжалось сердце от горя, ясно звучавшего в голосе матери. Врач тоже не остался равнодушным к этим печальным ноткам, и вздохнув, произнес:

-Вы не волнуйтесь, все обязательно будет хорошо. Девочка, слава Господу, жива, она в бессознательном состоянии…мы будем делать все, что в наших силах, чтобы вернуть её к жизни.

-Спасибо. – поблагодарила врача Алиса Валерьевна. – Буду надеяться…Ох, как же так случилось, ну как я не уследила…Лерочка, солнце ты мое, ну что тебя толкнуло на такой шаг?! Теперь вот ты лежишь здесь…Александр Владимирович, - обратилась она к доктору. – Скажите, только честно, каковы шансы моей дочери выйти из комы?

Он помолчал, совсем немного, но Лере, слушавшей очень внимательно этот разговор, секунды показались вечностью.

-Шанс есть всегда. – наконец ответил врач, и мягко ухватив маму Леры за плечи, добавил: - Алиса Валерьевна, идемте в мой кабинет, я напою вас чаем. Вы такая бледная, вам обязательно нужно что-нибудь поесть.

-Да я и не хочу, - вяло отмахнулась женщина, вставая со стула.

-А это неправильно. Если вам станет плохо, кто тогда будет рядом с дочерью, а? вам нужны силы, пойдемте.

Они вышли из кабинета, оставив Леру наедине с собой. Тихо пикал аппарат, стоящий рядом с кроватью, от которого к Лериному телу тянулись длинные провода. Девушка без сил опустилась в стоящее в углу кресло и закрыла лицо руками. Невозможно было объяснить, что она на данный момент чувствовала. Все было вперемешку – отчаяние, боль, страх, сомнение…Кто она теперь? Бестелесный дух? Привидение? И главное – что ей теперь делать? что она теперь может сделать?!

-Вот это правильный вопрос. – раздалось над ухом, и Лера как ужаленная вскочила с места. Впрочем, она тут же завалилась обратно, увидев говорящего. Перед ней, раскинув громадные, отливающие яркой синевой крылья стоял ангел. Он был неописуемо красив, его блестящие длинные волосы мягко струились по широким плечам; глаза, небесно-голубого цвета, нет, даже ярче, смотрели внимательно и с укором; голова была склонена набок, так, что сверкающий нимб чуть не касался плеча; светло-синее одеяние, достигая груди, внизу терялось в ярком белом свете. С открытым ртом рассматривая это чудо, Лера заметила, что ангел парит, приподнимаясь над полом в нескольких сантиметрах.

-А почему ты…синий? – выпалила вдруг Лера.

Ангел слегка улыбнулся, и ответил вопросом на вопрос:

-А почему ты в коме?

Девушка невольно взглянула вновь на кровать, и, вздохнув, опустила плечи.

-Ты - мой ангел?

-Не совсем…- уклончиво ответило создание. – Я прихожу к тем, кто запутался в жизни и совершил опрометчивый шаг. Валерия, я обязан у тебя спросить кое-что, но прежде, хочу предупредить – не спеши с ответом. Подумай. Самоубийство – тяжкий грех, пусть даже ты и не довела свое черное дело до конца. Ты отвергаешь такой ценный подарок Господний как жизнь. Но у всех оступившихся и совершивших ошибку есть право быть прощенным. Все, что от тебя требуется – это ответить: ты сожалеешь о содеянном?

Лера прикрыла глаза, и в сознании вновь искоркой вспыхнул тот день. Вот она идет после школы, радостная, не подозревая ни о чем. Она думает лишь об одном – о предстоящем свидании, о своем любимом! Она приходит в кафе, садиться за столик, светясь от счастья, заглядывает в любимые глаза – а там пустота. Она снова слышит его слова: «Извини, но нам пора разбежаться. Я полюбил другую девушку». Вот он уходит, а она все еще сидит там, смотря на его удаляющуюся спину. Что было потом…Ах да, она пошла домой. Ей было очень больно, но она терпела. Вот она заходит в подъезд. В почтовом ящике письмо, она достает его оттуда. Обратный адрес – Москва. Она заходит в квартиру, разрывает конверт и читает письмо. Затем еще раз. И еще раз. Раз десять…Двадцать…пока буквы уже не стали расплываться перед глазами, а текст письма намертво не засел в её памяти.

«…высылаю тебе последние три тысячи. Больше от меня ни копейки не получишь. Это твоя дочь, ты её и расти, а ко мне никаких претензий. Я самого начала был против того, чтобы ты рожала, но ты же меня не послушалась. Вот и решай свои проблемы сама. Если Лера хочет учиться в университете, а денег на учебу нет – чтож, пусть учиться сама зарабатывать. Жизнь – она штука сложная, мне же никто не помогал в юности. Пусть пробивается. Я и так тебя пожалел, высылал исправно деньги в течение нескольких лет. В суд подавать не советую, дело ты это не выиграешь, я тебе гарантирую. Не пиши и не звони, у меня своя жизнь, у вас своя....»

Вот и так порушился прекрасный замок иллюзий, в котором до некоторого времени и жила Лера. Не стало любви – она исчезла, растаяла. Не стало отца, «храбро погибшего, защищая свою родину» - остался лишь этот незнакомый человек, который пишет письма её матери мелким корявым почерком…ничего не стало. Что ждет её в жизни? Да ничего не ждет.

-А что будет, если я скажу «нет»? – спросила Лера у терпеливо ожидающего ангела. Тот, по-видимому, ждал такого вопроса, потому как очень быстро на него ответил:

-К сожалению, сказать тебе не могу. Но подожди…неужели ты хочешь отказаться от этого мира? – ангел неспешно взмахнул крылом, обдав Леру свежим приятным ветерком. – Проблемы бывают у всех, но нужно их решать, а не бежать от них. И если трудно, просто попроси помощи – у родных, у друзей…

-Да не у кого просить мне помощи! – закричала неожиданно для самой себя девушка. – У меня никого нет, кроме мамы, да и та мне врала! Все время врала, понимаешь?! Она рассказывала мне сказки про героя-отца, который на деле оказался жалким трусом, побоявшимся взвалить на себя ответственность и воспитать дочь!!! У меня нет друзей, я никому не нужна! Не нужна!

Под конец истерического вопля ангел исчез. В комнате стало темно. Лера обхватила руками коленки и попыталась заплакать. Но попытка была неудачной, и она просто затихла в углу, со страхом ожидая будущего.

Так незаметно прошла ночь. Лера, не двигаясь, сидела в своем кресле, не сводя глаз с темного окна, с неба, со звезд. Она слышала, как по палате, вздыхая, ходила мама, но у девушки просто не было сил посмотреть в её сторону. Боялась вновь увидеть её глаза. А Алиса Валерьевна сидела около кровати, сгорбившись на неудобном стуле, и не отпускала руку дочери. Лера иногда чувствовала прикосновения матери, но лишь на доли секунды. Быть может, ей казалось…Разве может чувствовать дух? Лера не раз задавала себе этот вопрос. И каждый раз поднимала бледную руку и смотрела сквозь ладонь. Её плоть бледнела с каждой минутой, девушке казалось, что она растворяется в воздухе…

Утро было пасмурным. Хмурые тучки нехотя выпускали солнце на некоторое время, но потом по-хозяйски загоняли светило обратно, закрывая собой. А солнце и не сопротивлялось, так же медленно уползая под прикрытие грозовых туч…

Лера встала с кресла и потянулась. Она не сомкнула глаз за ночь, и это было странным для неё – ведь спать совсем не хотелось. Так же как и есть, и вообще, все физиологические потребности отпали. Она подивилась этому, но вяло, и бесшумно выскользнула из палаты. Ей хотелось сменить обстановку, хоть ненадолго, но Лера не знала, может ли она уходить отсюда. Оказалось, может, но недалеко. Едва она тенью спустилась на первый этаж больницы, как её охватила невыносимая боль. Сделав шаг назад, Лера поняла, что боль отступила. Так она нашла тот рубеж, который ей нельзя было преодолевать.

Мотаясь по второму этажу больницы, она равнодушно рассматривала все вокруг. На очередном повороте Лера увидела того врача, что навещал её вчера и прошла бы мимо, если бы не услышала свое имя. Она остановилась, и осторожно заглянула в кабинет.

-Анализы не очень, нужно что-то делать, доктор, теряем девочку. – сообщила медсестра, нервно постукивая пальцами по истории болезни.

-Знаю, - все, что сказал врач. Помолчав минутку, он продиктовал медсестре необходимые процедуры и препараты и, выпроводив ту за дверь, замер за столом.

-Такая молодая… - донеслось до Леры, и это было последним, что она расслышала. Пройдя сквозь стену (она уже могла не затруднять себя открыванием двери), Лера направилась в свою палату. Её уже ничего не волновало.

Матери там не было. «Тем лучше» - облегченно подумала Лера, и посмотрела на часть себя, лежащую на кровати. Лицо было мертвенно бледным, и не нужно было быть врачом, чтобы понять – состояние наихудшее.

Раздался скрип двери и внутри у девушки буквально все похолодело. Это он. Он пришел. Он смотрит на неё. Она протянула бледную ладонь, но, естественно, не смогла его коснуться. Молодой человек внезапно поднял глаза, и Лера поняла, что он смотрит прямо на неё. Неужели он её видит?! Костя, я люблю тебя!!! Так ей хотелось крикнуть…но слова горячим комом замерли в горле. Дверь открылась и вошла Света, Лерина лучшая подруга. Она подошла к Косте и обняла его за плечи. И он улыбнулся ей в ответ, пусть грустно, но улыбнулся! Нет!!!

Лера отвернулась, не желая видеть эту картину. Её рука внезапно дернулась, и на секунду ей показалось, что она чувствует тепло его руки. Но, обернувшись, она увидела в комнате лишь свою фигуру, вытянувшуюся смирно под одеялом.

-Не убегай от боли.

Она даже не стала смотреть в ту сторону, откуда раздавался этот голос. Кто же еще мог так бесцеремонно вмешаться в её мысли…

-Я сама хочу решать, как мне поступать. – четко проговорила она.

Взмах больших крыльев едва не снес стоящую недалеко от кровати капельницу, но это все было лишь видимостью. Вряд ли Ангел мог хоть как то навредить этой реальности.

-Ты уже сделала то, что принесло много горя твоим близким…Твоим друзьям…Думаешь, он рад, что с тобой это случилось? Нет. Он переживает и винит себя во всем. И та девушка. Она плакала, когда узнала, что с тобой случилось. Видишь, твои друзья переживают. А твоя мать…Она же места себе не находит! И хочешь сказать, ты после всего этого счастлива?!

-Я счастлива! – прокричала Лера, зажмурившись.

-Нет, так не пойдет. – прямо перед ней оказалось лицо Ангела, и Лере против своей воли пришлось посмотреть в эти спокойные сияющие глаза. – ты упряма, я не против того, чтобы это качество было в характере людей, но и для упрямства есть мера. Оно хорошо лишь тогда, когда ты добиваешься своей цели, идешь к своей мечте. Тут же оно совсем не к месту. Даю тебе подумать до завтрашнего утра. Когда небо озариться восходящими лучами солнца, я буду ждать твой ответ.

В ту же секунду он исчез. Лера немного потопталась на месте, и вышла из палаты. Найдя чердак, она залезла туда. Думая о своей жизни, она смотрела в маленькое грязное окошечко, наблюдала за спешащими куда-то людьми. И вспоминала…

Что её ждет в этой жизни? Она очнется и что дальше? Она вновь пойдет в свою школу, закончит её, пойдет в университет, станет там лучшей студенткой на радость матери, найдет работу, выйдет замуж…чем больше она перечисляла все это, тем больше ей хотелось завыть. Не хотела она этой жизни. Все было скучно, серо…и не хотела она никого другого любить. Разве она полюбит кого-то еще? Хоть когда – нибудь? Нет, конечно, что за глупости!

А за окном уже успело стемнеть…Лера все так же стояла у окна, не сходя с места. Все, что сейчас нужно было – это дождаться утра, и все закончиться.

-Позволь мне кое-что показать тебе.

Опять Ангел. Ну почему он не может оставить её в покое?! Он ведь обещал! однако, обернувшись, Лера не успела сказать ни слова, как почувствовала, что взлетает. Да, бледные ноги в потертых тапочках оторвались от пола, и Лера пролетела сквозь стену!

-Ах! – вырвалось из груди. Ангел летел рядом, не глядя на неё, а серьезно уставившись куда-то вдаль, высматривая небесные горизонты. Девушка же, поняв, что не добьется объяснений, стала разглядывать вечерний город с высоты полета. Иногда она так увлекалась, что позволяла порывам ветра отнести её чуть в сторону от Ангела, но тот тут же огромным взмахом крыла возвращал её обратно. Словно нашкодившегося котенка, отчего-то подумалось ей.

Куда они летели? Лишь только само небесное создание могло знать, что являлось их конечным пунктом. А Лера смотрела вниз, видя как проплывают мимо до боли знакомые улочки, улицы…Вот та площадь, где маленькой она любила лепить снеговики, с замиранием сердца каждое утро затем бегая сюда, чтобы узнать, живо ли её творение или же пало в неровной войне против озорных мальчишек…А этот двор наверняка помнит её первый поцелуй…А вот и её школа…

Она отвела глаза и посмотрела на потемневшее небо. Оно было так близко, что казалось – стоит протянуть ладонь и можно коснуться бледной луны, висящей в задумчивости на небосклоне… А ночное «солнце» совершенно не реагировало на странную парочку, летящую в пределах её царства.

-Смотри вперед. – прошептал ангел, зависая перед светящимся окошком девятиэтажного дома. Сияние, исходящее от него, тут же погасло.

-А тебе не говорили, что подглядывать не хорошо? – саркастически заметила Лера.

Он ей не ответил. Похоже, на глупые вопросы он не собирался давать никаких ответов. Впрочем, и на все остальные тоже.

Девушка заглянула в окно и увидела там следующую картину. Маленькая девочка, одетая в смешную пижаму с улыбающимися медведями весело хохоча, бегала по комнате, а за ней вприпрыжку бежали мама с папой. «Ну, солнышко!», - умоляюще говорила мама, сменяя улыбку наигранно серьезным выражением лица. Папа же ловко ухватил проказницу за край пижамы, и та, взвизгнув, покатилась в обнимку с родителем по паласу.

-Нет, нет, я не хочу спать! – отрицала малышка.

-Кто это? – спросила тихо Лера, с улыбкой глядя, как родители все же уговорили девочку прилечь, обещая почитать на ночь сказку.

-Её зовут Валентина. Прелестная девочка, не правда ли? – ярко-голубые глаза неотрывно следили за каждым движением Валентины.

-Да. – согласилась Лера.

-Она замечательно танцует. Её грациозностью восхищаются многие, и родители не задумываясь отдали её в балетную школу. Но… В возрасте пятнадцати лет она попадет в аварию, следствием которого будет повреждение позвоночника и паралич нижних конечностей. Она никогда не сможет ходить. – неожиданно проговорил Ангел, печально вздыхая.

-Что?! – выдохнула Лера.

-Нам пора.

Они вновь полетели. Лера молчала, ненавистным взглядом уставившись в спину Ангела. Ей хотелось вернуться назад, к тому окошку, из которого так ясно веяло любовью, счастьем. Там была настоящая семья, и отчего же именно у них должно было случиться несчастье?! Отчего?!

Тем временем Ангел вновь затормозил, и кивнул в сторону небольшого сквера. Сверкающий нимб качнулся, приблизившись к лицу Леры, заставив ту отлететь чуть подальше. Потому со своего места она не сразу заметила, что на скамейке кто-то сидит. Приглядевшись, она поняла, что это молодой человек, а в следующую секунду до неё дошло, что сидит он совсем не на скамейке, а в инвалидной коляске. Лера сердито глянула на Ангела, но тот на это никак не отреагировал.

-Мама, ты идешь? Похолодало, а ты так легко одета, нужно идти домой, - заботливо проговорил молодой человек, выруливая на тротуар. К нему тут же подошла женщина, и устало вздохнув, положила руку ему на плечо.

-Да, Сереженька, конечно. Поехали.

Они исчезли за поворотом.

-Сергей. Инвалид с детства. Очень умный молодой человек, учиться в университете, но какое будущее ждет его, с такой-то болезнью…

Ангел замолчал на пару секунд, давая Лере время переварить информацию, и лишь потом продолжил:

-Ты наверное, задаешься вопросом, зачем я показал тебе этих людей. Видишь ли, у каждого из них своя судьба, это определено при рождении. И изменить в корне что-либо подчас бывает нелегко. Однако и такое случается. Лера, послушай меня внимательно. Каждый человек что-то значит в этой жизни. Он как частичка целый картины, понимаешь? Не будет этой частички, порушиться многое. К чему я это говорю…Лера, всегда есть выбор. Валентина попадет в аварию, да, но врач, сделавший ей операцию, поставит её на ноги. И эта девочка станет знаменитой балериной, и будет с легкостью порхать на сцене! А Сергей, человек просто удивительного ума, он станет замечательным бизнесменом, не потеряв при этом душевной доброты. С помощью его средств в России построятся несколько детских домов. Всего этого бы не было, если бы ему не сделали операцию, исправив чудовищную ошибку природы. Ты меня слушаешь? Замечательно. И теперь от твоего решения зависит, будут ли эти два человечка ходить или же они навсегда останутся больными людьми. Ведь именно ты, став врачом, буквально спасешь им жизни. Я жду…

Девушка перевела мутный взгляд с тротуара на Ангела, и закрыла лицо руками. Пару минут ей хватило, чтобы принять правильное решение. Она глянула в ночное небо и зашептала:

-Господи! Прости меня, пожалуйста, я раскаиваюсь в содеянном! Я так хочу жить!!!

И увидела посветлевшие глаза Ангела.